Решение № 2-230/2025 2-230/2025(2-2352/2024;)~М-1751/2024 2-2352/2024 М-1751/2024 от 9 января 2025 г. по делу № 2-230/2025

Гражданское дело № 2-230/2025 (2-2352/2024)

УИД 42RS0011-01-2024-002790-21


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ленинск-Кузнецкий 10 января 2025 года

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Дреер А.В.,

при секретаре Базаевой А.В.,

с участием помощника прокурора г.Ленинск-Кузнецкого Дивак Маргариты Юрьевны, помощника прокурора г.Ленинска-Кузнецкого Романенко Ларисы Николаевны,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой трудоспособности.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены АО «Шахта Заречная», ООО «ММК Уголь».

Требования мотивированы следующим.

ФИО1 работал у ответчика с 29.09.2003 по 07.07.2010 подземным горнорабочим на участке <номер>, подземным горнорабочим очистного забоя. В октябре 2023 года ему выявили профессиональное заболевание - <данные изъяты>

Профессиональное заболевание было получено им в связи с тем, что он подвергался комплексу неблагоприятных производственных факторов, общей и локальной вибрации, физических нагрузок, вынужденной позе, тяжести трудового процесса, в том числе в период работы у ответчика. Более 19 лет истец работает в условиях воздействия тяжести трудового процесса в профессиях - горный рабочий подземный, горный рабочий очистного забоя, машинистом горных выемочных машин.

По последствиям данного профессионального заболевания истец впервые прошел освидетельствование в учреждении Медико-социальной экспертизы в январе 2024 года, где ему определили 20% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год.

Согласно п.20 Программы реабилитации пострадавшего от 23.01.2024 основное заболевание, обусловленное прямыми последствиями страхового случая - <данные изъяты>

Согласно п.27 Программы реабилитации пострадавшего от 23.01.2024 истцу назначено медикаментозное лечение 2 раза в год <данные изъяты>

В п.33 Программы реабилитации пострадавшего от 23.01.2024 истцу рекомендовано продолжить работу при изменении условий труда. Таким образом, после выявления профессионального заболевания <данные изъяты> ему необходимо изменить условия труда, так как он не может выполнять прежние должностные обязанности в том объеме, в котором выполнял до выявления профессионального заболевания.

Абзацем 1 статьи 212 Трудового Кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий труда и охраны здоровья возложена на работодателя.

Согласно ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с выполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ и иными федеральными законами.

П. 2 ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 №125-ФЗ предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Статья 237 ТК РФ предусматривает возможность судебной защиты права работника на компенсацию морального вреда, причиненного нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Факт получения профессионального заболевания в период работы в том числе у ответчика подтверждается трудовой книжкой истца, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от <дата><номер>.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По правилам ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других ; случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность I денежной компенсации морального вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В ст.150 ГК РФ указано, что к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье.

Из содержания статьи 1101 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» от 17.03.2004 №2 суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного любыми неправомерными действиями или бездействиями работодателя.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «О компенсации морального вреда», п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010г. № 1 указано, что важно учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Истец полагает, что профессиональным заболеванием, полученным в период работы у ответчика ему причинены физические и нравственные страдания - моральный вред.

Из-за полученного профессионального заболевания истец постоянно испытывает боли <данные изъяты>. В период обострения (2-3 раза в год) проходит медикаментозное лечение (капельницы, уколы), санаторно-курортное лечение 1 раз в год, периодически принимает обезболивающие и противоспалительные средства.

Профессиональное заболевание существенно изменило жизнь истца. Его семья всегда жила в частном доме, сажали картофель, томаты, огурцы, зелень, ягоду, собирали урожай с плодовых кустарников, заготавливали соленья, варенья на зиму. Для семьи истца огород всегда был существенным подспорьем. Но жилой дом с огородом ему пришлось продать, так как из-за профессионального заболевания он не может выполнять тяжелую работу - вскопать огород, окучить картофель, ремонтировать дом, забор и т.д., выполнять тяжелую работу, работу в наклон. Это отразилось и на семейном бюджете, теперь все овощи, ягоды семья истца покупает на рынке, основная часть дохода уходит на питание семьи.

