Приговор № 1-117/2017 1-14/2018 от 16 мая 2018 г. по делу № 1-117/2017

Дело № 1 – 14 / 2018


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Антропово

Костромской области 17 мая 2018 года.

Галичский районный суд Костромской области,

под председательством судьи Воробьёва А.Л., с участием:

государственного обвинителя – Антроповского районного прокурора Григорьева Н.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Кунец М.И., представившего удостоверение ..... и ордер ..... от <дата>,

защитника Крючкова А.С.,

потерпевшей Потерпевший №1,

представителя потерпевшей И.,

при секретаре Байковой В.О.,

рассмотрев уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее специальное образование, женатого, не имеющего несовершеннолетних детей, работающего <данные изъяты>, невоеннообязанного, зарегистрированного и проживавшего по адресу: <адрес><адрес><адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 по неосторожности причинил смерть М..

Преступление совершено в период с 08 часов до 09 часов 40 минут <дата> в ходе коллективной загонной охоты на кабана в <адрес> при следующих обстоятельствах.

В указанное время М. и ФИО1, находясь на участке местности в лесном массиве у <адрес> (с географическими координатами широта – <данные изъяты> долгота – <данные изъяты>) участвовали в коллективной загонной охоте на кабана. Принимая участие в данной охоте, ФИО1 был вооружён охотничьим огнестрельным оружием «Вепрь-308» калибра 7.62х51 ....., имея разрешение на хранение и ношение этого оружия и патронов к нему серии РОХа ....., выданное <дата>. Будучи обладателем охотничьего билета серии 44 ....., выданного <дата> Департаментом природных ресурсов и охраны окружающей среды <адрес>, ФИО1 имел достаточный опыт производства охоты.

В ходе данной охоты, находясь в указанном месте в указанное время, ФИО1 в нарушение п. 16.2 Приказа Минприроды России от 16.11.2010 года № 512 «Об утверждении Правил охоты», произвёл выстрел из своего огнестрельного оружия «Вепрь-308» ..... по неясно видимой цели, ошибочно предполагая, что на него движется животное (лось). Данным выстрелом ФИО1 причинил М., огнестрельное, пулевое, проникающее, слепое ранение живота с разрушением печени и нижней доли правого лёгкого. Данное телесное повреждение является опасным для жизни, причинило тяжкий вред здоровью М., и явилось причиной его смерти.

Совершая указанные действия, ФИО1 не предвидел возможности причинения смерти другому человеку, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог предвидеть то, что неясно видимой целью может оказаться человек, в том числе член охотничьей бригады, которому в результате прицельного выстрела может быть причинено телесное повреждение и смерть. Таким образом, данные действия совершены ФИО1 по неосторожности в форме преступной небрежности.

Смерть М. наступила в результате указанного огнестрельного, пулевого, проникающего, слепого ранения живота с разрушением печени, нижней доли правого лёгкого, не позднее 09 часов 40 минут <дата> у <адрес>.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в причинении по неосторожности смерти М. при вышеизложенных обстоятельствах признал полностью, в судебном заседании отказался давать показания, подтвердив достоверность своих показаний, данных им ранее в ходе предварительного расследования.

Протокол допроса обвиняемого ФИО1 от <дата> (т. 1, л.д. 100-104) оглашённый в судебном заседании содержит следующие показания данного лица.

На протяжении около 30 лет он является охотником, состоит в Костромском областном обществе охотников и рыболовов. В собственности имеет карабин «Вепрь 308» калибр 7.62х51 ....., разрешение РОХа ....., выданное <дата>. Примерно в 16 часов 30 минут <дата> он (ФИО1) приехал в <адрес>, где у бригады охотников, в которой состоит, есть охотничий домик. В данном охотничьем домике никого не было, то есть он (ФИО1) приехал туда первым. Примерно в 20 часов 30 минут лёг спать, так как очень устал. Примерно в 22 часа в указанный дом приехали М., Д. и Г1, которые зашли к нему (ФИО1) в комнату, после чего ушли на кухню, а он продолжал спать.

<дата> около 09 часов в составе бригады охотников он (ФИО1) пошёл на охоту. Поскольку имелись разрешения на добычу кабана, лося и медведя, они шли охотиться на то животное, которое выйдет из загона. В охоте участвовало шесть человек – он (ФИО1), Т., М., В., Б. и Д.. Загонщиком был Б., а остальные охотники встали на «номера». Г1 остался на базе и в охоте не участвовал.

Совместно они охотились на протяжении 7-8 лет, то есть друг друга знали очень хорошо, и посторонних в их рядах не было. Бригадир – В. перед проведением охоты, их (охотников) проинструктировал, разъяснил правила охоты, технику безопасности, а также распределил «номера», на которых должны были стоять участники охоты. Общались они (охотники) по рациям. «Номер» его (ФИО1) был первым по направлению в глубину леса, затем шёл «номер» М.. При этом он (ФИО1) не видел и не слышал ФИО3, так как расстояние между ними было не менее 100 – 150 метров, а дорога, вдоль которой они стояли, имела поворот. Когда он (ФИО1) встал на «номер», то выбрал место, где будет стоять, зарядил своё оружие и снял его с предохранителя. Примерно через 10-15 минут, после того как его (ФИО1) поставили на «номер», на расстоянии примерно 100 метров увидел тень, движущийся силуэт в кустах, показалось, что на него шёл лось. При этом обзор ему (ФИО1) закрывали кусты. В данном месте никого из охотников быть не должно, так как все «номера» – места, по которым они должны были стоять, заранее были распределены, и никто из охотников не имел право покидать своего места. Тень двигалась слева от него (ФИО1) по краю лесной дороги, по кустам, со стороны загона. Далее он (ФИО1) прицелился, то есть направил свой карабин «Вепрь 308 .....» в сторону движения этого, как ему казалось животного. При этом полный обзор ему (ФИО1) заслоняли ветки, моросил небольшой дождь, что также ухудшало видимость. После этого он (ФИО1) произвёл выстрел. На данный момент понимает и осознаёт, что допустил грубейшую ошибку, а именно не подтвердил визуально цель, произвёл выстрел, не видя животного. При производстве данного выстрела он (ФИО1) не думал, что кто-то из охотников в нарушение правил снимется с «номера», и пойдет к нему навстречу, а когда увидел движение, у него просто «сыграл» охотничий азарт. После выстрела он (ФИО1) услышал шум со стороны, где находилась тень, как ему казалось животного, а именно, что-то упало в воду. Тут же он (ФИО1) понял, что подстрелил животное и пошел посмотреть. Приблизившись к месту, где находилась тень, увидел лежащим на земле М. и подбежал к нему. На спине, головой по направлению к нему (ФИО1) на земле лежал ФИО3, который был без сознания, но живой. М. дышал, изо рта немного шла слюна, глаза были закрыты. На груди ФИО3 (под левой грудью) он (ФИО1) увидел пулевое ранение, задрал свитер и увидел рану. После этого понял, что пуля из его (ФИО1) оружия попала ФИО3 в грудь. По рации он (ФИО1) сразу сообщил всем, что М. ранен и нужна срочная помощь. Положив себе на колени голову ФИО3, попытался привести того в чувство, но М. так и не пришёл в себя. Далее он (ФИО1) всё помнит очень плохо и смутно, так как находился в шоковом состоянии, оттого, что нечаянно ранил своего хорошего знакомого. Прибежали остальные охотники, и он (ФИО1) им сказал о произошедшем несчастном случае, что нечаянно ранил ФИО3 и тому нужна срочная медицинская помощь. Кто именно прибежал первым и с кем разговаривал, он (ФИО1) не помнит, так как просто не понимал, что происходит вокруг. Далее М. погрузили в вездеходную машину «ГТС» и увезли в <адрес>, а он (ФИО1) остался на месте, так как от произошедшего был в шоке и не мог придти в себя, сидел на коленях о чём-то думал. В какой-то момент он (ФИО1) остался один, и немного придя в себя, выстрелил из своего оружия в воздух, для того, чтобы кто-нибудь из ребят пришёл за ним, так как не мог даже подняться с земли. Через какое-то время к нему пришёл Д., который подобрал карабин и рюкзак ФИО3, и они пошли в <адрес>. Первоначально ФИО2 нёс его (ФИО1) оружие и оружие М.. По дороге он (ФИО1) забрал у Дмитрия свой карабин, донёс до <адрес>, где поставил возле крыльца на базе, кто разрядил данное оружие, не помнит. Туда же Дмитрий поставил карабин ФИО3. Когда пришли на базу в <адрес>, кто-то из присутствующих сообщил ему (ФИО1), что М. мёртв.

Никаких конфликтов и ссор с ФИО3 у него (ФИО1) никогда не возникало. М. знал около 15 лет, они поддерживали приятельские отношения. Стрелял он (ФИО1), как ему казалось в силуэт животного, и не мог подумать, что к нему шёл ФИО3, так как они никогда не нарушают правила, и не сходят со своего «номера». Визуально он (ФИО1) не видел М., только слышал шум и видел силуэт. Умысла на убийство ФИО3 не было, М. погиб из-за его (ФИО1) халатности и неосторожности.

Также к доказательствам виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния суд относит протокол проверки его показаний на месте от <дата> (л.д. 71-87) который был исследован в судебном заседании. При проведении этого следственного действия ФИО1 рассказывая и показывая на месте совершения преступления (с географическими координатами широта 58°24'25,3" долгота 42°47'5,2"), каким образом он по неосторожности причинил смерть М., указал на следующие обстоятельства.

<дата> около 09 часов, может и чуть раньше, после инструкции по мерам безопасности на охоте и распределения «номеров» (где, кто, в какой последовательности встаёт) вместе с Т., В., М., Б., Д. выехал на вездеходе «ГТС» из <адрес> в лес на охоту. Спиртных напитков перед этим не употребляли, конфликтов с ФИО3 у него (ФИО1) не было. После прибытия на место производства охоты в начале десятого часа утра <дата> его (ФИО1) поставили на «номер», слева от грунтовой дороги, по которой охотников развозили по «номерам». Далее данная дорога поворачивает и уходит влево. Где находились «номера» знал примерно по уходящему гулу техники. За указанным поворотом дороги должен был предположительно находиться «номер» ФИО3, где точно находился этот «номер» ему (ФИО1) неизвестно. «Номер» ФИО3 должен был находиться и находился вне видимости его (ФИО1). Загон был справа от данной дороги, а все «номера» стояли слева от дороги. Простояв на «номере» около 10 – 15 минут он (ФИО1) увидел тень правее ели (данное дерево находится в 100 метрах от его местонахождения с правой стороны дороги). Данная тень двигалась на участке местности с кустарником и поваленным деревом с правой стороны дороги, вдоль её и чуть выходя из глубины леса. Из их бригады охотников никто не должен был там находиться. Видимость не была хорошей, шёл небольшой дождь. Загон был справа от дороги, увидев указанную тень, он (ФИО1) предположил, что это из загона идёт дичь – лось, прицелился и выстрелил. В момент выстрела видел только движение кустов и фактически какую-то тень, потому что было пасмурно. Само животное не видел, и по правилам охоты не имел права так стрелять. С того момента как его (ФИО1) высадили, и до выстрела прошло около 15 минут. После выстрела услышал непонятный звук, как падение, глухой удар. Когда подбежал туда увидел ФИО3 лежащим на спине, вдоль колеи дороги. М. немного похрипывал, глаза его были закрыты, на левой части груди имелась рана. ФИО3 почему-то оказался на линии огня, вышел в лес. Считал, что М. находится далеко от него (ФИО1). На охоте её участник должен стоять пока его не снимут там, где поставлен. По рации могут сообщить о том, что охота закончена, у него (ФИО1) и ФИО3 были рации, но никаких сообщений по рации не было. С «номера» он (ФИО1) произвёл выстрел, оказалось, что попал не в дичь, а в охотника – ФИО3. М.. Для того чтобы попросить помощь он (ФИО1) стал сразу же связываться по рации. Ребята (охотники) приехали очень быстро, загрузили ФИО3 в «ГТС» и увезли, а он (ФИО1) остался на месте. Для того чтобы привлечь к себе внимание выстрелил в воздух, забыв о том, что имеет рацию. Когда он (ФИО1) пришёл на базу, ему сообщили, что ФИО3 мертв.

Также к доказательствам виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния суд относит его объяснение от <дата> (т. 1 л.д. 28-30), которое принимает в качестве явки с повинной, содержащее подробное изложение обстоятельств совершения инкриминируемого ему деяния, которые соответствуют обстоятельствам установленным судом и изложенным выше.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния кроме его объяснений, принятых судом в качестве явки с повинной и показаний, содержащихся в протоколе его допроса в качестве обвиняемого и в протоколе проверки показаний на месте изложенных выше, подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями допрошенной в судебном заседании потерпевшей Потерпевший №1. Показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей В., Т., Д., Б., Ш.. Показаниями допрошенной в судебном заседании эксперта Г.. Протоколами осмотра места происшествия, протоколом выемки, протоколом осмотра предметов. Заключениями судебных экспертиз и другими исследованными судом материалами дела.

