Решение № 2-251/2018 2-251/2018 (2-5252/2017;) ~ М-4899/2017 2-5252/2017 М-4899/2017 от 5 февраля 2018 г. по делу № 2-251/2018

Дело 2- 251/18


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 февраля 2018 г.

Центральный районный суд г.Воронеж

В составе председательствующего судьи Е.В.Клочковой

При секретаре Лятифовой Э.Э.

с участием представителей ответчиков, 3х лиц, прокурора Агафоновой А.Г.

в отсутствии истца

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ПАО,, Центр по перевозке грузов в контейнерах,,ТрансКонтейнер,, в лице филиала, Государственной инспекции труда в Воронежской области о признании акта о расследовании несчастного случая незаконным, признании несчастного случая страховым случаем связанным с производством, взыскании компенсации морального вреда.

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ПАО,, Центр по перевозке грузов в контейнерах,,ТрансКонтейнер,, в лице филиала, Государственной инспекции труда в Воронежской области о признании акта о расследовании несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ выданного Государственной инспекцией труда в Воронежской области незаконным, признать несчастный случай произошедший ДД.ММ.ГГГГ в филиале ответчика ПАО,, Центр по перевозке грузов в контейнерах,,ТрансКонтейнер,, с работником ФИО1 страховым случаем связанным с производством, взыскании с филиала ПАО,, Центр по перевозке грузов в контейнерах,,ТрансКонтейнер,, компенсации морального вреда в размере 500000 рублей.

Истец мотивирует свои требования тем, что является супругой умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Её бывший супруг ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ работал по трудовому договору <данные изъяты> филиала ПАО «ТрансКонтейнер» на Юго-Восточной железной дороге.

ДД.ММ.ГГГГ, во время работы на контейнерной площадке ответчика <адрес>, по адресу с ФИО1 произошел несчастный случай, повлекший его смерть ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно Акту №2537 от 24.07.2017 года судебно-медицинского исследования трупа, выданного БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть ФИО1 наступила от <данные изъяты>. Во время наступления смерти ФИО1 не находился в состоянии алкогольного опьянения.

По результатам расследования данного несчастного случая Государственной инспекцией труда в Воронежской области 15.08.2017 года был составлен Акт о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) по форме Н-4, согласно которому несчастный случай, произошедший с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не связан с производством. Как следует из акта, комиссия исходила из того, что смерть ФИО1 наступила вследствие общего заболевания, подтвержденного в установленном порядке судебно-медицинским экспертом (медицинской организацией) и, несмотря на то, что смерть ФИО1 наступила в рабочее время рабочем месте руководствуясь ст.229.2 ТК РФ и п.23 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 24.10.2002 года №73, комиссия данный несчастный случай квалифицировала как несчастный случай не связанный с производством, не подлежащий регистрации и учету в филиале ПАО «ТрансКонтейнер» на Юго-Восточной железной дороге с составлением Акта по форме Н-1. Как следует из акта о расследовании несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ комиссия не установила лиц, допустивших нарушений требований законодательных и иных нормативно-правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю с ФИО1

Истец считает, что вывод комиссии о том, что несчастный случай, произошедший с ФИО1 не связан с производством сделан комиссий преждевременно, поскольку комиссией в ходе проверки не исследованы в полном объеме условия труда на рабочем месте ФИО1, выполнение работодателем в полном объеме установленных законодательством обязательных требований условий труда ФИО1, не устанавливалось влияние на пострадавшего ФИО1 опасных производственных факторов в периоде, предшествующем наступлению его смерти, которые могли повлечь за собой необходимость перевода работника ФИО1 на другую работу, поскольку общее заболевание ФИО1, послужившее причиной его смерти является <данные изъяты> не могло возникнуть у умершего ФИО1 накануне смерти, предполагает длительное течение и не могло быть не выявлено в ходе обязательных медицинских осмотров, если такие проводились работодателем в установленном порядке.

