Решение № 2-443/2018 2-443/2018(2-4542/2017;)~М-3876/2017 2-4542/2017 М-3876/2017 от 17 июля 2018 г. по делу № 2-443/2018

Гр. дело № 2-443/2018

Поступило в суд 24.11.2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июля 2018г. г. Новосибирск

Железнодорожный районный суд г. Новосибирска

в составе:

председательствующего судьи Еременко Д.А.

при секретаре Печеркиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО1 к ФИО2 об оспаривании завещания,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО1, ФИО1 обратились в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным завещания ФИО3, **** составленного **** удостоверенного нотариусом ФИО4, зарегистрированного в реестре **.

Исковое заявление мотивировано тем, что отец истцов ФИО3, **** г.р., проживал по адресу ***. В **** его состояние здоровья ухудшалось, осенью **** ФИО3 установлен диагноз «*». В апреле **** ФИО3 был оперирован в связи с данным заболеванием. Истец ФИО1 после операции проживал вместе с отцом, ухаживал за ним. ****. ФИО3 умер.

Истцы являются наследниками первой очереди к имуществу наследодателя. Кроме истцов наследником по закону первой очереди после смерти ФИО3 является его мать - ФИО5, ****

Истцы обратились к нотариусу ФИО6 с заявлением о получении свидетельства о праве на наследство по закону. В ноябре **** от нотариуса истцам стало известно, что **** у нотариуса ФИО4 отцом было составлено завещание на всё своё имущество, в чём бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, в пользу своей родной сестры ФИО2, которая обратилась к нотариусу за получением наследства по завещанию.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истцы указывают, что их отец ФИО3 в момент составления завещания **** находился в состоянии, когда он был не способен понимать значение своих действий или руководить ими в силу своего заболевания (астроцитома левой лобной доли головного мозга). Завещание, в силу ст. 177 ГК РФ, является недействительным. Указанное завещание, нарушает права истцов. На основании вышеизложенного истцы просили суд об удовлетворении заявленных исковых требований.

В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО1 не явились, извещены, обеспечили явку представителя. Ранее в судебном заседании требования поддерживали. Указывали, что составление завещания не могло иметь место, противоречило общей логике поведения отца. Он был расстроен бракоразводными процессами. В **** его поведение изменилось, выражалось это в поведении за рулем (манера вождения стала агрессивной), в общении с соседями (высказался нецензурно в адрес соседа, оставившего велосипеда в подъезде). Однако о том, что было составлено завещание, что он нуждается в операции, в лечении отец по состоянию на **** не говорил. С отцом они поддерживали тесные родственные связи все время, общались, о заболевании узнали в **** В разговорах и переписке отец указывал на необходимость поддержания родственных связей и что они не останутся без имущества. Просили иск удовлетворить.

