Приговор № 1-74/2017 от 18 мая 2017 г. по делу № 1-74/2017

К делу № 1-74/2017 г.


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 мая 2017 года ст. Отрадная

Судья Отрадненского районного суда Краснодарского Северин Н.Н.,

с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора Отрадненского района Гинеевской С.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Шавлова С.С. предоставившего удостоверение № и ордер №,

потерпевшей ФИО3,

при секретаре Чиж Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ в военном комиссариате <адрес> КЧР, не работающего, зарегистрированного по адресу Карачаево-Черкесская республика, <адрес> № «а» <адрес>, проживающего по адресу <адрес>, переулок Веселый №, раннее судимого ДД.ММ.ГГГГ и.о. мирового судьи с\у <адрес> по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, освобождён ДД.ММ.ГГГГ по отбытию наказания,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 119 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил кражу, то есть <данные изъяты> хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Он же совершил угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Указанные преступления были совершены подсудимым при следующих обстоятельствах:

ФИО1, примерно 23.09.2016 года в 10 часов 00 минут, находясь на законных основаниях в домовладении № по <адрес>, принадлежащем ФИО3, достоверно зная о местонахождении ювелирных изделий, принадлежащих ФИО3, имея внезапно возникший преступный умысел, направленный на <данные изъяты> хищение чужого имущества, осознавая противоправный характер своих действий и понимая, что своими действиями он причинит имущественный вред, действуя из корыстных побуждений, умышленно, с целью незаконного обогащения, будучи уверенным, что его действия носят <данные изъяты> характер, путём свободного доступа из стеклянной вазы, находившейся на второй полки книжного шкафа, расположенного в жилой комнате указанного домовладения, <данные изъяты> похитил: пару золотых серёг стоимостью 4022 рубля 86 копеек, золотое обручальное кольцо стоимостью 1340 рублей 95 копеек, золотое кольцо стоимостью 9386 рублей 68 копеек, золотое кольцо стоимостью 9386 рублей 68 копеек, золотое кольцо стоимостью 4022 рубля 86 копеек, принадлежащих ФИО3

После чего с места совершения преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив тем самым ФИО3 значительный материальный ущерб на общую сумму 28160 рублей 03 копейки.

Он же, 29 сентября 2016 года, примерно в 21 час 00 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на территории двора домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, на почве внезапно возникших неприязненных отношений к ФИО3, осознавая противоправный характер своих действий, умышленно, с целью запугивания ее, взял цельнометаллический кухонный нож. Далее, осуществляя демонстрацию указанным ножом, в непосредственной близости от ФИО3, удерживаемого в руке, стал высказывать в адрес ФИО3 слова угрозы убийством.

Высказанные угрозы убийством, потерпевшая ФИО3 восприняла, как реальную опасность для своей жизни и здоровья, и у нее имелись все основания опасаться осуществления этой угрозы.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ признал в полном объеме, при этом воспользовался ст. 51 Конституции Российской Федерации. Просил суд огласить показания данные им на предварительном следствии. С данными показаниями он полностью согласен.

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО1 данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого следует, что с мая 2016 года по сентябрь 2016 года, он проживал совместно с ФИО3, в домовладении последней, по адресу: <адрес> №. В указанный период времени он нигде не работал, совместно с ФИО3 совместное хозяйство не вёл. В сентябре месяце 2016 года, у него был период время, когда он злоупотреблял спиртными напитками. И так как, на приобретение спиртного у нег не было денежных средств, то он решил похитить из домовладения ФИО3 имущество, чтобы впоследствии, его продать, полученные с продажи денежные средства потратить на спиртное и продукты питания. 23 сентября 2016 года, когда ФИО3 находилась на работе, он оставался дома один. После прошёл в спальную комнату, где в шкафу для книг, на полке взял вазу, из которой забрал, хранящиеся там ювелирные изделия. Осмотрев ювелирные изделия, среди которых были: пара серёг из жёлтого металла формой ромба, с камнями белого цвета, обручальное кольцо из жёлтого металла, кольцо из жёлтого металла в виде переплётённых нитей, кольцо из жёлтого металла с камнем зелёно-голубого цвета и кольцо из жёлтого металла с камнем, более примет не помнит. Данные ювелирные изделия, поместил в карман брюк, а после вызвал такси. На такси, он направился в <адрес> КЧР на рынок, чтобы продать похищенные ювелирные изделия. По приезду в <адрес>, на рынке он встретил женщину, которая покупала с рук золотые изделия и изделия из серебра. Данной женщине, он продал похищенные ювелирные изделия за 10 000 рублей, 10 купюр по 1000 рублей. При продаже ювелирных изделий женщине, он ей не сообщал, что они краденные, реализовывал он их как собственник. Полученные денежные средства он потратил на приобретение спиртного и продуктов питания.

29 сентября 2016 года, у ФИО3 был день рожденья. Он приготовил праздничный ужин. Примерно в 18 часов домой вернулась ФИО3, с которой они присели за стол на кухне и стали ужинать. В ходе разговора ФИО3 пояснила ему, что у нее из домовладения пропал мобильный телефон и золотые изделия, при этом она стала обвинять ФИО1 в хищении данных вещей. В результате между ними произошла ссора. Затем ФИО3 собрала вещи ФИО1, и вынесла их во двор своего домовладения. При этом ФИО3 сказала ему, чтобы он уходил из ее домовладения. ФИО1 стало обидно из-за того, что ФИО3 выгоняет его из своего домовладения. Тогда он решил напугать ФИО3, чтобы она не выгоняла его. Тогда он в правую руку взял кухонный нож, который лежал на бассейне во дворе домовладения ФИО3. Кухонный нож принадлежал ФИО3 Лезвие ножа и рукоятка были полностью металлические. Удерживая в правой руке кухонный нож лезвием вперед, он стал подходить к ФИО3, которая стояла во дворе своего домовладения, между хозяйственной постройкой и жилым домом. При этом он сказал ФИО3, что убьёт ее данным ножом. ФИО1 подошел к ФИО3 на расстояние примерно 0,5 метра и замахнулся на нее ножом. Однако ФИО3 выбила у него из руки кухонный нож, который упал на землю. Затем ФИО3 подняла кухонный нож с земли и убежала в дом. ФИО3 была напугана и сказала ему, что вызовет полицию. После этого ФИО1, немного посидев у нее во дворе, ушел через огород из ее домовладения. Убивать ФИО3 он не собирался, а хотел, только напугать ее. / л.д. 55-57; л.д. 122-125; л.д. 191-193/.

Кроме признания вины подсудимым ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений его виновность доказывается совокупностью исследованных в ходе судебного заседания доказательств.

Так, вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами:

Показаниями потерпевшей ФИО3, допрошенной в судебном заседании, согласно которым в период времени с мая 2016 года по 29 сентября 2016 года у неё в домовладении, совместно с ней, проживал ФИО1 В этот период она стала замечать пропажу из домовладения принадлежащий ей вещей, в сентябре 2016 года она обнаружила пропажу из стеклянной вазы, находившейся на второй полки книжного шкафа, расположенного в жилой комнате домовладения принадлежащих ей ювелирных украшений: золотых серёжек, обручального кольца и трех золотых колец. Она предположила, что их похитил ФИО1, так как в домовладении в период времени с 20.06.2016 года по 29.09.2016 года находился только он, более никого не было. Какого-либо проникновения в домовладение не было, все замки, двери и окна были целы и в исправном состоянии.

Из показаний свидетеля ФИО7, допрошенного судом следует, что ФИО3 он знает с 5 лет, ранее она проживала с ним по соседству в <адрес>. В 2015 году ФИО3 предложила ему пожить у неё в помещении летней кухни, с этого времени он там и проживает. Ему известно, что с мая 2016 года вместе с ФИО3 в домовладении проживал ФИО1 29 сентября 2016 года вечером ФИО3 вернулась с работы домой, дома находился ФИО1 Она стали ужинать в помещении летней кухни. Во время ужина ФИО3 стала предъявлять ФИО1 претензии по поводу пропажи из домовладения принадлежащих ей ювелирных изделий. Считает, что кроме ФИО1, совершить хищение ювелирных изделий никто не мог, поскольку кроме него в домовладение в период времени с мая 2016 года по 29 сентября 2016 года никто не входил. Гостей у ФИО3 в данный период времени не было.

Свидетель ФИО8, допрошенная в судебном заседании, суду показала, что она работает в магазине «Каскад» в <адрес> в должности продавца. ФИО1 она знает, в сентябре 2016 года он приходил в магазин и приобретал спиртное и сигареты.

Из показаний свидетеля ФИО9, данными им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон следует, что 01.03.2017 года, он находился в ОМВД России по Отрадненскому району, куда в указанное время добровольно явился гражданин ФИО1 При беседе ФИО1 признался, что примерно в середине сентября 2016 года, когда он сожительствовал совместно с ФИО3, по адресу: <адрес> №, в отсутствие последней дома, прошёл в спальную комнату, где из вазы, в книжном шкафу похитил ювелирные изделия ФИО3, которыми впоследствии распорядился по своему усмотрению, а именно продал неизвестной женщине на рынке в <адрес> КЧР. Далее, полученные денежные средства, от продажи краденных ювелирных изделий, потратил на приобретение продуктов питания и спиртного. После чего, попросил его оформить его признательные показания, для смягчения его вины. /л.д. 140-141/

Из показаний свидетеля ФИО10, данных ею в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон, следует, что она работает продавцом в магазине «Каскад» в <адрес>. ФИО1 она знает, и он в сентябре 2016 года, приходил в магазин, где приобретал различные продукты питания, расплачиваясь деньгами, купюрами 500 и 1000 рублей. Откуда у ФИО1 денежные средства она не знает. / л.д. № /.

Из показаний свидетеля ФИО11, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон, следует, что он работает в магазине «777» в <адрес> в должности кассира. ФИО1 он знает, и он в сентябре 2016 года, приходил в магазин, где приобретал различные продукты питания, расплачиваясь деньгами, купюрой 1000 рублей. Откуда у ФИО1 денежные средства свидетель не знает. Но в сентября 2016 года, в магазин приходила его сожительница ФИО3, и не могла его найти. Со слов ФИО3 она его искала, так как ФИО1 у неё что-то похитил, что именно свидетель не знает. /л.д. 152-155/.

Кроме этого, вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- протоколом принятия устного заявления о преступлении от 28.02.2017г. от ФИО3, в котором она сообщила, что в период с 20.09.2016 года по 27.09.2016 года, по месту её жительства, в <адрес> №, из вазы, находившейся в книжном шкафу, неустановленное лицо совершило хищение принадлежащих ей ювелирных изделий. /л.д. 79/;

- протоколом осмотра места происшествия от 28.02.2017г., согласно которому, было осмотрено домовладение № по <адрес>. В ходе проведенного осмотра было установлено, что следов незаконного проникновения в домовладение обнаружено не было, двери и окна домовладения повреждений не имеют. /л.д. 84-94/;

- протоколом явки с повинной ФИО1 от 01.03.2017 года, в котором он сообщил о совершённом им хищении ювелирных изделий, принадлежащих ФИО3, из домовладения № по <адрес>. /л.д. 103-104/

- протоколом проверки показаний на месте от 22.03.2017 года, согласно которого подозреваемый ФИО1 с участием защитника Шавлова С.С.., свободно ориентируясь на месте, указал на вазу, расположенную в шкафу в спальной комнате домовладения, № по <адрес>, откуда им была совершена кража ювелирных изделий и подробно рассказал обстоятельства совершенного им преступления, которые не противоречат материалам уголовного дела и соответствуют показаниям потерпевшей ФИО3 /л.д. 129-135/;

- справкой о стоимости ООО «ОНЭКО» от 09.03.2017 года, согласно которой стоимость пары золотых серёг, составляет 4 022 рубля 86 копеек; золотого обручального кольца, составляет 1 340 рублей 95 копеек, золотого кольца, составляет 9 386 рублей 68 копеек, золотого кольца, составляет 9 386 рублей 68 копеек, золотого кольца, составляет 4 022 рубля 86 копеек. Общая стоимость золотых серег и четырёх золотых колец составляет 28 160 рублей 03 копейки. /л.д. 112-113/.

- справкой о заработанной плате ФИО3, в соответствии с которой, среднемесячный её заработок составляет 9733 рубля 80 копеек. /л.д. 202/.

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, доказывается совокупностью исследованных в ходе судебного заседания доказательств.

Согласно показаниям потерпевшей ФИО3 допрошенной в судебном заседании, 29.09.2016 года, примерно 18 часов она вернулась с работы домой, дома находился ФИО1 В этот день, у неё был день рождение, по случаю которого она совместно с ФИО1 сели ужинать в помещении летней кухни. В ходе ужина, узнав о пропажи телефона ФИО7, она стала предъявлять ФИО1 претензии по поводу пропажи принадлежащих ей ювелирных изделий. ФИО1 стал оправдываться, что он ничего не брал, и скорее всего, она свои ювелирные изделия положила в другое место, о чем и забыла. Она сказала ФИО1, что больше ему не доверяет, и попросила его уехать. Далее пошла в домовладение, собрала вещи ФИО1 и вынесла сумку с вещами на улицу. ФИО1 стал возмущаться, при этом взял кухонный нож, который находился на бассейне и стал бежать в её сторону. Испугавшись она стала кричать ФИО1, чтобы он бросил нож. Но её крики на ФИО1 не действовали, и когда он сократил расстояние на вытянутую руку, замахнулся на неё ножом, и стал кричать, что убьёт. Она сильно испугалась ФИО1, и бросилась на него, схватившись руками за лезвие ножа, там самым хотела, предотвратить возможное причинение телесных повреждений. После чего, нож из руки ФИО1 выпал и упал на землю. Далее она схватила данный нож, забежала на крыльцо домовладения и стала звонить сыну и в полицию. Угрозу со стороны ФИО1 она восприняла реально.

Из показаний свидетеля ФИО7 допрошенного судом следует, что 29.09.2016 года вечером, когда ФИО3 вернулась домой с работы она вместе с ФИО1 сели ужинать. Во время ужина, в помещении летней кухни, ФИО3 стала предъявлять претензии ФИО1 по поводу пропажи принадлежащих ей ювелирных украшений. ФИО1 стал оправдываться, что он ничего не брал. Далее ФИО3 пошла в домовладение, собрала вещи ФИО1 и вынесла сумку с его вещами на улицу. ФИО1 стал возмущаться и вышел из помещения летней кухни во двор домовладения. После чего, происходящий конфликт между ФИО3 и ФИО1 он видел через окно летней кухни. Далее он увидел и услышал крик ФИО3, чтобы ФИО1 выбросил нож, и не приближался к ней. Он видел, что ФИО1 удерживал в руке кухонный нож, сокращал дистанцию между ним и ФИО3 При этом, он слышал, что ФИО1 громко кричал на ФИО3, что её убьёт, и повторял это несколько раз. ФИО3 кричала, что бы ФИО1 бросил нож. Когда ФИО1 сократил дистанцию между собой и ФИО3 на расстояние вытянутой руки и замахнулся ножом на последнюю, то ФИО3 схватилась рукой за лезвие ножа и смогла его выбить, нож упал на землю. После этого ФИО3 забежала на крыльцо домовладения и стала кричать ФИО1, что вызвала сотрудников полиции, и сына. Когда ФИО1 увидел свет фар, то сообщил, что всех убьёт, и вышел через калитку в сторону огорода.

Кроме этого, вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- протоколом принятия устного заявления о преступлении от 29.09.2016г. от ФИО3, в котором она сообщает, что 29.09.2016 года примерно в 21 час 00 минут, во дворе её домовладения, ФИО1 схватил кухонный нож и стал им угрожать ей физической расправой. /л.д. 7/;

- протоколом осмотра места происшествия от 30.09.2016г., согласно которому, совместно с ФИО3, был осмотрен двор домовладения № по <адрес>, где ФИО1 угрожал ей при помощи кухонного ножа физической расправой. С места происшествия был изъят кухонный нож. /л.д.12-20/;

- протоколом явки с повинной ФИО1 от 01.03.2017 года, в котором он сообщил о том, что 29.09.2016 года во дворе домовладения № по <адрес>, при помощи кухонного ножа, угрожал физической расправой ФИО3 /л.д. 43-44/.

- протоколом осмотра предметов от 05.04.2017 года, согласно которого был осмотрен кухонный нож модели «Unique», при помощи которого 29.09.2016 года, ФИО1 угрожал убийством ФИО3, находясь во дворе домовладения № по <адрес>. /л.д. 173-175/;

- постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 05.04.2017 года, согласно которого кухонный нож модели «Unique», был признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. /л.д. 176/.

Показания потерпевшей и свидетелей по обоим эпизодам преступлений суд считает возможным положить в основу приговора в той части, в которой они согласуются между собой и с другими доказательствами по настоящему уголовному делу. Оценивая эти показания допустимыми и объективными, суд считает, что они взаимно дополняют друг друга, не содержат противоречий, подтверждаются письменными доказательствами уголовного дела, исследованными судом и приведенными выше.

Таким образом, оценивая совокупность представленных стороной обвинения и исследованных судом доказательств, полученных с соблюдением требований уголовно – процессуального законодательства, отвечающих требованиям относимости и допустимости, суд считает, что вина подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений доказана полностью, а его действия суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть <данные изъяты> хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, так как ФИО1, имея преступный умысел, направленный на <данные изъяты> хищение, похитил у потерпевшей ФИО3 ювелирные изделия, чем причинил ей материальный ущерб на сумму 28 160,03 рублей, который является для неё значительным.

Квалифицирующий признак – причинение значительного ущерба гражданину, вменен правомерно, поскольку причиненный ФИО3 материальный ущерб, не может быть восполнен без ущерба для её семейного бюджета.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 119 УК РФ, так как он, осознавая противоправный характер своих действий, умышленно с целью запугивания потерпевшей ФИО3 взял кухонный нож и стал осуществлять демонстрацию указанного ножа в непосредственной близости от ФИО3, при этом высказывая в её адрес слова угрозы убийством. ФИО3 восприняла угрозу убийством реально, так как у нее имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

По мнению суда, в отношении инкриминируемых преступлений ФИО1 следует признать вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

На учете у врача-психиатра ФИО1 не состоит.

Согласно заключению комиссии экспертов от 11 апреля 2017 года №, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал в прошлом, в момент инкриминируемого ему деяния, ко времени производства по уголовному делу и не страдает ими в настоящее время, а обнаруживает признаки органического эмоционально-лабильного расстройства в связи в не уточнёнными заболеваниями (иное психическое расстройство) (F 06-69 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют анамнестические сведения, особенности формирования вышеуказанной личности. Данное заключение подтверждается результатами настоящего психиатрического обследования, выявившего обстоятельность и конкретность мышления, невысокий уровень интеллекта, эмоциональную лабильность, неустойчивость внимания, истощаемость психических процессов. Однако степень указанных изменений со стороны психической деятельности ФИО1 выражена не столь значительно, не сопровождается нарушением сознания, какой-либо продуктивной психопатологической симптоматикой (бредом, галлюцинациями) и с учётом сохранности критических и прогностических способностей не лишала его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент времени относящийся к инкриминируемому ему деянию. При тщательном анализе материалов уголовного дела видно, что в момент инкриминируемого ему деяния, у ФИО1 не обнаруживалось и признаков временного болезненного расстройства психической деятельности. По своему психическому состоянию как ко времени производства по уголовному делу, так и в настоящее время ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела, давать о них показания, участвовать в следственных действиях, в судебном разбирательстве и самостоятельно осуществлять право на защиту. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. При настоящем психиатрическом обследовании признаков симуляции болезненного состояния не выявлено. ФИО1 синдромом зависимости от психоактивных веществ (наркоманией) не страдает, в лечении от наркомании, медицинской и социальной реабилитации не нуждается. /л.д. 182-184/.

Объективность выводов экспертов у суда не вызывает сомнения.

С учетом заключения комиссии экспертов, поведения ФИО1 во время совершения преступлений и после, на предварительном следствии и в судебном заседании, который адекватно реагировал на все происходящее в судебном заседании и логично отвечал на поставленные вопросы, суд в отношении совершенных им преступлений признает его вменяемым.

Суд учитывает данные о личности подсудимого ФИО1, который по месту жительства характеризуется отрицательно, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, относящихся к категории преступлений средней и небольшой тяжести, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также данные о личности подсудимого, который на учете у врача-нарколога не состоит.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание по обоим эпизодам преступлений, суд в соответствии с положениями п. «и» ч.1, ч. 2 ст. 61 УК РФ признает явку с повинной, признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 по обоим эпизодам преступлений, не установлено.

Определяя вид и размер наказания, исходя из принципов и задач уголовного наказания, учитывая обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, и обстоятельства, отягчающие наказание, суд приходит к выводу о том, что исправление и перевоспитание ФИО1 невозможно без изоляции его от общества и приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, поскольку наказание, не связанное с изоляцией от общества не послужит восстановлению социальной справедливости, обеспечению исправления подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

С учетом данных о личности подсудимого и всех обстоятельств дела суд считает возможным не применять к ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Оснований для применения положений ч.6 ст. 15, ст. 64, и ст. 73 УК РФ по делу не имеется.

Наказание назначается подсудимому с учетом требований ст.ст. 6, 43, 60-61 УК РФ.

Окончательное наказание ФИО1 следует назначить по правилам ч.2 ст. 69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения определяется судом в соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ, п. 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 мая 2014 г. № «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений» как исправительная колония общего режима.

Потерпевшей ФИО3 заявлен гражданский иск в счет возмещения материального вреда причиненного преступлением в размере 28160,03 рублей.

Разрешая вопрос о гражданском иске ФИО3 о возмещении материального вреда, суд признает, что в результате совершенного преступления истице был причинен материальный вред в размере 28160,03 рублей.

Данный материальный вред признан судом обоснованным и подлежащим удовлетворению.

При определении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч.3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296, 299, 300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы;

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде 10 (десяти) месяцев лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 19 мая 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении отменить. Избрать меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 28160 (двадцать восемь тысяч сто шестьдесят) рублей 03 копейки в счет компенсации материального ущерба.

Вещественные доказательства по уголовному делу: кухонный нож модели «Unigue», хранящегося по месту жительства потерпевшей ФИО3 по вступлении приговора в законную силу передать по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке и на него может быть принесено апелляционное представление в Краснодарский краевой суд через Отрадненский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: Н.Н. Северин