Решение № 2А-16/2025 2А-2378/2024 от 3 декабря 2025 г. по делу № 2А-16/2025

УИД 38RS0003-01-2023-000520-64


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Братск 20 ноября 2025 года

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Жидковой С.Г.,

при секретаре судебного заседания Барыкине А.В.,

с участием представителя административного истца ФИО19,

представителя административных ответчиков Федерального казенного учреждения СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России ФИО27,

представителя административных ответчиков Федерального казенного учреждения «Управление по конвоированию Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области», ФСИН России ФИО28

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-16/2025 по административному исковому заявлению ФИО5 к Федеральному казенному учреждению СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, Федеральному казенному учреждению «Управление по конвоированию Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области», ФСИН России, Минфину России о присуждении компенсации морального вреда в размере 1500000 руб., в связи с незаконными действиями должностных лиц,

УСТАНОВИЛ:

административный истец ФИО5 обратился в Братский городской суд Иркутской области с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России, Минфину России о присуждении компенсации морального вреда в размере 1500000 руб., в связи с незаконными действиями должностных лиц.

В обоснование административного иска ФИО5, ссылаясь на решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 1 ноября 2019 г. по делу ***, которым признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Иркутской области, выраженные в переводе его из следственного изолятора 20 мая 2019 г. в учреждение ГУФСИН России по Красноярскому краю без согласования и распоряжения Кировского районного суда г. Иркутска до вынесения судом окончательного решения по итогам рассмотрения его заявления, а также действия следственного изолятора, выраженные в неисполнении постановления суда от 11 апреля 2019 г. и отказе защитнику и осужденному ФИО5 во встрече по обращению ФИО9 (защитник) 17 мая 2019 г. на основании постановления суда от 11 апреля 2019 г.

Настаивает, что указанные действия повлекли причинение ему морального вреда, поскольку были нарушены его личные неимущественные права, в том числе его конституционное право на своевременное судебное разбирательство и на доступ к правосудию. В результате незаконного перевода он был подвергнут этапированию, сопряженному с обысками, помещением его в спецмашины и спецпоезда и прочими неудобствами. Считает, что именно незаконные действия административных ответчиков повлекли срыв судебного заседания 27 мая 2019 г. и волокиту при рассмотрении дела и его безосновательное этапирование из г. Иркутска в г. Красноярск и обратно на расстояние в тысячи километров. В результате указанных действий, он, будучи инвалидом, длительное время находился в состоянии стресса, усталости и волнения, потерял аппетит, у него появилась бессонница, а по причине незаконного лишения его встреч с защитником испытывал чувства грусти и печали.

Определением суда от 23.10.2025 года к участию в деле в качестве административного соответчика привлечено Федеральное казенное учреждение «Управление по конвоированию Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области».

Административный истец ФИО5, в судебное заседание не явился, будучи извещен надлежащим образом, ранее присутствовавший в судебном заседании, административный иск поддержал по доводам и основаниям, изложенным в нем, дополнительно суду пояснил, что сотрудники, злоупотребляя властью, привезли его в СИЗО-1 г. Иркутска по решению Кировского районного суда по делу, где он реабилитирован. Из-за личной ненависти и неприязни, руководство СИЗО-1, превышая власть и законные полномочия, незаконно хотели его этапировать в тот же день, 17 мая 2019 года из СИЗО, применяли к нему физическую силу, спецсредства, газ, в результате всего этого он был избит, был привезен в столыпинский вагон, однако, конвой столыпинского вагона отказался его этапировать. В итоге его привезли назад в это же СИЗО, где сотрудники МСЧ-38, злоупотребляя своими служебными полномочиями, с применением наручников, спецсредств, осуществили незаконное медицинское вмешательство, то есть, зашили ему резаную рану рук, которая появилась впоследствии применения к нему силы, спецсредств, наручников, дубинок и других физических воздействий. В итоге закинули его в так называемую пресс-хату, где находились прессовщики, которые связали его и сообщили, что руководство СИЗО поставило им задачу довести его до истощения, не давали спать ночью, выводили на регулярные обыски, как будто бы на этап, держали его в этапном помещении, после чего назад возвращали в камеру. Обманным путем для оказания медпомощи вывели в медицинский кабинет, где он был в наручниках, на него накинулись сотрудники, вкололи ему укол снотворного, после чего он уснул и в полусонном состоянии, под психотропными препаратами 20-го числа в наручниках его посадили в другой столыпинский вагон, где он уснул и проснулся только в Красноярске.

По приезду в Красноярское ТПП-6 у него были синяки под глазами, на лбу, все тело было в синяках и в ссадинах. Все это документировали как врачи ТПП ИК-6 Красноярского края, также все это было зарегистрировано сотрудниками МСЧ-24 г. Красноярска, то есть ЕПКТ-31. В материалах его дела имеются сведения об имеющихся травмах на теле, резаные раны рук были зашиты, швы снимали уже в ЕПКТ ИК-31. В связи с этим он испытывал стрессы, испытывал боль, испытывал унижения, оскорбления, никаких положительных эмоций от этих беззаконий он не испытывал.

