Решение № 2-3304/2024 2-3304/2024~М-1526/2024 М-1526/2024 от 12 июля 2024 г. по делу № 2-3304/2024

Гражданское дело №2-3304/2024

66RS0001-01-2024-001658-49

Мотивированное
решение составлено 12.07.2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 09.07.2024

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Козловой Ю.Н.

при секретаре судебного заседания Мингалевой В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора постоянной ренты от 31.08.2010 ничтожным, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2 о признании договора постоянной ренты от 31.08.2010 ничтожным, применении последствий недействительности ничтожной сделки.

В обоснование иска указано, что 31.08.2010 между <ФИО>5 (умершей ДД.ММ.ГГГГ) и ФИО3 был заключен договор постоянной ренты в отношении <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>

<ФИО>5 приходилась истцу ФИО1 матерью.

Как указывает истец, ФИО3 не исполнялись обязательства по договору постоянной ренты от 31.08.2010 в части осуществления ежемесячных платежей в счет постоянной ренты, а также на содержание жилого помещения, в том числе оплаты жилищно-коммунальных услуг и взносов за капитальный ремонт, что свидетельствует о том, что воля сторон не была направлена на достижение гражданско-правовых отношений между ними.

ФИО1 просила признать договор постоянной ренты от 31.08.2010 ничтожным, применить последствий недействительности ничтожной сделки в виде признания права собственности на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес> за <ФИО>5

Истец ФИО1, ее представитель в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом и в срок, об отложении судебного заседания не ходатайствовала.

Заслушав объяснения стороны истца, исследовав письменные материалы дела, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной мнимая сделка - сделка совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии со ст. 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

Как следует из оспариваемого договора ренты от 31.08.2010, его существенными условиями являлись передача <ФИО>5 в собственность ответчика ФИО2 квартиры по адресу: <адрес> за плату в размере 300 000 руб. под выплату постоянной ренты. Плательщик ренты также обязался ежемесячно выплачивать получателю ренты в счет постоянной ренты денежные средства в размере 2 000 руб. в течение всей жизни получателя ренты. Плательщик ренты предоставлял получателю ренты право пожизненного пользования и проживания в отчуждаемой квартире (л.д.29-30).

Согласно п.8 Договора ренты от 31.08.2010 получатель ренты в обеспечение обязательств по выплате ренты приобретает право залога на отчуждаемую квартиру. Заложенная квартира оценивается по соглашению сторон на сумму 300 000 руб.

Согласно п. 11 Договора ренты от 31.08.2010 с момента государственной регистрации настоящего договора плательщик ренты приобретает право частной собственности на указанную квартиру, после чего принимает на себя обязанности осуществлять за свой счет эксплуатацию и ремонт квартиры, а также участвовать соразмерно с занимаемой площадью в расходах, связанных с технических обслуживанием и ремонтом в том числе капитальным, всего дома, оплачивать за свой счет коммунальные услуги, уплачивать налоги на недвижимость, а также вносить абонентскую плату за пользование телефоном.

25.11.2023 <ФИО>5 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти от 28.11.2023 № (л.д.39).

Согласно выписке по счету №, открытому на имя <ФИО>5 31.08.2010 на счет <ФИО>5 были зачислены денежные средства в размере 300 000 руб. (л.д. 74), что свидетельствует об исполнении ответчиком своих обязательств по договору.

Довод стороны истца о том, что согласно данной выписке 300 000 руб., внесенные в счет выплаты ренты были в этот же день переведены, но куда, зачем и с какой целью не известно, что не свидетельствует об исполнении обязанности плательщика ренты, судом отклоняется, поскольку факт внесения денежных средств доказан, осуществление безналичного перевода в 2010 году могло быть осуществлено только по заявлению владельца счета, противоправных действий сторон договора ренты истцом не представлено в материалы дела.

Анализируя договор ренты от 31.08.2010, суд приходит к выводу о том, что договора ренты от 31.08.2010 был заключен в установленной письменной форме, содержит все существенные условия, подписан (что не оспаривалось сторонами).

<ФИО>5 недееспособной не признавалась, то обстоятельство что в последствии с 2011 года у <ФИО>5 имелись психические заболевания, не свидетельствует о том, что при заключении договора ренты от 31.08.2010 у нее отсутствовала воля для его заключения и она не могла осознавать последствия своих действий.

Действительно, в материалы дела представлена медицинская карта стационарного больного <ФИО>5 № 22.05.12, согласно которой первичное согласие на психиатрическое освидетельствование было подписано в мае 2012 года.

В материалах медицинской карты имеются постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.09.2011 по факту поступления заявления <ФИО>5 (со слов соседей последняя является душевно больным человеком. Пишет заявления разного характера в отношении соседей), от 22.02.2013 (по заявлению жильцов многоквартирного дома о розжиге <ФИО>5 в кухне костра с целью приготовления обеда).

Согласно письму, направленному главным врачом ГБУЗ «Психиатрическая больница № 6» от 26.03.2013 в адрес ОП № 9 УМВД России по г.Екатеринбургу, рекомендовано в период неадекватного поведения <ФИО>5 доставить в психиатрическую больницу для освидетельствования.

Согласно сведениям, направленным ГБУЗ «Психиатрическая больница № 6» от 02.06.2015 в адрес ОП № 9 УМВД России по г.Екатеринбургу, <ФИО>5 под диспансерным наблюдением не состоит, за психиатрической помощью не обращалась.

В мае 2016 года <ФИО>5 поступила в ГБУЗ «Психиатрическая больница № 6» по направлению врача скорой медицинской помощи, выписана 01.08.2016 с диагнозом «органическое шизофреноподобное расстройство в связи с неуточненным заболеванием».

Повторно поступила в ГБУЗ «Психиатрическая больница № 6» в мае 2023 года, также доставлена скорой медицинской помощью, пыталась спрыгнуть с моста, задержана сотрудниками полиции. Выписана 08.10.2023 по требованию дочери, истца.

Таким образом, судом установлено, что на момент заключения договора ренты, <ФИО>5 осознавала свои действия, обратного в материалы дела не представлено.

Довод истца о том, что у <ФИО>5 наблюдались психические расстройства еще с 2005 года, после смерти ее сына, материалами дела не подтвержден.

Договор ренты заключен 31.08.2010 и никем, в том числе получателем ренты при жизни, не оспаривался, действовал до ее смерти. Доказательств того, что <ФИО>3 не осуществлялось содержание <ФИО>5 истцом в материалы дела не представлено, при этом получатель ренты пользовалась жилым помещением. Таким образом, юридические и фактически последствия ренты наступили. Договор исполнен сторонами как рента, что препятствует его признанию ничтожным, а именно, что стороны не имели намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Также суд при разрешении требований исходит из того, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих направленность при заключении договора на достижение других правовых последствий.

Вместе с тем, стороной истца в ходе судебного разбирательства не отрицалось, что <ФИО>5 с 2005 года проживала одна, в свою квартиру истца не пускала, пенсию получала через почту, дополнительного присмотра и ухода истец за умершей <ФИО>5, матерью, ФИО1 не осуществляла.

Довод истца о том, что ответчик не исполняла обязательства по договору ренты в том объеме, который в нем указан, не оплачивала коммунальные платежи, судом отклоняется, поскольку данные обстоятельства не могут являться основанием для признания сделки ничтожной, а могли бы служить основанием для обращения с иском о расторжении договора и возврата имущества в соответствии со ст. ст. 599, 605 Гражданского кодекса Российской Федерации, о чем не заявлялось ни рентополучателями (при жизни), ни истцом.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Ю.Н. Козлова