В судебном заседании представители истца требования поддержали. Дополнительно указали, что основанием иска является неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий и (или) руководить ими в силу тяжелого заболевания - * и наличия психотравмирующей ситуации. Доводы, изложенные в иске, нашли свое подтверждение. В **** у ФИО3 было обнаружено заболевание, его поведение стало неадекватным и странным, отмечались особые вспышки гнева, как, в том числе, и последствия бракоразводного процесса, что отразилось на его психоэмоциональном состоянии. При этом он оставался замкнутым и скрытным. Часто заводил разговор о наследстве. Электронная переписка умершего и истца свидетельствуют о любви ФИО3 к своим детям, внукам, о проявлении заботы к ним. Многократно упоминал, что истцу ФИО1 не надо беспокоиться о будущем, так как у нее есть квартира. Истец обоснованно полагала, что воля отца по распоряжению своим имуществом не может быть направлена на передачу его иным лицам. Поведение ФИО3 при жизни, характеризующееся замкнутостью и вспышками гнева, подтвердили свидетели: ФИО10, Свидетель №4, последний также указывал на жалобы ФИО3 на головные боли, отказ от запланированных поездок в командировки. После операции ФИО3 было сложно принимать решения, он повторялся в рассказах произошедшего; его трудовую деятельность в указанный период нельзя назвать продуктивной, на конференциях представлялись более старые доклады. В последний год ФИО3 не ходил фактически на работу, имел психическое заболевание, однако значился в как работник, непрерывно посещающий рабочее место. Со слов лечащего врача следует, что после установления диагноза ФИО3 был напуган, подавлен, боялся огласки, жаловался на частные головные боли. Аналогичные показания дал второй лечащий врач, проводивший операцию. Также в подтверждение доводов иска представлено заключение специалиста – психолога, согласно которому ФИО3 в момент написания завещания находился в депрессивном состоянии, переживал состояние стресса, у него имелись изменения волевой регуляции своими действиями, неадекватность восприятия ситуации. Все это в совокупности ограничивало его способность к произвольному, волевому управлению своим поведение, он не мог в полной мере осознавать характер и значение своих действий, понимать их последствий, был подвержен влиянию других лиц и мог под влиянием других лиц совершить необдуманные, противоречащие его интересам и желаниям поступки. Результаты проведенной судебной экспертизы носят вероятностные характер, не могут быть признаны допустимыми доказательствами, в том числе в связи с тем, что экспертами не учтен факт принятия ФИО3 гормонального препарата, имеющего множественные побочные эффекты. Документы, представленные ответчиком, не могут свидетельствовать об отсутствии обоснованности иска, поскольку все описанные в этих документах факты носили эпизодический характер, не оспариваются истцами, однако они являлись непосредственным свидетелями поведения ФИО3 в указанный период. Свидетельские показания ФИО7 также не могут быть допустимым доказательством, поскольку противоречат письменным доказательствам, собранные по делу в части не прохождения лечения ФИО3, иные свидетели указывали, что ФИО3, в спорный период времени проживал один. На основании вышеизложенного просили иск удовлетворить (том 2 л.д. 138-139, 242-248).

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явилась, извещена, обеспечила явку представителей, которые в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились. В обоснование возражений на иск, поддержав ранее данные пояснения, указали, что завещание ФИО3 составлено в пользу близкого родственника, удостоверено нотариусом, у которого сомнений в дееспособности лица, выражающего волю, не было, нотариусом все было проверено и соответствовали его действия закону. На момент составления завещания ФИО3 физически был здоров, не нуждался в посторонней помощи, к нотариусу пришел самостоятельно, и без тех лиц, в чью пользу составлено завещание. Ответчик длительное время не знала о составленном завещании. В период составления завещания ФИО3 принимал все меры к излечению, был оперирован в **** После операции со слов истца состояние улучшилось. Представленная переписка свидетельствует об адекватности действий и мыслей ФИО3 Он ясно осознавал и ясно понимал характер поведения, требуемые меры. Поведение сына ФИО1 свидетельствует о том, что отец не нуждался в посторонней помощи. Свидетельские показания не могут быть приняты в качестве доказательств, поскольку свидетели пояснили о эпизодических случаях, что не подтверждает неспособности ФИО3 осознавать свои действия. Представленное экспертное заключение в полной мере опровергает доводы иска. В то время как заключение ФИО13 не может быть принято в качестве допустимого доказательства, поскольку последний обладает лишь специальными познания в области психологии, но не психиатрии, вышел за пределы полномочий, указал диагноз, действовал по ходатайству адвоката. Очевидно, что при составлении завещания ФИО1 оценил отношения сестер и иных родственников, сделал вывод о необходимости распоряжения имуществом. На основании вышеизложенного просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена, обеспечила явку представителя, которая в судебном заседании довод возражений ответчика на исковое заявление поддержала в полном объеме, просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать в полном объеме.

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, ранее просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7 пояснила, что проживала с ФИО3 с **** вместе работали, ездили в командировки на конференции, о заболевании она узнала значительно позже, уже после проведенной операции. В быту ФИО3 не жаловался на состояния здоровья, на беспокоящие его головные боли вплоть до ****. Вел активную трудовую деятельность, сам составлял доклады, в том числе и на иностранном языке. Находясь в Париже, встречался с дочерью. После **** стал жаловаться на головные боли после длительного нахождения за управлением автомобилем. В период выявления болезни он тесно общался с сестрами, но связь с детьми, особенно с сыном была натянутой. О составлении завещания ФИО3 с ней не советовался, о составлении такого она не знала. В период составления завещания ФИО3 был должен выплатить по решению суда бывшей супруге значительную сумму денег, погасил долг с помощью сестер. У него ранее было транспортное средство, которое он продал, приобрел более новое, сам управлял автомобилем.

Допрошенная в судебном заседании ФИО8 пояснила, что является знакомой ФИО7, несколько раз в **** видела ФИО3 вместе с ФИО7, последний подвозил ее домой на своем автомобиле. Был весел, общителен, на ухудшение состояния здоровья не жаловался.

Допрошенная в судебном заседании ФИО9 дала аналогичные показания показаниям ФИО8

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 пояснил, что проживал по соседству с ФИО3, знал последнего как спокойного человека, добродушного соседа, общались обычно на отстраненные темы. Однако, однажды он в очень грубой форме с криками высказал претензии относительно оставленного на лестничной клетке велосипеда, после этого периодически не здоровался.

Свидетель ФИО11 пояснила, что являлась лечащим врачом ФИО3 по месту жительства. До **** особых жалоб ФИО3 не высказывалось, в **** начал жаловаться на головные боли, был отправлен на дополнительное обследование, на лечение, после выявления опухоли были даны рекомендации, назначены уколы и направлен к Миледи в клинику им. Мешалкина, куда пришел спустя значительный промежуток времени. Старался скрыть от окружающих выявленное заболевание. Рекомендации воспринимал адекватно, вопросы задавал по данной теме, во взгляде и координации изменений не было, не заговаривался, но были поведенческие изменения, старался скрыть от окружающих выявленное заболевание. Направление к психиатру ему не выдавалось в виду отсутствия показаний.

Допрошенный в судебном заседании Свидетель №3 в судебном заседании пояснил, что оперировал ФИО3 по поводу новообразования в головном мозге. При обращении ФИО3 жаловался на сильные головные боли, внезапные потери сознания. Опухоль была обширная, но пациент не сразу дал согласие на операцию и прошел необходимую подготовку. Был замкнут, заторможен, выказывал желание сохранить в тайне заболевание. Ответы на вопросы были логичны и задаваемые им вопросы тоже были логичны. Он не заговаривался, был в сознании при общении. Операция и послеоперационное лечение дали положительный результат, он прожил 7 лет. В разговоре рассказывал о своих детях, в последующем свидетель с ними познакомился.

Допрошенный в судебном заседании Свидетель №4 пояснил, что знал ФИО3 по работе, неоднократно выезжали с ним в командировки, ФИО3 рассказывал ему о заболевании, этим объяснил невозможность поездки в Крым в командировку. Постоянно принимал таблетки. ФИО3 был скрытным, не общительным, очень щепетильным в вопросах денег и работы человеком, тяжело сходился с новыми людьми, переживал, когда расформировали его рабочую группу. После 2012г. стал проявлять агрессивный тип вождения. Также после **** ему стало трудно принимать решения по работе. Были некие отношения с А. *

Суд, заслушав пояснения сторон исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не усматривает в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **** N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено из письменных материалов дела и пояснений сторон, что ФИО3, **** умер **** (том 1 л.д. 4).

При жизни от брака с ФИО12 ФИО3 имел детей: ФИО1, **** ФИО1, **** г.р. (л.д. 5-6), брак с ФИО12 был расторгнут.

**** ФИО3 составил завещание, удостоверенное нотариусом ФИО4, согласно которому завещал на случай его смерти все свое имущество, какое ко дню смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы такое не заключалось и где бы оно не находилось, ФИО2, **** (л.д. 7, 80-82 тома 1).

Как следует из пояснений третьего лица нотариуса ФИО4 ФИО3 явился лично и самостоятельно в нотариальную контору с просьбой составить завещание на все имущество, на момент составления завещания, которое было подписано им лично, не был ограничен в дееспособности, не состоял под опекой, попечительством, не находился в состоянии алкогольного опьянения, токсического, наркотического, по состоянию здоровья мог самостоятельно осуществлять и защищать свои права (том1 л.д. 112).

Обращаясь с настоящим иском в суд, истцы указывают на неспособность наследодателя ФИО3 в момент составления завещания понимать значение своих действий и (или) руководить ими в силу тяжелого заболевания - астроцитомы левой лобной доли головного мозга и наличия психотравмирующей ситуации.

Факт наличия данного заболевания у ФИО3 подтвержден многочисленной медицинской документацией на имя ФИО3 (том 1 л.д. 84- 86, 136-221), данное заболевание выявлено у ФИО3 впервые в **** по данному диагнозу ФИО3 было проведено оперативное вмешательство, он получал медикаментозное лечение, курс лучевой терапии.

При этом суд исходит из того, что установить точную дату возникновения заболевания не представляется возможным, представленная медицинская документация подтверждает лишь даты обследований по жалобам пациента и констатирование наличия данного заболевания.

При этом также из материалов дела и пояснений сторон, свидетельских показаний следует, что ФИО3 был трудоустроен в Институте катализа Сибирского отделения Академии наук в должности ведущего научного сотрудника (л.д. 43 тома 1), получил многочисленные патенты на изобретения (л.д. 42 тома 1), являлся автором многочисленных научных статей, участвовал как в Р. так и в международных конференциях, научных экспедициях (том 1 л.д. 44-49), был допущен к управлению транспортными средствами (том 1 л.д. 109), имел в собственности транспортное средство (том1 л.д. 110), жилое помещение, которое обустраивал предметами домашнего обихода, следил за состоянием имущества, что следует из многочисленных договоров на приобретение мебели, автомобиля, кредитных договоров, принимал меры к расширению и увеличению имущества, а именно: вступил в ТСЖ «ГЕО» (том 1, л.д. 96-110, том 2 л.д. 85, 86, 87-88). В управлении имуществом на спорный период времени также доверял ФИО2, для чего выдал последней доверенность (подлинник приложен к материалам дела и обозревался в судебном заседании).

Сфера трудоустройства была связана с разработкой новых методов синтеза наноструктурированных оксидов металлов, химических превращений биомассы с целью синтеза биотоплива и востребованных химических продуктов, синтеза аминов восстановлением нитросоединений в сверхкритических флюидах – растворителях (том 1 л.д. 116).

ФИО3 **** т.е. после продолжительного времени после оперативного вмешательства по поводу обнаруженной опухоли, совершил прыжок с парашютом, получив сертификат в подарок от сына (том 2 л.д. 77).

Также из материалов дела следует, что ФИО3 в спорный период времени активно принимал личное участие в судебных спорах относительно бракоразводного процесса, в том числе обращался по вопросу отмены судебного приказа, представлял доказательства в суде (том 1 л.д. 90, 126-129).

В связи с возникшим спором между истцом и ответчиком по ходатайству истца судом была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено ООО Медицинский центр «Ментал Консалдинг».

Согласно заключению эксперта от **** ** заболевание ФИО3 анапластическая астроцитома левой лобной доли относится к группе злокачественных новообразований головного мозга и без сопутствующего психического расстройства не могло повлиять на его способность понимать значения своих действий и руководить ими. ФИО3 в момент составления завещания **** не страдал каким – либо психическим расстройством, в том числе связанным с опухолью головного мозга, которое могло бы ограничить его способность понимать значение своих действий и руководить ими (том 2 л.д. 221-228).

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Из системного толкования положений ст. 79, 86 ГПК РФ следует, что экспертиза, назначаемая в рамках рассмотрения гражданского дела при возникновении вопросов, требующих специальных познаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, является одним из доказательств по делу, которое оценивается судом исходя из требований ст. 59, 60, 67 ГПК РФ. В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Представленные сторонами доказательства в подтверждение исковых требований либо в обоснование возражений на таковые подлежат оценке судом в соответствии с правилами, указанными в Главе 6 ГПК РФ. Так, в силу ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд принимает в качестве доказательства заключение экспертизы от **** ООО Медицинский центр «Ментал Консалдинг», поскольку оно выполнено в соответствии с ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», соответствует положениям ст. 86 ГПК РФ. Эксперт, проводивший экспертизу, обладает специальными знаниями в области медицины; им исследованы все представленные на экспертизу материалы, выявлены необходимые и достаточные данные для формулирования ответа на поставленные вопросы; использованы рекомендованные экспертной практикой литература и методы; в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования. Данные выводы согласуются с иными письменными материалами дела. Заключение судебного эксперта в целом оценено судом, как достоверное и допустимое доказательство. Перед началом проведения экспертизы эксперт был предупрежден о наступлении уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Представленное стороной истца заключение специалиста – психолога ФИО13 не может быть принято судом в качестве допустимого доказательства, поскольку лицо, составившее данное заключение не было предупреждено о наступлении уголовной ответственности задачу заведомо ложного заключения, не было ознакомлено в полной мере с материалами дела, медицинской документацией на имя ФИО3, давало заключение лишь опираясь на изложение событий истцом и адвокатом, который вообще не был знаком с умершим лично.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истцом не представлено суду достаточных и допустимых доказательств наличия у ФИО3 **** психического расстройства, степени его тяжести, степени имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Ни одно из представленных истцами доказательств не свидетельствует об этом, а представленные ответчиком доказательства, равно как и иные собранные по делу в полной мере опровергают основания иска, поскольку из собранных по делу доказательств прямо следует, что в спорный период времени даже при наличии обнаруженного заболевания, на фоне бракоразводных процессов, нарушения тесных связей с сыном ФИО3 вел активный образ жизни, принимал меры к сохранению отношений с детьми, к созданию иной семьи, поддерживал дружеские связи, активно принимал участие в разработке научных проектов, участвовал в конференциях и написании научных статей, не упуская из вида бытовые вопросы. Так, ФИО3 обустраивал жилище, приобретал мебель, принимал меры к сохранению имущества, его обновлению, о чем свидетельствует приобретение автомобиля, а также исполнял обязательства, возложенные на него судебными актами, обязательства по кредитованию перед юридическими и физическими лицами. В полной мере осознавал серьезность установленного диагноза, принимал все необходимые меры к излечению. Описанные истцами на основе свидетельских показаний, а также личных наблюдений вспышки агрессии при вождении автомобилем и в общении с соседями, замкнутости, носили единичный характер, не имели систематичности, не могут служить доказательством невозможности ФИО3 руководить своими действиями. Замкнутость, отсутствие большого круга друзей, не общительность свидетельствуют лишь о характере ФИО3, но не подтверждают у него наличие психического расстройства, не позволяющего оценивать свои действия и руководить ими. Желание ФИО3 скрыть от круга сослуживцев, родственников, знакомых сведения о заболевании также обусловлены желанием оградить себя от посторонних вмешательств, излишнего любопытства, желанием продолжать трудиться, но н свидетельствуют о наличии психического расстройства. Судом также принимается во внимание, что умерший составил завещание в пользу близкого родственника, с которым поддерживал тесные связи, общался на протяжении всей жизни, и с которым у ФИО3 отсутствовали какие – либо конфликты и непонимание.

Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения исковых требований не усматривается.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО1 к ФИО2 об оспаривании завещания – оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в мотивированной форме путем подачи жалобы через Железнодорожный районный суд ***.

Судья Еременко Д.А.

Решение в мотивированной форме изготовлено 27.07.2018г.