Решение № 2-40/2024 2-40/2024(2-752/2023;)~М-688/2023 2-752/2023 М-688/2023 от 15 января 2024 г. по делу № 2-40/2024

Дело №


Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

С.Уркарах ДД.ММ.ГГГГ года

Кайтагский районный суд Республики Дагестан в составе судьи ФИО13.,

при секретаре судебного заседания ФИО6,

с участием по видеоконференц-связи из Ленинского районного суда <адрес> представителей

истца - ФИО11,

ответчика - ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску акционерного общества «Россельхозбанк» к наследственному имуществу умершего ФИО2 о возмещении причиненного преступлением ущерба,

у с т а н о в и л:

акционерное общество «<данные изъяты>» (здесь и далее - Банк) обратилось в Кайтагский районный суд с иском к наследственному имуществу ФИО2, скончавшегося в 2013 году.

В обоснование иска указывает, что приговором Кайтагского районного суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО4 признаны виновными и осуждены по ч.4 ст. 159, ч.2 ст.327 УК РФ.При этом гражданский иск ДРФ ОАО «<данные изъяты>» удовлетворен, с ФИО3 и ФИО4 взыскано солидарно 175 млн. 050 тыс. 950 рублей в возмещение причиненного преступлениями ущерба.

Сообщает, что, согласно приговора суда, вопрос об арестованном в ходе следствия имуществе, принадлежащем ФИО2, оставлен без рассмотрения, разъяснив ОАО «<данные изъяты>» право на решение этого вопроса в гражданско-судебном порядке.

Утверждает, что постановлением Следователя ОВД СЧ СУ МВД по РД ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено в связи с его смертью, на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ по нереабилитирующим основаниям. Постановлением установлено наличие в действиях ФИО2 составов преступлений, предусмотренных ст. ст. ч.4 ст. 159, ч.2 327 УК РФ.

Ссылаясь на положения п.1 ст.418, ст.112, п.1 ст.1151 и ч.1 и 2 ст.1152 ГК РФ, считая, что смерть должника (ФИО2) не влечет прекращение его обязательств, просит:

- истребовать у нотариальной палаты РД сведения о наследственном имуществе умершего ФИО2, а также о возможных его наследниках,

- истребовать из ГИБДД ГУ МВД России сведения о наличии зарегистрированных за ФИО2 транспортных средств,

- истребовать из Росреестра сведения о наличии недвижимого имущества, принадлежащего Заемщику (так указано в иске) на праве собственности на дату открытия наследства,

- истребовать из отдела записи актов гражданского состояния по <адрес> надлежаще заверенную копию свидетельства о смерти ФИО2

- взыскать в пользу АО «<данные изъяты>» за счет наследственного имущества с наследников умершего Заемщика (так указано в иске) задолженность в размере 175 050 950 в счет возмещения причиненного преступлениями ущерба.

Все ходатайства истца судом удовлетворены, сведения об имуществе, наследниках, наследственных делах, сведения о смерти истребованы и получены.

После получения названых сведений судом в качестве ответчика в дело привлечена ФИО5, - супруга умершего в 2013 году ФИО9

Письменных возражений на иск не поступило.

В судебное заседание представитель истца явился, сообщил, что указание в иске о том, что ФИО2 являлся заемщиком, является ошибкой, в действительности же требования основаны на том, что он, являясь директором банка, совершил хищение, что установлено приговором суда.

Представитель ответчика в суде пояснил, что ее доверитель извещена, требования основаны на ошибочном понимании истцом норм права. Кроме того истцом на протяжении восьми лет не принимались меры по обращению в суд, в связи с чем срок давности истцом пропущен. В иске просит отказать.

Изучив материалы гражданского дела, доводы явившихся лиц, суд приходит к следующему.

Судом установлено, следует из представленных данных, что двумя постановлениями <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ наложен арест на административное здание общей площадью 120 кв.м., расположенное по адресу <адрес>, а также земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства общей площадью 399 кв.м., расположенный в селе <адрес> Республики Дагестан, принадлежащие ФИО2, а также на автомобиль Тойотта Камри.

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено в связи с его смертью.

Приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ осуждены граждане ФИО3 и ФИО4 по ч.4 ст.159, ч.2 ст.327 УК РФ.

Этим же приговором постановлено, что.. «вопрос об арестованном в ходе следствия двух частных домов и двух автомобилей, принадлежащих ФИО2, оставить без рассмотрения, разъяснив ОАО «<данные изъяты>» о праве на решение этого вопроса в гражданско-судебном порядке».

Судом получены сведения о наследниках умершего, им является жена - ФИО5, вступила в наследство трех земельных участков и домовладения на одном из них.

Других данных о наследниках и другом наследственном имуществе судом не получено, представитель ответчика в суде сообщил, что другого имущества и других наследников, вступивших в наследство, не имеется.

В соответствии с п.11 ч.1 ст.299 УПК РФ, при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает в том числе, вопрос о том, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации;

По смыслу закона, суду следует разрешить названный вопрос о сохранении ареста на имущество либо о его снятии при постановлении приговора в любом случае, возможность оставления без рассмотрения данного вопроса уголовно-процессуальный кодекс не содержит.

При этом, в силу ч.2 ст.309 УПК РФ (в редакции на момент вынесения приговора суда), при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вопреки названным требованиям закона, судом вопрос об арестованном имуществе ФИО2, скончавшегося задолго до вынесения приговора суда, уголовное преследование которого прекращено в связи с этим, не разрешен.

По существу в суде произошла путаница в вопросах гражданского иска и арестованного имущества.

При этом, этим же приговором гражданский иск потерпевшего удовлетворен, солидарно взысканы с осужденных ФИО3 и ФИО4 денежные средства в размере 175 050 950 рублей.

Таким образом, ФИО12 не являлся лицом, на которого возложена обязанность по возмещению вреда в смысле, придаваемом приговором суда, а постановление о прекращении дела в связи с его смертью не подтверждает необходимость сохранения наложенного ареста, поскольку осужденным по делу не является.

Кроме того, потерпевший, с 2017 года, когда ему стало известно о вынесенном приговоре, к наследственному имуществу умершего ФИО2 не обращался, таких данных суду не представлено. Не обращался в суд он с иском и после обращения в суд наследника ФИО2 с ходатайством о снятии ареста в июне 2022 года, чем не воспользовался правом на обращение в суд в установленные законом сроки исковой давности.

По мнению истца, сам факт прекращения дела следователем по нереабилитирующим основаниям не освобождает это лицо (его наследников) от обязательств по возмещению причиненного ущерба и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

Суд находит такие утверждения истца основанными на неверном толковании норм процессуального закона ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 15 названного кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Таким образом, убытки могут быть взысканы в судебном порядке при одновременной доказанности наличия убытков, противоправности поведения причинителя убытков, а также причинной связи между содеянным и возникшими убытками. Отсутствие хотя бы одного из указанных элементов не дает истцу право на удовлетворение иска.

Частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Отсюда следует, что постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении умершего ФИО2 подобного рода преюдицию не образует и не является основанием для освобождения от доказывания.

Соответственно, процессуальная обязанность доказать наличие и размер причиненного вреда, определенного по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.1 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П указал, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении него уголовного преследования сохраняются.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, постановление о прекращении уголовного дела является письменным доказательством (часть первая статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Постановление о прекращении уголовного дела (преследования) по уголовному делу в связи со смертью ФИО2 по указанным истцом обстоятельствам вынесено не судом, а следователем.

Как указывалось выше, ФИО2 осужденным приговором суда не являлся, факта совершения преступных действий в отношении истца данным приговором не установлено.

Таким образом, названное выше постановление подлежит оценке с другими доказательствами по делу.

Между тем, как указывалось выше, истец, являясь потерпевшим по делу, ни в период предварительного расследования, ни в момент ознакомления с материалами дела в 2015 году, в которых содержалось постановление следователя о прекращении дела от ДД.ММ.ГГГГ, ни после получения приговора суда в отношении иных лиц от ДД.ММ.ГГГГ, ни после обращения наследника ФИО2 в суд с заявлением о снятии ареста июне 2022 года, с иском к наследственному имуществу ФИО2 не обращался.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 196 этого же кодекса).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 названного кодекса).

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N № "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, судом установлено, что истец должен был знать о нарушении своего права ФИО2 (возможным нарушением) не позднее сентября 2016 года.

В этой связи, ссылки ответчика в судебном заседании об истечении срока давности также являются обоснованными, отсутствие же у истца сведений о наследниках умершего не прерывает это срок.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования акционерного общества «<данные изъяты>» к наследственному имуществу умершего ФИО2 о взыскании с его наследника - ФИО5 в пользу истца причиненного преступлением ущерба в размере 175 050 950 рублей, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Кайтагский районный суд.

Судья ФИО14.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.