Апелляционное определение № 33-4848/2026 от 28 апреля 2026 г.

УИД: 05RS0023-01-2024-001568-96

Номер дела в суде первой инстанции № 2-44/2026 (2-1368/2025;)

Судья Хасаев А.Х.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

Дело № 33-4848/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 апреля 2026 г. г. Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Загирова Н.В.,

судей: Магомедова М.Р. и Францевой О.В.,

при секретаре судебного заседания Хаттаевой Р.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к УФСИН России по Республике Дагестан о признании незаконными и отмене приказов и заключения о результатах служебной проверки, а также взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца ФИО3 на решение Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 20 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Дагестан Магомедова М.Р., объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к УФСИН России по Республике Дагестан (с учетом уточненных исковых требований) о признании незаконными и отмене приказа о создании комиссии и проведении служебной проверки, заключения о результатах служебной проверки, приказа о расторжении контракта и увольнении, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Исковое заявление мотивировано тем, что с Решением по итогам рассмотрения служебного спора от 08.11.2024 г. № 5/ТО-7/2-1429, приказом УФСИН России по Республике Дагестан от 13.09.2024 г. № 480 «О создании комиссии и проведении служебной проверки», заключением о результатах служебной проверки от 19.09.2024 г. № 5/ТО/2-1165 и приказом УФСИН России по Республике Дагестан от 20.09.2024 г. № 328-лс «О расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации ФИО27.» не согласен, считает их незаконными и необоснованными по следующим основаниям.

В нарушении п. 2, п. 8 ч. 1 ст. 11 ФЗ № 197-ФЗ от 19.07.2018 г., п. 140 Приказа ФСИН России от 10.08.2011 г. N 463 он не был ознакомлен с приказом УФСИН России по РД от 11.03.2024 г. № 16-км о его командировании в ФКУ КП-9 УФСИН России по РД, а также с должностной инструкцией по замещаемой в должности в ФКУ КП-9.

При проведении служебной проверки и составлении заключения о результатах служебной проверки от 19.09.2024 г. № 5/ТО/2-1165 было проигнорировано письмо ФСИН России за № исх-02-73852 от 13.09.2024 г., которое послужило основанием для отмены ранее проведенной служебной проверки, то есть при проведении повторной служебной проверки не дана оценка тому, что он с приказом УФСИН России по РД от 11.03.2024 г. № 16-км о его командировании в ФКУ КП-9 УФСИН по РД ознакомлен не был, что свидетельствует о том, что служебная проверка объективно и всесторонне не проводилась.

Приказом УФСИН России по РД от 11.03.2024 г. № 16-км «О командировании ФИО3» он был командирован на 2 месяца в ФКУ КП-9 УФСИН России по Республике Дагестан с 11.03.2024 г., однако, с данным приказом он ознакомлен не был, то, соответственно, не мог знать, что он должен был находиться в ФКУ КП-9 УФСИН России по РД. С данным приказом был ознакомлен лишь 02.05.2024 г., то есть после окончания срока командировки.

Он также и не мог находиться на своем рабочем месте на своей штатной должности в ФКУ ИК-2, так как приказом УФСИН России по РД от 11.03.2024 г. № 62-к на 2 месяца временно исполнять обязанности главного бухгалтера ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД было возложено на ФИО11

В рапорте о его командировании от <дата>, инициированном врио главного бухгалтера бухгалтерии УФСИН России по РД ФИО12, им было дано согласие на командирование в ФКУ КП-9 УФСИН России по РД от 11.03.2024 г., что свидетельствует о том, что он 11.03.2024 г. находился в УФСИН по РД вопреки доводам ответчика, что он отсутствовал на службе в том числе и в этот день.

На данном рапорте была проставлена резолюция начальника УФСИН России по РД «ОК и подпись» от 07.03.2024 г. (то есть рапорт был адресован в отдел кадров). Из проставленной резолюции начальника управления в рапорте однозначно не понятно, был ли разрешён ему выезд в командировку или нет, и с какой целью он был адресован в отдел кадров управления.

В нарушение абз. 2 п. 10 приказа ФСИН России от 01.07.2009 г. N 282 в рапорте о командировании от 04.03.2024 г. отсутствовала виза курирующего службу заместителя начальника УФСИН России по РД, в связи с чем, рапорт от 04.03.2024 г. не может служить основанием для нахождения его в командировке в ФКУ КП-9 УФСИН России по РД.

Фактически начальником управления он был поставлен в такое положение, при котором он не мог находиться на своей штатной должности, не был обеспечен рабочим местом, то есть начальником управления не соблюдены условия контракта о службе в УИС от 25.06.2019 г.

Несмотря на вышеуказанные нарушения, допущенные в отношении его, он проходил службу в УИС, добросовестно исполнял свои служебные обязанности, соблюдал требования к служебному поведению, Присягу и Дисциплинарный устав уголовно-исполнительной системы и продолжал нести службу на территории УФСИН России по РД, не допускал прогулов и продолжал оказывать практическую помощь работникам бухгалтерии УФСИН России по РД и работникам бухгалтерии ФКУ КП-9 УФСИН России по РД.

Считает, что в нарушение п. 2 и п. 3 приказа Минюста России от 31.12.2020 г. № 341 в заключении о результатах служебной проверки 19.09.2024 г. № 5/ТО/2-1165:

- не дана оценка и ни слова не говорится о его рапорте, подданном в ходе проведения служебной проверки от 06.05.2024 г. на имя начальника УФСИН России по Республике Дагестан о фактах превышения и злоупотреблении полномочиями членом комиссии ФИО13,

- не дана оценка тому, что он не был ознакомлен с приказом УФСИН России по РД от 11.03.2024 г. № 16-км.

