Решение № 2-655/2021 2-655/2021~М-500/2021 М-500/2021 от 19 июля 2021 г. по делу № 2-655/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Краснокаменск 20 июля 2021 года

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Салбукова К.В.

с участием прокурора Лелекова М.В.

при секретаре Кулаковой М.Ф.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО12 к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» о возмещении морального вреда, в связи со смертью близкого родственника по причине профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ее супруг ФИО6 работал на различных подземных должностях в ПАО «ППГХО». За указанный период трудовой деятельности в условиях воздействия вредных веществ и производственно-вредных факторов, а именно, пыль пород и руд, токсичные газы, шум и вибрация действующих горных механизмов, радиационные факторы, неблагоприятные климатические условия, тяжелые физические нагрузки ФИО6 приобрел профессиональное заболевание. Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 установлен диагноз: <данные изъяты>, от которого он скончался ДД.ММ.ГГГГ. Истица считает, что ей причинен моральный вред в связи со смертью близкого родственника от полученного профессионального заболевания, в связи с чем, просила суд взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В судебное заседание истица ФИО2 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась судом надлежаще и своевременно.

В судебном заседании представитель истицы адвокат Пляскин Д.И., действующий на основании ордера, исковые требования уточнил, просил также взыскать судебные расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> рублей, в остальном настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика на основании доверенности ФИО3, заявленные исковые требования признала частично, пояснила, что ПАО «ППГХО» согласно выплатить истице компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей и возместить судебные расходы в размере <данные изъяты> рублей. При этом дополнила, что положения коллективного договора ПАО «ППГХО» о выплате компенсации родственникам умершего работника, не распространяются на данный случай, поскольку профессиональное заболевание и смерть от него ФИО6, наступила уже после увольнения ФИО6 из ПАО «ППГХО».

На основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, в дело, в качестве третьего лица заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, вступил ФИО1 ФИО15

В судебное заседание третье лицо ФИО4 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался судом надлежаще и своевременно, при этом направил в суд письменный отказ от заявленных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в указанной части было прекращено.

Заслушав участников судебного разбирательства, заключение участвующего в деле прокурора Лелекова М.В., полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Положениями ст. ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации установлено, что право на жизнь и охрану здоровья относятся к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан, в частности, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из материалов дела, правоотношения между сторонами возникли из трудового договора, заключенного между ФИО6 и ответчиком о принятии на работу в ПАО «ППГХО» по профессии подземного проходчика с ДД.ММ.ГГГГ и последующем осуществлении трудовой деятельности в должностях подземного горнорабочего очистного забоя, подземного слесаря дежурного и по ремонту оборудования.

Из амбулаторной карты ФИО6 следует, что в ДД.ММ.ГГГГ ему был установлен диагноз профессионального заболевания <данные изъяты>

В ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз профессионального заболевания <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был установлен диагноз профессионального заболевания <данные изъяты>

О случае профессионального заболевания составлен Акт от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлен профессиональный характер заболеваний в результате длительного стажа работы в условиях воздействия тяжелых физических перегрузок, локальной вибрации, неблагоприятных микроклиматических условий.

Из Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ составленного в отношении ФИО6 следует, что условия труда по подземным профессиям не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по показателям шума, локальной вибрации, общей вибрации, тяжести труда, ионизирующего излучения, освещенности, показателям микроклимата, развивались в течение длительного времени.

Указанный акт ответчиком в установленном законом порядке не оспорен, не признан недействительным.

На основании имеющихся у ФИО6 случаев профессионального заболевания, решением медико-санитарной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ ему установлена №% утраты профессиональной трудоспособности.

ДД.ММ.ГГГГ наступила смерть ФИО6

Согласно медицинскому свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО6 явилась <данные изъяты>

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно положениям п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (п. 2 названного Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Факт причинения ФИО2 морального вреда в данном случае обусловлен тем, что в результате профессионального заболевания наступила смерть близкого родственника – супруга, в связи с чем истица безусловно испытывала нравственные переживания и физические страдания.

При таких обстоятельствах требования ФИО2 о компенсации морального вреда являются правомерными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает характер нравственных и физических страданий истицы, ее индивидуальные личностные особенности, а также фактические обстоятельства причинения морального вреда (ст.1101 ГК РФ).

Как установлено судом, истица ФИО2 и ее супруг ФИО5, длительное время состояли в браке, проживали совместно и вели совместное хозяйство, находясь в браке, испытывали чувства взаимной привязанности, при этом на момент смерти супруга, истица ФИО2 сама являлась получателем пенсии по старости, в связи с чем, утрата супруга, кроме того, сказалась и на ее материальном положении.

Согласно положений п. 7.9. коллективного договора ОАО «ППГХО» на 2014-2015 гг., работодатель выплачивает компенсацию морального вреда работникам списочного состава Общества, пострадавшим в результате несчастного случая на производстве по вине работодателя или от профзаболевания (не связанного с алкогольным и (или) наркотическим (токсическим) опьянением: в случае смертельного исхода семье умершего (погибшего) – 120 минимальных месячных окладов (18 грейд, функция С), предусмотренного настоящим договором (за минусом расходов, понесенных Обществом на погребение работника). При этом к семье умершего (погибшего) работника относятся супруг(а), дети, родители, (далее члены семьи), которым компенсация морального вреда выплачивается в равных долях от общей суммы выплаты за минусом расходов, понесенных Обществом на погребение работника.

Согласно справке ПАО «ППГХО», размер минимального месячного оклада (оклад по 18 грейду, функции С), на дату смерти ФИО6 составлял <данные изъяты> рублей.

Из буквального толкования положений коллективного договора ОАО «ППГХО» на 2014-2015 гг., следует, что основанием для выплаты соответствующей компенсации в случае смертельного исхода семье умершего (погибшего), является нахождение умершего (погибшего) работника на момент наступления указанного события в списочном составе Общества.

Из материалов дела следует, что трудовые отношения с ФИО6 были прекращены ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, на момент установления ему профессионального заболевания и наступления смерти, он не находился в списочном составе ПАО «ППГХО».

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (ч.1 ст. 9 ТК РФ).

Коллективный договор - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (ч. 1 ст. 40 ТК РФ).

Согласно ч. 6 ст. 12 ТК РФ действие коллективного договора, соглашения во времени определяется их сторонами.

В данном случает суд соглашается с позицией представителя ответчика ФИО3 о том, что положения коллективного договора ПАО «ППГХО» о выплате компенсации родственникам умершего работника, не распространяются на спорный случай, поскольку профессиональное заболевание и смерть от него ФИО6, наступили уже после увольнения ФИО6 из ПАО «ППГХО».

Вместе с тем, в силу ст. 2 ТК РФ равенство прав работников и обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, являются одними из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.

Судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что причиной смерти ФИО6 явилось профессиональное заболевание, полученное вследствие продолжительной работы в ПАО «ППГХО», в условиях труда отклоняющихся от нормальных.

При таком положении, суд приходит к выводу, что при определении размера компенсации морального вреда и принимая во внимание вышеуказанные принципы правового регулирования трудовых отношений, следует учитывать, в том числе, и размер гарантированных работодателем компенсаций работнику и членам его семьи, полагавшихся в период осуществления им трудовой деятельности.

Учитывая изложенное суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истицы, в размере аналогичном установленным коллективным договором ОАО «ППГХО» на 2014-2015 гг., в сумме <данные изъяты> рублей.

Требования истицы о взыскании судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя в размере <данные изъяты> рублей подлежат частичному удовлетворению исходя из следующего.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Данная статья предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Реализация данного права судом возможна лишь в случаях, если он признает эти расходы чрезмерными с учетом конкретных обстоятельств дела.

Согласно представленным документам, ФИО7 при рассмотрении гражданского дела понесла расходы на оплату услуг правового характера в размере <данные изъяты> рублей.

Исходя из сложности дела, цены иска и времени, затраченного на рассмотрение дела (составление искового заявления, сбор необходимых документов), суд считает возможным взыскать с ПАО «ППГХО» расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> рублей.

С ответчика ПАО «ППГХО» в бюджет муниципального района, следует взыскать в государственную пошлину пропорционально удовлетворенным требованиям неимущественного характера в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» в пользу ФИО1 ФИО14 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, судебные расходы в размере <данные изъяты> рублей, всего <данные изъяты> рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» государственную пошлину в бюджет муниципального района в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 20 июля 2021 года

Судья: Салбуков К.В.