Решение № 2-2396/2018 2-428/2019 2-428/2019(2-2396/2018;)~М-2427/2018 М-2427/2018 от 24 февраля 2019 г. по делу № 2-2396/2018

Дело № 2-428/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 февраля 2019 г. г. Новошахтинск

Новошахтинский районный суд Ростовской области

в составе:

председательствующего судьи Селицкой М.Ю.,

при секретаре Сугейко Д.А.,

с участием помощника прокурора г. Новошахтинска Серебряниковой Э.В.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности от 26.11.2018, зарегистрирована в реестре нотариуса №....,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу "Шахтоуправление "Обуховская" о взыскании единовременной выплаты в счет возмещения компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с исковым заявлением к ответчику, в котором просит взыскать с последнего в свою пользу единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 328 850,06 руб. и расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 04.10.2018, в период работы у ответчика (АО ШУ «Обуховская») в качестве ....., ему установлено профессиональное заболевание ..... на фоне дегенеративно-дистрофических изменений от комплекса производственных факторов (см. п. 3 акта о случае профессионального заболевания).

Профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия физических нагрузок, нахождения в неудобной рабочей позе, возможно недостаточное применение средств малой механизации, а также учитывая стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 12 лет 5 месяцев (п. 16, 17, 20 акта о случае профзаболевания).

При исполнении им трудовых обязанностей, работодателем не были созданы, в соответствии со ст. 212 ТК РФ, условия труда, исключающие повреждение здоровья и это привело к повреждению здоровья профессиональным заболеванием, в связи с чем решением Бюро МСЭ №.... от 21.11.2018 ему впервые установлено 40% утраты профтрудоспособности и ..... группа инвалидности в срок до 01.12.2019.

Из-за произошедшего заболевания он испытывает физические и нравственные страдания.

На работу к ответчику он поступал здоровым. Это подтверждается справкой о проведенных медицинских осмотрах №.... от 22.08.2018 и также об этом свидетельствует запись №.... в акте о профзаболевании. В справке о проведенных медицинских осмотрах указано, что в 2017 г. - годен в своей профессии. Согласно извещению №.... - предварительный диагноз профессионального заболевания ему установлен 16.08.2018.

В соответствии с п. 3 ст. 8 ФЗ РФ № 125-ФЗ от 24.07.1998 при причинении вреда жизни и здоровью застрахованному, причинитель вреда обязан выплатить компенсацию морального вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда № 1 от 26.01.2010 указано, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания. В связи с чем, потерпевший имеет право на компенсацию морального вреда при условии вины причинителя вреда, независимо от возмещения причиненного ему имущественного вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на период с 01.04.2013 по 31.03.2016, срок действия которого продлен до 31.12.2018, предусмотрено, что: «В случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза».

Ответчик отказывается добровольно выплатить причитающуюся ему компенсацию, в связи с чем последовало обращение в суд. Ответчик выдал справку-расчет среднего заработка для начисления компенсации морального вреда №.... от 13.12.2018, согласно которой среднемесячный заработок составил 45 924,68 руб.

45 924,68 руб. х 20% = 9 184,93 руб. - это 20% среднего заработка.

9 184,93 руб. х 40 = 367 397,44 руб. - 20% среднего заработка за каждый процент у.п.т. (т.е. за 40% у.п.т.).

367 397,44 руб. – 38 547,38 руб. (заплатил соцстрах) = 328 850,06 руб. - сумма единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, рассчитанная согласно п. 5.4. ФОС по угольной промышленности РФ на 2013-2016 г.г. (продлено до 31.12.2018).

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске. Просил требования удовлетворить.

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала позицию своего доверителя по основаниям, изложенным в иске. Просила требования удовлетворить.

Представитель ответчика АО «Шахтоуправление Обуховская» в судебное заседание не явился, о месте и времени его проведения был извещен надлежащим образом, что подтверждается материалами дела. Предоставил возражение в отношении заявленных требований, согласно которым просил определить размер суммы компенсации морального вреда, причиненного истцу с учетом степени вины АО «Шахтоуправление» Обуховская» 16 % в размере 52 616,01 руб. Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика АО «Шахтоуправление Обуховская» в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав пояснения истца, его представителя, изучив материалы дела, принимая во внимание заключение помощника прокурора г. Новошахтинска Серебрянниковой Э.В., полагавшей заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 31.01.2017 по 23.11.2018 состоял в трудовых отношениях с ответчиком, уволен по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (отказ работника от перевода на другую работу необходимую ему в соответствии с медицинским заключением) (л.д. 13).

В период работы у ответчика, 04.10.2018 истцу диагностировано профессиональное заболевание ..... от комплекса производственных факторов, что подтверждено выпиской из истории болезни от 04.10.2018 Центра профпатологии ГБУ РО Лечебно-реабилитационный центр №.... (л.д. 25).

Согласно справке Бюро МСЭ-2016 №...., 21.11.2018 истцу впервые установлена ..... группа инвалидности в связи с профессиональным заболеванием. Согласно справке МСЭ-2006 №.... от 21.11.2018 истцу установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, срок переосвидетельствования – 21.11.2019 (л.д. 22).

В соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" приказом Государственного учреждения - РРО ФСС РФ (филиал № 26) №....-В от 18.12.2018 истцу назначена единовременная страховая выплата в связи с повреждением здоровья, вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО "Шахтоуправление "Обуховская" в сумме 38 547,38 руб. (л.д. 54).

Судом установлено, что компенсация морального вреда в связи с профессиональным заболеванием истцу работодателем не выплачена.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967), под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на период с 01.04.2013 по 31.03.2016 (действие продлено до 31.12.2018 "Соглашением о продлении срока действия Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 г. по 31.03.2016 г.", утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 26.10.2015) предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ).

Факт присоединения работодателя к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 по 31.03.2016 (действие продлено до 31.12.2018 "Соглашением о продлении срока действия Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 г. по 31.03.2016 г.", утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 26.10.2015) ответчиком не оспорен.

Аналогичное положение закреплено в п. 9.3 Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2015 - 2017 годы, подписанным, в том числе генеральным директором АО "Шахтоуправление "Обуховская". Действие указанного коллективного договора продлено до 31.12.2020 дополнительным соглашением к Коллективному договору по вопросам труда и социальным гарантиям на 2015-2017 от 30.10.2017.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 63 от 07.09.2018 условия труда работающего в период работы у ответчика истца не отвечают требованиям, в том числе СанПин 2.2.3.2948-11 "Гигиенические требования к организациям, осуществляющим деятельность по добыче и переработке угля (горючих сланцев) и организации работ", СанПиН 2.2.2776-10 «Гигиенические требования к оценке условий труда при расследовании случаев профессиональных заболеваний» (л.д. 21).

При разрешении данного спора суд обращает внимание на то, что из акта №.... о случае профессионального заболевания от 31.10.2018 следует, что у работника ранее не имелось профзаболевания, он не направлялся в центр профессиональной патологии, по итогам профессионального медицинского осмотра 2017 г. истец был признан годным в своей профессии (п.п. 14, 15 акта). Как указано судом выше, впервые профзаболевание истцу было установлено 04.10.2018.

При этом из буквального толкования п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на период с 01.04.2013 по 31.03.2016 (действие продлено до 31.12.2018 "Соглашением о продлении срока действия Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 г. по 31.03.2016 г.", утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности26.10.2015) следует, что бремя выплаты единовременной компенсации морального вреда возлагается на работодателя, в период работы у которого работнику впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности. Иного механизма расчета данной выплаты указанным актом не установлено.

Из изложенного выше следует, что причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда и длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика, подтверждена материалами дела.

Доводы представителя ответчика о необходимости применения в данном случае механизма расчета компенсации морального вреда, изложенного в п. 9.3 Коллективного договора в редакции дополнительного соглашения от 25.04.2018 к Коллективному договору по вопросам труда и социальных гарантий на 2015-2017, действующего в АО «Донской Антрацит» и АО «Шахтоуправление «Обуховская», суд отклоняет как несостоятельные, поскольку актом о расследовании случая профессионального заболевания №.... от 31.10.2018 вина работодателя не определена согласно указанной в п. 9.3 Коллективного договора формуле, а при установлении данным актом отсутствия вины работника в приобретенном профзаболевании, вина работодателя подразумевается равной 100%.

Поскольку вопрос о порядке компенсации вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей, был разрешен ранее сторонами трудовых отношений, с учетом вышеприведенных правовых норм, суд полагает, что у истца имеются правовые основания для получения единовременной компенсации морального вреда, в связи с чем, суд приходит к выводу об обязанности ответчика выплатить истцу единовременную компенсацию в соответствии с положениями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия выплачиваемого из ФСС РФ), что составляет 328 850,06 руб., согласно расчету, предоставленного истцом, который судом проверен, признан верным. Ответчиком математический расчет взыскиваемой суммы также оспорен не был.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, учитывает степень его физических, нравственных страданий, конкретный размер утраченной им профессиональной трудоспособности, то есть индивидуальные особенности пострадавшего, соответствует требованиям ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, и не нарушает положения ст. 237 ТК РФ и принцип разумности и справедливости.

В силу положений ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителя.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Несение истцом расходов на оплату услуг представителя в сумме 20 000 руб. подтверждено материалами дела.

Учитывая объем участия представителя истца по настоящему делу, категорию дела, объем и сложность фактически выполненной представителем работы, ее результат, соотношение разумности понесенных расходов на представителя со значимостью и объемом защищаемого права стороны, полагает, что заявленный ко взысканию размер расходов в сумме 20 000 руб., завышен, и исходя из характера спора, значимости прав, получивших защиту, разумным суд полагает судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 18 000 руб., которую полагает взыскать с ответчика в пользу истца, отказав в удовлетворении остальной части требований.

С учетом положений ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб., поскольку истцом заявлены требования неимущественного характера.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу "Шахтоуправление "Обуховская" о взыскании единовременной выплаты в счет возмещения компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО1 единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 328 850,06 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 18 000 руб., а всего 346 850,06 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с акционерного общества «Шахтоуправление «Обуховская» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Новошахтинский районный суд Ростовской области в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья

Решение составлено в окончательной форме 28.02.2019.