Апелляционное определение № 33-1917/2026 от 10 марта 2026 г.

Судья Клепчина Ю.В. дело № 33-1917/2026

(№ 2-3908/2025)

УИД 22RS0013-01-2025-005298-85


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Белодеденко И.Г.,

судей Ромашовой Т.А., Алешко О.Б.,

при секретаре Орликовой С.Н.,

с участием прокурора Овсянниковой,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика представителя истца Я.Д. – З.Е.В. на решение Бийского городского суда Алтайского края от 11 декабря 2025 года по гражданскому делу

по иску ФИО1 к Р.И.А. о взыскании задолженности по договорам займа и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Заслушав доклад судьи Белодеденко И.Г., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Я.Д. обратился в суд с указанным иском, в котором просил взыскать задолженность по договорам займа в общем размере 30490495 руб. 27 коп. по состоянию на дату направления претензии – ДД.ММ.ГГ

В обоснование иска ссылался на то, что в 2016-2017 годах истец (займодавец) предоставил ответчику (заемщику) заемные средства на беспроцентных условиях на срок 5 лет. Всего истец произвел 12 безналичных переводов на банковский счет ответчика на общую сумму 20610000 руб., каждый из которых осуществлялся на основании соответствующего договора займа. Всего между истцом и ответчиком в ДД.ММ.ГГ было заключено 12 договоров займа. По каждому договору факт передачи денежных средств от истца ответчику подтвержден платежным поручением на сумму, указанную в договоре займа. В связи с неисполнением ответчиком обязательств по возврату денежных средств, истец, ссылаясь на положения ст.ст. 807, 809, 810, 811 и ст. 395 Гражданского кодекса РФ, просил взыскать задолженность по договорам займа и проценты за пользование чужими денежными средствами.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель истца З.Е.В. просит решение суда в отменить и принять новое решение, которым удовлетворить исковые требования.

В обоснование жалобы указано на несогласие с выводами суда относительно аффилированности лиц, являющихся сторонами по договору и создании притворной природы своих правоотношений, относительно квалификации договоров займа, которые на момент их подписания фактически оформлялись лишь для вида, как инвестиционных договоров; о недобросовестности истца – гражданина недружественного государства, оформившего сложившиеся между сторонами правоотношения договорами займов между физическими лицами, действуя в обход налогового законодательства Российской Федерации, в целом относительно вывода суда о правовой природе сложившихся между сторонами правоотношений. Податель жалобы указывает на то, что Я.Д. не инвестировал денежные средства в деятельность Р.И.А. и не принимал на себя обязательства это делать. По мнению представителя истца, суд необоснованно не принял во внимание документы, подтверждающие возмездность договоров займа, договоренностей, предшествовавших заключению договоров займа.

Кроме того, апелляционная жалоба истца, действующего через представителя, содержит суждения о добросовестности истца, отсутствии у него намерения вывести взыскиваемые денежные средства, за рубеж, а также описание культурной деятельности истца в Российской Федерации.

В суде апелляционной инстанции представитель истца З.Е.В. поддержал доводы апелляционной жалобы. Ответчик Р.И.А. просил решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда.

Согласно п.1 ст.807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Таким образом, существенным условием договора займа является сумма займа, а также обязанность заемщика возвратить денежные средства, а значит, из соглашения сторон должно быть ясно, что денежные средства получены именно в долг как заемные, то есть в собственность с обязанностью возврата через определенное время или в момент востребования аналогичной суммы денег.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГ между учредителями ООО «ИНОЙЛ» (в настоящее время – ООО «Грин Бустер») Я.Д. и Р.И.А. был заключен договор об основах сотрудничества и взаимных обязательствах, по условиям которого, Давид Якобашвили обязался: обеспечить финансирование, необходимое для начального этапа деятельности Компании; приложить необходимые усилия для продвижения Продукта на территории РФ и в других странах; использовать свои возможности для проведения, в случае необходимости, дополнительных испытаний, патентования, сертификации, привлечения услуг специалистов; предоставить необходимые помещения для офиса и складирования Продукта; профинансировать выплату заработной платы генеральному директору, техническому директору, бухгалтеру и секретарю, а при необходимости и другим сотрудникам Компании; осуществить, при необходимости, другие виды финансирования, в частности, рекламы Продукта (п.2 договора).

Согласно п.3 договора Р.И.А. обязался передать все права, относящиеся к катализаторам для жидкого углеводородного топлива, Компании. В целях обеспечения указанного права Р.И.А. согласился предоставить Компании эксклюзивные права на реализацию Продукта на неограниченный срок.

В случае, если Р.И.А. получит в будущем положительные результаты от своей научной и изобретательской деятельности, а именно - создаст новый вид Продукта или способ применения новых достижений, как и изобретений, то он в первую очередь перечисленные результаты своей научной деятельности предложит на рассмотрение ФИО1. Если возможные результаты научной деятельности Р.И.А. будут представлять коммерческий интерес для ФИО1, то Р.И.А. соглашается передать в пользование новой создаваемой для этой цели (этих целей) Компании новый Продукт (новые Продукты) на условиях: 50% - ФИО1; 50% - Р.И.А. (п.4 договора).

После заключения указанного договора Я.Д. неоднократно предоставлял денежные средства Р.И.А., оформляемые договорами займа.

Каждому договору займа по настоящему делу предшествовала переписка между сторонами, в которой ответчик детализировал расходы, на которые будут направлены денежные средства.

Разрешая спор при изложенных обстоятельствах, суд пришел к выводу о наличии оснований для такой квалификации правоотношений между истцом и ответчиком, как инвестиционные договоры.

Понятие инвестиционной деятельности содержится в Федеральном законе от 25 февраля 1999 года №39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений», в котором инвестиционная деятельность определяется как вложение инвестиций или инвестирование и совокупность практических действий по реализации инвестиций в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта (ст.1 Закона). По смыслу Закона об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, инвестицией нельзя признать любую покупку или расходование денежных средств, так как ей присущи определенные характеристики, отличающие ее от иных вложений, в том числе предоставленных в виде займа.

Так, инвестиционная деятельность представляет собой систематическое вложение инвестиций, в ее основе лежит не однократное действие по предоставлению денежных средств одним или несколькими траншами на определенных согласованных условиях, а вложение инвестиций и совокупность практических действий по реализации инвестиций, которые не только предопределены условиями договора, но и реализуются ситуационно в зависимости от обстоятельств с целью получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта, при этом, инвестиционные средства расходуются на предметы и средства труда, а также на труд, вложенный в производство материальных и духовных благ.

При этом в основе осуществления инвестиционной деятельности лежит инвестиционный риск, который может предполагать потерю всех вложенных инвестором средств.

В п. 7 ст. 3 Федерального закона от 2 августа 2019 года №259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» законодатель раскрывает понятие инвестиционного риска, указывая на возможность полной потери инвестором вложенных средств, соответственно, в случае реализации инвестиционного риска инвестор не может предъявить кому-либо требование о возврате вложенных средств.

Учитывая изложенные положения закона, фактические отношения, существовавшие между сторонами, суд пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае Я.Д. с учетом условий договора об основах сотрудничества и взаимных обязательствах от ДД.ММ.ГГ фактически на протяжении длительного периода времени систематически инвестировал денежные средства в деятельность Р.И.А., который в свою очередь, обязался передать все права, относящиеся к катализаторам для жидкого углеводородного топлива, юридическому лицу, учредителем которого он является наряду с истцом, а также в случае получения в будущем положительных результатов от своей научной и изобретательской деятельности предложить их в первую очередь на рассмотрение ФИО1.

Поскольку в рассматриваемом случае подписанными сторонами договорами займов оформлены отношения в рамках инвестиционной деятельности, данные договоры, заключенные между учредителями одного юридического лица, фактически прикрывают инвестиционное соглашение, и являются притворными и в силу п.2 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются ничтожными сделками.

Как указано в п.1 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Судебная коллегия с указанными выводами городского суда соглашается.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы заявителя не опровергают выводы суда первой инстанции, а направлены на иную оценку доказательств сложившихся правоотношений. По своему содержанию, апелляционная жалоба повторяет доводы, которые являлись предметом проверки суда первой инстанции, изначально были изложены в иске. Выводы суда основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка. Несогласие заявителя с их оценкой, иная интерпретация, а также неправильное толкование им норм закона, не является основанием для отмены решения суда.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки доказательств и установленных судом обстоятельств по настоящему делу.

Вопреки доводам жалобы каждое представленное в дело доказательство получило оценку, как по отдельности, так и в совокупности, в том числе письмо, направленное по электронной почте от ДД.ММ.ГГ. Суд подробно указал, по каким основаниям указанное письмо не принимается в качестве доказательства заемных отношений между сторонами, поскольку по состоянию на дату его составления договоры займа, задолженность по которым заявлена к взысканию в рассматриваемом иске, заключены не были.

Довод представителя истца о том, что ответчиком признавался долг в соглашении от ДД.ММ.ГГ и в последующей переписке сторон, судебной коллегией отклоняется, поскольку из содержания переписки сторон, в том числе отвела на гарантийное письмо от ДД.ММ.ГГ следует, что действия ответчика были направлены на урегулирование вопроса прекращения совместной деятельности сторон (перераспределения долей в уставном капитале общества, несогласия способа распределения прибыли в совместной деятельности истца и ответчика, иные имущественные вопросы). Указанным доводам стороны истца судом первой инстанции дана надлежащая оценка при вынесении решения.

Доказательств признания долга ответчиком по конкретным договорам займа в материалах дела отсутствуют.

Иных доводов, имеющих правовое значение для настоящего дела, влияющих на оценку законности и обоснованности вынесенного решения, апелляционная жалоба не содержит. Описание деятельности истца в Российской Федерации в области культуры юридического значения для разрешения инициированного им судебного спора не имеет.

Процессуальных нарушений, которые в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являлись бы безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, не усматривается.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Бийского городского суда Алтайского края от 11 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца Я.Д. – З.Е.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня изготовления в мотивированном виде в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 марта 2026 года.