Апелляционное определение № 33-546/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Полубесова Ю.Н.Дело № 2-21/2025УИД 41RS0001-01-2023-001560-79

Дело № 33-546/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский

09 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

Трифоновой С.С.,

судейпри секретарес участием прокурора

ФИО3, ФИО4,ФИО5,Ляховенко В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ООО реабилитационный центр «Ормедиум» на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 08 декабря 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО6 удовлетворить.

Взыскать с общества ограниченной ответственностью реабилитационный центр «Ормедиум» (ИНН <***>) в пользу ФИО6 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда 400 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО6 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда 700 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

При отсутствии или недостаточности денежных средств у государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница» в порядке субсидиарной ответственности взыскать недостающую сумму с Камчатского края в лице Министерства здравоохранения Камчатского края за счет казны Камчатского края.

Взыскать с общества ограниченной ответственностью реабилитационный центр «Ормедиум» (ИНН <***>) в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница» (ИНН <***>) в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Заслушав доклад председательствующего судьи Трифоновой С.С., объяснения представителя ответчика ООО «Ормедиум» ФИО7, представителя ответчика ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» ФИО8, представителя истца ФИО9, заключение прокурора Ляховенко В.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО6 предъявил иск к обществу с ограниченной ответственностью реабилитационный центр «Ормедиум» (далее - ООО «Ормедиум») и государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница» (далее - ГБУЗ КК «Елизовская районная больница») о взыскании компенсации морального вреда в размере по 2 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ его мать ФИО1 заключила с ООО «Ормедиум» договор на оказание платных медицинских услуг <данные изъяты>, которые были оказаны ненадлежащего качества. Вследствие дефекта оказания медицинской помощи в виде нарушения техники <данные изъяты>. Указанный дефект повлек ухудшение состояния здоровья ФИО1 и был квалифицирован судебно-медицинским экспертом в рамках уголовного дела как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. После <данные изъяты> в апреле 2018 года ФИО1 в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» было проведено хирургическое лечение <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончалась. Вероятная причина смерти: <данные изъяты>. Утрата истцом матери причинила ему нравственные страдания. ФИО1 до самой смерти ежедневно испытывала физические страдания, находилась на длительном стационарном лечении в медицинском учреждении, в связи с чем ФИО6 постоянно испытывал переживания за ее дальнейшую жизнь и здоровье, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 23 мая 2023 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено ГБУЗ Камчатского края «Елизовская районная больница». Исковые требования к ГБУЗ Камчатского края «Елизовская районная больница» мотивированы тем, что медицинская помощь ФИО1 также была оказана с недостатками, а именно отсутствие диагностической концепции, отсутствие изменений плана диагностики лечения, что привело <данные изъяты>.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Ормедиум», ссылаясь на нарушение судом норм материального права, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, фактическим обстоятельствам дела, просит отменить обжалуемый судебный акт и отказать в удовлетворении иска либо снизить размер компенсации морального вреда. В обоснование доводов жалобы указал, что на основании жалоб ФИО1 в ООО «Ормедиум» ей была проведена <данные изъяты>, в ходе которой выявлен <данные изъяты> По результатам <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была успешно проведена операция <данные изъяты>. Пациентка в течение суток находилась на стационарном лечении под наблюдением врачей, жалобы на боли <данные изъяты> не предъявляла, перитонеальных признаков замечено не было. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выписана из лечебного учреждения с явкой на повторный прием ДД.ММ.ГГГГ. Обращает внимание на то, что при оказании ФИО1 медицинской помощи в ООО «Ормедиум» не были затронуты <данные изъяты>, которые впоследствии были прооперированы в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была госпитализирована в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» с диагнозом <данные изъяты> и поскольку послеоперационный период протекал без осложнений, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выписана из лечебного учреждения. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступила на лечение в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» в плановом порядке, где ДД.ММ.ГГГГ ей было выполнено <данные изъяты>, однако из-за осложнения в виде <данные изъяты> проведена повторная операция, на фоне нарастающей <данные изъяты> наступила смерть пациентки. Полагает, что выводы комплексной судебной медицинской экспертизы в рамках уголовного дела являются противоречивыми. Вместе с тем, экспертами сделан вывод о том, что возникшие у ФИО1 осложнения хирургического лечения в ДД.ММ.ГГГГ и наступление ее смерти не состоят в причинно-следственной связи с лечением в ООО «Ормедиум». Возникшие у ФИО1 осложнения хирургического лечения являются отдельной нозологической единицей, не связанной с дефектами, допущенными в ООО «Ормедиум». Допущенные ответчиком нарушения не оказали влияния на качество лечения. К таким же выводам пришли эксперты при проведении судебно-медицинской экспертизы ООО «МБЭКС» и ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения республики Татарстан». Поскольку никаких нарушений медицинскими работниками при оказании ФИО1 медицинской помощи допущено не было, полагает неправильными выводы суда первой инстанции относительно наличия оснований для удовлетворения иска и взыскании с общества компенсации морального вреда. Обращает внимание на то, что истец проживает в Сахалинской области, узнал о заболевании матери только после ее смерти, при жизни ФИО6 ничего не было известно о проблемах здоровья своей матери, в связи с чем взысканная судом первой инстанции сумма не отвечает требованиям разумности и справедливости.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «Ормедиум» ФИО7 поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» ФИО8 поддержал позицию ответчика ООО «Ормедиум».

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО9 полагала решение суда законным и обоснованным, а доводы жалобы - не подлежащими удовлетворению.

Истец ФИО6, ответчик Министерство здравоохранения Камчатского края, третьи лица Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края, АО «СОГАЗ-МЕД», ФИО. в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

На основании ст. 165.1 ГК РФ, ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ и с учетом мнения представителей сторон, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав представителя истца ФИО9, представителя ответчика ООО «Ормедиум» ФИО7, представителя ответчика ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» ФИО8, заключение прокурора Ляховенко В.В., полагавшей законным решение суда, проверив материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1095 ГК РФ, вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Как следует из п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо обязано возмещать вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из пунктов 1, 19, 20, 22, 24 - 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь и здоровье) либо нарушающими имущественные права гражданина. По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ). Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда. По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме.

При разрешении спора о компенсации морального вреда, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и др. имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Таким образом, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения независимо от форм собственности или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО6, <данные изъяты>, является сыном ФИО1, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ.

ООО «Ормедиум» является действующим юридическим лицом и, согласно выписке из реестра лицензий осуществляет медицинскую деятельность, в том числе по профилю хирургии, колонопроктологии.

ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» является действующим юридическим лицом, учредителем и собственником которого является Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края, учреждение создано для организации медицинской помощи населению.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Ормедиум» и ФИО1 был заключен договор на оказание платных медицинских услуг, по условиям которого ООО «Ормедиум» приняло на себя обязательство оказать ФИО1 медицинские услуги, качество которых должно соответствовать требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида, медицинских стандартов и технологий, санитарных норм, правил медицинской этики и врачебной тайны.

По результатам медицинского осмотра в ООО «Ормедиум» ФИО1 выставлен диагноз <данные изъяты> и назначено <данные изъяты>.

Как видно из заключения <данные изъяты> ООО «Ормедиум» от ДД.ММ.ГГГГ, в результате исследования ФИО1 поставлен диагноз: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выписана из ООО «Ормедиум», рекомендован прием на ДД.ММ.ГГГГ.

По результатам исследования взятого у ФИО1 биопсийного материала лабораторией «Инвитро» представлено заключение от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому: <данные изъяты>. Указано, что требуется дообследование в условиях онкодиспансера.

