Решение № 2-1023/2023 2-104/2024 2-104/2024(2-1023/2023;)~М-230/2023 М-230/2023 от 13 июня 2024 г. по делу № 2-1023/2023

Дело № 2-104/2024

УИД 18RS0023-01-2023-000362-75


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 апреля 2024 года г. Сарапул

В окончательной форме решение суда принято 14.06.2024 года.

Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующий судья Косарев А.С.,

при секретаре Валовой М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 <данные изъяты> к ФИО1 <данные изъяты>, ФИО1 <данные изъяты> о признании недействительными договоров дарения недвижимого имущества, аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним,

установил:

ФИО2 обратилась в Сарапульский городской суд Удмуртской Репсублики с исковым заявлением к ФИО3 об отмене договора дарения доли квартиры, аннулировании записи в ЕГРН.

Просит отменить договор дарения доли квартиры, расположенной по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, общей площадью 30,5 кв. м., заключенный между, ФИО2 <данные изъяты> и ФИО1 <данные изъяты> 22 октября 2012 года; аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ней о государственной регистрации прав ФИО1 <данные изъяты> на квартиру, расположенную по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>.

Заявленные требования мотивирует следующим. ФИО2 <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрирована и проживает по адресу: 427968, Удмуртская Республика, <адрес>. 22 октября 2012 года между ФИО2 <данные изъяты> (далее-Даритель) и ФИО1 <данные изъяты> (Далее-Одаряемая) был заключен договор дарения доли квартиры (далее - Договор), где даритель подарила одаряемой принадлежащую дарителю по праву собственности 1/2 (одну вторую) долю квартиры, находящейся по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, общей площадью 30,5 кв.м. В 2012 году ФИО2 <данные изъяты> прошла обследование в больнице «Элеконд», где ей дали справку, в которой описаны ее болезни и где указано, что истец нуждается в постоянном уходе. Дочь истца, ФИО1 <данные изъяты> сказала, что будет ухаживать за истцом, помогать, заботиться, но при одном условии, если истец заключит с ней договор пожизненного содержания с иждивением (ренты), на что ФИО2 <данные изъяты> согласилась, но не подозревала, что ответчик обманет истца. Вместо договора пожизненного содержания с иждивением (ренты), обманным путем, ответчик дала для подписания истцу договор дарения от 22 октября 2012 года. Как указано в договоре, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, заключили настоящий договор, хотя с истцом никто не общался перед тем, как подписать договор, но этот договор был составлен не в присутствии ФИО2 <данные изъяты>, так как истец сидела у входа в кабинет. Согласно п. 6 Договора, ФИО1 <данные изъяты> в соответствии с законом несет бремя содержания указанной доли квартиры, а также бремя содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме. Все коммунальные расходы оплачивает ФИО2 <данные изъяты>. С истца ежемесячно требуют по 5 000 рублей, за аренду 1/2 доли квартиры, находящейся по адресу: Удмуртская Республика, <адрес> А, <адрес>, общей площадью 30.5 кв. м. Согласно п. 9 договора, расходы по заключению настоящего договора стороны оплачивают поровну, тогда ФИО1 <данные изъяты> оплатила сама всю сумму, чтобы истец не ознакомилась с договором дарения. После заключения договора ФИО1 <данные изъяты> не помогала истцу, а наоборот забрала у истца денежные средства в размере сначала 198 000 рублей, после забрала 200 000 рублей. ФИО1 <данные изъяты> сказала ФИО2 <данные изъяты>, что если истец начнет жаловаться, то эту квартиру продадут и истца выселят жить в подвал или сдадут в дом престарелых. ФИО2 <данные изъяты> была уверена, что ответчик заключит с ней договор пожизненного содержания с иждивением (ренты) как и договаривались с ней. Про договор дарения от 22 октября 2012 года истец узнала случайно, копию договора истцу предоставил Территориальный отдел № 1, управление федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии в 2017 году. Цель ФИО1 <данные изъяты> было не столько помогать пожилому человеку (матери) и ухаживать за ФИО2 <данные изъяты>, а сколько ввести ее в заблуждение в целях получения ? доли квартиры истца. Если бы ФИО2 <данные изъяты> знала, что ФИО1 <данные изъяты> не будет ухаживать за ней, помогать, истец не совершила бы эту сделку. Имущественное положение истца после заключение сделки существенно ухудшилось. Изменение имущественного положения связано с существенным снижением уровня дохода истца, потерей заработка др. Изменение состояния здоровья истца вызвано наступлением инвалидности. Данные обстоятельство возникло после заключения договора дарения. Оно было для истца непредвиденным. До заключения договора дарения ни истец, как даритель, ни ответчик не могли предполагать о его наступлении.

