Апелляционное определение № 33-1176/2026 от 8 апреля 2026 г.

Дело № (33-1176/2026) судья ФИО5

УИД 69RS0№-92


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 апреля 2026 г. <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи ФИО15,

судей ФИО6, ФИО7,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО8,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи ФИО15,

гражданское дело по иску СПАО «Ингосстрах» к ФИО3 о взыскании ущерба в порядке суброгации, по встречному иску ФИО3 к СПАО «Ингосстрах», ФИО4 о признании договора страхования недействительным,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ,

Судебная коллегия

установила

СПАО «Ингосстрах» обратилось в Калининский районный суд <адрес> с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании ущерба в порядке суброгации. В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ произошел пожар по адресу: <адрес>, д. Губино, <адрес>.

В результате пожара причинён вред принадлежащей ФИО4 <адрес>, расположенной по адресу: <адрес> д. Губино, <адрес>. Указанное имущество застраховано в СПАО «Ингосстрах» по полису № PL 0000375921. По данному страховому случаю СПАО «Ингосстрах» выплатило ФИО4 страховое возмещение в сумме 1094 840,00 руб.

Согласно постановлению пожар произошел в результате загорания строительных конструкций от источника зажигания, связанного с эксплуатацией отопительной печи. Таким образом, ответственность за причину пожара возлагается на собственника дома.

Ссылаясь на ст. 965, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании изложенного СПАО «Ингосстрах» просит взыскать с ФИО3 B.В. в порядке суброгации 1094 840,00 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины 13 674,00 руб.

Не соглашаясь с исковыми требованиями, ответчик ФИО3 обратился со встречными исковыми требованиями к СПАО «Ингосстрах», ФИО4 о признании договора страхования, заключённого между СПАО «Ингосстрах» и ФИО4, недействительным. В обоснование встречных требований указано, что в застрахованной части дома по адресу: <адрес>, д. Губино, <адрес>, пострадавшей от пожара, с 2017 года принудительно отключено электричество, отключен и демонтирован электросчетчик, расторгнут договор на поставку электроэнергии. В <адрес> доме отсутствует туалет, отопление, иные удобства. Дом в данной части находится в полуразрушенном аварийном состоянии и был в таком состоянии на дату заключения договора страхования, непригоден для проживания.

По условиям договора страхования, заключенного между СПАО «Ингосстрах» и ФИО4 (страховой полис № от ДД.ММ.ГГГГ), на такие объекты страхование не распространяется. Соответственно, такой договор не мог быть заключен, а по заключенному договору выплата ФИО4 производиться не могла.

Заключая договор страхования, страховщик не мог не знать о состоянии объекта страхования. Осуществляя выплату страховки ФИО4, страховщик не мог не понимать, что данные действия не соответствуют договору страхования. Осуществив страховую выплату ФИО4 в нарушение собственных правил и условий договора страхования, не осматривая объект страхования, не оценивая ущерб, СПАО «Ингосстрах» лишается права на возмещение ущерба с ФИО3 в порядке суброгации.

Решением Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ заявленные требования Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» удовлетворены.

С ФИО3 в пользу Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» взыскан ущерб в порядке суброгации в размере 1 094 840 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 674 руб.

Встречные исковые требования ФИО3 к Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах», ФИО4 о признании договора страхования (полис № PL 0375921 от ДД.ММ.ГГГГ) недействительным и применении последствий недействительности сделки оставлены без удовлетворения.

Не соглашаясь с указанным решением суда, ФИО3 подана апелляционная жалоба, в которой он просит решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в иске СПАО «Ингосстрах» в полном объеме, удовлетворении встречных исковых требований, признании договора страхования недействительным в части, затрагивающей права ФИО3, с применением последствий недействительности сделки в виде отказа в основном иске, в качестве альтернативы удовлетворению встречного иска признании действия СПАО «Ингосстрах» злоупотреблением правом и на этом основании отказе в основном иске.

С указанным решением ФИО3 не согласен, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене в полном объеме по следующим основаниям.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск, допустил грубую логическую и правовую ошибку в оценке ключевых доказательств - постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ Суд избирательно использовал эти документы, что привело к внутренне противоречивым и незаконным выводам, попирающим основополагающий принцип презумпции невиновности.

Суд проигнорировал правовую суть и реабилитирующее значение итогового решения дознавателя.

В основе ошибочных выводов суда первой инстанции лежит некритичное восприятие и избирательное использование выводов, содержащихся в постановлениях дознавателя ОНД и ПР по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ Однако суд допустил ошибку в их толковании, сосредоточившись на гипотетических версиях, изложенных в описательной части, и полностью проигнорировав юридический итог и резолюцию документов.

Резолютивная часть постановления от ДД.ММ.ГГГГ (как и постановление от ДД.ММ.ГГГГ) гласит: отказать в возбуждении уголовного дела по основанию п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - «отсутствие события преступления». Данный вывод является официальным, итоговым и имеющим юридическую силу.

Юридический смысл этого основания: государство в лице уполномоченного органа (дознания) официально установило, что в действиях ФИО3 отсутствует состав какого-либо преступления, связанного с пожаром. Это не просто отказ в возбуждении дела за недостаточностью данных, а констатация того, что события преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ (уничтожение имущества по неосторожности), не было. Отсутствие «события преступления» в уголовно-правовом смысле означает, что не установлены все обязательные элементы состава, включая вину (субъективную сторону).

Таким образом, постановление не просто прекращает уголовное преследование, а констатирует, что лицо не совершало противоправного деяния (бездействия), в котором его можно было бы обвинить.

Апеллянт не согласен с выводом суда о том, что причиной пожара является печь ФИО3, что влечет его гражданскую ответственность.

Апеллянт указал, что выводы в мотивировочной части постановлений дознавателя носят голословный, предположительный характер и противоречат их же собственной резолюции об отсутствии события преступления.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск, безосновательно отдал предпочтение выводам дознавателя ОНД и ПР и заключению эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, проигнорировав при этом выводы, изложенные в заключении судебной экспертизы.

Заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №: а) подготовлено заочно без выезда эксперта на место пожара; б) основано на неполном и, по содержанию материалов дела, односторонне собранном пакете материалов; в) содержало формулировки о невозможности категоричного установления очага, что снижает его доказательственную силу.

Суд не дал надлежащей оценке этим обстоятельствам и не объяснил, почему именно выводы этого эксперта признаны более доказательными, чем иные доказательства (показания очевидцев, результаты судебной экспертизы).

Выводы дознавателя о причине пожара носят голословный, предположительный характер. Эксперт не выезжал на место пожара. В самом тексте постановления от ДД.ММ.ГГГГ дознаватель указывает, что «конкретизировать место расположения первоначального возникновения горения не представляется возможным» (л. 6 постановления), но несколькими абзацами ниже делает категоричный вывод об очаге и причине пожара. Такая внутренняя противоречивость лишает выводы доказательственной ценности. Дознаватель не опрашивал свидетелей, которые впоследствии заявили суду о том, что пожар начался с внешней стороны дома.

Суд сделал вывод о виновности (об ответственности) ФИО3 на базе итогов проверки дознавателя, хотя по смыслу УПК РФ материал проверки и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не имеют статуса «судебного акта», и их выводы обязаны проверяться и сопоставляться с иными доказательствами.

В противовес противоречивым и отмененным постановлениям дознавателя, судом была назначена и проведена судебная пожарно-техническая экспертиза. Суд отклонил выводы эксперта ФИО2 на основании надуманных претензий (направление ветра по обобщенной справке), чем нарушил принцип свободной оценки доказательств (ст. 67 ГПК РФ) и возложил на ответчика непосильное бремя доказывания, фактически установив презумпцию его виновности.

Заключение эксперта ФИО2 от 2025 г. является процессуально безупречным и наиболее полным доказательством по делу. Эксперт:

1) лично выезжал на место происшествия;

2) исследовал все материалы дела, включая показания свидетелей;

3) пришел к категоричному выводу, что пожар начался снаружи дома, в районе крыльца и веранды, а его причиной явилось воспламенение от контакта с горящим пиротехническим изделием;

4) однозначно исключил версию о возникновении пожара от отопительной печи.

Суд отверг выводы экспертизы, сославшись на справку о направлении ветра и «критическое отношение» к показаниям свидетелей. Данный подход является несостоятельным.

Полагая, что заключение эксперта, изложенное в рамках проведенной судебной экспертизы, является более правильным, указывает, что выводы эксперта ФИО2 совпадают с направлением горения огня на фотографии пожара, имеющейся в материалах дела. На это обращал внимание суда представитель ФИО3 Нарушений при проведении эспертизы, экспертом не допущено.

Апеллянт полагает, что показания свидетелей являются допустимым доказательством по делу, никаких противоречий не установлено.

Судом не указано ни на одного конкретного противоречия в показаниях свидетелей между собой или с другими доказательствами. Напротив, их показания взаимно дополняют друг друга.

Суд не дал никакой правовой оценки последовательным и совпадающим показаниям непосредственного участника событий - ФИО1

По мнению апеллянта, показания свидетелей о наружном возгорании полностью согласуются с выводами судебной экспертизы ФИО2 Они объясняют характер повреждений (сильное обугливание снаружи, у крыльца), отмеченных даже в протоколе осмотра (материал проверки).

Они дают логичное объяснение наличию в вечер пожара факта запуска пиротехники, о котором также сообщалось.

Суд первой инстанции допустил грубую ошибку в толковании условий договора страхования, что привело к неправильному применению норм материального права.

Условия договора страхования (Правила страхования) СПАО «Ингосстрах» содержат самостоятельное и императивное определение объекта, на который страхование не распространяется. Согласно этим условиям, страхование не распространяется на: «...бараки и строения барачного типа, а также квартиры/комнаты, движимое имущество в них (барак - деревянная постройка в 1 или 2 этажа, предназначенная для проживания нескольких семей; характерной особенностью квартиры в строении барачного типа является отсутствие туалета; туалет расположен либо в отдельном помещении, не относящемся к квартире, либо в отдельном строении)».

Ключевой момент: Договор страхования сам устанавливает квалифицирующий признак «строения барачного типа» - отсутствие туалета в квартире. Это не отсылка к ведомственному приказу (Приказ Минземстроя №), а собственное договорное условие, согласованное сторонами. Страховщик, разрабатывая правила, мог бы сослаться на нормативный акт, но не сделал этого, сформулировав свой критерий.

Суд нарушил принцип свободы договора и автономии воли сторон (ст. 421 ГК РФ), на который сам же и ссылается.

В материалы дела представлены доказательства, что дом - деревянная постройка советского периода в один этаж, предназначенная для проживания нескольких семей, в <адрес> отсутствовал туалет (технический паспорт 2002 г., фотосъемка, показания свидетелей).

В тексте договора страхования четко указано: страхование не распространяется на имущество, «находящееся на момент заключения Договора страхования в аварийном состоянии». Критически важно, что договор не содержит никаких оговорок вида «признанное аварийным в установленном порядке», «имеющее официальный статус аварийного жилья» или отсылок к жилищному законодательству.

Также, как и выше смысл данного условия договора - страховщик исключает из страхования объекты с повышенным риском, низкой стоимостью и ненадлежащим состоянием, к которым, в силу фактической аварийности относится и спорная квартира.

Требование (суда) об официальном акте является необоснованным добавлением к договору.

Материалы дела содержат целый комплекс доказательств, которые в своей совокупности не оставляют сомнений в том, что <адрес> на момент заключения договора (октябрь 2022 г.) находилась именно в аварийном состоянии в обычном понимании этого слова:

Суд первой инстанции проигнорировал совокупность доказательств, потребовав административный акт, о котором в договоре не сказано ни слова. Такой подход лишает гражданско-правовой сделки ее смысла и позволяет страховщику уйти от ответственности за нарушение собственных правил.

Вывод суда о том, что отсутствие решения администрации об аварийности является доказательством пригодности квартиры для страхования, противоречит букве и духу заключенного договора, принципам толкования гражданско-правовых сделок и совокупности доказательств по делу.

Апеллянт полагает, что договор страхования в отношении <адрес> изначально был заключен в отношении объекта, прямо исключенного из страхования собственными правилами страховщика. Это означает, что у страховщика с момента заключения договора отсутствовал страховой интерес (п. 2 ст. 930 ГК РФ) либо договор был заключен под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ) вследствие сокрытия страхователем существенной информации, чего суд не исследовал.

Страховая выплата была произведена по не страховому случаю (поскольку страхование на такой объект не распространялось), что делает суброгационное требование неосновательным.

Действия СПАО «Ингосстрах» по взысканию выплаченной суммы с третьего лица, когда сама эта выплата была сделана с нарушением собственных, четко прописанных правил, являются классическим злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ). Страховщик, проигнорировав свои же ограничения, не может теперь переложить последствия своей халатности или недобросовестности на ответчика.

Суд первой инстанции полностью проигнорировал доводы ответчика о недобросовестном поведении истца. СПАО «Ингосстрах»:

Не представило суду материалы страхового дела, включая акт осмотра объекта до страхования, несмотря на судебные запросы.

Игнорировало письменные обращения и предложения об урегулирование спора с предоставлением доказательств неправомерности страхования.

Продолжало настаивать на иске, имея информацию о том, что объект не соответствовал условиям страхования.

Также апеллянт не согласен с пропуском истцом по встречному иску годичного срока исковой давности. По мнению ФИО3 судом не правильно определен момент, с которого ФИО3 должен был узнать об основаниях для оспаривания сделки.

Для ФИО3, как для лица, в отношении которого проводилась проверка, итоговым и единственно значимым документом являлось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ Это постановление содержало вывод об отсутствии события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Удовлетворенный данным выводом и не будучи юристом, ФИО3 не имел никакой разумной необходимости искать в материалах дела дознавателя и изучать приложенный к ним договор страхования, заключенный между третьими лицами. Упоминание о наличии договора в тексте постановления носило справочный, констатирующий характер и никак не указывало ФИО3 на то, что этот договор нарушает его права. ФИО3 не являлся стороной договора страхования. О конкретных условиях договора (см.выше), а также о том, что страховщик, вопреки своим же правилам, произвел выплату, он узнал только в ходе судебного разбирательства в конце 2024 г. и изучения материалов дела. Именно эти обстоятельства (выплата страховщиком при очевидном нарушении правил) являются основанием для оспаривания последствий этой сделки для ФИО3

Иск о суброгации был предъявлен страховщиком спустя значительное время - в 2024 году (спустя два года после пожара). Такое поведение (возможно, намеренное затягивание в подаче иска), создало у ФИО3 ложное ощущение отсутствия претензий со стороны ФИО4 и со стороны страховой компании и, как следствие, отсутствия необходимости самостоятельно выяснять детали чужого договора страхования, в связи с чем, по мнению апеллянта, имеются уважительные причины для восстановления пропущенного срока исковой давности. Суд первой инстанции, отказывая в восстановлении срока, не учел личность заявителя и фактическую невозможность для него осознать нарушение своих прав до начала судебного разбирательства по иску СПАО «Ингосстрах».

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что суд первой инстанции, удовлетворяя иск, допустил следующие существенные нарушения:

1. Избирательное и противоречащее смыслу использование доказательства (постановления дознавателя), что привело к логически невозможному выводу: отсутствие состава преступления (вины ФИО3), но наличие гражданской вины.

2. Игнорирование реабилитирующего характера итогового решения уполномоченного государственного органа (постановления), что попирает принцип презумпции невиновности в гражданском процессе.

3. Необоснованное отклонение судебной экспертизы и предвзятая оценка свидетельских показаний.

4. Фактическое возложение на ответчика бремени доказывания своей невиновности, в то время как истец не представил надлежащих и достоверных доказательств причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и пожаром.

Данные нарушения являются безусловным основанием для отмены решения, так как привели к неправильному определению обстоятельств имеющих существенное значение для дела (п. 1 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ).

В дополнениях к апелляционной жалобе, ФИО3 указал, о том, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении встречного иска, ограничился формальным выводом о пропуске срока исковой давности, не дав оценки доводам ФИО3 по существу заявленных требований, основанных на положениях ст. 179, 944 ГК РФ и условиях договора страхования.

В порядке уточнения ранее заявленных требований, учитывая, что основанием недействительности договора является обман страховщика со стороны страхователя при заключении сделки (ст. 179 ГК РФ), что влечет недействительность договора в целом, а не в отдельной части, ФИО3 уточнил просительную часть апелляционной жалобы в части признания договора страхования недействительным.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3, ФИО14, доводы изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поддержал в полном объеме. Полагал, что вины его доверителя в произошедшем пожаре нет. Кроме того, договор страхования является недействительным, в связи с чем у истца отсутствует право требования по настоящему иску. Указывая о аварийности и непригодности для проживания <адрес>, являющейся объектом страхования, представитель ФИО3 размер ущерба не оспаривал, доказательств иной стоимости ущерба не представил, о назначении экспертизы не ходатайствовал.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ третье лицо ФИО1 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указала, что вины ответчика в произошедшем пожаре нет, пожар произошел вне дома. Кроме того не согласна с размером ущерба, полагая, что он является завышенным.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, о причинах неявки не сообщили, об отложении разбирательства дела не ходатайствовали, поэтому в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка указанных лиц и их представителей не препятствует рассмотрению дела.

Согласно части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

В соответствии со статьей 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Принятое по делу решение суда отвечает указанным требованиям.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО4 на праве собственности принадлежит квартира общей площадью 75 кв.м, расположенная по адресу: <адрес>, д. Губино, <адрес>, что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права.

Указанный объект (конструктивные элементы - страховая сумма 641 447 руб., отделка и инженерное оборудование - страховая сумма 453393 руб., итого - 1 094 840 руб.) застрахован по договору страхования имущества и гражданской ответственности, а также сопуствующих рисков, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между СПАО «Ингосстрах» (страховщик) и ФИО4 (страхователь), что подтверждается полисом № PL 0375921, в том числе по риску «Пожар» (п.3.2.1. Правил страхования), в соответствии с Комплексными Правилами страхования имущества, гражданской ответственности и сопутствующих рисков, утвержденных Приказом СПАО «Ингосстрах» от ДД.ММ.ГГГГ № (Правила страхования).

Срок действия договора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии с п.3.2., 3.2.1. Правил страхования, страховщик оценивает страховую защиту по договору страхования, по страховому риску - «Пожар» - повреждение или утрата (гибель) застрахованного имущества вследствие возникновения огня, в т.ч. вследствие возникновения огня в соседних помещениях и на территориях, не принадлежащих Страхователю (Выгодоприобретателю), способного самостоятельно распространяться вне мест, специально предназначенных для его разведения и поддержания, а также воздействия на имущество возникших в результате такого огня продуктов горения (дыма, сажи и т.п.), высокой температуры.

Ущерб, причиненный пожаром, возникшим в результате умышленных противоправных действий третьих лиц, не является страховым случаем по риску «Пожар» и возмещается исключительно при страховании риска «Противоправные действия третьих лиц».

ДД.ММ.ГГГГ в доме по адресу: <адрес>, д. Губино, <адрес>, произошел пожар, что подтверждается справкой, выданной ДД.ММ.ГГГГ ОНД и ПР по <адрес>, в результате которого была повреждена <адрес>, принадлежащая на праве собственности ФИО4

ФИО4 обратилась в СПАО «Ингосстрах» с извещением о наступлении страхового события и заявлением на выплату страхового возмещения в связи с наступлением страхового события.

СПАО «Ингосстрах», рассмотрев представленные ФИО4 документы, признало событие страховым случаем и произвело выплату страхового возмещения в сумме 1094 840,00 руб., что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ

Сторона истца по встречному иску просит признать договор страхования недействительным ссылаясь, что само состояние <адрес> делало данный дом аварийным, непригодным для проживания, по условиям страхования на такие объекты договор страхования не распространяется.

Как следует из технического паспорта на жилой <адрес>, дом состоит из двух изолированных квартир, которые имеют самостоятельные входы, в каждой квартире есть кухня.

Как следует из ответа Администрации Калининского муниципального округа <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, администрацией жилой <адрес>, расположенные по адресу: <адрес>, Калининский муниципальный район, д.Губино аварийными не признавались.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что надлежащих и достаточных доказательств того, что спорная квартира не может быть объектом страхования, материалы дела не содержат.

ДД.ММ.ГГГГ между СПАО «Ингосстрах» и ФИО4 заключен договор добровольного страхования имущества № PL 0000375921 со сроком страхования с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

При заключении договора страхования между сторонами было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, в связи с чем, суд пришёл к выводу о том, что основания для признания данного договора недействительным отсутствуют.

Как следует из пояснений ФИО3, примерно через месяц после пожара, который произошел ДД.ММ.ГГГГ, приехал сотрудник страховой компании для подписания Акта о пожаре.

Также, в материалах КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ имеется копия договора страхования, а в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела имеются пояснения ФИО4, в которых она сообщает о том, что дом застрахован.

Встречный иск о признании договора страхования недействительным подан ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ

С учетом изложенного, суд согласился с позицией СПАО «Ингосстрах» о пропуске ФИО3 срока исковой давности по требованию о признании договора страхования недействительным, о чем заявлено страховой компанией, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования о признании договора страхования недействительным.

Сторона истца по встречному иску просит восстановить срок исковой давности, ссылаясь на то, что об обстоятельствах, являющихся основанием для признания спорного договора недействительным, истец по встречному иску узнал после ознакомления с материалами дела его представителем в октябре-ноябре 2024 года.

Суд первой инстанции, руководствуясь разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ № №О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», п. 2 ст. 199, ст. 205 ГК РФ, с учётом того, что доказательств уважительности пропуска срока исковой давности истцом по встречному иску в материалы дела не представлены, пришёл к выводу о том, что доводы стороны о пропуске срока уважительными не являются в связи с чем, оснований для восстановления срока исковой давности не имеется.

С учетом изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении встречных требований ФИО3 о признании договора страхования недействительным.

По факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в доме по адресу: <адрес>, Бурашевское сельское поселение, д. Губино, <адрес>, дознавателем ОНД и ПР по <адрес> была проведена проверка сообщения о преступлении, зарегистрирован материал проверки КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ

Как следует из материалов проверки КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОНД и ПР по <адрес> УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, в 21 час. 38 мин. на пульт диспетчера ПСЧ-72 «1 ПСО ФПС ГПС Главного управления МЧС России по <адрес>», поступило телефонное сообщение о пожаре в доме по адресу: <адрес>, Бурашевское с/п, д. Губино, <адрес>. Установлено, что объектом пожара является дом одноэтажный, деревянный, размерами 15x6 метров, крыша двухскатная крытая шифером по деревянной обрешетке, электрифицирован, отопление печное, разделен на две половины. Имеет два входа с северной и южной стороны. Территория, на которой располагается объект пожара, ограждена с северной стороны по всему периметру, с южной стороны не ограждена.

Принятыми мерами пожар был локализован ликвидирован в 23 час. 30 мин. Погибших и пострадавших нет.

В протоколе осмотра отмечено и на представленных фотоснимках отражено, что «крыша над северной частью объекта уничтожена по всей площадью, над южной частью объекта крыша сохранилась, повреждена преимущественно над комнатой №. Остекление объекта пожара разрушено преимущественно в северной части и с восточной стороны, в южной части объекта пожара остекление сохранило свою структурную целостность с западной стороны. Ввод с линии электропередач обрезан механическим способом. Ввод в северную часть объекта пожара осуществлялся с ЛЭП воздушным способом.

В ходе внутреннего осмотра объекта пожара установлено, что дом разделен на две половины. В половине № на момент осмотра располагаются: веранда, прихожая, котельная, помещение №. В половине, № на момент осмотра располагаются: крыльцо, коридор, комната 1, комната 2, комната 3, комната 4, комната 5, комната 6.

При осмотре первой половины установлено, что входная дверь уничтожена. Потолок веранды, прихожей, котельной и помещения 1 уничтожены полностью. В помещении 1 частично сохранились деревянные перегородки в южной части. Стены указанных помещений, обуглены преимущественно в котельной, прихожей и помещении 1. Наибольшая глубина обугливания наблюдается в котельной, в юго-западном углу. На веранде стены обуглены преимущественно в верхней части, по удалению вниз структура деревянных стен огнем не повреждена. Пол в помещениях сохранился, на полу располагается пожарный мусор. В ходе динамического осмотра пожарного мусора в помещениях, медных проводников со следами АРР (оплавлениями шарообразной формы не обнаружено). Также при осмотре помещений установлено, что в котельной и помещении 1 располагаются печи. При осмотре котельной установлено, что печь располагается ближе к юго-западному углу, основная часть печи металлическая, дымоход от печи кирпичные, ближе к примерному месту расположения кровли дымоход выполнен из металла. При осмотре топки печи в котельной обнаружены угли и зола. Печь в помещении 1 располагается ближе к южной стене, при осмотре топочного пространства печи золы, углей не обнаружено. Дымоход печи разрушен, сама структура печи выполнена из кирпича. В юго-восточном углу помещения 1 ближе к потолочному перекрытию обнаружены щелевые прогары в месте разделения половин. Вся предметно-вещная обстановка помещений первой половины уничтожена огнем.

В ходе осмотра 2 половины установлено, что (термические повреждения наблюдаются в комнате 6, комнате 5, коридоре, комнате 4. Наибольшие термические повреждения наблюдаются в комнате 6 и комнате 5. В комнате 6 обуглена северная стена, в верхней части стены наблюдаются щелевые прогары. Предметно-вещная обстановка комнаты закопчена. При осмотре комнаты 5 наблюдается прогар на потоке в северо-западном углу. Предметно-вещная обстановка обуглена и закопчена. При осмотре остальных помещений наблюдаются закопчения по всей площади. Остекления второй половины разрушены.

В ходе осмотра места пожара и прилегающей территории к объекту пожара приспособлений и средств, которые могли быть использованы при поджоге, не обнаружены. Табачных изделий в площади пожара, в помещении сан. узла и на прилегающей территории не обнаружено.

Описанные повреждения подтверждены имеющейся фототаблицей.

В материалах проверки представлены объяснения.

Так, согласно объяснениям ФИО3, известно следующее «...ДД.ММ.ГГГГ я находился по месту жительства, спал. Примерно в 21.40 меня разбудила сестра ФИО1 и сказала, что в прихожей задымление. Сама она находилась в комнате ближе к выходу, из дома, я находился в комнате, которая расположена ближе к разделительной перегородке дома на две комнаты. Мы с ней направились к выходу открыть дверь, там уже был огонь в тамбуре. В тамбуре были двери одна на выход, вторая в туалет по правую сторону, если смотреть с улицы и третья в котельную, где располагалась печь. В момент обнаружения возгорания свет в доме был включен. Из дома выходил через окно. Когда вышли на улицу, увидели как горело преимущественно в месте расположения котельной. Конфликтов у нас ни с кем не было. Мы не курящие. Печь топил в котельной последний раз сегодня в 20 часов. Топили примерно час. Печь металлическая, труба кирпичная, труба была обмазана глиной, не побелена. Кровля шиферная по деревянной обрешетке. Трубу чистили последний раз неделю назад. Я являюсь собственником дома. Ущерб от пожара мне причинен на сумму 1 500 000 рублей...к ранее сказанному мною объяснению от ДД.ММ.ГГГГ хочу пояснить следующее. ДД.ММ.ГГГГ я топил печь в котельной примерно с 6 вечера до 7 вечера, так отопление у меня было водяное от твердотопливного котла. Все время протопки котла я находился в котельной, печь (котел) топил под присмотром. Когда протопил, убедился, что в топке уже все прогорело, красных углей не было. Золу из топки печи выгреб в металлическое ведро, которое отнес на участок. Предтопочный лист у меня был на полу, также металлическими листами у меня были отделаны стены котельной. Дымоход печи перед началом отопительного сезона я проверял, также в октябре 2022 года произвел очистку дымохода. Дымоход полностью был исправен. К дымоходу деревянных конструкций не прилегало. В месте прохождения дымохода через потолок был сделан металлический короб с негорючей мин. ватой. После протопки печи запаха дыма в доме не ощущал. Также перед сном в районе 21 час. 10 мин. я заходил в котельную убедиться, что все нормально. Потрогал печь и дымоход, они были чуть теплые. Запаха дыма также не ощущал. Хочу пояснить, что печь, которая располагалась в комнате, я не топил... ».

Согласно объяснениям ФИО1 следует «...ДД.ММ.ГГГГ я находилась у брата, примерно в 21.40 я смотрела телевизор, услышала треск выглянула в окно, увидела идет сосед, он мне помахали я открыла окно и услышала как нам стали кричать, что наш дом горит я закричала и вышел брат мы направились к выходу и открыли дверь в тамбур, там был огонь. Мы закрыли дверь и побежали забирать документы и выбежали через окно. Когда я выбралась увидела горение со стороны крыльца, горела крыша крыльца. Конфликтов не с кем не было. Во дворе у брата была сторожевая собака. Я не курящая. Во второй половине дома никто не жил...».

Согласно объяснениям ФИО4 следует «...ДД.ММ.ГГГГ произошел пожара в д. Губино, <адрес> в <адрес>. Я являюсь собственником <адрес>. Собственником <адрес> ФИО3. В нашей квартире последний раз были ДД.ММ.ГГГГ, более в дом не приезжали. В нашу квартиру ввода от ЛЭП не было. Соседи с <адрес> не конфликтные. Дом у нас застрахован. Ущерб от пожара я оцениваю в сумму страховки в 1 094 840рублей. Что произошло в <адрес> не знаю, так как нас не было на месте...».

Как следует из представленных доказательств, пожар произошел ночью в темное время суток. Конфликтов у собственника ни с кем не было, угроз в его адрес не поступало. В протоколе осмотра места происшествия отмечено, что в периметре объекта пожара следов ЛВЖ или ГЖ не обнаружено, - посторонних приспособлений для приготовления к поджогу не обнаружено. В целом, версия возникновения горения вследствие воздействия открытого источника огня не нашла своего подтверждения.

Материал проверки по данному факту пожара был направлен в ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по <адрес> для проведения пожарно-технической судебной экспертизы.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по материалам проверки КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что:

- очаговая зона располагается в периметре юго-западного угла помещения котельной, северной половины дома;

- причиной пожара явилось загорание строительных конструкций от источника зажигания, связанного с эксплуатацией отопительной печи.

В ходе проведения проверки не был установлен факт неосторожного обращения с источником повышенной опасности, при эксплуатации отопительной печи, а также факт нарушений требований правил пожарной безопасности при эксплуатации отопительной печи, которые могли способствовать возникновению пожара.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, по основанию п. 1 части 1 ст. 24 УПК РФ.

В последующем, постановлением заместителя прокурора <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ указанное постановление от ДД.ММ.ГГГГ отменено, с ссылкой на получение в ходе рассмотрения гражданского дела по исковому заявлению СПАО «Ингосстрах» к ФИО3 о взыскании ущерба в порядке суброгации и по встречному иску ФИО3 к СПАО «Ингосстрах» и ФИО4 о признании договора страхования недействительным, новых сведений об обстоятельствах обнаружения возгорания в доме и свидетелях. Указано, что в ходе дополнительной проверки необходимо опросить ФИО9, ФИО10 об обстоятельствах обнаружения возгорания в доме, провести мероприятия и опрос жителей <адрес> с целью установления факта исполнения пиротехнических средств, а также свидетелей и очевидцев пожара и исполнения пиротехники, приобщить сведения о метеорологических условиях на момент возникновения и обнаружения пожара (согласно показаний ФИО10), с учётом полученных дополнительных сведений назначить и провести дополнительную пожаро-техническую судебную экспертизу.

Постановлением заместителя начальника ОНД и ПР по <адрес> УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в рамках материала проверки КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела.

Как следует из постановления от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом проведения дополнительной проверки, в частности, объяснений ФИО10, известно следующее: «…ДД.ММ.ГГГГ я находилась по месту в д. Губино, почувствовала запах дыма, выглянула в окно, увидела горение со стороны дороги. Пламя виднелось по всему углу террасы. Я побежала к дому стала стучаться в окно, в доме появилась ФИО1, я ей сказала, что они горят, практически сразу она вышла через окно, а её брат вышел через параллельное окно с другой стороны дома. Горела терраса изнутри или нет, я не знаю, но, наверное, горела, так как они не пошли, вышли через дверь. Когда я побежала к дому, человек 6 стояло. В пожарную охрану я не звонила. Пламя в процессе пожара уже распространялось на оставшуюся часть дома. В этот день проблем с электричеством не было. Примерно за час до обнаружения пожара, а именно горения угла <адрес> слышала запуск фейерверков в их хлопки, примерно 1-1,5 часа до обнаружения. Потом я слышала, когда пожарные приехали, начали тушить горевшую часть <адрес>, начали тушить террасу и крышу дома. Терраса была больше объята пламенем, чем дом. В этот день снег лежал на земле…».

Из объяснений ФИО11 следует, что «…я знаю, что в д. Губино произошел пожар в начале деревни <адрес>. Рядом с этим домом по левую сторону, если смотреть с дороги, расположен двухэтажный комплекс, который был заброшен, только год назад, может чуть больше, его начали ремонтировать. Когда-либо отдых там не осуществлялся. В деревне проживает один узбек, как его точно зовут, не знаю, но все звали его Дешолбек, не видел его уже около месяца...».

Так согласно объяснению ФИО12 известно что «...ДД.ММ.ГГГГ находились на частном подворье недалеко от <адрес> д. Губино. Я и Дешолбек, когда побежали в дом, увидели что горит терраса и крыша <адрес>. Дешолбек побежал туда, в настоящее время он уехал к себе на родину в Узбекистан. В тот день салютов не слышали. Сам я к пожару не подходил...».

Из объяснений ФИО3 следует, что: «...ДД.ММ.ГГГГ я находился у себя дома по адресу: <адрес>, Бурашевское с/п, д. Губино, <адрес>. Находился в помещении кухни-столовой. Моя сестра находилась в комнате. Я находился в полусонном состоянии, на фоне работал телевизор. В окно сестры раздался стук, я также направился в комнату сестры, чтобы посмотреть, что происходит, она открыла окно, и ей крикнули, что у нас горит дом. Я побежал через коридор на кухню, через кухню в котельную и там открыл дверь в тамбур, дверь открывалась внутрь тамбура наружу направо, я немного вышел в тамбур и увидел через остекление крыльца в левой части, если смотреть из тамбура, отблески, а также непосредственно само пламенное горение. В указанном месте располагалась дровница, над дровницей был навес, крыша выполнена из металлических листов, стена дровницы была обшита вагонкой с западной стороны. Входная дверь со стороны крыльца у меня была постоянно открыта. Я побежал в комнату к сестре через тамбур, сестру эвакуировал через окно, после чего выпрыгнул сам. После чего залез обратно за документами, также за мной залез в дом Дилшодбек, я забрал документы, Дилшодбек передал их через окно и начал искать собак, параллельно с Дилшодбеком открутили газовый баллон, расположенный в котельной и выкинули его в окно через кухню-столовую. После чего с Дилшотбеком выбрались на улицу через окно. После чего направился в сторону своего крыльца, чтобы обойти дом, подойдя к крыльцу увидел, что горит дровница внутри по всей пощади, а именно горели дрова. Также горела стена дровницы, выполненная из вагонки, дрова в дровнице были сложены почти под крышу. Дрова были ели и березы. Металлическая печь в основном топилась, березой, елью. Когда мы с Дешолбеком были в доме, дыма как такового не было. Проникать дым начал с тамбура в котельную. Пламя начало распространятся когда подул сильный ветер, в этот момент огонь уже охватил плоскую крышу над сан. узлом пламя вырывалось из-под шифера и перекинулось на основную часть дома. В этот момент я находился возле своего ограждения. В этот день в д. Губино в вечернее время пускали салюты, в районе 19 час. 30 мин. примерно минут 15-20. В окно кухни я видел отблески вспышки салютов, откуда их запускали именно, я не знаю, но также я видел, как салюты, запускали с параллельной стороны дороги от моего дома. Кто и откуда именно запускал салюты - я не ел. На момент пожара свет в доме был, с сестрой не курящие, открытым огнем не пользовались, поджогом никто не угрожал, конфликтов ни с кем не было, лая собак дома не было. Над основной частью дома была двухскатная крыша, крытая шифером по деревянной обрешетке. Над сан.узлом, тамбуром и котельной была односкатная крыша крытая шифером по деревянной обрешетке. Между шифером и обрешеткой лежал руберойд. Пространство между крышей указанных помещений и потолком было заполнено мин. ватой, к кирпичному дымоходу мин. вата не примыкала, там была песочница. Люк в указанное пространство был расположен в котельной в потолке. Был закрыт. Также хочу пояснить, что ДД.ММ.ГГГГ я с сестрой примерно в 16 час. 30 мин. уехал в гости д. Володино к ФИО16. Перед отъездом в период с 13 час. 30 мин. до 16 час. 00 мин я топил металлическую печь. После протопки закрыл дымоход, проверил, что горящих углей в топке нет, закрыл топку и поехал. Из д. Володино мы вернулись примерно в 19 час. 30 мин. Дымоход установил летом 2022 года в июне самостоятельно, дымоход чистил раз в месяц, чистил металлической щеткой, забирался на крышу, снимал металлическую трубу и чистил внутреннее пространство кирпичного дымохода. Котел в котельной был изготовлен фирмой согрев. Также прошу приобщить к: материалам проверки план-схему, нарисованную собственноручно, от ДД.ММ.ГГГГ...».

Согласно объяснению ФИО1 «...ДД.ММ.ГГГГ я находилась дома у брата по адресу: <адрес>, Бурашевское с/п, д. Губино, <адрес>. Находилась в комнате, смотрела телевизор, услышала шум похожий на салют, но, не придала значения, так как у нас в деревне часто запускают салюты. Примерно через 5-10 минут услышала шум со стороны окна, встала, посмотрела в окно, увидела как на улице стоит толпа, я открыла окно и мне сказали, что мы горим, толпа стояла за ограждением. В окно ко мне никто не стучал, но слышны были стуки по стене. Я выбежала в коридор, открыла дверь в тамбур, меня обдало дымом, также я увидела пламя впереди себя слева, если смотреть на выход из дома, пламя было на уровне моих глаз или выше. Я сразу закрыла дверь, а мой брат побежал со стороны кухни и также открыл дверь из котельной в сторону тамбура. После чего я побежала в комнату и через окно выпрыгнула на улицу. Дом горел с левой стороны, если смотреть с дороги, горели дровница, крыльцо, односкатная крыша. В этот день мы с братом были в доме, я в комнате, брат на кухне. Мы не курящие, открытым огнем не пользовались. В д. Володино мы ездили отдыхать примерно с 16 час. до 19 час. 30 мин. ездили к другу брата ФИО16. Печь брат топил днем, протопил и мы поехали, вечером он больше не топил, топил заготовленными дровами. Также когда я бежала через коридор к тамбуру, то внутри помещений дыма не ощущала и не видела...».

При определении места первоначального возникновения горения или очага пожара при проведении дополнительной проверки исходили из очаговых признаков, на основании результатов сравнительного анализа состояния конструктивных элементов сооружений, направленности распространения горения, а также принимая во внимание показания очевидцев.

В протоколе осмотра указано, что в результате пожара крыша над северной половиной уничтожена по всей площади, над южной половиной дома сохранилась, повреждение имеет преимущественно в северной ее части. При внутреннем осмотре северной половины дома установлено, что она представлена следующими помещениями: веранда, прихожая, котельная, помещение № (согласно план-схеме). Потолок веранды, котельной и помещения № уничтожены полностью. В помещении № частично сохранились деревянные перегородки, преимущественно в южной части. Стены котельной, прихожей и помещения обуглены. Наибольшая глубина обугливания наблюдается в котельной, в юго-западном углу. Стены веранды обуглены в верхней части. Напольное покрытие в помещениях северной половины дома сохранено. Предметно-вещная обстановка помещений уничтожена.

В ходе внутреннего осмотра южной половины дома установлено, что она представлена следующими помещения: крыльцом, коридором и шестью комнатами. В комнате №, №,№ и в коридоре наблюдаются термические повреждения. Наибольшие термические повреждения наблюдаются в южной половине дома, выраженные в виде обугливания, наблюдаются в верхней части комнат №, № (смежные комнаты с северной половиной дома). Помещения и предметно-вещная обстановка южной половины дома закопчена.

На основании вышеизложенного был сделан вывод, что наибольшие термические повреждения наблюдаются в помещении котельной в северной половине дома.

Окончательный вывод по очагу пожара был сделан по совокупности целого ряда данных, полученных в результате анализа термических, повреждений и сопоставлении их с данными, содержащимися в показаниях очевидцев происшедшего пожара.

Из объяснения ФИО1 следует «...дом горел с левой стороны, если смотреть с дороги, горели дровница, крыльцо, односкатная крыша...».

Из объяснения ФИО3 следует, что (объяснения взяты ДД.ММ.ГГГГ) «...ДД.ММ.ГГГГ я находился по месту жительства, спал. Примерно в 21 час. 40 мин. меня разбудила сестра ФИО1 и крикнула, что в прихожей задымление. Сама она находилась в комнате ближе к выходу из дома я находился в комнате, которая расположена ближе к разделительной перегородке дома на две комнаты. Мы с ней направились к выходу открыть дверь там уже был огонь в тамбуре. В тамбуре были двери одна на выход вторая в туалет по правую сторону, если смотреть с улицы и третья в котельную, где располагалась печь. В момент обнаружения возгорания свет в доме был включен. Из дома выходил через окно. Когда вышли на улицу увидели, как горела преимущественно в месте расположения котельной...».

Также, согласно объяснениям ФИО3 следует, что (объяснения взяты ДД.ММ.ГГГГ) «я побежал через коридор на кухню, через кухню в котельную и там открыл дверь в тамбур, дверь открылась внутрь тамбура наружу направо, я немного вышел в тамбур и увидел через остекление крыльца в левой части, если смотреть из тамбура, отблески, а также непосредственно само пламенное горение…».

Судом первой инстанции установлено, что объяснения очевидцев пожара разнятся по первоначальному месту возникновения пожара.

Основываясь на информации, указанной в протоколе осмотра места происшествия, был сделан вывод о том, что очаговая зона располагается в периметре помещения котельной, северной половины дома.

Определяя причину возникновения горения в очаге пожара, устанавливая источник зажигания, версия возникновения пожара от тлеющего табачного изделия исключена, признаков поджога не усматривается, версия возникновения пожара от электротехнического источника зажигания не нашла своего подтверждения.

Объяснения очевидцев пожара разнятся по информации о запусках пиротехнических изделий в день пожара.

Также, в материалах проверки имеется справка о погодных условиях, предоставленной Тверским ЦГМС – филиалом ФГБУ «Центральное УГМС» известно, что в период с 21 часа 00 минут до 22 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ на территории д Губино Бурашевского с/п <адрес> было облачно. Небольшой дождь. Ветер юго-западный 3 м/с, максимальный порыв 9 м/с, температура воздуха составила 8,3 оС, Направление ветра указывает на то, что горение вероятно, могло распространяться в северо-восточном направлении от юго-запада, т.е. возникновение пожара в очаговой зоне, вследствие попадания пиротехнического изделия является невозможным.

Рассматривая версию по источнику зажигания, связанному с эксплуатацией печного отопления, из материалов проверки судом установлено, что отопительная печь находилась в помещении котельной.

В протоколе осмотра указано, что «...при осмотре котельной установлено, что печь располагается ближе к юго-западному углу, основная часть печи металлическая, дымоход от печи кирпичный, ближе к примерному месту расположения кровли дымоход выполнен из металла. При осмотре топки печи в котельной обнаружены угли и зола...».

Согласно обвинениям ФИО1 «...печь брат топил днем, протопил и мы поехали, вечером он больше не топил, топил заготовленными дровами...».

Согласно объяснениям ФИО3 известно «...перед отъездом в период с 13 час.130 мин. до 16 час. 30 мин я топил металлическую печь. После протопки закрыл дымоход, проверил, что горящих углей в топке нет, закрыл топку и поехал..1.».

В материалах проверки установлено, что над санузлом, тамбуром и котельной была односкатная крыша. Между шифером и обрешеткой лежал рубероид. Пространство между крышей указанных помещений и потолком было заполнено мин. ватой, к кирпичному дымоходу мин. вата не примыкала, там была песочница...из объяснений гр. ФИО3

В очаговой зоне располагается основной источник зажигания, в виде металлической печи. Дымоход печи в месте расположения односкатной крыши визуально скрыт между потолком и кровлей односкатной крыши, ввиду чего первые признаки возникновения пожара могли быть не замечены.

Таким образом, причиной пожара в доме по адресу: <адрес>, Бурашевское с/п, д. Губино, <адрес> явилось загорание строительных конструкций от источника зажигания, 1 связанного с эксплуатацией отопительной печи.

Принимая во внимание, что в данном сообщении имеются достаточные данные, указывающие на отсутствие события преступления, предусмотренного статьей 168 УК РФ, в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного статьей 168 УК РФ, было отказано по основанию п. 1- части 1 ст. 24 УПК РФ.

На постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ представителем ФИО3 ФИО14 была подана жалоба, которая на ДД.ММ.ГГГГ не рассмотрена.

Учитывая несогласие ответчика с причиной пожара, по его ходатайству по делу назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ФИО2 (ООО «Центр оценки»).

Как следует из выводов заключения эксперта №Э, очаговая зона локализована в северной части дома, с внешней его стороны, в районе крыльца, веранды и входа в дом. Точнее определить место первоначального возникновения горения (очага пожара), на основании информации, содержащийся в деле, и данных, полученных в результате осмотра места пожара, не представляется возможным.

Причиной пожара явилось воспаление сгораемых материалов и конструкций крыльца и веранды дома от контакта с горящими пиротехническим изделием, установить тип которого не представляется возможным. Условиями, способствовавшими возникновению пожара, явились запуски неустановленными лицами пиротехнических изделий, в зоне досягаемость которых оказался до № д. Губино.

В ходе проведения судебной экспертизы, эксперт исследовал протокол осмотра места пожара, фототаблицу к нему, объяснения ФИО3 и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, пояснения по делу ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, а также показания свидетелей, допрошенных в рамках настоящего дела, ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ

Эксперт констатировал, что, несмотря на некоторые расхождения в показаниях очевидцев, в указании точного места возникновения пожара, в них присутствует и общая по содержанию информация, что первоначальное горение возникло не внутри дома, а с внешней стороны, откуда распространялось на крышу и во внутренние помещения дома.

Указывает, что в отказном материале содержится заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в доме по адресу: <адрес>, Бурашевское сельское поселение, д.Губино, <адрес>, в котором экспертом сделан вывод, что очаговая зона располагается в периметре юго-западного угла помещения котельной, северной половины дома. Ввиду того, что вывод эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по <адрес> не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в рамках настоящего исследования, эксперт основывается на собственных выводах, полученных экспертным путем.

Эксперт исключил версию пожара, связанную с эксплуатацией печного отопления, в том числе, принимая во внимание местонахождение очаговой зоны, установленное экспертным путем.

Также исключил версию искусственного инициирования горения и версию возникновения пожара от теплового проявления аварийных режимов в электропроводке.

В судебном заседании эксперт ФИО2 выводы судебной экспертизы полностью поддержал, также пояснил, что направление ветра влияет на выводы экспертизы, в день пожара направление ветра было с севера на восток.

Суд первой инстанции, разрешая вопрос о принятии экспертного заключения в качестве допустимого доказательства, указал, что в соответствии с ч. 2 ст. 85 ГПК РФ, эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы; вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела; разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, за исключением суда, ее назначившего.

Данных о направлении ветра в день пожара на момент проведения судебной экспертизы в материалах дела не было.

Вместе с тем, при проведении дополнительной проверки сообщения о преступлении, была запрошена информация о погодных условиях.

Как следует из справки о погодных условиях, предоставленной Тверским ЦГМС - филиалом ФГБУ «Центральное УГМС» от ДД.ММ.ГГГГ, в период с 21 часа 00 минут до 22 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ на территории д. Губино Бурашевского с/п <адрес> было облачно. Небольшой дождь. Ветер юго-западный 3 м/с, максимальный порыв 9 м/с, температура воздуха составила 8,3 °С.

На основании представленных доказательств, суд критически относится к выводам судебной экспертизы, поскольку данным Центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Тверской филиал) направление ветра было противоположным направлению, на котором был сделан вывод о месте определения очаговой зоны и как следствие о причине пожара, а именно вывод, что первоначальное горение возникло не внутри дома, а с внешней его стороны (с веранды) сделан при направлении ветра с севера на восток, что противоречит материалам дела.

С учетом указанных обстоятельств, анализа представленных доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что судебная экспертиза не может быть принята в качестве доказательства установления очага пожара и причины его возникновения.

К показаниям свидетелей, допрошенных в рамках настоящего гражданского дела, ФИО13 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 в судебном заседаний ДД.ММ.ГГГГ, в части указания точного места возникновения пожара, суд первой инстанции отнесся критически, поскольку указанные свидетели непосредственно во время начала пожара не присутствовали, а также суд принял во внимание длительность времени, прошедшего с момента возникновения данного события, в связи с чем пришел к выводу о наличии сомнений в их достоверности.

Оценивая доказательства в их совокупности, в том числе, заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по факту пожара, суд пришёл к выводу о том, что причиной пожара в доме по адресу: <адрес>, Бурашевское сельское поселение, д. Губино, <адрес> явилось загорание строительных конструкций от источника зажигания, связанного с эксплуатацией отопительной печи в <адрес>.

Собственником <адрес>. Губино является ФИО3, причина пожара связана с эксплуатацией отопительной печи в его квартире, в связи с чем, ответственность за пожар несет ФИО3, который не предпринял должных мер к содержанию своего имущества в исправном, безопасном и пригодном для эксплуатации состоянии, не обеспечивший безопасный режим его использования, надлежащих доказательств обратного суду первой инстанции представлено не было.

Поскольку ущерб, причиненный имуществу ФИО4 в результате пожара, возмещен СПАО «Ингосстрах» в сумме 1 094 840 руб., к страховщику, возместившему в пределах лимита страхования вред страхователю, перешли в порядке суброгации права требования страхователя (кредитора) к ФИО3, ответственному за убытки вследствие причинения вреда в результате пожара, в связи с чем, требования СПАО «Ингосстрах» о взыскании ущерба в порядке суброгации судом удовлетворены.

Истцом (СПАО «Ингосстрах») понесены расходы на оплату государственной пошлины в размере 13 674 руб., что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ

С учетом удовлетворения требований СПАО «Ингосстрах» расходы по оплате государственной пошлины взысканы с ФИО3

Вопреки позиции апеллянта, судебная коллегия полагает, что выводы, изложенные в решении суда являются обоснованными, основанными на представленным по делу доказательствах, которым дана оценка в соответствии с нормами действующего законодательства, применимыми к спорным правоотношениям.

Согласно статье 965 Гражданского кодекса Российской Федерации к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (пункт 1).

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и лицом, ответственным за убытки (пункт 2).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания, принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Согласно абзаца второго части 1 статьи 38 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации),

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано иное.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе, когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Вопреки позиции апеллянта, судебная коллегия, анализируя представленные доказательства, соглашается с выводом суда первой инстанции, что очаг возгорания, являющийся причиной пожара в жилом <адрес> д. <адрес> находился в <адрес>, принадлежащей на праве собственности истцу. При этом, как следует из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по материалам проверки КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ очаговая зона располагается в периметре юго-западного угла помещения котельной, северной половины дома; причиной пожара явилось загорание строительных конструкций от источника зажигания, связанного с эксплуатацией отопительной печи.

В ходе проведения проверки не был установлен факт неосторожного обращения с источником повышенной опасности, при эксплуатации отопительной печи, а также факт нарушений требований правил пожарной безопасности при эксплуатации отопительной печи, которые могли способствовать возникновению пожара.

Экспертом данное заключение проведено в рамках проведения проверки по факту произошедшего пожара. При даче заключения экспертом исследовано место происшествия, установлена вся совокупность обстоятельств причин произошедшего возгорания.

При этом суд правомерно отклонил выводы, изложенные экспертом в рамках проведенной судебной пожарно-технической экспертизы, согласно которым очаговая зона локализована в северной части дома, с внешней его стороны, в районе крыльца, веранды и входа в дом. Точнее определить место первоначального возникновения горения (очага пожара), на основании информации, содержащийся в деле, и данных, полученных в результате осмотра места пожара, не представляется возможным. Причиной пожара явилось воспламенение сгораемых материалов и конструкций крыльца и веранды дома от контакта с горящими пиротехническим изделием, установить тип которого не представляется возможным. Условиями, способствовавшими возникновению пожара, явились запуски неустановленными лицами пиротехнических изделий, в зоне досягаемость которых оказался до № д. Губино.

Суд правомерно учел, что вывод о причине возгорания в связи с контактом с горящими пиротехническим изделием сделан экспертом на основании показаний свидетелей. При этом указанные показания не согласуются с иными представленными по делу доказательствами. Кроме того вывод эксперта направлении ветра с севера на восток, что влияет на заключение эксперта, не согласуется с предоставленными Тверским ЦГМС - филиалом ФГБУ «Центральное УГМС» сведениями, согласно которым в период с 21 часа 00 минут до 22 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ на территории д. Губино Бурашевского с/п <адрес> было облачно. Небольшой дождь. Ветер юго-западный 3 м/с, максимальный порыв 9 м/с, температура воздуха составила 8,3 °С.

Таким образом, суд первой инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что, поскольку очаг возникновения горения находился на территории квартиры, принадлежащей на праве собственности ответчику, именно он должен нести гражданско-правовую ответственность по возмещению вреда в связи с повреждением от пожара имущества.

Судебная коллегия также не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о наличии оснований для признания договора страхования недействительным.

В соответствии с положениями статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

При заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: 1) об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; 2) о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая); 3) о размере страховой суммы; 4) о сроке действия договора (ч. 1 ст. 942 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Пунктом 2 данной статьи установлено, что договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, недействителен.

Согласно пункту 28 постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества" наличие страхового интереса у страхователя (выгодоприобретателя) предполагается.

Согласно пункту 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В соответствии с пунктом 3 названной выше статьи Гражданского кодекса Российской Федерации если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике.

Как верно установлено судом первой инстанции ФИО4 на праве собственности принадлежит квартира общей площадью 75 кв.м, расположенная по адресу: <адрес>, д. Губино, <адрес>, что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права.

Указанный объект (конструктивные элементы - страховая сумма 641 447 руб., отделка и инженерное оборудование - страховая сумма 453393 руб., итого - 1 094 840 руб.) застрахован по договору страхования имущества и гражданской ответственности, а также сопуствующих рисков, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между СПАО «Ингосстрах» (страховщик) и ФИО4 (страхователь), что подтверждается полисом № PL 0375921, в том числе по риску «Пожар» (п.3.2.1. Правил страхования), в соответствии с Комплексными Правилами страхования имущества, гражданской ответственности и сопутствующих рисков, утвержденных Приказом СПАО «Ингосстрах» от ДД.ММ.ГГГГ № (Правила страхования).

Срок действия договора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии с п.3.2., 3.2.1. Правил страхования, страховщик оценивает страховую защиту по договору страхования, по страховому риску - «Пожар» - повреждение или утрата (гибель) застрахованного имущества вследствие возникновения огня, в т.ч. вследствие возникновения огня в соседних помещениях и на территориях, не принадлежащих Страхователю (Выгодоприобретателю), способного самостоятельно распространяться вне мест, специально предназначенных для его разведения и поддержания, а также воздействия на имущество возникших в результате такого огня продуктов горения (дыма, сажи и т.п.), высокой температуры.

Ущерб, причиненный пожаром, возникшим в результате умышленных противоправных действий третьих лиц, не является страховым случаем по риску «Пожар» и возмещается исключительно при страховании риска «Противоправные действия третьих лиц».

ДД.ММ.ГГГГ в доме по адресу: <адрес>, д. Губино, <адрес>, произошел пожар, что подтверждается справкой, выданной ДД.ММ.ГГГГ ОНД и ПР по <адрес>, в результате которого была повреждена <адрес>, принадлежащая на праве собственности ФИО4, в связи с чем ФИО4 обратилась в СПАО «Ингосстрах» с извещением о наступлении страхового события и заявлением на выплату страхового возмещения в связи с наступлением страхового события.

СПАО «Ингосстрах», рассмотрев представленные ФИО4 документы, признало событие страховым случаем и произвело выплату страхового возмещения в сумме 1094 840,00 руб., что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ

При этом, как верно установлено судом первой инстанции, оснований для признания договора страхования недействительным, материалы дела не содержат. Принадлежащая истцу квартира непригодной для проживания не признана, факт того, что ее стоимость составляет менее суммы страхового возмещения в материалы дела не представлен. Более того, в суде апелляционной инстанции после разъяснения судебной коллегией права на представление дополнительных доказательств стоимости причиненного ущерба, представитель ответчика пояснил, что не имеет смысла назначение экспертизы, поскольку стоимость уничтоженного огнем имущества сопоставила с возмещенным страховой компанией ущербом.

Безусловных доказательств, свидетельствующих о том, что квартира не могла быть объектом страхования сторонами по делу не представлено. Стороны по договору данный договор страхования не оспаривали. Ответчик, не оспаривая размер причиненного ущерба, оспаривает договор страхования право страховой компании обращаться с настоящим иском в порядке суброгации. При этом, в отсутствии указанного договора право на обращение в суд имела истец.

Кроме того, не соглашаясь с встречным иском, страховой компанией заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Суд первой инстанции, придя к выводу о пропуске срока исковой давности как самостоятельном основании для отказа в удовлетворении встречных исковых требований, указывает, что ФИО3 о наличии заключенного договора достоверно узнал не позднее ДД.ММ.ГГГГ, когда приехал сотрудник страховой компании для подписания Акта о пожаре. Кроме того, в материалах КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ имеется копия договора страхования, а в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела имеются пояснения ФИО4, в которых она сообщает о том, что дом застрахован.

Судебная коллегия также соглашается с позицией суда первой инстанции об отсутствии оснований для восстановления срока, поскольку довод апеллянта о правовой неграмотности не является основанием для восстановления процессуальных сроков, учитывая иные установленные судом обстоятельства дела.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, отказ суда в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3, судебная коллегия считает правомерным.

Разрешая требования о размере подлежащих взысканию с ФИО3 денежных средств, суд первой инстанции правомерно исходил из факта заключенного между СПАО «Ингосстрах» и ФИО4 договора страхования имущества, факта наступления страхового случая и произведенной потерпевшей стороне высланы, в связи с чем к истцу перешло право требования возмещения ущерба к ответчику. Учитывая установленные по делу обстоятельства. Доказательств иного размера ущерба в материалы дела не представлено.

Иных доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению определены судом первой инстанции правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению состоявшегося судебного решения.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия,

определила

решение Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционное жалобу ФИО3 без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий

Судьи