Решение № 2-475/2017 2-475/2017~М-369/2017 М-369/2017 от 6 июня 2017 г. по делу № 2-475/2017

Дело №2-475- 17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе

Председательствующего: Литвиненко И.В.

С участием прокурора Ушковой И.В.

При секретаре: Гуряшевой Е.П..

Рассмотрев в открытом судебном заседании 07 июня 2017 г. дело по исковому заявлению ФИО4 к Публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс», в лице филиала ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля (разрез «Сибиргинский») о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась с иском в суд к Публичносу акционерному обществу «Южный Кузбасс», в лице филиала ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля (разрез «Сибиргинский») о взыскании компенсации морального вреда.

Свои требования мотивирует тем, что ее сын, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., работал слесарем по обслуживанию и ремонту оборудования 6 разряда разреза «Сибиргинский» филиала ПАО «Южный Кузбасс».

09.12.2016 г. с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ДД.ММ.ГГГГ он скончался.

Согласно акта о расследовании несчастно случая от 23.12.2016 г. несчастный случай произошел при непосредственном исполнении трудовых обязанностей ФИО1, обусловленных работодателем. Также комиссией установлено, что причиной несчастного случая явились нарушения со стороны должностных лиц работодателя, неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении безопасности работников при осуществлении технологических процессов, а именно:

в отсутствии защитных ограждений, отсутствии указаний в дополнительных мерах безопасности при выдаче наряда о необходимости применения удерживающих страховочных систем при производстве ремонтных работ на экскаваторе РН- 23Q0 № 2389, что является нарушением абз. 1 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ, Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденные Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 марта 2014 г. № 155-н;

в отсутствии организационно-технических мероприятий по обеспечению безопасного производства работ на высоте на экскаваторе РН-2300 № 2389, что является нарушением абз. 1 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ, Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденные Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 марта 2014 г. № 155-н;

- в недостаточном производственном контроле за безопасным производством ремонтных работ со стороны лиц надзора РМУ, что является нарушением пункта 10.10. Дополнения № 2 Положения о нарядной системе на предприятиях филиала ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля.

То есть вина работодателя установлена.

С места происшествия ФИО1 - сын истицы был доставлен сотрудниками Отделения скорой медицинской помощи в травматологическое отделение МБУЗ «ЦГБ» г. Мыски.

На основании медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного МБУЗ «ЦГБ» г. Мыски № от 12.12.2016 г. ФИО1 поступил в медицинское учреждение с диагнозом: <данные изъяты>

Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории тяжелой степени.

11.12.2016 г. из МБУЗ «ЦГБ» г. Мыски ФИО1 был доставлен в Государственное автономное учреждение здравоохранения Кемеровской области «Областной клинический центр охраны здоровья шахтеров» в г. Ленинск-Кузнецкий, где скончался от полученных телесных повреждений.

Согласно ответа врача судебно-медицинского эксперта Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области особо типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» Ленинск-Кузнецкого отделения ФИО3, производившей судебно-медицинское исследование, причиной смерти ФИО1 явилось <данные изъяты>

На письменное обращение истца о выплате компенсации морального вреда ответчик до сих пор не ответил.

В связи с гибелью сына, ФИО4 тяжело переживает его утрату: до настоящего времени не может справиться с депрессией, смириться с его смертью, постоянно плачет и посещает его могилу. До трагедии жили дружной семьей, отношения были очень хорошие.

ФИО4 проживает в частном доме, имеет огород, дом отапливает углем.. В свои 75 лет ФИО4 физически сама не справляется с домашним хозяйством, ее сын ФИО1 постоянно оказывал помощь по ведению домашнего быта, помогал по дому, по огороду, зимой регулярно скидывал снег с крыши дома и дворовых построек, очищал от снега дорогу к дому, скидывал привезенный уголь в помещение для его хранения, то есть весь физически тяжелый хозяйственный труд был на нём.

После случившегося состояние здоровья у истца ухудшается, постоянно повышенное артериальное давление, нарушен сон и аппетит, обострились хронические заболевания.

Просит взыскать в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, с ответчика Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата присвоения ОГРН 26.09.2002 г.) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

ФИО4 просила рассматривать дело в ее отсутствие, с представлением ее интересов – ФИО5

В судебном заседании представитель ФИО4 – ФИО5 на заявленных требованиях настаивала.

Представитель ПАО «Южный Кузбасс» - ФИО6 возражала против заявленных требований, представила письменные возражения (л.д.34).

Суд выслушав пояснения сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего доказанным причинение морального вреда необходимостью взыскания денежной суммы с учетом разумности, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения ли в силу закона, которые неотчуждаемы и непередаваемы иным образом.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Как видно из материалов дела ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., работал слесарем по обслуживанию и ремонту оборудования 6 разряда разреза «Сибиргинский» филиала ПАО «Южный Кузбасс».

09.12.2016 г. с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ДД.ММ.ГГГГ он скончался.

Согласно акта о расследовании несчастно случая от 23.12.2016 г. несчастный случай произошел при непосредственном исполнении трудовых обязанностей ФИО1, обусловленных работодателем. Также комиссией установлено, что причиной несчастного случая явились нарушения со стороны должностных лиц работодателя, неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении безопасности работников при осуществлении технологических процессов, а именно:

в отсутствии защитных ограждений, отсутствии указаний в дополнительных мерах безопасности при выдаче наряда о необходимости применения удерживающих страховочных систем при производстве ремонтных работ на экскаваторе РН- 23Q0 № 2389, что является нарушением абз. 1 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ, Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденные Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 марта 2014 г. № 155-н;

в отсутствии организационно-технических мероприятий по обеспечению безопасного производства работ на высоте на экскаваторе РН-2300 № 2389, что является нарушением абз. 1 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ, Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденные Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 марта 2014 г. № 155-н;

- в недостаточном производственном контроле за безопасным производством ремонтных работ со стороны лиц надзора РМУ, что является нарушением пункта 10.10. Дополнения № 2 Положения о нарядной системе на предприятиях филиала ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля.

Грубой неосторожности в действиях пострадавшего не установлено. Степень вины пострадавшего – 0.(л.д.7-11).

С места происшествия ФИО1 - был доставлен сотрудниками Отделения скорой медицинской помощи в травматологическое отделение МБУЗ «ЦГБ» г. Мыски.ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 умер, что подтверждается справкой о смерти № и свидетельством о смерти (л.д.12, 56).

ФИО4 является родной матерью ФИО1 (л.д.6).

Разрешая иск, суд исходит из того, что гибель ФИО1 имеет причинно-следственную связь с причинением истцу нравственных страданий..

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из материалов дела следует, что ответчиком не предоставлено доказательств отсутствия его вины в причинении смерти ФИО1.

Между тем, истец доказала факт причинения ей физических и нравственных страданий гибелью сына ФИО1.

Из показаний свидетелей ФИО2 (жена ФИО1), ФИО1 (сын ФИО1, судом установлено, что после гибели ФИО1, его мать ФИО4 тяжело переживает утрату сына: до настоящего времени не может справиться с депрессией, смириться с его смертью.

ФИО4 проживает в частном доме, имеет огород, дом отапливает углем. В свои <данные изъяты> лет ФИО4 физически сама не справляется с домашним хозяйством, ее сын ФИО1 постоянно оказывал помощь по ведению домашнего быта, помогал по дому, по огороду, зимой регулярно скидывал снег с крыши дома и дворовых построек, очищал от снега дорогу к дому, скидывал привезенный уголь в помещение для его хранения, то есть весь физически тяжелый хозяйственный труд был на нём.

Суд учитывает, что последствия пережитой трагедии явились тяжелым психологическим ударом для матери. До настоящего времени мать погибшего, находится в стрессовом, эмоционально подавленном состоянии.

Не могут быть приняты судом доводы ответчика об отсутствии оснований для компенсации морального вреда матери погибшего, с ссылкой на то, что порядок выплаты компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс» регулируется Положением о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс».

Пунктом 2.1 Положения предусмотрено, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, работодатель обеспечивает выплаты сверх установленного действующим законодательством РФ размера возмещения вреда:

Оплату расходов на погребение (пункт 2.1.1 Положения), Компенсирует семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшего совместно с ним, моральный вред с учетом степени разумности и справедливости, но не менее <данные изъяты> руб. (пункт 2.1.3 Положения).

С целью исполнения пункта 2.1.3 Положения к членам семьи погибшего (умершего вследствие трудового увечья) относятся:

Супруг (пункт 2.2.1 Положения),

Родители, находящиеся на иждивении погибшего (умершего вследствие трудового увечья) (пункт 2.2.2 Положения),

Дети (в том числе усыновленные, удочеренные) в возрасте до 18 лет, а обучающиеся по дневной форме обучения - до 23 лет (пункт 2.2.3 Положения).

ФИО4 на день гибели сына ФИО1, совместно с ним не проживала, на его иждивении не состояла. В соответствии с пунктами 2.1.3 и 2.2.2 Положением, ФИО4 не имеет права на получение компенсации морального вреда.

Согласно ст. 11 ТК РФ все работодатели в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе и реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Никакому иному органу, кроме суда общей юрисдикции, не предоставлено право определять факт причинения морального вреда и определять размеры возмещения этого вреда при возникновении спора (ст. 237 ТК РФ).

В соответствии с п. 32 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, в связи с чем, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как указано в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, физической болью в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно п. 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о наличии права истца на компенсацию морального вреда.

Также не могут служить основанием для отказа истцу в компенсации морального вреда, произведенная выплата компенсации морального вреда в связи с гибелью на производстве ФИО1, жене погибшего - ФИО2. Приказом по филиалу № Пр/ЮК-УОДУ-0124/орг от 19.01.2017 ФИО2 была выплачена компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> руб.(л.д.55).

Суд, руководствуясь ст. 1100 ГК РФ, исходит из того, что в связи со смертью ФИО1 его матери ФИО4 причинены глубокие нравственные страдания, удовлетворяет заявленные требования частично, определив истице денежную компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Суд в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ учел требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий истца, ее индивидуальные особенности и фактические обстоятельства причинения морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить частично исковые требования ФИО4 к Публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс», в лице филиала ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля (разрез «Сибиргинский») о взыскании компенсации морального вреда.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс», в пользу ФИО4, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В остальной части исковых требований о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс», в доход местного бюджета сумму государственной пошлины в размере <данные изъяты> руб..

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда в течении месяца.

Решение в окончательном виде изготовлено 13 июня 2017.

Судья И.В. Литвиненко