Приговор № 1-326/2023 от 11 сентября 2023 г. по делу № 1-326/2023

копия

уголовное дело №

№

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 сентября 2023 года г. Норильск

Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Фомушиной М.А.,

при ведении протоколов секретарями судебного заседания Малининой Е.А., Нестеренко А.В., помощником судьи Хуртиной Г.М.,

с участием государственных обвинителей Погосян В.Н., Горбачева М.В.,

представителя потерпевшего Б.А.П.,

подсудимой ФИО1,

защитника - адвоката Резниченко Я.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> края, гражданки РФ, со средне-техническим образованием, разведенной, несовершеннолетних детей не имеющей, не работающей, являющейся пенсионером, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, ранее не судимой, под стражей по уголовному делу не содержащейся,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершила мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, преступление совершено в городе Норильске Красноярского края при следующих обстоятельствах.

ФИО1 на основании распоряжения заместителя руководителя Администрации г. Норильска за № от 03 декабря 2013 года назначена опекуном, признанного недееспособным на основании решения Норильского городского суда от 02 октября 2013 года, Л.Д.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

03 марта 2017 года у ФИО1, находившейся в г. Норильске Красноярского края, возник преступный умысел, направленный на лишение недееспособного Л.Д.И. права на принадлежащее ему жилое помещение - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, стоимостью 650 000 рублей, реализуя который, в период времени с 03 марта 2017 года по 02 февраля 2018 года, ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений 03 марта 2017 года обратилась в Администрацию города Норильска Красноярского края с заявлением о разрешении продажи, принадлежащей недееспособному Л.Д.И. вышеуказанной квартиры.

После чего, 20 марта 2017 года ФИО1 получила от Администрации города Норильска Красноярского края распоряжение № от 20 марта 2017 года, согласно которого ей было разрешено совершить сделку по отчуждению данной квартиры, принадлежащей на праве собственности недееспособному Л.Д.И., при этом ФИО1, после продажи квартиры, была обязана предоставить в собственность недееспособного Л.Д.И. другое равноценное жилое помещение по новому месту жительства, которое отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, и иным требованиям законодательства Российской Федерации, и отчитаться перед органом опеки и попечительства Администрации города Норильска не позднее тридцати календарных дней после совершения вышеуказанных действий.

ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, заранее не намереваясь исполнять возложенные на нее обязательства по предоставлению в собственность Л.Д.И. равноценного имущества, действуя умышленно 02 февраля 2018 года в период с 11 часов 00 минут до 16 часов 00 минут, точное время следствием не установлено, находясь в помещении офиса нотариуса М.М,И. по адресу: <...>, заключила договор купли-продажи № № от 02 февраля 2018 года с Р.П.В., не подозревающем о ее преступных намерениях, на принадлежащую недееспособному Л.Д.И. вышеуказанную квартиру, стоимостью 650 000 рублей.

После чего нотариальной палатой нотариуса М.М,И. вышеуказанный договор передан в Межмуниципальный Норильский отдел Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю по адресу: <адрес> зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости от 14 февраля 2018 года № на основании договора купли-продажи вышеуказанной квартиры.

Таким образом, ФИО1 при указанных обстоятельствах лишила Л.Д.И. права на жилое помещение, а именно квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заранее не имея намерений выполнять возложенных на себя обязательств на предоставление в собственность недееспособному Л.Д.И. равноценного жилья.

После чего ФИО1, продолжая свой преступный умысел, с целью сокрытия своих преступных действий, в период с 2018 года по 2021 год, предоставляла в отдел опеки и попечительства Администрации города Норильска, отчеты опекуна о хранении, об использовании имущества недееспособного Л.Д.И., в которых указывала заведомо ложные сведения о находящимся в его собственности вышеуказанной квартиры.

Денежные средства, полученные от реализации указанного недвижимого имущества, ФИО1 потратила на личные нужды, равноценное жилье ему не приобрела, тем самым путем обмана должностных лиц Администрации города Норильска и регистрирующих органов, приобрела право на чужое имущество и лишила права возможности Л.Д.И. владеть, пользоваться и распоряжаться жилым помещением - квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, причинив последнему материальный ущерб в крупном размере на сумму 650 000 рублей.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого преступления не признала, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ, согласилась дать показания, пояснив, что Л.Д.И. является её братом, в 2013 году на основании решения суда был признан недееспособным, до этого 33 раза находился на стационарном лечении в КПНД, его планировали направить в интернат. Считает, что заботится о брате с 1966 года, он может сам лечь спать, но если ему не дать лекарства, то у него пропадает сон, может всю ночь ходить и стучать. После оформления опекунства прописала брата у себя в квартире, где он и проживает до настоящего времени. Квартира <адрес> г. Норильска досталась от родителей, до ремонта крыши её заливало, замыкало электричество, поэтому следить за её состоянием было сложно, поэтому решила продать квартиру, для чего обратилась в органы опеки, в марте 2017 года получила их разрешение, из которого знала, что необходимо Л.Д.И. купить другую квартиру. Почти год она пыталась продать данную квартиру, но её никто не покупал, поэтому предложила Р.П.В., так как заканчивался срок разрешения на продажу. Р.П.В. в феврале 2018 года согласился и передал ей наличными денежные средства в размере 650 000 рублей, которые она положила в шкафчик у себя в квартире. Сначала деньги не тратила, потом взяла 30 000 рублей, чтобы установить новый балкон, купила одеяло для Л.Д.И., возможно ещё на что-то брала, но потом взятые деньги возвращала. После того, как аннулировали сделку в апреле 2023 года, перевела их Р.П.В., положив на свой пенсионный счет. Органы опеки про квартиру до января 2023 года не спрашивали, а она не сообщала о её продаже, поскольку в распоряжении администрации было указано, что сообщить нужно о покупке новой квартиры. В отчете за 2018 год о том, что у Л.Д.И. был доход от продажи квартиры – не указывала, также ежегодно подавала квитанции о стоимости коммунальных услуг по вышеуказанной квартире №, которые брала в почтовом ящике, о том, что расходы нес новый собственник – не задумывалась. Приобрести новую квартиру Л.Д.И. с продажи той, не могла, поскольку цены на квартиры были гораздо выше.

Суд критически относится к показаниям ФИО1 данным в судебном заседании в части отсутствия умысла на приобретение права на имущество Л.Д.И. путем обмана, в крупном размере, повлекшее лишение его права на жилое помещение, и расценивает их как способ защиты, поскольку показания в данной части противоречат показаниям допрошенных представителя потерпевшего и свидетеля Р.П.В., а также показаниям оглашенных свидетелей и исследованным материалам дела, кроме того, не смотря на непризнание ФИО1 вины, её виновность в совершении инкриминируемого преступления подтверждается представленной государственным обвинителем совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Так, допрошенная в судебном заседании в качестве представителя потерпевшего Б.А.П., действующая на основании доверенности суду показала, что работает ведущим специалистом Отдела опеки попечительства Администрации города Норильска, с января 2023 года в её должностные обязанности входит установление опеки над недееспособными гражданами и представление их интересов в суде. В 2013 году на основании решения Норильского городского суда Л.Д.И. был признан недееспособным, а его родная сестра ФИО1 была признана его опекуном, на основании распоряжения заместителя главы г. Норильска. Л.Д.И. в период с 2016 года по 2023 год проживал в квартире по ул. Игарская вместе с С.С.И., которая на основании Федерального закона "Об опеке и попечительстве" ежегодно отчитывалась об имуществе, принадлежащем недееспособному, в срок до 01 февраля следующего года. В 2023 году она предоставила данный отчет, однако, не принесла документы, подтверждающие начисление платы за коммунальные платежи по квартире, принадлежащей Л.Д.И., в связи с чем, ею (Б.А.П.) был направлен запрос в РЦК, из ответа на который следовало, что недееспособный собственником квартиры по адресу: <адрес>, не является, также была запрошена выписка из ЕГРН, согласно которой, собственником квартиры являлся Р.П.В. В ходе общения с ФИО1 ей стало известно, что она получила распоряжение на продажу данной квартиры и продала её, однако, до настоящего времени другую квартиру для Л. не выбрала и не приобрела. Помимо того, что ФИО1 не указала о факте продажи квартиры, она также в ежегодных отчетах указывала о несении расходов по оплате коммунальных услуг по данной квартире, предоставляя в обоснование квитанции. Кроме того, после продажи квартиры Л., вырученные денежные средства она должна была положить на его счет, либо купить другую квартиру. После того, как стало известно о факте продажи квартиры, она (Б.А.П.) подала заявление в полицию, а также уведомила С.С.И. о необходимости приобретения квартиры Л.Д.И. в срок до 01 апреля 2023 года.

Показания представителя потерпевшего также подтверждаются заявлением начальника отдела опеки и попечительства Администрации г. Норильска А.А.О. о преступлении, зарегистрированным в КУСП № от 07 марта 2023 года в Отделе полиции № 1 Отдела МВД России по г. Норильску, в котором он просит провести проверку о наличии в действиях ФИО1 признаков состава преступления предусмотренного ст. 159 УК РФ по факту того, что ФИО1, являясь опекуном, скрывала факт отчуждения жилого помещения, принадлежащего недееспособному Л.Д.И., не сообщила о доходе, полученном от продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в отчете опекуна указывала, что расходовала денежные средства подопечного, состоящие из пенсии по инвалидности, на оплату коммунальных услуг не принадлежащего недееспособному жилого помещения (том № 1 л.д. 9).

Виновность ФИО1 в совершении при вышеизложенных обстоятельствах инкриминируемого ей преступления также подтверждается показаниями допрошенного свидетеля и оглашенными государственным обвинителем с согласия участников процесса в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ показаниями неявившихся свидетелей:

Так, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Р.П.В. суду показал, что подсудимая является его тёщей, в 2018 году обратилась к нему с предложением купить у Л.Д.И. квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, пояснив, что самостоятельно жить он не может, в дальнейшем планируя на вырученные денежные средства купить квартиру в районе Талнах, где проживала сама. Ему (Рыбаченко) известно, что Л.Д.И. является инвалидом, имеет психическое заболевание. После дачи согласия, оформлением сделки занималась ФИО1, которая 14 февраля 2018 года позвонила и сказала, что необходимо приехать к нотариусу для подписания договора, цена квартиры составляла 650 000 рублей, поскольку находилась в непригодном для проживания состоянии. Нотариус зачитала договор, в котором была указана сумма, а также то, что ФИО1 является представителем Л.Д.И., он расписался, денежные средства передал на следующий день, получив от ФИО1 расписку. В квартире был несколько раз, вынес из неё мусор, однако не прожал в ней, планировалось, что квартира достанется одной из его дочерей. Ключи от квартиры были у него и у ФИО1 Спустя 3 года, часть квартиры была подарена младшей дочери. В течение всего владения лично оплачивал коммунальные платежи через РКЦ. Позвонили с полиции, вызвали с договором купли-продажи, который там изъяли, объяснили, что ФИО1 обманывала органы опеки, предоставляя им информацию о том, что она оплачивает коммунальные платежи за квартиру, которую продала. Через некоторое время его допросили, а также позвонили из органов опеки с требованием вернуть квартиру Л.Д.И., сама ФИО1 с указанной просьбой не обращалась. После чего 04 апреля 2023 года он с дочерью оформил договор дарения квартиры на имя Л.Д.И., а ФИО1 25 апреля 2023 года перевела на карту денежные средства в размере 650 000 рублей. На момент заключения сделки с квартирой о том, что Л.Д.И. был признан недееспособным, а ФИО1 является его опекуном – не знал.

Кроме того, согласно оглашенным государственным обвинителем с согласия участников процесса показаний свидетеля Р.А.М. (том № 1 л.д. 148-150), ФИО1 является её материю, а Р.П.В. – супругом. ФИО1 проживает отдельно, у нее в квартире периодически проживает её родной брат Л.Д.И. В 2018 году ФИО1 предложила купить принадлежащую Л.Д.И. квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, пояснив, что является его представителем, и хочет приобрести другую квартиру, ближе к её месту жительства, однако, об опекунстве, а также о том, что Л.Д.И. является недееспособным, не говорила. 14 февраля 2018 года между её супругом и ФИО1 был заключен договор купли- продажи квартиры №, на следующий день, супруг в её присутствии передал ФИО1 наличные денежные средства в сумме 650 000 рублей за покупку указанной квартиры. Однако, квартира была не пригодна для проживания, со временем они хотели сделать в ней ремонт, чтобы там могли проживать их дочери. В 2021 году супруг оформил договор дарения на дочь Р.Д.П., 3/4 доли вышеуказанной квартиры. Документы после приобретения квартиры в управляющую компанию не предоставляли, так как не считали, что это является нарушением закона, коммунальные услуги оплачивали без задолженностей. В марте 2023 года мужа вызвали в отдел полиции, где стало известно, что Л.Д.И. является недееспособным, и ФИО1 в отношении него совершила мошеннические действия по факту продажи квартиры. 25 апреля 2023 года между ФИО1 и Р.П.В. был составлен договор дарения указанной квартиры, согласно которому Р.П.В. и Р.Д.П. безвозмездно передали Л.Д.И. данную квартиру в дар (том № 1 л.д. 148-150).

Также согласно оглашенным с согласия участников процесса показаний свидетеля А.О.А. следует, что она работает в МУП «РКЦ» в должности старшего специалиста, в январе 2021 года от специалиста Н.И.А. на участке отдела регистрационного учета поступила служебная записка, о том, что отсутствует, правоустанавливающие документы, по адресу: <адрес>, по данному факту ею был сделан запрос в Росреестр о переходе прав собственности, полученную выписку направила на участок. Сам Р.П.В. пришел с документами на квартиру 22 апреля 2021 года. Согласно материалу проверки ФИО1 получала справки из МУП РКЦ на основании доверенности. Также, в феврале 2021 года было произведено закрытие счета на имя Л.Д.И. с 13 февраля 2018 года и открытие нового на имя Р.П.В. с 14 февраля 2018 года, при этом, на закрытом счете образовалась переплата, а на открытом появилась задолженность, на основании заявления Р.П.В. от 30 января 2021 года оплаты были переписаны с закрытого счета на открытый (том № 1 л.д. 160-162).

