Решение № 2-18/2019 2-18/2019(2-2956/2018;)~М-2691/2018 2-2956/2018 М-2691/2018 от 14 февраля 2019 г. по делу № 2-18/2019

№ 2-18/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«15» февраля 2019 года г. Новочеркасск

Новочеркасский городской суд Ростовской области в составе:

судьи Бердыш С.А.,

при секретаре Тулупниковой К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующего в интересах Т1., к ФИО2, третье лицо: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области, о признании недействительным договора дарения,

установил:

ФИО1, действуя в интересах недееспособной Т1., обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, ссылаясь на то, что <дата> ФИО2, воспользовавшись состоянием здоровья Т1., в силу которого она не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, оформил заключение с нею договора дарения квартиры, в соответствии с которым Т1. подарила ФИО2 принадлежавшую ей 1/3 долю квартиры, расположенной в <адрес>-б, <адрес>, общей площадью 57,8 кв.м. Но из квартиры Т1. не выселялась, продолжает в ней проживать до настоящего времени, несет расходы по ее содержанию и воспринимает себя собственником квартиры.

Договор прошел государственную регистрацию, о чем свидетельствует выписка из ЕГРП от <дата>.

Решением Новочеркасского городского суда от <дата> Т1. признана недееспособной.

Постановлением Администрации г. Новочеркасска № от <дата> истец был назначен опекуном Т1.

Просил признать недействительным договор дарения квартиры, заключенный между Т1. и ФИО2, в соответствии с которым Т1. подарила ФИО2 принадлежащую ей 1/3 долю <адрес>-б в <адрес>. Признать за Т1. право собственности на 1/3 долю указанной квартиры, исключив ФИО2 из числа собственников указанной квартиры.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель – адвокат Сухарев В.Я., действующий на основании ордера и доверенности, на удовлетворении исковых требований настаивали. Представитель истца пояснил, что судом была назначена экспертиза, согласно заключению которой Т1. в момент оформления договора дарения своего жилого помещения ФИО2 обнаруживала признаки психического расстройства, в связи с чем не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Также в судебном заседании для разъяснения выводов заключения судебно-психиатрической экспертизы № от <дата> был допрошен один из экспертов - врач-докладчик К., который подтвердил правильность выводов заключения экспертизы. Суть этого разъяснения заключается в том, что психическое расстройство Т1. впервые было обнаружено в 2013 году. Это заболевание характеризуется тем, что оно неизлечимо и со временем только прогрессирует. Внешне она не производит впечатления психически больного человека, что может вводить в заблуждение окружающих ее людей, В заключении ясно, что ее сознание и правильная ориентированность в месте, времени и собственной личности не могут свидетельствовать об осознанности ее поведения и действий.

ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании исковые требования не признал. Пояснил, что в 2013 году отец ушел к другой женщине, мама это тяжело переживала и осенью сама предложила отвезти ее на лечение в психиатрическую больницу. После выписки ей стало лучше. В 2015 году отец позвонил ей и сказал, что хочет квартиросъемщиков на свою долю пустить. Учитывая, что маме плохо, он, поговорив с ней и с братом, занялся оформлением договора дарения. Маме так спокойнее было. Она сама все подписывала. Была в курсе, что подписывает. Она не могла не знать, что делает. Договор читала. В юстиции у нее спрашивали, понимает ли она что подписывает. Для мамы уход отца был ударом. Отец навещал ее в больнице пару раз, на выписку приезжал, помог отвезти ее домой. У мамы был стресс, в диспансере предложили лечь в больницу на стационар, хотя бы на пару недель. Потом она просто принимала лекарства. Посещали периодически врача. В 2016 году врачи сказали, что здоровье стабилизировалось, но с учета не снимали. Договор дарения оформили без нотариуса, поскольку это не требовалось по закону. Пояснил, что с 2013 по 2017 год ухаживал за мамой, покупал ей продукты на ее пенсию, часть своих денег отдавал. Мама в основном в нормальном состоянии была. На нее только повлиял стресс от ухода отца. Она осознавала, что подписывает договор дарения.

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4, действующие на основании доверенности, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ранее в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований. Представили письменные возражения, в которых указали, что Т1. на момент заключения договора дарения доли квартиры и после понимала значение своих действий и могла ими руководить, что подтвердили допрошенные свидетели, допрошенный в судебном заседании родной брат ответчика является материально заинтересованным лицом, поскольку после смерти Т1. ее доля по закону в части будет принадлежать ему. Выводы эксперта судебной экспертизы сфальсифицированы и не могут быть положены в основу решения суда, поскольку в исследуемый период Т1. оформляла две доверенности, удостоверенные разными нотариусами, которые проверяли ее дееспособность. В момент оформления договора дарения Т1. не страдала психическими заболеваниями, как указывает эксперт, а находилась в стрессовой жизненной ситуации. Кроме того экспертиза проводилась не на дату заключения договора дарения в 2015 году, а на текущее время. Кроме того, Т1. участвовала при рассмотрении гражданского дела в 2017 году, и суда не возникло сомнений в ее дееспособности. Просили в иске отказать.

Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Суд с учетом мнения участвующих в деле лиц определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Допрошенный в качестве свидетеля Т2. в судебном заседании пояснил, что является сыном ФИО5 и ФИО1, его мать болела примерно с 2011 года, состояла на учете, у нее было неоднозначное поведение, но внешних признаков не было. Он присутствовал при оформлении доверенности на получение пенсии у нотариуса Е1., в тот момент она уже находилась на лечении, нотариус задавала ей вопросы, они все втроем присутствовали. В суд их также вызывали при рассмотрении дела об определении порядка пользования квартирой, был отец, мать и брат. После ухода отца мать жила месяц с ним, месяц с его братом. Понимание происходящего у нее было редко, говорила нормально не всегда. Брат водил ее подписывать к нотариусу какой-то договор, в каком году точно не помнит. К психиатру решили обратиться, поскольку заметили у матери ненормальное поведение, но эти признаки появились еще до ухода отца. Он разговаривал с матерью о дарении своей доли в квартире, но она до сих пор думает, что квартира ее. Об оформлении договора дарения ему стало известно после того, как он был оформлен.

Допрошенная в качестве свидетеля Ф1. в судебном заседании показала, что Т1. является женой ее двоюродного дяди, ФИО1. Т1. знает всю жизнь, в семье у нее были хорошие отношения до тех пор, пока она не рассталась с мужем в 2013 году, дядя Миша ушел к другой женщине, Т1. переживала, но странного поведения она за ней не наблюдала, общалась с ней раз в два месяца. В 2017 году дядя Миша вернулся, она узнала б этом со слов брата, с Т1. они не виделись в то время. Ее сотовый телефон перестал работать. Потом она заболела. В прошлом году они ездили в больницу. Выглядела она плохо, неопрятно. Но они не разговаривали, она спала, лежала в больнице в связи с непроходимостью кишечника. Знает, что был договор на долю квартиры, после того, как ушел дядя Миша, были странные звонки, он говорил, что на свою долю в квартире кого-нибудь подселит, она испугалась и отписала свою долю сыну. Между ФИО1 и сыном В. был конфликт по поводу жилплощади, дядя Миша говорил, что имеет право жить на своей территории, В. видимо был против, Т1. говорила ей, что ничего не может поделать с этой ситуацией.

Свидетель А1. в судебном заседании показал, что знаком с Т1., она мать его приятеля В., с Т. знаком с 2012 и 2013 года, изредка сталкивались, помогал ей с уборкой, с ремонтом сантехники летом 2015 года, признаков неадекватности у нее он не заметил, после 2015 года он ее не видел, со слов сына знал, что она в больнице, что ушел муж и у нее возможно был нервный срыв. Знает, что сын В. помогал ей, присматривал за ней в период с 2015 по 2016 год.

Свидетель Ф2. в судебном заседании пояснила, что знает Т1. с рождения, общались не очень часто, ходили каждый год на кладбище на Пасху. Последний раз видела ее в 2016 году, она была в обычном состоянии. Со слов мамы знает, что она разошлась с мужем, после чего были проблемы со здоровьем. Она перенесла стресс, потом проблемы с памятью были. О наличии психических заболеваний ей неизвестно, внешне Т1. выглядела нормально.

Выслушав участников процесса, свидетелей, эксперта, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании ч. 3 ст. 154 ГК РФ, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьи пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Судом установлено, что Т1. на основании решения Новочеркасского городского суда Ростовской области от <дата> являлась собственником 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

По договору дарения доли квартиры от <дата>, заключенному в простой письменной форме, Т1. подарила указанную 1/3 долю квартиры сыну – ответчику ФИО2 Договор и переход права собственности на долю квартиры на имя ответчика зарегистрированы в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от <дата> (л.д. 15-17, 53-69).

Решением Новочеркасского городского суда Ростовской области от <дата> по гражданскому делу по заявлению ФИО1 Т1. признана недееспособной. Решение вступило в законную силу <дата> (л.д. 11-12).

Постановлением администрации г. Новочеркасска от <дата> № над недееспособной Т1. была установлена опека, опекуном назначен ФИО1 (л.д. 13-14).

ФИО1, обращаясь в суд с настоящим иском по основаниям ч. 2 ст. 177 ГК РФ, указывал на то, что заключая договора дарения Т1. не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Для проверки доводов истца судом была назначена амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУ РО «Психоневрологический диспансер».

Согласно выводам заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № от <дата> Т1. в юридически значимый период (оформление договора дарения квартиры <дата>) обнаруживала и в настоящее время обнаруживает признаки психического расстройства (<данные изъяты> Это психическое заболевание у Т1. приняло необратимый процессуальный характер, характеризующийся грубыми выраженными интеллектуально-мнестическими расстройствами и отсутствием критики. Т1. в юридически значимый период (оформление договора дарения квартиры <дата>) обнаруживала признаки психического расстройства в виде <данные изъяты> и не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Допрошенный в качестве эксперта К. в судебном заседании пояснил, что входил в круг экспертов, составлявших экспертное заключение по назначенной судом психолого-психиатрической экспертизе, подтвердил полностью доводы экспертного заключения, пояснив, что в 2015 году Т1. страдала психическим заболеванием, с таким заболеванием люди ведут себя по-разному. Она могла, не подумав, подписывать все документы. При наличии такого заболевания со временем улучшений не происходит, становится только хуже. Наличие ясности сознания не означает, что она психически здорова. Диагноз, который ей поставили в 2013 году – деменция, практически не излечим, со временем он только прогрессирует. Подтвердил выводы заключения о том, что при подписании договора дарения Т1. не могла понимать значение свих действий и руководить ими.

Суд полагает возможным принять указанное заключение в качестве допустимого доказательства по делу, оснований не доверять заключению комиссии экспертов у суда оснований не имеется, поскольку оно получено с соблюдением требований закона экспертами, имеющими необходимую квалификацию по соответствующей экспертной специальности, предупрежденными по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, экспертами даны ответы на все поставленные вопросы, которые мотивированны, понятны и не противоречивы, выводы экспертов детальны, последовательны, не противоречат иным доказательствам, основаны на исследовании медицинской документации и непосредственного обследования Т1., данных о заинтересованности лиц, проводивших экспертизу, у суда не имелось. Судебная экспертиза проведена с соблюдением требований статей 84 – 86 ГПК РФ.

Оценивая в совокупности представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о недействительности договора дарения от <дата>, поскольку в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение тот факт, что даритель Т1. в момент совершения данной сделки находилась в таком состоянии, при котором не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценивая показания свидетелей, суд приходит к выводу, что свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения дарителя, о совершаемых ею поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая нотариусов, удостоверявших доверенности от имени Т1. в юридически значимый период, ни суд не обладают.

В связи с изложенным, суд считает, что требования ФИО1 о признании указанного договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на 1/3 долю указанной квартиры заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 167, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, действующего в интересах Т1., к ФИО2, третье лицо: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области, о признании недействительным договора дарения удовлетворить

Признать договор дарения 1/3 доли <адрес>-б в <адрес>, заключенный между Т1. и ФИО2, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность ФИО5 1/3 долю <адрес>-б в <адрес>, и прекратив право собственности ФИО2 на указанную долю.

Настоящее решение является основанием для внесения записей в сведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество о прекращении права собственности ФИО2 относительно 1/3 доли <адрес>-б в <адрес> и регистрации права собственности Т1. на указанную долю квартиры.

Решение суда может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Новочеркасский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 20 февраля 2019 года.

Судья: С.А. Бердыш