- не дана оценка тому, что не мог находиться на своем рабочем месте на своей штатной должности в ФКУ ИК-2, так как приказом УФСИН России по РД от 11.03.2024 г. № 62-к на 2 месяца временно исполнять обязанности главного бухгалтера ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД было возложено на ФИО11,

- также не дается оценка его доводам, изложенным в объяснении.

В нарушение ч. 9 ст. 52 ФЗ № 197-ФЗ от 19.07.2018 г. приказ о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в УИС от 20.09.2024 г. № 328-лс издан, несмотря на то, что он находился в командировке с 25.07.2024 г. на три месяца в бухгалтерии ФКУ ЛИУ-4 УФСИН России по Республике Дагестан с освобождением от исполнения обязанностей по замещаемой должности (по своей основной должности) согласно Приказа УФСИН России по Республике Дагестан от 26.07.2024 г. № 57-км «О командировании ФИО1.».

УФСИН России по РД нарушена процедура увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе, предусмотренная ч. 10 и 11 приложения № 17 к приказу Минюста России от 05.08.2021 г. N 132 "Об организации прохождения службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации" (далее - Приказ Минюста России от 05.08.2021 г. № 132), то есть с ним не была проведена беседа непосредственным руководителем - начальником ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД с участием представителей кадрового, финансового, юридического подразделения, небыли разъяснены вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций, соответственно, не был составлен и лист беседы по рекомендуемому образцу. Его увольнение со службы в УИС произведено без участия и без выяснения мнения по этому поводу его непосредственного руководителя, то есть начальника ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД.

УФСИН России по РД нарушена процедура увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе, предусмотренная ч.ч. 13 - 17 приложения № 17 к приказу Минюста России от 05.08.2021 г. № 132, то есть представление к увольнению составлено не было, на подпись ему не доводилось, а также не было направлено ему почтовым отправлением, несмотря на то, что он находился в командировке в ФКУ ЛИУ-4 УФСИН России по РД.

Представленные суду ответчиком лист беседы, представление к увольнению и акты отказа ознакомления считает фикцией, о существовании данных документов ему известно не было, ему на ознакомление не представлялись.

Представленные суду ответчиком: лист беседы от 20.09.2024 г., представление к увольнению от 20.09.2024 г., акт отказа ознакомления с листом беседы от 20.09.2024 г., акт отказа ознакомления с представлением к увольнению от 20.09.2024 г. считает сфальсифицированными и составленными задним числом.

Отмечает, что основным документом, подтверждающим отсутствие либо присутствие сотрудника на работе, является табель учета использования рабочего времени код формы 0504421, а не акт просмотра видеоархива от 17.09.2024 г. или книга учета прибытия и убытия сотрудников ФКУ КП-9 УФСИН как утверждает ответчик.

Приказ о проведении служебной проверки от 13.09.2024 г. № 480 и приказ об увольнении от 20.09.2024 г. № 328-лс изданы за пределами установленных законом сроков, то есть служебная проверка начата по истечении 14 дней со дня, когда им стала известна информация, являющаяся основанием для проведения служебной проверки.

В связи с изложенным просит признать незаконными и отменить Приказ УФСИН России по Республике Дагестан от 13.09.2024 г. № 480 «О создании комиссии и проведении служебной проверки», Заключение о результатах служебной проверки 19.09.2024 г. № 5/ТО/2-1165, Приказ УФСИН России по Республике Дагестан от 20.09.2024 г. № 328-лс «О расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации ФИО1.», и взыскать с УФСИН России по РД в его пользу денежное довольствие со дня увольнения 20.09.2024 г. по 23.01.2025 г., а также компенсацию в счет возмещения морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей.

Так как он был уволен по собственному желанию 16.06.2025 г. (Приказ УФСИН России по РД № 218-лс от 16.06.2025 г.), требование о восстановлении на службе в данный момент не заявляет.

Решением Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 20 февраля 2026 г. в удовлетворении исковых требований ФИО3 к УФСИН России по Республике Дагестан полностью отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО3 с данным решением не согласен, считает его незаконным и необоснованным. Решение принято с грубым нарушением норм материального и процессуального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также не выполнены обязательные указания Пятого кассационного суда общей юрисдикции, изложенные в определении от 16 октября 2025 г. по делу № 88-8694/2025.

В соответствии с ч. 4 ст. 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Указывает, что Пятый кассационный суд общей юрисдикции в определении от 16.10.2025 дал конкретные указания, которые суд первой инстанции был обязан выполнить при новом рассмотрении. Однако практически ни одно из них не выполнено. А именно не установлены причины отсутствия (уважительные или неуважительные) Кассационный суд прямо указал: «обстоятельством, имеющим значение для дела, является установление причин отсутствия сотрудника на службе (уважительные или неуважительные)» и что «суду необходимо проверять обоснованность решения ответчика о признании конкретной причины отсутствия сотрудника на службе неуважительной».

Суд первой инстанции процитировал данное требование кассации (стр. 16 решения), однако не дал никакой оценки конкретным причинам его отсутствия. Считает, что суд формально сослался на указания кассации, но фактически их не выполнил — не установил, были ли причины отсутствия уважительными.

Отмечает, что кассационный суд указал, что суд «должен действовать не произвольно, а исходить из общих принципов дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела». Суд первой инстанции сам установил: «на момент увольнения ФИО3 со службы в уголовно-исполнительной системе иных взысканий у него не имелось» (стр. 17 решения). Однако не сделал из этого никакого вывода и не оценил соразмерность применённого взыскания в виде увольнения.

