Решение № 2-918/2018 2-918/2018~М-926/2018 М-926/2018 от 27 ноября 2018 г. по делу № 2-918/2018

Дело № 2-918/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 ноября 2018 года г. Борисоглебск

Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе: председательствующего-судьи Оленина Д.С.,

при секретаре Гринцевич И.И.,

с участием:

истца ФИО2,

представителя истца ФИО3,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании квартирой,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании квартирой.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что истцу на праве собственности принадлежит <адрес> на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 10.09.2002 года, выданного нотариусом Борисоглебского нотариального округа Воронежской области ФИО1 зарегистрированного в реестре за номером 1870, и соглашения о разделе наследственного имущества от 10.09.2002 года, удостоверенного нотариусом Борисоглебского нотариального округа Воронежской области ФИО1 зарегистрированного в реестре за номером 1871.

Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, о чём 01 октября 2002 года сделана запись регистрации №.

Собственником части смежного жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, является ответчик ФИО4, который в непосредственной близости от квартиры истца на расстоянии около 3 метров возвел гараж. При этом высота одной из стен гаража, расположенной напротив окон квартиры истца составляет около 5 м.

По мнению истца, размещение гаража в непосредственной близости от её квартиры является незаконным, поскольку гараж возведен с нарушением строительных норм и правил, правил противопожарной безопасности, санитарно-гигиенических норм. Возведение гаража нарушает её и права и законные интересы.

Истец со ссылкой на ст.ст. 209, 222, 304 ГК РФ и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 г.№ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», а также на решение Борисоглебской городской Думы № 305 «Об утверждении местного норматива градостроительного проектирования «Жилые, общественно-деловые, рекреационные и исторические зоны Борисоглебского городского округа Воронежской области», считает, что при возведении ФИО6 гаража нормативы не соблюдены. Гараж возведен в недопустимой близости от её квартиры в нарушение требований минимального отступа от границы земельного участка.

По утверждению истца при возведении гаража существенно нарушены требования п. 4.13 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям». Несоблюдение минимальных противопожарных разрывов может повлечь уничтожение её квартиры и причинить вред жизни и здоровью находящихся в ней людей в случае возгорания гаража. Возведенное ФИО6 строение закрывает доступ солнечного света в её квартиру в течение дня. Использование гаража предполагает нахождение в нем горюче-смазочных материалов, выхлопных газов автомобиля, которые создают дополнительную угрозу для жизни и здоровья истца и членов её семьи.

Как указывает истец, ФИО6 также лишил её возможности пользоваться частным канализационным колодцем, так как засыпал его толстым слоем глины, а затем положил на него асфальт, установил водосточную трубу таким образом, что стекающая по ней вода скапливается у калитки истца, образуя большую лужу, которая препятствует входу в квартиру.

Поскольку ответчик не желает добровольно устранить препятствия в пользовании квартирой, ФИО2 просит: обязать ФИО4 не чинить ей препятствий в пользовании принадлежащей ей квартирой и снести возведенный им гараж, а также обеспечить ей беспрепятственный доступ к частному канализационному колодцу, убрав грунт и асфальт, находящийся над колодцем.

В судебном заседании ФИО2 и ее представитель ФИО3 исковые требования поддержали по основаниям, указанным в иске. Дополнительно пояснили, что эксперты пришли к однозначному выводу о нарушении ответчиком противопожарных норм и правил и единственным способом восстановления нарушенных прав истца является демонтаж гаража. Ответчик при проведении экспертизы присутствовал, возражений не заявил.

Ответчик ФИО4 и его представитель ФИО5 иск не признали, представив письменные возражения, из которых следует, что ответчику ФИО4 на праве собственности принадлежит жилое помещение общей площадью 81,4 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, а также 7/40 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1 113,0 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>. Указанное имущество приобретено ответчиком на основании договора купли-продажи от 27.01.2017 г., передаточного акта от 27.01.2017 г.

Ответчик указывает, что при осмотре имущества непосредственно перед покупкой, им было установлено, что на земельном участке уже имелся ленточный фундамент под гараж и внутри периметра был сооружен погреб. Указанный фундамент и погреб был сооружен прежним собственником земельного участка в 2015 году. Истец была осведомлена о предстоящем строительстве гаража на месте имеющегося фундамента и не высказывала никаких возражений. Строительство гаража было начато в июне 2017 г., возведение стен закончено в августе 2017 г., а полностью строительство закончено в конце сентября 2017 г. Расстояние от стены гаража до стены квартиры истца составляет 3,0 м. Истец постоянно не проживает в принадлежащей ей квартире. В августе 2017 года истец в очередной раз приехала в г. Борисоглебск и стала проживать в квартире. В этот период также никаких возражений по поводу выстроенного им гаража не поступало. Однако, от истца поступило предложение о передаче ей в пользование земельного участка шириной примерно 1,5 м. по всей длине принадлежащего ФИО4 участка с целью организации истцом отдельного въезда на территорию принадлежащего ей земельного участка. В августе 2018 г., после своего очередного приезда, истец увидела, что на меже, разделяющей земельные участки, он начал возведение забора. Поняв, что ее предложение о передаче ей в пользование части земельного участка фактически отклонено, истец решила подать иск с требованием о сносе гаража.

Ответчик указывает, что в 10-12 м. вправо от возведенного им гаража расположена водопроводная колонка и пожарный гидрант на случай пожаротушения. Помимо этого, в непосредственной близости к въездным воротам со стороны дворовой части его земельного участка имеется свободный вывод водопроводной воды. Следовательно, при наличии наружного противопожарного водоснабжения им законно было сокращено противопожарное расстояние между квартирой истца и стеной гаража ответчика до 3,0 м.

Ответчик считает, что истец, обосновывая свои требования о нарушении противопожарного расстояния, ссылается на п. 7.1 СП 42.13330.2011 «Свод правил. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*». Однако, ссылка истца на указанную норму является некорректной, поскольку СП 42.13330.2011 прекратил свое действие с 01.07.2017 г.

По мнению ответчика, возведенный им гараж имеет низкую степень пожароопасности, т.к. построен из пенобетонных блоков, имеющих высокую степень огнестойкости. Квартира, принадлежащая истцу на праве собственности, выстроена из дерева, имеющего иную степень огнестойкости. Следовательно, квартира истца и его гараж имеют различный класс функциональной пожарной опасности. С целью воспрепятствование распространению возможного пожара, со стороны квартиры истца им выстроена противопожарная (брандмауэрная) стена. Противопожарная стена возведена с учетом требований СП 2.13130.2012 «Системы противопожарной защиты. Обеспечение огнестойкости объектов защиты».

Доводы истца о том, что стена гаража, закрывает доступ солнечного света, не являются обоснованными. Угловая комната квартиры, принадлежащей истцу, имеет три окна: два с фасада жилого дома по <адрес>, которые выходят на восточную сторону, а одно выходит на стену гаража. Наличие трех окон в одной комнате (два из которых находятся с восточной стороны) не влияет на продолжительность инсоляции и не изменяет освещенности квартиры, принадлежащей истцу. Со стороны квартиры истца на стену гаража выходят еще два окна. Одно окно наглухо закрыто самим истцом либо доской, либо фанерой. Истец по своей инициативе устранила доступ солнечного света.

Доводы истца о лишении ее возможности пользоваться частным канализационным колодцем ответчик считает несостоятельными. Наличие канализационного колодца не подтверждается никакими доказательствами. Более того, даже визуально невозможно определить, где находится указанный канализационный колодец и имеется ли он вообще. Даже сама истец не имеет возможности доподлинно определить место его нахождения. Следовательно, требование об устранении препятствий в пользовании имуществом, существование которого истец не может подтвердить и которым истец фактически не пользуется, является необоснованным и не подлежит удовлетворению.

Просят отказать в удовлетворении исковых требований.

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО2 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 10.09.2002 года, выданного нотариусом Борисоглебского нотариального округа Воронежской области ФИО1 зарегистрированного в реестре за номером 1870, и соглашения о разделе наследственного имущества от 10.09.2002 года, удостоверенного нотариусом Борисоглебского нотариального округа Воронежской области ФИО1, зарегистрированного в реестре за номером 1871 является собственником <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 25.07.2018 г. № (л.д. 9-11). Истцу также в силу закона принадлежит соответствующая часть земельного участка по указанному адресу (л.д. 58-63).

Ответчик ФИО4 на основании договора купли-продажи от 27.01.2017 г., передаточного акта от 27.01.2017 г. является собственником жилого дома общей площадью 81,4 кв.м., и 7/40 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1 113,0 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 25.07.2018 г. № (л.д. 12-15).

Земельные участки истца и ответчика являются смежными по отношению друг к другу.

На земельном участке с кадастровым номером №, принадлежащем ответчику ФИО4 вдоль левой смежной границы с земельным участком истца ФИО2 имеется нежилое строение гаража, возведенного ФИО4 в 2017 году, расстояние от которого: до границы участка – 1,18-1,0 м.; до строения жилого дома № – 2,96-3,01 м. Высота строения гаража на участке № – 2,7-3,93 м., при этом левая стена строения гаража возведена выше уровня конька кровли, постоянной высоты – 4,28 м. и не имеет каких-либо проемов (оконных, дверных). Расстояние от строения гаража до жилого дома № составляет 4,22 м. Жилой дом № № является угловым и ближайшее от него строение располагается на расстоянии более 40 м. (через <адрес>).

Для установления наличия или отсутствия нарушений строительных и иных норм и правил при возведении спорной постройки, судом была назначена судебная строительно-техническая экспертиза.

Согласно экспертному заключению № 808/18 от 19.10.2018 г. экспертного учреждения «Воронежский центр экспертизы» возведенный ФИО6 гараж, расположенный на участке № <адрес>, с учетом расположения в непосредственной близости пожарного гидранта по адресу: <адрес> не соответствует требованиям:

пожарной безопасности п.4.3, 4.13 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» в части несоблюдения противопожарных расстояний (2,96-3,01 м. менее минимально необходимых 8,4 м.);

строительных норм п.5.3.8 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» в части несоблюдения расстояний от окон жилых комнат до стен хозяйственной постройки (гаража) (2,96-3,01 менее минимально необходимых 6,0 м.);

градостроительных норм п.2 п.п.1 и 2 Приложению 1 к решению Борисоглебской городской Думы Борисоглебского городского округа Воронежской области от 26.12.2016 г. № 48 ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ ГОРОДА Борисоглебска Воронежской области, в части несоблюдения противопожарных, строительных норм и норм безопасности.

Имеющиеся нарушения требований пожарной безопасности, строительных и градостроительных норм при возведении гаража на участке № по <адрес>, создают угрозу жизни и здоровью лиц, проживающих в доме и иных граждан, и могут повлечь повреждение или уничтожение жилого дома и надворных построек, расположенных по адресу: <адрес>, принадлежащих ФИО2

Имеющаяся левая стена гаража на участке № по <адрес> не выполняет роль противопожарной преграды, так как при возникновении пожара, ее высота не препятствует распространению огня с учетом воздушных вихревых потоков на жилой дом на участке №, окна жилых помещений которого расположены непосредственно напротив источника огня в случае пожара на здании гаража. Наращивание высоты брандмауэрной стены приведет к нарушению освещенности в помещениях жилого дома №. Устранение допущенных нарушений возможно исключительно путем демонтажа надземной части строений гаража на участке № по <адрес>. Стоимость устранения допущенных нарушений, составляет 136 062,24 руб.

Кроме того, эксперты пришли к выводу о том, что в результате строительства гаража на земельном участке № <адрес> на расстоянии 1-1,18 м от границы с участком № по <адрес>, не произошло нарушение уровня освещенности в жилых помещениях и кухни квартиры №, принадлежащей ФИО2 (л.д. 93-132).

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Аналогичное разъяснение содержится в п. 7 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 г. № 23 «О судебном решении», согласно которому заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

По смыслу п. 3 ст. 17 Конституции РФ реализация прав и свобод человека и гражданина не должна нарушать права и свободы других лиц, защита права собственности и иных вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В силу ст. 20 Градостроительного кодекса РФ, граждане обязаны осуществлять градостроительную деятельность в соответствии с градостроительной документацией, правилами застройки; проводить работы по надлежащему содержанию зданий, строений и сооружений в соответствии с градостроительной и проектной документацией, градостроительными нормативами и правилами, экологическими, санитарными, противопожарными и иными специальными нормативами.

Согласно ч. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Из смысла положений ст. 222 ГК РФ следует, что одним из юридически значимых обстоятельств по настоящему делу является установление того обстоятельства, что возводимый объект недвижимости нарушает права и охраняемые законом интересы собственников, создает угрозу жизни и здоровью.

В соответствии с п. 1 ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (п. 2 ст. 260 ГК РФ).

На основании ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; присуждения к исполнению обязанности в натуре.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу ст.ст. 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (п. 46 вышеуказанного Постановления).

Следовательно, именно собственник, заявляющий требования, основанием которых является факт нарушения действующих норм и правил, регламентирующих возведение строения на земельном участке, а также нарушение прав и охраняемых законом интересов, должен доказать, что имеются нарушения его права собственности со стороны лица, к которому заявлены эти требования.

Пунктом 1 ст. 222 ГК РФ предусмотрено, что самовольной постройкой является сооружение, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которым при рассмотрении гражданских дел настоящей категории суд устанавливает, допущены ли при возведении самовольной постройки существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан.

Согласно приведенному легальному определению, постройка признается самовольной при наличии хотя бы одного из следующих условий (признаков): возведение постройки на земельном участке, не отведенном для этих целей; отсутствие необходимого разрешения на строительство/реконструкцию; существенное нарушение при возведении объекта специально установленных норм и правил.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 Федерального закона от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения.

Указанным федеральным законом не предусмотрены требования к противопожарным расстояниям между объектами защиты различных классов функциональной пожарной опасности.

Эксперты пришли к выводу, что жилой <адрес> имеет V степень огнестойкости и класс пожарной опасности – С2, строение гаража на участке № по <адрес> имеет III степень огнестойкости и класс конструктивной пожарной опасности – С1 (л.д. 111).

Приведенные экспертами примерные конструктивные характеристики зданий в зависимости от их степени огнестойкости носят справочный характер.

Таким образом, присвоение строению конкретной степени огнестойкости не является окончательной характеристикой объекта, поскольку при выполнении ответчиком определенных работ и противопожарных мероприятий возможно доведение спорного объекта до 1-ой или 2-ой степени огнестойкости, что может повлечь изменение требований нормативных расстояний и возможность их уменьшения в силу закона.

Соответственно, само по себе не соблюдение установленных СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» и СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» расстояний не свидетельствует о наличии реальной угрозы нарушения прав и законных интересов истца, объективных доказательств тому, что существующего расстояния между жилым домом и гаражом, расположенными в соответствии со сложившейся застройкой участков, недостаточно для нераспространения пожара, не представлены.

Суд считает необходимым отметить и то обстоятельство, что нарушение расстояния между жилым домом истца и гаражом ответчика вызвано не только действиями ответчика по строительству спорного гаража, но и наличием уже имеющегося нарушения нормативного расстояния до смежной границы (менее 5 м) со стороны домовладения истца.

Соблюдение действующих строительных норм и правил в указанной части должно осуществляться за счет каждого из собственников, а нарушение расстояния между строениями само по себе не может служить основанием для сноса гаража, поскольку в данном случае первостепенную роль играет установление наличия обстоятельств, которые могут повлечь за собой угрозу жизни, здоровью и имуществу граждан.

Принцип соразмерности гражданских прав и обязанностей представляет собой такой способ осуществления прав и обязанностей субъектов правоотношений, при котором обеспечивается юридическое равенство участников, а также определяется мера их взаимной ответственности в процессе осуществления прав и исполнения обязанностей. Без обоюдного сочетания прав и обязанностей невозможно достижение равенства участников правоотношений, что является прямым нарушением ст. 19 Конституции РФ, ст. 1 ГК РФ.

В действующем Гражданском кодексе РФ провозглашен также и принцип добросовестности в отношениях субъектов. Из текста п. 2 ст. 6 ГК РФ следует, что законодатель приравнивает требования добросовестности, разумности и справедливости к общим началам и смыслу гражданского законодательства.

Судебной защите подлежат реально нарушенные, а не предполагаемые нарушения прав и законных интересов в будущем.

Учитывая, что гараж ФИО4 расположен в сложившейся застройке, где соблюдение противопожарного расстояния равного 8,4 м затруднительно, исходя из того, что расстояние между строениями является значительным и составляет 3 м, суд полагает, что требование истца о сносе гаража не является соразмерным, поскольку очевидно, что противопожарная безопасность может быть обеспечена иным, без сноса строения способом.

Кроме того, по мнению суда, из представленного заключения экспертов следует, что угрозу жизни и здоровью граждан создает не сама самовольная постройка, а эксплуатация гаража, в связи с чем выводы о создании постройкой угрозы жизни и здоровью граждан являются предполагаемыми.

При неподтвержденности и несоразмерности заявленного способа защиты нарушенного права (требование о сносе гаража) объему и характеру нарушений прав истца, оснований к удовлетворению иска не имеется.

При этом, данный вывод суда не противоречит выводам экспертов о необходимости сноса спорного гаража, поскольку эксперты в заключении исходили из необходимости ответа на поставленный судом вопрос о способе устранения допущенных нарушений. Задача исследования способов и возможностей снижения риска опасности возгорания исследуемого гаража перед экспертом не ставилась.

Доводы истца в иске о нарушении инсоляции жилого дома материалами дела не подтверждены и заключением экспертизы опровергаются.

В части требования обеспечить истцу беспрепятственный доступ к частному канализационному колодцу, убрав грунт и асфальт, находящийся над колодцем, суд также не находит оснований для его удовлетворения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако истец, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представил доказательства существования колодца, его месторасположения на местности, в чем заключается противоправность действий ответчика, реальность нарушения своих прав и в чем это выражается, а также не опроверг доводов ответчика о предпринятых им мерах по установлению местонахождения колодца.

Кроме того, в судебном заседании истец ФИО2 пояснила, что частный канализационный колодец был сделан пятнадцать лет назад и всё это время необходимости в его использовании не было, накрыт листом металла и засыпан землей он был приблизительно в это же время прежним собственником её жилого дома. Она также не отрицала, что веществом, визуально напоминающим асфальт, закатана не вся территория, а выезд из спорного гаража. Поэтому, даже если взять за основу схематический чертеж расположения колодца на ситуационном плане с рукописными размерами (л.д. 67), сделанном в 2007 году, то учитывая ширину земельного участка, принадлежащего истцу, можно сделать вывод, что колодец располагается на землях общего пользования в пределах участка, условно принадлежащего самой истице, где никаких насыпей грунта, глины и асфальта, ответчик не производил.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных истцом требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании квартирой – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий: