Решение № 2-1065/2020 2-1065/2020~М-945/2020 М-945/2020 от 23 сентября 2020 г. по делу № 2-1065/2020

66RS0051-01-2020-002071-73


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Серов Свердловская область 24 сентября 2020 года

Серовский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего Холоденко Н.А., при секретаре судебного заседания Ведерниковой Е.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1065/2020 по иску

ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда

с участием с использованием видеоконференцсвязи истца – ФИО1, представителя третьего лица МО МВД России «Серовский» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя третьего лица прокуратуры <адрес> - старшего помощника Серовского городского прокурора Гребенкиной А.Н., действующей на основании доверенности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Серовский районный суд Свердловской области с вышеуказанным иском.

В обоснование своих требований указал о том, что Постановлением Серовского районного суда Свердловской области от 30 декабря 2015 г. за ним было признано право на реабилитацию по двум эпизодам предъявленного обвинения за совершение особо тяжких преступлений, совершенных в составе группы лиц по предварительному сговору за его непричастностью к совершению данных преступлений. В период времени с 20 февраля 2015 г. по 30 декабря 2015 в течение 10 месяцев 9 дней он находился под стражей, данная мера неоднократно продлевалась с учетом всего объема обвинения предъявленного 20.02.2015 г., в том числе тех преступлений, которые являются основанием для предъявления настоящих исковых требований. Последовательность решений, вынесенных Серовским районным судом в период с 20 февраля 2015 г. по 30 декабря 2015 включительно свидетельствует о том, что продление исключительной меры пресечения заключение под стражу было обосновано многоэпизодностью предъявленного обвинения и находилось во взаимосвязи с двумя эпизодами прекращенного уголовного преследования от 03.04.14 г. и от 24.05.14 г. по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. В результате незаконного уголовного преследования истец незаконно и необоснованно содержался под стражей в течение 10 месяцев 9 дней, что причиняло сильнейшие нравственные страдания в виде морального вреда. Постоянное чувство беспомощности преследовало истца на протяжении всего этого времени, которое напрямую связано с длительным установлением истины по делу. Денежную компенсацию морального вреда оценивает в размере 800 000 руб.

Определением суда от 03.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Прокуратура Свердловской области.

Определением суда от 29.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены МВД России, ГУ МВД России по Свердловской области, МО МВД России «Серовский».

В судебном заседании ФИО1 на заявленных требованиях настаивал, просил их удовлетворить, по тем доводам, которые изложены в исковом заявлении. Пояснил о том, что преследовался за те преступления, которые не совершал. Испытывал беспомощность. Переживал о том, что будет назначено за эти преступления большое наказание, не сможет встретиться с близкими людьми.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ ФИО3 в судебное заседание не явилась, представила суду отзыв на исковое заявление, в котором просила в удовлетворении исковых требований отказать, в связи с тем, что сумма заявленных требований является чрезмерно завышенной, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Указала, что определение размера компенсации морального вреда должно производиться по правилам ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из критериев характера физических и нравственных страданий; индивидуальных особенностей потерпевшего; иных фактических обстоятельств; требований разумности и справедливости. Бремя доказывания, указанных обстоятельств в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возлагается на истца как сторону, приводящую доводы в качестве оснований своих требований. Просила учесть, что при определении размера компенсации морального вреда следует учитывать, что мера пресечения избиралась истцу в связи с совершением преступлений, за которые он впоследствии был осужден.

Так же в представленном письменном отзыве указала, что приговором Серовского районного суда от 30.12.2015 ФИО1 осужден за преступление, совершенное 29.04.2014, по п. «а» ч.З ст.228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 12 лет со штрафом в размере 400 000 рублей, за преступление, совершенное 24.05.2014 года по ч.З ст.30, п. «б» ч.З ст.228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 10 лет с ограничением свободы на 2 года, за преступление, совершенное 24.07.2014 года по ч.1 ст.228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на 1 год. На основании п.З ч.4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения основных и полного присоединения дополнительного наказания окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет 02 месяца с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 400 000 руб., с ограничением свободы на 2 года. Постановлением Серовского районного суда от 30.12.2015 уголовное преследование в отношении ФИО1 в части совершения 03.04.2014 и 24.05.2014 года преступлений, предусмотренных п.З ст.30, пп. «а, б» ч.З ст.228.1 УК РФ, прекращено на основании ст.27 УПК РФ, с признанием в указанной части права на реабилитацию. На основании вышеизложенного считает, что истец частично реабилитирован. Считает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему физических и нравственных страданий в заявленном размере. Требования истца о том, что он содержался в ненадлежащих условиях содержания должны рассматриваться в порядке статьи 1069 ГК РФ и надлежащими ответчиками по данным исковым требованиям являются главные распорядители бюджетных мест, где содержался истец: ФСИН России и МВД России. Министерство финансов РФ по данным исковым требованиям является ненадлежащим ответчиком.

В судебном заседании представитель третьего лица МО МВД России «Серовский» ФИО2, в письменных возражениях просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование указала на то, что несмотря на то, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, следует обратить внимание на тот факт, что истец содержался под стражей за преступления, предусмотренные различными частями ст. 228.1 УК РФ, за которые впоследствии осужден, а время содержания под стражей осужденному зачтено в срок отбывания наказания. Фактов незаконности незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу по спорным эпизодам ст. 228.1 УК РФ не установлено. Компенсация морального вреда за уголовное преследование (в соответствии с п. 55 ст. 5 УПК РФ) не презюмируется ст. 1100 УК РФ. Считают размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным. Истцом не предоставлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причиненных ему физических и нравственных страданиях, Доводы истца не подтверждают наличия основания для взыскания компенсации морального вреда.

В судебном заседании представитель третьего лица Прокуратуры Свердловской области Гребенкина А.Н. с исковыми требованиями согласилась частично. Поддержала доводы письменного возражения на исковое заявление, подписанного и предъявленного в суд заместителем прокурора области старшим советником юстиции Юровских А.В.

В представленном письменном возражении указано на то, что относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причинении истцу физических и нравственных страданий в заявленном размере 800 000 руб. им не представлено. Доводы о причинении истцу морального вреда осуществлением в отношении него уголовного преследования, применении меры пресечения, проведением следственных действий носят общий характер.

Постановлением Серовского районного суда от 30.12.2015 уголовное преследование в отношении ФИО1 в части совершения 03.04.2014 и 24.05.2014 года преступлений, предусмотренных п.З ст.30, пп. «а, б» ч.З ст.228.1 УК РФ, прекращено на основании ст.27 УПК РФ. Окончательное обвинение ФИО1 предъявлено 20.05.2015 по ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3, ст. 30 п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 174.1 УК РФ. ФИО1 содержался под стражей за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 3 ст. 228.1, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, за которые впоследствии осужден. Продление срока содержания под стражей было обусловлено, в том числе и объемом предъявленного обвинения. Вместе с тем приговором Серовского районного суда от 30.12.2015 все время содержания под стражей в период с 24.07.2014 по 29.12.2015 осужденному зачтено в срок отбытия наказания. С учетом изложенного, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, в силу принципов разумности и справедливости подлежит снижению до 30 000 руб.

Представитель привлеченного судом к участию в деле в качестве третьего лица ГУ МВД России по Свердловской области и МВД России в судебное заседание не явился, 01.09.2020 года представителем ФИО4 суду представлено письменное возражение на исковое заявление, в котором просила рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, в удовлетворении исковых требований в заявленном размере отказать по следующим основаниям. Истцом не предоставлено никаких доказательств, свидетельствующих о понесенных им нравственных страданиях, душевных переживаниях, а также доказательств, подтверждающих заявленный размер компенсации морального вреда. Необходимо учитывать, что уголовное преследование в отношении истца прекращено только в части, при этом истец осужден за совершение тяжкого преступления. Учитывая тот факт, что обвинение истца в совершении преступления, предусмотренного частью 2 ст. 228 УК РФ законно, доказательств тог, что мера пресечения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде, в силу ст. 102, 108 УПК РФ, были применены исключительно в связи с обвинением по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и соответственно, незаконно, не имеется. До 2015 года истец уже дважды привлекался к уголовной ответственности, в том числе с наказанием в виде лишения свободы. Учитывая вышеуказанные обстоятельства, непредставление истцом доказательств, свидетельствующих о понесенных им нравственных страданиях, душевных переживаниях, а также доказательств, подтверждающих заявленный размер компенсации морального вреда, заявленная сумма не отвечает требованиям разумности и справедливости, существенно завышена.

Суд, заслушав объяснения истца, представителей третьих лиц МО МВД России «Серовский» и Прокуратуры Свердловской области, исследовав письменные доказательства, оценив доказательства по делу на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или должностных лиц.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности в силу п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации от ее имени выступает Министерство Финансов Российской Федерации.

Согласно ч.1, п.1 ч.2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других предусмотренных законом случаях, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В силу ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

На основании п.2, п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред, причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, степени вины причинителя вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, с учетом требований разумности и справедливости.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда РФ от 28.05.2009 года N643-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав частью первой ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч.1 ст.133); данная норма как таковая направлена на защиту прав и законных интересов лиц, незаконно подвергшихся уголовному преследованию, и сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя; Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, закрепляя, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч.2 ст.6), предусматривает не только защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, но и защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (ч.1 ст.6). Так, ч.2 ст.136 УПК РФ прямо предусматривает, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства; при этом согласно ст.151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину такой вред (физические или нравственные страдания) причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Из содержания указанной выше нормы права, изложенной в ст.1100 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года N17 указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Из обвинительного заключения следует, что органами предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью третьей статьи 30 и пунктами «а, б» части третьей статьи 228.1 (в редакции ФЗ от 19.05.2010 №87-ФЗ), пунктом «а» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации, предусмотренных частью третьей статьи 30, пунктами «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации, часть третьей статьи 30, пунктом «б» части третьей статьи 228.1, частью 1 статьи 228 УК Российской Федерации, частью 1 статьи 174.1 УК Российской Федерации (л.д. 1-252 тома №10 уголовного дела №1-254/2015).

Приговором Серовского районного суда Свердловской области от 30.12.2015 г. по уголовному делу №1-254/2015 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации, частью третьей статьи 30, пунктом «б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации, и ему назначено наказание: по п. «а» ч.З ст.228.1 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 12 лет со штрафом в размере 400 000 рублей; по ч.З ст.30, п. «б» ч.З ст.228.1 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 10 лет с ограничением свободы на 2 года; по ч.1 ст.228 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год. В соответствии с частями третьей и четвертой статьи 69 УК РФ путем частичного сложения основных и полного присоединения дополнительных наказаний окончательно по совокупности преступлений назначено наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет 02 месяца с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 400 000 руб., с ограничением свободы на 2 года. При отбытии наказания в виде ограничения свободы, назначенное как за отдельное преступление, так и по совокупности преступлений, установлены следующие ограничения: - не выезжать за пределы муниципального образования по избранному после освобождения месту жительства и не изменять места жительства без согласия соответствующей уголовно-исполнительной инспекции; - не уходить из дома в ночное время (с 22-00 до 06-00); - не посещать места проведения массовых, в том числе культурно-зрелищных (фестивалей, профессиональных праздников, народных гуляний и других) мероприятий, не участвовать в данных мероприятиях. Возложить обязанность являться в соответствующую уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации 04 (четыре) раза в месяц. Меру пресечения ФИО1 постановлено оставить без изменения в виде заключения под стражей. Срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислять с 30 декабря 2015 года. Зачесть в срок отбытия наказания время задержания и предварительного содержания ФИО1 под стражей с 24 июля 2014 года по 29 декабря 2015 года.

Постановлением Серовского районного суда Свердловской области от 30.12.2015 г. по уголовному делу №1-254/2015, в отношении ФИО1 прекращено уголовное преследование по части третьей статьи 30, пунктам «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации по преступлению от 03.04.2014 и по части третьей статьи 30, пунктам «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации по преступлению от 24.05.2014 по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации - за его непричастностью совершению данного преступления. В соответствие с главой 18 УПК Российской Федерации за ФИО1 признано право на реабилитацию в данной части (л.д. 125-128 тома № уголовного дела №1-254/2015).

Апелляционным определением судебной коллегии Свердловского областного суда от 09.06.2016 года по делу №, приговор Серовского районного суда Свердловской области от 30.12.2015 г. по уголовному делу №1-254/2015 в отношении ФИО1 оставлен без изменения (л.д. 250-264 тома №14 уголовного дела №1-254/2015).

Согласно п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п.34 ст.5 УПК РФ).

В силу ч.1 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В связи с прекращением на основании постановления Серовского районного суда Свердловской области от 30.12.2015 г. по уголовному делу №1-254/2015 в отношении ФИО1 уголовного преследование по части третьей статьи 30, пунктам «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации по преступлению от 03.04.2014 и по части третьей статьи 30, пунктам «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации по преступлению от 24.05.2014 по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации - за его непричастностью совершению данного преступления, у последнего возникло право для обращения в суд с настоящим иском, поскольку за ним признано право на реабилитацию.

В связи с тем, что в отношении ФИО1 незаконно осуществлялось уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного по части третьей статьи 30, пунктам «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации по преступлениям от 03.04.2014 и от 24.05.2014, по которым уголовное преследование в отношении него было прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации, – за непричастностью к совершению преступления, истец в соответствии с п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, который подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации.

Поскольку судом установлен факт незаконного уголовного преследования ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного по части третьей статьи 30, пунктам «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации по преступлениям от 03.04.2014 и от 24.05.2014, указанный факт безусловно нарушил личные неимущественные права истца не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал, нарушение данных прав причинило истцу нравственные страдания, следовательно, моральный вред, причиненный истцу в результате незаконного уголовного преследования, подлежит возмещению и суд соглашается с наличием оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния) - общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит. Таким образом, сам по себе факт незаконного уголовного преследования подтверждает причинение лицу морального вреда в виде нравственных страданий.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При этом, обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда на основании, положений ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

О наличии у истца заболеваний, равно их нахождении в прямой причинно-следственной связи с привлечением к уголовной ответственности ФИО1 не указано.

Таким образом, за исключением факта возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 по части третьей статьи 30, пунктам «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации по преступлению от 03.04.2014 и по части третьей статьи 30, пунктам «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации по преступлению от 24.05.2014 и последующего его прекращения с признанием права на реабилитацию, иных негативных последний для ФИО1 судом не установлено, соответствующих доказательств ФИО1 не представлено.

Таким образом, суд, установив факт незаконного уголовного преследования ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных частью третьей статьи 30, пунктам «а,б» части третьей статьи 228.1 УК Российской Федерации по преступлению от 03.04.2014 и от 24.05.2014, приходит к выводу о наличии причинной связи между действиями государственных органов и перенесенными истцом нравственными страданиями.

Решением Серовского районного суда Свердловской области от 22 марта 2019 года по гражданскому делу №2-210/2019 по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, вступившим в законную силу, были удовлетворены исковые требования ФИО1, постановлено взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 суммы компенсации морального вреда в части 5 000 рублей, в удовлетворении исковых требований в части 95 000 руб. отказано.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает вышеуказанные установленные обстоятельства, то, что факт незаконного уголовного преследования в отношении истца ФИО1 безусловно нарушил личные неимущественные права истца, принадлежащие ему от рождения: честь и достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал, нарушение данных прав причинило истцу нравственные страдания, вместе с тем, уголовное преследование в отношении истца по составу преступления, за которое он осужден и по составу преступления, по которому в отношении него уголовное преследование прекращено, осуществлялось в рамках одного уголовного дела, все те ограничения, которые имели место в отношении истца в период предварительного расследования и во время рассмотрения дела судом, были обусловлены уголовным преследованием в целом, индивидуальные особенности истца, степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, а также категорию преступлений, в котором он обвинялся, их тяжесть, длительность уголовного преследования по указанному обвинению, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, объем негативных последствий для истца в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, с учетом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать в счет компенсации морального вреда 30 000 рублей, не находя при этом оснований для взыскания оставшейся заявленной суммы компенсации морального вреда в запрошенном истцом размере 770 000 рублей.

Суду не было представлено отвечающих требованиям гл.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, свидетельствующих о причинении истцу физических и нравственных страданий, компенсация за которые могла бы быть установлена в большем размере.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" к участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

Таким образом, поскольку, заявленные истцом требования о компенсации морального вреда связаны с восстановлением нарушенного права ввиду необоснованного уголовного преследования в порядке реабилитации, компенсация морального вреда подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.

За требование о взыскании компенсации морального вреда государственная пошлина истцом не уплачивалась, в связи с чем, неуплаченная государственная пошлина не может быть взыскана с ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в порядке распределения судебных расходов в пользу истца. Также указанная сумма судебных расходов не может быть взыскана с Министерства Финансов Российской Федерации в порядке ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как указанный орган государственной исполнительной власти освобожден от уплаты государственной пошлины на основании подп.19 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.194-ст.198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 30 000 (тридцать тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Серовский районный суд Свердловской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 01 октября 2020 года.

Председательствующий Н.А. Холоденко