Между тем, полагает, что данное обстоятельство является юридически значимым. Первоначально за те же действия (отсутствие в период с 11 по 22 марта 2024 г.) на него было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора (приказ № 149-к от 04.06.2024 г.). Выговор был отменён по указанию ФСИН России не потому, что проступок был признан более тяжким, а потому что первая проверка проведена необъективно (не исследован вопрос ознакомления с приказом о командировании). Однако при повторной проверке наказание было ужесточено с выговора до увольнения без какого-либо обоснования. Суд это обстоятельство не оценил.

Обращает внимание, что не исследован вопрос о наличии вины как обязательного элемента проступка. Согласно ч. 1 ст. 49 ФЗ № 197-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признаётся виновное действие (бездействие). Без установления вины дисциплинарный проступок отсутствует.

Суд установил, что истец не был ознакомлен с приказом о командировании, то есть не знал и не мог знать о необходимости являться в ФКУ КП-9. Однако суд не дал оценку наличию или отсутствию его вины в неявке в учреждение, о командировании в которое он не был извещён. Вывод суда о том, что «доводы истца о том, что не знал, что ему необходимо явиться в ФКУ КП-9, не состоятельны» (стр. 5, из возражений ответчика) не обоснован и не мотивирован судом — суд просто воспроизвёл позицию ответчика без собственной оценки.

Обращает внимание, что согласно ч. 9 ст. 52 ФЗ № 197-ФЗ в случае нахождения сотрудника в командировке, приказ о наложении на него дисциплинарного взыскания издаётся после его возвращения из командировки. Согласно п. 3 ст. 88 ФЗ № 197-ФЗ расторжение контракта и увольнение со службы в УИС по инициативе руководителя в период пребывания сотрудника в командировке не допускаются.

Вместе с тем указывает, что Приказом УФСИН России по РД от 26.07.2024 г. № 57-км он был командирован на три месяца (с 25.07.2024 г. по 25.10.2024 г.) в бухгалтерию ФКУ ЛИУ-4 УФСИН России по РД с освобождением от исполнения обязанностей по замещаемой должности. Приказ об увольнении № 328-лс издан 20.09.2024 г. — в период действия командировки. Данные нормы являются нормами специального закона (ФЗ № 197- ФЗ), а не ТК РФ, хотя и ТК РФ это запрещает. Суд первой инстанции вообще не упомянул данный довод в мотивировочной части решения.

Утверждает, что ссылка ответчика на п. 2 Порядка командирования (приказ ФСИН России от 23.05.2024 г. № 362) о том, что порядок не распространяется на поездки в пределах населённого пункта, несостоятельна по следующим основаниям:

— сам ответчик издал приказ № 57-км от 26.07.2024 г., прямо именуя мою поездку в ФКУ ЛИУ-4 «командированием» с освобождением от основной должности. Ответчик не может одновременно утверждать, что это командировка (когда направляет сотрудника), и отрицать статус командировки (когда увольняет его в период этой командировки);

— ч. 9 ст. 52 и п. 3 ст. 88 ФЗ № 197-ФЗ не содержат исключений в зависимости от местоположения учреждения командирования. Запрет на увольнение в период командировки является абсолютным.

Отмечает, что в рапорте о командировании от 04.03.2024 г. истцом было дано согласие на командирование в ФКУ КП-9 УФСИН России по РД от 11.03.2024 г., что свидетельствует о том, что он 11.03.2024 г. находился в УФСИН по РД, вопреки доводам ответчика, что он отсутствовал на службе, в том числе и в этот день.

По мнению истца, вывод суда о том, что: «суждение истца о том, что при его увольнении не было учтено мнение начальника ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД, не основано на положениях ФЗ № 197-ФЗ или положениях ведомственных нормативных правовых актов» (стр. 16-17 решения) прямо противоречит следующим нормативным актам:

— согласно ч. 10 и ч. 11 приложения № 17 к приказу Минюста России от 05.08.2021 г. № 132 беседа с увольняемым сотрудником проводится непосредственным руководителем с участием представителей кадрового подразделения;

— согласно ч. 13 приложения № 17 к приказу Минюста России от 05.08.2021 г. № 132 представление к увольнению готовится с участием непосредственного руководителя сотрудника;

— Приказ Минюста России от 05.08.2021 г. № 132 является ведомственным нормативным правовым актом, принятым на основании ФЗ № 197-ФЗ. Данные нормы не применены судом, хотя это именно те ведомственные акты, которые кассация указала исследовать.

Отмечает, что согласно п. 8 Порядка проведения служебных проверок (приказ Минюста России от 31.12.2020 г. № 341), решение о проведении служебной проверки принимается не позднее 14 дней со дня, когда должностному лицу стала известна информация, являющаяся основанием для проведения проверки. Информация об отсутствии истца на службе стала известна ответчику ещё 01.04.2024 г. (рапорт оперуполномоченного ОСБ). Первая служебная проверка была назначена 10.04.2024 г. (приказ № 199). Повторная проверка назначена лишь 13.09.2024 г. (приказ № 480), то есть через 5 месяцев после получения информации. Суд данный довод полностью проигнорировал. Согласно ч. 7 ст. 52 ФЗ № 197-ФЗ дисциплинарное взыскание не может быть наложено на сотрудника по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка.

Вместе с тем, проступок, за который истец уволен, совершён в период с 11 по 22 марта 2024 г. Приказ об увольнении издан 20.09.2024 г., то есть через 6 месяцев, что находится за пределами шестимесячного срока.

Утверждает, что из 18 страниц решения 8 страниц занимает изложение позиций сторон, 5 страниц — цитирование норм закона, и лишь 2 страницы — собственно выводы суда. При этом суд не высказался по большинству доводов истца:

— не дана оценка доводу об увольнении в период командировки в ФКУ ЛИУ-4 (ч. 9 ст. 52, п. 3 ст. 88 ФЗ № 197-ФЗ);

— не дана оценка доводу о необъективности служебной проверки и игнорировании письма ФСИН России № исх-02-73852 от 13.09.2024 г.;

— не дана оценка доводу о нарушении сроков проведения служебной проверки;

— не дана оценка доводу об отсутствии табеля учёта рабочего времени (ф. 0504421) как надлежащего доказательства;

— не дана оценка доводу о несоразмерности наказания;

— не дана оценка доводу об отсутствии вины сотрудника, не ознакомленного с приказом о командировании.

Утверждает, что в листе беседы от 20.09.2024 г. содержится указание на то, что уголовное дело в отношении истца направлено прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении судом на основании ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Между тем, постановление Кировского районного суда г. Махачкалы о возвращении дела прокурору вынесено лишь 04.12.2024 г. — через два с половиной месяца после даты составления листа беседы (20.09.2024 г.).

Суд принял объяснение ответчика о том, что «ранее уголовное дело неоднократно возвращалось прокурору», указав, что «этот довод представителя ответчика не опровергнут». Однако:

— в листе беседы указана конкретная правовая формулировка («на основании ч. 1 ст. 237 УПК РФ»), которая точно совпадает с постановлением от 04.12.2024 г. Угадать конкретную часть и статью УПК РФ невозможно;

— бремя доказывания подлинности документа лежит на стороне, его представившей. Суд переложил это бремя на истца, указав, что «довод ответчика не опровергнут»;

— ранее, при первом рассмотрении дела, суд (судья Омарова) и Верховный Суд РД (в составе 3 судей) подробно обосновали, что данные документы являются сфальсифицированными. Новый суд эти выводы не опроверг, а просто проигнорировал.

Обращает внимание на довод о хронометраже: суд ограничился фразой «однозначно исключить их составление в указанные периоды невозможно». Считает это не мотивировкой, а уклонением от оценки доказательств. Если в листе беседы указано время начала — 10:45, а в акте отказа — 10:48, то за 3 минуты физически невозможно провести беседу, зачитать нормы закона, напечатать и распечатать лист беседы, составить акт отказа. При первом рассмотрении суд установил, что только на оглашение листа беседы в судебном заседании потребовалось 8 минут.

Указывает, что основным документом, подтверждающим отсутствие или присутствие сотрудника на работе, в соответствии с приложением № 5 к Приказу Минфина России от 30.03.2015 г. № 52н является табель учёта использования рабочего времени (ф. 0504421). Ответчик данный документ суду не представил. Суд вообще не упомянул это обстоятельство в мотивировочной части, хотя бремя доказывания законности увольнения лежит на работодателе (п. 23, 38 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 г. № 2).

Отмечает, что ответчик ссылается на акт просмотра видеоархива и книгу учёта прибытия/убытия, однако при первом рассмотрении дела было установлено (подтверждено протоколом судебного заседания), что указанные документы суду на обозрение не представлялись. Ни Трудовым кодексом РФ, ни ФЗ № 197-ФЗ, ни иными законами акт просмотра видеоархива и книга учёта прибытия/убытия не предусмотрены в качестве документов учёта рабочего времени.

Утверждает, что ответчик не представил лист ознакомления (приложение № 15 к Приказу ФСИН России от 10.08.2011 г. № 463), подтверждающий ознакомление истца с приказом № 16-км. Суд данное обстоятельство не оценил.

Считает, что суд не оценил, что фактически истец был поставлен начальником УФСИН в безвыходное положение: на его штатную должность назначен другой сотрудник (приказ № 62-к), о командировании он извещён не был (приказ № 16-км). При таких обстоятельствах не существовало учреждения, в которое он был обязан являться для прохождения службы, и его вина в отсутствии на конкретном рабочем месте отсутствует.

По мнению истца, увольнение подполковника внутренней службы с выслугой более 20 лет за «прогул», возникший в результате организационного хаоса, созданного самим руководством УФСИН (неознакомление с приказом, занятие рабочего места другим лицом), является крайним и несоразмерным взысканием (ст. 52 ФЗ № 197).

Обращает внимание, что письмо ФСИН России от 13.09.2024 г. № исх-02-73852 (первого заместителя директора ФСИН России генерал-полковника ФИО28) прямо указывало: «В ходе анализа материалов служебной проверки установлено, что при её проведении не соблюдены требования пункта 2 Порядка проведения служебных проверок... в части объективного и всестороннего исследования обстоятельств, причин и условий нарушения сотрудником служебной дисциплины, поскольку вопрос, связанный с ознакомлением ФИО3 с распорядительным документом о командировании в ФКУ КП-9 УФСИН (приказ УФСИН от 11.03.2024 г. № 16-км), не исследован». Повторная служебная проверка от 19.09.2024 г. не устранила указанного нарушения: вопрос ознакомления с приказом о командировании снова не исследован, оценка этому обстоятельству не дана. Суд первой инстанции данный довод не оценил.

