Решение № 2-34/2019 2-34/2019(2-3434/2018;)~М-2299/2018 2-3434/2018 М-2299/2018 от 10 февраля 2019 г. по делу № 2-34/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 февраля 2019 года г. Сургут

Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего Хуруджи В.Н.,

при секретаре Сыч В.С.,

с участием прокурора Ширяевой И.П., представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, представителя ГУ-РО ФСС РФ по ХМАО-Югре ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Сургутского городского суда гражданское дело № 2-34/2019 по иску ФИО4 к АО «Уралсибгидрострой» о признании незаконным акт расследования, установлении факта несчастного случая на производстве, обязании составления акта о несчастном случае на производстве по установленной форме, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации за не использованные дни отпуска, не выплаченной заработной платы, неполученного заработка, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился с иском к АО «Уралсибгидрострой» с требованиями с учетом уточнения признать незаконным и недействительным Акт служебного расследования происшествия от 10.01.3018 года, утвержденный директором ОАО «Уралсибгидрострой» ФИО6, признать несчастный случай, произошедший с ФИО4, 23.12.2017 года на территории ОАО «Уралсибгидрострой» несчастным случаем на производстве, обязать ОАО «Уралсибгидрострой» оформить акт по форме № Н-1 с заключением о признании травм, полученных 23.12.2017 года ФИО4 на территории ОАО «Уралсибгидрострой» производственной и зарегистрировать в журнале по установленной форме, взыскать с ответчика ОАО «Уралсибгидрострой» задолженность по пособию по временной нетрудоспособности за период с 23.12.2017 года по 26.02.2018 года в размере 10155 рублей 02 копейки, взыскать компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере 7521 рубль 80 копеек, взыскать не выплаченную заработную плату в размере 12084 рубля 53 копейки, взыскать удержанную заработную плату в феврале 2018 года в размере 9579 рублей, взыскать не полученный заработок за период с 23.12.2017 года по 26.02.2018 года в размере 40602 рубля 04 копейки, взыскать с ответчика в счет возмещения компенсации морального вреда 500 000 руб. и 30000 рублей.

Требования мотивированы тем, что с 04.08.2017 г. по 14.03.2018 г. он работал в ОАО «Уралсибгидрострой» в качестве подсобного рабочего.

22.12.2017 г. около 16:40 его непосредственный руководитель ФИО7 позвонил по телефону и распорядился о выходе на работу в субботу 23.12.2017 г. для выполнения работ по ремонту крыши вагончика.

23.12.2017 г. он приехал на работу, переоделся в рабочую одежду и пришел на рабочее место, где уже находились ФИО8 и ФИО9.

По распоряжений руководителя работ ФИО8 рабочий на кран-балке поднял профлист на высоту вагона, ФИО9 находился на крыше вагончика. Он поднялся по стремянке на высоту крыши вагона с боку и уложили профлист. Таким способом они уложили 3 профлиста и спустились вниз. ФИО8, обойдя вокруг вагона, сказал ему с ФИО9 подняться еще раз и немного подвинуть листы. Он и ФИО9 поднялись по бокам вагона на высоту крыши, при этом он поднялся по приставной лестнице и в момент, когда начали двигать листы лестница под ним стала падать. При выполнении данной работы ФИО8 постоянно находился возле нас, давая распоряжения. Падая я закрывал голову руками и в итоге, при ударе о бетонный пол, почувствовал сильнейшую боль в обеих руках. ФИО8 сказал, что, по его мнению, у него просто сильные ушибы, предложил, что приложил к рукам снег, и стал звонить ФИО7. Далее ФИО7 перезвонил на его сотовый телефон и потребовал, используя его незнание законов и оказывая на него давление, что в больнице он сказал, что травма бытовая, а он закроет в табеле дни болезни как рабочие дни.

Так как помощь в доставке в медицинское учреждение ему не была предложена, он вызвал такси, и поехал в травматологию. Попав на прием к врачу, испытывая сильную боль в обеих руках, не понимая разницы, следуя указаниям ФИО7 и ФИО8, сказал, что травма бытовая. Врачом был поставлен диагноз перелом обеих рук, был наложен гипс. Фактически 23.12.2017 г. при исполнении трудовых обязанностей на территории ОАО « УСГС» с ним, произошел несчастным случай, была получена производственная травма - переломы обеих рук, что подтверждается листками нетрудоспособности.

Согласно листкам нетрудоспособности №, №, № травма, по причине получения которой он находился на лечении в БУ «Сургутская клиническая травматология», в ГБУЗ ТО ОКБ 2 <адрес>, получена вследствие несчастного случая на производстве, однако, в соответствии с требованиями действующего трудового законодательства произошедший с ним несчастный случай на производстве ответчиком оформлен не был, что противоречит требованиям ст. 227 Трудового кодекса РФ.

26.12.2017 года он приехал на работу в сопровождении родственников для выяснения обстоятельств производственной травмы. ФИО8 провел в свой кабинет где предложил написать заявление. Под диктовку руководителя отдела коллега, находящийся в кабинете написал от его имени заявление о проведении расследования несчастного случая на производстве, т.к. руки у него были в гипсе, которое он подписал.

24.01.2018 г. в его адрес, посредством почты, работодателем была направлена копия Акта служебного расследования происшествия от 10.01.2018 г., которым комиссия пришла к выводу, что произошедший с ним несчастный случай 23.12.2017 года не связан с производством. Копия Акта была получена на почте 17.02.2018 года. С приказом о проведении служебного расследования его не ознакомили, объяснения по несчастному случаю 23.12.2017 г. не взяли, о дате, времени и месте проведения расследования не уведомили.

Категорически не согласившись с выводами комиссии и т.к. изложенные в акте факты не соответствуют действительности, он по собственной инициативе 26.02.2018 г. предоставил работодателю объяснительную, с изложением реально происходивших событий при исполнении трудовых обязанностей на работе 23.12.2017 года с просьбой провести проверку и отменить акт от 10.01.2018 года.

Перечень документов по оформлению несчастного случая установлен Положением об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, которое является приложением 2 к постановлению Минтруда России от 24.10.2002 № 73.

Для целей социального страхования страховым случаем считается факт повреждения здоровья застрахованного лица вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять страховое обеспечение пострадавшего (ст. 3 Закона №125-ФЗ).

Несчастным случаем на производстве может считаться событие, произошедшее (п. 3 Положения о расследовании): при исполнении трудовых обязанностей или заданий работодателя (на территории предприятия или за ее пределами), в том числе и во время установленных перерывов, подготовительных или заключительных операций, во время командировки; во время следования к месту работы (командировки) или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном работодателем (личном или используемом в служебных целях), во время служебных поездок на общественном транспорте или пешего передвижения по заданию работодателя к месту выполнения работ и обратно; при участии в ликвидации последствий катастроф, аварий и других чрезвычайных ситуаций.

С целью установления истинных причин несчастного случая и его правильной квалификации работодатель обязан своевременно приступить к расследованию, но в первую очередь он должен оказать помощь пострадавшему и принять меры по предотвращению аварийной ситуации. Никакой помощи ему оказано не было. Более того, было отказано в предоставлении транспорта для доставки в травматологию. При этом обращает внимание суда, что территориальное отделение ФСС России следует уведомлять о любом страховом случае (не только тяжелом или со смертельным исходом). Извещение в этот орган направляется в течение суток (со дня наступления страхового случая) по форме, утвержденной приказом ФСС России от 24 августа 2000 г. № 157.

Для расследования несчастного случая на производстве, прежде всего, необходимо сформировать специальную комиссию. Пострадавший имеет право участвовать в расследовании несчастного случая лично или через представителя.

По каждому несчастному случаю, квалифицированному как производственный, оформляется акт по форме № Н-1 (в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой). Каждый несчастный случай на производстве работодатель регистрирует в журнале по установленной форме. Перерасчет суммы страховой выплаты производится с месяца, следующего за месяцем, в котором наступили указанные обстоятельства. Размер ежемесячной страховой выплаты индексируется с учетом уровня инфляции.

23.12.2017 г. он на рабочем месте, выполняя работы по поручению работодателя, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем и совершаемые в его интересах, выполняя работы за пределами, установленной для работника продолжительности рабочего времени - в выходной день - для меня работодателем, объявленным рабочим днем, получил производственную травму.

Ответчик не создал комиссию по расследованию несчастного случая, в состав комиссии привлек лицо, на которое непосредственно возложено обеспечение соблюдения требований охраны труда на участке (объекте), где произошел несчастный случай, не привлек меня к участию в расследовании несчастного случая лично или через моего представителя, не затребовал у меня объяснения по факту несчастного случая, не установил фактические обстоятельства и причины несчастного случая и виновных лиц, допустивших нарушение требований охраны труда вынес незаконный и недействительный акт служебного расследования происшествия и пришел к незаконным выводам, что произошедший несчастный случай не связан с производством.

В связи с получением производственной травмы в период с 23.12.2017 года по 26.02.2018 года он находился на лечении в БУ « Сургутская клиническая травматология», в ГБУЗ ТО ОКБ 2 г. Тюмень, факт нахождения на котором подтверждается листками нетрудоспособности №, №, №, которые были сданы работодателю для оплаты.

В силу изложенных выше обстоятельств у него имеются основания для предъявления к ответчику исковых требований о признании несчастного случая производственной травмой и взыскании задолженности по пособию по временной нетрудоспособности.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В связи с производственной травмой обе его руки длительное время находились в гипсе, боли были сильные и сохраняются по настоящее время. Он не мог сам себя обслуживать и вести полноценный и достойный образ жизни. Его мучила беспомощность, и то, что все тяготы ухода за ним легли на плечи родственников. Его привычный и устоявшийся образ жизни был нарушен. Он до настоящего времени не может посещать спортзал, физическая форма утрачена, он лишен возможности участвовать в соревнованиях, которые планировал более полугода. Кроме того, большие нравственные страдания он испытывал опасаясь, что под угрозой стало его обучение, т.к. в период нахождения на «больничном» у него была сессия, а учится он в другом городе.

С учетом обстоятельств дела, степени вины ответчика в части несоблюдения установленных законодательством трудовых прав истца, обстоятельств конкретных нарушений прав истца, принципа разумности считает возможным взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

При увольнении ответчик ему не выплатил компенсацию за неиспользованные дни отпуска за 25,67 дней отпуска. Исходя из его среднего заработка в месяц в размере 50 050 рублей ответчик обязан был выплатить при увольнении компенсацию в размере 36 264,01 рублей. Так же оплата за период временной нетрудоспособности в связи с производственной травмой с 23.12.2017 г. по 26.02.2018 г. ему произведена только частично, 02.03.2018 мне перечислено 4 318, 62 руб., а 14.03.2018 г. - 31 366,68 руб., а всего 35685,30 руб. Фактически ему ответчик обязан был выплатить 100 100 рублей, следовательно, ответчиком не выплачено 64 414 рублей 70 копеек.

Кроме того, работодатель не предоставил до настоящего времени по его заявлению (от 26.02.2018 года) документы, касающиеся его персональных данных, расследования производственной травмы: акт служебного расследования происшествия от 10.01.2018 г.; приказ от 27.12.2017 г. № о проведении служебного расследования; письмо (запрос) в БУ ХМАО - Югры «СКТБ» о выдаче медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья; трудовой договор от 04.08.2017 г. №; копию личной карточки формы Т-2 ФИО4; видео (2файла), на которые есть ссылка в акте служебного расследования происшествия от 10.01.2018 г.; объяснительную охранника ЧОО «Феникс» ФИО5; должностную/рабочую инструкцию охранника ЧОО «Феникс» ФИО12 и ФИО4; объяснительную заместителя зачальника БПО ФИО8; объяснительную подсобного рабочего ФИО9; приказы о приеме, и увольнении ФИО4; инструкции по технике безопасности и охране труда; лицевые счета ФИО4 с расчетными листами («расчетки», «табуляграммы», которые никогда не предоставлялись ФИО4); штатные расписания расстановки); правила внутреннего трудового распорядка; табеля учета рабочего времени; график отпусков.

Согласно уточнения исковых требований, истцу после ознакомления с документами, стало известно, что работодателем при расчете заработной платы допущены ошибки. Так, согласно расчетных листов за рабочие дни (без учета б/л) в руб. неверно рассчитаны: премия, районный коэффициент, северная надбавка за август-декабрь 2017 года и не доплачено 45812 рублей 38 копеек, которые подлежат взысканию с ответчика.

Всего за указанный период задолженность ответчика по основным выплатам составила за минусом 13 % НДФЛ - 45 812,38 руб. Таким образом, работодатель не выполняет одну из своих основных обязанностей, предусмотренных законодательством и условиями трудового договора.

Кроме того, ответчиком незаконно в феврале 2018 года согласно предоставленного ответчиком расчетного листка было удержано 9 579 рублей 23 копейки, а именно: оплата по окладу с персональной надбавкой – 2 721,19 рублей, премия месячная 1 632,68 руб., районный коэффициент - 3 047,71 руб., северная надбавка 2 176,94 рублей. Полагает, что с ответчика в его пользу надлежит взыскать незаконно удержанную заработную плату в феврале 2018 г. в размере 9 579 рублей.

В ходе судебного заседания ответчиком предоставлен расчет среднего заработка № от 14 марта 2018 г. в котором неверно указаны суммы начисленной заработной платы. Так же указан неверно расчетный период с 01.03.2017 г. по 28.02.2018 г., так как он устроился на работу к ответчику только с 04.08.2017 г. и ранее в данной организации не работал. Фактически начисленная ему заработная плата отражена в предоставленных ответчиком расчетных листках помесячно, а так же подтверждается выпиской по счету в банке, куда перечислялась заработная плат. при расчете среднедневного заработка необходимо учитывать 13%НДФЛ 6845,52 рублей. Расчет среднего заработка для отпуска по календарным дням: всего: заработка включая премии согласно предоставленных ответчиком расчетных листков 240 187,64 рублей (187529,74+45812,38+ 6845,52), всего дней 114,23 (данное кол-во дней указано ответчиком в расчете среднего заработка № от 14 марта 2018 г.), среднедневной заработок составил - 240 187,64руб. : 114,23 дн. = 2 102,66 рублей, компенсация отпуска 26 дней (указано ответчиком в расчетном листе за март 2018 г.) х 2 102,66 рубля (среднедневной заработок) = 54 669,33 рублей, фактически начислено ответчиком отпускных за 26 дней исходя из среднедневного заработка 1360,18рублей – 35 364, 68 руб., фактически не выплачено компенсации за отпуск за 26 дней - 19 304,65 руб.(54 669,33 – 35 364,68) минус НДФЛ 13% – 2 509,60 = 16 795,05 рублей. Полагает, что с ответчика в мою пользу надлежит взыскать компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере 16 695 рублей. Расчет утраченного заработка за время болезни: всего количество дней болезни: декабрь 2017 г. – 9 дней, январь 31 день, февраль 26 дней, его среднедневной заработок составляет 2 102,66 рублей, всего заработная плата за период работы у ответчика составляет 240 187,64 рублей, его среднемесячный заработок составляет 48 037,52 рублей (240 187,64 рублей : 5 месяцев), следовательно, утраченный заработок за период болезни составляет: за декабрь 2017 г. 6 рабочих дней (включая субботу 23 декабря) х 2 102,66 рублей(среднедневной заработок) – (1 384,74+682,37 выплаченные по больничному) = 12 615,96 руб., за январь 2018 г. 48 037, 52 руб. – 7 154, 49руб. (выплаченные по больничному) = 40 883,03рублей, за февраль 2018 г. 17 рабочих дней (с 01 по 26) х 2 102,66(среднедневной заработок) – 6000,54 руб. (выплаченные по больничному) = 29 744,68 руб., всего 12 615,96 руб. + 40 883,03руб. + 29 744,68 руб. = 83 243,67 рублей - 10 821, 67 (13 % НДФЛ) = 72 422 рубля.

Утраченный заработок – это та зарплата пострадавшего работника, которую он имел бы, если бы не получил травму. Утраченный заработок подлежит взысканию в полном размере – 100%. Полагает, что с ответчика в его пользу надлежит взыскать утраченный заработок за период временной нетрудоспособности с 23.12.2017 г. по 26.02.2018 г. в размере 72422 рубля. 14 июня 2018 года ответчиком предоставлены расчеты начислений заработной платы, из которых некоторые противоречат фактически начисленной и выплаченной ему заработной плате, а именно недоначислено за период с августа по октябрь заработная плата в размере 12084 рубля 53 копейки. Всего за указанный период задолженность ответчика по основным выплатам составила 12084,83 (с НДФЛ). Таким образом, работодатель не выполняет одну из своих основных обязанностей, предусмотренных законодательством и условиями трудового договора. Кроме того, ответчиком незаконно в феврале 2018 года согласно предоставленного ответчиком расчетного листка было удержано 9 579 рублей 23 копейки, а именно: оплата по окладу с персональной надбавкой – 2 721,19 руб., премия месячная - 1 632,68 руб., районный коэффициент 3 047,71 руб., северная надбавка - 2 176,94 руб..

Полагает, что с ответчика в мою пользу надлежит взыскать незаконно удержанную заработную плату в феврале 2018 г. в размере 9 579 рублей.

14.06.2018 года ответчиком были предоставлены новые расчетные листы согласно которым ответчик согласился, что не в полном объеме выплатил мне заработную плату за август и сентябрь месяц( неверно исчислил северную надбавку). Но при этом ответчик в расчетных листах за октябрь не указал начисленную и выплаченную премию КТУ с СН и РК (суммой), за ноябрь верно указано в обоих расчетных листах, но неверно в графике исчисления среднего заработка, следовательно, расчет среднего заработка для отпуска по календарным дням составляет всего: заработка включая премии согласно предоставленных ответчиком расчетных листков 188 420,50 рублей; всего дней 114,23 (данное кол-во дней указано ответчиком в расчете среднего заработка № от 14 марта 2018 г.; среднедневной заработок составил : 188 420,50 : 114,23 дн. = 1649,48 рублей.; компенсация отпуска 26 дней (указано ответчиком в расчетном листе за март 2018 г.) х 1649,48 рубля (среднедневной заработок) = 42 886,48 рублей.

Фактически начислено ответчиком отпускных за 26 дней исходя из среднедневного заработка 1360,18рублей – 35 364, 68 рублей, как указано одной строкой в расчетных листках за март, предоставленных 14.06.2018 г. расчет не предоставлен.

Фактически не выплачено компенсации за отпуск за 26 дней 7 521,80 рублей (42 886,48 – 35 364,68). Полагает, что с ответчика в его пользу надлежит взыскать компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере 7 521,80 рублей с НДФЛ. В ст. 184 ТК РФ сказано, что если работник получил на производстве травму, то работодатель обязан компенсировать ему неполученный за эти дни заработок. Но есть несколько особенностей при взыскании утраченного заработка в пользу работника. В Законе № 125-ФЗ сказано, что работник, получивший травму, имеет право на возмещение вреда, причинённого его жизни и здоровью. Пока он находится на больничном, он не получает заработной платы. Даже после выхода с больничного пострадавший работник не всегда может трудиться в полную силу. Иногда требуется время на длительную реабилитацию. Следовательно, тот заработок, который он не получает всё это время, подлежит возмещению. Расчет разницы между страховым возмещением и фактическим ущербом в связи с производственной травмой: среднедневной заработок составил : 188 420,50 : 114,23 дн. = 1649,48 рублей. Всего количество дней болезни: декабрь 2017 г. – 9 дней, январь 31 день, февраль 26 дней. За декабрь 2017 г. - 6 рабочих дней (включая субботу 23 декабря) *1649,48 рублей (среднедневной заработок) – (1 384,74+682,37 выплаченные по больничному) = 7 829,77 рублей. За январь 2018 г. - 1649,48 рублей х 17 рабочих дней – 7 154, 49руб. (выплаченные по больничному) = 20 886,67рублей. За февраль 2018 г. - 17 рабочих дней (с 01 по 26) х 1649,48 рублей(среднедневной заработок) – 6000,54 руб. (выплаченные по больничному) = 22040,62 рублей. Всего 7 829,77 рублей + 20 886,67рублей + 22040,62 рублей = 50757,06 рублей с НДФЛ.

Так как он заявил требования взыскать с ответчика ОАО «Уралсибгидрострой», в задолженность по пособию по временной нетрудоспособности за период с 23.12.2017 года по 26.02.2018 года в размере 10 155 рубля 02 копейки., полагает, что сумму разницы между страховым возмещением и фактическим ущербом необходимо снизить на 10 155 рубля 02 копейки: 50757,06 – 10155,02= 40602,04 руб. Полагаю, что с ответчика в пою пользу надлежит взыскать разницу между страховым возмещением и фактическим ущербом за период временной нетрудоспособности с 23.12.2017 г. по 26.02.2018 г. в размере 40 602 рубля 04 копейки.

14.06.2018 года ответчиком были предоставлены новые расчетные листы согласно которым ответчик согласился, что оплата по листкам нетрудоспособности в связи с производственной травмой составит: 10155 рублей 02 копейки, в связи с чем полагает необходимым взыскать данные денежные средства.

Кроме того, в заявлении в порядке статьи 39 ГПК РФ от 29.05.2018 года было указано, что в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса РФ, при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального Банка РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Незаконными действиями работодателя мне причинен моральный вред, который выразился в переживаниях. Причиненный мне моральный вред за не несвоевременную выплату заработной платы он оценивает в 30 000 рублей.

Просит удовлетворить исковые требования с учетом уточнения в полном объеме.

В судебном заседание истец не явился о времени и месте рассмотрения извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истца на заявленных требованиях настаивает в соответствии с доводами изложенными в исковом заявлении.

Представитель ответчика полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению. Суду пояснил, что 04 августа 2018 года между ФИО4 и ОАО "УСГС" был заключён трудовой договор № ГС000000176. В соответствии с условиями договора истец принимался на должность подсобный рабочий. Приказом № от 04.08.2018 ФИО4 был принят на работу в ОАО "УСГС".

23 декабря 2018 года истец находился на выходном дне, никто из сотрудников ОАО "УСГС" его на работу не вызывал. В 8 час. 39 мин. истец самостоятельно приехал на базу ОАО "УСГС", расположенную по адресу: <адрес>. На КПП ФИО4 сообщил охраннику, что приехал за личными вещами. Находясь на базе, истец самостоятельно принял решение взять лестницу, приставить её к вагончику, находившемуся в боксе РММ, и подняться по ней. По неустановленным причинам лестница и находящийся на ней ФИО4 упали на пол. Истцу была предложена помощь, а также предложили вызвать скорую помощь, на что он отказался.

23 декабря 2018 года в 11 час. 34 мин. ФИО4 самостоятельно покинул базу ОАО "УСГС".

26 декабря 2018 года по заявлению доверенного лица истца было проведено служебное расследование происшествия. В ходе расследования установлено, что ФИО4 самостоятельно по личным мотивам прошёл на территорию производственной базы, установил приставную лестницу к вагончику в боксе РММ и поднялся по ней, затем по не установленным причинам лестница сдвинулась с места в следствии чего ФИО4 упал на пол бокса; ФИО4 не осуществлял действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем; невозможно получить медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, так как учётная форма № 315/у заполняется при несчастных случаях произошедших на производстве.

В ходе служебного расследования ответчиком был направлен запрос в БУ «СКТБ» о выдаче медицинского заключения о характере полученных повреждений. 27.12.2017 года был получен ответ о том что степень тяжести не определялась, поскольку ФИО4 указал, что травму получил быту.

Комиссия по итогам служебного расследования не установила факта получения травмы подсобным рабочим ФИО4 на рабочем месте и пришла к выводу, что произошедший несчастный случай не связан с производством. В соответствии с абз. 10 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Таким образом, поскольку истец самостоятельно по личным мотивам в нерабочее время прошёл на территорию ответчика, в нарушение действующего законодательствам осуществлял действия с имуществом ответчика, а также не доказал наличия какой-либо травмы полученной на производстве, у ответчика отсутствует обязанность признавать случай, произошедший 23.12.2018, несчастным случаем на производстве.

Проверив расчеты истца представитель ответчика представил расчеты по доводам представителя истца, согласно которых перерасчеты были осуществлены и выплачены истцу по районному коэффициенту и северной надбавки в полном объеме, заработная плата истцу выплачена за фактически отработанное время в полном объёме, расчет разницы выплаченного пособия по временной не трудоспособности с пособием подлежащей выплате в связи с производственной травмой в размере 10155 рублей 02 копейки ответчик не оспаривает, удержание заработной платы ответчик не признает поскольку полагает, что произведенный перерасчет заработной платы в период когда истец фактически находился на лечении, а не работал не является удержанием.

Представитель ГУ-РО ФСС РФ по ХМАО-Югре в судебном заседании представила отзыв согласно которого дал разъяснения, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового Кодекса РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. Данная позиция изложена также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии с п.3 «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях» (утв.Постановлением Минтруда РФ от 24.10.2002 №73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях»): «Расследованию в порядке, установленном статьями 228 и 229 Кодекса и настоящим Положением... подлежат события, в результате которых работниками или другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, были получены увечья или иные телесные повреждения...обусловленные воздействием на пострадавшего опасных факторов, повлекшее за собой необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности либо смерть...».

Исходя из вышеизложенного следует, что квалификации как несчастные случаи, связанные с производством подлежат несчастные случаи, произошедшие при исполнении работником обязанностей, предусмотренных трудовым договором, в рабочее время на территории работодателя (за пределами территории работодателя, если работник выполнял задание по поручению работодателя), либо травма была получена по пути следования к месту работы (или с места работы домой) на транспорте, предоставленном работодателем.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011г. №2 установлено, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, суду необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст.5 Федерального закона от 24 июля 1998г. №125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

В соответствии с п.12 Пленума ВС РФ от 10.03.2011 №2 «Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н- 1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения». Вместе с тем, следует отметить, что в соответствии с Порядком выдачи листков нетрудоспособности (утв. Приказом Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 №624н) при оформлении листка нетрудоспособности, документального подтверждения производственной травмы не требуется, код заболевания устанавливается со слов пациента. Таким образом, листок нетрудоспособности с кодом «04» - травма на производстве, не является документом подтверждающим получение работником травмы на производстве.

Истец не обоснованно указывает в исковом заявлении о необходимости извещения ФСС РФ о наступлении несчастного случая. Согласно ст.228.1 ТК РФ, уведомлять страховщика (ФСС РФ) о наступлении несчастного случая, связанного с производством работодатель обязан лишь при наступлении группового несчастного случая (два и более пострадавших), тяжелого несчастного случая либо несчастного случая со смертельным исходом. Таким образом, работодателем нарушений порядка извещения о наступлении несчастного случая связанным с производством не допущено.

В соответствии с абз.8 ст.230 ТК РФ по результатам расследования несчастного случая, квалифицированного как несчастный случай не связанный с производством, комиссия составляет акт о расследовании соответствующего несчастного случая по установленной форме. Работодатель свои обязательства по расследованию несчастного случая, предусмотренные ст.229.1 ТК РФ исполнил, но не найдя подтверждения получения ФИО4 травмы на производстве, составил акт расследования несчастного случая, а не акт по форме Н-1.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

В подтверждение исковых требований о признании несчастного случая связанным с производством ФИО4 не предоставлено никаких доказательств его правомерного нахождения на территории работодателя в выходной день, исполнение каких- либо обязанностей предусмотренных трудовым договором по поручению или с согласия работодателя. Кроме того, согласно объяснительной охранника ЧОО «Феникс» ФИО5, 23.12.2017г. на проходной ФИО4 указал, что направляется на территорию базы «за своими личными вещами».

Какие-либо нарушения, допущенные работодателем при проведении расследования несчастного случая не являются основанием для признания несчастного случая связанным с производством.

Провести проверку расчета пособия по временной нетрудоспособности не представляется возможным в связи с отсутствием необходимых документов и сведений. Для расчета размера пособия необходимы справки от работодателей за период 01.01.2015 по 31.12.2016 год по форме №182-Н (утв.Приказом Минтруда России от 30.04.2013 №182н), в которых отражены суммы заработка за период, а также периоды исключаемые из расчета пособия.

В случае невозможности предоставления для расчета суммы пособия справки по форме №182-Н, Региональное отделение по письменному заявлению застрахованного лица может запросить необходимые сведения в Пенсионном фонде Российской Федерации.

Решение вопроса об удовлетворении исковых требований оставляют за судом.

Представитель Государственной инспекции труда в ХМАО-Югре в суд не явился о времени и месте рассмотрения извещен надлежащим образом.

Дело рассмотрено в порядке ст.167 ГПК РФ в отсутствие истца ходатайствовавшего о рассмотрении дела с участием представителя и представителя ГИТ в ХМАО-Югре.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика и представителя ГУ-РО ФСС РФ по ХМАО-Югре, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, суд полагает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Согласно абз. 5 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Абзац 7 ч. 2 ст. 22 Кодекса предусматривает, что работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Кодексом коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии с абз. 4 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В соответствии с абз. 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно части 1 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек, в которую включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется: 1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;2) в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти; 3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 настоящей статьи).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производится в соответствии со статьями 12 - 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных выше нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица, в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного, а также назначения региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации единовременной и ежемесячной страховых выплат. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Суд установил, что ФИО4 находился в трудовых отношениях с АО «Уралсибгидрострой» с 04.08.2017 г. по 14.03.2018 г. по должности подсобного рабочего, на основании заключенного трудового договора №, что не оспаривается сторонами и подтверждается копией трудовой книжки истца.

23.12.2017 года ФИО4, по указанию руководства АО «Уралсибгидрострой» совместно с ФИО9 под руководством ФИО8 на территории производственной базы АО «Уралсибгидрострой», расположенной по <адрес> в <адрес> е, ХМАО-Югры осуществлял укладку профнастила на крыше «вагончика» с использованием приставной лестницы.

В ходе выполнения работ на высоте, ФИО4 в результате неосторожных действий упал на бетонное покрытие с лестницы в результате чего получил телесные повреждения в виде повреждения - закрытые переломы дистального метаэпифиза правой лучевой кости и головки левой лучевой кости, ссадина на левом предплечье, которые повлекли за собой средней тяжести вред здоровью.

Данные обстоятельства подтверждаются помимо пояснения ФИО4, показаниями свидетелей ФИО10,ФИО11, ФИО8, подтвердившие факт нахождения истца на работе в указанное им время 23.12.2017 года.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №, получение травмы 23.12.2017 года не исключается при обстоятельствах указанных истцом в результате падения с высоты.

Суд распределил бремя доказывания и предложил ответчику для опровержения доводов истца пригласить для допроса в качестве свидетелей в том числе лиц на которых указывает истец.

Доказательств с достоверностью опровергающих доводы истца, ответчиком в порядке ст.56 ГПК РФ не представлено.

Положениями Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника. Следовательно, по всем случаям, признанным связанными с производством, пострадавший работник со дня наступления страхового случая в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ вправе требовать обеспечения по страхованию.

При указанных обстоятельствах требование истца о признании полученной на производстве 23.12.2017 года травмы производственной, взыскании недоплаченного пособия по временной утрате нетрудоспособности в размере 10155 рублей 02 копейки, обязании оформить соответствующие документы в связи с получением травмы на производстве по специально установленной форме, подлежащие удовлетворению.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку в судебном заседании установлен факт нарушения прав истца в результате ненадлежащего исполнения обязанностей ответчика по оформлению несчастного случая на производстве, укрытия данного факта, не в полном объеме выплаты пособия по временной не трудоспособности, не создание условий для надлежащего исполнения трудовых обязанностей работником и получение травмы на производстве последним суд полагает, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

При разрешении вопроса об определения размера компенсации морального вреда, суд, учитывает приведенные выше обстоятельства дела, степень вины ответчика и нравственных страданий истца, наступление необратимых последствий для него, его неосмотрительные действия приведшие в том числе к получению травмы на производстве и исходя из требований разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Перерасчет заработной платы при установлении начислении пособия по временной не трудоспособности вместо ранее начисленной заработной платы не является удержанием.

Расчеты заработной платы выплаченные ответчиком истцу, в том числе компенсаций при увольнении, проверены, нарушений при соблюдении порядка производства расчетов и не полноты выплаты судом не установлены.

Истцом приведены расчеты не отвечающие действующему законодательству и в частности положениям ст.135 ТК РФ.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере 7521 рубль 80 копеек, не выплаченную заработную плату в размере 12084 рубля 53 копейки, удержанную заработную плату в феврале 2018 года в размере 9579 рублей, не полученный заработок за период с 23.12.2017 года по 26.02.2018 года в размере 40602 рубля 04 копейки, удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст.103 ГПК ИРФЫ с ответчика в п местный бюджет города Сургута подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1006 рублей 20 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 98-103, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 к АО «Уралсибгидрострой» о признании незаконным акт расследования, установлении факта несчастного случая на производстве, обязании составления акта о несчастном случае на производстве по установленной форме, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации за не использованные дни отпуска, не выплаченной заработной платы, неполученного заработка, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным Акт служебного расследования происшествия от 10.01.2018 года в отношении ФИО4, утвержденный директором ОАО «Уралсибгидрострой».

Признать несчастный случай имевший место с ФИО4 23.12.2017 года на производственной территории ОАО «Уралсибгидрострой», связанным с производством и обязать АО «Уралсибгидрострой» составить акт о несчастном случае на производстве.

Взыскать с АО «Уралсибгидрострой» в пользу ФИО4 10155 рублей 02 копейки пособия по временной не трудоспособности, 70000 рублей компенсации морального вреда; в остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Уралсибгидрострой» в местный бюджет города Сургута государственную пошлину в размере 1006 рублей 20 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд ХМАО-Югры через Сургутский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья В.Н. Хуруджи

Копия верна: В.Н.Хуруджи