Апелляционное определение № 33-3058/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья: Боси Е.А. № 33-3058/2026

№ дела в 1-й инст. №2-355/2025

УИД 91RS0021-01-2025-000157-70

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> 14 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего Балема Т.Г.,

судей Каменьковой И.А.,

ФИО2,

при секретаре ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ РК «Судакская городская больница», Совету Министров Республики Крым, Министерству здравоохранения Республики Крым, о взыскании компенсации морального вреда, причинённого ненадлежащим оказанием медицинской помощи,ё

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГБУЗ РК «Судакская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ФИО9 (мать истца) стало плохо, в связи с чем истцом был вызван наряд скорой помощи. ФИО9 была доставлена в ГБУЗ РК «Судакская городская больница», где, в тот же день, умерла. Истец полагает, что причиной смерти его матери послужили действия и допущенные нарушения со стороны сотрудников приёмного отделения больницы.

В ходе рассмотрения дела в качестве соответчиков привлечены Совет Министров Республики Крым, Министерство здравоохранения Республики Крым.

Решением Судакского городского суда Республики ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением, истец ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на неверное применение норм материального и процессуального права, просит решение отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В письменных возражениях ГБУЗ РК «Судакская городская больница» просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, решение суда первой инстанции – без изменения.

Определением Верховного Суда Республики ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия, перешла к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле привлечён прокурор для дачи заключения в порядке ст. 45 ГПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес суда поступило апелляционное представление заместителя прокурора города Судака Республики Крым с ходатайством о восстановлении срока на его подачу.

Определением Верховного Суда Республики ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ срок на подачу апелляционного представления восстановлен.

В апелляционном представлении прокурор указывает, что судом первой инстанции не учтено наличие в заключении судебно-медицинской экспертизы и в заключении по результатам экспертизы качества медицинской помощи выводов о дефектах оказания медицинской помощи и нарушении требований приказа Минздрава Росси от 14.04.2025 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Просит решение отменить, приняв новое об удовлетворении исковых требований.

В письменных возражениях на апелляционное представление ГБУЗ РК «Судакская городская больница» указывает на отсутствие оснований для отмены судебного решения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 доводы иска поддержал, пояснил, что в рабочие дни проживал с матерью, в том числе был с матерью в день происшествия. Указал, что медицинская помощь его матери была оказана ненадлежащим образом, в реанимацию доставлена не была, умерла в перевязочном кабинете, а сразу после объявления истцу о смерти матери, его вынудили самостоятельно транспортировать её тело в морг.

Прокурор ФИО10 в судебном заседании дала заключение о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда ввиду наличия установленных дефектов оказания медицинской помощи, определив размер компенсации с учётом требований разумности и справедливости.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.

Информация о движении дела, в том числе о рассмотрении, в соответствии с требованиями пункта 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Крым.

Учитывая, что все лица, участвующие в деле были извещены судом апелляционной инстанции о времени и месте рассмотрения настоящей жалобы, на основании ч. 1 ст. 327, ч. 3, 4 ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела при имеющейся явке.

Заслушав доклад судьи ФИО12, пояснения истца, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты> свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из указанного следует, что компенсация морального вреда может быть взыскана с виновных лиц, которые допустили некачественное оказание медицинской помощи, если результатом этих действий стал неблагоприятный исход в виде смерти человека, которому не оказана соответствующая медицинская помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 является сыном ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ФИО9 страдала хроническими заболеваниями, в частности: <данные изъяты>, в последний раз обращалась в поликлинику ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ФИО9 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приёмное отделение ГБУЗ РК «Судакская городская больница».

По результатам осмотра ФИО9 был установлен диагноз: <данные изъяты>

В 23:35 ФИО9 была транспортирована в реанимационное отделение ГБУЗ РК «Судакская городская больница», где ей были оказаны реанимационные мероприятия.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 в <данные изъяты> час. в стационаре ГБУЗ РК «Судакская городская больница» была констатирована смерть ФИО9, наступившая вследствие заболеваний, установленных при вскрытии: фибрилляция предсердий, отёк лёгкого, диабет тип 2 с множественными осложнениями, а также атеросклеротическая болезнь сердца (л.д.13-14).

Для определения качества оказанной ФИО9 медицинской помощи в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» судом первой инстанции назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ РК «Крымское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО9 наступила в результате <данные изъяты> Установленный заключительный клинический диагноз: <данные изъяты> риск сердечно-сосудистых осложнений очень высокий, соответствует результатам патологоанатомического исследования трупа ФИО9, а также судебно-гистологической экспертизы патологоанатомического биоматериала.

Исходя из данных медицинской документации, на момент поступления в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» в <данные изъяты> состояние ФИО9 было крайне тяжёлым, о чем свидетельствуют следующие объективные данные: нарушение сознания - глубокое оглушение, тахикардия (частота сердечных сокращений 108 у д/мин, при норме до 90 уд/мин), пониженное артериальное давление (90/60 мм.рт.ст. при средней норме 120-139/80-89 мм.рт.ст.), повышенная частота дыхания (32 в мин., при норме 16-20 в мин.), резко сниженная сатурация (66% без кислородной поддержки и 94% на фоне инсуффляции увлажнённого кислорода; норма - 97-100%) значительно повышенный уровень сахара крови (25 ммоль/л, при норме 4,0-6,1 ммоль/л для людей старше 60 лет), в 23:30 больная была переведена в отделение «реанимации и анестезиологии», где в 23:38 наступила остановка сердечной деятельности. В стационаре проведено 13 минут.

Судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что позднее обращение (ухудшение состояния в течение двух дней), крайне тяжёлое состояние пациентки на момент её поступления в стационар, со стремительным ухудшением её состояния до критического, предопределило наступление неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО9

Экспертная комиссия указала, что с учётом состояния ФИО9 на момент поступления в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» медицинская помощь в целом была оказана в соответствии с Приказом Минздрава России №1554н от 24.12.2012 «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при сердечной недостаточности», клиническими рекомендациями МЗ РФ по хронической сердечной недостаточности (2024) и рекомендациями Европейского общества кардиологов по диагностике и лечению острой и хронической сердечной недостаточности (2021).

Реанимационные мероприятия были проведены правильно, в полном объёме, в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», утверждённым приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 919н и действующими рекомендациями по проведению реанимационных мероприятий Европейского совета по реанимации, пересмотр 2015: согласно протоколу проведения реанимационных мероприятий, последние проводились в течение 30 минут (с 23:38 до 00:08), прекращены в связи с неэффективностью реанимационных мероприятий, что соответствует требованиям вышеуказанных регламентирующих порядка и рекомендаций.

Вместе с тем, экспертная комиссия отметила, что в нарушение Приказа М3 РФ №203н от 10.05.2017г. «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», клинических рекомендаций М3 РФ по сахарному диабету 2-го типа, год утверждения 2022, клинических рекомендаций М3 РФ по хронической сердечной недостаточности, были допущены следующие недостатки: не проведено исследование уровня глюкоза крови, не позднее 10 минут от момента поступления; общий и биохимический анализы крови (в течение первого часа с момента поступления); электрокардиография (в течение первых 10 минут); общий анализ мочи; рентгенография органов грудной клетки, сахароснижающая терапия.

При этом экспертная комиссия указала, что для достижения рекомендуемых цифр гликемии потребовалось бы не менее 3-4 часов, поскольку быстрое снижение уровня сахара крови при его высоком уровне противопоказано. Учитывая кратковременность нахождения пациентки в стационаре, провести инсулинотерапию в рекомендованном темпе не представилось возможным.

Учитывая крайне тяжёлое состояние гр-ки ФИО9, остановку сердечной деятельности через 13 минут после поступления в стационар, не позволило врачам, оказывающим медицинскую помощь, провести диагностические и лечебные мероприятия в полном объёме. В данном случае, врачебные мероприятия были симптоматическими и направлены на стабилизацию состояния и сохранение жизни пациентки. Проведение рентгенографии органов грудной клетки, в данном случае, не являлось первоочередной задачей и могло быть выполнено после стабилизации состояния гр-ки ФИО9

Экспертная комиссия указала, что выявленные недостатки оказания медицинской помощи, допущенные в ГБУЗ РК «Судакская городская больница», не повлияли на наступление неблагоприятного исхода в виде смерти гр-ки ФИО3 и не состоят в прямой причинной связи с наступлением её смерти. Гипергликемия, в комплексе с сердечной недостаточностью, отёком лёгких, диабетическим поражением внутренних органов, а также возрастными изменениями органов привели к развитию критического состояния и наступлению неблагоприятного исхода, в виде смерти гр-ки ФИО3. Однако, в первую очередь тяжесть состояния была обусловлена развитием отёка лёгких, как проявление декомпенсации сердечной недостаточности.

