Апелляционное определение № 33-8803/2025 от 7 декабря 2025 г.

и 11392/2398.

Решением Кировского районного суда г. Иркутска от 16 июня 2025 г. исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы указывает на то, что он был уведомлен о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, возражения ответчиков на исковые требования ему не вручались.

Кроме того, суд не обеспечил его участие в судебном заседании посредством видео-конференц-связи, что также является нарушением права на защиту.

Письменных возражений на доводы жалобы не поступило.

На основании ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда рассмотрела дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, признав их извещение о времени и месте рассмотрения дела надлежащим.

Заслушав доклад судьи Коваленко В.В., объяснения истца ФИО1, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частно-правовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (в частности, постановление от 26 октября 2021 г. № 45-П, постановление от 8 июня 2015 г. № 14-П, определение от 27 октября 2015 г. № 2506-О и др.).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, в ОП-6 МУ МВД России Иркутское находились материалы доследственной проверки, зарегистрированные в КУСП за №20781/5094 от

№ 11392/2398
г. и
21 декабря 2020
от 14 июня 2023 г. (30 января 2024 г. номер изменен на 1979/412).

Из материала КУСП №20781/5094 от 21 декабря 2020 г. усматривается, что 21 декабря 2020 г. из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области в ОП-6 МУ МВД России «Иркутское» поступил материал по факту обнаружения телесных повреждений у ФИО1

Данный материал был зарегистрирован в КУСП №20781/5094 от 21 декабря 2020 г.

Постановлением УУП ОП-6 МУ МВД России «Иркутское» от 29 декабря 2020 г. в возбуждении уголовного дела было отказано по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

13 ноября 2023 г. истец обратился в Куйбышевский районный суд г. Иркутска с жалобой, поданной в порядке 125 УПК РФ, выразив несогласие с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 декабря 2020 г. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено прокуратурой района.

Постановлением УУП ОП-6 МУ МВД России «Иркутское» от 4 октября 2024 г. в возбуждении уголовного дела вновь отказано по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Указанное решение проверено прокуратурой района, нарушений уголовно-процессуального законодательства не выявлено, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 4 октября 2024 г. признано законным и обоснованным. Оснований для возбуждения уголовного дела по заявлению ФИО1 не установлено.

Из материала КУСП 11392/2398 от 14 июня 2023 г. усматривается, что 14 июня 2023 г. в ОП №6 МУ МВД России «Иркутское» поступил материал из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области по факту обнаружения телесных повреждений у ФИО1, зарегистрированный в КУСП № 11392/2398.

По результатам дополнительной проверки, проведенной в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, 20 ноября 2023 г. УУП ОП № 6 МУ МВД России «Иркутское» ФИО2 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовною дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, которое 23 ноября 2023 г. отменено прокуратурой района.

По результатам проведенной дополнительной проверки УУП ОП № 6 МУ МВД России «Иркутское» ФИО2 вынесено постановление о передаче материала проверки по подследственности в СО по Куйбышевскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской области для принятия правового решения в связи с тем, что в указанном материале усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ.

17 января 2024 г. материал проверки КУСП № 11392/2398 направлен в адрес руководителя СО по Куйбышевскому району г. Иркутска.

30 января 2024 г. номер КУСП изменен на 1979/412.

8 февраля 2024 г. УУП ОП № 6 МУ МВД России «Иркутское» вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

6 мая 2024 г. указанное процессуальное решение отменено прокуратурой района.

8 июня 2024 г. УУП ОП № 6 МУ МВД России «Иркутское» вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении требований истца, суд первой инстанции, правильно оценив представленные по делу доказательства, руководствуясь нормами материального права, регулирующего спорные отношения, обоснованно пришел к выводу о том, что в ходе рассмотрения настоящего дела истцом ФИО1 не представлено допустимых с точки зрения процессуального закона доказательств наличия вины сотрудников полиции в причинении истцу нравственных страданий.

При этом суд указал, что, учитывая отсутствие совокупности всех элементов для привлечения ответчиков МВД России, МУ МВД России «Иркутское», к ответственности в виде выплаты компенсации морального вреда, отсутствуют основания для удовлетворения требований истца ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда за нарушение прав и законных интересов при проведении доследственных проверок по делам №20781/5094 и 11392/2398.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права при разрешении данного спора судом применены верно, нарушений норм процессуального права судом не допущено, оснований для иной оценки доказательств нет, поэтому доводы жалобы о том, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение по делу, не состоятельны.

Судом установлено, что исковые требования о компенсации морального вреда обосновываются в иске нарушением неимущественных прав истца, которое выразилось в ограничении гарантированного Конституцией Российской Федерации доступа к правосудию.

Между тем, вопреки доводам жалобы, органы следствия вправе самостоятельно определять направление расследования, проведения проверки по сообщению о преступлении и совершать определенные процессуальные действия, а заинтересованные лица в случае несогласия с действиями (бездействием) следователя, дознавателя вправе их обжаловать. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в данном случае не предусматривает другого способа защиты прав заявителя.

К процессуальным полномочиям соответствующих должностных лиц, в том числе в порядке судебного контроля отнесены вынесение постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, равно как и принятие решений об их отмене.

Сам факт признания незаконными действий (бездействия) должностных лиц следственного органа не может быть безусловным основанием для компенсации морального вреда, при отсутствии доказательств наличия совокупности необходимых элементов для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности.

Отмена постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в процессе проверки заявления о преступлении, предусмотрена уголовным процессуальным законодательством и не является безусловным основанием для компенсации морального вреда по изложенным истцом в заявлении основаниям, так как согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимым условием возмещения вреда в данном случае является наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями либо бездействием и наступившими неблагоприятными последствиями для истца, которых судом по делу не установлено.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, что в данном случае отсутствует.

Кроме того, доводы, указанные в основание обращения в правоохранительные органы для защиты нарушенного права не нашли свое подтверждение, а, следовательно, не подтверждено наличие необходимой совокупности для наступления ответственности по ст.ст. 1064, 1069 или ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что выраженное несогласие с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела являлось реализацией конституционного права на защиту своих прав и законных интересов путем обжалования незаконных действий (бездействия) следственных органов в порядке, установленном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Установление неполноты процессуальных действий должностных лиц и возложении на них обязанности устранить нарушения уголовно-процессуального закона, являются достаточными и полноценными способами восстановления прав заявителя в данном споре, обусловлено необходимостью проведения дополнительных проверочных мероприятий, установлению объективных обстоятельств предполагаемого и указанного в заявлении истца виновно совершенного другим лицом общественно опасного деяния, запрещенного Уголовным кодексом Российской Федерации.

При этом, поскольку по результатам выполненных сотрудниками полиции дополнительных проверочных мероприятий, допросов, экспертиз, оснований для возбуждения уголовного дела установлено не было, отсутствуют основания возложения ответственности по основаниям статьи 151 Гражданского кодекса РФ, когда необходимо наличие полного состава гражданско-правового нарушения, а именно, наступление вреда, противоправность поведения ответчика, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, поскольку фактически повторяют правовую позицию, выраженную истцом, в том числе в суде первой инстанции, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, с которыми согласилась судебная коллегия, а лишь выражают несогласие с оценкой судом исследованных по делу доказательств, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, а потому не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, которые, по смыслу ст.330 ГПК РФ, могли бы служить основанием для отмены обжалуемого решения, не установлено.

Апелляционная жалоба не содержит иных доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда, проверенное в силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г. Иркутска от 16 июня 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судья-председательствующий И.Л. Васильева

Судьи В.В. Коваленко

Е.Н. Яматина

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 18 декабря 2025 г.