Представитель административного истца ФИО19 административные исковые требования поддержала по доводам, изложенным в административном исковом заявлении, дополнительно пояснила, что ФИО5 были причинены физические и нравственные страдания, а также телесные повреждения. Ранее он пояснял, что был незаконно этапирования из СИЗО-1 г. Иркутска в другой регион, эти действия были признаны судом незаконными, в материалах дела это имеется. Неблагоприятными были и сами условия транспортировки. Как пояснял ФИО5, его состояние было плохое и, учитывая, что он является инвалидом 3 группы (ишемическая болезнь сердца), было тяжело с питьевой водой, недостаточность питания, стресс, это всё усугубило его состояние здоровья. Также его нравственные страдания в виде отсутствия связи с родственниками, доступа к юридической помощи, вызвало у него чувство страха, тревоги и беспомощности, что его деморализовало и подорвало его волю к защите его прав. Его этапирование в другой регион нарушило его право на получение квалифицированной юридической помощи и своевременного доступа к правосудию. ФИО5 пояснял, что грубое обращение с ним, применение насилия, нарушение процедуры этапирования им воспринялось как унижающее человеческое достоинство обращение. Всё это вызвало чувство унижения, обиды, потери доверия к системе правосудия. Гражданский кодекс в ст. 151 и 1069 предусматривает неимущественные права, посягающие на материальные права гражданина, честь, достоинство, жизнь личности, тоже самое указано и в Постановлении Пленума Верховного суда от 15.11.2022 №33, в котором уточняется что моральный вред, причиненный в результате незаконного уголовного преследования, подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц. Факторы, влияющие на размер компенсации, характер и степень страданий, учитывается продолжительность нарушений, последствия, индивидуальные особенности, состояние здоровья, возраст, наличие инвалидности. ФИО5, как он сам ранее пояснял в ходе судебных заседаний, были причинены телесные повреждения, физические и нравственные страдания, он понес эмоциональное и психоэмоциональное напряжение.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России ФИО30 с административным исковым заявлением ФИО5 не согласилась. Согласно ранее представленным возражениям и дополнениям к ним полагает, что пропущены сроки обжалования в соответствии с ч. 2 ст. 219 КАС РФ. Административным истцом заявлены требования о нарушении его прав в 2019 году. Административное исковое заявление подано 02.02.2023. Уважительных причин пропуска указанных сроков не имеется. Вместе с тем, такой большой срок свидетельствует о том, что отсутствует актуальность и наличие причинения морального вреда, испытания страданий. Также предполагают, что само по себе вынесение решения Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 01.11.2019 не является безусловным основанием для удовлетворения иска о взыскании компенсации морального вреда, равно как и признание незаконными действий (бездействия) со стороны органов государственной власти. Отсутствуют данные, свидетельствующие о взаимосвязи указанных действий (бездействия) с заявленными административным истцом физическими и нравственными страданиями, при наличии доказательств, подтверждающих нравственные и физические страдания причиненных, как утверждает административный истец, действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области. Доказательств причинения административному истцу физических или нравственных страданий, не представлено. Заявление ФИО5 о реабилитации было рассмотрено Кировским районным судом г. Иркутска 28.06.2019. В счет возмещения имущественного вреда в пользу ФИО5 с Министерства финансов РФ за счет казны РФ взысканы: сумма за оказание юридической помощи в размере 5102,70 руб., неполученная ФИО5 заработная плата в размере 25928,00 руб. В остальной части удовлетворения требований отказано. При таком положении, право на доступ к правосудию и эффективное средство правовой защиты было реализовано ФИО5 в полном объеме. Факты перевода ФИО5 из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области и не предоставление встречи с представителем ФИО9 17.05.2019 не повлияли на исход дела, не повлекли отмену или изменение судебного акта, по причине нарушения права участника судопроизводства на квалифицированную юридическую помощь, а нарушение разумных сроков судопроизводства, о чем заявляет ФИО5, влечет иные последствия, предусмотренные Федеральным законом от 30.04.2010 № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Дополнительно пояснила, что административным истцом пропущен 3-х месячный срок обращения в суд, о чем разъяснено в п. 11 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33, в соответствии с которым требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения иных прав, по которым вышла исковая давность, попадают под распространение сроков исковой давности. Относительно остальных требований, административным истцом ФИО5 определена сумма морального вреда в размере 1500000,00 руб., при этом расчет этой суммы не представлен. Кроме того, самим административным истцом ФИО5 не представлены доказательства причинения именно морального вреда либо физических страданий. 17.05.2019 года в 07.10 при убытии из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области при проведении полного обыска и досмотра личных вещей осужденного ФИО5 в досмотровом помещении сборного отделения учреждения осужденный ФИО5 ударился головой об зеркало, вмонтированное в стену. Видя происходящее и учитывая, что промедление в применении физической силы и специальных средств (наручников) для прекращения противоправных действий, совершаемых осужденным ФИО5, могло повлечь получение им травм, опасных для его жизни и здоровья, в соответствии со статьями 28, 28.1, 29. 30 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» сотрудник ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области применил боевые приемы борьбы и специальные средства (наручники). Осознавая, что в создавшейся обстановке оказывать сопротивление бессмысленно, осужденный ФИО5 прекратил противоправные действия. В результате медицинского освидетельствования был установлен диагноз: ссадина волосистой части головы теменной области и ссадина правого лучезапястного сустава. Телесные повреждения, полученные осужденным ФИО5 в результате применения физической силы и наручников, не повлекли расстройства здоровья последнего. 17.05.2019 в 10.15 часов при убытии из ФКУ СИЗО-1 ФИО1 по Иркутской области, при проведении полного обыска и досмотра личных вещей осушенного ФИО5 в досмотровом помещении сборного отделения учреждения, осужденный ФИО5 в категорической форме отказался этапироваться в другое учреждение и пытался причинить вред своему здоровью, а именно нанести себе колотую рану в область передней брюшной стенки шариковой ручкой, что могло привести к тяжким телесным повреждениям. Видя происходящее и учитывая, что промедление в применении физической силы и специальных средств (наручников, газ «Зверобой») для прекращения противоправных действий, совершаемых осужденным ФИО5, могло повлечь получение им травм, опасных для его жизни и здоровья, в соответствии со статьями 28, 28.1, 29, 30 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» сотрудники ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области применили спецсредство (газ «Зверобой»), боевые приемы борьбы и специальные средства (наручники) Осознавая, что в создавшейся обстановке оказывать сопротивление бессмысленно, осужденный ФИО5 прекратил противоправные действия. В результате медицинского осмотра видимых телесных повреждений обнаружено не было. Исходя из вышеизложенного и из заключений по результатам служебных проверок, применение 17.05.2019 физической силы, специальных средств в отношении осужденного ФИО5 было обусловлено его поведением и противоправными действиями и расстройства здоровья для него не повлекли. Этапировался он в надлежащих условиях, о чем административный истец умалчивает и не оспаривает условия содержания и перевозок. На основании вышеизложенного просила отказать в удовлетворении административного искового заявления.

В судебном заседании представитель административных ответчиков Федерального казенного учреждения «Управление по конвоированию Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области», ФСИН России ФИО31, исковые требования не признала, по доводам, изложенным в письменных возражениях из которых следует, что административное исковое заявление датируется 02.02.2023, что превышает трехмесячный срок белее, чем на три года (свидетельствует о несоблюдении установленного срока обжалования действий (бездействий) сотрудников караулов ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области), после 20.08.2019 в соответствии со ст.219 КАС РФ. Период конвоирования не может быть рассмотрен как длящаяся ситуация, так как предъявленные требования касаются отдельных фактов и предъявляются к отдельным самостоятельным юридическим лицам, каждое из которых в соответствии с Уставом выступает в суде. В суд истец обратился после пропуска установленного законом срока для обращения в суд, уважительных причин, препятствующих своевременному направлению административного искового заявления в суд, и наличия условий, ограничивающих возможность совершения соответствующих юридических действий, административный истец не представил. Вступившим в законную силу решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 01.11.2019 по делу № *** административный иск ФИО9, ФИО5 был удовлетворен частично. Признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выраженные в переводе 20.05.2019 ФИО5 из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области в учреждение ГУФСИН России по Красноярскому краю без согласования и распоряжения Кировского районного суда г. Иркутска до вынесения судом окончательного решения по итогам рассмотрения заявления ФИО5 Признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выраженные в неисполнении постановления Кировского районного суда г. Иркутска от 11.04.2019. Признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выраженные в отказе защитнику ФИО9 и осужденному ФИО5 во встрече по обращению ФИО9 17.05.2019 на основании постановления Кировского районного суда г. Иркутска от 11.04.2019. В удовлетворении административного иска ФИО32 ФИО33 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о признании действий (бездействий) незаконными в остальной части, отказано. Предполагается, что заявленные требования о компенсации морального вреда, которые истец оценил в 1 500 000 рублей, являются производными от удовлетворенных решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 01.11.2019 по делу № *** требований. Фактически истец связывает нарушение своих неимущественных прав (право на встречу с защитником, право на своевременное судебное разбирательство, на доступ к правосудию; незаконные этапирования и связанные с этим обыски в спецмашинах и спецпоездах; необходимость обжалования такого произвола в прокуратуру и суд) с процессом этапирования из Иркутска и обратно в Красноярск (усталость, обыски, бессонница, нервотрепка и т.п., невозможность встречи с защитником и прочее). Будучи инвалидом (3 группы по заболеванию сердца) он испытывал нервные стрессы и волнения, бессонницы и потерю аппетита, грусть, печаль, ограничивался в Конституционный правах и на доступ к правосудию, в процессе, где он был реабилитирован (фактически частично). Заявленный административным истцом размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, способствующим восстановлению нарушенных прав, в результате предполагаемых ненадлежащими условиями содержания в период конвоирования истца караулами, назначенными ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области. Действия (бездействия) должностных лиц ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области, вступившим в законную силу решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 01.11.2019 не были признаны незаконными, ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области к рассматриваемому делу не привлекалось. Просит применить последствия пропуска срока обращения в суд и отказать в удовлетворении административного иска. ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области в период, охваченный административным исковым заявлением конвоирование в специальных вагонах по железнодорожным маршрутам не осуществляло. Конвоирование истца в специальных автомобилях было организовано в строгом соответствии с Инструкцией по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации Министерства внутренних дел Российской Федерации № 199дсп/369дсп.

Караулы для конвоирования осужденных и лиц, содержащихся под стражей между подчиненными ГУФСИН России по Иркутской области учреждениями назначаются ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области в соответствии с поступающими заявками, согласно порядку, установленному пунктами 156-158 Инструкции (заявки содержат сведения о количестве лиц, подлежащих конвоированию, их характеристике (пол, категория, вид режима, состояние здоровья), кроме того, в случаях, определенных Инструкцией могут содержаться фамилия, имя, отчество, год рождения, по какой статье осужден (обвиняется) и на какой срок; пункт назначения (станция, аэропорт) и ограничения; дата отправки и вид караула).

ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области в соответствии с организационно-правовой формой - федеральное казенное учреждение, специально созданное для выполнения функций конвоирования.

Оценка правомерности принятия решений о конвоировании по направленным ФКУ УК заявкам, в компетенцию не входит.

20.05.2019 около 15 часов в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО5 был принят под охрану ведомственного караула, назначенного от ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области, и на специальном автомобиле ГАЗ 33106 Валдай госномер Н 484 ХМ (где находился один в общей камере № 5), рассчитанной на пятерых человек, с соблюдением нормы посадки в спецавтомобиль. Системы освещения, отопления и вентиляции специальных автомобилей, используемых караулами, назначенными от ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области были в исправном состоянии.

По пути следования жалоб и претензий на условия конвоирования истец не высказывал, за медицинской помощью к должностным лицам караула по конвоированию не обращался.

Доставлен на станцию Иркутск-Пассажирский, где был передан под охрану планового караула по железнодорожному маршруту № 113 «Челябинск-Иркутск», назначенного от ФКУ УК ГУФСИН России по Челябинской области.

При приеме специального контингента на станции Иркутск-Пассажирский 20.09.2019 в соответствии с п.192 Инструкции в обязательном порядке начальником планового караула по железнодорожному маршруту № 113 «Челябинск-Иркутск», назначенного от ФКУ УК ГУФСИН России по Челябинской области проводился опрос конвоируемых лиц на предмет претензий. Претензий от осужденных, в том числе от ФИО5 на условия содержания при нахождении под охраной временного караула не поступало, за медицинской помощью к должностным лицам караула ФИО5 не обращался, что подтверждается отметками должностных лиц в путевом листе.

Административный истец не представил доказательств ненадлежащих условий его содержания, поэтому его доводы, изложенные в заявлении о ненадлежащих условиях содержания, являются голословными и сами по себе не могут быть приравнены к травмирующим (вызывающим стрессы, грусть, волнения бессонницу и потерю аппетита). Истцом не представлена информация о последствиях якобы ненадлежащего содержания в специальном транспорте сотрудниками ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области. В период конвоирования отношения личного состава караула с конвоируемыми лицами, в том числе с заявителем строились в соответствии с требованиями руководящих документов, основываясь на строгом соблюдении законности и уважении их человеческого достоинства, грубость в отношении конвоируемых лиц не допускалась.

Административный ответчик – представитель Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещен о времени и месте рассмотрении дела.

Административное дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со ст. 150 КАС РФ (далее КАС РФ).

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы административного дела, личного дела, медицинские документы, суд приходит к следующему.

Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ предусматривается, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном ст. 227.1 КАС РФ, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27.01.2020), либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, начиная с 27.01.2020, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

В случаях, когда имело место нарушение условий содержания лишенных свободы лиц, не подпадающих под действие Федерального закона от 27.12.2019 № 494-ФЗ, возможно применение общих положений (в том числе закрепленных статьями 151, 1069, 1070 и 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации) об ответственности государства за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, должностных лиц, иных публичных образований, что не исключает возможности взыскания вреда в общем порядке за допущенные виновные действия (бездействие).

Следовательно, установив, что статья 227.1 КАС РФ, регламентирующая особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, введена в действие Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ после возникновения спорных правоотношений, суды при разрешении настоящего дела должны исходить из положений статьи 151 и главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 «Компенсация морального вреда».

В рассматриваемом споре установлено, что объектом нарушения являются личные неимущественные права истца, гарантированные законом, тем самым ему причинен моральный вред.

Учитывая, что административное исковое заявление направлено ФИО5 по почте 02.02.2023, суд приходит к выводу, что срок для подачи иска им не пропущен.

Согласно п. 1 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с частью 1 статьи 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Частью 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно ч. 1 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы. Согласно статье 6 данного Закона учреждения, исполняющие наказание, являются юридическими лицами.

В соответствии с ч.ч. 9 и 11 ст. 226, ст. 62 КАС РФ на административного истца процессуальным законом возложена обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав, соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный же ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону.

В соответствии с п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» в силу частей 2 и 3 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Вместе с тем, административному истцу, прокурору, а также иным лицам, обратившимся в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются) (статьи 62, 125, 126 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В соответствии со ст. 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 151, 1099 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъясняется, что суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку ответственность за причиненный моральный вред не находится в зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

Анализируя предоставленные доказательства, судом установлено, что ФИО5, будучи осужденным к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области 26 октября 2018 г. из ФКУ ЛИУ-35 ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Убыл 28 декабря 2018 г. в ФКУ ЛИУ-35 ГУФСИН России по Красноярскому краю для прохождения СМЭ.

Впоследствии прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области 17 мая 2019 г. из ФКУ ЛИУ-35 ОИК-36 ГУФСИН России, убыл 17 мая 2019 г. в ФКУ ЛИУ-35 ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области 17 мая 2019 г. Убыл 20 мая 2019 г. в ФКУ ЛИУ-35 ОИК-36 ГУФСИН России Красноярскому краю.

Решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 1 ноября 2019 г. административный иск ФИО9 и ФИО5 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о признании действий (бездействия) незаконными удовлетворен частично; признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выраженные в переводе 20 мая 2019 г. ФИО5 из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области в учреждение ГУФСИН России по Красноярскому краю без согласования и распоряжения Кировского районного суда г. Иркутска до вынесения судом окончательного решения по итогам рассмотрения заявления ФИО5, признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выраженные в неисполнении постановления Кировского районного суда г. Иркутска от 11 апреля 2019 г.; признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выраженные в отказе защитнику ФИО9 и осужденному ФИО5 во встрече по обращению ФИО9 17 мая 2019 г. на основании постановления Кировского районного суда г. Иркутска от 11 апреля 2019 г.

Решение суда вступило в законную силу 22 июля 2020 г.

Как следует из обоснования иска и пояснений ФИО5, вышеуказанными незаконными действиями ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области нарушены его неимущественные права, в том числе его право на встречу с защитником, на своевременное судебное разбирательство, на доступ к правосудию, незаконные этапирования и связанные с этим обыски, в связи с этим ему причинен моральный вред. Будучи инвалидом, испытывал нервные стрессы, волнения, бессонницу, потерю аппетита, грусть и печаль, в том числе в процессе этапирования из Иркутска в Красноярск и обратно. При этом, сам ФИО5 фактически связывает нарушение своих личных неимущественных прав с процедурой этапирования, в ходе которой он испытывал неудобства, которых мог избежать, если бы этапирование не производилось, а также с фактом несостоявшейся встречи с защитником в определенную дату. Указывает, что 17 мая 2019 года в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области к нему применяли физическую силу, спецсредства, газ, в результате всего этого он был избит, был привезен в столыпинский вагон, однако, конвой столыпинского вагона отказался его этапировать. Кроме этого, как пояснил в судебном заседании ФИО5 20 мая 2019 года обманным путем для оказания медпомощи его вывели в медицинский кабинет, где он был в наручниках, на него накинулись сотрудники, вкололи ему укол снотворного, и в полусонном состоянии, под психотропными препаратами, его посадили в столыпинский вагон, где он уснул, и проснулся только в Красноярске.

В судебных заседаниях по ходатайству административного истца в качестве свидетелей были допрошены сотрудники ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО10, ФИО11, сотрудники ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области ФИО7 Н.М., ФИО13, Свидетель №1, а также свидетель ФИО14, содержащийся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области.

Свидетель ФИО34 начальник отделения ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области показал, что в 2019 году он работал на том же месте в должности младшего инспектора. 17 мая 2019 года производил этапирование осужденного ФИО5 Приехали забирать осужденного из ФКУ СИЗО-1 на ж/д вокзал г. Иркутска. ФИО5 находился в обысковой комнате. В СИЗО-1 ФИО5 вел себя агрессивно, кричал, выражал несогласие с действиями сотрудников СИЗО-1, требовал ручку и бумагу, а потом начал наносить себе увечья ручкой, в связи с чем, на него сотрудниками ФКУ СИЗО-1 были надеты наручники, ФИО5 был помещен в спецтранспорт для доставления на ж/д вокзал. Далее передали его Новосибирскому караулу, но тот его не принял, и ФИО5 увезли обратно в СИЗО-1. Никаких рапортов и докладных он, ФИО35 по этому поводу не писал. По поводу применения слезоточивого газа события не помнит.

Свидетель ФИО13 суду пояснил, что в 2019 году он работал в управлении по конвоированию в должности начальника караула. О событиях 17, 20 мая 2019 года ему известно. По поступившей заявке управления по конвоированию прибыли в СИЗО-1 для приема осужденных. В обысковом помещении СИЗО-1 г. Иркутска их было 5 человек, в т.ч. осужденный ФИО5 Осужденный ФИО5 принимался в последнюю очередь, поскольку у него были какие-то вопросы к администрации. При приеме осужденного присутствовали сотрудники СИЗО-1 г. Иркутска. Возник какой-то конфликт, осужденный ФИО5 попросил бумагу и ручку, чтобы написать или жалобу или отказ. После того, как ему были предоставлены канцелярские принадлежности, пишущей частью ручки он начал наносить себе увечья в область лица. Тут же был остановлен сотрудниками СИЗО-1 г. Иркутска, к нему были применены спецсредства в виде наручников. Сотрудники конвоя к ФИО5 физическую силу не применяли. Он, ФИО13, занимался дальнейшим оформлением документов других осужденных для конвоирования на железнодорожный вокзал и передаче железнодорожному конвою г. Новосибирска. По поводу применения слезоточивого газа событий не помнит. О применении наручников к осужденному ФИО36 им был составлен акт, так как спецсредства являются подотчетными вещами, они не могли наручники, принадлежащие следственному изолятору, забрать себе и в них этапировать, перестегнули на осужденного ФИО5 свои наручники, в период конвоирования от СИЗО-1 до ж/д вокзала г. Иркутска. Акт был составлен с формулировкой, о том, что осужденный может причинить себе вред. Сотрудники СИЗО-1 загрузили осужденного ФИО5 в спецавтомобиль. Когда последовали на ж/д вокзал, передали ФИО5 железнодорожному караулу. При оформлении документов для передачи осужденных, он, ФИО13, находился в купе начальника железнодорожного караула в спецвагоне, куда зашел помощник начальника караула и сообщил, что осужденный ФИО5 в камере спецвагона наносил себе повреждения путем ударов лицом об решетку. Начальник ж/д караула не стал брать на себя ответственность за то, что осужденный ведет себя подобным образом и написал акт об отказе от приема осужденного ФИО5 Осужденного ФИО5 они сняли с вагона, загрузили обратно в спецавтомобиль, привезли обратно в СИЗО-1 и передали его. О произошедшем он лично доложил своему руководству. Видеозаписи с видеорегистратора, на который фиксировалось событие, хранятся 30 дней. 20 мая 2019 караул протекал в штатном режиме, внештатных ситуаций не было. Приехали в СИЗО, отработали заявку по конвоированию осужденных, приняли ФИО5, отконвоировали на ж/д вокзал, сдали его железнодорожному караулу. Никаких происшествий не случалось, ФИО5 спокойно прошел досмотр, прошел в спецавтомобиль, отконвоировался. В период конвоирования из СИЗО-1 до ж/д вокзала, тоже никаких происшествий не было. Всё было в штатном режиме.

Свидетель ФИО14 суду показал, что ранее он содержался в СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области с 2018 по 2020 год. В мае 2019 году он содержался в СИЗО-1 в камере №120. Камера была на 12 мест. Помимо него и ФИО5 было ещё 10 человек. Когда ФИО5 завели к ним в камеру, у него было лицо разбито, ссадины на лице как порезы, синяки на руках и теле. Были забинтованы руки в предплечьях, на запястьях были характерные синяки от наручников. ФИО5 пояснял в ходе разговора, что был конфликт с администрацией СИЗО-1, что его привезли по решению Кировского районного суда, а администрация учреждения хочет незаконно этапировать, и в связи с этим применяет физическую силу, были какие-то разногласия с начальником СИЗО. ФИО5 этапировали в г. Красноярск.

Свидетель ФИО10 суду пояснила, что она работала в мае 2019 года и в настоящее время в должности фельдшера приемного отделения больницы № 3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России ФКУ СИЗО-1, в рапорте, составленном 17.05.2019 года стоит ее подпись, где указано, что у ФИО5 имелись ссадина на волосистой части головы, теменной области овальной формы, размером 4х1 см., капиллярное кровотечение, ссадина в области правого лучезапястного сустава линейной формы, красного цвета. Характер травмы и обстоятельства получения травмы они могут записать только со слов самого подозреваемого/обвиняемого/осужденного. Если бы при оказании медицинской помощи пациент пояснил характер получения травмы, это было бы записано. Сами события 17.05.2019 года непосредственно связанные с ФИО5 она не помнит, никаких снотворных препаратов ФИО5 20.05.2019 года она не вводила.

Свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что в мае 2019 года работал в управлении по конвоированию ГУФСИН России по Иркутской области, заместителем начальника управления по организации конвоирования. С осужденным ФИО5 лично не знаком. В его обязанности входила организация службы конвоирования. Он проводил занятия с личным составом, отправлял их на выполнение задач, проводил стрельбы. В составе конвоя 17 и 20 мая 2019 года он не находился, так как это не входит в его должностные обязанности, он мог только контролировать службу. Кто и в какой караул входит, и служебные задания распределяются начальником отдела. В рамках своих должностных обязанностей он периодически проводил подведение итогов службы и расписывался за караул в ведомостях. Если случаются конфликтные ситуации, его начальник караула информирует. Когда из учреждения отправителя поступает заявка (наряд) на этапирование с указанием количества лиц, и кто-куда должен следовать, они ее принимают, принимают конвоируемых на пригодность к конвоированию и конвоируют. О конфликтных ситуациях обычно есть запись в постовой книге. Он уже 5 лет не работает, поэтому ничего пояснить не сможет.

Свидетель ФИО11, суду пояснил, что с 2008 года по февраль 2021 года работал в должности начальника СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области. События 17 мая 2019, когда ФИО5 был поставлен на этап обратно из СИЗО-1, и применялась ли к нему физическая сила, за период содержания в СИЗО-1 он не помнит, поскольку через СИЗО-1 проходил большой поток людей. По общей практике, если обнаруживается телесное повреждение у содержащегося в СИЗО, обязательно проводится медицинский осмотр, составляется соответствующий протокол, акт. Сотрудник, выявивший данное телесное повреждение докладывает рапортом на начальника СИЗО, эти документы фиксируются в журнале, материал поступает дежурному помощнику, далее начальнику СИЗО. Информация заносится в журнал регистрации информации о происшествиях и дальше начальник СИЗО, в этом журнале или документах ставит резолюцию и поручает одному из сотрудников провести проверочные мероприятия. В 3-месячный срок эти материалы направляются по подследственности, дальше решение принимается в зависимости от того куда направили, в ОП-6, по территории СИЗО или в Следственный комитет Куйбышевского района. По поводу применения к ФИО5 физической силы события не помнит, но если она применялась, то доклад обязательно был бы предоставлен ему, а далее спецсообщением уведомляется ГУФСИН России по Иркутской области и прокурор по надзору. В 10-дневный срок проводится служебная проверка и материалы служебной проверки направляются в Следственный комитет, для принятия правового решения. В случае этапирования осужденного в другой регион личное дело опечатывается, на конверт клеится справка и делается походный список в 3 экземплярах. 1 экземпляр остается в СИЗО, 1 остается у конвоя и один передают туда, куда человека доставляют. Если есть наряд ФСИН России о переводе в другой регион, то это остается в СИЗО, если переводится постановлением следователя, тогда постановление приобщается к личному делу, если по определению суда, то данное решение суда приобщается к личному делу. Если человек этапируется за пределы другого субъекта РФ, должно быть решение ФСИН России. В этом случае отдел спецучета направляет заявку в отдел спецучета ГУФСИН России по Иркутской области и Управление по конвоированию, для того, чтобы забронировали для него место и после получения разрешения ГУФСИН России по Иркутской области и после согласования с Управлением по конвоированию, что для него, с учетом его категории, есть место, тогда готовится попутный список, личное дело готовится, туда приобщаются медицинские документы и идет этапирование. События периода, а также давал ли он пояснения при вынесении решения Куйбышевского районного суда от 01.11.2019, согласно которому были признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выраженные в переводе 20 мая 2019 года ФИО5 из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области в учреждение ГУФСИН России по Красноярскому краю, без согласования и распоряжения Кировского районного суда города Иркутска, до вынесения судом окончательного решения не помнит.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.

Согласно части 1 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации настоящий Кодекс регулирует порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, административных дел о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, а также других административных дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений и связанных с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий.

По смыслу приведенных норм и разъяснений правовые последствия оспариваемых решений, действий, бездействия органа государственной власти могут выражаться в негативном для заявителя результате таких решений, действий (бездействия), являющимся предметом регулирования публичной деятельности таких органов государственной власти.

Согласно статье 9 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В силу частей 1, 6 статьи 76 УИК РФ осужденные к лишению свободы направляются к месту отбывания наказания и перемещаются из одного места отбывания наказания в другое под конвоем, за исключением следующих в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с частями первой и второй статьи 75.1 настоящего Кодекса.

ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области в соответствии с организационно-правовой формой - федеральное казенное учреждение, специально созданное для выполнения функций конвоирования.

При перемещении осужденных им обеспечиваются необходимые материально-бытовые и санитарно-гигиенические условия, что предусмотрено частью 3 статьи 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Порядок перемещения осужденных определяется нормативными правовыми актами, принимаемыми в соответствии с настоящим Кодексом.

Порядок организации конвоирований осужденных и лиц, содержащихся под стражей, по установленным маршрутам конвоирования определен Инструкцией по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной совместным приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24 мая 1996 года N 199дсп/369дсп (далее - Инструкция).

Требования к безопасности транспортных средств перед выпуском их в обращение предприятием-изготовителем, требования к узлам и агрегатам установлены Техническим регламентом Таможенного союза ТР ТС 018/2011 «О безопасности колесных транспортных средств», принятым решением комиссии Таможенного союза от 9 декабря 2011 года N 877 (далее - ТР ТС 018/2011).

В силу п. 8 ТР ТС 018/2011 документами, удостоверяющими соответствие требованиям Технического регламента при выпуске в обращение, для транспортных средств, оценка соответствия которых проводилась в форме одобрения типа, является одобрение типа транспортного средства (далее - ОТТС).

Согласно п. 6 ТР ТС 018/2011 ОТТС - это документ, удостоверяющий соответствие выпускаемых в обращение транспортных средств, отнесенных к одному типу, требованиям настоящего Технического регламента; под типом транспортного средства (шасси, компонента) понимаются транспортные средства (шасси, компоненты) с общими конструктивными признаками, зафиксированными в техническом описании, изготовленные одним изготовителем.

Проверка выполнения требований к типам выпускаемых в обращение транспортных средств (шасси) проводится в форме одобрения типа.

Требования к специальным автомобилям для конвоирования установлены Приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года N 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы», ГОСТ 35546-2015 «Автомобильные транспортные средства оперативно-служебные для перевозки лиц, находящихся под стражей. Технические требования и методы испытаний» (дата введения - 1 апреля 2017 года).

Размещение специального контингента по камерам специального автомобиля и в конвойных помещениях судов осуществляется согласно требованиям обеспечения изоляции в соответствии со ст. ст. 32 - 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», п. п. 218 и 244 Наставлений N 140дсп с соблюдением требований их внутренней изоляции, указанных в распоряжениях судей, заявках следователей, лиц, производящих дознание, отдельных справках в личных делах конвоируемых или определенных при постановке задачи на конвоирование командиром подразделения.

В соответствии со стандартом отрасли ПР 78.01.0024-2010 «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», принятым и введенном в действие 14 октября 2010 г. (взамен ОСТ 78.01.0002-99 от 1 июня 1999 г.), спецавтомобили изготавливаются на базе грузовых, легковых автомобилей, автофургонов, автобусов; предназначены для перевозки только сидящих людей, оборудованы системой отопления, вентиляцией, освещением, биотуалетами (более 7 человек спецконтингента) (пункты 4.3, 4.5, 5.4, 5.8., 5.9, 5.10); имеют одну или две общих камеры и одиночные камеры, оборудованные сидениями, длина многоместных сидений определяется из расчета не менее 45 см на одного человека, одноместного - не менее 42 см, минимальный размер одиночной камеры для спецконтингента составляет 50 x 65 см.

Как следует из объяснений представителя Федерального казенного учреждения «Управление по конвоированию Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области», ФСИН России ФИО3 и справки об обстоятельствах конвоирования осужденного ФИО5 караулами, назначенными от ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области, конвоирование осужденного ФИО5 было организовано в строгом соответствии с Инструкцией по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24 мая 1996 года N 199дсп/369дсп.

16.05.2019 осужденный ФИО5 в 11:18 (время московское) прибыл на станцию Иркутск-Пассажирский в специальном вагоне под охраной планового караула по железнодорожному маршруту № 117 «Новосибирск-Иркутск», назначенного от ФКУ УК ГУФСИН России по Новосибирской области, где был передан временному караулу, назначенному от ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области и на специальном автомобиле ГАЗон-Некст ГАЗ С 4113 госномер У 109 ВН (размещался один в камере № 7, рассчитанной на одного человека) был доставлен в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области.

17.05.2019 около 5:20 часов (время московское) ФИО5 был принят в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области под охрану встречного караула, назначенного от ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области, и специальном автомобиле ГАЗон-Некст ГАЗ С 4113 госномер У 109 ВН был доставлен на станцию Иркутск-Пассажирский. После предотвращенной сотрудниками попытки причинения вреда своему здоровью ФИО5 не был принят начальником планового караула по железнодорожному маршруту № 117 «Новосибирск-Иркутск», назначенного от ФКУ УК ГУФСИН России по Новосибирской области, в связи с чем был возвращен в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области (орган-отправитель). В специальном автомобиле в пути следования был размещен один в общей камере № 5 (рассчитанной на 5 человек).

С 17.05.2019 по 20.05.2019 ФИО5 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области.

20.05.2025 около 15 часов 00 минут в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО5 был принят под охрану временного караула, назначенного от ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области, и специальном автомобиле ГАЗ 33106 Валдай госномер *** (где находился один в общей камере № 5, рассчитанной на 5 человек) доставлен на станцию Иркутск-Пассажирский, где был передан под охрану планового караула по железнодорожному маршруту № 113 «Челябинск-Иркутск», назначенного от ФКУ УК ГУФСИН России по Челябинской области.

Системы освещения, отопления и вентиляции во всех используемых ФКУ УК ГУФСИН России по Иркутской области специальных автомобилях находились в исправном состоянии. При неисправности данных систем, автомобили к рейсу не допускаются. Оборудование камер специальных автомобилей окнами, полумягкими сиденьями, не регламентировано заводом-изготовителем.

Время следования специального автомобиля от станции Иркутск-Пассажирский до ФКУ СИЗО -1 ГУФСИН России по Иркутской области (от ФКУ СИЗО-1 до станции Иркутск - Пассажирский) составляет около 30 минут.

При приеме специального контингента в соответствии с п.192 Инструкции в обязательном порядке проводится опрос конвоируемых лиц на предмет претензий. Претензий от осужденных, в том числе от ФИО5 на условия конвоирования не поступало, за медицинской помощью к должностным лицам караулов по конвоированию ФИО5 не обращался.

Таким образом, установленная абзацем третьим пункта 167 Инструкции норма посадки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, соответствует установленным для данных транспортных средств техническим характеристикам.

Применение к подозреваемым и обвиняемым средств ограничения подвижности (наручники), при конвоировании подозреваемых и обвиняемых при высадке, посадке в спецавтомобиль, регламентировано требованиями Наставления.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24 мая 2006 года N 199дсп/369дсп утверждена Инструкция по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, согласно пункту 167 которой при конвоировании железнодорожным транспортом норма загрузки вагона для малой камеры составляет 4 человека.

О каких-либо нарушениях при этапировании в специальном автомобиле и специальном вагоне административный истец ФИО5 не заявлял.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»», к бесчеловечному обращению относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Поскольку требование о компенсации морального вреда или требование о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания в местах изоляции в связи с заключением под стражу предъявляются лицом, полагающим, что нарушены условия его содержания в соответствующем исправительном учреждении, с целью получения конкретной денежной суммы, то в обоих случаях используется один способ защиты в споре, вытекающем из публичных отношений между гражданином и государством в лице конкретных органов и учреждений, наделенных по отношению к нему властными полномочиями.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

При этом, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как указано в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

При этом в силу требований закона (ч. 2 ст. 1064 ГК РФ) обязанность доказать отсутствие вины и законность их действий лежит на административном ответчике.

Если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

Так, оценивая наличие факта причинения физических и нравственных страданий административному истцу, суд учитывает, что осужденный ФИО5 незаконно был переведен ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области 20.05.2019 в учреждение ГУФСИН России по Красноярскому краю, также незаконно был ограничен во встрече с ФИО9 17.05.2019, что установлено вступившим в законную силу решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 1 ноября 2019 года.

При этом, сам ФИО5 фактически связывает нарушение своих личных неимущественных прав с процедурой этапирования, в ходе которой он испытывал неудобства, которых мог избежать, если бы этапирование не производилось, также с фактом несостоявшейся встречи с защитником в определенную дату, и применением к нему физической силы, спецсредств, причинении телесных повреждений.

Согласно статье 9 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Как следует из показаний свидетелей ФИО12, ФИО13, 17.05.2019 года к осужденному ФИО5 была применена физическая сила в помещении для обыска ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, спецсредства со стороны сотрудников ФКУ СИЗО-1, в связи с тем, что ФИО5 наносил себе телесные повреждения.

Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» предусмотрено, что сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, для пресечения неповиновения или противодействия законным требованиям сотрудника уголовно-исполнительной системы, если несиловые способы не смогли обеспечить выполнение возложенных на него обязанностей (пункт 3 статьи 29).

Согласно статье 30 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства в следующих случаях: п.3 для пресечения физического сопротивления, оказываемого осужденным или лицом, заключенным под стражу, сотруднику уголовно-исполнительной системы; п.8 при конвоировании, охране или сопровождении осужденных и лиц, заключенных под стражу, осуществлении надзора за осужденными, отбывающими наказание в колониях-поселениях, если они своим поведением дают основание полагать, что намерены совершить побег либо причинить вред окружающим или себе.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право применять следующие специальные средства: 2) специальные газовые средства - в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 7 и 9 - 11 части первой настоящей статьи; 3) наручники и иные средства ограничения подвижности - в случаях, предусмотренных пунктами 2 - 6 и 8 - 11 части первой настоящей статьи.

Из заключения Комиссии ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области от 27.05.2019 года по факту применения физической силы и наручников заместителем дежурного помощника начальника следственного изолятора-начальника сборного отделения лейтенантом внутренней службы ФИО15 в отношении осужденного ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения следует: в ходе проверки установлено: физическая сила и наручники применены в целях пресечения совершаемого осужденным правонарушения и преодоления противодействия законным требованиям сотрудника СИЗО, а именно: 17.05.2019 в 07 часов 10 минут при проведении полного обыска и досмотра личных вещей осужденного ФИО5 в досмотровом, помещении сборного отделения учреждения осужденный ФИО5 ударился головой об зеркало, вмонтированное в стену. Видя происходящее, и учитывая, что промедление в применении физической силы и наручников для прекращения противоправных действий, совершаемых осужденным ФИО5, могло повлечь получение им травм, опасных для его жизни и здоровья, заместитель дежурного помощника начальника следственного изолятора-начальник сборного отделения лейтенант внутренней службы ФИО37 в соответствии со статьями 28, 28.1, 29, 30 закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» от 21.07.1993г №5473-1 применил боевые приемы борьбы, повалив осужденного ФИО5 на пол, после чего применил наручники в положении «за спиной». Осознавая, что в создавшейся обстановке оказывать сопротивление бессмысленно, осуждённый ФИО5 прекратил противоправные действия. Заместитель дежурного помощника начальника следственного изолятора - начальник сборного отделения лейтенант внутренней службы ФИО15 поднял с пола осуждённого ФИО5

17.05.2019 после применения физической силы и наручников, в 07 часов 15 минут, осуждённый ФИО5 был сопровожден в медицинский кабинет, где он был освидетельствован фельдшером приемного отделения больницы № 3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России старшим лейтенантом внутренней службы ФИО10

В результате медицинского освидетельствования фельдшером приемного отделения больницы № 3 ФКУЗ МСЧ-38 ФИО2 старшим лейтенантом внутренней службы ФИО10, был установлен диагноз: «ссадина волосистой части головы теменной области и ссадина правого лучезапястного сустава». Телесные повреждения, полученные осужденным ФИО5 в результате применения физической силы и наручников не повлекли расстройства здоровья последнего.

Применение физической силы и наручников заместителем дежурного помощника начальника следственного изолятора-начальника сборного отделения ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области лейтенантом внутренней службы ФИО15 в отношении осужденного ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признано обоснованным и законным.

Из заключения Комиссии ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области от 27.05.2019 года по факту применения спецсредства (газ «Зверобой 10 м») начальником дневной смены отдела режима подполковником внутренней службы Свидетель №3 и младшим инспектором дежурной службы прапорщиком внутренней службы ФИО16 физической силы и наручников в отношении осужденного ФИО5, в ходе проверки установлено: 17 мая 2019 года в 10 часов 15 минут при убытии из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области (далее учреждение) осужденный ФИО5 при проведении полного обыска и досмотра личных вещей осужденного ФИО5 в досмотровом помещении сборного отделения учреждения в категорической форме отказался этапироваться в другое учреждение и пытался причинить вред своему здоровью, а именно нанести себе колотую рану в области передней брюшной стенки, шариковой ручкой, что могло привести к тяжким телесным повреждениям. Видя происходящее и учитывая, что промедление в применении спецсредства (газ «Зверобой 10м»), физической силы и наручников для прекращения противоправных действий, совершаемых осужденным ФИО5, могло повлечь получение им травм, опасных для его жизни и здоровья, начальник дневной смены отдела режима подполковник внутренней службы Свидетель №3 применил спецсредство (газ «Зверобой 10м») в соответствии со статьями 28, 28.1, 29, 30 закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» от 21.07.1993г ***. После чего младший инспектор дежурной службы прапорщик внутренней службы ФИО16 применил прием «загиб руки за спину», после чего применил наручники в положении «за спиной» к осужденному ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Осознавая, что в создавшейся обстановке оказывать сопротивление бессмысленно, осуждённый ФИО5 прекратил противоправные действия.

17.05.2019 после применения спецсредства (газ «Зверобой 10м»), физической силы и наручников в 10 часов 20 минут, осуждённый ФИО5 был сопровожден в медицинский кабинет, где фельдшером приемного отделения больницы № 3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России старшим лейтенантом внутренней службы ФИО10 был осмотрен. В результате медицинского осмотра видимых телесных повреждений обнаружено не было. Применение спецсредства (газ «Зверобой 10м»), физической силы и наручников в отношении осужденного не повлекли расстройства здоровья последнего.

Применение спецсредства (газ «Зверобой 10м») начальником дневной смены отдела режима ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области подполковником внутренней службы Свидетель №3, физической силы и наручников младшим инспектором дежурной службы ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области прапорщиком внутренней службы ФИО17 в отношении осужденного ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признаны обоснованным и законными.

В медицинской карте амбулаторного больного *** ФИО5, после возврата в ЕПКТ, имеются две записи фельдшера от 23.05.2019 года «Жалоб нет, состояние здоровья удовлетворительное. На левом предплечье порезы (шесть) под швами, без признаков воспаления. На волосистой части головы теменной области ссадина под сформировавшейся коркой, над правой бровью в стадии разрешения желтого цвета кровоподтек. Самоповреждение от 17.05.2019 года. Снятие швов 27.05.2019.

На внутренне-боковой поверхности правого и левого запястья оттиски от применения наручников под сформировавшейся корочкой. Со слов от 17.05.2019 в СИЗО-1 г. Иркутска в медкарте записей о нанесении порезов и наложении швов нет. Сведений о применении спецсредств так же нет (акт осмотра после применения спецсредств отсутствует). Со слов осужденного».

Согласно акту о неприеме осужденных и лиц заключенных под стражу в пути следования встречного караула по маршруту УК-ИК19-ИК-3-СИ-1-ж/д вокзал-УК от 17.05.2019 следует, что осужденный ФИО5, следующий в распоряжение СИЗО-1 г. Красноярска не принят по причине угрозы суицида осужденного и членовредительства, в связи с неоднократным нанесением телесных повреждений в спецвагоне из-за претензий к органу отправителю.

Таким образом, судом установлено, что телесные повреждения, которые имелись у ФИО5 являлись самоповреждениями, спецсредства и физическая сила в отношении осужденного ФИО5 были применены для прекращения противоправных действий, совершаемых осужденным ФИО5, которые могли повлечь получение им травм, опасных для его жизни и здоровья в соответствии со статьями 28, 28.1, 29, 30 закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» от 21.07.1993 г. №5473-1.

Довод административного истца о введении ему каких-либо снотворных препаратов 20.05.2019 года ничем объективно не подтвержден, как и довод, что не предоставление встречи с представителем ФИО9 17.05.2019 причинило ему физические и нравственные страдания, поскольку установленное нарушение в виде не предоставления встречи с представителем не повлекло наступления негативных последствий и существенного нарушения прав и законных интересов административного истца.

Как следует из вышеперечисленных норм права, компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия вины второй стороны и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

Между тем, противоправных действий со стороны административных ответчиков, влекущих компенсацию морального вреда, в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Основания для компенсации административному истцу морального вреда в порядке ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, также отсутствуют, поскольку указанные обстоятельства по данному делу не установлены.

При таких обстоятельствах, оценивая представленные по делу доказательства в совокупности, оснований для удовлетворения административных исковых требований суд не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

административные исковые требования ФИО5 к Федеральному казенному учреждению СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, Федеральному казенному учреждению «Управление по конвоированию Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области», ФСИН России, Минфину России о присуждении компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб., в связи с незаконными действиями должностных лиц-оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Жидкова С.Г.

Мотивированное решение составлено 4 декабря 2025 года.

Судья Жидкова С.Г.