Полученное профессиональное заболевание мешает истцу вести обычный образ жизни, управляться по хозяйству в квартире. Истец с семьей проживает в многоквартирном жилом доме по <адрес> на 4-м этаже, их дом не оборудовал лифтом, поэтому ему каждый день приходится преодолевая боль <данные изъяты> подниматься в квартиру или спускаться по лестнице вниз (иногда несколько раз в день). На подъем и спуск по лестнице он тратит много времени, отдыхая на каждой площадке. Это постоянно причиняет ему боль <данные изъяты>.

В быту его жизнь тоже изменилась. Истец состоит в браке более 15 лет, но профессиональное заболевание внесло свои коррективы в семейную жизнь. Последние 5-6 лет (<данные изъяты>) его супруга одна выполняет всю домашнюю работу, хотя раньше он помогал ей, например повесить шторы или помыть полы. Сейчас истец не может встать на стул или стремянку, чтобы повесить шторы, выполнять работу в наклон совсем не может, <данные изъяты>. Это расстраивает истца, так как он всегда помогал супруге по хозяйству, теперь чувствует себя беспомощным.

Истец указывает, что является еще молодым человеком – ему всего 44 года, до пенсии еще не доработал, а уже такие проблемы со здоровьем. Он не может выполнять работу в наклон или тяжелую мужскую работу, и сейчас часто прибегает к посторонней помощи - машину отремонтировать, хотя раньше это легко делал. В связи с чем испытывает негативные эмоции, слабость, безысходность. Истец привык рассчитывать только на свои силы, но, к сожалению, сейчас он не может любую работу выполнить без посторонней помощи. Семья поддерживает его, но ему затруднительно даже автомобилем управлять.

На иждивении истца находится несовершеннолетний ребенок - дочь <дата>.

Еще 6-7 лет назад в свободное время они всей семьей катались на велосипедах, много гуляли. Теперь у него отсутствует возможность выполнять активные движения <данные изъяты>. Он не может долго гулять с дочерью, на что она обижается.

<данные изъяты> сильно реагирует на изменение погоды, вызывая болевые приступы или тянущие боли. Раньше истец любил посещать баню, но теперь по состоянию здоровья не может, так как при нагревании самочувствие резко ухудшается, <данные изъяты>.

Истец считает, что уже не вернется к нормальной жизни, профессиональное заболевание не излечится никогда, оно будет беспокоить его долгие годы, сейчас можно только облегчить состояние путем постоянного лечения.

ФИО1 просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда за вред, причиненный здоровью в результате профессионального заболевания <данные изъяты>, выявленного <дата>, в размере 3000000 рублей.

Истец ФИО1, представитель истца – ФИО2, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от <дата>, со сроком действия один год, в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали, просили взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда в связи с утратой трудоспособности вследствие профессионального заболевания 3000000 рублей.

Представитель ответчика АО «СУЭК-Кузбасс» ФИО3, действующая на основании доверенности от 10.12.2024 №СУЭК-КУЗ-24/921, со сроком действия по 31.12.2025, в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме и просила в их удовлетворении отказать, ссылаясь на добровольную выплату денежных средств в счет компенсации морального вреда и возмещения вреда здоровью в размере 145595,89 рублей.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – АО «Шахта Заречная», в судебное заседание явку своего представителя не обеспечил, извещен надлежащим образом, ранее представителем АО «Шахта Заречная», действующим на основании доверенности, представлены письменные возражения на заявленные исковые требования, приобщенные к материалам дела, из которых следует, что АО «Шахта Заречная» ввиду установления 20% степени утраты профессиональной трудоспособности, установленному заключением <номер><номер> от <дата> истцу, был определен размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в размере 61240,45 рублей, не выплаченная до настоящего времени ввиду признания АО «Шахта Заречная» банкротом и включения обязательства в указанной сумме в текущую задолженность пятой очереди.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ООО «ММК-УГОЛЬ», действующий на основании доверенности возражал против удовлетворения заявленного иска, по основаниям, указанным в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела, из которых следует, что ООО «ММК-Уголь» на основании протокола от <дата><номер> УПТ заседания комиссии по осуществлению единовременной выплаты за утрату профессиональной трудоспособности, предусмотренной пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, истцу выплачена единовременная выплата за утрату профессиональной трудоспособности, полученной вследствие профессионального заболевания, сумма в размере 300741,94 руб.

