Решение № 2-237/2019 2-237/2019~М-84/2019 М-84/2019 от 2 декабря 2019 г. по делу № 2-237/2019

Гражданское дело № 2-237/2019

УИД 19RS0004-01-2019-000122-64


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Аскиз 03 декабря 2019 года

Аскизский районный суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Петрова И.М.,

с участием представителя третьих лица ФИО6, ФИО7, Светличной Е.Л. в лице ФИО8,

представителя третьего лица ООО СК «Ингострах-М» в лице ФИО9,

помощника прокурора Аскизского района Республики Хакасия Олейниковой Ю.О.,

при секретаре Торбостаевой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница», Министерству здравоохранения Республики Хакасия, Министерству имущественных и земельных отношений Республики Хакасия о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО10 в лице представителя ФИО11 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница» (далее по тексту – ГБУЗ РХ «Аскизская МБ»), Министерству здравоохранения Республики Хакасия (далее по тексту – Минздрав Хакасии) о компенсации морального вреда.

Заявленные требования ФИО11 мотивировала тем, что 26.09.2018 умер сын истца – ФИО1, <...> года рождения. По мнению заявителя, смерть ФИО1 произошла вследствие допущенных ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» дефектов оказания ему медицинской помощи.

Так, 23.09.2018 ФИО1 обратился в Бирикчульскую участковую больницу ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» (далее по тексту - Бирикчульская участковая больница) с жалобами на плохое самочувствие, в том числе повышенную температуру. Осмотрев ФИО1, медицинский работник ФИО12, предположив, что у последнего только простудное заболевание, поставила ему жаропонижающий укол.

25.09.2018, находясь у себя дома, ФИО1 снова почувствовал себя плохо, в связи с чем ему была вызвана скорая медицинская помощь. Приехавшая по вызову фельдшер скорой медицинской помощи Бирикчульской участковой больницы ФИО7 установила у ФИО1 высокую температуру (более 42 градусов), поставила жаропонижающий укол, не производя иных необходимых действий, госпитализировать больного отказалась, не усмотрев для этого оснований.

26.09.2018 состояние ФИО1 ухудшилось в связи с чем ему повторно была вызвана скорая медицинская помощь. Первоначально по данному вызову на неспециализированном автомобиле приехал водитель Бирикчульской участковой больницы, который с учетом состояния больного не смог осуществить транспортировку последнего и уехал за специализированным транспортом. Через 20 минут после отъезда водителя ФИО1 скончался. При этом приехавшая через минуту после его смерти фельдшер скорой медицинской помощи ФИО13 не стала производить реанимационные мероприятия, констатировав смерть ФИО1.

Истец полагает, что медицинские услуги его сыну были оказаны ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» несвоевременно, не в полном объеме, неквалифицированно, это привело к ухудшению состояния его здоровья и последующей смерти, имеется причинно-следственная связь между действиями медицинских работников Бирикчульской участковой больницы, выразившимися в оказании ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением его смерти. В связи со смертью близкого родственника ФИО10 причинены нравственные и физические страдания, в связи с чем представитель истца просила взыскать с ответчиков ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» и Минздрава РХ в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Определениями суда от 08.05.2019, 02.07.2019, 15.08.2019, 10.10.2019 в качестве соответчика привлечено Министерство имущественных и земельных отношений Республики Хакасия (далее по тексту – Минимущество Хакасии), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета судебного разбирательства, на стороне ответчика привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО12, а также Общество с ограниченной ответственностью «СК «Ингосстрах-М» (далее по тексту – ООО «СК «Ингосстрах-М»).

Истец ФИО10 и его представитель ФИО11 в судебное заседание не явились, будучи извещенными о месте и времени его проведения, о причинах неявки суду не сообщили, ходатайство об отложении судебного заседания не заявили.

Ранее в представленном суду письменном заявлении ФИО10 просил рассмотреть настоящее дело в свое отсутствие.

Представитель истца ФИО11 направила в суд письменное заявление, в котором также просила рассмотреть настоящее дело в своё отсутствие.

Ранее участвуя в судебном заседании, представитель истца заявленные требования поддержала в полном объеме, просила взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей. При этом ФИО11 пояснила, что истец настаивает на том, что при оказании своевременной и квалифицированной медицинской помощи его сыну, госпитализации последнего в стационар ФИО1 можно было спасти, предотвратить либо отсрочить неблагоприятный исход течения заболевания. Моральный вред истцу причинен не только в связи с переживаниями по причине смерти близкого родственника, но и в связи с допущенными дефектами оказания медицинской помощи в период с 23 по 26 сентября 2018 года, которые привели к ухудшению состояния здоровья ФИО1, а затем и к его смерти. По поводу состояния сына ФИО10 испытывал сильные переживания, неоднократно в указанный период времени навещал сына по месту его жительства, проверяя его состояние, 25 и 26 вызывал скорую медицинскую помощь.

В представленных суду 03.12.2019 дополнительных пояснениях по иску представитель истца указала, что соответчики несут субсидиарную ответственность по обязательствам основного ответчика (ГБУЗ РХ «Аскизская МБ»). Кроме того, ФИО11 указала, что наличие в действиях медицинских работников Светличной Е.Л., ФИО7 и ФИО6 дефектов оказания медицинской помощи подтверждается выводами имеющихся в материалах дела заключений комиссионных судебно-медицинских экспертиз, проведенных ГКУЗ РХ «РКБСМЭ» и Красноярским краевым бюро СМЭ.

Ответчики ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница», Министерство здравоохранения Республики Хакасия, Министерство имущественных и земельных отношений Республики Хакасия своих представителей в судебное заседание не направили, будучи извещенными надлежащим образом о месте и времени его проведения, о причинах неявки представителей суду не сообщено, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлено.

Ранее участвуя в судебном заседании, представитель ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» ФИО14 просил в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что медицинские работники Бирикчульской участковой больницы ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» не допустили дефектов оказания медицинской помощи ФИО1. Смерть последнего не состоит в причинно-следственной связи с действиями либо бездействиями Светличной Е.Л., ФИО7 и ФИО6

В письменном отзыве на иск представитель ответчика Минздрава Хакасии ФИО15, действующая на основании доверенности, просила в удовлетворении иска к данному ответчику отказать, поскольку надлежащим ответчиком по иску ФИО10 является ГБУЗ РХ «Аскизская МБ».

В письменном отзыве на исковое заявление представитель ответчика Минимущества Хакасии ФИО16, действующая на основании доверенности, просила рассмотреть настоящее дело в отсутствии данного ответчика. При этом представитель ФИО16 полагает, что оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку достоверно не установлена причинно-следственная связь между смертью ФИО1, а также дефектами оказания ему медицинской помощи. Также, представитель Минимущества Хакасии указала, что для взыскания компенсации морального вреда с данного ответчика нет оснований, потому что в материалах дела нет доказательств отсутствия у ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» денежных средств и доходов, полученных от приносящей доход деятельности.

Третьи лица ФИО6, ФИО7 и ФИО12 в судебное заседание также не явились, будучи извещенными о месте и времени его проведения, о причинах неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили.

Участвуя ранее в ходе судебного разбирательства данные третьи лица с иском ФИО10 не согласились, указали, что при оказании ими медицинской помощи ФИО1 23, 25 и 26 сентября 2018 года дефектов оказания медицинской помощи не было допущено.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствии неявившихся лиц.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО6, ФИО7 и Светличной Е.Л. - ФИО8 просил отказать в удовлетворении иска, указав, что смерть ФИО1 наступила не в связи с его обращениями за медицинской помощью 23 и 25 сентября 2018 года. Также представитель ФИО8 указал, что третьими лицами медицинская помощь ФИО1 была оказана в полном объеме, дефекты оказания медицинской помощи не допущены, при этом представитель просил заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №565 не принимать в части вывода эксперта о том, что ФИО1 23 и 25 сентября 2018 года подлежал обязательной госпитализации. Кроме того, представитель ФИО8 пояснил, что довод стороны истца о том, что между ФИО10 и его сыном ФИО1 на момент смерти последнего сложились близкие и теплые отношения не в полной мере соответствует действительности.

Представитель третьего лица ООО СК «Ингострах-М» ФИО9 в судебном заседании согласилась с позицией представителя ФИО8, просила иск ФИО10 оставить без удовлетворения.

Прокурор Олейникова Ю.О. с учетом выводов заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы о наличии в действиях ФИО6, ФИО7 и Светличной Е.Л. дефектов оказания медицинской помощи ФИО1, полагает, что иск ФИО10 подлежит удовлетворению. При этом при определении размера компенсации морального вреда полагается на усмотрения суда с учетом принципа разумности и справедливости.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства в их совокупности в порядке ст. 67 ГПК РФ, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с п.п. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 3 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» следует, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Абзац второй пункта 11 указанного выше Постановления предусматривает, что установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 06.11.2014 № 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь.

Из анализа вышеприведенных правовых норм и указаний Верховного Суда РФ следует, что для возложения обязанности по компенсации морального вреда и убытков истца на ответчика необходимо наличие всех оснований, предусмотренных для наступления деликтной ответственности: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между ними и вина причинителя вреда, поскольку законом в этом случае не предусмотрено иных специальных условий ответственности.

Отсутствие одного из названных элементов исключает наступление такой ответственности.

При этом в силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания того, что вред причинен ответчиком, а также наличия причинной связи между возникшим вредом и действиями (бездействием) причинителя вреда, лежит на истце, а бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда лежит на лице, причинившем вред.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО10 является отцом ФИО1, <...> года рождения.

23.09.2018 ФИО1 обратился в Бирикчульскую участковую больницу ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» с жалобами на плохое самочувствие, в том числе повышенную температуру, жидкий стул, тошноту, многократную рвоту; заболел остро 22.09.2018 после приема пищи. Осмотрев ФИО1, фельшер скорой медицинской помощи ФИО12 выставила последнему диагноз «<диагноз 1>» и поставила жаропонижающий укол. Также рекомендовала обратиться на прием к врачу-терапевту, врачу-инфекционисту.

25.09.2018 в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО1 родственниками последнего был осуществлен вызов медицинской помощи. ФИО1 был осмотрен фельдшером Бирикчульской участковой больницы ФИО7 на дому, которая установила ему диагноз «<диагноз 2>», поставила больному внутримышечную инъекцию (анальгин, димедрол, новокаин), после чего больной был оставлен под наблюдение родственников.

26.09.2018 утром истец обнаружил ФИО1 дома в тяжелом состоянии, после чего в 07 час. 15 мин. ему была вызвана скорая медицинская помощь.

26.09.2018 ФИО1 умер, находясь дома, что подтверждается Свидетельством о смерти серия <...> № <...>.

Приехавшая по вызову фельдшер скорой медицинской помощи Бирикчульской участковой больницы ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» ФИО6 констатировала смерть больного ФИО1, сообщив о данном факте в дежурную часть ОМВД России по Аскизскому району.

В заключении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1 от 27.10.2018 №1099, составленном Государственным казенным учреждением здравоохранения Республики Хакасия «Республиканское клиническое Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее по тексту - ГКУЗ РХ «РКБСМЭ»), указано, что смерть ФИО1 наступила в результате <данные изъяты>, осложнившейся развитием <данные изъяты>. Данное исследование трупа было осуществлено в рамках доследственной проверки, проведенной по факту обнаружения трупа ФИО1 следственным отделом по Аскизскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республики Хакасия.

Аналогичные выводы о причине смерти ФИО1 содержатся в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 12.04.2019 № 22 ГКУЗ РХ «РКБСМЭ», а также в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 23.09.2019 №565 Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее по тексту - КГБУЗ «ККБСМЭ»), проведенных в рамках уголовного дела № 11902950007000015, возбужденного 27.03.2019 следственным отделом по Аскизскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республики Хакасия по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ, в отношении ФИО7 и ФИО6 по факту неоказания помощи больному ФИО1.

При этом из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 23.09.2019 № 565 КГБУЗ «ККБСМЭ» следует, что персоналом Бирикчульскую участковую больницу ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» допущены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в период с 23.09.2018 по 26.09.2018.

Так, комиссией экспертов указано, что 23.09.2018 в 07 час. 40 мин. ФИО1 обратился в отделение скорой медицинской помощи Бирикчульской участковой больницы. При этом после осмотра и оказания медицинской помощи фельдшер ФИО12 обязана была госпитализировать больного, что не было сделано.

Кроме того, 25.09.2018 прибыв на вызов домой к ФИО1, фельдшер ФИО7 диагностировала <диагноз 2>, оказала медицинскую помощь, а после отказа от госпитализации не взяла письменный отказ от госпитализации.

При этом доводы ФИО7 об отказе больного от госпитализации опровергаются показаниями свидетелей ФИО2 (сожительница истца) и ФИО3 (дочь сожительницы истца). Показания данных свидетелей согласуются с действиями ФИО3, которая 25.09.2018 после оказания ФИО7 помощи ФИО1 прибыла в Бирикчульскую участковую больницу для выяснения состояния здоровья последнего и причины его не госпитализации.

Доказательств состоявшегося отказа ФИО1 либо его родственников от госпитализации в ходе судебного разбирательства стороной ответчика не представлено, в то время как именно ответчик ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» как заявленный истцом причинитель вреда должен доказать данное обстоятельство.

Факт наличия дефектов оказания медицинской помощи также подтверждается Актом Минздрава Хакасии от 12.12.2018 «Проверки по организации медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ». Так, из данного Акта следует, что 25.09.2018 ФИО1 нуждался в госпитализации, чего фельдшером ФИО7 произведено не было.

Кроме того, суд считает несостоятельным довод ФИО7 о заявленным ФИО1 отказе от госпитализации, поскольку из пояснений самой ФИО7, подтвержденных материалами дела, а также показаниями свидетеля ФИО2 следует, что 25.09.2018 на момент оказания медицинской помощи ФИО1 находился в неадекватном состоянии: имея повышенную температуру, бредил, на контакт с медработником не шел, вел себя агрессивно, препятствовал осмотру. Несмотря на это, фельдшер ФИО7, не установив точный диагноз больному, не предприняла исчерпывающих мер по оказанию медицинской помощи ФИО1 в полном объеме, включая его госпитализацию.

Наряду с этим комиссия Минздрава Хакасии пришла к выводу, что 26.09.2018 фельдшер ФИО6 не выехала в составе бригады скорой медицинской помощи, чем нарушила п. 15 Приложения № 2 к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной помощи, утвержденному Приказом Минздрава России от 20.06.2013 № 388н и п. 2.1 Приложения № 10 к приказу Минздрава России от 26.03.1999 № 100 «О совершенствовании организации скорой медицинской помощи населению РФ».

Кроме того, комиссия пришла к выводу, что фельшером ФИО6 реанимационные мероприятия ФИО1 были проведены не в полном объеме.

Оценивая данный вывод, суд принимает во внимание, что довод ФИО6 о проведении ею реанимационных мероприятий ФИО1 на протяжении 30 минут опровергается пояснениями к иску представителя истца ФИО11, из которых следует, что 26.09.2018, выехав по вызову для оказания медицинской помощи ФИО1, ФИО6 пробыла в доме последнего не более 10 минут.

Данные пояснения ФИО11 подтверждаются показаниями свидетеля ФИО4, работающего водителем скорой медицинской помощи Бирикчульской участковой больницы.

Из пояснений ФИО6 следует, что сразу после окончания реанимационных мероприятий она в телефонном режиме сообщила о факте смерти ФИО1 в дежурную часть ОМВД России по Аскизскому району. Данный довод подтверждается записями, выполненными ФИО6 в Журнале записи вызовов скорой медицинской помощи, согласно которых следует, что клиническая смерть ФИО1 была зафиксирована в 07 час. 24 мин. 26.09.2018, биологическая смерть - 07 час. 55 мин. 26.09.2018.

При этом суд принимает во внимание, что время фиксации биологической смерти имеет следы исправления, в журнале имеются данные только о произведенном осмотре, сведения о проводимых реанимационных мероприятиях отсутствуют.

Кроме того, согласно рапорту дежурного ДЧ ОМВД России по Аскизскому району от 26.09.2018 следует, что о смерти ФИО1 фельдшером ФИО6 было сообщено в 07 час. 45 мин., а в 07 час. 55 мин. уже был осуществлен выезд следственно-оперативной группы.

Наряду с этим, судом установлено, что ответчиком ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» по обращению истца ФИО10 была проведена служебная проверка, которая выявила факт неверного установления 23.09.2018 ФИО1 диагноза фельдшером Светличной Е.Л. «<диагноз 1>», поскольку имевшаяся у больного клиника соответствовала «<диагноз 3>» (Акт служебной проверки от 27.11.2018).

Также из данного Акта следует, что фельдшером ФИО7 не оценена тяжесть ФИО1, неправильно определена тактика ведения пациента, в нарушение положений должностной инструкции фельдшер не осуществила госпитализацию больного.

Таким образом, судом установлено, что работниками ответчика ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» ФИО6, ФИО7 и Светличной Е.Л. при оказании медицинской помощи ФИО1 в период с 23 по 26 сентября 2018 года были допущены дефекты оказания медицинской помощи.

Вместе с тем, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 23.09.2019 № 565 КГБУЗ «ККБСМЭ» установлено, что смерть ФИО1 не состоит в причинно-следственной связи с данными дефектами оказаниями медицинской помощи.

Заключение комиссионной судебной медицинской экспертизы дано специализированным экспертным учреждением, подготовлено компетентными специалистами в соответствующей области медицины, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов не имеется.

О проведении иной судебной медицинской экспертизы в рамках настоящего дела участники процесса не ходатайствовали.

Факт причинения истцу ФИО10 морального вреда подтверждается фактом близких родственных отношений между истцом и ФИО1, а также пояснениями представителя истца ФИО11 и показаниями свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО5, которые подтвердили наличие между ФИО10 и сыном теплых родственных отношений. Кроме того, указанные свидетели подтвердили, что в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО1 истец в период с 23 по 26 сентября 2018 года испытывал нервные переживания, неоднократно посещал сына по месту его жительства, интересовался его самочувствием, организовывал вызов скорой медицинской помощи ФИО1.

Проанализировав вышеизложенные обстоятельства, подтвержденные представленными доказательствами, суд пришел к выводу, что истец ФИО10, являясь близким родственником умершего ФИО1, в период болезни последнего вплоть до наступления смерти претерпевал нравственные страдания по поводу ухудшения состояния здоровья сына, вызванных некачественным оказанием ответчиком медицинской помощи, выразившимся в несвоевременных диагностике, назначении соответствующего лечения и госпитализации больного. С учетом всех вышеперечисленных обстоятельств, характера физических и нравственных страданий, пережитых истцом, установленной степени вины ответчика, являющегося юридическим лицом, суд, руководствуясь положениями ст. 1068 ГК РФ, полагает возможным взыскать с ответчика ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

При этом суд не усматривает оснований для взыскания компенсации морального вреда с Минздрава Хакасия и Минимущества Хакасия, поскольку данные ответчики не являются причинителями вреда, а доказательств наличия оснований для субсидиарной ответственности суду не представлено.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ суд полагает необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» в пользу ФИО10 судебные расходы в виде возврата государственной пошлины в размере 300 рублей (чек от 05.02.2019).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковое заявление ФИО10 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница», Министерству здравоохранения Республики Хакасия, Министерству имущественных и земельных отношений Республики Хакасия о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница» в пользу ФИО10 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, а также судебные расходы в виде возврата государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО10 к Министерству здравоохранения Республики Хакасия, Министерству имущественных и земельных отношений Республики Хакасия о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Аскизский районный суд Республики Хакасия.

Председательствующий И.М. Петров

Мотивированное решение изготовлено и подписано 09.12.2019

Судья И.М. Петров