Из оглашенных государственным обвинителем показаний неявившегося свидетеля М.М,И. следует, что она осуществляет нотариальную деятельность по адресу: <...>, в конце января 2018 года к ней обратилась ФИО1, действующая как законный представитель недееспособного Л.Д.И., предоставив документы необходимые для оформления сделки купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. После проверки документов, ФИО1 была приглашена вместе с покупателем Р.П.В. для проведения сделки. ДД.ММ.ГГГГ в присутствии ФИО1, именуемой продавец, и Р.П.В., именуемый покупатель, был удостоверен договор № №, а квартира по указанному адресу была продана за 650 000 рублей. Кроме того, в начале апреля 2023 года к ней обратилась ФИО1, Р.П.В., и его дочь Р.Д.П. для составления договора дарения вышеуказанной квартиры, после проверки документов, был составлен договор дарения № № от 25 апреля 2023 года, в котором вышеуказанная квартира была принята в дар в собственность недееспособному Л.Д.И. в лице законного представителя ФИО1 (том № 1 л.д. 153-156).

Оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний свидетелей не имеется, поскольку они логичны, последовательны, согласуются и детально дополняются исследованными доказательствами, противоречий в показаниях свидетелей не усматривается, оснований для оговора подсудимой также не усматривается.

Помимо вышеприведенных показаний представителя потерпевшего и свидетелей, совершение ФИО1 преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах подтверждается письменными материалами уголовного дела, оглашенными в порядке ст. 285 УПК РФ в ходе судебного следствия.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от 31 марта 2023 года была осмотрена квартира №, расположенная по адресу: <адрес>, в ходе проведения осмотра ничего не изъято (том № 1 л.д. 21-22, 23-25).

Кроме того, 15 апреля 2023 года был составлен протокол выемки документов, в ходе которого у представителя потерпевшего Б.А.П. изъяты копии документов: решение суда от 02 октября 2013 года, распоряжение № от 03 декабря 2013 года, свидетельство о государственной регистрации права от 13 марта 2014 года, заявление ФИО1, распоряжение № от 20 марта 2017 года, выписка из домой книги и финансово лицевого счета на 15 декабря 2020 года, формы отчета опекуна о хранении, об использовании имущества недееспособного гражданина от 11 февраля 2019 года, от 27 января 2020 года, от 26 января 2021 года, от 21 января 2022 года, от 27 января 2023 года, справки и выписки ПАО Сбербанка по лицевому вкладу Л.Д.И. за 2019, 2022, 2021 и 2022 годы, справки расходов на оплату жилищных и коммунальных услуг по лицевому счету № за 2018 год, 2019 год, 2020 год, 2021 год, квитанции на оплату ЖКУ от 07 февраля 2022 года, справка РКЦ о периоде регистрации по состоянию на 31 января 2023 года, выписка ЕГРН от 31 января 2023 года, сведения о банковских счетах на ФИО1, выписка из домой книги и финансово-лицевого счета на 25 января 2023 года, изъятые документы 16 апреля 2023 года были осмотрены, о чем составлен протокол осмотра предметов (том № 1 л.д. 122-127), согласно которого:

- решением Норильского городского суда от 02 октября 2013 года Л.Д.И. был признан недееспособным,

- на основании распоряжения № от 03 декабря 2013 года над ним установлена опека, опекуном признана ФИО1,

- согласно свидетельства о государственной регистрации права от 13марта 2014 года на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 25 декабря 2013 года №, Л.Д.И. являлся собственником <адрес>, с кадастровым номером №,

- согласно заявления ФИО1 от 03 марта 2017 года она просит разрешить ей продажу квартиры по адресу: <адрес>, принадлежащую Л.Д.И.,

- из форм отчета опекуна о хранении, об использовании имущества недееспособного гражданина и управлении этим имуществом от 11 февраля 2019 года, от 27 января 2020 года, от 26 января 2021 года, от 21 января 2022 года, от 27 января 2023 года следует, что отчеты предоставлены опекуном ФИО1 за периоды с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года, с 01 января 2019 года по 31 декабря 2019 года, с 01 января 2020 года по 31 декабря 2020 года, с 01 января 2021 года по 31 декабря 2021 года и с 01 января 2022 года по 31 декабря 2022 года, во всех форм отчетов в пункте «сведения об имуществе недееспособного» в графе «место нахождение (адрес)» рукописным текстом указано: <адрес>, в пункте «сведения о расходах, произведенных за счет имущества недееспособного гражданина» в графе «квартплата» указана сумма расходов: 50 000 рублей в 2018 году, 51 600 рублей в 2019 году, 52 200 рублей в 2020 году, 58 300 рублей в 2021 году, за 2022 год в пункте «сведения о расходах, произведенных за счет имущества неспособного гражданина» в графе «прочие расходы» указаны продукты питания, а сведения о квартплате отсутствуют,

- из выписки из домой книги и финансово-лицевого счета по состоянию на 15 декабря 2020 года следует, что по <адрес> открыт лицевой счет на Л.Д.И., задолженность за услуги ЖКУ отсутствует, что также следует из справок о расходов на оплату жилищных и коммунальных услуг по данному адресу, по лицевому счету № за период с 2018 по 2021 год,

- из выписки из домовой книги и финансово-лицевому счету по состоянию на 31 января 2023 года по адресу: <адрес>, следует, что владельцем жилого помещения является Р.П.В.;

- согласно справкам МУП РКЦ о периоде регистрации Л.Д.И., ему принадлежало жилое помещение по адресу: <адрес>, площадь 34.6 кв.м., дата регистрации 13 марта 2014 год на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан № от 25 декабря 2013 года, дата прекращения права – 14 февраля 2018 года,

- из выписки ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 15 февраля 2023 года помещение с кадастровым номером № расположенным: <адрес>, следует, что правообладателем являлся Л.Д.И., однако, осуществлен переход права собственности на основании договора купли-продажи квартиры от 14 февраля 2018 года №, после которого правообладателем является Р.П.В., после чего также имеется переход права собственности на основании дарения доли в праве собственности на квартиру, правообладатель - Р.Д.П., общая долевая собственность, доля в праве 3/4 на основании договора от 20 сентября 2021 года,

- согласно справки о сведениях по банковским счетам ФИО1 в банке ПАО Сбербанк имеется 4 действующих счета по вкладу открытых 06 февраля 2019 года, 29 мая 2020 года, 19 ноября 2020, 09 декабря 2020 года, в ПАО Банк ВТБ имеется 2 действующих счета по вкладу от 02 июля 2016 года, 29 июня 2017 года, в ПАО «Восточный экспресс банк» 5 действующих счетов от 25 февраля 2016 года, 07 февраля 2017 года, 25 февраля 2016 года, 04 марта 2022 года,

- также были осмотрены справки ПАО Сбербанк с выписками по состоянию вклада, принадлежащие Л.Д.И. за период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года, с 01 января 2019 года по 31 декабря 2019 года, с 01 января 2020 года по 31 декабря 2020 года, с 01 января 2021 года по 31 декабря 2021 года и с 01 января 2022 года по 31 декабря 2022 года, а также квитанции на оплату ЖКУ по адресу: <адрес>.

Все осмотренные документы также были признаны по делу в качестве вещественных доказательств.

Также 07 апреля 2023 года у ФИО1 был изъят договор купли - продажи квартиры № № от 02 февраля 2018 года, о чем составлен протокол (том № 1 л.д. 186-188), который в этот же день был осмотрен, о чем также составлен протокол и признан в качестве вещественного доказательства по делу (том № 1 л.д. 189-196), из осмотренного договора следует, что ФИО1, действующая как законный представитель Л.Д.И., именуемая, как продавец с одной стороны, Р.П.В., именуемый покупатель с другой стороны, предмет договора жилое помещение - квартира <адрес>, расположенная на 5 этаже, общей площадью 34,6 кв.м., кадастровый номер квартиры №, цена и порядок оплаты, определены соглашением сторон, составляет 650 000 рублей, денежные средства уплачены Покупателем Продавцу путем передачи наличных денежных средств, зарегистрировано в реестре: №.

Кроме того, согласно протоколу выемки документов от 25 апреля 2023 года с фототаблицей, у Р.П.В. был изъят договор дарения квартиры № № от 25 апреля 2023 года, а также платежное поручение от 25 апреля 2023 года (том № 1 л.д. 134, 135), при этом, согласно протоколу осмотра документов от 25 апреля 2023 года изъятые документы были осмотрены, согласно которым Р.П.В. и Р.Д.П., именуемые в дальнейшем Даритель, с одной стороны, и ФИО1, действующая как законный представитель Л.Д.И., даритель безвозмездно передает, а одаряемый принимает в дар в собственность квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, договор удостоверен нотариусом М.М,И. и зарегистрирован в реестре № №, также согласно платежного поручения ФИО1, будучи плательщиком, направила получателю Р.П.В. 650 000 рублей (том № 1 л.д. 136-138, 139-142).

Представленный стороной обвинения протокол осмотра документов от 07 апреля 2023 года в ходе которого было осмотрено объяснение ФИО1 от 22 марта 2023 года (том № 1 л.д. 31, 32-34) суд признает недопустимым доказательством, поскольку оно получено с нарушением требований УПК РФ.

По смыслу закона в целях реализации конституционных прав обвиняемого, включая право на помощь адвоката, необходимо учитывать фактическое процессуальное положение лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, факт которого подтверждается актом о возбуждении в отношении конкретного лица уголовного дела, проведением обвинительной деятельности в рамках производства следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях изобличения лица в совершении преступления или свидетельствующими об обоснованности выдвинутых против него подозрений.

В связи с совершением вышеназванных действий, направленных на выявление лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, а также установление обстоятельств преступного деяния, должны быть обеспечены условия, позволяющие этому лицу получить должное представление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемых в отношении него подозрениях, эффективно защищаться в условиях безотлагательного предоставления возможности обратиться за помощью к адвокату.

Из материалов уголовного дела следует, что у ФИО1 до возбуждения уголовного дела оперуполномоченным ОУР Отдела МВД России по г. Норильску Ф.В.А. были отобраны объяснения, которые на следующий день после его возбуждения, были осмотрены следователем С.Е.Б. в целях закрепления в качестве вещественного доказательства, однако, по смыслу закона, объяснения, полученные без разъяснения права отказаться от дачи показаний и в отсутствие защитника у лица, которое впоследствии приобрело статус обвиняемого, не относятся к числу доказательств по уголовному делу и не могут быть ими признаны после осмотра следователем.

Таким образом, давая оценку всем вышеуказанным доказательствам, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку все они имеют отношение к установлению обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Кроме того, из изложенных выше показаний, как подсудимой, не смотря на непризнание умысла, так и представителя потерпевшего и свидетелей обвинения, следует, что у ФИО1, являющейся опекуном признанного недееспособным Л.Д.И., возник преступный умысел, направленный на лишение его права на принадлежащую ему квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, реализуя который в период времени с 03 марта 2017 года по 02 февраля 2018 года, ФИО1, из корыстных побуждений обратилась в Администрацию города Норильска Красноярского края с заявлением о разрешении продажи вышеуказанной квартиры, получив которое 20 марта 2017 года, обязанности предоставить в собственность недееспособного Л.Д.И. другое равноценное жилое помещение по новому месту жительства, а также отчитаться перед органом опеки и попечительства Администрации города Норильска после совершения вышеуказанных действий, не выполнила, поскольку, заранее не намереваясь исполнять возложенные на нее обязательства, 02 февраля 2018 года заключила договор купли-продажи с Р.П.В., не подозревающем о ее преступных намерениях, на принадлежащую недееспособному Л.Д.И. вышеуказанную квартиру, стоимостью 650 000 рублей, после чего вышеуказанный договор был передан в Межмуниципальный Норильский отдел Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю и зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости от 14 февраля 2018 года, в связи с чем, ФИО1 при указанных обстоятельствах лишила Л.Д.И. права на вышеуказанное жилое помещение. При этом, ФИО1 с целью сокрытия своих преступных действий, в период с 2018 года по 2021 год предоставляла в отдел опеки и попечительства Администрации города Норильска, отчеты опекуна о хранении, об использовании имущества недееспособного Л.Д.И., в которых указывала заведомо ложные сведения о находящимся в его собственности квартиры, а денежные средства, полученные от реализации указанного недвижимого имущества, ФИО1 потратила на личные нужды, причинив Л.Д.И. материальный ущерб в крупном размере на сумму 650 000 рублей.

Изложенное подтверждается, как непосредственно показаниями лиц, участвующих в деле, а также письменными доказательствами, в том числе отчетами опекуна ФИО1, выписками по банковским счетам, принадлежащим ей и Л.Д.И. и документами, связанными с продажей квартиры.

Оценивая вышеуказанные доказательства, суд приходит к выводу о том, что все исследованные доказательства являются относимыми и допустимыми, согласуются между собой, с письменными доказательствами, и не содержат существенных противоречий, оснований оценивать их критически, не усматривается, в своей совокупности и системной взаимосвязи они подтверждают виновность подсудимой, являются достаточными для постановления в отношении неё обвинительного приговора, кроме того, судом не установлено обстоятельств, указывающих на наличие оснований со стороны представителя потерпевшего и свидетелей для оговора подсудимой, а также какой-либо заинтересованности указанных лиц в неблагоприятном для подсудимой исходе дела.

Преступление является оконченным, поскольку у ФИО1 была реальная возможность распорядиться похищенными денежными средствами своему усмотрению, и она ею воспользовалась.

При этом суд к доводам подсудимой об отсутствии умысла, а также к доводам защиты от отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления в связи с предусмотренной Федеральным законом «Об опеке и попечительстве» ответственности, предусмотренной гражданским законодательством, а также о не установлении времени совершения преступления и отсутствии события преступления, относится критически, поскольку как органами следствия, так и в судебном заседании было установлено время совершения преступления, а также подтвержден факт завладения ФИО1 денежными средствами от продажи квартиры, принадлежащей Л.Д.И., которыми она распоряжалась по своему усмотрению, что не оспаривалось подсудимой, факт перечисления Р.П.Н. денежных средств 25 апреля 2023 года в связи с тем, что он подарил Л.Д.И. принадлежащую ему ранее квартиру, не свидетельствует о том, что данные денежные средства были теми, что передал ей Р.П.Н. 15 февраля 2018 года.

Кроме того, как следует из заявления от 03 марта 2017 года ФИО1 просила о разрешении на продажу квартиры Л.Д.И. в связи с невозможностью осуществления ухода за ним в г. Норильске и вынужденности его проживания в съемном жилом помещении по адресу: <адрес>, с целью приобретения квартиры в районе Талнах г. Норильска, то есть в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 24.04.2008 N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве", согласно которого недвижимое имущество, принадлежащее подопечному, не подлежит отчуждению, за исключением: отчуждения жилого помещения, принадлежащего подопечному, при перемене места жительства подопечного.

Распоряжением № заместителя Руководителя Администрации города Норильска по социальной политике К.Н.М. от 20 марта 2017 года дано разрешение на совершение сделки по отчуждению квартиры, принадлежащей Л.Д.И., в связи с тем, что опекун обязалась предоставить в собственность недееспособного другое равноценное жилое помещение, о чем должна была отчитаться перед органом опеки и попечительства, однако, в связи с тем, что С.С.И. не намеревалась приобретать иное жилое помещение, указанная обязанность ею выполнена не была, с целью сокрытия факта продажи квартиры Л.С.И., подсудимая умышленно на протяжении 5 лет предоставляла в Администрацию города Норильска заведомо ложную информацию о наличии в его собственности <адрес>, а также о несении за счет имущества недееспособного расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг по данной квартире, предоставляя в обоснования справки, подтверждающие данные расходы за те периоды, когда Л.С.И. уже не являлся собственником жилого помещения, при этом, указанные справки, ФИО1 получала в отделе по расчетам ЖКУ РКЦ, действуя на основании доверенности, что подтверждается оглашенными показаниями свидетеля А.О.А., а не в почтовом ящике, как указала в судебном заседании, то есть, имея намерение скрыть факт продажи квартиры, она обращалась в указанный отдел, для получения документов, имеющих цель придания законности её действий, а также 28 марта 2019 года обратилась в ООО «УК «Город» с заявлением о факте залития <адрес> от имени Л.Д.И., при этом на дату обращения, Л. уже более года не являлся собственником данного жилого помещения.

Кроме того, ФИО1 также не сообщила свидетелям Рыбаченко о том, что собственник приобретаемой ими квартиры является недееспособным, а представленные стороной защиты справки о рыночной стоимости однокомнатных квартир за период с 2018 года по 2023 год также подтверждают отсутствие намерение ФИО1 на приобретение Л.Д.И. равноценного жилого помещения, поскольку подсудимая продала квартиру Л. за стоимость в два раза ниже рыночной, тем самым лишила его права на жилое помещение, при этом, доводы стороны защиты о непригодности квартиры Л.Д.И. для проживания, опровергается исследованным протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей, из которого следует, что квартира находится в удовлетворительном жилом состоянии, в ней имеется мебель и бытовая техника, а представленная защитником справка ООО «УК «Город» не свидетельствует о том, что залитие квартиры произошло до её продажи 02 февраля 2018 года, поскольку само обращение было подано лишь 28 марта 2019 года, то есть спустя более года после продажи.

Представленная защитником выписка по лицевому счету ФИО1 о зачислении 650 000 рублей на счет 25 апреля 2023 года также не свидетельствует об отсутствии состава преступления, поскольку в период с 14 февраля 2018 года по 24 апреля 2023 года указанная сумма ни на счет Л.Д.И., ни на её счет зачислена не была.

Указание защитником о том, что опекуны в соответствии с Федеральным законом "Об опеке и попечительстве" несут только гражданскую ответственность по сделкам, совершенным от имени подопечных, а также отвечают за вред, причиненный по их вине личности или имуществу подопечного, не соответствует действует действительности, поскольку наличие указанного статуса - опекуна не освобождает лицо от уголовной ответственности при совершении в отношении опекаемого лица преступления.

Признавая причиненный Л.Д.И. ущерб крупным, суд принимает во внимание сумму похищенного, а также то обстоятельство, что причиненный ущерб превышает установленный частью 4 Примечания к статье 158 УК РФ.

Также суд находит верным указание на наличие диспозиционного признака «путем обмана», поскольку ФИО1 в своих корыстных целях предоставляла ложную информацию в отчетах опекуна о хранении, об использовании имущества недееспособного гражданина, указывая местонахождение Л.Д.И. по адресу квартиры, которую она продала, а также о трате пенсии Л.Д.И. на оплату жилищно-коммунальных услуг за вышеуказанную квартиру, получая на основании доверенности справки об этом, то есть намеренно скрывала факт её продажи, хотя могла сообщить путем предоставления договора купли-продажи квартиры, кроме того, при продаже вышеуказанной квартиры, она не сообщила Р.П.В. о том, что Л.Д.И. является неспособным, в связи с чем её действия повлекли «лишение права гражданина на жилое помещение», поскольку на момент совершения преступления право собственности Л.Д.И. на квартиры было зарегистрировано.

