Приговор № 1-147/2018 от 19 ноября 2018 г. по делу № 1-147/2018

Дело №1-147/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Заринск. 19 ноября 2018 года.

Заринский городской суд Алтайского края в составе судьи Чебанова П.С.

при секретаре Шульгиной А.О. с участием

государственных обвинителей – заместителя прокурора г. Заринска Лотохова Е.В., помощника прокурора г. Заринска Прудниковой А.М.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Адвокатской конторы «Юридическая защита» г. Заринска ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, несудимого, обвиняемого по ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 умышленно причинил здоровью КВВ тяжкий вред, повлёкший по неосторожности смерть последнего, при следующих обстоятельствах.

В период с 18 час. до 23 час. 55 мин. 18 апреля 2018 года в <адрес> ФИО1 и КВВ вместе употребляли спиртное. В ходе этого КВВ в результате опьянения дважды рукой ударил ФИО1 по лицу. В связи с этим ФИО1 из возникшей неприязни задумал избить КВВ

Во исполнение этого умысла ФИО1 в указанный промежуток времени в указанной квартире руками умышленно нанёс КВВ множественные удары по голове и другим частям тела.

В результате этого насилия ФИО1 причинил КВВ опасную для жизни закрытую черепно-мозговую травму в виде кровоизлияний под твёрдой мозговой оболочкой правой теменной, затылочной долей с переходом на основание мозга – 100-110 мл, и под твёрдой мозговой оболочкой левой затылочной доли с переходом на основание мозга – 90-100 мл, очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой правой затылочной и теменной долей, полулунной формы кровоподтёка верхнего века правого глаза, овальной формы кровоподтёка обоих век левого глаза.

Также в ходе избиения ФИО1 причинил КВВ не влекущие расстройства здоровья и утраты трудоспособности 2 ушибленные раны скуловой области справа, кровоподтёк наружной поверхности правого плеча, кровоподтёк тыльной поверхности левой кисти.

От указанной закрытой черепно-мозговой травмы, проявившейся субдуральным кровоизлиянием правой теменной и обеих затылочных долей с переходом на основание мозга, осложнившейся развитием сдавления кровью вещества головного мозга в сочетании с отёком, КВВ 28 апреля 2018 года скончался в реанимационном отделении КГБУЗ «Центральная городская больница, <...> в г. Заринске, что ФИО1 мог и должен был предвидеть в процессе избиения.

Подсудимый вину в содеянном признал частично: согласен с тем, что избиение КВВ совершил он, что тот умер от его действий, однако он действовал в условиях обороны, поскольку оказался перед выбором – или он будет защищаться, или тот его убьёт. При этом выражает и сомнение, что бил его настолько сильно, что от этого избиения могла наступить смерть.

По существу обвинения он, подтверждая верность своих показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 64-67, 68-75, 83-85), показал суду о следующем.

Изначально между ним и тестем были нормальные отношения. Но прошло около 2 лет и тесть стал проявлять в отношении него злость, обзывать его нахлебником, в процессе этого бегал за ножом на кухню, угрожал убить, его, подсудимого, жена неоднократно прекращала эти действия. КВВ и к дочери подсудимого применял насилие – толкал её, проявляя «наплевательское» отношение. На самом деле он, подсудимый, постоянно искал и находил работу, постоянно работал и зарабатывал больше, чем тесть получал пенсию, даже давал тестю деньги на приобретение спиртосодержащей жидкости – муравьиного спирта, к которой тот пристрастился.

19 апреля 2018 года подсудимый и сожительница поругались по той причине, что в семье вечно не хватает денег, а ей постоянно нужны на что-то деньги. В результате конфликта сожительница забрала дочь и ушла.

