Апелляционное определение № 33-3618/2026 от 25 февраля 2026 г.

УИД 16RS0042-03-2025-011151-51

Дело № 2-11829/2025 ~ М-9276/2025

Судья Диярова Л.Г. 33-3618/2026

Учет № 060г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 февраля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Сахиповой Г.А., Фахриева М.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя общества с ограниченной ответственностью «ЭЛИОН ГРУПП» - ФИО1 на решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 11 ноября 2025 года, которым в удовлетворении искового заявления общества с ограниченной ответственностью «ЭЛИОН ГРУПП» к ФИО2 о взыскании убытков в порядке регресса отказано.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя общества с ограниченной ответственностью «ЭЛИОН ГРУПП» - ФИО1, поддержавшей доводы жалобы, ФИО2, возражавшего доводам жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

общество с ограниченной ответственностью «ЭЛИОН ГРУПП» (далее – ООО «ЭЛИОН ГРУПП») обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба в порядке регресса. В обоснование заявленных требований истец указал следующие обстоятельства. 21 октября 2020 года между ООО «ЭЛИОН ГРУПП» и ФИО2 был заключен трудовой договор ...., в соответствии с которым ответчик был принят на работу на должность водителя (экспедитора) бензовоза. 15 ноября 2022 года, в период действия трудовых отношений, ФИО2, управляя принадлежащим истцу автомобилем «<данные изъяты>» при исполнении своих трудовых обязанностей, совершил дорожно-транспортное происшествие на <адрес>. В возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 было отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения. В ходе проведенного истцом служебного расследования, результаты которого оформлены актом от <дата>, вина ФИО2 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии была установлена. Комиссией было предложено составить с работником соглашение о возмещении ущерба. 21 декабря 2022 года между ООО «ЭЛИОН ГРУПП» и ФИО2 было заключено соглашение, по условиям которого ответчик принял на себя обязательство в полном объеме возместить работодателю материальный ущерб и коммерческие убытки, вызванные данным дорожно-транспортным происшествием, в добровольном порядке. Впоследствии, в результате данного дорожно-транспортного происшествия, для истца возникли дополнительные убытки, связанные с претензиями его контрагента — <данные изъяты>», которому перевозился груз. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от <дата> с ООО «ЭЛИОН ГРУПП» в пользу <данные изъяты> была взыскана стоимость утраченного груза в размере 250 988 рублей. Данное решение было исполнено истцом 22 апреля 2024 года. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от <дата> с ООО «ЭЛИОН ГРУПП» в пользу <данные изъяты>» также была взыскана упущенная выгода в размере 164 903 рублей. По мнению истца, поскольку на момент заключения соглашения от <дата> точный размер всех убытков (включая убытки перед контрагентом) еще не был определен, срок возмещения в нем не устанавливался. 11 апреля 2023 года трудовой договор с ФИО2 был расторгнут по инициативе работника. Несмотря на взятые на себя обязательства по добровольному возмещению ущерба, ответчик возместил лишь стоимость восстановительного ремонта транспортного средства, отказавшись от исполнения соглашения в остальной части. 18 сентября 2024 года истцом в адрес ответчика было направлено требование о возмещении убытков в течение 7 дней, однако оно не было получено ФИО2 по не зависящим от истца причинам. Ссылаясь на положения статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации, допускающей добровольное возмещение работником ущерба в полном объеме по соглашению сторон, истец просил взыскать с ответчика причиненные убытки в размере 250 988 рублей (стоимость утраченного груза) и 164 903 рублей (упущенная выгода), а также расходы по оплате государственной пошлины.

В суде первой инстанции представитель ООО «ЭЛИОН ГРУПП» - ФИО3 исковые требования поддержал в полном объеме.

ФИО2, не признавая исковые требования, в обоснование своей позиции указал, что условиями заключенного с ним трудового договора полная материальная ответственность за ущерб, причиненный работодателю, не предусмотрена. ФИО2 подтвердил, что на момент дорожно-транспортного происшествия он был лишен права управления транспортными средствами. Однако он утверждает, что поставил об этом в известность руководство ООО «ЭЛИОН ГРУПП» до начала рейса. Факт дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 15 ноября 2022 года, ответчик не оспаривал. Он обратил внимание суда на то, что определением инспектора по <данные изъяты> от <дата> в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении него было отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Основываясь на факте отсутствия состава административного правонарушения, ответчик полагал, что он не может быть привлечен к полной материальной ответственности по пункту 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации. ФИО2 настаивал на том, что в данной ситуации он должен нести материальную ответственность за причиненный ущерб только в пределах своего среднего месячного заработка, как это установлено статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации. В обоснование невозможности возложения на него полной материальной ответственности ответчик также сослался на то, что должность водителя отсутствует в Перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности, утвержденном Постановлением Минтруда Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85. Ответчик отметил, что предъявленные ко взысканию суммы (стоимость утраченного груза и упущенная выгода контрагента) не являются прямым действительным ущербом работодателю в смысле, придаваемом этому понятию трудовым законодательством. Относительно соглашения о возмещении материального ущерба и коммерческих убытков от <дата> ФИО2 пояснил, что оно было заключено, однако его позиция по делу строилась на отсутствии законных оснований для привлечения его к полной материальной ответственности, независимо от факта подписания данного соглашения. ФИО2 заявил ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока обращения в суд с требованиями о взыскании с работника ущерба, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ООО «ЭЛИОН ГРУПП» - ФИО1 просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований. Основной довод жалобы заключается в том, что в соглашении о добровольном возмещении ущерба от <дата> отсутствует конкретный срок возмещения убытков. Отсутствие срока представитель истца объясняет тем, что на момент заключения данного соглашения полный размер всех убытков еще не был окончательно установлен. Исковые требования, по мнению подателя жалобы, основаны на нормах статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации. Это связано с тем, что ответчик ФИО2 отказался исполнять ранее взятые на себя добровольные обязательства по возмещению ущерба, зафиксированные в вышеупомянутом соглашении. Представитель истца указывает, что все необходимые документы, подтверждающие факт проведения проверки для установления причин возникновения ущерба, были представлены суду в полном объеме, что, по их мнению, свидетельствует о соблюдении работодателем установленной процедуры.

Выслушав объяснения представителя истца, ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО2 был принят на работу в ООО «ЭЛИОН ГРУПП» на должность водителя (экспедитор) бензовоза на основании трудового договора .... от <дата>.

15 ноября 2022 года, в период действия трудовых отношений, на <адрес>) произошло дорожно-транспортное происшествие (опрокидывание) под управлением ФИО2 автотранспортного средства «<данные изъяты>», принадлежащего истцу.

В возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 было отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного главой 12 КоАП Российской Федерации.

В результате ДТП истцу был причинен ущерб, который выразился, в частности, в обязанности возместить потери контрагенту.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от <дата> с ООО «ЭЛИОН ГРУПП» в пользу <данные изъяты> взыскана стоимость утраченного груза в размере 250 988 рублей (исполнено 22 апреля 2024 года).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от <дата> с истца взыскана упущенная выгода в размере 164 903 рублей.

Для установления причин и размера ущерба истцом была проведена проверка.

В объяснительной от <дата> ФИО2 признал факт правонарушения, отметив, что не сдал водительское удостоверение из-за опасения потерять работу. Актом служебного расследования от <дата> ФИО2 был признан виновным в ДТП, комиссией предложено составить соглашение о возмещении ущерба после окончательного подсчета.

21 декабря 2022 года между сторонами было заключено соглашение, согласно которому работник принял на себя обязательство возместить материальный ущерб и коммерческие убытки в полном объеме.

Трудовой договор расторгнут 11 апреля 2023 года по инициативе работника.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков в порядке регресса, суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности условий, необходимых для привлечения работника к полной материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации.

Суд установил, что работник не может быть привлечен к ответственности по пункту 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку данное основание не соотносится с обстоятельствами дела. Также суд отметил, что административное производство в отношении ответчика было прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения, что исключает применение пункта 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, допускающего полную материальную ответственность лишь при наличии соответствующего административного наказания.

Кроме того, суд пришел к выводу, что истцом нарушена процедура проведения проверки, предусмотренная статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации. Суд указал, что акт служебного расследования составлен без конкретизации изученных документов, а опросы участников и свидетелей ДТП не оформлены письменно. Также истцом не был представлен запрошенный судом приказ от <дата> .....

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064). Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац второй пункта 1 статьи 1064).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом первым статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Исходя из приведенных норм, работодатель несет обязанность по возмещению третьим лицам вреда, причиненного его работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей. В случае возмещения такого вреда работодатель имеет право регрессного требования к своему работнику в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Под вредом (ущербом), причиненным работником третьим лицам, понимаются все суммы, выплаченные работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба.

Материалами дела подтверждено, что истец (ООО «ЭЛИОН ГРУПП») выплатил третьему лицу (<данные изъяты>») 250 988 рублей в счет возмещения ущерба от дорожно-транспортного происшествия, виновником которого являлся работник истца — ФИО2

Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (часть 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.

В силу части первой статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом (пункт 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, органом, должностным лицом, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено постановление о назначении административного наказания (пункт 1 абзаца первого части 1 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен.

Если работник был освобожден от административной ответственности за совершение административного правонарушения в связи с его малозначительностью, о чем по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, и работнику было объявлено устное замечание, на такого работника также может быть возложена материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба, так как при малозначительности административного правонарушения устанавливается факт его совершения, а также выявляются все признаки состава правонарушения и лицо освобождается лишь от административного наказания (статья 2.9, пункт 2 абзаца второго части 1 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) (абзац третий пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба на основании пункта 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации может быть возложена на работника только в случае вынесения соответствующим уполномоченным органом в отношении работника постановления о назначении административного наказания или постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с его малозначительностью, так как в данных случаях факт совершения лицом административного правонарушения установлен.

Как следует из материалов дела, определением инспектора по <данные изъяты> от <дата> отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Учитывая, что обязательным условием для возложения на работника полной материальной ответственности в силу пункта 6 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации является вынесение соответствующим уполномоченным органом в отношении работника постановления о назначении административного наказания или постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с его малозначительностью, а такого постановления в отношении ФИО2 уполномоченным органом не выносилось, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для возложения на ФИО2 материальной ответственности в полном размере является правомерным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что основанием для взыскания является соглашение о добровольном возмещении ущерба от <дата>, не могут повлечь отмену судебного акта. Данное соглашение не определяло сроки и конкретные размеры платежей, не содержало графика возмещения, что не позволяет квалифицировать его как письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа в смысле, придаваемом частью 4 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации. Само по себе наличие такого соглашения не освобождает работодателя от обязанности доказать размер ущерба и вину работника в его причинении.

В силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю лишь прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

В рамках арбитражного судопроизводства с истца в пользу третьего лица также была взыскана упущенная выгода контрагента в размере 164 903 рублей. Данная сумма не может быть взыскана с ответчика в порядке регресса, так как она не является прямым действительным ущербом по смыслу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации. Кроме того, истцом не представлено доказательств фактической выплаты указанной суммы третьему лицу.

Разрешая спор, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного имуществу работодателя, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. При этом, исходя из смысла закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, начало течения указанного срока привязано к моменту, когда работодатель узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Выплата истцом денежных средств третьему лицу произведена 22 апреля 2024 года, соответственно с указанной даты работодателю стало известно о наличии ущерба, причиненного ему ответчиком. Однако, в связи с заключением 21 декабря 2022 года между сторонами соглашения, действующего на период трудовых отношений до окончательного возмещения ущерба, срок обращения в суд с иском о возмещении материального ущерба, подлежал исчислению со дня, когда работодателю станет известно о нарушении своего права на возмещение ущерба (пункт 1 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника от 5 декабря 2018 года).

Таким моментом является дата увольнения ответчика – 11 апреля 2023 года, когда прекратилась возможность удержаний. При этом каких-либо обязательств о добровольном возмещении ущерба после увольнения и прекращения трудовых отношений ответчик работодателю не давал. Следовательно, с момента увольнения ответчика работодатель узнал о нарушении своего права на возмещение ущерба и вправе был обратиться в суд с иском о возмещении ущерба в срок, установленный частью 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в данном случае с 11 апреля 2023 года по 11 апреля 2024 года.

Соответственно, обратившись в суд с иском 17 сентября 2025 года, истец пропустил установленный законом годичный срок для обращения в суд по спору, вытекающему из трудовых отношений.

Довод истца о том, что в связи с отсутствием в соглашении от 21 декабря 2022 года срока возмещения ущерба, срок необходимо исчислять с момента направления работодателем требования ответчику, то есть с 18 сентября 2024 года подлежат отклонению.

Работодателю предоставлено право на обращение в суд в случае отказа работника от возмещения ущерба. При этом право работодателя на обращение в суд с иском к работнику возникает в такой ситуации не с момента первоначального обнаружения им ущерба, а с момента нарушения права работодателя на возмещение ущерба на основании заключенного с работником соглашения о добровольном возмещении ущерба.

Соглашение от <дата> не содержало условия о конкретном сроке его исполнения, носило длящийся характер и действовало в период трудовых отношений. При этом график платежей на период после увольнения работника сторонами не согласовывался, что исключает возможность квалифицировать данные правоотношения как обязательство с рассрочкой платежа применительно к части 4 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации и, соответственно, не влечет продления срока на обращение в суд.

Трудовой договор с работником расторгнут 11 апреля 2023 года. Именно с этой даты, когда обязательство по соглашению утратило силу в связи с прекращением трудовых отношений, подлежит исчислению срок для обращения работодателя в суд с иском о взыскании задолженности по соглашению о добровольном возмещении ущерба.

Таким образом, именно с 11 апреля 2023 года, когда работник перестал исполнять принятые на себя обязательства в отсутствие трудовых отношений, работодателю стало доподлинно известно о нарушении своего права. Поскольку исковое заявление подано в суд лишь в 2025 году, вывод суда первой инстанции о пропуске истцом годичного срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, является законным и обоснованным, что в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Доказательств уважительности причин пропуска срока (часть 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации истцом не представлено. Наличие неверного толкования норм права самим истцом, не является исключительными обстоятельствами, препятствующими обращению в суд.

Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о допущенном истцом нарушении порядка привлечения ответчика к материальной ответственности. Вместе с тем, само по себе это обстоятельство не является достаточным основанием для отмены обжалуемого решения и удовлетворения заявленных исковых требований.

Поскольку истцом не доказана совокупность предусмотренных законом условий, необходимых для возложения на ответчика полной материальной ответственности, оснований для удовлетворения иска не имеется.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции следует признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба — без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 11 ноября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя общества с ограниченной ответственностью «ЭЛИОН ГРУПП» - ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи