Апелляционное определение № 33-1995/2026 от 2 марта 2026 г.

Судья суда 1-ой инстанции

Дело № 33-1995/2026

ФИО2

УИД 91RS0006-01-2024-000639-82


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Симферополь 3 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи –судей –при секретаре –

Корбута А.О.,Хмарук Н.С.,ФИО3,ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казенному Учреждению ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике о взыскании компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Бахчисарайского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, -

установила:

в марте 2024 года ФИО1 обратился в Бахчисарайский районный суд Республики Крым с исковым заявлением к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казенному Учреждению ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике, и, уточнив свои исковые требования, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

Исковые требования мотивированы тем, что в период отбывания истцом наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике ДД.ММ.ГГГГ он был направлен на хозяйственные работы, при производстве которых сорвался с крыши третьего этажа и получил множественные телесные повреждения. Вследствие увечья ему присвоена вторая группа инвалидности, а на день обращения в суд с настоящим иском - третья.

Истец полагал, что администрация учреждения не обеспечила безопасные условия проведения хозяйственных работ, что стало причиной получения им травмы. Вследствие увечья он стал нетрудоспособным, вынужден постоянно проходить лечение и реабилитацию, не имеет возможности организовать нормальный образ жизни.

Решением Бахчисарайского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО5 подал апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, просит обжалуемое решение отменить, принять по делу новое, которым исковые требований удовлетворить в полном объеме. Истец полагает, что решение постановлено при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ решение Бахчисарайского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ отменено.

Принято по делу новое решение, которым иск ФИО5 к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично.

Суд взыскал с ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

В удовлетворении иной части иска отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Отменяя вышеуказанное апелляционное определение, суд кассационной инстанции, соглашаясь с выводами суда о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда, пришел к выводу о чрезмерности размера присужденной к взысканию суммы.

Суд кассационной инстанции указал, что судом апелляционной инстанции при определении размера компенсации морального вреда не учтена личность истца ФИО5, а именно его противоправное поведение и цель проникновения и нахождения на крыше, откуда произошло его падение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель апеллянта поддержал апелляционную жалобу и просил ее удовлетворить, представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционной жалобы и просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Прокурор в своем заключении указала на то, что имеются основания для удовлетворения апелляционной жалобы, просила при вынесении судебного акта учесть личность истца.

Пересматривая дело, судебная коллегия действует в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, оценивает имеющиеся в деле доказательства.

Заслушав доклад судьи Корбута А.О., пояснения представителей сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» № 23 от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда первой инстанции, по мнению судебной коллегии, не соответствует изложенным требованиям.

В соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении дела были допущены.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом первой инстанции установлено, а материалами дела подтверждено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, осужденный по ч. 4 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации и отбывавший наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике, в ходе выполнения хозяйственных работ по уборке снега с крыши, прилегающей к помещениям дежурной части учреждения, упал с торца данного здания с высоты примерно 8-10 м. В результате падения ФИО5 получил травму головы и множественные переломы конечностей, в том числе и открытые.

В результате падения в период отбытия наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике ФИО5 получил инвалидность.

Данные обстоятельства установлены заключением служебной проверки УФСИН России по Чувашской Республике от ДД.ММ.ГГГГ с приложением (т. 3, л.д. 12-18).

Согласно материалам дела, ФИО5 повторно установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию (т. 2, л.д. 65-66).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы подготовленной ГБУЗ РК «Крымское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» от 20 мая 2024 года № 138 (т. 2, л.д. 10-25), комиссия экспертов установила, что у ФИО5 на ДД.ММ.ГГГГ имелась сочетанная тупая травма тела:

- закрытая черепно-мозговая травма и травма костей лицевого отдела черепа: переломы костей основания черепа справа (перелом передней стенки клиновидной пазухи и перелом крыловидного отростка клиновидной кости); перелом скуловой кости справа, двойной перелом скуловой дуги справа со смещением, перелом наружной, внутренней, нижней стенок правой орбиты, перелом решетчатой кости справа в области задних ячеек; перелом передней, наружной и внутренней стенок правой верхне-челюстной пазухи с гемосинусом, перелом альвеолярного отростка верхней челюсти справа, доходящий до наружного края 15 зуба, перелом костей носа и носовой перегородки, рвано-ушибленная рана в области правого верхнего века;

- закрытая травма грудной клетки: оскольчатый перелом 1 ребра справа со смещением, перелом 2 ребра справа по лопаточной линии без смещения, перелом хрящевого отдела 1-ых ребер с обеих сторон по окологрудинным линиям, пристеночный верхушечный пневмоторакс слева;

- закрытая травма костей таза: внутрисуставной перелом переднего края вертлужной впадины справа без смещения, перелом лонной кости слева без смещения;

- перелом обеих лучевых костей в области дистальных метаэпифизов;

- двойной перелом диафиза правой локтевой кости в средней и дистальной трети;

- двойной оскольчатый чрезвертельный и средней трети диафиза перелом правой бедренной кости;

- рваная рана по лучевому краю в средней трети правого предплечья;

- рваная рана ладонной поверхности в области лучезапястного сустава (без указания стороны);

- рваная рана по передней поверхности средней трети правого бедра.

Сочетанная тупая травма тела с множественными переломами костей скелета у ФИО5, образовалась при падении с высоты, в результате соударения преимущественно правой поверхностью тела с плоской преобладающей поверхностью тупого твердого предмета (грунт).

Все повреждения у ФИО5, в виде сочетанной тупой травмы, образовались по единому механизму, в быстрой последовательности друг за другом, взаимно отягощали друг друга, поэтому оцениваются в совокупности как по квалифицирующему признаку опасности для жизни, так и по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть и в соответствии с п. 4а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522, п. 13, п. 6.1.2, п. 6.1.10, п. 6.11.4, п. 6.1.5, п. 6.11.8 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №н расцениваются, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (т. 2, л.д. 10-25).

ДД.ММ.ГГГГ комиссией специалистов составлен акт о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая) – расследование тяжелого несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ИК-6 в отношении пострадавшего ФИО6

Комиссия пришла к выводу, что несчастный случай не связан с производством и не подлежит оформлению актам формы Н-1, поскольку травма рабочим по стирке и ремонту спецодежды ФИО1 получена ДД.ММ.ГГГГ в 15:55 при выполнении противоправных действии при попытке определении возможности проникновения на крышу отряда № с пожарной лестницы с целью передачи осужденным отряда строгих условий содержания № запрещенных предметов, то есть при обстоятельствах, которые произошли не при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя, а также не при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах (т. 2, л.д. 157-160).

При рассмотрении дела по существу судебной коллегией установлено, что падение ФИО5 произошло с крыши третьего этажа, доступ на которую возможен только минуя три запирающих устройства, которые открываются работниками колонии. Проход на крышу третьего этажа возможен только через дежурную часть, расположенную на третьем этаже, данное не оспаривалось представителем ИК-6 в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Истец указал, что отбывая наказание в ИК-6, считался внештатным дневальным дежурной части, в его обязанности входила уборка помещения дежурной части, в том числе и уборка снега с крыши. ФИО5 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ сам инициировал уборку снега с крыши, его никто не направлял на эти работы, при этом это входило в его обязанности как дневального дежурной части.

Материалами настоящего гражданского дела также подтверждено, что в результате расследования группового несчастного случая установлено, что ФИО5 самовольно покинул рабочее место и, выйдя из здания банно-прачечного комбината, прошел через маршевую лестницу 12 отряда, поднялся в дежурную часть учреждения и под предлогом очистки крыши снега прошел на кровлю общежития отряда. В 15 часов 55 минут ФИО5, подойдя к ограждению крыши общежития отряда, со стороны эвакуационного выхода со второго этажа, с целью определения возможности проникновения на кровлю с пожарной лестницы, облокотился на срединный элемент ограждения, которое не выдержало, элемент оторвался от вертикальной стойки ограждения, и ФИО5 упал с крыши на ограждение пожарной лестницы и затем на землю (т. 1, л.д. 160-190).

Несмотря на то, что в ходе рассмотрения дела судом установлено, что падение истца произошло с крыши третьего этажа, доступ на которую возможен только минуя три запирающих устройства, которые открываются работниками колонии, сам истец пояснял в ходе расследования, что в ноябре 2020 года к нему неоднократно обращались осужденные отряда с просьбой подняться на крышу отряда с целью установления возможности передать что-либо осужденным отряда строгих условий отбывания наказания. В 15 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ он под предлогом чистки снега с кровли крыши, поднялся на крышу отряда. Там он с целью выяснения возможности подняться на крышу по пожарной лестнице, расположенной на торцевой стене здания, или возможности забросить с пожарной лестницы на крышу какие-либо предметы, облокотился на ограждение, которое не выдержало, и он упал на землю.

Постановляя решение об отказе в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции исходил из того, что ФИО5 получил травму не при исполнении трудовых обязанностей или выполнения иной работы по поручению администрации учреждения, а также не при осуществлении иных правомерных действий, что свидетельствует об отсутствии вины ответчика в получении травмы ФИО5 и отсутствии у суда оснований для удовлетворения исковых требований.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам дела, а также сделаны с существенным нарушением норм материального права.

Положениями ст. 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» установлены обязанности учреждений, исполняющих наказания.

Так согласно п. 4 ст. 13 приведенного закона учреждения, исполняющие наказания, обязано обеспечивать охрану здоровья осужденных.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (части 1, 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Привлечение осужденных к лишению свободы в период отбывания наказания в исправительных учреждениях к оплачиваемому труду предусмотрено ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, ст. 17 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

В силу ч. 1 ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

В соответствии с ч. 1 ст. 104 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

Согласно ч. 1 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (ч. 2 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Как следует из положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно разъяснениям, данным в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Проанализировав пояснения сторон, представленные в материалы дела доказательства, исходя из системного анализа приведенных норм материального закона, судебная коллегия приходит к выводу о том, что вышеуказанные события произошли вследствие нарушения требований законодательства об охране труда, а также отсутствия надлежащего надзора за поведением осужденных работниками ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике. Данное также нашло свое отражение в представление прокурора об устранении нарушений от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 3-4 т. 3) и сообщении ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике от ДД.ММ.ГГГГ об устранении нарушений уголовно-исполнительного законодательства и федерального законодательства (л.д. 5 т. 3).

Так, из сообщения ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике от ДД.ММ.ГГГГ в адрес прокурора об устранении нарушений уголовно-исполнительного законодательства и федерального законодательства, следует, что исправительная колония признает, что в ходе проверки выявлены нарушения требований уголовно-исполнительного и федерального законодательства, допущенные должностными лицами учреждения, в части обеспечения охраны труду и надзора за поведением осужденных в связи с событиями падения с крыши ФИО5 (л.д. 5 т. 3).

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с исправительного учреждения, судебная коллегия принимает во внимание фактические обстоятельства получения травмы, а именно противоправное поведение ФИО5 и цель проникновения и нахождения на крыше, откуда произошло падение – установление возможности забросить с пожарной лестницы на крышу какие-либо предметы. При этом истец самовольно покинул рабочее место.

Как следует из пояснений самого ФИО5, в ноябре 2020 года к нему неоднократно обращались осужденные отряда с просьбой подняться на крышу отряда с целью установления возможности передать что-либо осужденным отряда строгих условий отбывания наказания. В связи с указанным, ФИО5 поднялся на крышу, откуда произошло падение.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что инцидент, повлекший причинение вреда здоровью ФИО5, произошел, в том числе, обусловлен действиями самого истца.

Учитывая, характер причиненных истцу страданий, длительность лечения, степень вины работодателя, выразившиеся в нарушении требований уголовно-исполнительного и федерального законодательства, допущенные должностными лицами учреждения, в части обеспечения охраны труду и надзора за поведением осужденных, нарушение личных неимущественных прав - права на жизнь и здоровье, а также требования разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу, что требования о возмещении компенсации подлежат частичному удовлетворению в размере <данные изъяты> В иной части требований к ответчику ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской <адрес> следует отказать.

По мнению судебной коллегии, данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Оснований к удовлетворению исковых требований заявленных к ответчикам Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает, в связи с чем к данным ответчикам в удовлетворении иска следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

решение Бахчисарайского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ – отменить. Принять по делу новое решение.

Исковое заявление ФИО1 к Федеральному казенному Учреждению ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального казенного Учреждения ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>) рублей.

В иной части в удовлетворении иска ФИО1 к Федеральному казенному Учреждению ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

В удовлетворении иска ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 марта 2026 года.

Председательствующий судья: Корбут А.О.

Судьи: Хмарук Н.С.

ФИО3