После её ухода, около 19-20 час. подсудимый предложил тестю выпить – дал ему деньги, чтобы тот купил ему пиво, а себе спирт. Когда тесть это принёс, то они употребили спиртное и легли спать. ФИО1 лёг на диван. Однако подсудимый не успел закрыть глаза, как тесть к нему подошёл и кулаком ударил его раза 2 по лицу. Подсудимый его оттолкнул на диван, включил свет, спросил – что ему нужно? Тот его обматерил, сказал, что сейчас его зашибёт, что хочет его ещё ударить. В этот момент ФИО1 его держал, потому что КВВ с кулаками лез на него. Такое поведение тестя его «взбесило», потому что это повторялось каждый раз, когда тот оказывался в нетрезвом состоянии. Поэтому ФИО1, чтобы успокоить КВВ, взял его за «грудки», оттащил к межкомнатной двери, сделал ему подсечку и аккуратно положил на пол так, что голова не касалась пола, чтобы тот не ударился, после чего 2 раза кулаком ударил его в лицо. После этого увидел на лице тестя кровь. Затем ФИО1 побежал в стационарный пост полиции, чтобы тестя «забрали». Однако сотрудники полиции ему сказали, чтобы он шёл домой, потому что находится в нетрезвом состоянии. Поэтому ФИО1 вернулся домой, решил вызвать тестю Скорую помощь. Это было около полуночи. Тесть лежал на том же месте, на котором он его оставил. Когда приехала Скорая помощь, он позвонил соседу, который помог ему загрузить тестя в машину.

Ударов по голове не наносил, а только 3 раза ударил в лицо. Однако смерть не могла наступить от этих ударов. Тестя неоднократно избивали на улице. Хотя в тот день не видел телесных повреждений на его лице, их не было. Тесть жалоб на избиение не высказывал, не слышал, чтобы он жаловался и своей дочери в этот день.

К моменту конфликта он, подсудимый, выпил 3 бутылки пива ёмкостью по 0,75 л. Тесть пил спирт муравьиный.

Считает, что он защищался от тестя, применил насилие к нему, потому что хотел его утихомирить.

Тесть ростом по грудь ему, подсудимому, полнее. У подсудимого рост 185 см. Однако он, подсудимый, физически сильнее тестя.

Тесть в трезвом состоянии вёл себя хорошо, однако спиртное употреблял постоянно и в нетрезвом состоянии его поведение менялось в худшую сторону, он бросался на подсудимого с ножом. Сожительница в связи с таким его поведением систематически отбирала у него нож, звонила в полицию, чтобы его «забрали». Иногда его полиция увозила, иногда оставляла дома.

Сейчас понимает, что нужно было просто уйти. В содеянном раскаивается.

Давая тестю деньги на спиртное и отправляя его за спиртным, исходил из того, что они немного выпьют и тесть от малого количества выпитого не будет вести себя агрессивно.

При допросе на предварительном следствии какого-либо воздействия на него с целью склонения к даче определённых показаний не оказывалось.

Аналогичные показания ФИО1 дал и при их проверке на месте.

Вина подсудимого нашла своё подтверждение и в следующих доказательствах.

Свидетель РМВ суду показала, что проживает в сожительстве с подсудимым, имеют общую дочь. С ними же проживал и её отчим КВВ. Последний злоупотреблял спиртным. Благодаря её усилиям он оставался трезвым в течение 4-5 дней, а потом снова пил. В трезвом состоянии он был бесконфликтным. Но в состоянии алкогольного опьянения постоянно инициировал скандалы и драки. При этом он упрекал их в том, что они якобы являются его иждивенцами. Хотя его пенсия составляла около 10 000 руб., от которой после его пьянств ничего не оставалось.

