Решение № 2-874/2020 2-874/2020~М-682/2020 М-682/2020 от 1 сентября 2020 г. по делу № 2-874/2020

61RS0017-01-2020-001881-48

2 - 874/2020
РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Зверево 02 сентября 2020 года

Красносулинский районный суд в составе

Председательствующего судьи Красносулинского районного суда Ростовской области Самойленко М.Л.,

при секретаре Иньковой Н.С.,

с участием помощника прокурора г. Зверево Черноморова А.В.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Донской Антрацит» о взыскании единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда и судебных расходов

УСТАНОВИЛ:

Т.А.ВБ. обратился в суд с иском к АО «Донской Антрацит» о взыскании компенсации морального вреда в связи с получением профзаболевания, <данные изъяты>, вследствие которого утратил профессиональную трудоспособность в размере <данные изъяты> %, что впервые установлено заключением МСЭ от 03.06.2020. Истец ссылается на то, что, вследствие полученного профессионального заболевания, он испытывает физические и нравственные страдания. Просит суд взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда, исчисленную в соответствии с Коллективным договором,в размере 453 416,78 рублей, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 25000 рублей.

Дело было назначено к слушанию. Стороны надлежаще извещены о времени и месте слушания дела, о чем имеются подтверждения в материалах дела.

Дело слушалось с участием истца ФИО1., его представителя ФИО2., действующей на основании доверенности.

Представитель ответчика АО «Донской Антрацит» в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещался своевременно и надлежащим образом, с ходатайством об отложении слушания дела не обращался. В своих возражениях на иск с заявленными требованиями не согласился, в том числе просил при определении суммы компенсации учесть степень вины ответчика, снизить размер компенсации и размер взыскиваемых судебных расходов по оплате услуг представителя.

Дело слушалось, с учетом мнения явившихся участников судебного разбирательства в отсутствие представителя ответчика, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что в результате полученного профзаболевания <данные изъяты> испытывает нравственные страдания в связи с потерей работы и невозможностью вести полноценный образ жизни.

Помощник прокурора г. Зверево Черноморов А.В. в своем заключении считает требования подлежащими удовлетворению.

Выслушав участников судебного заседания, изучив документы, представленные в материалах гражданского дела, заключения прокурора, суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условия условий труда возлагаются на работодателя.

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из следующего.

Пунктом 9.3 «Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2015-2017 годы», заключенного между АО «Донской Антрацит», АО «Шахтоуправление «Обуховская» и Гуковской территориальной организацией Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности, действие которого дополнительным соглашением от 30.10.2017 продлено до 31.12.2020, в редакции дополнительного соглашения от 25.04.2018 (далее - Коллективный договор), предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, занятому в Обществе и уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).

В случае установления вины нескольких организаций (долевая ответственность) при профессиональном заболевании, размер компенсации, выплачиваемой Обществом, уменьшается пропорционально степени вины Работодателя (Общества). Наличие долевой ответственности и степень вины Работодателя устанавливается членами комиссии по расследованию профессионального заболевания со стороны Работодателя и Работника (абзацы 4, 5 пункта 9.3 Коллективного договора).

Из содержания приведенных норм следует, что работодатель по соглашению с полномочными представителями работников угольного предприятия определил конкретный размер компенсации морального вреда для случаев, когда работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

При этом в силу п. 9.3 Коллективного договора установленная данными нормами выплата по своей сути является именно компенсацией морального вреда, рассчитываемой с учетом процента утраты работником профессиональной трудоспособности.

В данном случае работодатель и полномочные представители работников предприятия пришли к соглашению о размере компенсации морального вреда и закрепили его в Коллективном договоре, что не противоречит закону.

В силу ст. 237 ТК РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в АО «Донской Антрацит» с 17.01.2017 по 05.06.2020 и был уволен в связи с отказом от перевода на другую работу вследствие состояния здоровья в соответствии с медицинским заключением (л.д. 10,21,22).

В судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО «Донской Антрацит» имполучено профессиональное заболевание, о чем свидетельствуют: справка серии МСЭ-2017 <данные изъяты> ( л.д.9), акт <данные изъяты> о случае профессионального заболевания (л.д. 4-6), протокол заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ( л.д.7),приказа филиала № 26 ГУ РРО ФСС РФ <данные изъяты> назначении единовременной страховой выплаты в связи с профессиональным заболеванием, копии медицинских документов.

Истец утратил <данные изъяты>% профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы вАО «Донской Антрацит».

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о законности требований настоящего иска.

Разрешая спор по существу, суд исходит из указанных обстоятельств, руководствуясь названными нормами права, и приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Из материалов дела усматривается, что выплаты в счет компенсации морального вреда работодателем истцу не производились. Филиалом № 26 ГУ - РРО ФСС РФ истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 41 411, 06 рублей.

Согласно справке-расчету среднемесячный заработок истцасоставил 61 853,48 рублей ( л.д.24).

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из следующего расчета: 61 853,48 рублей (средний заработок истца на момент установления утраты профессиональной трудоспособности) х 20% х <данные изъяты> (процент утраты профессиональной трудоспособности) - 41 411,06рублей (размер страховой выплаты ГУ - РРО ФСС РФ) = 453 416,78 рублей.

С учетом характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что данный размер компенсации морального вреда, определенный судом, соответствует требованиям разумности и справедливости.

Неисполнение ответчиком обязанности по выплате истцу единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с установлением у истца профессионального заболевания, нарушает права последнего.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в связи с его работой на предприятии ответчика. Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика. Каких-либо ссылок на долевую ответственность работодателей названный акт не содержит.

Таким образом, доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «Донской Антрацит».

При этом, доказательств тому, что степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца при выполнении трудовых обязанностей пропорциональна продолжительности его работы на каждом конкретном предприятии, ответчиком не представлено, равно как и не представлено каких-либо доказательств того, что истец приобрел профессиональное заболевание на иных предприятиях и что во время работы его на других предприятиях это профессиональное заболевание было такой степени, при которой он утратил трудоспособность и его здоровью был причинён вред. Из установленных судом обстоятельств дела следует вывод, что истец был принят на работу в АО «Донской Антрацит» с такой степенью здоровья, которая позволяла ему исполнять трудовые обязанности, но именно во время работы у ответчика степень профессионального заболевания истца достигла такого уровня, который привел к утрате трудоспособности как основного показателя вреда здоровью и одного из основных показателей причинения ему морального вреда.

Кроме того, доводы ответчика об определении суммы компенсации с учетом степени вины АО «Донской Антрацит» и факта работы истца на иных предприятиях, суд признает несостоятельными и отвергает, поскольку наличие долевой ответственности и степень вины не установлены членами комиссии по расследованию профессионального заболевания со стороны Работодателя и Работника, что следует из представленных суду акта о случае профессионального заболевания и протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания.

Вместе с тем, в ходе ежегодных медицинских осмотров истца в период его работы у ответчика профессиональное заболевание не было выявлено, истец признавался годным в своей профессии (п. 14 акта о случае профессионального заболевания).

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Таким образом, анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что истцовой стороной представлены доказательства, с учетом их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, подтверждающие ее доводы.

При решении вопроса о возмещении расходов на оплату услуг представителя, суд, руководствуется ст. 100 ГПК РФ, согласно положениям которой, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что истцом представлена квитанция об оплате услуг представителя на сумму 25000 рублей.

Суд считает необходимым ограничить взыскиваемую в возмещение расходов на оплату услуг представителя сумму, учитывая ходатайство ответчика, считая ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств дела, до 15 000 рублей, что, по мнению суда, соответствует разумным пределам и фактическим трудозатратам представителя, а также разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела". Судом учитывается объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, реальный объем и характер оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела в суде.

Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 НК РФ, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199, 321 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1.

Взыскать с АО «Донской Антрацит» в пользу ФИО1

- компенсацию морального вреда в размере 453 416 руб.78 коп.

-расходы на представителя в размере 15 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с АО «Донской Антрацит» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд, через Постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 07.09.2020г.

Судья: М.Л. Самойленко