Решение № 2-1971/2018 от 3 июня 2018 г. по делу № 2-1971/2018

Решение в окончательной форме

принято 04 июня 2018 года

Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

<адрес> 04 июня 2018 года

Дзержинский городской суд <адрес> в составе председательствующего Н.Г. Бажиной, при секретаре Е.А. Быстрове, с участием представителя ЗАО «Нижегородский ДСК» по доверенности ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Нижегородский ДСК» о компенсации морального вреда, взыскании штрафа,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в <данные изъяты><адрес> с иском к ЗАО «Нижегородский ДСК» о взыскании неустойки (пени) за нарушение сроков передачи объекта в размере 3180174 руб., компенсации морального вреда в размере 200000 руб., штрафа в соответствии с Законом РФ «О защите прав потребителей».

В обоснование заявленных требований указала, что 16 января 2009 года между ФИО1, ФИО3 и ЗАО «Нижегородский домостроительный комбинат» заключен договор инвестирования строительства жилого дома № года, предметом которого является передача правомочий по инвестированию строительства части жилого <адрес> (2 очередь) (по генплану) с помещениями общественного назначения, расположенного по адресу: <адрес>, в <адрес> по <адрес><адрес>, с правом получения по окончании строительства жилого дома в собственность магазина № общей площадью 158,4 кв.м, расположенного по <данные изъяты> с распределением прав в следующих долях: ФИО1 – 1/2 доли, ФИО3 – 1/2 доли. Согласно п.3.1.3 договора окончание строительства объекта и сдача его в эксплуатацию должны быть осуществлены в соответствии с проектно-сметной документацией и графиком производства работ не позднее III квартала 2010 года, однако ответчик свои обязательства по договору не выполнил, до настоящего времени строительство объекта не завершено, в эксплуатацию он не сдан, степень готовности объекта составляет 70 %.

Со ссылкой на приведенные обстоятельства и положения ч.1 ст.4, ч.ч.1 и 2 ст.6 Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», п.1 ст.314, ст.ст.330, 332 ГК РФ истец считает, что имеет право требовать уплаты законной неустойки за нарушение сроков передачи объекта. Также со ссылкой на положения п.6 ст.13, ст.15 Закона РФ «О защите прав потребителей» она полагает, что имеет право на возмещение причиненного морального вреда и взыскание в свою пользу штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя.

Определением <данные изъяты><адрес> от 07 июня 2017 года производство по делу по иску ФИО1 к ЗАО «Нижегородский ДСК» о взыскании неустойки, компенсации морального вреда и штрафа прекращено в части исковых требований о взыскании неустойки.

Определением <данные изъяты><адрес> от 07 июня 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Нижегородский ДСК» о компенсации морального вреда, взыскании штрафа передано на рассмотрение по подсудности в Дзержинский городской суд <адрес>.

Определением от 25 апреля 2018 года гражданское дело принято к производству Дзержинского городского суда <адрес>.

В судебное заседание ФИО1 не явилась, о времени и месте его проведения извещена.

Представитель ЗАО «Нижегородский ДСК» по доверенности ФИО4 иск не признала, указав, что положения Закона РФ «О защите прав потребителей» неприменимы к спорным правоотношениям, поскольку объектом строительства выступает помещение магазина, право собственности на которое в настоящее время зарегистрировано за истцом и где фактически осуществляется предпринимательская деятельность.

На основании положений ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не просившего о рассмотрении дела в свое отсутствие, не сообщившего о причинах неявки и не представившего доказательств уважительности таких причин.

Выслушав представителя ответчика, исследовав представленные в материалы дела письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Материалами дела подтверждено, что 16 января 2009 года между ЗАО «Нижегородский ДСК» (инвестор-подрядчик) и ФИО1, ФИО3 (соинвесторы) заключен договор № инвестирования строительства жилого дома, предметом которого является передача инвестором-подрядчиком соинвестору правомочий по инвестированию строительства части жилого <адрес><данные изъяты> с помещениями общественного назначения, расположенного по адресу: <адрес>, в <адрес> по <адрес>, с правом получения по окончании строительства жилого дома в собственность магазина № общей площадью 158,4 кв.м, расположенного на <данные изъяты><данные изъяты> с распределением прав в следующих долях: ФИО1 – 1/2 доли, ФИО3 – 1/2 доли (л.д. 6-8).

По условиям названного договора инвестор-подрядчик обязан по окончании строительства и утверждении акта ввода дома в эксплуатацию предоставить соинвестору договор приема-передачи, необходимый для оформления его права собственности на помещение общественного назначения (п.3.1.2); окончание строительства объекта и сдача его в эксплуатацию должны быть осуществлены в соответствии с проектно-сметной документацией и графиком производства работ не позднее III квартала 2010 года (п.3.1.3).

19 июля 2010 года сторонами вышеуказанного договора подписано дополнительное соглашение, определяющее общую сумму осуществляемого финансирования (л.д. 9).

Из дела видно, что на основании вступившего в законную силу решения <данные изъяты><адрес> от 09 марта 2011 года, принятого по гражданскому делу №, за ФИО1 02 июня 2011 года зарегистрировано право собственности на 792/1969610 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, назначение: жилое, площадью застройки 2325 кв.м, степенью готовности 70 %, инв.№, лит. А, расположенный по адресу: <адрес><адрес> по <адрес> (л.д. 10).

Также из материалов дела следует, что решением <данные изъяты><адрес> от 06 декабря 2011 года по делу № ЗАО «Нижегородский ДСК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим назначен ФИО6 (л.д. 38-41).

Решением <данные изъяты><адрес> от 22 июня 2016 года по делу № установлено, что между <данные изъяты> (застройщик) и ЗАО «Нижегородский ДСК» (инвестор-подрядчик) заключен договор от 19 апреля 2006 года № о совместной деятельности по строительству жилых домов № (по генплану) с помещениями общественного назначения в <адрес><адрес>, однако данный договор сторонами фактически не исполнялся ввиду отсутствия у <данные изъяты> на момент заключения данного договора права пользования земельным участком под строительство объекта. Вместо указанного договора между <данные изъяты> (застройщик) и ЗАО «Нижегородский ДСК» (инвестор-подрядчик) заключен договор от 15 августа 2007 года об инвестиционной деятельности по строительству жилого <адрес> (по генплану) с помещениями общественного назначения в <адрес><адрес>, согласно которому инвестор-подрядчик получает 81 % от общей площади квартир и обязан обеспечить полное и своевременное финансирование строительства объекта (п.3.2 договора). Согласно дополнительному соглашению от 25 января 2011 года № к договору от 15 августа 2007 года инвестор-подрядчик с согласия застройщика привлекает <данные изъяты> в качестве третьего лица, осуществляющего достройку объекта за счет доли инвестора-подрядчика; инвестор-подрядчик осуществляет финансирование достройки объекта исключительно через расчетный счет <данные изъяты> (п.9 дополнительного соглашения). Между <данные изъяты> (заказчик), ЗАО «Нижегородский ДСК» (инвестор-подрядчик), <данные изъяты> (подрядчик) заключен договор от 27 января 2011 года, согласно которому подрядчик обязуется выполнить работы по достройке жилого <адрес> (по генплану) с помещениями общественного назначения в <адрес><адрес>, а инвестор-подрядчик обязуется обеспечить 100 % финансирование работ (п.7.2 договора) и оплатить выполненные работы в соответствии с п.7 дополнительного соглашения от 25 января 2011 года № (за счет продажи принадлежащего ему имущества, находящегося на строительной площадке, по цене не ниже 120000000 руб.). 20 июня 2012 года между <данные изъяты> подписан акт приема-передачи объекта в рамках договора от 27 января 2011 года. При этом из выписки из ЕГРП от 05 июня 2012 года следует, что степень готовности жилого дома составляет 70 %. Между <данные изъяты> (заказчик) и <данные изъяты> (подрядчик) заключен договор от 20 июня 2012 года №, согласно которому подрядчик обязуется выполнить работы по достройке жилого <адрес> (по генплану) с помещениями общественного назначения в <адрес><адрес> за свой счет (п.п.3.2, 5.5 договора). Таким образом, на 04 декабря 2012 года № у ЗАО «Нижегородский ДСК» уже отсутствовала обязанность по финансированию строительства (достройки) жилого <адрес> (по генплану) с помещениями общественного назначения в <адрес><адрес> (л.д. 23-28).

При этом 19 сентября 2016 года администрацией <адрес><данные изъяты> выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию – жилого <адрес> (по генплану) с помещениями общественного назначения (2 очередь), расположенного по адресу: <адрес> (л.д. 84-85).

Из представленной ответчиком выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимость следует, что за ФИО1 зарегистрировано право собственности на нежилое помещение площадью 154,6 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (л.д. 93-94).

Установив вышеприведенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда и взыскании штрафа, основанные на положениях Закона РФ «О защите прав потребителей», удовлетворению не подлежат.

Федеральный закон от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» регулирует отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости (участники долевого строительства), для возмещения затрат на такое строительство и возникновением у участников долевого строительства права собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, а также устанавливает гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства (ч.1 ст.1); действие этого Федерального закона не распространяется на отношения юридических лиц и (или) индивидуальных предпринимателей, связанные с инвестиционной деятельностью по строительству (созданию) объектов недвижимости (в том числе многоквартирных домов) и не основанные на договоре участия в долевом строительстве. Указанные отношения регулируются Гражданским кодексом РФ и законодательством Российской Федерации об инвестиционной деятельности (ч.3 ст.1).

Правовые и экономические основы инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, на территории Российской Федерации, гарантии равной защиты прав, интересов и имущества субъектов инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, независимо от форм собственности, регулируются Федеральным законом от 25.02.1999 г. № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений».

В соответствии с ч.9 ст.4 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином - участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной настоящим федеральным законом.

Федеральным законом от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ вопросы компенсации морального вреда и взыскания штрафа не урегулированы, следовательно, в этой части подлежат применению положения Закона РФ от 07.02.1992 г. № «О защите прав потребителей».

В соответствии с преамбулой Закона РФ «О защите прав потребителей» указанный закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при передаче товаров (выполнении работ, оказании услуг). При этом потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Как следует из буквального содержания условий договора № инвестирования строительства жилого дома от 16 января 2009 года, а именно: п.2.1, предметом данного договора является передача инвестором-подрядчиком (ООО «Нижегородский ДСК») соинвестору (ФИО1) 1/2 доли в праве на магазин № общей площадью 158,4 кв.м, расположенный на первом этаже <адрес>

Из представленной ответчиком выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимость следует, что данный объект числится зарегистрированным за истцом как нежилое помещение.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 пояснила, что в настоящее время в вышеуказанном помещении осуществляется предпринимательская деятельность - действует магазин, однако доказательств этого получить не представилось возможным, поскольку для составления соответствующего акта доступ в помещение истец отказалась обеспечить.

В ст.346.27 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что магазин - специально оборудованное здание (его часть), предназначенное для продажи товаров и оказания услуг покупателям и обеспеченное торговыми, подсобными, административно-бытовыми помещениями, а также помещениями для приема, хранения товаров и подготовки их к продаже.

«ГОСТ Р 51303-2013. Национальный стандарт Российской Федерации. Торговля. Термины и определения», утв. Приказом Росстандарта от 28.08.2013 г. № в качестве одного из типов торговых предприятий называет магазин, под которым понимается стационарный торговый объект, предназначенный для продажи товаров и оказания услуг покупателям, в составе которого имеется торговый зал или торговые залы, подсобные, административно-бытовые помещения и складские помещения.

Таким образом, в рассматриваемом случае, исходя из буквального содержания условий договора № инвестирования строительства жилого дома от 16 января 2009 года, нельзя признать, что он заключен ФИО1 исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Указание в договоре в качестве объекта строительства конкретного вида помещения – магазина – само по себе с достаточностью свидетельствует о том, что данный договор заключен истцом в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, в связи с чем потребителем по смыслу преамбулы к Закону РФ «О защите прав потребителей» истец не является.

При таком положении нормы Закона РФ «О защите прав потребителей», регулирующие компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя (ст.15) и взыскание штрафа (п.6 ст.13), неприменимы к отношениям сторон, в связи с чем исковые требования, основанные на данных нормах, удовлетворению не подлежат.

Из содержания положений ст.151 ГК РФ следует, что моральный вред за нарушение имущественных прав граждан может быть взыскан только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Одним из таких законов является Закон РФ «О защите прав потребителей», однако данный закон в силу вышеприведенных мотивов к спорным правоотношениям неприменим, а иное действующее правовое регулирование не предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда истцу как соинвестору строительства вышеуказанного объекта за нарушение срока его передачи.

С учетом изложенного в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ЗАО «Нижегородский ДСК» о компенсации морального вреда и штрафа надлежит отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, к ЗАО «Нижегородский ДСК» о компенсации морального вреда, взыскании штрафа отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский городской суд <адрес>.

Судья: Н.Г. Бажина