На самом деле ФИО1 работал постоянно, имел доход, но они и действительно нуждались в деньгах. На этой почве между ними – ей и подсудимым, происходили скандалы. Так было и 18 апреля 2018 года, когда они вынуждены были сдать в ломбард телевизор, на этой почве разругались, он разбил стекло, она вызвала полицию по этому поводу. Потом она забрала дочь и ушла из дома. Когда выходила, то как раз прибыли сотрудники полиции, а также пришёл отчим в нетрезвом состоянии. После её ухода она и ФИО1 в тот же день продолжали общаться по телефону посредством звонков и смс и при этом продолжали ругаться. В какой-то момент он ей написал, что пошёл в стационарный пост полиции (далее по тексту – СПП), потому что отчим кидается на него. На её вопрос – почему не позвонил в полицию, а идёт туда?, он пояснил, что звонил, но никто трубку не брал. Она тоже позвонила в полицию и тоже никто не ответил. Через какое-то время ей соседи сообщили, что отчима увезли на машине Скорой помощи. Потом об этом же ей сказал по телефону и ФИО1, которому она ответила, что уже знает. Он пояснил, что «дал» деду, потому что тот на него бросался.

ФИО1 был в незначительной степени опьянения.

Она ночевала не дома. Вернулась домой на следующий день. ФИО1 ей сказал, что они вечером покурили, легли спать. Однако отчим встал, подошёл к нему, стал на него бросаться и при этом ударил его. ФИО1 ударил его в ответ – схватил его за шиворот, свалил, два раза кулаком ударил его в лицо, оставил его и побежал в полицию, чтобы отчима забрали. На сожителе телесных повреждений не было.

КВВ в нетрезвом состоянии постоянно кого-то провоцировал, даже незнакомых людей. В декабре 2017 года был случай, когда он натурально бросался на ФИО1 в драку и игнорировал все призывы к спокойствию, бил его кулаком, тот ударил его в ответ, проснулась дочь. Свидетель была вынуждена забрать дочь и уйти к соседям.

Таких случаев было много – хватал сожителя, пускал в ход кулаки, хватался за ножи, в результате чего она была вынуждена вызывать полицию. Он «обматерил» и полицейских.

Свидетель КАО суду показал, что проживает в одном подъезде с К-вым.

В ночь на 19 апреля 2018 года к ним пришёл ФИО1 и попросил помочь отнести деда в машину. По прибытии в квартиру свидетель увидел на полу деда, который дышал. Там же были и сотрудники бригады Скорой помощи. Они вместе вынесли деда и поместили его в машину Скорой помощи.

Что там случилось, свидетель не знает, ФИО1 ему не рассказывал, а он и не спрашивал. Этот дед – отец сожительницы ФИО1. КАО видел этого деда постоянно пьяным.

ФИО1 постоянно был занят трудом – искал работу, работал.

Свидетель СЕА показал, что в качестве полицейского в рамках осуществления административного надзора встречался с К-вым, которого поэтому и знает.

18 апреля 2018 года он и коллега ЧВА несли службу на СПП по <адрес>. Около 20 час. - 20 час. 30 мин. туда пришёл ФИО1, который, судя по запаху из полости рта, был в лёгкой степени опьянения. Он поздоровался, попросил закурить. Пока курил, то высказал расстройство по поводу того, что с женой был конфликт из-за того, что он работает, а денег не хватает. Выглядел он опрятно, телесных повреждений на нём не было, в разговоре был адекватным. Ничего не говорил о тесте или происшествии, не говорил о нападении на него, не просил прибыть к нему для оказания помощи в чём-то или для разбирательства, не говорил о том, что кто-то нуждается в медицинской помощи. Свидетель ему сказал, чтобы не забывал об административном надзоре и после 22 час. находился дома.

Пробыл ФИО1 на посту минут 15 и ушёл около 20 час. 40 мин., потому что после его ухода свидетель в 21 час. сменился.

Свидетель знал КВВ, который систематически пребывал в нетрезвом состоянии и привлекался к ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ. Какие были взаимоотношения между К-вым и КВВ, свидетель не знает, не знал даже о том, что они проживали вместе.

Свидетель ЧВА (т. 1 л.д. 115-117) следователю дал показания, аналогичные показаниям свидетеля СЕА, за исключением того, что ФИО1 приходил на пост около 21 час.

Согласно копии постовой ведомости МО МВД России «Заринский» (т. 1 л.д. 205-210) на стационарном посту полиции 18 апреля 2018 года несли службу по охране общественного порядка ЧВА и СЕА

Свидетель МАВ следователю показала (т. 1 л.д. 118-120), что в должности фельдшера бригады Скорой помощи по поступившему в 23 час. 51 мин. 18 апреля 2018 года сообщению совместно с коллегой КМЕ в 23 час. 55 мин. прибыли в <адрес>. В зале на полу головой в сторону коридора лежал мужчина, как потом оказалось – КВВ В квартире находился также мужчина – зять КВВ. При осмотре КВВ выяснилось, что тот в словесный контакт не вступает, во времени и пространстве дезориентирован, речь заплетающаяся, на лице были обнаружены множественные гематомы, ушибленная рана периорбитальной области справа – края раны неровные, рана загрязнена. Мужчина, назвавший себя зятем, пояснил, что он в ходе ссоры ударил тестя каким-то тупым предметом, возможно, руками. В выдыхаемом воздухе чувствовался запах алкоголя от КВВ. Выставили предварительный диагноз «закрытая черепно-мозговая травма» под вопросом. В 00 час. 20 мин. КВВ был доставлен в больницу и передан врачам.

Свидетель КМЕ на предварительном следствии дала показания (т. 1 л.д. 121-123), аналогичные показаниям свидетеля МАВ

Свидетель РГН суду показал, что он служит участковым уполномоченным полиции МО МВД России «Заринский».

В апреле 2018 года ему пришлось разбирать материал по факту избиения КВВ. Когда он пришёл по месту его жительства, то ФИО1 ему сообщил, что тот находится в больнице. В больнице ему сообщили, что КВВ пребывает в состоянии комы, поэтому РГН стал ожидать улучшения его состояния до степени возможности его опроса. Однако тот умер. Когда опросил ФИО1, то выяснил, что между ними произошла драка, после чего КВВ оказался в больнице.

РГН производил осмотр места происшествия в больнице, в ходе которого изъял предметы одежды потерпевшего. Также производил осмотр квартиры, но ничего значимого не изъял.

При опросе ФИО1 воздействия на него с целью склонения к даче определённых пояснений не оказывал, обещаний не давал. ФИО1 не высказывал информации о воздействии на него со стороны кого-то.

ФИО1 и КВВ ранее не знал, потому что обслуживать участок по месту их жительства начал только в марте 2018 года.

В протоколе осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 20-25) в 11 час. 20 мин. 23 апреля 2018 года зафиксированы пояснения ФИО1 с указанием в коридоре <адрес> места, где он взял за плечи КВВ, подсечкой сбил его с ног, а потом кулаком нанёс ему 3 удара.

В протоколе осмотра зафиксировано изъятие 28 апреля 2018 года в гардеробе Заринской городской больницы предметов одежды КВВ и пледа (т. 1 л.д. 26-28).

Согласно справкам КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Заринск» (т. 1 л.д. 33, 34) КВВ в 01 час. 19 апреля 2018 года поступил в травматологическое отделение с ушибом головного мозга тяжёлой степени, субарахноидальным кровоизлиянием, ушибленной раной правой скуловой области, множественными ушибами мягких тканей верхних конечностей.

Судебно-медицинская экспертиза трупа КВВ <данные изъяты> (т. 1 л.д. 126-133) пришла к следующему заключению.

Труп правильного телосложения, удовлетворительного питания, длина тела 162 см.

На трупе обнаружены:

- кровоизлияние 100-110 мл под твёрдой мозговой оболочкой правой теменной, затылочной долей с переходом на основание мозга; кровоизлияние 90-100 мл под твёрдой мозговой оболочкой левой затылочной доли с переходом на основание мозга, очаговые кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой правой затылочной и теменной долей, полулунной формы кровоподтёк верхнего века правого глаза, овальной формы кровоподтёк обоих век левого глаза, которые возникли, вероятнее всего, от однократного действия твёрдого тупого объекта, например, при ударе кулаком, ногой.

Эти повреждения в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Они состоят в причинной связи со смертельным исходом, возникли между собой в короткий промежуток времени в период от 06-07 до 10-14 суток до момента наступления смерти;

- 2 поверхностные ушиблены раны скуловой области справа, овальной формы кровоподтёк наружной поверхности правого плеча, неправильно овальной формы кровоподтёк тыльной поверхности левой кисти.

Эти повреждения возникли не менее чем от трехкратного воздействия твёрдого тупого объекта, например, при ударах кулаком, ногой. У живых лиц как каждое повреждение, так и в совокупности, не причиняют вреда здоровью, так как не влекут за собой кратковременного его расстройства или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в причинной связи со смертельным исходом не состоят. Они возникли в короткий между собой промежуток времени за 7-10 суток до момента наступления смерти.

Смерть КВВ наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, проявившейся субдуральным кровоизлиянием правой теменной и обеих затылочных долей с переходом на основание мозга, осложнившейся развитием сдавления вещества головного мозга кровью в сочетании с отёком, что и явилось непосредственной причиной смерти.

Маловероятно, но не исключено, что имеющиеся повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, могли быть причинены от удара твёрдым тупым объектом в область головы (лицо) с последующим падением тела и ударом о твёрдый тупой объект.

Исключено причинение всех телесных повреждений при однократном падении с высоты собственного роста, а также собственной рукой.

После получения телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, КВВ мог жить в течение промежутка времени, исчисляемого сутками, но совершать активные целенаправленные действия мог в течение короткого промежутка времени до потери сознания.

Смерть наступила в 07 час. 45 мин. 28 апреля 2018 года.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ФИО1 у него по состоянию на 07 мая 2018 года телесных повреждений не обнаружено (т. 1 л.д. 142).

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз следов крови (т. 1 л.д. 146-150, 163-167):

- на спинке, левом и правом рукавах рубашки, на передней правой половине трико КВВ обнаружены помарки крови.

След крови на правом рукаве является брызгами, образовавшимися при попадании брызг крови под углом, близким к прямому к поверхности материала одежды (относительно вертикального положения), остальные помарки образованы от контакта с объектами, покрытыми кровью до её высыхания;

- на пледе обнаружены следы крови, которые могут являться помарками от контакта с объектами, покрытыми жидкой кровью.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы повреждений (т. 1 л.д. 156-159) на рубашке КВВ обнаружены три повреждения, одно из которых по причине перерастяжения материала, а два в результате твёрдого тупого объекта с ограниченной травмирующей поверхностью. Механизм образования и характер травмирующего объекта определить не представляется возможным по причине длительной носки рубашки.

Согласно заключениям судебно-медицинских биологических экспертиз (т. 1 л.д. 176-179,183-186) на трико, рубашке КВВ, на пледе обнаружена кровь человека, которая может происходить от КВВ

Трико, рубашка, плед следователем осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 1 л.д. 195-198).

По заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т. 1 л.д. 191-193) ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, имеет признаки «<данные изъяты>. Вместе с тем эти психические изменения у него выражены незначительно, он понимает продуктивность своих действий, активно защищает свои интересы, дифференцирует поведение в зависимости от обстоятельств.

Среди прочих индивидуально-психологических особенностей ФИО1 присущи завышенная самооценка, эмоциональная неустойчивость, способность проявлять активное противодействие внешнему давлению, в конфликтных ситуациях, задевающих его самолюбие и имеющих личностную значимость, склонен проявлять вспыльчивость и экстрапунитивные реакции.

ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики, поскольку сохранил ориентировки, речевой контакт, последовательность действий, не проявил продуктивных расстройств и амнезии на тот период. Он может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается.

В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта, ограничивающего осознанность и произвольность поведения, так как у него не отмечалось характерной динамики течения эмоционального состояния, смены его этапов, признаков аффективно обусловленных изменений восприятия, сознания, речи и поведения.

Оценивая исследованные в суде доказательства в их совокупности, суд находит вину подсудимого доказанной.

Согласующиеся между собой доказательства и установленные на их основе обстоятельства конфликта и преступления и последующее доставление потерпевшего в больницу приводят суд к выводу о том, что КВВ телесные повреждения, повлёкшие его смерть, были причинены именно подсудимым из личной неприязни, возникшей на почве ссоры и после нанесения ему ударов, причинение их иным лицом исключается. Показания подсудимого о механизме и силе нанесения ударов, их локализации нашли своё подтверждение в заключении экспертизы трупа – в результате нанесения ударов, вероятнее всего одного удара, в область лица.

Заключение экспертизы не исключает, но допускает как маловероятное, получение потерпевшим смертельных повреждений в результате указанного воздействия в совокупности с последующим падением и ударом о твёрдый тупой объект. При этом исключено получение этого повреждения только лишь в результате падения и удара головой о пол. Подсудимый, к тому же, показал, что он, сбивая с ног потерпевшего подсечкой, придержал его, чтобы он не ударился о пол, уложил его на пол, при этом голова КВВ не коснулась пола.

Приведённые доказательства, включая согласующееся с ними заключение комплексной психолого-психиатрической экспертизы, подтверждают импульсивное насилие подсудимого в условиях противоправного в отношении него поведения.

Целенаправленное методичное нанесение ударов кулаками в область головы не способному в силу антропологических и возрастных данных к физическому сопротивлению потерпевшего бесспорно указывает на наличие у подсудимого умысла на причинение тяжкого для здоровья вреда, предвидение им вероятности наступления смерти потерпевшего в результате его действий, поскольку условия и возможность проявить ФИО1 должную внимательность и предусмотрительность в этом смысле в той ситуации были. В этой связи суд отмечает, что ФИО1 сам принял решение о вызове Скорой помощи, потому что для него было очевидным тяжёлое состояние потерпевшего в результате избиения.

Обстоятельства, могущие указывать на вынужденную защиту подсудимого от посягательства потерпевшего именно посредством его избиения, отсутствуют: подсудимый хотя и показал, что защищался от потерпевшего, однако при изложении обстоятельств происшествия пояснил, что легко его свалил и избил, а мотив этих своих действий объясняет тем, что хотел тестя «утихомирить», что его просто взбесило такое поведение тестя.

Из установленных по делу фактических обстоятельств следует, что со стороны КВВ не было общественно опасного посягательства на ФИО1, сопряжённого с насилием, опасным для его жизни.

Анализ этих показаний подсудимого в сопоставлении с установленным физическим превосходством подсудимого над потерпевшим с учётом разницы в росте и возрасте, с заключением судебно-медицинской экспертизы приводят суд к выводу о том, что потерпевший своим неправомерным поведением действительно спровоцировал насилие подсудимого в отношении себя. Однако подсудимый действовал из личной неприязни, а не по мотиву обороны в условиях посягательства на него, не отражал нападения на себя: сначала схватил КВВ и тем самым не дал ему возможности продолжать активные физические действия, они разговаривали, потом оттащил его к двери, там беспрепятственно и заботливо свалил на пол, а только потом избил кулаками в голову.

Действия ФИО1 также по указанным доводам не могут расцениваться как совершённые при превышении пределов необходимой обороны. У него и субъективно не имелось оснований для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.

Такое поведение покойного для подсудимого было не неожиданным, а уже привычным, подобных проявлений он не опасался, легко с ним справлялся в этих ситуациях, как и в данном случае. Мало того, он сам заведомо создал условия для такого поведения КВВ – зная о неадекватном, агрессивном и якобы опасном поведении КВВ в нетрезвом состоянии, по своей инициативе отправил его за спиртным и предоставил ему для этого деньги.

Довод подсудимого о том, что он надеялся на нормальное поведение тестя вследствие якобы мало выпитого спиртного, суд отвергает как несостоятельный, проявляющий противоречивость его позиции.

Из установленных обстоятельств не следует, что ФИО1 пребывал и действовал в состоянии мнимой обороны, поскольку он получил удар, когда «закрыть глаза» не успел, а когда тесть не него накинулся, последовательно сначала усмирил его, а потом и избил.

Суд исходит из того, что показания подсудимого о том, что потерпевший своим указанным поведением вынудил его на насилие, не опровергнуты, а, напротив, нашли подтверждение в показаниях РМВ, а поэтому принимаются судом. При этом суд не принимает во внимание заключение экспертизы подсудимого об отсутствии у него телесных повреждений, поскольку экспертиза была проведена только 07 мая 2018 года, то есть по прошествии значительного времени, не позволяющего суду со ссылкой на отсутствие у него телесных повреждений опровергнуть доводы подсудимого о нанесении ему ударов.

Сопоставление заключения психолого-психиатрической экспертизы и других доказательств по уголовному делу, исследованных в судебном заседании, указывает на обоснованность данного заключения, а потому суд признаёт ФИО1 вменяемым.

Поэтому суд подтверждает квалификацию действий подсудимого по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлёкшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении вида и размера наказания суд исходит из следующего.

ФИО1 совершил умышленное насильственное особо тяжкое преступление против личности. Он занят социально полезным трудом, имеет семью на иждивении, которой доставляет содержание.

По месту жительства и в исправительной колонии подсудимый характеризуется положительно.

ФИО1 до возбуждения уголовного дела добровольно устно и письменно заявил о совершённом им преступлении сотрудникам Скорой помощи 18 апреля 2018 года, а также сотрудникам полиции непосредственно при даче объяснений 19 апреля 2018 года, 20 апреля 2018 года, 23 апреля 2018 года при осмотре места происшествия, в процессе которого даже указал место совершения, что следует из объяснений и вышеизложенных показаний свидетелей (т. 1 л.д. 20-30). До этих сообщений сотрудники правоохранительных органов не располагали информацией о преступлении и лице, его совершившем.

Это суд расценивает явкой с повинной.

Суд признаёт смягчающими наказание подсудимого обстоятельствами явку с повинной, частичное признание вины, раскаяние и сожаление о содеянном, активное способствование пояснениями на месте происшествия, признательными показаниями раскрытию и расследованию преступления, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, оказание доврачебной помощи потерпевшему в виде вызова Скорой помощи, наличие малолетнего ребёнка, состояние психического здоровья подсудимого.

Отягчающие наказание обстоятельства по уголовному делу отсутствуют.

С учётом установленных обстоятельств совершения преступления и несмотря на пребывание ФИО1 в состоянии опьянения, суд не усматривает достаточно оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая изложенное, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, суд назначает ему наказание в виде реального лишения свободы, не усматривая достаточных оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ. Достаточных оснований для назначения подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд также не усматривает.

Срок лишения свободы суд определяет с учётом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. Лишение свободы подсудимый должен отбывать в исправительной колонии строгого режима, поскольку осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления – п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Такое решение относительно наказания суд находит законным, справедливым, соответствующим личности виновного и содеянному им, необходимым и достаточным для его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений.

В связи с этим мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подсудимому подлежит изменению на заключение под стражу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ суд засчитывает подсудимому в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 19 ноября 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства – трико, рубашку покойного и плед, хранящиеся в МО МВД России «Заринский», суд полагает как не представляющие ценности и невостребованные уничтожить.

Процессуальные издержки по уголовному делу в виде расходов по выплате вознаграждения адвокату на предварительном следствии в размере 14 725 руб. 75 коп. и в суде в размере 2639 руб. 25 коп. суд относит на счёт федерального бюджета, поскольку возложение их на хотя и трудоспособного подсудимого поставит его семью в затруднительное материальное положение.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание 7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислять с 19 ноября 2018 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима время содержания его под стражей с 19 ноября 2018 года до вступления приговора в законную силу.

Освободить ФИО1 от уплаты процессуальных издержек и отнести их на счёт федерального бюджета.

Все вещественные доказательства уничтожить.

Приговор в течение 10 суток со дня его постановления, а осуждённым в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Заринский городской суд.

В случае апелляционного пересмотра приговора осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья