Решение № 2-166/2020 2-166/2020(2-4915/2019;)~М-2262/2019 2-4915/2019 М-2262/2019 от 5 февраля 2020 г. по делу № 2-166/2020

Дело 2-166/2020 (2-4915/2019;)78RS0014-01-2019-003049-45

06 февраля 2020 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лифановой О.Н.,

при помощнике судьи С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ООО "Орбита", ФИО2 о признании незаключенными и недействительными соглашений об уступке прав,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО "Орбита", а согласно измененной в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса РФ редакции иска и к ФИО2, привлеченному определением суда, содержащимся в протоколе судебного заседания 10.12.2019 /л.д.126 т.2/, о признании незаключенными и недействительными в силу ничтожности соглашений уступки прав требования № 1 от 04.02.2019 и № 3 от 18.03.2019, заключенных между ООО «Орбита» и ФИО2, применить последствия недействительности указанных ничтожных сделок.

В обоснование иска указано, что первоначальный кредитор ООО "Орбита" в лице его единственного участника, одновременно являющегося генеральным директором, - ФИО2, заключил вышеуказанные оспариваемые истцом соглашения, уступив право требования с истца денежных средств, которые фактически были перечислены истцом со своего банковского счёта непосредственно самому ФИО2, таким образом, как указывает истец, по мнению ответчика, он должен вернуть ему те денежные средства, которыми он по своему усмотрению не распоряжался, а перечислил лично ФИО2 Поскольку оспариваемые соглашения заключены, по мнению истца, аффилированными лицами, подписаны одним и тем же лицом с обеих сторон, в них не согласован предмет, то есть документы, на основании которого возникло право требования, то они были совершены для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия, нарушают права истца, который никакие документы, подтверждающие наличие задолженности перед ООО «Орбита», являясь его учредителем и генеральным директором до июня 2018 года, не подписывал. Кроме того, истец полагает, что совершенные ответчиками сделки недействительны в связи с тем, что на основании решения суда у ООО «Орбита» имеется задолженность перед ООО «Омега» учредителем и генеральным директором которого является истец /л.д.5-9,197-199 т.1/.

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении иска настаивал по изложенным в нём основаниям, ссылаясь на платежные документы банка, подтверждающие перечисление денежных средств, полученных от ООО «Орбита» в последующем непосредственно ФИО2, учитывая, что согласно уведомлению ответчика, одно из оспариваемых соглашений от 04.02.2019 уже расторгнуто его сторонами, на признании его недействительным не настаивал.

В судебное заседание надлежащим образом извещенные ответчики ООО «Орбита» в лице его генерального директора и одновременно соответчика по делу ФИО2, не явились, направили в адрес суда отзыв на иск, в котором указано на то, что денежные средства по оспариваемому истцом соглашению от 18.03.2019 уже были взысканы решением суда, при этом другое оспариваемое истцом соглашение от 04.02.2019 по обоюдному согласию его сторон 14.01.2020 было расторгнуто, ФИО2 ссылался на предложение истцу заключить мировое соглашение о сумме долга, в случае возвращения которого, все денежные средства ответчиком будут переданы в детский дом, также ответчик повторно заявил ходатайство о передаче дела по подсудности, в удовлетворении которого определениями суда от 16.07.2019 и от 10.12.2019 было отказано /л.д.64-67 т.1/.

В соответствии с положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, принимая во внимание надлежащее извещение ответчиков, не просивших об отложении разбирательства по делу, суд считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ч. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу п. 1 ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, нашедшей свое отражение в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (п. 2 ст. 168 ГК РФ, п. 1 ст. 388 ГК РФ).

Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве.

Судом установлено и следует из материалов дела, что решением единственного учредителя ФИО1 № 1/2010 от 19.04.2010 было создано ООО «Орбита», генеральным директором которого, также был назначен истец.

В соответствии с договором дарения доли в уставном капитале общества от 11.05.2017 истец подарил долю в данном обществе в размере 100 % ФИО2 /л.д.41 т.2/, о чём 18.05.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц были внесены соответствующие изменения /л.д.66 т.2/.

Решением № 01/2018 от 25.05.2018 нового учредителя общества – ФИО2 были прекращены полномочия генерального директора ФИО1, а с 28.05.018 генеральным директором ООО «Орбита» назначен ФИО2, о чём 07.06.2018 внесены соответствующие изменения в ЕГРЮЛ /л.д.127 т.1,63-65 т.2/.

04.02.2019 между ООО «Орбита» - цедента в лице его генерального директора ФИО2 с одной стороны и ФИО3 - цессионария с другой стороны было заключено соглашение №1 об уступке прав требования по платежным документам, по условиям которого ответчик уступил третьему лицу по настоящему делу права требования по платежным поручениям, в соответствии с которыми ООО «Орбита» перечисляло истцу ФИО1 денежные средства, сумма уступаемого права требования составила 671 000 руб., за уступаемое право ФИО2 должен был выплатить цеденту ООО «Орбита» денежные средства в сумме 6 710 руб.

В соответствии с перечнем документов, подлежащих передаче цессионарию, ФИО2 были переданы платежные поручения /оригиналы/ за период с 19.05.2017 по 09.06.2017 на общую сумму 671 000 руб., которые были перечислены со счёта ООО «Орбита» истцу, о заключении данного соглашения в адрес ФИО1 было направлено соответствующее уведомление /л.д.10-12 т.1/.

Решением Калининского районного суда г.Тюмени от 20.03.2019 по делу № 2-898/20 было отказано в удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств в сумме 671 000 руб. на основании указанного соглашения №1 об уступке прав от 04.02.2019.

Данным решением установлено, что указанные денежные средства были перечислены со счёта ООО «Орбита» на счёт истца с указанием на назначение платежа в платежном поручении «перечисление денежных средств по договору займа № 1 от 24.04.2017 г.», поскольку указанный договор займа, заключенный между ООО «Орбита» и ФИО1, не был представлен ФИО2, в удовлетворении его иска судом было отказано /л.д.68-70 т.1/.

Из представленных в материалы дела истцом копий платежных поручений, права требования по которым были переданы вышеуказанным соглашением № 1 от 04.02.2019 ФИО2, следует, что денежные средства действительно были перечислены на счёт истца, а именно: 02.06.2017 – 94 000 руб., 05.06.2017 – 96 000 руб., 06.06.2017 – 95 000 руб., 07.06.2017 – 92 000 руб., 08.06.2017 – 98 000 руб., 09.06.2017 – 96 000 руб. /л.д.13-18 т.2/.

При этом, 02.06.2017, то есть в день получения денежных средств от ООО «Орбита» в размере 94 000 руб. ФИО1 со своего счёта перевёл денежную сумму в 100 000 руб. на счёт ФИО2, аналогичные денежные переводы совершены истцом третьему лицу 06.06.2017 в размере 100 000 руб., 07.06.2017 - 200 000 руб., 08.06.2017 – 100 000 руб., 09.06.2017 – 60 000 руб. /л.д.19-24, 25-28 т.2/, то есть дни получения денежных средств истцом от ООО «Орбита» фактически совпадали с днями и суммами денежных переводов, совершенных истцом ответчику ФИО2

Кроме того, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.03.2019 по делу № А56-124666/2018 было отказано в удовлетворении иска ООО «Орбита» к ФИО1 об обязании предоставить документы о хозяйственной деятельности общества, генеральным директором которого в период с 26.10.2010 по 25.05.2018 являлся истец, поскольку объективных доказательств, свидетельствующих о том, что требуемые у ФИО1 документы в Обществе отсутствуют, что презюмируется, ООО «Орбита» не представлено, а доступ к помещению по месту нахождения общества у самого ФИО1 в спорный период уже отсутствовал.

Из указанного решения арбитражного суда также следует, что в перечне истребуемых у ФИО1 документов указывался вышеуказанный договор займа №1, заключенный 24.04.2017 между истцом и ответчиком, ввиду отсутствия которого вышеприведенным решением Калининского районного суда г.Тюмени от 20.03.2019 по делу № 2-898/20 было отказано в удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств, при этом согласно отметке в решении суда в судебных заседаниях 12.02.2018 и 05.03.2019 ФИО1 передал ООО «Орбита» имеющиеся у него документы и печать организации, за исключением указанного договора займа /л.д.47-51 т.1/.

Данное решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.03.2019 было оставлено без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019, в котором указано, что истцом по делу ООО «Орбита» было указано на необходимость истребования у ФИО1 договора займа № 1 от 24.04.2017, в отсутствие которого общество лишено возможности по своевременному возврату займа и процентов за пользование им, при этом сам ФИО1 просил решение суда оставить без изменения, указывая на то, что копия данного договора имеется у Общества /л.д.220-222 т.2/.

Вместе с тем, 18.03.2019 между теми же сторонами, то есть ООО «Орбита» и ФИО2, было заключено новое соглашение № 3 об уступке прав требования, в соответствии с которым ООО «Орбита» уступило ФИО2 права требования по платежным поручениям о перечислении денежных средств ответчиком истцу, на сумму 1 050 000 руб., за уступаемые права ФИО2 произвел цеденту выплату в размере 10 500 руб. /л.д.13-15 т.1, л.д.70-73 т.2/.

В соответствии с перечнем документов, подлежащих передаче цессионарию, ФИО2 были переданы платежные поручения /оригиналы/ за период с 11.09.2017 по 29.12.2017 на общую сумму 1 050 000 руб., всего 16 штук, которые были перечислены со счёта ООО «Орбита» истцу, выписка по счёту за период с 14.09.2017 по 10.01.2018, публичное уведомление и квитанция об отправке истцу. О заключении данного соглашения в адрес ФИО1 было направлено соответствующее уведомление /л.д.13-15 т.1/.

Однако из представленных в материалы дела аналогичных документов ответчиком /л.д.72 т.2/ следует, что третьему лицу ФИО2 были также переданы заключение ООО «ВИТ-Финанс» от 31.08.2018, подтверждающее задолженность истца перед ответчиком по договору займа № 1 от 24.04.2017 по состоянию на 08.06.2018 в сумме 6 660 946,25 руб. /л.д.78-95 т.1/, экспертное заключение ООО «АУДИТ-Партнер-Тюмень», подтверждающее задолженность истца по договору займа № 1 от 24.04.2017, за период с 24.04.2017 по 08.06.2018 в сумме 5 797 000 руб. /л.д.96-104 т.1/ и сам договор займа № 1, заключенный 24.04.2017 между истцом и ответчиком, по условиям которого ООО «Орбита» в лице генерального директора ФИО1 передало самому ФИО1 займ в размере 10 000 000 руб. сроком возврата в течение 10 дней с момента получения требования, но не ранее 12 месяцев после вступления договора займа, денежные средства подлежали перечислению на расчётные счета заемщика, на сумму займа ежемесячно подлежали начислению проценты в размере 10 % годовых /л.д.105-106 т.1/.

Решением Калининского районного суда г.Тюмени от 16.04.2019 был удовлетворен встречный иск ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств по вышеуказанному оспариваемому истцом соглашению № 3 об уступке права требования от 18.03.2019 в размере 1 050 000 руб. /л.д.71-77 т.2/.

Данное решение суда оставлено без изменения Апелляционным определением Тюменского областного суда от 24.07.2019 /л.д.83-92 т.2/, которым указано, что в подтверждение требования о взыскании займа ФИО2 была представлена надлежащим образом заверенная копия указанного договора займа, а также оригиналы платежных поручений, в соответствии с которыми истцу были перечислены заемные денежные средства /л.д.89 т.2/.

16.08.2019 Калининским районным судом г.Тюмени был выдан исполнительный лист на принудительное исполнение вступившего в законную силу решения Калининского районного суда г.Тюмени от 16.04.2019 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 денежных средств по соглашению № 3 об уступке права требования от 18.03.2019 в размере 1 050 000 руб. /л.д.75-82 т.2/.

Кроме того, 06.05.2019 между ответчиком ООО «Орбита» в лице его генерального директора ФИО2 и его супругой ФИО4, было заключено соглашение № 4 об уступке прав требования, по условиям которого последняя приняла права требования по вышеуказанному договору займа № 1 от 24.04.2017 в размере 4 076 000 руб., заплатив за уступаемое право 60 000 руб.

По данному соглашению ответчиком ФИО4 были переданы: договор займа № 1 от 24.04.201, заключение ООО «ВИТ-Финанс» от 31.08.2018, экспертное заключение ООО «АУДИТ-Партнер-Тюмень», выписки и платежные поручения банков, подтверждающие перечисление денежных средств /л.д.121-122 т.2/.

На основании решения Калининского районного суда г.Тюмени от 08.08.2019, оставленного без изменения Апелляционным определением Тюменского областного суда от 18.11.2019 с ФИО1 в пользу ФИО4 были взысканы денежные средства по вышеуказанному соглашению № 4 об уступке прав требования от 06.05.2019 в размере 4 076 000 руб., а 25.12.2019 на принудительное исполнение данного решения суда был выдан исполнительный лист /л.д.195-215 т.2/.

Как следует из представленных в материалы дела платежных поручений о перечислении денежных средств со счёта ООО «Орбита», открытого в АО «Тинькофф Банк», на счёт ФИО1, открытый в ПАО «Росбанк», за период с 11.09.2017 по 29.12.2017 истцу было перечислено 1 050 000 руб., право требования, которых уступлено ООО «Орбита» ФИО2

При этом 26.10.2017 и 27.10.2017 со счёта ответчика по договору займа № 1 от 24.04.2017 перечислено 50 000 руб. и 150 000 руб., а 27.10.2017, со счёта истца в ПАО «Росбанк» был осуществлен денежный перевод на эту же сумму в 200 000 руб. ФИО2 /л.д.29-33 т.2/; перечисленные ответчиком истцу 01.11.2017 денежные средства в сумме 110 000 руб. были в последующем перечислены истцом ФИО2 денежным переводом на сумму в 100 000 руб. /л.д.34-36 т.2/; денежные средства в размере 210 000 руб., перечисленные ответчиком истцу 11.09.2017, согласно выписке по счёту ПАО «Росбанк» были сняты истцом по 20 000 руб. и в этот же день им совершен денежный перевод на карту ФИО2 в сумме 100 000 руб., аналогичный перевод на сумму 100 000 руб. совершен истцом 15.09.2017 /л.д.42-47 т.2/; а 05.01.2018 истец перевёл на карту ФИО2 50 000 руб. /л.д.48 т.2/.

В ходе разбирательства по делу истец также пояснил, что договор займа № 1 от 24.04.2017 им не подписывался, был только указан в качестве основания перечисления денежных средств в платежных поручениях для банка, а имеющаяся на копии договора займа у ответчика подпись, принадлежащая истцу, была им заранее проставлена на пустых листах бумаги, хранящихся в офисе, до его самовольного захвата ФИО2, которыми, как утверждает истец, последний и воспользовался для изготовления договора займа, оригинал которого, так и не представил ни в одном из судебных заседаний.

На данное обстоятельство, как полагает истец, указывает отсутствие договора займа у ответчиков по делу при первичном обращении в суд, решением которого во взыскании денежных средств по соглашению № 1 от 04.02.2019 было отказано, а также факт обращения в арбитражный суд с иском об истребовании у истца, как бывшего генерального директора общества, хозяйственных документов и, частности, указанного договора займа.

При этом факт перечисления денежных средств ООО «Орбита» по вышеуказанным платежным поручениям ФИО1, являющийся на тот момент его единственным учредителем и генеральным директором, не оспаривал, указал, что иным способом получить ранее вложенные в развитие общества личные денежные средства невозможно, а ФИО2 он их переводил в связи с наличием партнерских отношений, совместного ведения предпринимательской деятельности, в силу существования которых, и подарил последнему временно 100 % доли в уставном капитале общества на период бракоразводного процесса.

Истец также пояснил, что заключение оспариваемых договоров уступки направлено на недопустимость поступления денежных средств, в случае их взыскания с ФИО1 по решению суда, в кассу ООО «Орбита», которое на основании решения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.03.2019, является должником перед ООО «Омега», учредителем и генеральным директором которого является истец /л.д.28-28-39 т.1/. Данный факт, по мнению истца, также подтверждается существенно заниженной стоимостью уступаемого права требования.

В ходе разбирательства по делу ответчиками ООО «Орбита» и ФИО2 в адрес истца и суда было направлено уведомление от 19.12.2019, в соответствии с которым указанное общество, ФИО2 и его супруга ФИО4 выразили готовность подписать мировое соглашение с ФИО1 о снятии с него всех претензий, в частности, по задолженности перед указанными лицами по соглашениям об уступке прав требования в общей сумме 5 797 000 руб. и по корпоративным картам ООО «Орбита» в сумме 702 717,79 руб., в случае перечисления истцом 1 000 000 руб. напрямую или через указанных лиц в ГОУ Детский дом № 31 Московского района Санкт-Петербурга в срок до 07.01.2020, от заключения которого истец отказался /л.д.234 т.2/.

Кроме того, в адрес истца и суда поступило соглашение № 1 о расторжении 14.01.2020 одного из оспариваемых истцом соглашений № 1 об уступке прав требования по платежным поручениям от 04.02.2019, заключенного между ООО «Орбита» в лице его генерального директора ФИО2 и самим ФИО2 /л.д.242-246 т.2/.

При таком положении, принимая во внимание расторжение одного из оспариваемых истцом соглашений об уступке права требования его сторонами по обоюдному соглашению, учитывая, что истец на удовлетворении данной части иска в связи с добровольным его удовлетворением ответчиками не настаивал, суд считает возможным в удовлетворении части иска о признании недействительным соглашения № 1, заключенного между ООО "Орбита" и ФИО2 04.02.2019, отказать по причине его расторжения до разрешения спора судом.

Оценивая установленные в ходе разбирательства обстоятельства и разрешая спор по существу, суди приходит к следующему.

На основании пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса РФ при уступке цедент должен передать существующее в момент уступки требование, если только это требование не является будущим требованием.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора.

Равным образом, если иное не вытекает из существа соглашения между цедентом и цессионарием, цедент, обязавшийся уступить будущее требование, отвечает перед цессионарием, если уступка не состоялась по причине того, что в предусмотренный договором срок или в разумный срок уступаемое право не возникло или не было приобретено у третьего лица.

Таким образом, юридически значимым и подлежащим судебной оценке обстоятельством по данному делу является наличие или отсутствие у ответчика ООО «Орбита» права на взыскание задолженности с истца на момент уступки этого права ответчику ФИО2

При этом бремя доказывания факта передачи заведомо несуществующего обязательства должно быть возложено на истца по делу.

Как следует из буквального толкования соглашения № 3, заключенного 18.03.2019 между ООО "Орбита" и ФИО2, последнему было уступлено право требования с ФИО1 по платежным поручениям. Сумма уступаемого в соответствии с платежными поручениями в период с 11.09.2017 по 29.12.2017 составляла 1 050 000 руб.

Между тем, в ходе разбирательства установлено, что указанные денежные средства были перечислены ответчиком истцу в соответствии с договором займа № 1, заключенным 24.04.2017 между истцом и ответчиком, тогда как ФИО2 было передано только право требования денежных средств на основании платежных поручений в количестве 16 штук на вышеуказанную сумму, а не право требования задолженности по указанному договору займа, в соответствии с которым и были перечислены денежные средства.

Указание на договор займа № 1 от 24.04.2017 в тексте оспариваемого соглашения отсутствует, а платежные поручения не относятся к документам, подтверждающим возникновение обязательства по возврату долга, а лишь подтверждают факт перечисления денежных средств.

Согласно перечню документов, подлежащих передаче цессионарию, являющемуся приложением к договору уступки, вышеуказанный договор займа ФИО2 не передавался.

Вместе с тем, в аналогичном соглашении № 4, заключенном 06.05.2019 между ООО «Орбита» и ФИО4, цедент уступил цессионарию права требования именно по договору займа № 1 от 24.04.2017, заключенного с истцом, на сумму 4 076 000 руб. /л.д.121-122 т.2/.

Кроме того, по условиям данного договора займа, срок его возврата определен моментом востребования, а именно в течение 10 дней с момента получения требования, но не ранее 12 месяцев после вступления договора займа, однако соглашение № 3 от 18.03.2019 указание на предъявление истцу требования о возврате денежных средств не содержит.

Следует также отметить, что договор займа № 1 от 24.04.2017 являлся возмездным, на сумму займа ежемесячно подлежали начислению проценты в размере 10 % годовых, однако и данное право не вошло в объём уступаемых ООО «Орбита» ФИО2 прав, что противоречит принципу перехода прав, указанному в ч.1 ст.384 ГК РФ.

Поскольку доводы истца о перечислении полученных от ООО «Орбита» денежных средств лично ФИО2 не были опровергнуты последним и подтверждаются представленными в материалы дела банковскими выписками, а также не обоснована экономическая целесообразность передачи денежных средств истцом в последующем ФИО2, доказательства наличия каких-либо обязательств ФИО1 перед ФИО2 им не представлены, суд полагает возможным истолковать данные обстоятельства в пользу доводов истца, фактически заявляющего об уступке несуществующего права.

Положения главы 24 Гражданского кодекса РФ не содержат специальных указаний о существенных условиях в сделках, связанных с переменой лиц в обязательстве.

Поскольку целью сделки является передача долга от одного лица (первоначального должника) другому лицу (новому должнику), то существенными условиями являются указание на первоначального и нового должника, а также на характер действий: первоначальный должник передает задолженность, а новый должник соглашается принять или принимает на себя исполнение обязательств первоначального должника.

Кроме того, в соответствии с абз. 7 п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" отсутствие в соглашении об уступке части права (требования), возникшего из длящегося обязательства, указания на основание возникновения уступаемого права (требования), а также на конкретный период, за который оно уступается, может свидетельствовать о незаключенности этого договора.

Таким образом, существенными условиями соглашения об уступке требования являются: наименование первоначального и нового должника; характер действий сторон; основание возникновения уступаемого обязательства; период, за который уступается данное обязательство.

Исходя из содержания и смысла абзаца 2 пункта 2 статьи 390 ГК РФ, по договору цессии может быть уступлено только реально существующее требование кредитора к должнику.

В данном случае в соответствии с оспариваемым соглашением цедентом было уступлено право требования по платежным поручениям, без указания основания возникновения уступаемого обязательства, то есть в тексте соглашения стороны не определили обязательство, в состав которого входило уступаемое право (требование), что влечёт неопределенность в его идентификации и свидетельствует, как изначально заявлялось истцом /л.д.6 т.1/, о незаключенности соглашения.

Оценивая законность соглашение об уступке, заключенного ответчиками, следует также отметить, что по смыслу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

За уступаемые права в сумме 1 050 000 руб. цессионарий ФИО2 произвел цеденту ООО «Орбита» выплату в размере 10 500 руб. /л.д.73 т.2/.

Таким образом, объем переданного права (требования) превышает размер встречного предоставления в десять раз.

Нарушение принципа эквивалентности при согласовании цены договора является основанием для признания договора недействительным (существенное несовпадение встречных предоставлений).

Оценивая несоответствие размера встречного предоставления за переданное право объему последнего при рассмотрении сделки на предмет ее ничтожности в силу притворности ввиду того, что соглашение об уступке права требования прикрывает сделку дарения, надлежит исходить из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о действительной стоимости спорного права требования (п. 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поскольку цессионарий ФИО2 является лицом, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа цедента ООО «Орбита», в силу положений ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", он является аффилированным лицом данного юридического лица, способным оказывать влияние на его деятельность.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому при наличии возражений о мнимости договора суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору /пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Судом установлено, что ответчик ООО «Орбита» на основании решения арбитражного суда является должником кредитора ООО «Омега», единственным участником и генеральным директором которого является истец ФИО1 /л.д.28-33 т.1/.

При таком положении, внесенная в кассу организации ФИО2 плата в десять раз ниже уступаемого права требования ООО «Орбита» не повлечёт восстановление финансового положения данного общества, возмещение причиненных, как утверждал ФИО2 в судебном заседании, истцом убытков, подсчёт которых, кроме того, был произведен двумя организациями согласно представленным в материалы дела заключениям ООО «ВИТ-Финанс» от 31.08.2018, подтверждающим задолженность истца перед ответчиком по договору займа № 1 от 24.04.2017 по состоянию на 08.06.2018 в сумме 6 660 946,25 руб. /л.д.78-95 т.1/ и экспертным заключением ООО «АУДИТ-Партнер-Тюмень», а напротив, уступка права требования денежных средств в крупных размерах, в двух случаях самому генеральному директору ФИО2, в третьем – его супруге ФИО4, свидетельствуют о намеренном выводе денежных средств из организации его единственным учредителем..

Таким образом, очевидно, что заключение оспариваемого соглашения от 18.03.2019, как и аналогичного расторгнутого по инициативе его сторон от 04.02.2019, а также заключенного 06.05.2019, уступаемое право по которым также превышает плату за него в десять раз, является экономически невыгодным для ООО «Орбита» и совершено с целью недопущения последующего взыскания заёмных денежных средств в пользу должника ООО «Омега», учредителем которого является ФИО1

Поскольку аффилированный цессионарий в возникшем споре не представил доказательств, устраняющих все разумные сомнения по поводу мнимости оспариваемой истцом сделки, а напротив совершил действия косвенно их подтверждающие, в частности, по своей инициативе расторг соглашение № 1 от 04.02.2019, в ходе судебного разбирательства высказывал намерение направить полученные по соглашениям об уступке прав денежные средства на благотворительность, что также подтверждено проектом предложенного истцу к заключению мирового соглашения, то есть отказался от опровержения факта о мнимости соглашений, то такие действия ответчика, связанные с намеренным и значительным занижением стоимости уступаемых прав подлежат квалификации по правилам, установленным ст.170 ГК РФ, а совершенная в нарушение вышеприведенных положений закона в соответствии с соглашением № 3 от 18.03.2019 уступка права требования является ничтожной (п. 2 ст. 168 ГК РФ, п. 1 ст. 388 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Принимая во внимание, что на основании оспариваемого истцом соглашения об уступке прав требования, стороной которого ФИО1 не являлся, вступившим в законную силу решением суда с истца взыскана задолженность и возбуждено исполнительное производство, то применение последствий недействительности ничтожной сделки, в частности, о возврате всего полученного по ней, о чём заявлено истцом, повлечёт для него наступление благоприятных последствий.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 –– удовлетворить частично.

Признать недействительным соглашение № 3, заключенное между ООО "Орбита" и ФИО2 18.03.2019.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья