Решение № 2-723/2019 2-723/2019~М-643/2019 М-643/2019 от 11 ноября 2019 г. по делу № 2-723/2019

УИД 19RS0010-01-2019-000868-30

Гражданское дело № 2-723/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Шира 12 ноября 2019 года

Ширинский районный суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Журавлевой Н.Ю.,

при секретаре судебного заседания Быковской Л.В.,

с участием:

представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности ,

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности ,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3,

помощника прокурора Ширинского района Есауловой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с заявлением к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» (далее по тексту ПАО «Коммунаровский рудник») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве. Заявленные требования истец мотивирует тем, что приступил к работе в шахте «Северная» открытого акционерного общества «Коммунаровский рудник» (далее по тексту ОАО «Коммунаровский рудник») . он переведен крепильщиком на полный рабочий день , что подтверждается записями в трудовой книжке ФИО4 с ФИО4 на шахте ОАО «Коммунаровский рудник» произошел несчастный случай: от воздействия движущих механизмов . комиссией по расследованию несчастного случая на производстве был составлен акт о несчастном случае на производстве. Причиной несчастного случая явилось нарушение требований охраны труда и техники безопасности работниками ОАО «Коммунаровский рудник», не обеспечение безопасных условий труда работников должностными лицами работодателя – причинителя вреда. Ссылаясь на п. Х акта о несчастном случае на производстве истец указывает, что несчастный случай произошедший с ним относится к категории Х. В результате производственной травмы ФИО5 получил повреждения . ФИО4 отмечает, что в связи с полученными повреждениями он был направлен в больницу, затем в Х больницу , длительное время находился на лечении, перенес операции. Согласно записей в медицинской карте амбулаторного больного поликлиники на имя ФИО4 ФИО4 был доставлен в поликлинику в связи с несчастным случаем на работе . Беспокоят интенсивные боли . транспортирован в больницу. Согласно выписке из истории болезни ГУЗ « больница » ФИО4 находился в стационаре в период , проведено лечение . После чего ФИО4 наблюдался у по месту жительства . Согласно записей в медицинской карте амбулаторного больного ФИО4 указано «Остеосинтез Х». Согласно записям врача у ФИО4 жалобы на боли … травма , операция … ». По состоянию на согласно записей в медицинской карте у ФИО4 «Х». Согласно записей у ФИО4 «Х». Согласно записей у ФИО4 «Х». Согласно записей ФИО4 «нетрудоспособен с Х года, проведена операция . Согласно записей ФИО4 «освидетельствован на МСЭК , признан Х по трудовому увечью Х %». Затем в карте указаны записи врача и указано: «Травма на производстве . Был направлен из больницы в отделение, где находится … до Х года. В дальнейшем лечился амбулаторно и стационарно. …». Согласно записей в медицинской карте ФИО4 врача : «Жалобы на умеренные болевые ощущения . Травма … , диагноз: Х. Обращает внимание на то, что в медицинской карте амбулаторного больного ФИО4 поликлиники отражен факт обращения ФИО4 за медицинской помощью вследствие получения травмы на производстве, отражены процессы лечения и результаты лечения, сведения о постановленных диагнозах за период лечения, имеется информация о наличии у ФИО4 Х (согласно записей ). Бюро СМЭ ФИО4 первоначально была установлена Х от трудового увечья, затем Х, впоследствии с Х года установлено Х % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. На основании изложенного истец полагает, что причиненная ему производственная травма привела к стойкому расстройству функций организма и ограничению его жизнедеятельности, поскольку изменился его образ жизни из-за полной, а затем частичной утраты здоровья, в связи с чем ФИО4 уволен из открытого акционерного общества «Коммунаровский рудник» по состоянию здоровья на основании п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. Отмечает, что в настоящее время у ФИО4 сохраняется Х, как следствие перенесенной производственной травмы, иными словами ФИО4 , что приводит к затруднению его передвижения, препятствует активной жизни, при этом у ФИО4 присутствуют боли в месте увечья, в связи с чем он испытывает физические и нравственные страдания. Указывает, что факт получения ФИО4 травмы во время исполнения трудовых обязанностей подтверждается актом о несчастном случае на производстве . Ссылаясь на положения ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10» Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», положения ст.1064 ГК РФ, учитывая, что ФИО4 была получена производственная травма и то, что ФИО4 продолжает в настоящее время испытывать физические и нравственные страдания вследствие увечья, полученного им в период работы в ОАО «Коммунаровский рудник», истец считает, что у него имеется право на компенсацию морального вреда. На основании изложенного истец полагает, что получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости, при этом, истец полагает, что справедливой, достойной компенсационной суммой за причиненный вред здоровью ФИО4, принимая во внимание установление инвалидности, степени утраты профессиональной трудоспособности, характер физических страданий и их продолжительность, а также факт нарушений, допущенных ОАО «Коммунаровский рудник», и отсутствие грубой неосторожности со стороны ФИО4, является денежная сумма в размере 800 000 рублей. На основании изложенного истец просит взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО4 денежную компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 800 000 рублей.

ФИО4, надлежащим образом уведомленный о дате, времени и месте рассмотрения дела по существу в судебное заседание не явился, направил представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 заявленные требования поддержала в полном объеме, указав на то, что вследствие полученного вреда здоровью истец по настоящее время получает соответствующие страховые выплаты.

Представитель ответчика ПАО «Коммунаровский рудник» ФИО2 указала, что предприятие невиновато, имеются виновники, уголовное дело прекращено по не реабилитирующим основаниям. Отметила, что ПАО «Коммунаровский рудник» может частично признать иск и выплатить истцу сумму не более 150 000 рублей. Полагает, что сумма, указанная истцом в исковом заявлении завышена.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 выразил согласие с заявленными истцом требованиями, указал, что ФИО4 ничего не выплачивал.

Участвующим в деле прокурором дано заключение, согласно которому обязанность компенсировать моральный вред, причиненный работнику при исполнении им служебных обязанностей лежит именно на юридическом лице согласно положениям ст. 1068 ГК РФ. Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 1099 ГК РФ указывает, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ. На основании изложенного полагает, что исковые требования ФИО4 к ПАО «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав представителей истца, ответчика, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, заключение прокурора, исследовав материалы дела, проанализировав и оценив представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ (введенной в действие с 1 января 1995 года), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из представленных суду материалов дела следует, что ФИО4 был принят на работу в шахту открытого акционерного общества «Коммунаровский рудник» (далее по тексту ОАО «Коммунаровский рудник») ; ФИО4 переведен на полный рабочий день на работах на шахте ОАО «Коммунаровский рудник»; уволен по состоянию здоровья по п. 5 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ).

ОАО «Коммунаровский рудник» переименовывался, с 11 октября 2016 года по настоящее время это публичное акционерное общество «Коммунаровский рудник» (далее по тексту ПАО «Коммунаровский рудник»).

Факт получения истцом травмы во время исполнения трудовых обязанностей подтверждается актом о несчастном случае на производстве , согласно которому истец ФИО4 получил травму при исполнении трудовых обязанностей в должности . По данному факту было проведено расследование, составлен акт о несчастном случае на производстве, утвержденный и.о. директора предприятия .

Согласно положениям ст. 1064 ГК РФ вред возмещается причинителем вреда.

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Стороной ответчика ПАО «Коммунаровский рудник», несмотря на то, что бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда в силу ст. 1064 ГК РФ и ст. 56 ГПК РФ возлагается на ответчика – работодателя, подобных доказательств суду не представлено.

Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

На основании изложенного, из смысла вышеприведенных правовых норм, суд приходит к выводу о том, что обязанность компенсировать моральный вред, причиненный работником при исполнении им служебных обязанностей, лежит именно на юридическом лице, поскольку обязанность работодателя возместить вред, причиненный работником, при исполнении служебных обязанностей, прямо предусмотрена положениями ст. 1068 ГК РФ.

Постановлением мирового судьи судебного участка уголовное дело по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного УК РФ производством прекращено, вследствие примирения с потерпевшим.

Доводы представителя ответчика о виновности ФИО3 в причинении ФИО4 вреда здоровью, а также обязанности ФИО3, а не ПАО «Коммунаровский рудник» компенсировать вред здоровью ФИО4 суд находит несостоятельными, поскольку в рамках уголовного дела решался вопрос о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности за совершение преступления и не рассматривался вопрос о ненадлежащем исполнении им своих должностных обязанностей . Соответственно, состоявшееся между ФИО4 и ФИО3 примирение и связанное с этим заглаживание вреда, причиненного преступлением, характеризует только их взаимоотношения, как потерпевшего, так и обвиняемого в совершении уголовного преступления. То обстоятельство, что ФИО4 не имел иных претензий морального и материального характера к ФИО3, как к лицу, в результате противоправных действий которого ему были причинены физические и нравственные страдания не свидетельствует об его отказе от права требовать взыскания компенсации морального вреда с ответчика, который в силу ст. 1068 ГК РФ несет ответственность за вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых обязанностей. Выступая по уголовному делу в качестве потерпевшего и решая вопрос о возможности примирения с обвиняемым ФИО3 ФИО4 самостоятельно оценивал объем предпринятых ФИО3 действий, направленных на заглаживание причиненного вреда, учитывая все обстоятельства, характеризующие лично обвиняемого и его поведение после совершения преступления, поэтому согласие истца на прекращение уголовного дела в отношении ФИО3 не свидетельствует об его полном отказе от любых претензий к лицам, ответственным за причиненный вред.

Из представленных суду материалов дела следует, что в результате производственной травмы ФИО5 получил повреждения . В связи с полученными повреждениями ФИО4 был направлен в больницу, затем в больницу , длительное время находился на лечении, перенес операции. Согласно записей в медицинской карте амбулаторного больного поликлиники на имя ФИО4 ФИО4 был доставлен в поликлинику в связи с несчастным случаем на работе . Беспокоят боли . транспортирован в больницу. Согласно выписке из истории болезни ГУЗ « больница » ФИО4 находился в стационаре в период , проведено лечение . После чего ФИО4 наблюдался . Согласно записям ФИО4 «освидетельствован на МСЭК , признан Х по трудовому увечью Х %». Затем в карте указаны записи врача и указано: «Травма на производстве . Был направлен из больницы в отделение, где находится … до Х года. В дальнейшем лечился амбулаторно и стационарно. …». В медицинской карте амбулаторного больного ФИО4 поликлиники отражен факт обращения ФИО4 за медицинской помощью вследствие получения травмы на производстве, отражены процессы лечения и результаты лечения, сведения о постановленных диагнозах за период лечения, имеется информация о наличии у ФИО4 Х (согласно записей ). Бюро СМЭ ФИО4 первоначально была установлена Х от трудового увечья, затем Х, впоследствии с Х года установлено Х % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Так, из справки следует, утрата трудоспособности ФИО4 в связи с несчастным случаем на производстве , акт о несчастном случае на производстве , составила Х %.

Оценив представленные доказательства в совокупности, учитывая, что истцом была получена производственная травма и то, что истец в настоящее время продолжает испытывать физические и нравственные страдания вследствие увечья, полученного им в период работы в ПАО «Коммунаровский рудник», суд приходит к выводу о том, что у ФИО4 имеется право на компенсацию морального вреда.

Определяя компенсацию морального вреда в денежном выражении в размере 400 000 рублей, руководствуясь требованиями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд учитывает все обстоятельства, влияющие на степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, тяжесть и последствия полученных истцом заболеваний, выразившихся в потере профессиональной трудоспособности, что согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, отсутствие грубой неосторожности истца при причинении вреда, а также принципа разумности, справедливости, степень вины ответчика, заключающейся в нарушении требований охраны труда, повлекшем причинение вреда здоровью работника.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4 к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве удовлетворить.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 400 000 (четырехсот тысяч) рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в доход бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Журавлева Н.Ю.

Справка: мотивированное решение изготовлено и подписано «17» ноября 2019 года.

Судья Журавлева Н.Ю.