Решение № 2-553/2019 2-553/2019~М-113/2019 М-113/2019 от 22 июля 2019 г. по делу № 2-553/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июля 2019 года город Тольятти

Ставропольский районный суд Самарской области в составе: председательствующего судьи Поповой О.А., при секретаре – Никулиной Е.Б.,

с участием: опекуна истца – ФИО1, представителя ФИО1 по устному ходатайству – ФИО2, представителя ответчика ФИО3 по доверенности – ФИО4, представителя ответчика ФИО5 по доверенности – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-553/2019 по иску ФИО9 в лице законного представителя (опекуна) ФИО1 к ФИО5, ФИО3, ФИО10 о признании доверенности, сделок недействительными, возврате недвижимости,

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 в лице опекуна ФИО1 обратилась в суд Ставропольского района Самарской области с иском к ФИО3, ФИО9, ФИО15) С.Б., ФИО5 с указанным иском.

Требования иска мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер супруг истца - Калинин Борис Иванович.

В период совместного брака 20 октября 1997 года на основании постановления администрации Ставропольского района № 306 от 12.05.1993 и №141 от 14.03.1994 был приобретен в частную собственность на имя истца земельный участок площадью 1218,00 кв.м. по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес> (ранее адрес: <адрес>, <адрес>, участок №), для ведения личного подсобного хозяйства, что подтверждается свидетельством о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ № запись № от ДД.ММ.ГГГГ.

В дальнейшем на вышеуказанном земельном участке за счет общих средств был построен жилой дом площадью 197,3 кв.м., но не был зарегистрирован должным образом в регистрационной палате.

ДД.ММ.ГГГГ умер супруг истца Калинин Борис Иванович. После смерти ФИО11 у нотариуса г. Тольятти ФИО12 открылось наследственное дело.

В установленный законом Российской Федерации срок к нотариусу ФИО12 с заявлением о вступлении в наследство на все имущество обратились наследники первой очереди ФИО9 - супруга, истец ФИО1 - сын, ФИО13 - дочь.

ФИО9 с сыном ФИО1 в октябре 2016 года обратились к нотариусу для получения свидетельств о наследстве на спорное имущество.

В октябре 2016 г. нотариус ФИО12 при подготовке к оформлению данного наследства запросила выписки ЕГРН, на спорные объекты недвижимости и выяснилось, что с ДД.ММ.ГГГГ собственником вышеуказанного земельного участка с расположенным на нем жилым домом является неизвестное лицо - ФИО3.

ФИО1, получив выписку с ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, узнал, что собственником полностью всего вышеуказанного земельного участка с расположенным на нем домом с ДД.ММ.ГГГГ является некий ФИО3, который как потом выяснилось, приобрел данные объекты недвижимости у ФИО5.

В связи с вышеизложенным, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ подано исковое заявление в Ставропольский районный суд Самарской области (дело № 2-3800/2016 об истребовании спорного имущества), в процессе которого судом был сделан запрос в Федеральную службу Государственной регистрации, кадастра и картографии о предоставлении сведений по всем имеющимся сделкам на спорный объекты недвижимости.

В декабре 2016 года из материалов данного гражданского деля ФИО1 узнал, что на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом г. Тольятти ФИО14, в реестре № 1-1042, выданной на имя ФИО10, совершена сделка по отчуждению земельного участка с расположенным на нем жилым домом ФИО8 по договору купли-продажи от 25 апреля 2016 г.

Из данного договори купли-продажи недвижимости следовало, что ФИО10, действуя от имени ФИО9, продала принадлежащий последней жилой дом и земельный участок за 2 850000,00 рублей. Договор купли-продажи жилого дома и земельного участка зарегистрирован в Управлении Росреетра по Самарской области.

ФИО9 на основании решения Центрального районного суда от 09 июня 2018 г. признана недееспособной.

Ее сын - ФИО1 назначен опекуном.

Обращаясь в суд с вышеизложенными исковыми требованиями, ФИО1 действует в интересах своей матери, чье право, по мнению опекуна, нарушено вследствие неправомерного отчуждения собственности.

Совершая оспариваемую сделку, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., не осознавала характера своих действий, не могла ими руководить, следствием чего и стало причинение вреда ее интересам.

Истец считает, что нарушены права ФИО9, которая в илу заболевания не понимала значение своих действий и не могла ими руководить в момент подписания указанной выше доверенности, оставшись фактически без жилья из-за обманных действий ФИО10.

О том, что подписывает доверенность с правом продажи, не осознавала.

Кроме того, спорная квартира является для ФИО9 единственным жильем, иного жилого помещения для проживания она не имеет, в связи с чем, не могла иметь намерения лишиться спорного жилья путем его отчуждения.

ФИО9, не понимая значения своих действий в силу психического заболевания, не осознавая юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, подписала доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенную нотариусом г. Тольятти ФИО14 в реестре № 1-1042 выданную на имя ФИО10

В дальнейшем ФИО10, действуя от имени ФИО9, продала единственное жилье матери за 2 850 000 рублей.

Тот факт, что недееспособной ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., признана позднее, не влияет на противоправность существа совершенной сделки, т.к. имеющееся у нее психическое заболевание привело к серьезному психическому расстройству, породившему порок воли при совершении оспариваемой сделки.

Состояние ФИО9 на момент подписания доверенности и в настоящее время не позволяет ей понимать нарушение своего права как собственника.

Основываясь на ст.ст. 154 ч.3, 166 ч.1, 167, 168, 177, считает, что все последующие сделки, совершенные ФИО10 от имени ФИО9 по доверенности являются недействительными.

Просил признать доверенность от 08.04.2016, сделке по купле-продаже дома и земельного участка по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, применить последствия недействительности сделок: аннулировать запись о праве собственности ответчиков ФИО5 и ФИО3, вернув ФИО9,А недвижимость.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель иск поддержали и просили удовлетворить.

Представитель ФИО3 поддержал ранее представленные возражения, просил применить срок давности к заявленному требованию и в иске отказать.

Согласно возражениям по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 в лице представителя Пальчиковой СБ., действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, продала, а ФИО5. купил в собственность жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи ФИО5. продал, а ФИО3 купил указанный земельный участок и расположенный на нем жилой дом.

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ собственником земельного участка и жилого дома по указанному адресу является ФИО7

В силу пунктов 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В п. 31 Постановления от 21 апреля 2003 г. № 6-п «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20» Конституционный Суда РФ разъяснил, что Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (статья 301). Согласно пункту 1 его статьи 302, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель и не мог знать (добросовестный приоретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК РФ должно быть отказано.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно статье 167 ГК РФ она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

Вместе с тем из статьи 168 ГК РФ, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

В совместном постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301,302 ГК РФ (п. 34 Постановления).

Поскольку между истцом и ФИО3 отсутствуют договорные отношения по приобретению вышеуказанного имущества, спор о возврате спорного земельного участка и расположенного на нем жилого дома подлежит разрешению по правилам ст. ст. 301, 302 ГК РФ и требования истца о признании недействительным договора купли-продажи от 25.04.2016, заключенного между истцом и ФИО5 противоречат требованиям законодательства.

По тем же основаниям не подлежит удовлетворению требование о признании недействительной доверенности, выданной ФИО9 на имя ФИО10

Таким образом, истцом избран ненадлежащий способ защиты права и исковые требования ФИО9 не подлежат удовлетворению.

Ранее сын ФИО9 – ФИО1 обращался к ответчикам и истцу с аналогичным иском, в котором просил признать недействительными договоры купли-продажи спорного имущества между ФИО9 и ФИО5, между ФИО5 и ФИО3, недействительной доверенности, выданной ФИО9 на имя Пальчиковой СБ., применении последствий недействительности сделок и исключении записи из ЕГРН.

Решением Ставропольского районного суда Самарской области от 05.04.2017 по гражданскому делу №, оставленному апелляционным определением Самарского областного суда от 28.06.2017 по делу № 33-7668/2017 без изменений, ФИО1 было отказано в удовлетворении исковых требований по тому основанию, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права.

Решением Ставропольского районного суда Самарской области от 18 октября 2018 года по гражданскому делу № 2-1881/2018, оставленному апелляционным определением Самарского областного суда от 16.01.2019 по делу № 33-189/2019 без изменений, ФИО1 было отказано в удовлетворении исковых требований, поскольку ФИО5 и ФИО3 являются добросовестными приобретателями спорного жилого дома и земельного участка, поскольку при совершении сделки не знали и не могли знать, что имущество отчуждалось изначально не уполномоченным на то лицом (ФИО9) и являлось наследственным, приобрели указанное имущество возмездно, условия сделки были исполнены, денежные средства переданы.

Суд первой инстанции (по гражданскому делу № 2-1881/2018) правомерно пришел к выводу, что ФИО10, выступая по доверенности как поверенный своей матери ФИО9, совершила действия по реализации волеизъявления ФИО9 на отчуждение спорного жилого дома и земельного участка, заключив от ее имени договор купли-продажи, а также то, что ФИО9, ФИО1 и ФИО10, являясь близкими родственниками, совместно своими последовательными действиями создали у третьих лиц представление о законности единоличного права собственности ФИО9 на спорное имущество.

Пунктом 2 ст. 61 ГПК РФ предусмотрено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Соответственно, вышеуказанные судебные акты имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.

Истец требует признать недействительными доверенность, выданную 08.04.2016 на имя ФИО10, и договор купли-продажи от 25 апреля 2016 г.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ (здесь и далее статьи приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки. Данная правовая позиция закреплена в определении Верховного Суда РФ от 06.06.2017 г. № 9-КГ17-2. Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 Постановления от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» разъяснил, что в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства. Согласно разъяснениям Конституционного Суда РФ, данных в Определении от 23.11.2017 г. № 2562-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО21 на нарушение его конституционных прав пунктом 2 ст. 177, пунктом 2 ст. 181, пунктом 1ст. 200, статьями 201 и 1110 ГК РФ» если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, по иску его опекуна, рассматриваемое в системе действующего правового регулирования, в частности во взаимосвязи с пунктами 1 и 2 статьи 31 "Опека и попечительство" и пунктом 1 статьи 32 "Опека", ГК РФ, а также пунктом 1 статьи 2 ФЗ от 24 апреля 2008 года N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве", определяющим опеку как форму устройства, в частности, признанных судом недееспособными граждан, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (опекуны) являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия, направлено на защиту прав подопечных и не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П; определения от 3 октября 2006 года N 439-0, от 8 апреля 2010 года N 456-0-0 и др.); данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности, в частности на определение законодателем момента начала течения указанного срока (Определение от 24 июня 2008 года N 364-0-0 и др.).

При этом, положения пункта 2 статьи 181 и пункта 1 статьи 200 ГК РФ сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 28 мая 2009 года N 600-О-О, от 25 сентября 2014 I года N 2261-0, от 29 марта 2016 года N 516-0, от 25 октября 2016 года N 2309-О и др.).

Таким образом, данные законоположения, рассматриваемые в том числе во взаимосвязи со статьей 201 ГК РФ о сохранении срока исковой давности при перемене лиц в обязательстве и порядка его исчисления, также не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя.

В исковом заявлении ФИО1, как законный представитель ФИО9, указывает, что в октябре 2016 г. узнал об отчуждении спорного дома.

В декабре 2016 года из материалов гражданского дела № 2-343/2017 ФИО1 стало известно, что на основании доверенности от 08.04.2016 г., удостоверенной нотариусом г. Тольятти ФИО14, в реестре № 1-1042, выданной на имя ФИО10 была совершена сделка по отчуждению земельного участка с расположенным на нем жилым домом ФИО5 на основании договора купли-продажи от 25.04.2016.

Из данного договора купли-продажи жилого недвижимости следовало, что ФИО10, действуя от имени ФИО9, продала принадлежащий ей жилой дом и земельный участок за 2 850000,00 рублей.

В период с 11 по 17 октября 2016 года ФИО1 и ФИО9 давали объяснения в УУП ОП № 21 по факту отчуждения спорного жилого дома и земельного участка.

В декабре 2016 года ФИО9 по факту продажи спорного жилого дома обращалась в полицию. Из материалов дела узнала, что на основании доверенности от 08.04.2016 ФИО10 была совершена сделка по отчуждению спорного дома и земельного участка на основании договора купли-продажи от 25 апреля 2016 г.

Таким образом, ФИО9 и ФИО1 узнали о заключении оспариваемого договора, как минимум, в декабре 2016 г.

ФИО1 уже обратился в суд 08.12.2016 г. (дело № 2-343/2017) с иском к ФИО9, ФИО5, ФИО3 и Пальчиковой СБ. о признании доверенности от 08.04.2016 и сделки по отчуждению спорного жилого дома и земельного участка от 26.04.2016 недействительными, применении последствий недействительности сделок, и в судебном заседании от 17.01.2017 г. пояснял, что «его мать (ФИО9) около 3-х лет как недееспособна, но мы не проводили экспертизу, не устанавливали данный факт, имеется справка. Прошу приобщить к материалам справку» (стр. 3 протокола от 17.01.2017 г., протокол и справка прилагаются).

ФИО9 также неоднократно (25.09.2017 и 02.04.2018) обращалась в суд к ФИО5, ФИО3 и Пальчиковой СБ. о признании доверенности от 08.04.2016 и сделки по отчуждению спорного жилого дома и земельного участка недействительными и о применении последствий недействительности сделок, при этом для представления её интересов в суде она выдавала доверенность представителю ФИО2

Указанные иски ФИО9 были оставлены без рассмотрения.

Таким образом, годичный срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, по заявленным истцом требованиям истек в декабре 2017 года.

Согласно п.2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. С учетом изложенного заявляем о применении исковой давности и просим в удовлетворении иска отказать.

По существу заявленных требований о применений к оспариваемым доверенности и договору положений ст. 177 ГК РФ считаем иск необоснованным и противоречащим законодательству РФ.

Согласно пункту 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу пункта 1 статьи 177 ГК РФ, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у истца в момент совершения сделок, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Данная правовая позиция закреплена в Определениях Верховного Суда РФ от 25 августа 2015г. №46-кг15-9, от 14 июля 2015г. №5-кг15-83, от 05 апреля 2016г. №60-кг16-1.

В исковом заявлении ФИО1 указывает, что ФИО9 до совершения оспариваемых сделок занималась оформлением наследства после умершего супруга, получала свидетельства в 2015 г., выдала доверенность от ДД.ММ.ГГГГ своему сыну ФИО1, оспариваемую доверенность ФИО10 в апреле 2016 г., обращалась вместе с ФИО10 в МФЦ за получением новых свидетельств, а после совершения оспариваемых сделок в октябре 2016 г. обращается к нотариусу, в полицию, где давала объяснения (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.10.2016 г. КУСП № от 11.10.106 г.), участвует в гражданских делах, для чего выдает доверенности на представителя, т.е. действует осознанно, понимает и руководит своими действиями, реализует свои гражданские права как до, так и после совершения оспариваемых сделок.

В нарушении требований ст. 56 ГПК РФ ФИО1 не представил ни одного доказательства нахождения ФИО9 в момент совершения оспариваемых сделок в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими в силу заболевания, психического расстройства и иных обстоятельств, наоборот, обстоятельства, приводимые ФИО1, опровергают его же доводы.

Довод ФИО1 о том, что «ФИО9, не понимая значения своих действий в силу психического заболевания, полагая, что подписывает завещание и имеет право постоянного проживания в указанном жилом помещении, не осознавая юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, подписала доверенность от 08.04.2016», является необоснованным, поскольку на момент выдачи оспариваемой доверенности ФИО9 не была признана недееспособной.

В доверенности от 08.04.2016, выданной ФИО10 на продажу спорного дома и земельного участка указано, что «содержание статей 187-189 ГК РФ доверителю нотариусом разъяснено. Содержание настоящей доверенности прочитано мною лично и зачитано мне вслух».

Согласно п. 5.1 Методических рекомендаций по удостоверению доверенностей, утв. Решением Правления ФНП (Протокол N 03/03 от 7 - 8 июля 2003 г.), действующих на момент выдачи ФИО9 оспариваемой доверенности, перед совершением нотариального действия по удостоверению доверенности нотариус в соответствии со ст. 16 Основ разъясняет обратившемуся за удостоверением доверенности правовые последствия выдачи доверенности с тем, чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована во вред.

Соответственно, нотариус ФИО14 разъяснила ФИО9 сущность подписываемой доверенности на продажу спорного жилого дома и земельного участка и её правовые последствия. Следовательно, довод ФИО1 о том, что ФИО9, выдавая доверенность на продажу спорного имущества, полагала, что подписывает завещание, то есть заблуждалась, не соответствует действительности, является надуманным и ничем не обоснованным, более того, опровергает довод о том, что она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Следует также учесть и то обстоятельство, что ФИО9 лично написала и выдала расписку ФИО8 о получении от него денежных средств в размере 2 850000,00 руб. за проданные жилой дом и земельный участок.

Все доводы истца сводятся к тому, что она «была введена своей дочерью ФИО10 в заблуждение, значения своих действий не осознавала и не руководила по следующей причине - обмана со стороны ФИО10», т.е. приводит основания признания сделки недействительной по ст. 178 ГК РФ («Недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения»).

Законный представитель в иске указывает, что спорный «дом являлся для ФИО9 единственным жильем, иного жилого помещения для проживания она не имеет, в связи с чем, она не могла иметь намерения лишиться спорного жилого помещения путем его отчуждения».

Согласно материалам наследственного дела на дату смерти наследодателя Калинина Б.И. - 13.10.2012, ФИО9 являлась собственником 1/2 доли в трехкомнатной квартире по адресу: <адрес>.

04.06.2013 Калинина приняла в качестве наследства 1/3 доли в наследственном имуществе (1/4 доли умершего Калинина Б.И.) в вышеуказанной квартире, то есть после принятия наследства ФИО9 стала являться собственником 1/3 доли в указанной трехкомнатной квартире.

В данной квартире ФИО9 была зарегистрирована на момент совершения сделки по отчуждению спорного дома и земельного участка, а после их продажи переехала жить в указанную квартиру вместе со своей дочерью ФИО10

Соответственно, довод о том, что спорный дом являлся для ФИО9 единственным жильем и иного жилого помещения на момент совершения сделки она не имела, противоречит материалам дела.

Представитель ФИО5 также просил в иске отказать, учесть, что добросовестность ответчиков ФИО5 и ФИО3 презюмируется, поэтому истцы должны доказывать свою добросовестность. Истец уже 4 год не может доказать недействительность сделок в силу ст. 56 ГПК РФ, тем самым, ограничивая ФИО3 в осуществлении права собственности.

При этом, ФИО1 заявляет о нарушении прав опекаемой им матери при совершении сделок, но при этом, не оспаривает ее сделку, в результате которой его сын приобрел недвижимость.

Уже четвертый год ФИО1 ищет основания, чтобы вернуть дом, что считает злоупотреблением правом.

Согласно письменным возражениям основанием рассматриваемого иска являются следующие утверждения истца: 1) совершая оспариваемую сделку (выдача доверенности, удостоверенной нотариусом г. Тольятти ФИО14, зарегистрированной в реестре за № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО10) ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ р. по причине наличия психического заболевания, не осознавала характера своих действий, не могла ими руководить, следствием чего стало причинение вреда ее интересам.

«Правовым основанием» в рамках указанного основания заявлена специальная норма права - ст. 177 ГК РФ и общие нормы права о недействительности сделок - п. 1 ст. 166, ст. 167 ГК РФ.

2) последующие сделки (договор купли-продажи между ФИО9, в лице ФИО10 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, договор купли-продажи между ФИО5 и ФИО3) недействительны по причине отсутствия у ФИО10 правомочий по отчуждению имущества от имени ФИО9 и как следствие, невозможность последующей передачи титула «собственника».

Правовым основанием отражены ст. 154 ГК РФ, ст. 168 ГК РФ, ст. 209 ГК РФ.

Исходя из вышеизложенной «правовой позиции по делу» ДД.ММ.ГГГГ. истцом в соответствии со ст. ст. 56, 79 ГПК РФ было заявлено ходатайство о назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы. Определением Ставропольского районного суда Самарской области от 14.05.2019 по делу была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» подготовлено экспертное заключение № №, из резолютивной части данного заключения следует:

«Анализом материалов дела установлено, что представленная на исследование медицинская документация фактически характеризует состояние здоровья ФИО9 в период с 12.10.2016 по 29.05.2018, данные ее медицинского наблюдения на исследуемый период времени отсутствуют. Свидетельские показания не позволяют дать определённую оценку психического состояния подъэкспертной на период оформления ею доверенности от 08.04.2016 и оценить полноценность ее сделкоспособности ввиду противоречивости характеристики состояния здоровья ФИО9 (от указания на грубо выраженные нарушения психики до полного здоровья с достаточным уровнем социального функционирования). Ссылка истца и ряда свидетелей (ФИО23, ФИО30, ФИО31) на поведенческие нарушения, указывающие на возможное наличие у подэкспертной нарушений со стороны психики, не подтверждены документально медицинскими источниками информации. С учетом указанных обстоятельств (дефицит медицинских документов и противоречивость свидетельских показаний, характеризующих состояние здоровья ФИО9 в исследуемый период) достоверно определить, страдала ли ФИО9 на момент оформления доверенности от 08.04.2019 каким-либо психическим расстройством и могла ли понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным».

Представление доказательств является прямой обязанностью участника гражданского спора, предусмотренной ст. 56 ГПК РФ.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Данная норма права в силу специфики конструкции при своём применении предусматривает использование специальных познаний.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно п. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Допустимых и относимых доказательств, свидетельствующих о том, что в момент совершения оспариваемой сделки (выдача доверенности, удостоверенной нотариусом г. Тольятти ФИО14, зарегистрированной в реестре за № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО10) ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по причине наличия психического заболевания не осознавала характера своих действий, не могла ими руководить, следствием чего стало причинение вреда ее интересам стороной истца не представлено, судом не добыто; материалы дела такие доказательства не содержат. Медицинская документация фактически характеризует состояние здоровья ФИО9 в период после момента совершения юридически значимых действий, данные ее медицинского наблюдения на исследуемый период времени отсутствуют. Свидетельские показания не позволяют дать определённую оценку психического состояния подъэкспертной на период оформления ею доверенности от ДД.ММ.ГГГГ и оценить полноценность ее сделкоспособности ввиду противоречивости характеристики состояния здоровья ФИО9

Опрошенные по инициативе истца свидетели являются «свойственниками» представителя истца - ФИО1 (гражданская супруга, друзья), заявлявшего в суде о наличии личного имущественного интереса (по его утверждению дом с землей должны были достаться ему).

При этом, данные свидетели давали противоречивые пояснения, основанные исключительно на описании (преимущественно старческого) диагноза «деменция» - рассеянный склероз, отпадение приобретённых навыков, дезориентация в пространстве. Иных доказательств истец не предоставил.

При этом, по инициативе ответчиков был опрошен ряд свидетелей и третьих лиц, не имеющих интереса в исходе дела — председатель поселения, нотариусы, соседи и др., пояснивших, что ФИО9 в оцениваемый период вела обычный образ жизни и не подавала признаков умственного порока воли.

В силу ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Доверенностью, согласно положениям ст. 185 ГК РФ, признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена.

В соответствии с п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ч. 1 ст. 549 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя квартиру. В соответствии с ч. 2 ст. 558 Гражданского кодекса РФ договор продажи квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Положениями п. 1 ст. 551 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что переход к покупателю права собственности на недвижимое имущество по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации.

Оспариваемые истцом сделки в полной мере соответствуют всем указанным критериям действительности.

Заявленный иск считает злоупотреблением правом, данный иск фактически является по счёту - третьим, направленным на оспаривание сделки по отчуждению земельного участка и расположенного на нем жилого дома. Иски (рассматриваемый, от 25.09.2017 и от 02.04.2018) направлены на ограничение ФИО3 в правах собственности.

Просил суд обратить внимание на выборочный характер действий опекуна - ФИО1, оспаривающего не все сделки, а только те, в которых он видит свой личный, имущественный интерес (на вопрос - почему не оспариваете дарение доли в квартире по адресу: <адрес>, ФИО1 ответил - а зачем? Она подарила долю своему внуку, моему сыну.)

В случае, положительной для истца оценки судом «представленных доказательств» прошу суд применить последствия пропуска исковой давности.

Прошу суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований.

Ответчик, представители третьих лиц - ФИО10, Управления Росреестра по Самарской области, нотариус ФИО14 в судебное заседание не явились.

Свидетель ФИО24 показал, что ФИО1 знает с 2001 г., периодически бывал у него дома в гостях, познакомился с родителями, сестрой.

С 2001 г. по 2008 г. ФИО9 была нормальной, адекватной. Потом он уехал, вернулся в 2012 г. Потом, в 2015 г., ФИО1 просил его помочь в ремонте дома в с. Подстепки, он увидел его сестру, а также мать, которая скрючилась, похудела, называла его другим именем, не могла вспомнить знакомство. При работе в доме истца ФИО9 часто спрашивала, получала ли она пенсию и куда ее потратила, могла так спрашивать каждый час. Бывало, ходила в туалет на ходу во дворе, пачкая одежду либо, когда все ели за столом – снять зубы и положить кому – либо в стакан. Калинин просил его не обращать внимания, говорил, что лечат мать. Примерно в 2016 г. ФИО1 забрал мать к себе.

Свидетель ФИО25 показала, что ФИО9 знает с 2004 г. из-за знакомства с ФИО1 Та проживала в с. Подстепки с мужем, когда тот умер – помогала с похоронами.

ФИО9 последний раз видела в декабре 2018 г., когда ФИО1 привозил ее мыть. ФИО9, лучше помнила прошлое, чем настоящее, называла ее другим именем. Когда попала в больницу, стало хуже – смотрела в одну точку, проявляя безразличие ко всему, могла плакать. С 2016 г. проявляла признаки неадекватного поведения,. к. один раз ФИО1 привез мать и попросил съездить за одеждой, т.к. та сходила в туалет под себя и испачкала одежду. Со слов ФИО1 ей известно, что один раз осенью его мама ушла из дома в одном халате и тапочках, ее искали, нашли.

Свидетель ФИО26 показал, что знаком с ФИО1 и его матерью, т.к. ранее жили в одном подъезде на <адрес> г. Тольятти.

Видел ФИО9, осенью 2017 г., когда устанавливал окна в доме. Та была в плохом состоянии, убегал без одежды из дома.

Свидетель ФИО27 показал, что являлся соседом Калининых в с.Подстепки, с 1999 г. является председателем ЖК «надежда», в котором находился дом Калининых. ФИО9 платила взносы, прекратила в 2015-2016 г. ходить к ним в офис. Один раз довозил ее до дома, т.к. она пошла не в ту сторону, забывшись. В 2014 г. она вешала в их офисе ящик для пожертвований в храм, т.к. была набожной. 2-3 раза в неделю та приходила, забирала деньги и относила в храм. О каких-либо неадекватных действиях либо поведении ФИО9,А ему неизвестно.

Свидетель ФИО28 показал, что являлся соседом Калининых в с. Подстепки, строился напротив них с июня 2015 Видел ФИО9, та здоровалась всегда, общалась. Не замечал бурного расстройства личности с ее стороны, иначе бы рассказали соседи

Свидетель ФИО29 показал, что знает ФИО1 с 2017 г. как односельчанина по месту жительства, знает мать, которая в мае 2018 уходила из дома, ее искали.

Свидетель ФИО37 не вспомнил ФИО32, но утверждает, если бы что-то с ней было не в порядке при даче объяснений, то принял бы меры к связи с родственниками, их опросе, что нашло бы отражение в материалах проверки.

Выслушав представителей явившихся лиц, свидетелей, исследовав материалы данного гражданского дела, гражданского дела № 2-1881/2019, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлены и подтверждены материалами дела следующие обстоятельства.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном: Калинина Бориса Ивановича, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После смерти Калинина Б.И., его сын ФИО1, супруга - ФИО9, дочь - ФИО10 подали нотариусу ФИО12 заявление о принятии наследства.

К 30.09.2016 нотариусом были выданы свидетельства на заявленное имущество, но ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 вновь обратилась к нотариусу с заявлением о розыске спорного имущества – земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>, <адрес>.<адрес>, №.

Нотариусом сделаны запросы о наличии данного наследственного имущества и установлено, что его собственником является ответчик – ФИО3, который, в свою очередь, приобрел его у ответчика ФИО5

Также установлено, что спорное имущество на основании постановления администрации муниципального района Ставропольский Самарской области от 12.10.1993 № 141 принадлежало ФИО9, 1/2 доля указанного имущества, как совместно нажитого в браке, подлежала включению в состав наследства после смерти Калинина Б.И. (дело № 2-1881/2018).

Постановка на регистрационный учет указанного жилого дома осуществлена ФИО1 по доверенности от ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9, уполномочила свою дочь ФИО10 продать за цену и на условиях по своему усмотрению, в т.ч. с рассрочкой платежа, принадлежащией ФИО9 дом и земельный участок по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи указанное имущество продано ФИО10, действующей от имени ФИО9 по доверенности ФИО5 за 2850000,00 рублей.

ФИО5, в свою очередь, продал указанное имущество ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 за 2850000,00 рублей.

Указанные обстоятельства установлены следующими гражданскими делами, решения по которым вступили в законную силу.

Так, 05.04.2017 Ставропольским районным судом Самарской области по гражданскому делу № 2-343/2017 по иску ФИО1 вынесено решение по делу, которым исковые требования о признании принявшим наследство, включении имущества в состав наследственной массы, признании недействительными договоров купли-продажи, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности, исключении записей из ЕГРН – оставлены без удовлетворения.

28.06.2017 решение суда вступило в законную силу на основании определения Самарского областного суда.

Исследуя указанные доводы, установленные обстоятельства, материалы гражданского дела № 2-343/2017 по иску ФИО1 к ответчикам о признании сделок недействительными и исключении сведений о них, судом установлено следующее.

ФИО1, обращаясь с иском в рамках гражданского дела № 2-343/17, не заявлял суду требований о признании спорного имущества совместным нажитым, лишь высказывал доводы об этом в апелляционной жалобе. Соответственно, судом не принято решение по указанному основанию. Кроме того, истцу отказано в иске в связи с неверным избранием способа на защиту права и разъяснено право на обращение с виндикационным иском, который рассматривается в данном деле.

Данные обстоятельства подтверждаются выводами апелляционного определения Самарского областного суда.

08.10.2017 Ставропольским районным судом Самарской области по гражданскому делу № 2-1881/2018 по иску ФИО1 вынесено решение по делу, которым исковые требования удовлетворены частично.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 28.01.2018 года решение оставлено без изменения. Уточнена резолютивная часть решения указанием на то, что оно является основанием для внесения в ЕГРН записей о праве собственности ФИО1 на 1/6 долю, а ФИО3 на 5/6 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 197,3 кв. м. и земельный участок площадью 1218,00 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>.

22.02.2018 года Определением суда исправлена описка в резолютивной части решения суда в части отчества ответчика ФИО5 с «Геннадьевич» на «Николаевич».

Постановлением Президиума Самарского областного суда №44г-49, 50/2018 г. от 22.06.2018 решение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По итогам рассмотрения дела 18.10.2018 требования иска ФИО1 о признании сделок недействительными оставлены без удовлетворения, решение суда вступило в законную силу на основании определения Самарского областного суда от 16.01.2019.

В силу ч.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

21.01.2019 ФИО1, действуя как опекун ФИО9, обратился с настоящим иском, основываясь на положениях статей 154 ч.3, 167,168,177 ГК РФ.

Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ч.3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка)

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса, т.е. каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Согласно письменным пояснениям нотариуса ФИО14 от 11.02.2019, 08.04.2016 ею удостоверена доверенность от имени ФИО9 на имя ее дочери ФИО10

Перед тем, как было совершено нотариальное действие, нотариусом были заданы вопросы ФИО9 с целью проверки понимания смысла совершаемого ею действия. От нее были получены ответы на все вопросы, однозначно свидетельствующие о том, что она понимает значение своих действий.

Нотариус может отказать в выдаче доверенности, если имеются сомнения в добровольности совершения действия или в дееспособности лица, от чьего имени совершается нотариальное действие.

Сомнений по вопросу дееспособности ФИО9 или нахождения ее в заблуждении, либо под давлением, у нотариуса не возникло. ФИО9, полностью отдавала отчет своим действиям, была адекватна, самостоятельно читала и собственноручно подписала доверенность. Не была признана недееспособной. Оснований для отказа в совершении нотариального действия у нотариуса не было (т.1 л.д.102,134).

Нотариус ФИО33, суду сообщила, что от имени ФИО9 05.10.2016 ею в реестре № 2-3194 была удостоверена доверенность на имя ФИО2 на ведение дел в суде.

При удостоверении доверенности была установлена личность ФИО9 по паспорту гражданина России.

ФИО9 разъяснены смысл и значение предтавленногопроекта доверенности, она подтвердила, что содержание доверенности соответствуете намерениям, правовые последствия ей понятны. В процессе обсуждения доверенности дееспособность доверителя не вызвала сомнений, в связи с чем, доверенность была удостоверена (т. л.д.195)

ДД.ММ.ГГГГ помощник нотариуса ФИО35, - ФИО38 посредством телефонограммы пояснила, что ФИО9 приходила в нотариальную контору с заявлением о выдаче свидетельства о праве собственности на землю и дом. Личность ее удостоверялись на основании паспорта.

На дееспособность ее не проверяли, т.к. это была не сделка. ФИО9, вела себя адекватно, принесла с собой копии документов, на основани которых направлен запрос в Управление Росреестра по Самарской области. Позднее поступил ответ о том, что собственником данного имущества являются иные лица, о чем сообщили ФИО9 (т.1 л.д.225,240-241).

Сотрудник поты с.п. Посдтепки муниципального района Ставропольский Самарской области ФИО34 посредством телефонограммы сообщила суду. Что ФИО9 помнит, она получала пенсию на почте. Всегда была в своем уме и до 2018 г. самостоятельно получала пенсию, была общительной и здоровалась, признаки неадекватности не проявляла. Одевалась по сезону, была опрятной, сторонних запахов от нее не наблюдалось (т.1 л.д.254).

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны истца и ответчиков назначена ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» проведена судебно-психиатрическая экспертиза.

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы от 06.06.2019 № следует, что «анализом материалов дела установлено, что представленная на исследование медицинская документация фактически характеризует состояние здоровья ФИО9 в период с 12.10.2016 по 29.05.2018, данные ее медицинского наблюдения на исследуемый период времени отсутствуют. Свидетельские показания не позволяют дать определённую оценку психического состояния подъэкспертной на период оформления ею доверенности от 08.04.2016 и оценить полноценность ее сделкоспособности ввиду противоречивости характеристики состояния здоровья ФИО9 (от указания на грубо выраженные нарушения психики до полного здоровья с достаточным уровнем социального функционирования). Ссылка истца и ряда свидетелей (ФИО23, ФИО30, ФИО31) на поведенческие нарушения, указывающие на возможное наличие у подэкспертной нарушений со стороны психики, не подтверждены документально медицинскими источниками информации. С учетом указанных обстоятельств (дефицит медицинских документов и противоречивость свидетельских показаний, характеризующих состояние здоровья ФИО9 в исследуемый период) достоверно определить, страдала ли ФИО9 на момент оформления доверенности от 08.04.2019 каким-либо психическим расстройством и могла ли понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным».

В соответствии с п. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, сторона истца не представила достаточных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО9 в момент выдачи доверенности на имя дочери ФИО10 не осознавала характера своих действий, не могла ими руководить, не понимала характера последствий, ввиду чего требования иска удовлетворению не подлежат.

Вышеуказанное решение по гражданскому делу № 2-1881/2018 имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.

Зарегистрированное право ответчиков по делу ФИО5 и ФИО3 на спорный объект недвижимости в установленном законом порядке не оспорены, недействительными не признаны.

Таким образом, спорное имущество имеет собственника, что истец не оспаривает, указывая, что с сентября 2016 года в ЕГРП внесена запись о государственной регистрации права собственности ответчика ФИО3 на спорный жилой дом.

Также установлено, что об указанных обстоятельствах ФИО1 и ФИО9 узнали при обращении к нотариусу в октябре 2016г., в апреле 2018 при рассмотрении гражданского дела № 2-343/2017.

12.10.2016 ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер» выдал ФИО9 справку о том, что последняя нуждается в постановке перед судом вопроса о недееспособности.

09.06.2018 по заявлению ФИО1 Центральным районным судом г. Тольятти принято решение о признании ФИО9, недееспособной.

21.01.2019 подан настоящий иск.

В связи с указанными обстоятельствами представители ответчиков ФИО5, ФИО3 заявили о пропуске срока исковой давности на подачу данного иска.

Согласно ст. 195 ГК РФ Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" (ст. 196 ГК РФ).

В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 ГК РФ).

С учетом изложенного трехгодичный срок исковой давности (ст.181 ГК РФ) на момент подачи иска не истек.

Стороной ответчиками по делу заявлено о злоупотреблении истцом своим правом на защиту и применении ст. 10 ГК РФ ввиду того, что уже четвертый год ФИО1 ищет основания, чтобы вернуть дом, при этом, просил учесть, что ФИО1 заявляет о нарушении прав опекаемой им матери при совершении сделок, но при этом, не оспаривает ее сделку, совершенную ФИО9, в результате которой его сын приобрел недвижимость.

Неоднократные обращения ФИО1 в суд с исками препятствют собственнику имущества ФИО3 в реализации прав собственника.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,действия в обход законас противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренныхпунктом 1настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренныепунктом 2настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. ФИО36 гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Анализируя действия продавца ФИО9, ее опекуна ФИО1 в период со дня открытия наследства, суд приходит к следующему.

С момента регистрации права собственности спорного дома на свою мать (28.05.2015) - ФИО9, выдачи доверенности на ФИО10 (08.04.2016), совершения оспариваемых сделок – 25.04.2016, 15.09.2016 прошел значительный промежуток времени до подачи данного иска.

Однако, злоупотребления правом со стороны истца судом не усматривается, поскольку право истца на обращение в суд предусмотрено законом, он данным правом воспользовался.

С учетом изложенного выше суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Руководствуясь статьями 12, 56, 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО9 в лице законного представителя (опекуна) ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Ставропольский районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 25.07.2019.

Судья - подпись

КОПИЯ ВЕРНА:

Судья

УИД 63RS0№-10