Суд, выслушав истца, представителей истца и ответчика, свидетелей, заключение помощника прокурора г.Ленинска-Кузнецкого Дивак М.Ю., полагавшей удовлетворить требование о компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания в размере 120000 рублей, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждение здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы 1,2 части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации (здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на день установления ФИО1 профессионального заболевания).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В силу статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20.06.1996 №81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы, срок действия которого продлен соглашением до 31.12.2024.

Настоящее Федеральное отраслевое соглашение является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к соглашению (далее по тексту - организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы).

В соответствии с пунктом 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы действие соглашения распространяется на: работодателей, заключивших соглашение; работодателей, присоединившихся к соглашению после его заключения; всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы определено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

По смыслу изложенных положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Согласно пункту 5.3.2. коллективного договора на 2019-2020 АО «СУЭК-Кузбасс» шахта им. С.М. Тихова в случае установления впервые работнику организации, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) на основании заявления работника с приложением документов, обосновывающих право работника на единовременную выплату и ее размер. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника, актом расследования профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет ответственность только за вред здоровью, причиненный в период работы в организации (долевая ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателя исходя из стажа работы). Стаж работы работника определяется пропорционально времени, отработанному во вредных условиях труда у каждого работодателя в возникновении и развитии профессионального заболевания. В случае установления вины работника, размер единовременной выплаты уменьшается пропорционально степени вины работника. Степень вины работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2001 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно положениям части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

ФИО1 29.09.2003 принят на работу в ОАО «Шахта Полысаевская» на участок <номер> подземным горнорабочим 3 разряда (л.д.19-оборот).

ОАО «Шахта Полысаевская» реорганизовано в форме присоединения к ОАО «СУЭК-Кузбасс» 16.12.2008, в соответствии со ст.75 Трудового кодекса РФ (в ред. действующей по состоянию на 16.12.2008) трудовые отношения были продолжены с сохранением всех условий прежнего трудового договора.

07.07.2010 трудовой договор был расторгнут по инициативе работника (л.д.20).

Актом о случае профессионального заболевания от <дата> (далее – Акт о случае профессионального заболевания от <дата>) ФИО1, <дата> года рождения, установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: <данные изъяты>

Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: при выполнении ФИО1 работ, при которых показатели тяжести трудового процесса не соответствовали допустимым уровням, вследствие несовершенства технологических процессов, оборудования, отсутствия комплексной механизации, трудоемких работ, длительного стажа работы.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов. Воздействию тяжести трудового процесса ФИО1 подвергался 19 лет 09 месяцев, работая в профессиях: горнорабочий подземный, горнорабочего очистного забоя, машинист горных выемочных машин.

Согласно материалам аттестации по условиям труда на аналогичном рабочем месте горнорабочего подземного участка ОАО «Шахта Заречная», тяжесть трудового процесса обусловлена массой поднимаемого и перемещаемого груза вручную при чередовании с другой работой (до 2 раз в час) 45 кг (предел до 35 кг), рабочей позой неудобной 55% (пределы до 25%).

Согласно материалам аттестации по условиям труда на аналогичном рабочем месте горнорабочего очистного забоя ОАО «Шахта Заречная», тяжесть трудового процесса обусловлена массой поднимаемого и перемещаемого груза вручную постоянно в течение рабочей смены 30 кг (предел до 20 кг), рабочей позой неудобной 45% (пределы до 25%).

Согласно материалам специальной оценки условий трудо на рабочем месте машиниста горных выемочных работ очистного участка №1 ООО «ММК-Уголь» шахта «Костромовская», тяжесть трудового процесса обусловлена рабочей позой неудобной 55% (пределы до 25%), наклонами корпуса 150 (пределы до 100).

Согласно данным информационно-аналитического обзора «Гигиеническая оценка условий груда основных профессий шахтеров, занятых на подземной добыче угля в Кузбассе», утвержденному главным врачом ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Кемеровской области (дата выпуска 2012 год, Кемерово) на аналогичном рабочем месте горнорабочего очистного забои, тяжесть трудового процесса обусловлена: физической динамической нагрузкой при перемещении груза па расстоянии до I м 6400 кг*м (пределы до 5000); массой [поднимаемого и перемещаемого : р/за вручную 70 кг (пределы до 30); рабочей позой неудобная 58% (пределы до 25%); наклоны корпуса 340 (пределы 101 -300).Согласно материалам аттестации по условиям труда на аналогичном месте горнорабочего подземного очистного участка №1 ООО «ММК-Уголь» шахта «Костромовская», тяжесть трудового процесса обусловлена общей статистической нагрузкой 155000кгс*с (пределы до 100000); рабочей позой неудобная 30% (пределы до 25%):наклонами корпуса 150 (пределы до 100).

Наличие вины работника (в процентах) и ее обоснование: вина работника отсутствует.

Заключение: на основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействия вредна производственного фактора (вредный производственный (фактор): длительного воздействия на организм ФИО1, в течение 19 лет 09 месяцев, в профессиях горнорабочий подземный, горнорабочий очистного забоя, машинист горных выемочных машин вредного производственного фактора - тяжести трудового процесса, показатели которой превышали гигиенические нормативы вследствие несовершенства технологических процессов, оборудования, отсутствия комплексной механизации трудоемких работ, длительного стажа. Непосредственной причиной заболевания послужило: тяжесть трудового процесса.

Таким образом, Актом о случае профессионального заболевания от <дата> подтверждено наличие причинно-следственной связи между заболеванием ФИО1 и работой истца в организациях, где его рабочее место не соответствовало государственным нормативным требованиям охраны труда.

Общий стаж работы ФИО1 19 лет 09 месяцев, установленный Актом о случае профессионального заболевания от <дата>, включает в себя периоды в следующих организациях:

<дата>

<дата>

ОАО «Шахта Полысаевская», подземный горнорабочий 3 разряда, подземный горнорабочий очистного забоя 4 разряда, подземный горнорабочий очистного забоя 5 разряда

<дата>

<дата>

ОАО «Шахта Заречная», подземный горнорабочий очистного забоя 5 разряда

<дата>

Работал на момент составления Акта

ЗАО «Шахта «Костромовская» (позднее ))) «Шахта «Костромовская») подземный горнорабочий очистного забоя 5 разряда, машинист горных выемочных машин 5 разряда

По последствиям данного профессионального заболевания истец впервые прошел освидетельствование в учреждении Медико-социальной экспертизы в январе 2024 года, где ему определили 20% утраты профессиональной трудоспособности сроком с <дата> по <дата>.

Согласно п.20 Программы реабилитации пострадавшего от <дата> основное заболевание, обусловленное прямыми последствиями страхового случая – <данные изъяты>

Согласно п.27, п.30 Программы реабилитации пострадавшего от <дата> истцу назначено медикаментозное лечение, санаторно-курортное лечение 1 раз в год. Лечение истец проводит систематически, причем не только в объеме, указанном в ПРП, дополнительно пролечивается амбулаторно.

В п.33 Программы реабилитации пострадавшего от <дата> истцу рекомендовано продолжить работу при изменении условий труда.

В письменных возражениях АО «СУЭК-Кузбасс» исковые требования не признал ввиду следующего.

Пунктом 5.4 Федерального Отраслевого Соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 годы (продлен до <дата>) и п.5.3.2 Коллективного договора АО «СУЭК-Кузбасс» ПБ Шахта Полысаевская» на 2019-2024г.г. (продлен до <дата>), предусмотрена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ) на основании заявления работника с приложением документов, обосновывающих право работника на единовременную выплату и ее размер.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника, актом расследования профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет ответственность только за вред здоровью, причиненный в период работы в организации (долевая ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей исходя из стажа работы). Стаж работы работника определяется пропорционально времени, отработанному во вредных условиях труда у каждого работодателя.

Согласно приказу АО «СУЭК-Кузбасс» от 26.Об.2024 «О единовременной выплате в счет компенсации морального вреда и возмещения вреда здоровью в связи с утратой 20% профессиональной трудоспособности вследствие профзаболевания, полученного производстве и установленного актом о случае профессионального заболевания от <дата> б/н», ФИО1, выплачено единовременное пособие в сумме 145595,89 руб.

Общий стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на момент утраты профессиональной трудоспособности составил 19 лет 09 месяцев (237 месяцев), в том числе на предприятии АО «СУЭК-Кузбасс» 6 лет 9 месяцев (81 месяц), что в процентном отношении оставляет 34,2%.

Сумма единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда и возмещения вреда здоровью 145595,89 руб. (без учета НДФЛ) складывается из расчета:

(115625,96 х 20% х 20 - 36784,84 руб.) х 34,2 % - 145595,89 руб., где:

115625,96 рублей - средняя заработная плата за период с января 2023 по декабрь 2023

20 - процент утраты трудоспособности;

36784,84 руб. - сумма единовременной страховой выплаты, выплаченной ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу решением <номер>-В от <дата>;

34,2 %- процент ответственности АО «СУЭК-Кузбасс».

АО «СУЭК-Кузбасс» считает, что им выполнены обязанности по компенсации морального вреда за вред причиненный здоровью ФИО1 в результате профзаболевания исполнило в полном объеме в соответствии с процентом ответственности.

Вышеуказанная сумма единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда возмещения вреда здоровью была согласована с ФИО1 Стороны договорились, что с момента перечисления работодателем указанной суммы, банковский счет ФИО1, обязательство работодателя по компенсации морального вредя возмещении вреда здоровью работнику считается прекращенным в полном объеме в связи с надлежащим исполнением.

Соглашение сторонами подписано <дата>. Получение денежной суммы в счет компенсации морального вреда в размере 145595,89 руб. ФИО1, не оспаривалось.

АО «Шахта «ЗАРЕЧНАЯ», приняло решение об осуществлении единовременной выплаты в качестве компенсации морального вреда из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 61 240,45 рублей.

Однако ввиду того, что решением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.11.2017 по делу №А27-7656/2016 АО «Шахта «ЗАРЕЧНАЯ» признано банкротом и открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, и позднее определениями Арбитражного суда Кемеровской области срок конкурсного производства в отношении АО «Шахта «ЗАРЕЧНАЯ» неоднократно продлевался, сумма в размере 61240,45 рублей по возмещению морального вреда (осуществлению единовременной выплаты) относятся к текущей задолженности пятой очереди. Пунктом 2 ст. 134 Федерального закона от 26.10.2012 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлена очередность удовлетворения требований кредиторов по текущим платежам в конкурсном производстве, ввиду чего требования ФИО1, относящиеся к пятой очереди текущих платежей, будут погашены в соответствии с законом после погашения текущих платежей с первой по четвертую очередь.

ООО «ММК-Уголь», на предприятии которого истец работал с <дата>, в соответствии с положениями п.5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ (далее - ФОС) в случае установления впервые работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (далее - единовременная выплата) (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации). В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Ответчиком – АО «СУЭК-Кузбасс», была произведена Истцу единовременная выплата, предусмотренная ФОС, а также Коллективным договором АО «СУЭК-Кузбасс» в размере 145595,89 рублей, пропорционально степени вины.

ООО «ММК-УГОЛЬ», также на основании ФОС и Коллективного договора, была осуществлена выплата в счет компенсации морального вреда в связи с утратой им профессиональной трудоспособности в размере 300741,94 рублей.

На момент рассмотрения дела судом истец являлся работником структурного подразделения ООО «ММК-УГОЛЬ - шахты «Костромовская», на очистном участке <номер> с <дата> по профессии машинист горных выемочных машин. Условия труда по данной профессии по вредным (опасным) факторам относятся к вредным и тяжелым условиям труда 3 степени с подклассом 3.3.

Согласно справки МСЭ <номер>, Истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20 процентов.

Согласно Программы реабилитации пострадавшего, истцу рекомендовано изменение условий труда (п.33).

Службой охраны труда и промышленной безопасности шахты «Костромовская» неоднократно указывалось истцу о необходимости изменений условий труда на более легкие, однако никаких действий истцом предпринято не было.

<дата> по настоянию службы охраны труда и промышленной безопасности шахты «Костромовская», истцом было написано заявление о его переводе горнорабочим подземным 3 разряда на участок ВШТ шахты «Костромовская», где более легкие условия труда. Для перевода на другой участок истцу был вручен обходной лист для согласования со службами шахты. Истец долгое время не подписывал обходной лист, то есть им не было принято никаких действий по изменению его условий труда для облегчения его физических страданий.

С <дата> руководством ООО «ММК-Уголь» истец был отстранён от работы в соответствии со ст.76 ТК РФ, а также в соответствии с Программой реабилитации пострадавшего.

Представителем ответчика ФИО3 направлены письменные объяснения от <дата>, в котором имеется ссылка на то, что АО «СУЭК-Кузбасс» не намерено заявлять ходатайство о назначении экспертизы в части установления причинно-следственной связи между утратой профессиональной трудоспособности и воздействием вредных производственных факторов на истца; наличие причинно-следственной связи менжжду установленной ФИО1 утратой трудоспособности и его трудовой деятельностью на шахте «Полысаевская» ответчиком не оспаривается.

В санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) <номер> от <дата> указано, что стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание составляет 18 лет 6 месяцев. В течение этого периода истец работал в условиях воздействия тяжести трудового процесса по профессиям горного рабочего подземного, машиниста горных выемочных машин, горного рабочего очистного забоя.

Из медицинского заключения Центра профпатологии г.Кемерово <номер> от <дата> следует, что ФИО1 впервые установлено профессиональное заболевание - <данные изъяты>. Установлена причинно-следственная связь заболевания с профессией. Заключением врачебной комиссии ФИО1 противопоказан труд в контакте со значительными физическими перегрузками; истец был направлен в учреждение МСЭ для установления процентов утраты профессиональной трудоспособности и разработки программы реабилитации.

По последствиям профессионального заболевания истец впервые прошел освидетельствование в учреждении Медико-социальной экспертизы в январе 2024г., где ему определили 20% утраты профессиональной трудоспособности сроком с <дата> по <дата>, разработана программа реабилитации пострадавшего.

Согласно п. 20 Программы реабилитации пострадавшего от <дата> основное заболевание, обусловленное прямыми последствиями страхового случая заболевание <данные изъяты> от функционального перенапряжения. <данные изъяты>. Заболевание профессиональное. Стойкое незначительное нарушение сенсорных функций.

Согласно п. 27 Программы реабилитации пострадавшего от <дата> истцу назначены определенное медикаментозное лечение и санаторно-курортное лечение 1 раз в год.

В п.33 Программы реабилитации пострадавшего от <дата> ему рекомендовано продолжить работу при изменении условий труда.

Приказом ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу от<дата> истцу назначена единовременная страховая выплата в размере 36784,84 руб.

Согласно п.2 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из содержания статьи 1101 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда существляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно п.25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда является установление ФИО1 утраты профессиональной трудоспособности в размере 20%.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Таким образом, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон. Положения ФОС и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном локальными актами размере.

Факт причинения вреда здоровью истца подтверждается показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании.

Свидетель Л. в судебном заседании пояснил, что с 2008 года работает на шахте «Костромовская», более 10 лет проработал вместе с ФИО1 Истец ему жаловался на спину, на работе они таскают балки, трубы, ФИО1 носить тяжести не может, поносит 2 раза, потом ходит на уколы, на больничный. Блокады помогают только на некоторое время. Изначально в ГРОЗ работал, начальник перевел в комбайнеры, зарплата там та же самая. После ухудшения условий труда, его отстранили от работы.

Свидетель Ш. в судебном заседании пояснила, что ФИО1 является ее супругом. Ему тяжело с таким заболеванием, физические нагрузки ограничены, болит спина. Раньше они жили в своем доме, он старался сам все делать. Дом продали в 2014 году. В доме он носил воду, уголь, дрова. Они с 2009 года состоят в браке, он говорил мельком что спина болит, в 2013 году состояние здоровья ухудшилось. У них дочь <дата> года рождения, раньше они катались на велосипедах, с возраста когда ребенку было 5 лет, теперь супруг кататься не может.

Также в судебном заседании были опрошены Свидетель №1 – начальник территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Кемеровской области-Кузбассу в г.Ленинске-Кузнецком, г.Полысаево, Ленинск-Кузнецком районе, Свидетель №2 – заведующая центром профпатологии ГБУЗ ККЦОЗШ, которые являлись в 2023 году членами комиссии, подписавшими Акт о случае профессионального заболевания от <дата> в отношении ФИО1

Свидетель №1 пояснил, что перед рассмотрением случае профессионального заболевания рассматривается санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника, по итогам рассмотрения составляется акт, Роспотребназор исследует только документы о профессиональном заболевании с момента установления диагноза врача профцентра, при этом нужно проводить анализ по каждому фактору. Роспотребнадзор не устанавливает % вины работодателей и не выставляет диагноз, профзаболевание развивается со временем, при этом важны физиологические особенности гражданина. Затруднился ответить на вопрос почему АО «СУЭК-Кузбасс» не указан в качестве причинителя вреда в акте, пояснил, что в стаж 19 лет 09 месяцев включены все предприятия, где работал истец.

Свидетель №2 пояснила, что пациента ФИО1 знает, в сентябре 2022 года взяли его на учет в профцентре, в данном случае клиническое заболевание связали с профессиональным заболеванием. Стаж больше на шахте «Костромовская», перечислила что ФИО1 обращался с жалобами неоднократно (3 раза в 2013 году, в октябре 2014 года госпитализировался с <дата> по <дата>, в июле 2015 года – следующее обращение, в 2023 году – 1 больничный лист 14 дней, 3 больничных листа – по 15 дней). Пояснила: «Прежде чем установить профессиональное заболевание, мы смотрим по профмаршруту и связываем с предыдущим наличием физических нагрузок; ФИО1 обратился в 2013 году с жалобами, профессиональное заболевание устанавливается не ранее 10 лет с момента первого обращения; на шахте Заречной были наиболее тяжелые условия труда, на шахте Костромовской дают только рабочую позу и наклоны, данные по условиям труда на шахте Полысаевской отсутствуют, у нас нет доказательств, что он работал в опасных условиях труда на шахте Полысаевской, поэтому шахта Полысаевская причинителем физических пергрузок не указана, какие условия труда на шахте Полысаевская не указано.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда нет, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания последовательны, согласуются с показаниями лиц, участвующих в деле и письменными материалами дела.

Таким образом, судом установлено и не взывает сомнений факт причинения вреда здоровью ФИО1 в связи с его профессиональной деятельностью. Данные фактические обстоятельства сторонами не оспариваются.

Также не вызывает сомнений факт причинения истцу нравственных и физических страданий, связанных с причинением вреда здоровью по вине ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33, факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Суд, руководствуясь положениями статей 151,1101 Гражданского кодекса РФ, статьями 9,21,22,237 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1997 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями, изложенными в п. 63 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пунктом 63 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», оценив представленные в материалы дела доказательства, пояснения сторон, показания свидетелей, то, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт причинения вреда здоровью истца действиями ответчика АО «СУЭК-Кузбасс», не обеспечившего безопасные условия труда, приходит к выводу о том, что в связи с полученным профессиональным заболеванием истец ФИО1 имеет право на получение компенсации морального вреда, а ранее выплаченная ответчиком АО «СУЭК-Кузбасс» компенсация не в полной мере компенсирует причиненные истцу нравственные и физические страдания.

Суд отклоняет довод ответчика о том, что АО «СУЭК-Кузбасс» полностью исполнило перед истцом ФИО1 свои обязательства по компенсации морального вреда путем подписания соглашения о размере компенсации морального вреда и возмещения вреда здоровью от 26.06.2024, поскольку выплата компенсации морального вреда на основании положений Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации во внесудебном порядке, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в судебном порядке при несогласии работника с размером возмещения, такое взыскание не будет носить повторный характер, поскольку в силу вышеприведенного правового регулирования, а также статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относятся к исключительной компетенции суда.

Таким образом, выплата в добровольном порядке ответчиком истцу компенсации морального вреда за профессиональное заболевание в размере 145595,89 рублей не лишает права истца обратиться в суд с требованием о компенсации морального вреда, в том размере, который, как он полагает, подлежит возмещению.

Определяя степень и характер физических страданий истца, суд принимает во внимание, что в том числе по вине ответчика у истца развилось профессиональное заболевание - <данные изъяты>

Данные обстоятельства подтверждены пояснениями истца, которые в силу ст.68 Гражданского – процессуального кодекса Российской Федерации также являются доказательствами, а также пояснениями свидетеля.

Заболевание <данные изъяты> от функционального перенапряжения; <данные изъяты>, развилось при следующих обстоятельствах: длительный стаж работы в подземных условиях горнорабочим подземным, горнорабочим очистного забоя, машинистом горных выемочных машин, которые имели место и в период работы в ОАО «СУЭК-Кузбасс».

Профессиональное заболевание у истца возникло в результате физических перегрузок, связанных с переносом тяжестей, массой поднимаемого и перемещаемого груза вручную, с рабочей позой неудобной, наклонами корпуса.

Согласно пункту 17 акта о случае профессионального заболевания от 20.11.2023 профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: при выполнении ФИО1 работ, при которых тяжести трудового процесса не соответствовали допустимым уровням, вследствии несовершенства технологических процессов, оборудования, отсутствия комплексной механизации трудоемких работ, длительного стажа работы.

В связи с профессиональным заболеванием истец ФИО1 неоднократно проходил лечение, что подтверждается медицинскими документами - медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <номер>, копия которой приобщена к материалам дела, свидетельскими показаниями, пояснениями лиц, участвующих в деле.

Об иных физических страданиях истцом не заявлено. Доказательств наличия дополнительных физических страданий не представлено.

Моральный вред, причиненный ответчиком вследствие развития профессионального заболевания – <данные изъяты>, истец оценивает в размере 3000000 рублей.

Разрешая спор на основании имеющихся в деле доказательств, с учетом установленных физических и нравственных страданий истца, полученных истцом в результате профессионального заболевания, что истец длительное время испытывает болевые ощущения и необходимость в медицинском обследовании и лечении, ограничен в трудовой и профессиональной деятельности, испытывает нравственные страдания из-за утраты здоровья, не может вести полноценный образ жизни, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает требования о компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с установленным профессиональным заболеванием уха, подлежат частичному удовлетворению.

Принимая во внимание то, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт причинения вреда здоровью истца действиями ответчика АО «СУЭК-Кузбасс», не обеспечившего безопасные условия труда, размер вреда, оцененный самим пострадавшим в сумме 3000000 рублей по профессиональному заболеванию – <данные изъяты>, произведенные АО «СУЭК-Кузбасс» в пользу истца выплаты в размере 145595,89 руб., степень физических и нравственных страданий истца, отсутствие вины истца в возникновении у него профессионального заболевания, степень вины ответчика в получении утраты профессиональной трудоспособности по данному заболеванию в размере 34,2%, заключение помощника прокурора Дивак М.Ю., суд определяет компенсацию морального вреда по данному профессиональному заболеванию в сумме 120000 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика.

На основании ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Ленинск - Кузнецкого городского округа подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198,199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» (652507, Кемеровская область-Кузбасс, <...>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, <дата> года рождения, компенсацию морального вреда за вред, причиненный здоровью в результате профессионального заболевания <данные изъяты>, установленного актом о случае профессионального заболевания от <дата>, в размере 120000 рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» (652507, Кемеровская область-Кузбасс, <...>, ОГРН <***>) в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа государственную пошлину в сумме 3000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Кемеровской областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 24 января 2025 года.

Судья: подпись А.В. Дреер

Подлинник документа находится в гражданском деле №2-230/2025 Ленинск – Кузнецкого городского суда города Ленинск – Кузнецкого Кемеровской области.