Согласно заключению комиссии экспертов № от 26 апреля 2023 года, ФИО1 <данные изъяты> В применении каких-либо принудительных медицинских мер не нуждается (том № 1 л.д. 221-222).

С учетом выводов эксперта, а также исходя из адекватного поведения ФИО1 в ходе рассмотрения уголовного дела, у суда не вызывает сомнения психическое состояние ФИО1, в связи с чем, суд признает её вменяемой и подлежащей уголовной ответственности.

Совершенное ФИО1 преступление суд квалифицирует по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от него не имеется, как и не имеется оснований для вынесения оправдательного приговора, как на то указывал защитник, по основаниям, указанным выше.

При назначении наказания суд, определяя его вид и размер, учитывает конкретные обстоятельства дела, данные о личности подсудимой (том № 1 л.д. 213-214), которая ранее не судима, впервые привлекается к уголовной ответственности (том № 1 л.д. 215), разведена, несовершеннолетних детей не имеет, является пенсионером, в г. Норильске постоянно проживает по месту регистрации с братом Л.Д.И., являясь его опекуном, участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, жалоб на поведение в быту не поступало, к административной ответственности не привлекалась (том № 1 л.д. 216), на учете у врачей психиатра и нарколога в КГБУЗ ККПНД № 5 не состоит (том № 1 л.д. 217), имеет хронические заболевания (том № 1 л.д. 226, 227, 230), а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой и условия жизни её семьи.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой, суд при назначении наказания учитывает её пенсионный возраст, а также состояние здоровья, наличие заболеваний.

Оснований для признания в качестве обстоятельства смягчающего наказание - добровольное возмещение имущественного ущерба, как указано в обвинительном заключении, не имеется, поскольку как следует из показания подсудимой и свидетеля Р.П.В., возвращение квартиры в собственность Л.Д.И. было инициировано Администрацией города Норильска, ФИО1 об этом Р.П.В. не просила, а лишь перечислила, после заключения договора дарения, денежную сумму в размере 650 000 рублей, определенную в 2018 году, как стоимость квартиры.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой в соответствии с ч. 1 ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Оценив указанные обстоятельства в совокупности, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также личность ФИО1, влияние назначаемого наказания на её исправление, в том числе смягчающие обстоятельства, суд приходит к убеждению о том, что цели наказания в отношении ФИО1 могут быть достигнуты при назначении наказания в виде лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, с установлением испытательного срока в течении которого ФИО1 должна доказать свое исправления, без назначения дополнительного наказания, и не находит оснований для назначения более мягкого наказания, так как менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение его целей.

При назначении наказания условно, суд не входит в обсуждение вопроса о замене наказания в виде лишения свободы альтернативным видом наказания - принудительными работами.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, умысла, с которым оно совершено и наступивших последствий, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимой преступления, судом не установлено и материалы уголовного дела таковых не содержат, а потому правовых оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, не имеется.

Гражданский иск по делу заявлен не был.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-310 УПК РФ суд,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года.

Назначенное наказание, в соответствии с положениями статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, считать условным с испытательным сроком 3 (три) года, возложив на ФИО1 обязанности: встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, куда являться на регистрацию в дни и с периодичностью, установленные данным органом, не менять постоянного места жительства без уведомления такого органа.

Испытательный срок исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в испытательный срок время со дня провозглашения приговора.

Меру пресечения в отношении ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении после вступления приговора в законную силу - отменить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- договор купли-продажи квартиры, возвращенный подсудимой – оставить по принадлежности;

- договор дарения и платежное поручение, хранящиеся у свидетеля Р.П.В. – оставить по принадлежности;

- копии иных документов, приобщенных к делу и протокол объяснения ФИО1, хранящиеся в уголовном деле – хранить в деле до его уничтожения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение 15 суток со дня его провозглашения.

В кассационном производстве приговор может быть обжалован в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

При подаче на приговор суда апелляционной жалобы либо апелляционного представления осуждённая вправе участвовать в судебном заседании суда апелляционной инстанции или поручить свою защиту избранному ею защитнику, а также ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе и бесплатно, о чём указывается в апелляционной жалобе либо отдельном ходатайстве или возражениях на апелляционное представление в течение 15 суток со дня вручения копии представления. В случае пропуска срока обжалования по уважительной причине, в соответствии со ст. 389.5 УПК РФ, лица имеющие право подать жалобу или представление, вправе ходатайствовать перед судом, постановившим приговор, о восстановлении пропущенного срока.

Председательствующий судья М.А. Фомушина