Оценивая экспертное заключение, суд первой инстанции отметил, что оно проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 79, 86 ГПК РФ, подготовлено компетентным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. ст. 307, 308 УК РФ.

При рассмотрении дела суд обоснованно руководствовался заключением судебной экспертизы, необходимость проведения которой была вызвана содержанием заявленных исковых требований, и разрешение спора требовало специальных познаний.

Нарушений при производстве экспертизы положений статей 79, 84 - 86 ГПК РФ, которые бы свидетельствовали о недостоверности и недопустимости заключения экспертизы и необоснованности выводов, не установлено.

Данное экспертное заключение полностью соответствует требованиям законодательства, содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы, является достаточно ясным, полным, содержащим конкретные мотивированные выводы, основанные на анализе всех имеющихся в деле доказательств.

Вопреки доводам апеллянта, судебная коллегия в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, установившей следующие недостатки оказания ФИО9 медицинской помощи: не проведено исследование уровня глюкоза крови, не позднее 10 минут от момента поступления; общий и биохимический анализы крови (в течение первого часа с момента поступления); электрокардиография (в течение первых 10 минут); общий анализ мочи; рентгенография органов грудной клетки, сахароснижающая терапия, которые, согласно выводам экспертов, не повлияли на наступление неблагоприятного исхода в виде смерти гр-ки ФИО3 и не состоят в прямой причинной связи с наступлением её смерти.

Вместе с тем, возможность возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Для освобождения от ответственности причинителя вреда необходимо наличие категоричных, однозначных, максимально обоснованных заключений об отсутствии недостатков оказанной медицинской помощи, но такие доказательства ответчиком не представлены.

Как следует из письма Филиала «Крымской страховой медицинской компании» (Медицинское страхование «Арсенал») от ДД.ММ.ГГГГ № исх, по итогам проведённой экспертизы установлено, что ФИО9 поступила в приёмное отделение ДД.ММ.ГГГГ. Судя по записи дежурного врача, выполнена рентгенография органов грудной клетки и ЭКГ. В тоже время результаты исследований отсутствуют. Не взяты общий анализ крови, биохимический анализ, коагулограмма. Нарушены критерии оказания медицинской помощи при острой сердечно-сосудистой недостаточности. Не проведена сахароснижающая терапия (из записи гликемия 25 г/л). В 23.30 госпитализирована в отделение реанимации и анестезиологии. В 23.38 остановка кровообращения. Таким образом, страховой медицинской компанией выявлены дефекты оказания медицинской помощи, которые также отражены в заключении судебно-медицинской экспертизы.

Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.

Исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

То обстоятельство, что в данном случае дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО9 не является основанием для отказа в компенсации морального вреда, в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

При установленных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что имеются основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации истцу морального вреда, причинённого при оказании ненадлежащей медицинской помощи его матери.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда, в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы 3 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Разумность, справедливость и соразмерность компенсации последствиям нарушения - принципы, которые предполагают соблюдение баланса интересов, и определяют соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения. Указанное возлагает на суд обязанность обеспечить адекватное и эффективное устранение последствий допущенного нарушения.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, характер его нравственных страданий и переживаний вследствие недостатков качества оказания медицинской помощи его матери, степень вины причинителей вреда, полноту мер, принятых ими для снижения (исключения) негативных последствий при оказании медицинской помощи, отсутствие причинно-следственной связи между указанными недостатками и смертью ФИО9, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Судебная коллегия полагает, что данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику. Оснований для взыскания морального вреда в большем размере, судебная коллегия не усматривает.

Учитывая положения п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ, при недостаточности имущества ГБУЗ РК «Судакская городская больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам, возникшим на основании настоящего судебного акта, следует возложить на Совет Министров Республики Крым в лице Министерства здравоохранения Республики Крым.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истцы освобождены, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327, 328, 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

решение Судакского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ – отменить, приняв по делу новое решение.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ РК «Судакская городская больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении иной части иска – отказать.

Взыскать с ГБУЗ РК «Судакская городская больница» в доход местного бюджета госпошлину в размере 3 000 рублей.

При недостаточности имущества ГБУЗ РК «Судакская городская больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ РК «Судакская городская больница» перед ФИО1, возникшей на основании настоящего судебного акта, возложить на Совет Министров Республики Крым в лице Министерства здравоохранения Республики Крым.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в течение 3-х месяцев в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28.04.2026 года.

Председательствующий Т.Г. Балема

Судьи И.А. Каменькова

ФИО2