Постановление № 44У-130/2018 44У-5/2019 4У-717/2018 от 17 января 2019 г. по делу № 1-10/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело № 44-У-130

г. Якутск 18 января 2019 года

Президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего Седалищева А.Н.,

членов президиума – Данилова А.Р., Летучих Л.Е., Оконешниковой М.М., Посельского И.Е.,

при секретаре Ефремовой М.Я.,

рассмотрел материалы уголовного дела по кассационным жалобам адвоката Щукина М.Н. и адвоката Ефимова П.М. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Сунтарского районного суда Республики Саха (Якутия) от 28 апреля 2018 года и апелляционный приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 13 августа 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Саха (Якутия) Марковой Г.И., выступления осужденного ФИО1, участвовавшего в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи, его защитников – адвоката Щукина М.Н. и адвоката Ефимова П.М., поддержавших доводы кассационных жалоб, представителя потерпевшей З. – адвоката Протопоповой Н.Н., возражавшей против кассационной жалобы, мнение первого заместителя прокурора Республики Саха (Якутия) ФИО2, полагавшего апелляционный приговор оставить без изменения, президиум

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Сунтарского районного суда Республики Саха (Якутия) от 28 апреля 2018 года

ФИО1, родившийся _______ года в ********, ********, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на 3 года.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 308 УПК РФ осужденному ФИО1 предписано самостоятельно следовать к месту отбытия наказания, отбывание срока наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение с зачетом времени следования его к месту назначения из расчета один день лишения свободы за один день пути.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств по делу и процессуальных издержках, принято решение по гражданскому иску потерпевшей З. С ФИО1 в пользу З. в счет компенсации морального вреда взысканы 700 000 рублей.

Апелляционным приговором Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 13 августа 2018 года приговор суда в отношении ФИО1 отменен и вынесен новый обвинительный приговор. ФИО1 осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен с 13 августа 2018 года.

Приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках, принято решение по гражданскому иску ФИО3 иск З. удовлетворен частично, с ФИО1 в пользу потерпевшей З. в счет компенсации морального вреда взысканы 800 000 рублей, в остальной части иска отказано.

Апелляционным приговором ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, п. 2.7, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 21 июня 2017 года на участке федеральной автомобильной дороги «Вилюй» между 1010 км и 1012 км по направлению из с. Тойбохой в с. Сунтар Сунтарского района Республики Саха (Якутия) в период времени и при обстоятельствах, изложенных в апелляционном приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Щукин М.Н. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с апелляционным приговором, утверждая о невиновности своего подзащитного. Ссылаясь на показания ФИО1 и видеосъемку, полагает, что ФИО1 действительно не мог предотвратить столкновение путем экстренного торможения, что подтверждается заключением эксперта № .... Указывает, что показания ФИО1 также подтверждают свидетели Г., А. и С., а свидетель В. подтвердил правильность составления схемы осмотра места происшествия. Считает, что поскольку дорога не имеет разметок, точное место ДТП по кадрам установить невозможно. Отмечает, что эксперт К. в своем дополнении указал, что столкновение возможно произошло около куска пластмассы или осколков разбитого стекла, отмеченных цифрой «6», происхождение которых, по мнению защитника, в протоколе не указано. Ссылаясь на п. 2 и 5 заключения эксперта от _______ 2018 года, считает, что эксперт установил, что автомобиль «********» все-таки переместился справа налево на полосу движения автомобиля под управлением ФИО1 По мнению защитника, это же обстоятельство установил и следователь при осмотре видеозаписи. Полагает, что выводы эксперта, сделанные на основе видеосъемки, вызывают сомнение, поскольку на видеосъемке не отражаются расстояния. Указывая, что в суде не было установлено, какие именно шины стояли на автомашине - с камерой или без камеры, полагает, что вывод эксперта о том, что водитель «********» потерял управление не соответствует данным, установленным в суде. Обращает внимание на то, что участники процесса не осмотрели колеса автомобиля «********» и не удостоверились, какие же шины были на них установлены. Приводя положения пунктов 9.1 и 9.4 ПДД РФ и указывая на необходимость выполнения водителем Ф. указанных требований ПДД, ссылаясь на показания свидетеля – ******** Б. об обязательности выполнения указанных пунктов ПДД РФ, считает, что нарушения правил ПДД, которые установлены у ФИО1 на момент совершения ДТП, не находятся в причинно – следственной связи с ДТП, если бы водитель автомобиля «********» не поменял траекторию движения и не выехал на встречную полосу, то столкновение не произошло бы при любых других обстоятельствах. Отмечает, что ФИО1 при совершении маневра обгона не менял траекторию движения. Считает, что судебный эксперт-автотехник в своих заключениях в первой и дополнительной дает противоречивые выводы, в связи, с чем полагает, что сторона обвинения не предоставила достаточных доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 Кроме того, обращает внимание, что суд вышел за пределы обвинения, указав, что автомобиль Ф. двигался в попутном направлении по правой стороне проезжей части, левыми колесами по ее середине. Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п. 10.1 постановления от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» и правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, данную в постановлении от 25 апреля 2018 года № 17-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 примечаний к статье 264 УКК РФ в связи с запросом Ивановского областного суда», указывает, что суд апелляционной инстанции признал ФИО1 совершившим преступление в состоянии опьянения лишь на свидетельских показаниях, что, по мнению защитника, противоречит нормам уголовного закона. Считает, что суд апелляционной инстанции нарушил требования п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку определяя вид исправительного учреждения не обосновал и не указал мотивы принятого решения. Приводя положение ст. 26 УК РФ, отмечает, что суд апелляционной инстанции, признавая ФИО1 виновным в совершении преступления по неосторожности, не определил вид неосторожности - по легкомыслию или по небрежности. Просит судебные решения отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе адвокат Ефимов П.М. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями. Полагает, что в обвинительном заключении и судебных решениях фактические обстоятельства уголовного дела установлены неправильно. Указывает, что по данному уголовному делу в отношении потерпевшего Ф. расследование уголовного дела не проведено, в материалах дела отсутствует постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении потерпевшего Ф. Отмечает, что судом первой и второй инстанций этому пробелу предварительного следствия не дана юридическая оценка, поскольку, по мнению защитника, действия потерпевшего Ф. непосредственно связаны с данным дорожно-транспортным происшествием и являются его непосредственной причиной. Считает, что потерпевший Ф. дважды совершил нарушение закона, а именно, он, будучи должностным лицом, употребил совместно с обвиняемым спиртные напитки, и, находясь в состоянии опьянения, управлял служебным транспортным средством и воспрепятствовал обгону, ставшему причиной автоаварии. Указывает, что данное важное обстоятельство оставлено судом апелляционной инстанции без внимания и ему не дана юридическая оценка. Ссылаясь на видеосъемку, осмотр места происшествия, п.п. 2 и 5 заключения эксперта от _______ 2018 года № ..., № ..., а также на показания осужденного ФИО1, указывает, что водитель Ф. сам выехал на полосу движения водителя ФИО1, не позволяя ему обгонять. Приводя положение п. 11.3 Правил дорожного движения РФ, считает, что Ф. превысил максимальную допустимую скорость, препятствовал обгону водителем ФИО1 и не дал возможности ему закончить обгон, провоцировал дорожно-транспортное происшествие. При этом обращает внимание на то, что Ф. является ********, который не только обязан был соблюдать ПДД РФ, но и требовать исполнения требований Правил от рядовых водителей. По мнению защитника, водитель ФИО1 при совершении обгона не нарушил ПДД РФ, так как полоса его движения перед обгоном была свободна на достаточном расстоянии, не создавал опасности для других участников движения, водитель Ф. вплоть до непосредственной близости не подавал признаков маневра по препятствованию обгона, поэтому ФИО1 был уверен в безопасности совершения обгона. Ссылаясь на акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения от _______ 2017 года № ..., которым у ФИО1 не установлено состояние алкогольного опьянения, а также на показания свидетеля Ж., подтвердившего факт неупотребления ФИО1 спиртных напитков, отмечает, что только данные медицинского освидетельствования являются доказательством по закону. При этом указывает, что должен был производится забор крови у виновного, чего не было сделано. Обращает внимание на то, что суд первой инстанции пришел к отрицательному выводу по поводу нахождения ФИО1 в состоянии опьянении, в связи с чем следует обратить внимание на выводы апелляционного приговора в этой части. По мнению защитника, если осужденный ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, то и потерпевший Ф. также был в состоянии опьянения и в этом случае объясняются неадекватные действия потерпевшего Ф. непосредственно перед аварией – факт возможной причины автоаварии, о чем указано в заключении судебной автотехнической экспертизы № .... Просит судебные решения отменить и передать уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы кассационных жалоб, президиум приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства преступления установлены судом апелляционной инстанции на основании совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в апелляционном приговоре доказательств.

Доводы кассационных жалоб адвокатов о невиновности осужденного ФИО1 с изложением собственной оценки доказательств по делу, представляющейся им правильной, и являющейся, по сути, их процессуальной позицией, - не подлежат рассмотрению, поскольку предметом производства в суде кассационной инстанции является законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения судом норм уголовного и уголовно-процессуального права (вопросы права); вопросы же о правильности установления судом фактических обстоятельств дела (вопросы факта) в силу статьи 401.1 УПК РФ не являются предметом проверки суда кассационной инстанции.

Заключения судебно-автотехнических экспертиз, имеющиеся в материалах уголовного дела, суд апелляционной инстанции обоснованно признал достоверными, поскольку данные экспертизы существенных противоречий не имеют, произведены специалистами, имеющими специальное образование, выводы экспертов мотивированы и обоснованы, оснований сомневаться в их профессиональной компетенции и объективности у суда не имелось.

Оснований для иной оценки заключений судебно-автотехнических экспертиз, на что, по существу, направлены доводы кассационных жалоб, не имеется.

Доводы кассационной жалобы адвоката Ефимова П.М. о том, что в отношении потерпевшего Ф. расследование уголовного дела не проведено, в материалах дела отсутствует постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении потерпевшего Ф., а этому пробелу судом не дана юридическая оценка, на обоснованность принятого судом решения не влияют, поскольку суд не является органом уголовного преследования, кроме того, в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

По этим же основаниям доводы кассационных жалоб адвокатов о нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации потерпевшим Ф. также не могут быть приняты во внимание. Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что именно ФИО1 спровоцировал поведение потерпевшего, снимая его на камеру, зная, что он является ********, угрожал тем, что покажет видеозапись начальству, и после того как потерпевший начал движение на патрульной машине, не сообщил в соответствующие органы о нахождении Ф. в состоянии алкогольного опьянения за рулем автомашины, а начал его преследовать, снимать на камеру, при этом комментируя и угрожая показать запись руководству.

Вопреки доводам кассационной жалобы адвоката Щукина М.Н., судом апелляционной инстанции установлено, что преступление совершено ФИО1 по неосторожности в форме небрежности.

Мотивированные в апелляционном приговоре выводы суда о нарушении ФИО1 при управлении автомобилем пунктов 2.7, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, являются верными.

Президиум не может принять доводы адвокатов, касающиеся неустановления состояния алкогольного опьянения у ФИО1 и приходит к выводу, что судом апелляционной инстанции были установлены все имеющие значение для дела обстоятельства, позволившие суду прийти к выводу о виновности осужденного в том, что он, являясь лицом, управляющим автомобилем, находясь в состоянии опьянения, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Указание в апелляционном приговоре на то, что акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № ... от _______ 2017 года (том 1 л.д. 110) обоснованно признан недопустимым доказательством, не является основанием для отмены или изменения приговора. При этом, суд апелляционной инстанции обоснованно признал недопустимым доказательством акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения № ... от _______ 2017 года (том 1 л.д. 111), в котором было указано, что состояние опьянения у ФИО1 не установлено.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 правильно квалифицированы по 4 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, президиум полагает, что выводы суда апелляционной инстанции о назначении ФИО1 наказания, связанного с изоляцией от общества, отсутствие оснований для применения положений ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ, а также положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, предусматривающей возможность изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, надлежащим образом мотивированы и являются правильными.

При назначении ФИО1 наказания за данное преступление, суд апелляционной инстанции учел характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства дела, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, каковыми признаны наличие у ФИО1 ********, молодой возраст, положительная характеристика с места жительства ФИО1, ********, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

В апелляционном приговоре суд подробно указал, по каким основаниям не признал в качестве смягчающих обстоятельств - противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом для совершения преступления, и оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления. Оснований не согласиться с данными выводами президиум не усматривает.

Сроки наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, которое в соответствии с санкцией статьи является обязательным, сомнений в правильности их назначения не вызывают.

Президиум также соглашается с видом исправительного учреждения, назначенного судом апелляционной инстанции в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима. В этой части в апелляционном приговоре данный вывод мотивирован и оснований не согласиться с ним не имеется.

Президиум отмечает, что решение суда об удовлетворении гражданского иска потерпевшей и взыскании с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей З. 800 000 рублей в счет компенсации морального вреда является правильным.

На основании изложенного президиум приходит к выводу об оставлении кассационных жалоб адвокатов без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

В удовлетворении кассационных жалоб адвокатов Щукина М.Н. и Ефимова П.М. отказать.

Апелляционный приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 13 августа 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Председательствующий п\п А.Н. Седалищев

Копия верна:

И.о. председателя Верховного

Суда Республики Саха (Якутия) А.Н. Седалищев