Так, потерпевшая Потерпевший №1, допрошенная в судебном заседании показала следующее. <дата> её супруг – М. увлекавшийся охотой находился на Галичском озере, где охотился на утку. Вечером того же дня М. позвонил ей (ФИО3) по телефону и сообщил о том, что хорошо поохотился и едет на охотничью базу в <адрес>, где будет охотиться на следующий день. После этого поздно вечером того же дня муж позвонил ей (ФИО3) ещё раз и сообщил, что находится на базе в <адрес>, ложится спать, так как очень устал. При этом голос у М. был спокойный, ничего необычного в его поведении в тот вечер не было. В первой половине дня <дата> друг мужа сообщил ей (ФИО3) о том, что М. застрелили на охоте. Данное сообщение стало для неё огромным потрясением и привело в шоковое состояние. Про наличие каких-либо конфликтов с членами бригады охотников или иными лицами муж не рассказывал. После смерти М. от его знакомых (кого именно не помнит) она (ФИО3) слышала о том, что вечером <дата> во время совместного нахождения в кафе <адрес> у мужа произошёл конфликт с одним из членов охотничьей бригады. Предположительно это был конфликт с сотрудником УВД Костромской области Х.. Противоречивость выводов судебной медицинской экспертизы и всего предварительного следствия вызывает у неё (ФИО3) подозрения в том, что смерть мужа не была результатом несчастного случая на охоте – неосторожного выстрела ФИО1, а является умышленным убийством. Как она (ФИО3) предполагает, М. был убит на охотничьей базе в <адрес>, возможно это преступление совершил находившийся там Х., вину которого взял на себя его друг – ФИО1.

До своей смерти муж имея стабильный высокий доход, хорошо обеспечивал материально их семью – её (ФИО3) и двух их несовершеннолетних детей. М. был любящим мужем и отцом, потеря которого стала трагедией для семьи. Смерть М. причинила ей (ФИО3) и их детям глубокие нравственные страдания, вызвало заболевания. Кроме того, семья, ранее полностью обеспечивавшаяся материально М. находится в тяжелом материальном положении. Переданная ФИО1 в счёт возмещения ущерба денежная сумма в размере 1 000 000 рублей явно недостаточна для возмещения причинённого преступлением ущерба. В счёт компенсации причинённого морального вреда с ФИО1 необходимо взыскать 3 000 000 рублей, из которых компенсация морального вреда причинённого дочери – М1 1 000 000 рублей, компенсация морального вреда причинённого сыну – М2 1 000 000 рублей, компенсация морального вреда причинённого ей (ФИО3) 1 000 000 рублей. Также с ФИО1 необходимо взыскать имущественный вред, состоящий из расходов на погребение, расходов по оплате ипотеки, кредита, в общем размере 2 390 348 рублей. Также с ФИО1 следует взыскать в пользу её (ФИО3) 50 000 рублей ежемесячных платежей в возмещение вреда причинённого смертью кормильца – М..

Свидетель В., допрошенный в судебном заседании указал на следующие обстоятельства. В начале девятого часа утра <дата> охотничья бригада в составе Т., М., ФИО1, Б., Д. и его (В.), выехала на вездеходной машине «ГТС» с охотничьей базы, расположенной в <адрес> для производства охоты на кабана. Данная охота должна была осуществляться загонным способом в лесном массиве, расположенном в 500-1000 метрах от указанной деревни, туда они и направились на вездеходной машине «ГТС». На базе оставался Г1, который в охоте не участвовал, ремонтировал технику. Перед производством охоты он (В.) как старший охотничьей бригады произвёл инструктаж вышеперечисленных охотников, указав и на запрет покидать место («номер») на котором каждый из них будет стоять, на запрет производить выстрел по неясной цели, по линии «номеров». Все перечисленные члены охотничьей бригады были опытными охотниками, которые знали эти и другие правила охоты. Каждый из указанных охотников имел своё оружие. ФИО1 охотился со своим карабином «Вепрь». При производстве данной охоты Б. должен был загонять кабана, а он (В.), ФИО3, ФИО1 и Д. должны были стоять на «номерах» и стрелять в загоняемое животное. Данные участники охоты признаков опьянения не имели. Никто другой в охоте не участвовал. Бауэр находился на месте, с которого должен был начать загон, а других охотников он (В.) на «ГТС» повёз по лесной дороге в указанный лесной массив и стал расставлять их там на «номера». На первый «номер», на поворот дороги был поставлен ФИО1, которому он (В.) показал сектор обстрела и сказал, откуда будет производиться загон. Далее проехали на «ГТС» по указанной дороге и на второй «номер» в месте старой делянки был поставлен ФИО3. Расстояние между ФИО1 и ФИО3 было не более 200 метров, из-за поворота дороги данные охотники не имели визуального контакта друг с другом. Затем проехали около 100 метров, остановились, заглушили «ГТС» и далее пошли пешком. Поставив на «номер» Д., он (В.) и Т. прошли к номеру последнего около 100 метров, и в это время, то есть до начала загона, прозвучал выстрел. Такие случаи бывают на охоте, когда зверь выходит на «номер» охотника до загона и охотник стреляет. По рации он (В.) стал спрашивать у охотников о том, кто выстрелил и ФИО1 сообщил, что произвёл выстрел и посмотрит в кого попал. Через некоторое время по рации ФИО1 сказал, что попал в М.. После этого он (В.) и Т. через лес побежали к «номеру» ФИО1. На том месте («номере»), где должен был находиться ФИО3, тот отсутствовал. Пройдя дальше в направлении «номера» ФИО1 увидел, что тот находится рядом с ФИО3, который был ранен и лежал на земле. Далее он (В.) подъехал на «ГТС» к месту нахождения раненого ФИО3, которого вместе с Т. и Д. погрузил на «ГТС» и отвёз на охотничью базу для оказания медицинской помощи. Когда приехали на базу, ФИО3 признаков жизни не подавал. До этого, при погрузке, М., имевший пулевое ранение груди был жив – шевелил губами.

Причиной совершения данного преступления стало нарушение ФИО3 и ФИО1 правил охоты. М. ушёл со своего «номера» и прошёл не менее 50 метров в сторону «номера» В., а тот выстрелил по линии нахождения «номеров» в неясно видимую цель, за которую принял ФИО3. В охотничьей бригаде сложились хорошие, дружеские отношения, ссор и конфликтов между охотниками никогда не было, в том числе и с ФИО3.

Свидетель Т., допрошенный в судебном заседании показал следующее. <дата> около 8 часов на охотничьей базе в <адрес> он (Т.) и другие члены охотничьей бригады – В., ФИО3, Б., Д., ФИО1 собрались охотиться на кабана. Х. в тот день на охотничьей базе и охоте не было. Спиртное не употребляли, признаков опьянения ни у кого не было видно. Разрешение на охоту было как на кабана, так и на лося, поэтому в случае загона лося стали бы охотиться и на лося. ФИО4 провёл инструктаж, проверили работу имевшихся у охотников раций, и около 8 часов 20 минут <дата> он (ФИО5), ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО1 поехали на вездеходе «ГТС» в лес становиться на «номера». Б. был загонщиком. Каждый охотился со своим оружием, у ФИО1 был его карабин. По лесной дороге отъехали от охотничьей базы около одного километра в лес, и В. стал расставлять охотников на «номера», обозначая каждому сектор обстрела и указывая, откуда будет загон. На первый «номер» поставили ФИО1, на второй «номер» ФИО3, расстояние между ними было более 100 метров, сколько точно определить не может. Затем он (Т.), В. и Д. проехали дальше, остановили «ГТС» у болота и пошли пешком. На третий «номер» В. поставил Д.. Далее вместе с В. он (Т.) прошёл к своему «номеру» и в это время прозвучал звук выстрела. По рации они спросили, кто выстрелил. ФИО1 ответил, что стрелял он и сейчас посмотрит, потом сказал о попадании в ФИО3. После этого он (Т.) и В. прибежали на место происшествия, где лежал на земле раненый в грудь ФИО3, который был жив – хлопал глазами и открывал рот. Рядом был ФИО1. Раненый ФИО3 находился не в том месте, где его поставили на «номер», на какое расстояние тот отошёл, он (Т.) определить не смог. Потом подбежал ФИО2, и они все вместе погрузили в «ГТС» ФИО3, которого привезли на охотничью базу для оказания медицинской помощи. ФИО1 оставался на месте происшествия. По приезду на базу он (Т.) по телефону позвонил на номер «112» и сообщил о том, что случилось. Приехала «скорая» констатировала смерть ФИО3.

Между охотниками, состоящими в охотничьей бригаде, отношения были дружескими, конфликтов никогда не было. ФИО1 сказал, что произвёл выстрел, перепутав ФИО3 со зверем.

Свидетель Д., допрошенный в судебном заседании указал на следующие обстоятельства. <дата> на Галичском озере вместе с ФИО3 охотился на утку. Никаких конфликтов не было. После этой охоты он (Д.) и ФИО3 разъехались и встретились снова утром <дата> на охотничьей базе в <адрес> для того, чтобы охотиться на лося. Расписавшись в журнале после инструктажа, проверили работу раций и в восемь часов, в начале девятого часа <дата> выехали с базы на вездеходе «ГТС» в лес становиться на «номера». Охотиться должны были неподалёку от <адрес>. Х. не было, в охоте тот не участвовал. На «номера» в «ГТС» поехали он (Д.), В., ФИО3, ФИО1 и Т.. Все охотники имели своё оружие, у него (Д.) было гладкоствольное ружьё, другие охотились со своими карабинами. Охотников на «номера» расставлял В., который говорил и показывал куда стрелять. На первый «номер» поставили ФИО1, на второй «номер» поставили ФИО3. Расстояние между «номерами» было около 100 – 150 метров. На третий «номер» он (Д.) шёл пешком вместе с В. и Т.. После того, как его (Д.) поставили на третий «номер» В. и Т. пошли дальше. Примерно через 5 минут послышался выстрел. По рации ФИО1 сказал, что стрелял и возможно попал в ФИО3. Когда он (Д.) вскоре прибежал на место, где на спине лежал ФИО3, тот вроде был жив, имел ранение чуть ниже груди, на спине выходного отверстия не было. Находился ФИО3 не на своём «номере», прошёл несколько метров, сколько именно он (Д. сказать не может, так как в том месте плохо ориентировался. Вместе с В. и Т. он (Д.) погрузил ФИО3 в «ГТС» после чего повезли последнего на базу в деревню, по приезду в которую оказалось, что ФИО1 нет. Тогда он (Д.) пошёл в лес за ФИО1 и по пути услышал второй выстрел. Как потом сказал ФИО1, это он так разрядил оружие. Когда пришёл с ФИО1 в деревню, там уже находилась полиция, «скорая» отъезжала.

В охотничьей бригаде конфликтов как он (Д.) помнит, не было, отношения между охотниками были хорошие. Возможно, Говоров выстрелил, не наблюдая ясно цель из охотничьего азарта.

Свидетель Б., допрошенный в судебном заседании показал следующее. <дата>, утром, в какое точно время не помнит, вместе с В. приехал на охотничью базу в <адрес>, там уже находились Д., Т., ФИО1, ФИО3, Г1. В охотничью бригаду входит и Х., но его в тот день не было. В. провёл обычный инструктаж, также сказал, как пойдёт охота, откуда будет загон. После этого он (Б.) сразу же ушёл в загон и не знает, как расставлялись охотники на «номерах». Чаще всего загонщиком в их бригаде является он (Б.), другие участники охоты встают на «номера», В. по рации даёт команду начать загон. После этого начинается охота и он (Б.) осуществляет загон зверя на охотников стоящих на «номерах». В то утро он (Б.) находился на месте начала загона, ждал команды ФИО4 начать загон, слышал, как около 08 часов 30 минут с базы уехал вездеход «ГТС». Затем услышал выстрел. В. по рации сообщил, что необходимо идти на базу. Когда он (Б.) пришёл на базу, там, у «ГТС» стояли Д. и Т., последний вызвал «скорую». Там был и ФИО3, который не подавал признаков жизни. Конфликтов в бригаде не было, отношения между охотниками были хорошие.

Свидетель Ш., допрошенный в судебном заседании указал на следующие обстоятельства. Будучи руководителем <адрес> общества охотников и рыболовов знает членов охотничьей бригады базирующейся в <адрес>. Данная охотничья бригада дружная, все на равных, отношения между охотниками хорошие, про конфликты между ними ему (Ш.) ничего не известно. Данную бригаду проверял в сентябре и начале октября 2017 года, никаких нарушений у них не было.

Протокол осмотра места происшествия от <дата> (т. 1, л.д. 6-11) – участка местности и дома в <адрес>, содержит описание территории и строений охотничьей базы, находящихся там предметов и трупа М. с пулевым ранением в нижней части груди слева. Вид этой охотничьей базы, находящихся прилегающей к ней территории предметов и трупа М. отражён в фотографиях, приложенных к данному протоколу (т. 1 л.д. 12-26). В ходе проведения данного осмотра места происшествия были обнаружены и изъяты следующие предметы. Куртка с трупа М.. ФИО6 самозарядный «Вепрь-308» калибра 7.62х51 серии и номера ..... с магазином, принадлежащий ФИО1. ФИО6 самозарядный «Вепрь-308» калибра 7.62х51 серии и номера ....., принадлежавший М., 9 патронов калибра 7.62х51 и магазин. ФИО6 СКС серии и номера ....., калибра 7.62 мм принадлежащий Б. и три патрона калибра 7.62 мм. ФИО6 «Сайга» калибра 7.62 принадлежащий Т. и три патрона калибра 7.62 мм.

Протокол осмотра места происшествия от <дата> (т. 1, л.д. 89-93) содержит описание расположенного в районе <адрес> участка лесного массива, на котором ФИО1 указал место своего нахождения в момент производства выстрела <дата> и место, где находился М. после ранения. В ходе проведения данного следственного действия на указанном ФИО1 месте производства им второго выстрела, месте нахождения раненого М. была обнаружена и изъята гильза калибра 7.62х51 мм.

Как следует из протокола выемки от <дата> (т. 1, л.д. 108-111) в ходе проведения данного следственного действия в ОГБУЗ «Костромское областное бюро СМЭ» были изъяты следующие предметы. Пуля, извлечённая из трупа М., кожный лоскут с раной, кровь М. на марлевом тампоне, одежда последнего – кофта зелёного цвета и футболка чёрного цвета, полученные при исследовании трупа М..

Протокол осмотра предметов от <дата> (т. 1, л.д. 133-135) содержит описание следующих осмотренных предметов и объектов полученных в результате проведения вышеуказанных следственных действий. Карабина самозарядного «Вепрь-308» калибра 7.62х51 мм, серии и номера .....» и магазина к нему, куртки с трупа М., которые были изъяты при осмотре места происшествия <дата> на охотничьей базе в <адрес>. Гильзы от патрона калибра 7.62 мм, изъятой <дата> в ходе осмотра места происшествия в лесном массиве в районе <адрес>. Пули, кожного лоскута с раной, марлевого тампона с кровью, кофты зелёного цвета и футболки чёрного цвета, изъятых в ходе выемки <дата> в ОГБУЗ «Костромское областное бюро СМЭ».

Данные предметы были признаны вещественными доказательствами и приобщены в этом качестве к уголовному делу постановлением от <дата> (т. 1 л.д. 136).

Кроме вышеизложенных доказательств виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния при указанных обстоятельствах объективно подтверждается следующими заключениями судебных экспертиз.

Так, согласно заключению эксперта ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы ..... от <дата> (т. 1, л.д. 152-160), при исследовании трупа М. было установлено, что его смерть наступила в результате огнестрельного, пулевого, проникающего, слепого ранения живота с разрушением печени, нижней доли правого лёгкого. Данное телесное повреждение образовалось прижизненно, в результате выстрела из огнестрельного оружия, является опасным для жизни, причинило тяжкий вред здоровью и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти. Образование телесных повреждений обнаруженных у М. при падении (падениях) из положения стоя, исключается. При судебно-химическом исследовании крови и мочи ..... от <дата> обнаружен этиловый спирт: в крови – 1%о, в моче – 1.56%о. Указанная концентрация этилового спирта в крови у живых лиц соответствует лёгкой степени алкогольного опьянения.

Допрошенная в судебном заседании судебный медицинский эксперт Г. подтвердила правильность и полноту проведённой судебной медицинской экспертизы трупа М., обоснованность сделанных при производстве данной экспертизы выводов и дополнительно указала на следующие обстоятельства. Никаких других телесных повреждений трупа М., кроме тех, которые были установлены ею при производстве экспертизы и указаны в экспертном заключении, не имелось. Не имелось и гематомы на правом боку трупа М., указанной в протоколе осмотра места происшествия при описании этого трупа. По судебно-медицинским данным повреждениями на коже могут быть ссадины, кровоподтёки и раны, таких повреждений на коже как гематома не бывает. Не понятно, что имел в виду тот человек, который писал про гематому на трупе М.. При производстве ею (Г.) экспертизы на правой боковой поверхности грудной клетки трупа М. имелись начальные гнилостные изменения кожных покровов трупа в виде пузырей, заполненных сукровичным содержимым. Но это не повреждения, это трупные изменения. Гематома это скопление жидкости, крови между какими-то пространствами. Таковых повреждений на трупе М. не было.

Как следует из заключения эксперта ЭКЦ УМВД России по Костромской области №1/779 от 28 ноября 2017 года (т. 1 л.д. 186-197) пуля, извлечённая из трупа М., выстреляна из карабина самозарядного «Вепрь-308» калибра 7.62х51 серии и номера ...... Гильза, изъятая в ходе осмотра места происшествия <дата>, стреляна в карабине самозарядном «Вепрь-308» калибра 7.62х51 серии и номера ......

Как следует из заключения эксперта медико-криминалистического отделения ОГБУЗ «Костромское областное бюро СМЭ» ..... от <дата> (л.д. 168-177) при исследовании предметов одежды (куртки, свитера и кофты), препарата кожи с передней брюшной стенки от трупа М. обнаружены повреждения. Учитывая морфологические свойства повреждения на куртке, и соответствующие ему повреждения на подлежащих предметах одежды (свитере и кофте), а также соответствующей им по локализации раны на передней брюшной стенки трупа М. и данные судебно-медицинского исследования трупа, следует полагать, что повреждения на предметах одежды и рана с передней брюшной стенки являются входными огнестрельными пулевыми повреждениями, что подтверждается их формой, размерами, пояском осаднения по краям раны, дефектами материала в повреждениях одежды и мягких тканей в ране, а также наличия пули в конце раневого канала. Данные повреждения образовались в результате одного выстрела из огнестрельного оружия в область передней брюшной стенки, наиболее вероятно пулей 7.62 мм калибра. Учитывая параметры пули, представленной на экспертизу и характеристики огнестрельных повреждений одежды и раны можно полагать, что данные повреждения причинены выстрелом из огнестрельного оружия пулей, представленной на исследование, либо аналогичной ей. Факторов близкого выстрела (дополнительных разрывов куртки и кожи за счёт воздействия пороховых газов, копоти выстрела, зёрен пороха и частиц металла) в области повреждений и входной огнестрельной пулевой раны не обнаружено.

Данные доказательства виновности ФИО1 в причинении по неосторожности смерти М. при изложенных выше обстоятельствах, представленные государственным обвинителем, суд принимает как достоверные и допустимые, поскольку они согласуются между собой, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Потерпевшая Потерпевший №1, её представитель И. в судебном заседании указали на неправильную квалификацию органами предварительного следствия преступных действий, совершённых в отношении М. по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности, вместо правильной квалификации таких действий как убийства. Также потерпевшая Потерпевший №1, её представитель И. не согласились с виновностью в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, подсудимого ФИО1, указав на непричастность последнего к данному преступлению. Потерпевшая Потерпевший №1, её представитель И. указали на то, что ФИО1, признавшись в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ оговорил себя, возможно с целью помочь Х. уйти от уголовной ответственности за убийство М., совершённое на охотничьей базе.

В обоснование данных доводов потерпевшая Потерпевший №1, её представитель И. указали на следующие обстоятельства.

Государственный обвинитель не представил доказательств, подтверждающих принадлежность пули, извлечённой из трупа М. орудию преступления – нарезному ружью, принадлежащему ФИО1. Также не было установлено, что данная пуля и гильза якобы обнаруженная на месте преступления выстреляны из одного оружия.

Первоначально позиция ФИО1 заключалась в том, что он отрицал свою вину в убийстве. В период предварительного следствия ФИО1 подтвердил свою полную причастность к убийству М. на трёх допросах с участием адвоката.

В ходе судебного следствия были выявлены противоречия и недостоверность доказательств, которые позволяют сделать вывод о том, что свидетели и подсудимый солгали об охоте с одной целью – помочь скрыть фактические обстоятельства убийства М. и его фактического убийцу. Свидетели и подсудимый сделали это для того, чтобы дать возможность истинному преступнику избежать ответственности по ч. 1 ст. 105 УК РФ за совершённое на охотничьей базе убийство М.. В ходе обыска было изъято не всё огнестрельное оружие. В. беспрепятственно покинул охотничью базу, на которой было совершено убийство М., и мог скрыть улики, спрятать орудие преступления. Многочисленные противоречия в деле не устранены ни следствием, ни прокуратурой.

ФИО1 не мог совершить это убийство в одиночку, кто-то должен был координировать его действия, и помощниками стали свидетели по делу. Х. находился <дата> на охотничьей базе, что подтверждается телефонными соединениями его номера мобильного телефона. Мотивы действий ФИО1 и Х. очевидны – личная неприязнь, фальсификация доказательств по делу. Вечером <дата> в одном из кафе <адрес> произошёл конфликт с М..

Данные доводы потерпевшей Потерпевший №1 и её представителя И. обоснованными не являются и судом не принимаются. К такому выводу суд пришёл, приняв во внимание следующее.

Из вышеприведённых показаний свидетелей В., Т., Д., Б., данных ими в судебном заседании, показаний подсудимого ФИО1 содержащихся в вышеизложенных протоколах его допросов в период предварительного расследования достоверно установлено следующее.

<дата> в период с 08 часов до 09 часов 30 минут В., Т., Д., Б., ФИО1 и М. были участниками загонной охоты, которая осуществлялась в лесном массиве у <адрес>. То есть данная охота осуществлялась перечисленными лицами в месте и во время совершения преступления инкриминируемого подсудимому. Никто другой кроме перечисленных выше лиц участия в этой охоте не принимал. Х. не только не принимал участия в данной охоте, но и отсутствовал <дата> на охотничьей базе, расположенной в <адрес>. Охотники, принимавшие участие в этой охоте – В., Т., Д., Б., ФИО1 и М. были вооружены принадлежавшим им огнестрельным оружием, которым не обменивались и друг другу не передавали. Каждый из перечисленных лиц охотился со своим огнестрельным оружием. Так, ФИО1 охотился с самозарядным карабином «Вепрь-308» калибра 7.62х51 серии и номера ...... В данной загонной охоте на кабана Б. должен был загонять зверя на стоявших на определённых местах («номерах») охотников – ФИО1, М., Д., Т., В.. Последний, являясь старшим в данной охотничьей бригаде, осуществлял расстановку на «номера» перечисленных охотников. ФИО1 был поставлен на первый «номер». М. был поставлен на второй «номер». Расстояние между данными «номерами» составляло около 100-200 метров. Находясь на своих «номерах» ФИО1 и М. не видели друг друга. Покинув свой «номер» без уведомления об этом других участников охоты М. прошёл в сторону «номера» ФИО1 не менее 50 метров. Последнее обстоятельство установлено судом из показаний свидетеля В., который хорошо знает место проведения охоты, расставлял охотников на «номера» и знал, где те должны были находиться. Когда М. покинув свой «номер» стал приближаться к «номеру», на котором находился ФИО1, тот не знал о том, что к нему приближается один из участников охоты. Не видя отчётливо, кто двигается по лесу, ФИО1 предположил, что к нему приближается лось и, не дожидаясь, когда цель будет ясно видимой, в нарушение п. 16.2 Правил охоты произвёл прицельный выстрел из своего карабина по этой цели. Данным выстрелом М. был ранен в живот.

Вышеизложенные показания ФИО1 о производстве указанного выстрела, которым М. был ранен в живот, объективно подтверждаются заключениями судебных экспертиз – медицинской, баллистической и медико-криминалистической.

Так, заключением вышеупомянутой судебной медицинской экспертизы было установлено наличие у трупа М. огнестрельного, пулевого, проникающего, слепого ранения живота с разрушением печени, нижней доли правого лёгкого. Смерть М. наступила именно от данного пулевого ранения, кроме которого других телесных повреждений не имелось. Последнее обстоятельство, кроме того, подтверждается и вышеизложенными показаниями судебного медицинского эксперта Г., проводившей указанную экспертизу.

В ходе проведения данной судебной медицинской экспертизы в трупе М. была обнаружена и извлечена пуля, которой тот был ранен. Заключением вышеупомянутой судебной баллистической экспертизы установлено, что пуля, извлечённая из трупа М., выстреляна из самозарядного карабина «Вепрь-308» калибра 7.62х51 серии и номера ..... принадлежащего ФИО1.

Заключением вышеупомянутой судебной медико-криминалистической экспертизы установлено, что повреждения на предметах одежды с трупа М. и рана с передней брюшной стенки являются входными огнестрельными пулевыми повреждениями. Данные повреждения образовались в результате одного выстрела из огнестрельного оружия в область передней брюшной стенки, наиболее вероятно пулей 7.62 мм калибра, представленной на исследование, либо аналогичной ей. Факторов близкого выстрела в области повреждений и входной огнестрельной пулевой раны не обнаружено.

Таким образом, на основании данной совокупности доказательств суд достоверно установил то, что именно ФИО1 при вышеизложенных обстоятельствах произвёл выстрел из своего самозарядного карабина «Вепрь-308» калибра 7.62х51 серии и номера ....., которым причинил М. указанное пулевое ранение, повлекшее смерть последнего.

Вышеизложенные доводы потерпевшей и её представителя о непринятии в качестве доказательств виновности ФИО1 его показаний, данных в ходе предварительного расследования, показаний свидетелей В., Т., Д., Б., суд считает несостоятельными, поскольку эти показания согласуются между собой и объективно подтверждаются заключениями экспертиз. Самооговор ФИО1 дававшего в период предварительного расследования последовательные признательные показания исключается. Кроме того, достоверность показаний перечисленных лиц объективно подтверждается результатами осмотров места происшествия. Также при оценке показаний свидетелей В., Т., Д., Б. как достоверных суд принимал во внимание то, что эти лица не имеют личной заинтересованности в исходе данного дела, находились с М. в хороших отношениях.

Суд считает достоверно установленным то, что в период с 08 до 09 часов 40 минут <дата> во время проведения в лесном массиве у <адрес> загонной охоты на кабана ФИО1 произвёл выстрел из своего карабина «Вепрь-308» № ..... по неясно видимой цели. При этом ФИО1 ошибочно предполагал, что указанной неясно видимой целью является двигавшееся на него животное (лось), не зная о передвижении М., покинувшего без уведомления других участников охоты место своего нахождения – «номер» и двигавшегося в сторону «номера» подсудимого. Данным выстрелом ФИО1 причинил М., огнестрельное, пулевое, проникающее, слепое ранение живота с разрушением печени и нижней доли правого лёгкого. Данное пулевое ранение явилось причиной смерти М..

Совершая данные действия, ФИО1 не предвидел возможности причинения смерти другому человеку, хотя по обстоятельствам дела должен был и мог предвидеть. При необходимой внимательности и предусмотрительности, ФИО1 должен был и мог предвидеть то, что неясно видимой целью может оказаться человек, в том числе член охотничьей бригады, которому в результате прицельного выстрела может быть причинено телесное повреждение и смерть. Таким образом, указанные действия совершены ФИО1 по неосторожности в форме преступной небрежности.

На основании совокупности вышеизложенных доказательств, представленных государственным обвинителем судом достоверно установлено то, что ФИО1 не имел ни прямого, ни косвенного умысла на причинение смерти М., мотива для убийства данного лица у подсудимого не было, отношение его к потерпевшему было хорошим, конфликты отсутствовали. Выстрел из огнестрельного оружия произведён ФИО1 вследствие небрежности, грубого нарушения Правил охоты, а не с целью убийства М.. При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, умышленное причинение смерти другому человеку.

Вышеизложенные доводы потерпевшей Потерпевший №1 и её представителя И. об умышленном убийстве М. и возможной причастности к этому преступлению Х. объективно ничем не подтверждаются и судом не принимаются. Данные доводы потерпевшей Потерпевший №1 и её представителя И. основаны только на их предположениях, которые в ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения и были опровергнуты совокупностью вышеизложенных доказательств, представленных государственным обвинителем.

Также основаны на предположениях, ничем не подтверждаются и судом не принимаются доводы потерпевшей Потерпевший №1 и её представителя И. о наличии у ФИО1 и Х. мотива совершения убийства М. – личной неприязни, наличии конфликта с М. <дата>. На отсутствие личной неприязни между членами охотничьей бригады, в составе которой охотился М., конфликтов с данным лицом, указали в своих показаниях свидетели В., Т., Д., Б., а также ФИО1 в период предварительного расследования. На отсутствие конфликтов кого-либо с М. <дата> указал свидетель Д..

Все вышеизложенные доводы потерпевшей Потерпевший №1 и её представителя И. обоснованными не являются и судом не принимаются.

Представленные государственным обвинителем доказательства согласуются между собой и дополняют друг друга так, что не оставляют сомнений в виновности подсудимого ФИО1 в совершении при вышеизложенных обстоятельствах того преступления, в котором он обвиняется.

Совокупность доказательств, представленных государственным обвинителем суд считает достаточной для признания виновности ФИО1, в совершении инкриминируемого ему деяния в отношении М., которое квалифицирует по части 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, как причинение смерти по неосторожности.

При назначении наказания ФИО1 суд следовал закреплённому статьёй 6 УК РФ принципу справедливости, то есть соответствию назначенного наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Также при назначении наказания суд в соответствии со статьёй 60 УК РФ учитывает тяжесть, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные характеризующие его личность, в том числе наличие обстоятельств смягчающих наказание и отсутствие обстоятельств его отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Обстоятельств отягчающих наказание ФИО1 предусмотренных ст. 63 УК РФ не имеется.

В соответствие с пунктом «И» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признаёт его явку с повинной, в качестве которой как указано выше принимает объяснения данного лица, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

В соответствие с п. «К» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 суд признаёт добровольное возмещение им морального вреда и принятие мер к возмещению имущественного ущерба, причиненных в результате преступления.

Данные обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1 исключительными не являются и, по мнению суда не могут быть основанием для применения в отношении него ст. 64 УК РФ – назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ.

При определении вида наказания, который необходимо назначить ФИО1 и срока этого наказания суд принимал во внимание совокупность обстоятельств смягчающих наказание подсудимого, обстоятельства совершённого им по неосторожности преступления небольшой тяжести, наступившие последствия. Также суд учитывал то, что ФИО1 не судим, характеризуется только положительно, раскаялся в совершённом преступлении, о чём свидетельствует его последующее поведение.

При данных обстоятельствах суд считает необходимым назначить ФИО1 наиболее мягкий вид наказания, предусмотренный ч. 1 ст. 109 УК РФ – исправительные работы. По мнению суда, такое наказание сможет обеспечить достижение его целей, предусмотренных ст. 43 УК РФ – восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

При вышеуказанных обстоятельствах суд считает, что срок наказания – исправительных работ, который необходимо назначить ФИО1 не может быть максимальным, предусмотренным ч. 1 ст. 109 УК РФ, но и минимально возможным быть не должен.

Суд, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства в совокупности, считает, что применение в отношении ФИО1 статьи 73 УК РФ – условного осуждения не будет отвечать вышеуказанным целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ. В связи с этим суд считает, что статья 73 УК РФ – условное осуждение не должна быть применена к ФИО1.

Для обеспечения исполнения приговора суда, до его вступления в законную силу меру пресечения ФИО1 необходимо оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Решая судьбу вещественных доказательств, суд пришёл к следующему.

Вещественные доказательства – марлевый тампон с кровью и кожный лоскут с раны, следует уничтожить в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, после вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства – куртку, камуфлированную оттенками зелёного и коричневого цветов, кофту зелёного цвета, футболку чёрного цвета, принадлежавшие М., следует передать потерпевшей Потерпевший №1 после вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

В соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, Федеральному закону «Об оружии», пп. 2 п. 58 Инструкции «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» от 18.10.1989 года (с изменениями от 09.11.1999 года) предметы, запрещённые к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. Согласно параграфу 18 данной Инструкции после разрешении дела оружие, пули, гильзы и патроны, признанные вещественными доказательствам, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке.

Таким образом, вещественные доказательства – карабин самозарядный «Вепрь-308» калибра 7.62х51 мм, серии и номера ..... и магазин, находящиеся на хранении в ПП № 13 МО МВД России «Нейский», пулю и гильзу от патрона калибра 7.62 мм передать в УМВД России по Костромской области, после вступления приговора в законную силу.

В судебном заседании ФИО1 согласился с тем, что с него в доход федерального бюджета должны быть взысканы процессуальные издержки – оплата труда адвоката по назначению в период предварительного следствия в размере 4400 рублей. При обсуждении вопроса о взыскании данных процессуальных издержек ФИО1 указал на то, что согласен с их размером и обоснованностью, в случае взыскания с него этих издержек сможет в последующем их оплатить. Доводы защитника – адвоката Кунец М.И. о необходимости уменьшения размера данных издержек подлежащих взысканию с подсудимого до 1500 рублей обоснованными не являются и судом не принимаются. Таким образом, с ФИО1 в доход федерального бюджета следует взыскать 4400 рублей процессуальных издержек – оплаты труда адвоката по назначению в период предварительного следствия.

Потерпевшей Потерпевший №1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей – М1 и М2 был подан гражданский иск к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и имущественного ущерба, причинённых совершённым преступлением.

Истица определила размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика в 3 000 000 рублей. Из данной суммы компенсация морального вреда причинённого дочери – М1 1 000 000 рублей, компенсация морального вреда причинённого сыну – М2 1 000 000 рублей, компенсация морального вреда причинённого ей (ФИО3) 1 000 000 рублей.

Истица определила размер имущественного ущерба, состоящего из расходов на погребение, расходов по оплате ипотеки, кредита, в общем размере 2 390 348 рублей.

Также истица просила взыскать с ответчика 50 000 рублей ежемесячных платежей в возмещение вреда причинённого смертью кормильца – М..

Подсудимый ФИО1, его защитники – Крючков А.С. и адвокат Кунец М.И. не признали заявленные Потерпевший №1 исковые требования, указав на то, что причинённый совершённым преступлением моральный вред и имущественный ущерб добровольно и в полном объёме возмещены виновным лицом. Такое возмещение было осуществлено им (ФИО1) путём передачи Потерпевший №1 1000 000 рублей. Из данной денежной суммы 800 000 рублей было передано в счёт возмещения морального вреда причинённого Потерпевший №1 и её детям – М1 и М2 в равных долях, а 200 000 рублей в счёт возмещения имущественного ущерба – расходов на похороны М..

В обоснование исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере Потерпевший №1 и её представитель И. указали на следующие обстоятельства. Гибель М., любимого мужа и отца, стала трагедией для их семьи, причинила глубокие нравственные страдания, оставила неизгладимый след в душе, безысходность от невосполнимой утраты. В результате переживаний у неё (Потерпевший №1) и детей стали происходить нервные срывы, появилась бессонница, заболевания на нервной почве. Переданная ФИО1 денежная сумма в размере 1 000 000 рублей явно недостаточна для возмещения причинённого преступлением вреда.

Разрешая заявленные исковые требования, суд пришёл к следующему.

Согласно ч. 4 ст. 42 УПК РФ по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причинённого ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Статьёй 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, причинённого преступлением, суд, руководствуясь вышеприведёнными правовыми нормами, учитывал требования разумности и справедливости, характер преступления и те нравственные страдания, которые перенесла Потерпевший №1, потеряв мужа, М1 и М2 потеряв отца. Также суд принимал во внимание то, что ответчик ФИО1 добровольно передал истице Потерпевший №1 800 000 рублей в счёт компенсации морального вреда, причинённого ей и М1, М2, в равных долях, считая, что эта компенсация не должна быть в меньшем размере. Суд соглашается с тем, что данная денежная сумма, является разумной и справедливой компенсаций морального вреда, который был причинён совершённым преступлением Потерпевший №1, М1, М2.

Таким образом, в удовлетворении заявленных исковых требований о компенсации морального вреда следует отказать в связи с его добровольным возмещением ФИО1 в размере 800 000 рублей в равных долях Потерпевший №1, М1, М2.

Суд считает, что при рассмотрении данного уголовного дела исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о взыскании с ФИО1 расходов на погребение, расходов по оплате ипотеки, кредита, ежемесячных платежей в возмещение вреда причинённого смертью кормильца – М. не подлежит рассмотрению в связи с отсутствием надлежащего обоснования заявленных требований. Так, потерпевшая Потерпевший №1 подала исковое заявление, которое в данной части требует производства дополнительных расчётов, документального подтверждения и как следствие отложения судебного разбирательства. При данных обстоятельствах суд считает необходимым признать за гражданским истцом Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде исправительных работ на срок 1 (один) год, с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства – марлевый тампон с кровью и кожный лоскут с раны уничтожить после вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства – куртку, камуфлированную оттенками зелёного и коричневого цветов, кофту зелёного цвета, футболку чёрного цвета передать потерпевшей Потерпевший №1 после вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства – карабин самозарядный «Вепрь-308» калибра 7.62х51 мм, серии и номера ..... и магазин, находящиеся на хранении в ПП № 13 МО МВД России «Нейский», пулю и гильзу от патрона калибра 7.62 мм передать в УМВД России по Костромской области после вступления приговора в законную силу.

Процессуальные издержки – оплату труда адвоката по назначению в период предварительного следствия в размере 4 400 (четыре тысячи четыреста) рублей взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета.

В удовлетворении исковых требований Потерпевший №1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей – М1 и М2 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Признать за гражданским истцом Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения имущественного ущерба, причинённого преступлением и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска в данной части для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован, опротестован в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Галичский районный суд (п. Антропово) в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём должен заявить ходатайство при подаче апелляционной жалобы. Также осужденный вправе поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий судья Воробьёв А.Л.