На основании изложенного просит отменить Решение Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 20 февраля 2026 г. Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО3 к УФСИН России по Республике Дагестан удовлетворить:

— признать незаконным и отменить приказ УФСИН России по РД от 13.09.2024 г. № 480 «О создании комиссии и проведении служебной проверки»;

— признать незаконным и отменить заключение о результатах служебной проверки от 19.09.2024 г. № 5/ТО/2-1165;

— признать незаконным и отменить приказ УФСИН России по РД от 20.09.2024 г. № 328-лс «О расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации ФИО29

— взыскать с УФСИН России по РД в пользу ФИО3 денежное довольствие за период с 20 сентября 2024 г. по 23 января 2025 г.;

— взыскать с УФСИН России по РД в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В судебное заседание явились истец ФИО3, который просил удовлетворить апелляционную жалобу по доводам, изложенным в ней, представитель ответчика Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Дагестан по РД – ФИО15, который просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, прокурор ФИО16, полагавший необходимым решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о месте и времени судебного заседания, в зал суда не явились, о причинах неявки суду не сообщили, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ судом определено рассмотреть настоящее дело в их отсутствие.

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям оспариваемое решение соответствует.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 3 ст. 56 ГПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, с 1 августа 2007 г. по 20 сентября 2024 г. ФИО3 проходил службу на различных должностях в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации на основании контрактов о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации от 1 августа 2007 г., от 25 июня 2010 г., от 25 июня 2013 г., от 25 июня 2016 г., от 25 июня 2019 г., с 24 июня 2019 г. замещал должность главного бухгалтера бухгалтерии федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Дагестан».

Приказом начальника УФСИН России по Республике Дагестан от 20 июня 2022 г. № 174-ЛC ФИО3 был уволен со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации.

Решением Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 29 августа 2022 г. приказ УФСИН России по Республике Дагестан от 20 июня 2022 г. № 174-ЛС признан незаконным и отменен, ФИО3 восстановлен на службе, срочный контракт о службе в уголовно-исполнительной системе от 25 июня 2019 г. признан контрактом, заключенным на неопределенный срок.

Приказом начальника УФСИН России по Республике Дагестан от 1 марта 2024 г. № 16-км ФИО3 командирован на два месяца в ФКУ КП-9 УФСИН России по Республике Дагестан.

Временное исполнение обязанностей по невакантной должности главного бухгалтера бухгалтерии ФКУ ИК № 2 УФСИН России по Республике Дагестан приказом начальника УФСИН России по Республике Дагестан от 11 марта 2024 г. № 62-км возложено на ФИО11

Приказом врио начальника УФСИН России по Республике Дагестан от 10 апреля 2024 г. № 199 создана комиссия для проведения служебной проверки.

Основанием для принятия решения о проведении служебной проверки послужил рапорт старшего оперуполномоченного отдела собственной безопасности УФСИН о том, что 01 апреля 2024 г. был осуществлен выезд в ФКУ КП-9 УФСИН для проведения оперативно-профилактических и проверочных мероприятий, направленных на выявление, предупреждение и пресечение правонарушений. В ходе проверки видеоархива (вход лиц через КПП учреждения) установлено, что ФИО3, прикомандированный в ФКУ КП-9 УФСИН, в период с 11 по 25 марта 2024 г. находился в отдельные промежутки времени: 15 марта 2024 г. прибыл в 11час. 15 мин. убыл 12 час. 09 мин., 19 марта 2024 г. прибыл в 13 час. 12 мин. убыл в 15 час. 52 мин., 20 марта 2024 г. прибыл в 11 час 14 мин. убыл в 15 час. 22 мин., 21 марта 2024 г. прибыл в 11 час. 05 мин. убыл в 15 час. 26 мин., 22 марта 2024 г. прибыл в 11 час. 16 мин. убыл в 12 час. 39 мин., а 11, 12, 13, 14, 18 марта 2024 г. отсутствовал на службе. По результатам осмотра видеоархива составлен акт (акт проверки от 01.04.2024 г.). Рапорт об освобождении от исполнения служебных обязанностей, а также листков нетрудоспособности 11, 12, 13, 14, 18 марта 2024 г. не поступало.

Заключением о результатах служебной проверки от 3 июня 2024 г. № 5/ТО/8-675, утвержденным начальником УФСИН России по Республике Дагестан 03 июня 2024 г., установлены факты отсутствия ФИО31 командированного в ФКУ КП-9 УФСИН, по месту службы без уважительной причины 11 марта 2024 г., 12 марта 2024 г., 13 марта 2024 г., 14 марта 2024 г., 18 марта 2024 г., что подтверждается объяснениями ФИО17 и ФИО18, актом, составленным в ходе просмотра видеоархива (акт от 23.04.2024 г.) и книгой учета прибытия (убытия) и досмотра в ФКУ КП-9 УФСИН.

По результатам служебной проверки (пункт 5) постановлено: за нарушение служебной дисциплины, предусмотренное пунктом 2 части 2 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (отсутствие по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени: 15 марта 2024 г. прибыл в 11 час. 15 мин. убыл 12 час. 09 мин., 19 марта 2024 г. прибыл в 13 час. 12 мин. убыл в 15 час. 52 мин., 20 марта 2024 г. прибыл в 11 час 14 мин. убыл в 15 час. 22 мин., 21 марта 2024 г. прибыл в 11 час. 05 мин. убыл в 15 час. 26 мин., 22 марта 2024 г. прибыл в 11 час. 16 мин. убыл в 12 час. 39 мин.; 11 марта 2024 г., 12 марта 2024 г., 13 марта 2024 г., 14 марта 2024 г., 18 марта 2024 г. отсутствовал на службе полные рабочие дни, наложить на ФИО3, главного бухгалтера бухгалтерии ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Дагестан дисциплинарное взыскание - выговор.

Также предложено объявить дисциплинарное взыскание в виде выговора на начальника учреждения ФКУ КП-9 УФСИН ФИО19 (пункт 3) и заместителя начальника учреждения ФКУ КП-9 УФСИН России по Республике Дагестан ФИО20 (пункт 4) за ненадлежащий контроль за подчиненными сотрудниками.

Приказом начальника УФСИН России по Республике Дагестан от 04 июня 2024 г. № 149-к «О наложении дисциплинарных взысканий на ФИО19, ФИО20 и ФИО3» за нарушение служебной дисциплины, предусмотренное пунктом 2 части 2 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», в части ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей, отсутствия по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени в период с 11 по <дата>, на ФИО3, главного бухгалтера бухгалтерии ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Дагестан наложено дисциплинарное взыскание - выговор.

ФИО3 оспорил привлечение его к дисциплинарной ответственности в виде выговора, направив обращение в Управление кадров ФСИН России. Приказом начальника УФСИН России по Республике Дагестан от 26 июля 2024 г. № 57-км ФИО3 командирован на три месяца в бухгалтерию ФКУ ЛИУ-4 УФСИН России по Республике Дагестан.

13 сентября 2024 г. в УФСИН России по Республике Дагестан поступило письмо ФСИН России от 13 сентября 2024 г. № 02-73852, в котором указано на необходимость пересмотреть результаты служебной проверки, проведенной по факту отсутствия ФИО3 на службе без уважительных причин в период с 11 марта 2024 г. по 22 марта 2024 г., поскольку в нарушение пункта 34 дисциплинарного устава уголовноисполнительной системы Российской Федерации, утвержденного приказом Минюста России от 12 сентября 2019 г. № 202, управленческое решение, принятое в отношении ФИО3, не соответствует тяжести совершенного им проступка (объявлен выговор за 5 рабочих дней отсутствия на службе без уважительных причин).

Приказом УФСИН России по Республике Дагестан от 13 сентября 2024 года № 480 создана комиссия для проведения служебной проверки.

Приказом УФСИН России по Республике Дагестан от 19 сентября 2024 г. № 265-к «Об отмене результатов служебной проверки от 3 июня 2024 г. за № 5/ТО/8-675 заключения о результатах служебной проверки в части касающейся ФИО3 и приказа УФСИН России по Республике Дагестан от 4 июня 2024 г. № 149-к «О наложении дисциплинарных взысканий на ФИО21, ФИО20 и ФИО3» на основании пункта 23 Порядка проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утвержденного приказом Минюста России от 31 декабря 2020 г. № 341, отменены результаты служебной проверки УФСИН России по Республике Дагестан от 3 июня 2024 г. № 5/ТО/8-675 (пункт 1); отменен приказ УФСИН России по Республике Дагестан от 4 июня 2024 г. № 149-к «О наложении дисциплинарных взысканий на ФИО19, ФИО20 и ФИО3» в части касающейся ФИО3

Заключением о результатах служебной проверки от 19 сентября 2024 г. № 5/ТО/7/2-1165, утвержденным врио начальника УФСИН России по Республике Дагестан 19 сентября 2024 года, подтверждены факты отсутствия ФИО3, командированного в ФКУ КП-9 УФСИН по месту службы без уважительной причины 11 марта 2024 г., 12 марта 2024 г., 13 марта 2024 г., 14 марта 2024 г., 18 марта 2024 г., что подтверждается объяснениями ФИО22, ФИО17 и ФИО18, актом, составленным в ходе просмотра видеоархива (акт от 17.09.2024 г.) и книгой учета прибытия (убытия) и досмотра в ФКУ КП-9 УФСИН.

Согласно акту от 17 сентября 2024 г. о нарушении внутреннего распорядка ФИО3 прибывал и убывал на территорию ФКУ КП-9 УФСИН: 15 марта 2024 г. прибыл в 11 часов 15 минут убыл 12 часов 09 минут; 19 марта 2024 г. прибыл в 13 часов 12 минут убыл 15 часов 52 минуты; 20 марта 2024 г. прибыл в 11 часов 14 минут убыл 15 часов 22 минуты; 21 марта 2024 г. прибыл в 11 часов 05 минут убыл 15 часов 26 минут; 22 марта прибыл в 11 часов 16 минут убыл 12 часов 39 минут; также ФИО3 отсутствовал на службе без уважительной причины 11, 12, 13, 14 и 18 марта 2024 г.

В своих объяснениях, не отрицая факт отсутствия на работе, ФИО3 пояснил, что не мог находиться на рабочем месте на своей штатной должности главного бухгалтера бухгалтерии ФКУ ИК-2, так как приказом УФСИН от 11 марта 2024 г. № 62-к на штатную должность ФИО33. на 2 месяца временно исполнять обязанности главного бухгалтера ФКУ ИК-2 было возложено на ФИО34., о том, что он был командирован приказом УФСИН от 11 марта 2024 г. № 16-км на 2 месяца в ФКУ КП-9 УФСИН России по Республике Дагестан с 11 марта 2024 г. ему стало известно лишь 02 мая 2024 г., что подтверждается листком ознакомления, в связи с чем, не мог знать, что должен находиться в ФКУ КП- 9, но он оказывал практическую помощь работникам бухгалтерии ФКУ КП-9 и работникам бухгалтерии УФСИН.

По результатам служебной проверки (пункт 5) постановлено: за грубое нарушение служебной дисциплины, предусмотренное пунктом 2 части 2 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (отсутствие по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени 11 марта 2024 г. по 22 марта 2024 г. наложить на ФИО3, главного бухгалтера бухгалтерии ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Дагестан дисциплинарное взыскание - увольнение со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации по пункту 6 части 2 статьи 84 (в связи с грубым нарушением служебной дисциплины) Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Приказом УФСИН России по Республике Дагестан от 20 сентября 2024 г. № 328-лс расторгнут контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и ФИО3 уволен со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации по пункту 6 части 2 статьи 84 (в связи с грубым нарушением служебной дисциплины) Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», 20 сентября 2024 г., с выплатой денежной компенсации за неиспользованный отпуск в 2024 году основной отпуск в количестве 10 календарных дней. Выслуга по состоянию на 20 сентября 2024 г. составляет: в календарном исчислении 19 лет 6 месяцев 21 день, а в льготном исчислении 27 лет 9 дней. Основание: заключение о результатах служебной проверки от 19 сентября 2024 г. № 5/ТО/2-1165.

С 21 сентября 2024 г. ФИО3 получает пенсию за выслугу лет в льготном исчислении 27 лет по линии УИС, размер которой составляет 41 661.87 руб. (Справка УФСИН России по Республике Дагестан от 15 января 2025 г. № 5/ТО-16/1-3537).

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовноисполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника, являются предметом регулирования Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (часть 1 статьи 2 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее - Федеральный закон от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ).

Согласно пунктам 1-7 части 1 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, осуществляется в соответствии с: Конституцией Российской Федерации; данным федеральным законом; Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. № 283-Ф3 «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; нормативными правовыми актами федерального органа уголовно-исполнительной системы в случаях, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 2 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ правоотношения, связанные с поступлением на федеральную государственную гражданскую службу в уголовно-исполнительной системе, прохождением и прекращением такой службы, регулируются законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе Российской Федерации, а трудовые отношения - трудовым законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в уголовно-исполнительной системе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1, 6 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ служба в уголовно-исполнительной системе - это вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, а также на должностях, не являющихся должностями в уголовно-исполнительной системе, в случаях и на условиях, которые предусмотрены названным федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации. Сотрудником является гражданин, проходящий в соответствии с этим федеральным законом службу в уголовно-исполнительной системе в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания.

В силу пунктов 2, 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ сотрудник обязан: знать и выполнять должностную инструкцию и положения иных документов, определяющих его права и служебные обязанности, выполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников); не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника.

Статьей 13 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ закреплены требования к служебному поведению сотрудника. Так, данной статьей на сотрудника возлагаются, в том числе следующие обязанности: при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время соблюдать служебную дисциплину, исполнять обязанности по замещаемой должности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; осуществлять свою деятельность в рамках предоставленных полномочий; не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению им служебных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики (пункты 1, 2, 4, 5 части 1).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 сентября 2019 г. № 202 утвержден Дисциплинарный устав уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, предусматривающий в числе других обязанность сотрудника знать служебные обязанности и соблюдать порядок и правила выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных ему прав; соблюдать требования к служебному поведению (подпункты "а", "в" пункта 5 раздела II).

Кодексом этики и служебного поведения сотрудников и федеральных государственных гражданских служащих уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации от 11 января 2012 г. № 5, установлено, что сотрудники и федеральные государственные гражданские служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны: исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; не оказывать предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам и организациям, быть независимыми от влияния отдельных граждан, профессиональных или социальных групп и организаций; исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению ими должностных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики и правила делового поведения; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении им должностных обязанностей, избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб их репутации или авторитету уголовно-исполнительной системы (п.п. "а", "г", "д", "ж", "к" п. 8 раздела II).

Под служебной дисциплиной понимается соблюдение сотрудником установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарным уставом уголовно-исполнительной системы, правилами внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкцией, контрактом, приказами и распоряжениями руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы, приказами и распоряжениями прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) порядка и правил исполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав (часть 1 статьи 47 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, непосредственно связана с обеспечением общественного порядка, осуществляется в публичных интересах, призвана гарантировать надлежащее исполнение уголовных наказаний и закрепленного законом порядка отбывания наказаний, охраны прав и свобод осужденных и направлена на осуществление содержания лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, подсудимых, находящихся под стражей, их охраны и конвоирования (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 октября 2013 г. № 21-П). Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем определяется их правовой статус (совокупность прав и свобод, гарантируемых государством, а также обязанностей и ответственности). Установление особых правил прохождения государственной службы, связанной с обеспечением правопорядка, в том числе предъявление требований к моральному облику таких лиц, и закрепление оснований увольнения, связанных с несоблюдением указанных требований, не вступают в противоречие с конституционными предписаниями (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2014 г. № 2749-О, от 25 января 2018 г. № 159-О, от 27 марта 2018 г. № 766-О и от 27 сентября 2018 г. № 2242-О).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 13 мая 2019 г. № 1199-О, законодатель последовательно устанавливает повышенные репутационные требования для данной категории государственных служащих (сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы), что обусловливается необходимостью обеспечения замещения должностей в уголовно-исполнительной системе лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, в полной мере соответствующими требованиям к уровню профессиональной подготовки и морально-психологическим качествам сотрудников, а также способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя служебные обязательства. Эти требования в равной мере распространяются на всех лиц, проходящих службу в уголовно-исполнительной системе, предопределены задачами, принципами организации и функционирования такой службы, а также специфическим характером деятельности граждан, ее проходящих, а потому не могут рассматриваться как вступающие в противоречие с конституционными принципами равенства и справедливости (абзацы второй, третий пункта 4 определения).

Частью 1 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ предусмотрено, что нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законодательства Российской Федерации, Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкции, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при исполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ грубыми нарушениями служебной дисциплины сотрудником является отсутствие сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени.

За нарушение служебной дисциплины на сотрудника в соответствии со статьями 47, 49-53 настоящего Федерального закона налагаются дисциплинарные взыскания (часть 3 статьи 15 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ).

Пунктом 6 части 2 статьи 84 Федерального закона 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ предусмотрено, что контракт может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с грубым нарушением служебной дисциплины.

Увольнение со службы в уголовно-исполнительной системе в силу пункта 5 части 1 статьи 50 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ является одним из видов дисциплинарного взыскания, налагаемого на сотрудника уголовно-исполнительной системы в случае нарушения им служебной дисциплины.

Порядок наложения на сотрудников дисциплинарных взысканий установлен статьей 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ.

Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 54 настоящего Федерального закона может быть проведена служебная проверка.

Из содержания приведенных выше нормативных положений следует, что отсутствие сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени относится к грубому нарушению служебной дисциплины, за совершение такого дисциплинарного проступка сотрудник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности. В случае нарушения сотрудником уголовно-исполнительной системы служебной дисциплины, проводится служебная проверка по факту такого нарушения, при проведении которой работодателем устанавливаются фактические обстоятельства допущенного сотрудником нарушения служебной дисциплины, а также обстоятельства, отягчающие или смягчающие вину сотрудника в допущенном проступке. Решение о наложении на сотрудника дисциплинарного взыскания принимается на основании установленных в ходе служебной проверки обстоятельств. При разрешении судом спора о законности привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности за грубое нарушение сотрудником служебной дисциплины, выразившееся в его отсутствии на службе без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени, обстоятельством, имеющим значение для дела, является установление причин отсутствия сотрудника на службе (уважительные или неуважительные). Осуществляя же судебную проверку законности наложения дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора на сотрудника уголовно-исполнительной системы и разрешая конкретное дело, суд должен действовать не произвольно, а исходить из общих принципов дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, в том числе причины отсутствия сотрудника на службе. Поскольку законом конкретный перечень уважительных причин не определен, суду необходимо проверять обоснованность решения ответчика о признании конкретной причины отсутствия сотрудника на службе неуважительной.

При этом суждение истца о том, что при его увольнении не было учтено мнение начальника ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Дагестан, не основано на положениях Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ или положениях ведомственных нормативных правовых актов, устанавливающих порядок увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе.

Судом первой инстанции установлено, что результаты ранее проведенной служебной проверки и приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности были отменены приказом от 19 сентября 2024 г. и за совершение грубого нарушения служебной дисциплины сотрудником - отсутствия сотрудника по месту службы без уважительных причин более 5 рабочих дней в течение установленного служебного времени, установленного в ходе проведенной служебной проверки в сентябре 2024 года, истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения приказом от 20 сентября 2024 г. № 328-лс. Таким образом, на момент увольнения ФИО3 со службы в уголовно-исполнительной системе иных взысканий у него не имелось.

Исковые требования ФИО3 по сути направлены на переоценку результатов служебной проверки, оформленной заключением от 19 сентября 2024 г. № 5/ТО/7/2- 1165, утвержденным врио начальника УФСИН России по Республике Дагестан 19 сентября 2024 г., со ссылкой на незаконность, полученных вследствие осуществленных комиссией проверочных мероприятий результатов и несоответствие ее результатов нормам действующего законодательства.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции отказал в удовлетворении уточнения исковых требований ФИО3 о признании незаконным приказа начальника УФСИН России по Республике Дагестан от 19 сентября 2024 г. № 328 «О расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации ФИО35

Доводы жалобы о том, что: лист беседы от 20.09.2024 г., составленный в 10 часов 45 минут; представление к увольнению от 20.09.2024 г.; акт отказа ознакомления с листом беседы 20.09.2024 г., составленный в 10 часов 48 минут; акт отказа с представлением к увольнению от 20.09.2024 г., также составленного в 10 часов 48 минут, подлежат исключению из доказательств, суд считает несостоятельными.

Так, в части указания в листе беседы от 20.09.2024 г. о том, что уголовное дело в отношении ФИО3 возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, хотя ко времени составления листа беседы уголовное дело находилось в производстве Кировского районного суда, и постановление о возврате дела вынесено только 04.12.2024 г., представитель ответчика ФИО2 пояснил, что и ранее уголовное дело в отношении ФИО3 неоднократно возвращалось прокурору для устранения препятствий, в связи с чем, и было отражено это обстоятельство. Этот довод представителя ответчика не опровергнут в суде первой инстанции.

В части хронометража составления указанных документов, суд первой инстанции приходит к выводу, что однозначно исключить их составления в указанные в них периоды времени невозможно. Так, в случае указания в листе беседы времени окончания беседы (10 часов 45 минут), составления актов об отказе в подписи в 10 часов 48 минут не исключается.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан не может не согласиться с выводами суда первой инстанции.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку доказательств и установленных судом первой инстанции обстоятельств по настоящему делу, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу судебного акта в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции не находит нарушений в применении норм материального права либо норм процессуального права при рассмотрении данного дела.

Доводов, которые могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного постановления применительно к требованиям статьи 330 ГПК РФ, в апелляционной жалобе не приведено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328 и 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 20 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в г. Пятигорск через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 30.04.2026 г.

Председательствующий: Н.В. Загиров

Судьи: М.Р. Магомедов

О.В. Францева