Как следует из копии медицинской карты стационарного больного ГБУЗ КК «Елизовская районная больница», ФИО1 экстренно доставлена в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 00 минут с жалобами на боли в животе, общую слабость, головокружение. Диагноз поступления: <данные изъяты>

В этот же день, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выполнена операция: <данные изъяты>. Находилась на стационарном лечении до ДД.ММ.ГГГГ, выписана в удовлетворительном состоянии с рекомендациями, в том числе, закрытие сигмостомы через 3 месяца.

Из медицинской карты стационарного больного ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» также следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступила на плановое стационарное лечение, планируемая операция: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведена операция <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ после проведенной компьютерной томографии <данные изъяты> у ФИО1 была <данные изъяты>, показано оперативное лечение: <данные изъяты>.

В тот же день пациентке была выполнена операция, из протокола которой следует, <данные изъяты>. Выставлен послеоперационный диагноз: <данные изъяты>, пациентка переведена в реанимацию, где на фоне проводимой интенсивной терапии ДД.ММ.ГГГГ скончалась.

В записи акта о смерти ФИО1 причиной смерти указаны <данные изъяты>.

30 сентября 2022 года следователем по особо важным следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Камчатскому краю в отношении врача-<данные изъяты> ООО «Ормедиум» ФИО2 было возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В последующем действия ФИО2 были переквалифицированы на ч. 2 ст. 118, ч. 2 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации за причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Как следует из постановления от 30 сентября 2022 года, при оказании медицинской помощи ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ врач-<данные изъяты> ФИО2, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление таких последствий, в ходе проведения ФИО1 <данные изъяты>, в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей допустил нарушение техники <данные изъяты>

Из показаний подозреваемого ФИО2 следует, что <данные изъяты> проводится с целью обследования <данные изъяты>, выявления и удаления <данные изъяты> У ФИО1 было выявлено <данные изъяты>, но в связи с тем, что <данные изъяты>, удаление его происходило <данные изъяты>. <данные изъяты> у ФИО1 находилось <данные изъяты>.

Из акта экспертизы качества медицинской помощи от 22 ноября 2018 года № и экспертного заключения к нему следует, что объем, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не соответствуют определению качества медицинской помощи по признакам несвоевременности оказания медицинской помощи и неправильного выбора методов диагностики и лечения, что привело к несвоевременной диагностике <данные изъяты>.

Как следует из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы от 20 июня 2022 года №, проведенной в ходе расследования уголовного дела, вследствие дефекта оказания медицинской помощи, допущенного в ООО «Ормедиум», в виде нарушения техники <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 возникло <данные изъяты>. Между указанным дефектом оказания медицинской помощи и развитием <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ экспертами установлена прямая причинно-следственная связь. После причинения <данные изъяты> ФИО1 в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» было проведено соответствующее хирургическое лечение <данные изъяты>. В период хирургического лечения в ДД.ММ.ГГГГ возникло осложнение в виде <данные изъяты>, который, вероятнее всего, явился непосредственной причиной смерти ФИО1 Возникшие у ФИО1 осложнения хирургического лечения в ДД.ММ.ГГГГ и наступление смерти в причинно-следственной связи с дефектами оказания медицинской помощи, допущенными в ООО «Ормедиум» не состоят, так как острые последствия их уже были купированы в апреле 2018 года, и возникшие у ФИО1 осложнения хирургического лечения в ДД.ММ.ГГГГ являются отдельной нозологической единицей (определенной болезнью), не связанной с дефектами допущенными в ООО «Ормедиум» и не могут быть расценены, как находящиеся в причинно-следственной связи с указанными дефектами.

Постановлением следователя от 30 сентября 2022 года уголовное дело в отношении ФИО2 по ч. 2 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации было прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы ООО «МБЭКС» от 06 февраля 2024 года №, на основании представленной медицинской документации комиссией экспертов не было выявлено нарушений при оказании медицинской помощи в ООО «Ормедиум», хирургическое вмешательство было выполнено правильно и своевременно. Комиссия экспертов указала на отсутствие причинно-следственной связи проведенного лечения ФИО1 в ООО «Ормедиум» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и наступлением ее смерти. Комиссия экспертов отметила, что возникшая у пациентки <данные изъяты>, как неблагоприятное последствие, является результатом реализации риска хирургического вмешательства при выполнении <данные изъяты>, а не дефекта (дефектов) оказания медицинской помощи при <данные изъяты>. Вместе с тем, эксперты пришли к выводу, что достоверно и однозначно высказаться о причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» при оказании медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным, поскольку тяжелое течение заболевания у ФИО1 могло быть обусловлено как рядом имеющихся у нее сопутствующих заболеваний в виде <данные изъяты>, так и выявленными дефектами при оказании медицинской помощи, а возможно и совокупностью данных факторов. Причинно-следственная связь между <данные изъяты>, проведенной в ООО «Ормедиум», и последующими операциями, включая <данные изъяты>, проведенными в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница», имеется.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» от 20 августа 2025 года №, при оказании медицинской помощи ФИО1 в ООО «Ормедиум» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ несоответствий действующим нормативам не выявлено. Выявление при плановой <данные изъяты>, доступных <данные изъяты> удалению, при условии наличия соответствующего оборудования, условий, навыков и квалификации врача, а также письменного согласия самого пациента (оформленного в виде ИДС), являются показаниями для <данные изъяты> удаления с последующим морфологическим (гистологическим, то есть определяющим «злокачественность» образования) исследованием. Конкретных критериев, согласно которым возможно было предвидеть (рассчитать/спрогнозировать) развитие у пациентки <данные изъяты>, а соответственно и направить в медицинское учреждение для стационарного наблюдения, в период оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «Ормедиум» не имелось. Исходя из этого, удаление <данные изъяты> было выполнено по показаниям, своевременно, нарушений техники выполнения <данные изъяты> не выявлено. Вместе с тем, связь между осложнением проведенной ФИО1 <данные изъяты> в ООО «Ормедиум» и наступлением ее смерти от <данные изъяты>, вызванного осложнением <данные изъяты> операции <данные изъяты>, имеет непрямой (косвенный опосредованный) характер, учитывая, что смерть ФИО1 наступила от <данные изъяты>, причина которому осложнение <данные изъяты> а показанием к плановой операции явилось состояние пациентки (наличие <данные изъяты>), вызванное осложнением ранее проведенной <данные изъяты>. Эксперты посчитали возможным развитие у ФИО1 <данные изъяты> как последствий (осложнения) проведенной ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в ООО «Ормедиум». <данные изъяты>, как осложнение <данные изъяты>, явилось причиной развития у пациентки <данные изъяты>, который оценивается как причинение тяжкого вреда здоровью человека. В тоже время, <данные изъяты> была выполнена по показаниям, с письменного согласия самой пациентки (ИДС оформлено), а при данном методе оперативного лечения имеется риск развития отсроченной <данные изъяты>, вероятность наступления которого существующими методами не может быть сведена к 0 %. Исходя из вышеизложенного, экспертная комиссия не считает, что развитие у ФИО1 <данные изъяты> после проведенной <данные изъяты>, является причинением вреда ее здоровью медицинскими работниками ООО «Ормедиум». Осложнение в виде отсроченной <данные изъяты> не было и не могло быть диагностировано сотрудниками ООО «Ормедиум». Дефектов (несоответствий нормативам) оказании медицинской помощи ФИО1 в хирургическом отделении ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией не выявлено. Данные из представленных медицинских документов не противоречат наступлению смерти ФИО1 от <данные изъяты>, вызванного осложнением <данные изъяты>, то есть не исключают причину смерти, установленную врачом-патологоанатомом. Между <данные изъяты> и наступлением смерти ФИО1 от <данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь, <данные изъяты> не были своевременно диагностированы врачами ГБУЗ КК «Елизовская районная больница».

Выявленное несоответствие в виде несвоевременной диагностики осложнения выполненной ДД.ММ.ГГГГ операции не состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, поскольку методов лечения <данные изъяты>, которые достоверно позволяли бы избежать летального исхода, не существует.

При поступлении в хирургическое отделение ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был выставлен диагноз <данные изъяты> соответствующий клиническим проявлениям состояния пациентки, назначено плановое оперативное, лечение <данные изъяты> - данные действия оцениваются экспертной комиссией, как правильные. Однако при ухудшении состояния ДД.ММ.ГГГГ диагноз не выставлен, диагностические исследования, позволяющие установить диагноз (томография) не назначены, что не позволило назначить правильное лечение - проведение повторной операции. Проведенная ДД.ММ.ГГГГ томография выявила признаки нарушения <данные изъяты>, что явилось показанием к повторной операции. Диагноз в предоперационном эпикризе «<данные изъяты>», является оправданным, но запоздалым. Проведение лечения в виде повторной операции, является правильным. Летальный исход у ФИО1 был вызван <данные изъяты>. В случае более ранней диагностики <данные изъяты> и проведения операции ФИО1, вероятность наступления летального исхода была бы ниже. Между действиями/бездействием медицинского персонала ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» и наступлением смерти ФИО1 имеется косвенная (непрямая) связь.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для возмещения истцу денежной компенсации морального вреда как с ООО «Ормедиум», так и с ГБУЗ КК «Елизовская районная больница».

Приходя к такому выводу, суд указал, что ООО «Ормедиум» допущены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, выразившиеся в том, что вследствие нарушения техники <данные изъяты> Из заключений судебно-медицинских экспертиз не следует, что <данные изъяты> при проведении процедуры <данные изъяты> могла быть обусловлена какими-либо анатомическими особенностями <данные изъяты> ФИО1, либо иным состоянием ее здоровья. Суд признал установленными дефекты при проведении ООО «Ормедиум» ФИО1 операции <данные изъяты>. Учитывая, что ООО «Ормедиум» не обеспечило безопасность здоровья пациента, суд первой инстанции посчитал доказанным наличие косвенной причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «Ормедиум» в виде <данные изъяты> и наступившими неблагоприятными последствиями.

Также суд первой инстанции на основании совокупности представленных в материалы дела доказательств установил дефекты оказания медицинских услуг ФИО1 в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница», свидетельствующих о наличии косвенной (непрямой) связи между действиями/бездействиями ГБУЗ КК «Елизовская районная больница», что является достаточным основанием для возложения на медицинское учреждение обязанности по возмещению вреда.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании медицинской помощи ФИО1 со стороны ответчиков.

При определении размера компенсации морального вреда, суд руководствовался установленными обстоятельствами и учел, что ФИО1 являлась матерью истца, принял во внимание характер причиненных ФИО6 нравственных страданий, тот факт, что истец не проживал совместно с матерью, однако регулярно поддерживал с ней связь по телефону, учел специфику заболевания, которым страдала мать истца при жизни, что причиняло ФИО6 невыносимые нравственные страдания, принял во внимание неоспоримый характер страданий истца ввиду невосполнимой утраты близкого человека, поэтому сама гибель близкого родственника является для истца необратимым обстоятельством и наиболее сильным переживанием, нарушает неимущественное право истца на родственные и семейные связи, учел требования разумности и справедливости, и определил к взысканию с ответчика в ООО «Ормедиум» сумму компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей, с ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» - 700 000 рублей.

Решение суда в части удовлетворения иска к ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» сторонами не обжалуется, в связи с чем и на основании ст. 327.1 ГПК РФ не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ и с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1, 2, 5-7 ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ) основными принципами охраны здоровья граждан являются, в числе прочего, соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В силу ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ, каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Как определено в ч. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ, качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от № 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Как следует из пункта 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из приведенных выше положений ст. 1064 и 1101 ГК РФ следует, что для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а также того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Основанием обращения в суд к ответчику с требованием о компенсации причиненного истцу ФИО6 морального вреда явилось некачественное оказание, в том числе ООО «Ормедиум» медицинской помощи его матери ФИО1

Как видно из дела, ФИО1 страдала <данные изъяты>, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Ормедиум» ей была проведена <данные изъяты>.

Из данного медицинского учреждения ФИО1 была выписана ДД.ММ.ГГГГ, в этот же день, согласно данным медицинской документации, у ФИО1 появились боли <данные изъяты>, а в 03 часа 00 минут ДД.ММ.ГГГГ произошло <данные изъяты>, доставлена в стационар ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 00 минут с диагнозом «<данные изъяты>», клинический диагноз «<данные изъяты>», выполнена операция <данные изъяты>. Диагноз послеоперационный основной «<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выписана из ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» и ДД.ММ.ГГГГ вновь поступила в медицинское учреждение для проведения плановой операции по <данные изъяты>, указанная операция была выполнена ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по результатам рентгенограммы <данные изъяты> выявлен <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ после проведенной компьютерной томографии <данные изъяты> у ФИО1 была <данные изъяты>, показано оперативное лечение: <данные изъяты>. В тот же день выполнена операция, <данные изъяты>. Выставлен послеоперационный диагноз: <данные изъяты>», ФИО1 переведена в реанимацию, где на фоне проводимой интенсивной терапии ДД.ММ.ГГГГ скончалась.

Применительно к действиям ответчика ООО «Ормедиум», на основании выводов комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» от 20 августа 2025 года №, установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не выявлено несоответствий действующим нормативам. Установление при плановой <данные изъяты>, доступных <данные изъяты> удалению, при условии наличия соответствующего оборудования, условий, навыков и квалификации врача, а также письменного согласия самого пациента, оформленного в виде ИДС, являются показаниями для <данные изъяты> удаления с последующим морфологическим (гистологическим, то есть определяющим «злокачественность» образования) исследованием, нарушений техники выполнения <данные изъяты> не выявлено. Вместе с тем, связь между осложнением проведенной ФИО1 <данные изъяты> в ООО «Ормедиум» и наступлением ее смерти от <данные изъяты>, вызванного осложнением <данные изъяты> операции <данные изъяты>, имеет непрямой (косвенный опосредованный) характер. Развитие у ФИО1 повреждения <данные изъяты> проведенной ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в ООО «Ормедиум», является возможным. <данные изъяты>, как осложнение <данные изъяты>, явилось причиной развития у пациентки <данные изъяты>, который оценивается как причинение тяжкого вреда здоровью человека. В тоже время, при данном методе оперативного лечения имеется риск развития отсроченной <данные изъяты>. Осложнение в виде отсроченной <данные изъяты> не было и не могло быть диагностировано сотрудниками ООО «Ормедиум».

Кроме того, как следует из выводов комплексной судебно-медицинской экспертизы от 20 июня 2022 года, проведенной в рамках уголовного дела, ООО «Ормедиум» была нарушена техника удаления <данные изъяты>), в результате чего возникло <данные изъяты>. Установлено также наличие дефектов при проведении ФИО1 в ООО «Ормедиум» операции <данные изъяты>, которая не являлось предметом исследования экспертов ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ», а именно: дефекты описания клинической картины, противоречащей выставленному диагнозу ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>, отсутствие необходимого описания анамнеза и соматического статуса у пациента, отсутствие полноценного проведения <данные изъяты> при болезнях <данные изъяты>, отсутствие полноценного обследования перед хирургическим лечением - назначены, но не проведены на момент хирургического лечения, общий анализ крови, биохимический анализ крови (общий анализ крови отобран ДД.ММ.ГГГГ, анализ выполнен ДД.ММ.ГГГГ, после проведения оперативных вмешательств), вообще не назначены и не проведены исследования на сифилис, вирусные гепатиты, ВИЧ, проведение операции по <данные изъяты> в один день <данные изъяты>

Приведенные заключения экспертиз правомерно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами, подтверждающими ненадлежащее оказание ООО «Ормедиум» медицинской помощи ФИО1, заключения отвечают требованиям ст. 86 ГПК РФ, выводы экспертов мотивированы в исследовательской части заключений со ссылками на требования действующей нормативно-технической документации, что свидетельствует о детальном подходе к проведению экспертиз. Данные заключения обладают свойствами относимости, допустимости, достоверности, объективности и правомерно положены судом первой инстанции в основу принятого решения.

Судебная коллегия также не находит оснований подвергать их критической оценке.

Объективных данных о том, что экспертные заключения составлены в нарушение требований действующего законодательства, не установлено.

Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, ответчиком не представлено допустимых доказательств, которые ставили бы под сомнение приведенные выше заключения относительно их выводов о дефектах, допущенных ООО «Ормедиум» при оказании медицинской помощи ФИО1

Проанализировав заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы ООО «МБЭКС» от 06 февраля 2024 года №, суд первой инстанции установил, что при производстве экспертизы не принимали участие врач-<данные изъяты> и врач-<данные изъяты>, в связи с чем по делу была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза и по указанным основаниям суд первой инстанции правомерно не принял во внимание выводы данной экспертизы, и при принятии решения обоснованно руководствовался выводами ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» и комплексной судебно-медицинской экспертизы ФГКУ «Судебно-экспертный центр следственного комитета Российской Федерации» от 20 июня 2022 года№, выполненной в ходе расследования уголовного дела.

Учитывая установленные судом первой инстанции обстоятельства дела в их совокупности, включая приведенные выше заключения судебно-медицинских экспертиз, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в ходе судебного разбирательства дела нашел свое подтверждение факт ненадлежащего оказания ООО «Ормедиум» медицинской помощи ФИО1, который носит непрямой характер.

При этом из приведенных выше заключений не следует, что <данные изъяты> у ФИО1 при проведении процедуры <данные изъяты> могла быть вызвана анатомическими особенностями <данные изъяты> либо сопутствующими заболеваниями, которыми при жизни страдала ФИО1

Вместе с этим, экспертами установлено, что развитие у ФИО1 повреждения <данные изъяты>, является последствием (осложнением) <данные изъяты>, проведенной ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Ормедиум», а кроме того, материалами дела подтверждается, что при оказании медицинской помощи ФИО1 ответчиком были допущены и другие дефекты, в том числе во время <данные изъяты>.

Вопреки доводам апеллянта, отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями не служит основанием для отказа в компенсации истцу морального вреда, поскольку возможность такой компенсации не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

То обстоятельство, что согласно выводам повторной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> была выполнена в ООО «Ормедиум» по показаниям и при указанном методе оперативного лечения имеется риск развития отсроченной <данные изъяты>, вероятность наступления которого существующими методами не может быть сведена к 0 %, в связи с чем осложнение в виде отсроченной <данные изъяты> не было и не могло быть диагностировано сотрудниками ООО «Ормедиум», не освобождает данного ответчика от ответственности по возмещению вреда, поскольку выводами экспертов одновременно указано и на то, что связь между осложнением проведенной ФИО1 <данные изъяты> в ООО «Ормедиум» и наступлением ее смерти от <данные изъяты>, вызванного осложнением <данные изъяты>, имеет непрямой (косвенный опосредованный) характер.

Как верно установлено судом первой инстанции, оказание ООО «Ормедиум» ФИО1 медицинской услуги привело к <данные изъяты> и к проведению последующих операций в виде <данные изъяты>, затем <данные изъяты> операции, то есть к причинению вредных последствий для здоровья и жизни ФИО1

Между вышеприведенными дефектами медицинской помощи, допущенными ответчиком ООО «Ормедиум» и наступившими последствиями, приведшими к смерти ФИО1, причинно-следственная связь непрямого характера усматривается.

Ссылки представителя ответчика ООО «Ормедиум» ФИО7 в судебном заседании суда апелляционной инстанции о том, что <данные изъяты> возникла вследствие несоблюдения ФИО1 после ее выписки режима питания, наличия у нее ряда других заболеваний, а также особенностей <данные изъяты>, судебная коллегия отклоняет как необоснованные и во внимание не принимает, поскольку данные возражения заявлены голословно и никакими доказательствами не подтверждены.

При этом согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы от 20 июня 2022 года, проводимой в рамках уголовного дела, достоверно подтвердить или исключить онкологическое заболевание, а также принадлежность данных результатов исследований ФИО1 по представленным гистологическим исследованиям не представилось возможным. Дата взятия образцов исследования 20 и ДД.ММ.ГГГГ не соответствовала дате проведения <данные изъяты> и взятию материала для исследования - ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия при этом учитывает, что в силу приведенных выше положений Федерального закона № 323-ФЗ, каждый имеет право на медицинскую помощь с соблюдением порядка ее оказания, тогда как установленные по делу нарушения свидетельствуют о несоответствии оказанной ООО «Ормедиум» медицинской помощи ФИО1 требованиям закона, хоть эти нарушения и не содействовали наступлению смерти, но могли ограничить право пациента на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

В соответствии с требованиями ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В нарушение требований п. 2 ст. 1064 ГК РФ и ст. 12, 56 ГПК РФ ответчиком ООО «Ормедиум» не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины общества в оказании ФИО1 ненадлежащей медицинской помощи, а также отсутствие вины в дефектах такой помощи, которые, как изложено выше, состоят в непрямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода как факторы, препятствовавшие реализации всех доступных медицинских мероприятий. Не установлено обстоятельств, исключающих ответственность ООО «Ормедиум» и судом апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что приведенные недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «Ормедиум» являются факторами, косвенно повлиявшими на исход ее заболевания.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения иска являются правильными.

Из содержания вышеприведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд, наряду с учетом степени вины причинителя вреда, учитывает степени физических и нравственных страданий истца, а также требования разумности и справедливости.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Проанализировав фактические обстоятельства дела применительно к приведенным требованиям закона, учитывая степень вины причинителя вреда ООО «Ормедиум», наличие перечисленных выше недостатков оказания ФИО1 медицинской помощи, которые не находятся в прямой причинно-следственной связи с ее смертью, принимая во внимание тесную связь между родителем и ребенком, учитывая характер страданий истца, связанных с трагическим событием - утратой самого родного и близкого человека, что, само по себе, является невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие ФИО6, его неимущественное право на родственные и семейные связи, судебная коллегия полагает, что установленный судом размер компенсации в сумме 400 000 рублей соответствует требованиям разумности и справедливости.

Определенная судом первой инстанции сумма денежной компенсации морального вреда соотносима с тяжестью причиненных ФИО6 физических и нравственных страданий, с индивидуальными особенностями его личности, позволяет возместить причиненный истцу моральный вред и, одновременно не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Судебная коллегия отклоняет довод апелляционной жалобы о завышенном размере денежной компенсации морального вреда, поскольку иная, чем у суда, оценка степени нравственных страданий и переживаний, критериев разумности и справедливости не указывает на то, что выводы суда являются ошибочными, размер компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

В данном случае, судом первой инстанции учтены все заслуживающие внимания обстоятельства дела.

Каких-либо значимых обстоятельств, которые могли бы служить основанием для уменьшения взысканной компенсации, ответчиком не приведено, все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе связанные с личностью истца и его проживанием в другом регионе, судом учтены. Оснований для иной оценки характера причиненных истцу нравственных страданий судебная коллегия не усматривает.

Поскольку выводы суда соответствуют обстоятельствам дела при правильном применении норм материального права и с соблюдением норм процессуального права, оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 327.1- 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 08 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 апреля 2026 года.