Истцом в материалы дела 18.04.2023 года, 15.05.2023 года, 29.05.2023 года, 22.06.2023 года, 06.07.2023 года, 09.11.2023 года, 04.03.2024 года,18.03.2024 года, 10.04.2024 года были представлены письменные пояснения (том 1 л.д. 34-35, 57, 84, 91, 101, 124, 138, 140-142, 158-160, 230-231), 12.02.2024 года (том 2 л.д. 38-39), которые по своему содержанию повторяют доводы искового заявления и уточнения к нему.

Определением суда от 22.06.2023 года (протокольным) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечен ФИО4 (том 1 л.д. 149).

02.10.2023 года в адрес суда ответчиком ФИО3 был представлен отзыв на исковое заявление, в котором она выразила несогласие с заявленными требованиями. В обоснование возражений указывает следующее. Инициатором заключения договора дарения был сам истец - ФИО2 <данные изъяты>. Договор (проект) был подготовлен нотариусом г. Сарапула. Истец (ФИО2) попросила Свидетель №1 сопровождать её к нотариусу и сама инициировала подготовку у нотариуса именно договора дарения, а не договора ренты. Сама форма договора, предложения и обороты используемые в нем указывают, что проект договора был подготовлен именно нотариусом. На момент заключения оспариваемого договора волеизъявление истца, выразившееся в оформлении договора дарения, полностью соответствовало ее намерению безвозмездно передать дочери без встречных условий долю в квартире. Последующее изменение истцом своего решения не является основанием для признания недействительным заключенного договора по мотиву заблуждения. Истцом не представлено допустимых, относимых и достоверных доказательств в подтверждение доводов о заключении договора дарения под влиянием существенного заблуждения. У истца имелись мотивы для заключения договора дарения, так как права на принадлежащую долю в квартире переданы дочери. Стороны договорились заключить именно договор дарения, а не какой-либо иной договор. Необходимых и достаточных доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки истец заблуждалась относительно правовой природы сделки и относительно предмета договора, а также того, что последняя в силу возраста не понимала правовые последствия совершаемой сделки, не представлено, оспариваемая сделка не выходит за пределы обычных сделок, совершаемых между родственниками, заблуждение относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора недействительным по ст. 178 ГК РФ. Договор дарения выражает волю истца, которая указала, что она заключает указанный договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, о чем прямо говорится в договоре дарения, который подписан истцом. Истец утверждает также, что после заключения договора дарения существенно изменились обстоятельства, из которых стороны исходили при их заключении. Доводы истца о том, что ухудшение состояния здоровья и ухудшение уровня жизни истца после заключения договора дарения также являются основанием для отмены договора дарения, безосновательны. Под изменением имущественного положения следует понимать существенное уменьшение доходов. Изменение состояния здоровья дарителя предполагает нетрудоспособность, наступление инвалидности либо иного заболевания, препятствующего продолжению прежней работы, при этом указанные изменения должны быть непредвиденными, и также наступить до передачи одаряемому вещи или права (ст. 577 ГК РФ). Из материалов дела не следует, что заболевания у истца возникли в связи с заключением договора дарения. Доказательств обратного, в нарушение ст.56 ГПК РФ представлено не было. Заключая договор дарения в пожилом возрасте, истец уже являлась пенсионером и могла предполагать, что в дальнейшем она не будет работать, её состояние здоровье неизбежно будет ухудшаться. Оспариваемый договор дарения не содержит обещания передать имущество в будущем, исполнен сторонами, за ФИО3 зарегистрировано право собственности на спорную долю квартиры, Истец не вправе отказаться от исполнения договора дарения, исполненного в 2012 г. Доводы истца о том, что ответчик не оплачивает коммунальные платежи несостоятельны, поскольку данные обстоятельства не являются основанием для отмены договора дарения в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 578 ГК РФ. Неоплата или несвоевременная оплата коммунальных услуг может указывать лишь о ненадлежащем исполнении предусмотренных ст. 210 ГК РФ обязанностей ответчика, как собственника жилья, перед государственными органами и иными организациями и не свидетельствует о существенном нарушении условий договора дарения перед истцом, влекущим отмену дарения. Пользование истцом спорной квартирой, а также ее участие в несении расходов по оплате за жилое помещение, не свидетельствуют о неисполнении договора дарения, а лишь указывают на наличие соответствующей договоренности между дарителем и одаряемым о временном пользовании данным объектом недвижимости. Позиция истца в целом противоречива. Так в исковом заявлении по настоящему делу истец на стр. 3 указывает, что после заключения договора ФИО3 не помогала Истцу. А в исковых заявлениях, поданных в 2018 г. (л.д. 44), в 2019 г., напротив, истец указывает, что дочь помогала ей. Истцом был пропущен срок исковой давности для защиты права (по всем требованиям) (том 1 л.д. 182-193).

Определением суда от 10.10.2023 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4 (том 1 л.д. 208-209)

В судебном заседании 15.11.2023 года в качестве свидетеля по делу была допрошена Свидетель №1 (том 1 л.д. 241-243).

Свидетель Свидетель №1 суду показала, что приходится истцу внучкой, ответчику дочерью. В 2012 году бабушка хотела оформить договор дарения доли квартиры, попросила сопроводить ее до нотариуса ФИО5. Она там оформила договор в простой письменной форме. С этим договором свидетель ее сопровождала до регистрационной палаты, она сама заняла очередь, потом подошла мама, так как она работала, и оформили сделку. При оформлении документов у регистратора свидетель присутствовала. Подошли к окошку, бабушке с мамой дали документы, они подписали. Общение между регистратором мамой и бабушкой свидетель видела, они прочитали договор и подписали. Сама текст договора читала или нет, сказать не может, не помнит. Бабушка сама говорила нотариусу, каким должен быть договор. К нотариусу бабушка заходила одна, свидетель ждала в коридоре, мама в это время была на работе. Бабушка неоднократно дарила эту квартиру маме по собственной воле. Был момент, когда мама не хотела принимать в дар, бабушка ее уговорила, потому что ей так нужно было сделать, так как у нее были свои судебные процессы. Три раза бабушка оформляла договор дарения. О договоре ренты никогда речи не шло, хотя бабушка прекрасно знала, что так можно сделать. Когда они пришли к нотариусу в первый раз, бабушка вышла, сказала, что нотариус ничего не оформила, потому что паспорт недействителен, так как у нее в паспорте ручкой были записаны фамилии и даты рождения родственников. Паспорт заменили, и пошли снова к нотариусу.

В судебном заседании 15.01.2024 года была представлена позиция истца по вопросу применения процессуального срока, согласно которой сведения об утрате права собственности истцу стали известны из анализа уведомления об отсутствии в ЕГРН сведений о праве истца на имевшиеся у нее объекты недвижимости. Указанное уведомление датировано 08.12.2022 года. Иных дат извещения истца об утрате права собственности в каких-либо документах не зафиксировано. С даты 08.12.2022 года до настоящего момента истекло менее одного года, таким образом, исковое заявление подано с соблюдением установленного срока исковой давности (том 2 л.д. 11)

15.01.2024 года к производству суда были приняты протокольным определением уточненные исковые требования, согласно которым истец просит признать недействительным договор дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу: УР, <адрес>, общей площадью 30,5 кв.м., заключенный между Широкой <данные изъяты> и ФИО1 <данные изъяты> 22 октября 2012 года; признать недействительным последующий договор дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу: УР, <адрес>, общей площадью 30,5 кв.м., заключенный между ФИО2 <данные изъяты> и ФИО1 <данные изъяты> и ФИО1 <данные изъяты>. В обоснование требований ссылается на то, что договор дарения доли квартиры заключен обманным путем, намерена была оформить договор ренты, а не договор дарения. Коммунальные расходы оплачивает истец, ответчик истцу не помогала, а наоборот забрала у истца денежные средства. Во время заключения договора дарения находилась под влиянием заблуждения, ответчик воспользовалась возрастом истца и доверием, беспомощностью (том 2 л.д. 12-15).

12.03.2024 года стороной ответчика ФИО3 в материалы дела представлены возражения на исковое заявление, в которых просит применить срок исковой давности в отношении требований, указанных истцом в исковом заявлении, отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование своих возражений указала, что трехстороннего договора дарения доли квартиры, заключенного между ФИО2 и ФИО3 и ФИО4, не существует. Истцом не представлено и материалы дела не содержат допустимых и относимых доказательств того, что при совершении оспариваемой сделки ее воля была направлена на совершение какой – либо иной сделки, отличной от договора дарения. Между истцом и ответчиком в 2017 году случился конфликт, что послужило поводом для подачи исков об оспаривании договора дарения. Сохранение за дарителем права пользования и проживания в жилом помещении не признается встречным обязательством. Истцом 23.09.2011 года было оформлено завещание, согласно которому все имущество, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащее, в том числе и доля в квартире, завещает ответчику ФИО3, что свидетельствует о последовательном, разумном поведении истца.

Также ответчиком ФИО3 в материалы дела были представлены пояснения 09.04.2024 года. Доводы пояснений аналогичные изложенным в ранее представленных суду возражениях.

Истец ФИО6, ответчики ФИО7, представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике Межмуниципальный отдел по Сарапульскому и Каракулинскому районам в судебное заседание явку не обеспечили, о времени и месте извещены должным образом.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы дела, пояснения сторон, показания свидетеля, оценив доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и в совокупности, а установленные судом обстоятельства – с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

П. 5 ст. 10 ГК РФ предусмотрена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий.

В соответствии со ст.ст. 9, 209 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют свои права. Собственник обладает правом по своему усмотрению распоряжаться принадлежащим ему имуществом: дарить, продавать, завещать его.

В силу п.п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу положение ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу п.п. 1, 2 ст. 223 ГК РФ, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента её передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

Согласно ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

На основании ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу п. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания между сторонами распределено определениями суда от 13.03.2023 года (том 1 л.д. 25-26), 07.06.2023 года (том 1 л.д. 134), 15.11.2023 года (протокольно) (том 1 л.д. 241-243), 29.01.2024 года (том 2 л.д. 24). 19.03.2024 года.

Судом установлено, что ФИО2 <данные изъяты> являлась собственником ? доли квартиры, расположенной по адресу: УР, <адрес> (том 1 л.д. 129-130).

22.10.2012 года между сторонами ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО2, действуя как даритель, передала в собственность одаряемой ФИО3 ? долю квартиры, находящейся по адресу: УР, г. Сарапул, <адрес>, общей площадью 30,5 кв.м. (том 1 л.д. 9-10).

Пунктами 1 и 3 договора предусмотрено, что ФИО2 передала, а ФИО3 приняла в дар вышеуказанное недвижимое имущество.

В силу пункта 5 договору ФИО3 становится собственницей полученной в результате настоящего договора дарения доли квартиры, после государственной регистрации перехода права собственности.

Договор подписан сторонами, принадлежность отчуждаемого недвижимого имущества ФИО2 проверены.

Настоящий договор подлежал регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Удмуртской Республике.

Право собственности ФИО3 в отношении спорной квартиры зарегистрировано в установленном законом порядке 08.11. 2012 года.

Таким образом, приняв в дар спорное недвижимое имущество, ответчик выполнил условия договора дарения в полном объеме.

Форма договора дарения и его содержание соответствуют положениям ГК РФ о договоре дарения (ст.ст. 572-581 ГК РФ).

Доводы истца ФИО2 основаны на том, что указанный договор является недействительным в силу ст. 178 ГК РФ, поскольку сделка совершена под влиянием заблуждения.

Разрешая исковые требования ФИО2, суд исходит из того, что заключая договор дарения, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарению. Факт передачи и принятия дара подтверждается материалами дела, цель договора достигнута.

Суд принимает во внимание объяснения ответчика ФИО3, показания допрошенного свидетеля о том, что ФИО2 имела намерение на отчуждение принадлежащей ей доли квартиры, добровольно заключила с ФИО3 договор дарения, с условиями которого была ознакомлена и согласна, передала договор в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР для регистрации.

Заблуждение истца относительно природы сделки не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Из материалов дела следует, что истец ФИО2 понимала, какую сделку совершает, однако надеялась, что дарение доли квартиры повлечёт помощь со стороны ответчика. Истец последовательно выражала намерение заключить договор дарения.

Так, из искового заявления, пояснений ответчика ФИО3, показаний допрошенного свидетеля следует, что договор дарения был составлен у нотариуса. Кроме того, ФИО2 лично явилась в регистрационную службу для подачи заявления о регистрации перехода права собственности на долю квартиры к ФИО2. Документы оформлялись ФИО2 лично.

Доказательств обратного суду не представлено.

Из пояснений ФИО3 следует, что ранее ФИО2 оформляла договор дарения на долю в квартире на имя ФИО3, а также оформляла завещание, согласно которому все имущество после смерти ФИО2 перейдёт ФИО3, следовательно, она понимает последствия распоряжения долей квартиры.

В материалы дела стороной ответчика, в подтверждение своих пояснений представлены копия договора дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу: УР, <адрес>, заключенного 16.08.2011 года между ФИО3 и ФИО2 (том 1 л.д. 236), копия договора дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу: УР, <адрес>, заключенного 31.01.2011 года между ФИО2 и ФИО3 (том 1 л.д. 238).

Доводы ФИО2 о том, что она не знала содержание договора, не могла его прочитать, также опровергаются материалами дела, поскольку договор дарения подписан истцом собственноручно. В судебном заседании данный факт не оспаривался стороной истца.

В юридически значимый период истец действительно находилась в тяжелом физическом состоянии вследствие наличия у нее хронических заболевай, в доказательство чего в материалы дела представлены медицинские документы, однако доказательств того, что только это обстоятельство и обусловило совершение сделки, суду представлено не было.

Вместе с тем, копия письма от имени лечащего врача ФИО9, Главного врача МБУЗ СГБ № 2 ФИО10 от 21.02.2012 года судом признаётся недопустимым доказательством, поскольку оригинал или заверенная надлежащим образом копия этого документа стороной истца суду не представлены; соответствующее ходатайство стороны ответчика о признании данного доказательства недопустимым (том 2 л.д. 41-43) подлежит удовлетворению.

При изложенных обстоятельствах суд не находит оснований для признания договора дарения недействительным в силу заключения его под влиянием заблуждения, поскольку исследованные судом доказательства в совокупности свидетельствуют об осведомленности ФИО2 о содержании и последствиях сделки, а также опровергают доводы ФИО2 о том, что в силу состояния здоровья она не знала и не понимала последствия совершения сделки.

Тот факт, что ФИО2 до настоящего времени проживает в спорной квартире, также не свидетельствует о недействительности договора, поскольку в силу п. 2 ст. 288 ГК РФ жилые помещения могут сдаваться их собственниками для проживания на основании договора.

Кроме того, в силу ч. 2 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

Далее, ответчиками ФИО3 (том 1 л.д. 192) и ФИО4 (том 1 л.д. 220) заявлено о применении срока исковой давности.

Истец ФИО2 полагает, что срок исковой давности не истек, поскольку она узнала о нарушении своего права 08.12.2022 года.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ответчиком ФИО3 было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Материалами дела подтверждается, что о совершении оспариваемой сделки ФИО2 знала с момента подписания договора дарения – 22.10.2012 года.

Более того, 16.04.2018 года ФИО2 уже обращалась в Сарапульский городской суд Удмуртской Республики с требованием о признании недействительным договора дарения доли квартиры, заключённого 22.10.2012 года между ФИО2 <данные изъяты> и ФИО1 <данные изъяты>.

Определением Сарапульского городского суда Удмуртской Республики по делу № 2-964/2018 от 05.12.2018 года исковое заявление ФИО2 <данные изъяты> к ФИО1 <данные изъяты>, ФИО1 <данные изъяты> о признании недействительным договора дарения, оставлено без рассмотрения.

Учитывая, что предусмотренный законом специальный срок исковой давности истек 24.10.2013 года, а с настоящим иском истец обратилась в суд лишь 20.02.2023 года, суд приходит к выводу, что срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в иске.

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности по заявленному истцом требованию истцом не представлено.

Доводы ФИО2 носят надуманный характер и опровергнуты исследованными судом доказательствами.

В исковом заявлении ФИО2 не указаны правовые основания для признания недействительным договора дарения недвижимого имущества, заключенного между ФИО3 и ФИО4, ввиду чего суд находит эти требования производными от требования о признании недействительным договора дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу: УР, <адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО3 Поскольку в удовлетворении требований ФИО2 о признании недействительным договора дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу: УР, <адрес>, заключённого между ФИО2 и ФИО3, судом отказано, не подлежат удовлетворению требования истца признания недействительным договора дарения недвижимого имущества, заключенного между ФИО3 и ФИО4, соответствующие записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним аннулированию не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 <данные изъяты> (паспорт гражданина РФ: №) к ФИО1 <данные изъяты> (паспорт гражданина РФ: №), ФИО1 <данные изъяты> (паспорт гражданина РФ: №) о признании недействительными договоров дарения недвижимого имущества, аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной форме, через Сарапульский городской суд Удмуртской Республики.

Судья Косарев А.С.