Решение № 2-2255/2020 2-2255/2020~М-2214/2020 М-2214/2020 от 26 июля 2020 г. по делу № 2-2255/2020

2-2255/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июля 2020 года г. Белгород.

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Долженко Е.В.,

при секретаре Усиковой Я.А.,

с участием представителя истцов ФИО1, ФИО2 - ФИО3, представителя ответчика администрации г. Белгорода ФИО4 В отсутствие истцов ФИО1, ФИО2, третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к администрации г. Белгорода о признании права собственности на доли квартиры,

установил:

16 июля 1999 г. между администрацией г. Белгорода (владелец) и ФИО6., ФИО5 (получатели) заключен договор на передачу квартир (домов) в собственность граждан в г. Белгород. По условиям договора ФИО6., ФИО5 передано безвозмездно в общую совместную собственность двухкомнатная квартира, общей площадью 40,6 кв.м., в том числе жилой 28,7 кв.м., по адресу: <адрес>.

По соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия по решению суда на общее имущество может быть установлена долевая собственность этих лиц.

Согласно п. 1 ст. 245 ГК Российской Федерации, если доли участников долевой собственности не могут быть определены на основании закона и не установлены соглашением всех ее участников, доли считаются равными. Аналогичные положения содержит ст. 3.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации".

Принимая во внимание указанные нормы права, доли сособственников квартиры по адресу: <адрес> ФИО6., ФИО5 являются равными - каждый из них является правообладателем 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение.

16 марта 2017 г. умер П.И..

После его смерти открылось наследство на 1/3 доли вышеуказанной квартиры. Наследниками первой очереди являются: ФИО1 – <данные изъяты>, ФИО5 – <данные изъяты>, ФИО2 – <данные изъяты>, которые приняли наследство по 1/9 доли на квартиру.

В 1992 г. П.И. в целях улучшения жилищных и бытовых условий произвел реконструкцию названной квартиры путем пристройки к ней балкона площадью 1,6 кв.м.

23 июля 1992 г. ФИО1 обращалась с письменным заявлением на имя заместителя главного архитектора г. Белгорода о разрешении строительства пристройки в виде балкона к спорной квартире. Управлением архитектуры г. Белгорода данное заявление было удовлетворено. Между тем при приватизации спорной квартиры площадь балкона учтена не была и в выданном свидетельстве о государственной регистрации права площадь квартиры указана в размере 40,6 кв.м.

22 марта 2019 г. Департаментом строительства и архитектуры г. Белгорода ФИО5 отказано в выдаче разрешения на строительство (реконструкцию и ввод в эксплуатацию пристройки – балкона к квартире №, расположенной по адресу: г<адрес>, с указанием на то, что вопрос о выдаче такого разрешения будет рассмотрен после предоставления им документов, предусмотренных ч. 7 ст. 51, ч. 3 ст. 55 ГК Российской Федерации.

ФИО5 инициировал дело предъявлением иска к администрацииг. Белгорода, в котором просил признать за ним право собственности на 4/9 доли в праве общей долевой собственности на квартиру № в доме <адрес>, с учетом ее реконструкции в виде пристройки балкона, общей площадью 42,2 кв.м, включая площадь балкона 1,6 кв.м.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 19 августа 2019 г. исковые требования ФИО5 к администрации г. Белгорода о признании права собственности на 4/9 доли квартиры № в доме <адрес> реконструированной за счет пристройки балкона отклонены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда г. Белгорода от 19 ноября 2019 г. решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 19 августа 2019 г. по делу по иску ФИО5 к администрации г. Белгорода о признании права собственности на 4/9 доли квартиры, реконструированной за счет пристройки балкона, отменено.

Принято по делу новое решение, которым признано за ФИО5 право собственности на 4/9 доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру площадью 42,2 кв.м с учетом реконструкции в виде пристройки балкона площадью 1,6 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 4 марта 2020 г. заявление ФИО5 о разъяснении апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 19 ноября 2019 г. по делу по иску ФИО5 к администрации г. Белгорода о признании права собственности на 4/9 доли квартиры, реконструированной за счет пристройки балкона удовлетворено. Постановлено:

- разъяснить, что общая площадь двухкомнатной квартиры № в доме <адрес>, право собственности на 4/9 доли которой признано за ФИО5 апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 19 ноября 2019 г., составляет 40,6 кв.м., площадь пристроенного к ней балкона 1,6 кв.м.

Дело инициировано иском ФИО1, ФИО2, в котором они просят признать за ними право собственности на 4/9 доли и 1/9 доли соответственно на двухкомнатную квартиру, площадью 40,6 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, с учетом её реконструкции за счет пристройки балкона площадью 1,6 кв.м.

Интересы истцов ФИО1, ФИО2 в судебном заседании представлял ФИО3, который исковые требования поддержал.

В судебном заседании представитель ответчика администрации г. Белгорода ФИО4 возражала против удовлетворения иска.

В соответствии со ст. 167 ГПК Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие истцов ФИО1, ФИО2, третьего лица ФИО5

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, материалы гражданского дела №2-3444/2019, суд признает исковые требования истцов подлежащими удовлетворению.

16 июля 1999 г. администрацией г. Белгорода передано ФИО6., ФИО5 передана в общую совместную собственность двухкомнатная квартира, общей площадью 40,6 кв.м., в том числе жилой 28,7 кв.м., по адресу: <адрес>

16 марта 2017 г. умер П.И.

После его смерти открылось наследство на 1/3 доли вышеуказанной квартиры. Наследниками первой очереди являются: ФИО1 – <данные изъяты>, ФИО5 – <данные изъяты>, ФИО2 – <данные изъяты>, которые приняли наследство по 1/9 доли на квартиру.

В 1992 г. П.И.. в целях улучшения жилищных и бытовых условий произвел реконструкцию названной квартиры путем пристройки к ней балкона площадью 1,6 кв.м.

Как следует из технического паспорта квартиры № в доме <адрес>, инвентарный номер №, составленного БТИ г.Белгорода по состоянию на 20 июня 2017 г. общая площадь спорного объекта недвижимости составляет 40,6 кв.м., в том числе жилая 28,7 кв.м. с балконом площадью 1,6 кв.м.

В соответствии с ч. 1, 3 ст. 222 ГК Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует параметрам, установленным документацией по планировке территории, правилами землепользования и застройки или обязательными требованиями к параметрам постройки, содержащимися в иных документах; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» рассматривая иски о признании права собственности на самовольную постройку суд устанавливает, допущены ли при осуществлении перепланировки существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан.

Отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию.

Если иное не установлено законом, иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную перепланировку, предпринимало меры. В этом случае суд должен также установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает ли угрозу жизни и здоровью граждан.

Как следует из вышеприведенной нормы закона и разъяснений по ее применению, самовольная постройка может быть сохранена, при этом закон связывает возможность признания судом права собственности на самовольную постройку с такими обстоятельствами, как принадлежность земельного участка, на котором строение возведено, наличие или отсутствие угрозы жизни и здоровью граждан, возможность нарушения прав и законных интересов других граждан возведенной постройкой.

Согласно п. 1, 4 ст. 1 ст. 36 ЖК Российской Федерации, собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме в том числе: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы); земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 36, ч. 2 ст. 40 ЖК Российской Федерации, уменьшение размера общего имущества в многоквартирном доме возможно только с согласия всех собственников помещений в данном доме.

Если реконструкция, переустройство и (или) перепланировка помещений невозможны без присоединения к ним части общего имущества в многоквартирном доме, на такие реконструкцию, переустройство и (или) перепланировку помещений должно быто получено согласие всех собственников помещений в многоквартирном жилом доме.

В подтверждение доводов о том, что ранее семьей истца предпринимались меры по согласованию строительства самовольной постройки в виде балкона, в суд представлено заявление ФИО1 от 23 июля 1992 г., адресованное заместителю главного архитектора г. Белгорода, в котором она просила разрешить строительство пристройки к спорной квартире в виде балкона.

Согласно резолюции на данном заявлении, строительство балкона разрешено, с указанием на необходимость согласования его строительства с РЭУ.

В суде представитель истцов ФИО3 пояснил, что после удовлетворения заявления о разрешении строительства балкона доверителями предпринимались меры по согласованию такого строительства с РЭУ, данное согласие было получено путем устного согласования. На протяжении длительного периода времени со стороны РЭУ каких-либо предписаний или обращений в адрес доверителей в связи с возведением балкона не поступали.

Стороной ответчика данные обстоятельства не опровергнуты.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истцами предпринимались меры к получению разрешения на строительство балкона.

Факт строительства балкона в 1992 г. установлен апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 19 ноября 2019 г.

Истцами в материалы дела представлено письменное согласие собственников многоквартирного дома <адрес>, исходя из содержания которого усматривается, что они не возражают против признания за истцами права собственности на доли квартиры с учетом самовольно пристроенного балкона, что повлекло уменьшение площади общего имущества собственников многоквартирного дома.

Доводы представителя ответчика о том, что данное согласие собственников многоквартирного дома оформлено с нарушением требований законодательства, поскольку не представлен протокол общего собрания собственников многоквартирного дома с указанием даты собрания и количества собственников, принявших в нем участие, отсутствуют доказательства получения согласия администрации г. Белгорода на уменьшение площади общего имущества, так как три квартиры в многоквартирном доме находятся в муниципальной собственности, не убедительны.

Исходя из содержания ч. 3 ст. 36, ч. 2 ст. 40 ЖК Российской Федерации, требований об оформлении согласия собственников помещений многоквартирного дома на уменьшение размера общего имущества в многоквартирном доме в виде протокола общего собрания указанные правовые нормы не содержат.

Что касается отсутствия согласия администрации г. Белгорода на уменьшение общего имущества многоквартирного дома, суд полагает необходимым отметить следующее.

Поскольку материалами дела подтверждается, что заявление о разрешении строительства балкона было удовлетворено в 1992 г. уполномоченным органом – Управлением архитектуры администрации г. Белгорода, данное обстоятельство свидетельствует о том, что администрацией г. Белгорода фактически было выражено согласие на уменьшение общего имущества многоквартирного дома <адрес>, в связи с чем, повторное получение такого согласия не требовалось.

В подтверждение доводов о том, что реконструкция квартиры путем возведения балкона не нарушает санитарных, противопожарных и иных норм, не несет угрозы жизни и здоровью жильцов многоквартирного дома, истцами представлены акт экспертного исследования ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации № от 15 мая 2019 г., справка ООО «Научно-производственный центр «Аудит безопасности» № от 4 марта 2019 г. о соответствии объекта требованиям пожарной безопасности, экспертное заключение ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Белгородской области» № от 21 марта 2019 г. по результатам санитарно-эпидемиологической экспертизы.

Земельный участок на праве общей долевой собственности принадлежит собственникам помещений многоквартирного дома <адрес>.

Согласно выписки из информационной системы обеспечения градостроительной деятельности земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1887 кв.м. расположен в территориальной зоне среднеэтажной жилой застройки (Ж2), в границах зоны запрещения жилищного строительства (зона подлета воздушного транспорта).

Доводы представителя ответчика о том, что самовольная постройка – балкон возведена с нарушением требований Градостроительного и Воздушного кодексов Российской Федерации, поскольку земельный участок, на котором расположен многоквартирный жилой дом <адрес>, находится в границах зоны запрещения жилищного строительства (зона подлета воздушного транспорта), согласование на строительство балкона у собственника аэродрома не получено, то он сделан без учета правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, согласно которой одним из признаков самовольной постройки является ее создание с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Рассматривая дела по искам, связанным с самовольными постройками, следует применять градостроительные и строительные нормы и правила в редакции, действовавшей во время возведения самовольной постройки.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (например, в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 29.12.2004 № 191-ФЗ «О введение в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации», положения ч. 17 ст. 51 ГрК Российской Федерации, определяющие случаи, когда для возведения строения или его реконструкции не требуется выдача разрешения на строительство, применяются также в отношении указанных в ней объектов, которые были построены, реконструированы или изменены до введения в действие ГрК Российской Федерации).

Поскольку возведение спорной постройки – балкона осуществлено в 1992 году, что подтверждается материалами дела, у суда не имеется оснований для применения к спорным правоотношениям положений Градостроительного и Воздушного кодексов Российской Федерации, не введенных в действие по состоянию на 1992 год.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 27 Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», учитывая, что самовольная постройка не является имуществом, принадлежащим наследодателю на законных основаниях, она не может быть включена в наследственную массу. Вместе с тем, это обстоятельство не лишает наследников, принявших наследство, права требования признания за ними права собственности на самовольную постройку.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что совокупностью имеющихся в материалах дела доказательств подтверждается возведение спорной постройки – балкона к квартире <адрес> в 1992 г. П.И.. с получением согласия уполномоченного органа на строительство балкона, наличие письменного согласия собственников на уменьшение общего имущества многоквартирного дома, принимая во внимание, что самовольная постройка соответствует санитарным, пожарным и иным нормам, не несет угрозы жизни и здоровью жильцов многоквартирного дома, в связи с чем исковые требования истцов ФИО1, ФИО2 о признании права собственности на 4/9 доли и 1/9 доли квартиры, реконструированной за счет пристройки балкона являются обоснованными.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к администрации г. Белгорода о признании права собственности на доли квартиры реконструированной за счет балкона удовлетворить.

Признать за ФИО1 право собственности на 4/9 доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, площадью 40,6 кв.м., расположенную по адресу: <...>, реконструированную в виде пристройки балкона площадью 1,6 кв.м.

Признать за ФИО2 право собственности на 1/9 доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, площадью 40,6 кв.м., расположенную по адресу: <...>, реконструированную в виде пристройки балкона площадью 1,6 кв.м.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течении одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г.Белгорода.

Судья: Долженко Е.В.

Решение изготовлено в окончательной форме «10» августа 2020 года.

Решение