Ею делался запрос ответчику о предоставлении заверенных копий документов, связанных с работой умершего супруга, в том числе она запрашивала следующие документы - правила внутреннего трудового распорядка, выписки на работника ФИО1 из табелей учета рабочего времени и заработной платы за 2017 года, листки нетрудоспособности ФИО1 за период 2015-2017 годы, выписки на работника ФИО1 из журнала предрейсового и послерейсового осмотре за 2017 год, документы о проведении в отношении работника ФИО1 обязательных медицинских осмотров в периоде 2015-2017 годы, приказов о привлечении работника ФИО1 к работе в выходные и нерабочие праздничные дни, к сверхурочной работе в 2017 году, документов, подтверждающих учет рабочего времени ФИО1 в случае переработок, приказов о направлении работника ФИО1 в служебные поездки (командировки) в 2017 году, приказов о предоставлении работнику ФИО1 отпусков за период 2015-2017 годы, путевые листы на работника ФИО1 за 2017 год, коллективный договор. Указанные документы позволили бы определить соблюдался ли работодателем режим труда и отдыха работника ФИО1, а также определить продолжительность фактически отработанного ФИО1 времени (из путевых листов), правильность и регулярность проведения обязательных медицинских осмотров, которые являются основанием для допуска водителя к управлению транспортным средством. Однако, в предоставлении указанных документов ей было отказано, причины отказа работодатель не мотивировал. Не были данные документы и предметом исследования при расследовании несчастного случая комиссией.

Обстоятельства, которые позволили бы достоверно судить об исполнении работодателем в отношении работника ФИО1 - требований законодательства, позволяющие судить о наличии либо отсутствии причинно-следственной связи между произошедшей смертью ФИО1 во время исполнения им трудовых обязанностей и обеспечением безопасных условий труда работодателем не исследовались комиссией при расследовании данного несчастного случая. В связи с чем, оснований для признания его не связанным с производством - не имелось.

Истец в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела извещена надлежащим образом, о чём имеется телефонограмма.

Представитель ответчика ПАО,, ТрансКонтейнер,, по доверенности ФИО6 с иском не согласилась, предоставила письменные возражения приобщённые к материалам дела.

Представитель ответчика Государственной инспекции труда в Воронежской области по доверенности ФИО7 с иском не согласился, предоставил мотивированные возражения.

Представитель 3 его лица по доверенности ФИО8 с иском не согласилась.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела суд не находит оснований для удовлетворения иска исходя из следующего.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с филиалом ПАО «ТрансКонтейнер» на Юго-Восточной железной дороге с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Работал <данные изъяты>. Трудовой договор расторгнут в связи со смертью работника ДД.ММ.ГГГГ по пункту 6 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что с ФИО1 произошел несчастный случай на его рабочем месте - на контейнерном терминале Придача, он скоропостижно скончался ДД.ММ.ГГГГ в 08 час. 25 мин.

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Суд находит доводы истца о необходимости применения к рассматриваемому несчастному случаю данной нормы права необоснованными, поскольку доказательств того, что ФИО1 получил на территории страхователя увечье, либо иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору материалы дела не содержат.

Согласно статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Таким образом, истец, ссылаясь на указанные нормы права в обоснование своей позиции о том, что несчастный случай, произошедший с ФИО1, является несчастным случае на производстве, допускает неправильное толкование норм материального права, так как законодатель связывает наступление несчастного случая на производстве в неразрывной связи с наступлением события, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья. Однако с ФИО1 такого события, в результате которого он мог получить увечье или иное повреждение здоровья, не произошло. Доказательств обратного истцом не представлено.

В силу части 6 статьи 229.2 ТК РФ несчастный случай может квалифицироваться как не связанный с производством, если смерть работника наступила вследствие общего заболевания или самоубийства и это подтверждено в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом.

Комиссией по расследованию несчастного случая, было проведено расследование несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1

По результатам расследования комиссия в соответствии с полномочиями, установленными статьей 229.2 ТК РФ, квалифицировала несчастный случай, произошедший с ФИО1 как не связанный с производством, о чем составлен соответствующий акт о расследовании от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно Акту № 2537 от 24.07.2017 судебно-медицинского исследования трупа, выданного БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть ФИО1 наступила от <данные изъяты>. Заключение подтверждено результатами секционного исследования трупа, данными дополнительных исследований. Таким образом, Актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, проведенного в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что причиной несчастного случая, происшедшего с ФИО1, явилось заболевание общего характера, подтвержденное в установленном порядке соответствующей медицинской организацией.

Согласно пункту 4 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 24 октября 2002 года N 73, работники организации обязаны незамедлительно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о каждом происшедшем случае или об ухудшении состояния своего здоровья в связи с проявлением признаков острого заболевания (отравления) при осуществлении действий обусловленных трудовыми отношениями с работодателем.

В ходе проверки расследования несчастного случая, из полученных объяснительных работников КТ Придача, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в с часов 00 минут водитель ФИО1 прибыл на свое рабочее место. В 08 час. 08 мин. прошел предрейсовый осмотр и был допущен медицинским работником к рейсу. Жалоб со стороны ФИО1 на состояние здоровья не поступало. В 08 час. 20 мин. он показал крановщику ФИО2 контейнер, который нужно было поставить на машину, а в 8 час.25 мин. был обнаружен лежащим между контейнерами, и не подающим признаки жизни. О произошедшем было доложено мастеру ФИО3 и начальнику контейнерного терминала ФИО4 Прибывшая через 15 минут бригада Скорой медицинской помощи констатировала смерть ФИО1

В ходе проведённого расследования было установлено, что причиной несчастного случая, произошедшего с ФИО1, явилось заболевание общего характера. Причинно-следственная связь между наступлением смерти ФИО1 в результате несчастного случая и выполнением им профессиональной деятельности не установлена. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что заболевание, от которого наступила смерть ФИО1, является профессиональным, то есть получено потерпевшим в результате его трудовой деятельности, не имеется. Таким образом, правовых оснований для признания факта смерти ФИО1 несчастным случаем на производстве, не имелось.

В связи с изложенным, отсутствуют правовые основания для признания незаконным акта расследования несчастного случая (Форма 4) от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Государственной инспекцией труда в Воронежской области и как следствие не подлежат удовлетворению требования истца о признании несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в Филиале ПАО «ТрансКонтейнер» на Юго-Восточной железной дороге с работником ФИО1, страховым случаем, связанным с производством.

Суд так же не может признать обоснованными доводы истца о ненадлежащей, по его мнению, организации проведения ТрансКонтейнером медицинских осмотров, а также нарушениях режима труда и отдыха водителя ФИО1по следующим основаниям :

Согласно приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 апреля 2011 г. N 302н «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры...», результатов проведенной специальной оценки условий труда (карта 14) от 30.07.2014 года и Графику прохождения медицинских осмотров на 2014 и 2016 годы, ФИО1 был освидетельствован на должность <данные изъяты> дважды согласно установленному сроку в НУЗ Дорожная клиническая больница на станции Воронеж-1 ОАО «РЖД» (поликлиника №1) в ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ. Согласно результатов проведенных периодических осмотров медицинские противопоказания к работе выявлены не были. Также в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 23.09.2002 № 695 «О прохождении обязательного психиатрического освидетельствования работниками, осуществляющими отдельные виды деятельности....» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ прошел психиатрическое освидетельствование в Воронежском областном психоневрологическом диспансере. Противопоказаний для работы в должности водителя автомобиля выявлено не было. За весь период трудовой деятельности ФИО1 сроки, установленные для прохождения медицинских осмотров, не нарушались, что подтверждается медицинской картой ФИО1 из НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Воронеж-1 ОАО «РЖД».

Согласно абз. 3 п. 3 ст. 23 Закона N 196-ФЗ от 10.12.1995 "О безопасности дорожного движения", абз. 1 п. 6 Порядка проведения предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотров, утв. приказом Минздрава России от 15.12.2014 N 835н, предрейсовые медосмотры должны проходить водители в течение всего времени работы.и Послерейсовые медосмотры требуется проводить в течение всего времени работы в отношении водителей, осуществляющих перевозку пассажиров или опасных грузов, что следует из абз. 4 п. 3 ст. 23 Закона N 196-ФЗ от 10.12.1995 "О безопасности дорожного движения", абз. 2 п. 6 Порядка проведения предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотров, утв. приказом Минздрава России от 15.12.2014 N 835н. Однако указанная деятельность по перевозке пассажиров или опасных грузов, ФИО1 не осуществлялась. Несмотря на необязательность проведения послерейсовых медосмотров, ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «ТрансКонтейнер» и НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Воронеж-1 ОАО «РЖД» заключен договор №, предметом которого является проведение как предрейсовых, так и послерейсовых медицинских осмотров водителей (до ДД.ММ.ГГГГ действовал аналогичный договор № от ДД.ММ.ГГГГ). В связи с тем, что должность водителя автомобиля контейнерного терминала связана с вредными производственными факторами, ФИО1 был застрахован в АО «Страховое общество газовой промышленности» АО «СОГАЗ» (договор страхования от несчастных случаев и болезней № от ДД.ММ.ГГГГ. Страховая сумма составляла 170 000 рублей.

Так же судом установлено, ПАО «ТрансКонтейнер» ежегодно заключает договоры добровольного медицинского страхования (ДМС) на предмет оказания дополнительных медицинских и иных услуг для всех сотрудников филиала. Соответственно ФИО1 также был застрахованным лицом и мог получать дополнительную медицинскую помощь, в том числе проходить обследования, получать необходимое лечение.

Согласно Перечню работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (Приложение 1 к Коллективным договорам ОАО «ТрансКонтейнер» на 2014-2016гг, ПАО «ТрансКонтейнер» на 2017-2019 гг) водителям автомобиля грузоподъемностью от 1,5 до 3т. предоставляется дополнительный ежегодный отпуск в количестве 7 календарных дней, а свыше 3тонн - 14 календарных дней. Результаты проведенной специальной оценки условий труда (карта 14), от 30.07.2014 года, подтверждают предоставление дополнительного отпуска - 7 календарных дней. Результаты проведенной специальной оценки условий труда (карты 13, 14) подтверждают предоставление дополнительного отпуска - 7 и 14 календарных дней.

Согласно графику ежегодных отпусков на 2015 год ФИО1 был запланирован отпуск в количестве 35 календарных дней (28 основной и 7 дополнительный) с ДД.ММ.ГГГГ, фактически отпуск был предоставлен в количестве 39 календарных дней (28 основной и 11 дополнительный) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ о предоставлении отпуска №). Так как ФИО1 на период временного отсутствия водителей автомобиля № (грузоподъемность которого свыше 3т) исполнял их обязанности, дополнительный отпуск за все время его работы на контейнерном терминале пересчитывался и предоставлялся пропорционально работе на автомобиле №. Согласно графику ежегодных отпусков на 2016 год ФИО1 был запланирован отпуск в количестве 35 календарных дней с ДД.ММ.ГГГГ (21 к.д.) и с 19.09.2016г. (14 к.д.). Согласно личному заявлению отпуск был разделен на 2 части). Отпуск предоставлен с ДД.ММ.ГГГГ продолжительностью 21 календарный день (приказ №) и с ДД.ММ.ГГГГ продолжительностью 19календарных дней (приказ №). Согласно графику ежегодных отпусков на 2017 год ФИО1 был запланирован отпуск в количестве 35 календарных дней с ДД.ММ.ГГГГ (20 календарных дней) и с ДД.ММ.ГГГГ. (15 календарных дней). Согласно личному заявлению работника отпуск был разделен на 2 части. Первая часть отпуска предоставлена с ДД.ММ.ГГГГ продолжительностью 20 календарных дней (приказ №). Вторая часть отпуска должна была быть предоставлена с ДД.ММ.ГГГГ продолжительностью 22 календарных дня. Соответствующий приказ № был оформлен надлежащим образом и своевременно, однако в связи со смертью ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ оплата указанного отпуска не была произведена. Компенсация за неиспользованный отпуск была включена в расчет заработной платы, не полученной ко дню смерти работника, и выплачена согласно ст. 141 ТК РФ.

В 2017 году ФИО1 к работе в выходные и праздничные дни не привлекался. Сверхурочных работ не было, что подтверждается путевыми листами и табелями учета рабочего времени за период с января по ДД.ММ.ГГГГ года. С января по ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 только 1 раз выезжал в служебную командировку в <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ о направлении в командировку № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно Правилам внутреннего трудового филиала ПАО «ТрансКонтейнер» на Юго-Восточной железной дороге, утвержденным приказом филиала от № от ДД.ММ.ГГГГ, водителям автомобиля КТ Придача установлен следующий режим рабочего времени:

- водителям автомобиля по пятидневной рабочей недели следующий: начало рабочего дня - 8.00 часов, перерыв для отдыха и питания - 12.00-13.00 час, окончания рабочего дня - 17.00 часов.

- водителям автомобиля №: суммированный учет рабочего времени с продолжительностью учетного периода один месяц, не превышающий нормального числа рабочих часов. Время начала, окончания и продолжительность ежедневной работы (смены), время перерывов для отдыха и питания, время ежедневного (междусменного) и еженедельного отдыха установлен графиками работы (смены). График работы (сменности) утверждается начальником контейнерного терминала Придача с учетом мнения профсоюзного комитета.

Из представленных путевых листов и табелей учета рабочего времени за период с января по июль 2017 года следует, что ФИО1 в январе 2017 г. отработал 15 дней ( 112,85 часов) при норме 120 часов, в феврале 2017 г.- 18 дней( 136,45 часов) при норме 143 часа, в марте 2017 г.- 22 дня ( 166,45 часов) при норме 175 часов, в апреле 2017 г. -20 дней ( 157 часов) при норме 160 часов, в мае 2017 г. -20 дней ( 159,9 часов) при норме 160 часов, в июне 2017 г.-7 дней (54,75 часов) при норме 56 часов, в июле 2017 г.-16 дней( 125.6 часов) при норме 128 часов.

Кроме того в ДД.ММ.ГГГГ г. ПАО «ТрансКонтейнер» для ФИО1 было организовано санаторно-курортное лечение в санатории «<адрес>). Следует отметить, что за весь период работы в ПАО «ТрансКонтейнер» ФИО1 больничные листы работодателю не предоставлял.

Из вышеуказанного следует сделать вывод о том, что ПАО «ТрансКонтейнер» как работодатель надлежащим образом исполняло свои обязанности по соблюдению трудового законодательства, а также законодательства в сфере охраны здоровья в отношении работника ФИО1, что подтверждается представленными доказательствами.

Таким образом требования истца к ПАО «ТрансКонтейнер» не подлежат удовлетворению в полном объёме в том числе и требования о компенсации морального вреда, которые являются производными от требования о признании незаконным акта расследования несчастного случая (Форма 4) от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Государственной инспекцией труда в Воронежской области, а также признании несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в Филиале ПАО «ТрансКонтейнер» на Юго-Восточной железной дороге с работником ФИО1, страховым случаем, связанным с производством.

Так же следует отметить, что требования о взыскании компенсации морального вреда заявлены к филиалу( не являющимся юридическим лицом), в связи с чем представителю истца в предварительном судебном заседании предлагалось уточнить исковые требования, что со стороны истца сделано не было.

Относительно требований заявленных к Государственной инспекции труда в Воронежской области следует отметить следующее:

В силу ст. 228 Трудового кодекса РФ, принятие мер по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования относится к обязанностям работодателя.

В силу ст. 229 ТК РФ, для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, -должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, то состав комиссии утверждается приказом (распоряжением) работодателя. Лица, на которых непосредственно возложено обеспечение соблюдения требований охраны труда на участке (объекте), где произошел несчастный случай, в состав комиссии не включаются. По требованию пострадавшего или в случае смерти пострадавшего по требованию лиц состоявших на иждивении пострадавшего, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве и свойстве, в расследовании несчастного случая может также принимать участие их законный представитель или иное доверенное лицо. В случае когда законный представитель или ин доверенное лицо не участвует в расследовании, работодатель (его представитель) ли председатель комиссии обязан по требованию законного представителя или иного доверенного лица ознакомить его с материалами расследования.

В рассматриваемом случае комиссия по расследованию несчастного случая создана приказом филиала ПАО «ТрансКонтейнер» на Юго-Восточной железной дороге от ДД.ММ.ГГГГ №, Главный государственный инспектор труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Воронежской области ФИО9 приглашен на основании этого приказа для руководства работой комиссии по расследованию несчастного случая, происшедшего ДД.ММ.ГГГГ с водителем ФИО10 Таким образом Государственная инспекция труда в Воронежской области является ненадлежащим ответчиком по делу и в иске к ней следует так же отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56,194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к ПАО,, Центр по перевозке грузов в контейнерах,,ТрансКонтейнер,, в лице филиала, Государственной инспекции труда в Воронежской области о признании акта о расследовании несчастного случая незаконным, признании несчастного случая страховым случаем связанным с производством, взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течении месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья