Решение № 2-175/2019 2-175/2019~М-146/2019 М-146/2019 от 25 ноября 2019 г. по делу № 2-175/2019

Гр. дело № 2-175/2019

УИД 51RS0019-01-2019-000269-65

Мотивированное
решение изготовлено 26 ноября 2019 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 ноября 2019 года г. Полярные Зори

Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Ханиной О.П.,

при секретаре Михальченко М.И.,

с участием

истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО1,

представителей ФИО1 – адвоката Рыжковой Т.В., а также ФИО2 (по доверенности),

ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО3, действующего в своих интересах и в интересах гр.С,

представителя ФИО3 – адвоката Ситкевич О.С.,

третьего лица ФИО4,

представителя третьего лица ФИО4 – ФИО2 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о включении имущества в наследственную массу, и по встречному исковому заявлению ФИО3, действующего в своих интересах и в интересах гр.С, к ФИО1 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Полярнозоринский районный суд Мурманской области с иском к ФИО3 о включении имущества в наследственную массу, указав в обоснование заявленных требований, что она (ФИО1) и ФИО4 *** с ответчиком ФИО3 и гр.С В силу ст.1142 Гражданского кодекса Российской Федерации все они являются наследниками первой очереди наследодателя С.

При жизни, с учетом нотариального согласия наследодателя С, был заключен договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №** с ООО «Сэтл Сити» на приобретение в собственность ФИО3 однокомнатной квартиры, строительной площадью *** кв.м, по адресу: <адрес>.

Согласно п.5.1 договора участия в долевом строительстве, общий размер долевого взноса, подлежащего внесению дольщиком застройщику (цена договора) составляет 3 019 324 руб.

В связи с отсутствием у наследодателя С и ФИО3 денежных средств на приобретение квартиры, *** ФИО5, имея на счету в Банке *** денежные средства в размере 3 378 518,52 руб., закрыл указанный счет, сняв денежные средства и передав их наследодателю С для оплаты взноса по договору долевого участия застройщику ООО «Сэтл Сити». Денежные средства были переданы в качестве беспроцентного займа на срок до 30.01.2019, однако расписка и договор займа не составлялись ***.

31.01.2017 наследодатель С и ФИО3 с использованием предоставленных средств осуществили оплату взноса по договору участия в долевом строительстве в полном объеме в сумме 3 019 324 руб.

При жизни наследодатель С, в период до 05.03.2018 денежные средства в качестве возврата долга зачислялись на открытый в Банке счет №** на ее (ФИО1) имя. Общая сумма возвращенных средств составила 1 150 000 руб.

Перед смертью она (ФИО1) сообщила наследодателю С, что оставшиеся денежные средства – это дар лично ей ***.

Поскольку денежные средства передавались наследодателю С, взнос каждого из *** С-вых в квартире надлежит оценивать пропорционально произведенной оплате:

1 150 000 руб. / 2 = 575 000 руб. – взнос ФИО3 по смыслу ст.34 СК РФ;

3 019 324 руб. – 575 000 руб. = 2 444 324 руб. – взнос наследодателя С.

Соответственно, доля ФИО3 в имущественном праве на квартиру должна составлять 19%, то есть 19/100, доля наследодателя С – 81%, то есть 81/100.

Поскольку 1/2 доля (50/100) в имущественном праве, основанном на договоре долевого участия в строительстве, подлежит включению в состав наследственной массы, оставшейся после смерти наследодателя С, в силу закона, с учетом произведенных в ходе рассмотрения дела уточнений, истец по первоначальному иску ФИО1 просит суд дополнительно включить в состав наследственной массы наследодателя С 31/100 доли имущественного права требования по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №**, заключенному между застройщиком ООО «Сэтл Сити» и дольщиком ФИО3

Определением суда от 19.09.2019 для совместного рассмотрения с первоначальным иском принято встречное исковое заявление ФИО3, действующего в своих интересах и интересах гр.С, к ФИО1 о взыскании денежных средств (т.2, л.д.33-35, 58-60).

В обоснование встречного искового заявления ФИО3 указал, что в связи с наличием *** заболевания, *** наследодатель С в последние дни жизни не могла в полной мере осознавать происходящие события.

На дату смерти на ее банковских счетах находились денежные средства в сумме, превышающей 800 000 руб., которыми незаконно распорядилась ФИО1

Применительно к положениям ст.1112 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ, указанные денежные средства подлежали включению в состав наследственной массы, оставшейся после смерти наследодателя С, и разделу между всеми наследниками первой очереди.

Учитывая, что ФИО1 незаконно и единолично распорядилась данными денежными средствами по собственному усмотрению, ею получено неосновательное обогащение на сумму более 600 000 руб.

В связи с чем ФИО3 просил взыскать с ФИО1 в свою пользу 510 000 руб., а в пользу гр.С – 110 000 руб.

Определением суда от 06.08.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Сэтл Сити» (далее – ООО «Сэтл Сити») (т.1, л.д.2-5).

Определением суда от 29.08.2019 к участию в деле в качестве соответчика привлечена гр.С в лице *** ФИО3; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - нотариус нотариального округа г. Полярные Зори Мурманской области ФИО6 (т.1, л.д.148-152).

Истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО1 на удовлетворении заявленных исковых требований настаивала в полном объеме с учетом произведенных уточнений, встречные исковые требования ФИО3 полагала не подлежащими удовлетворению.

Суду пояснила, что в декабре 2016 года, во время ее (ФИО1) нахождения в <адрес>, наследодатель С обратилась к ней с просьбой подыскать варианты для приобретения квартиры в строящемся доме, а также предоставить в долг денежные средства для ее оплаты. В тот период времени наследодатель С и ФИО3 проживали единой семьей, из рассказа наследодателя С она понимала, что приобретение квартиры планируется для их совместного проживания. Обсудив с *** ФИО4 данную просьбу, *** ими было принято решение предоставить денежные средства в долг, срок предоставления займа был определен в 2 года исходя из предполагаемых сроков окончания строительства. 30.01.2017 у ФИО4 заканчивался срок действия вклада, он осуществил снятие денежных средств в сумме 3 378 518,52 руб. Несмотря на то, что все полученные денежные средства в полном объеме были переданы ФИО3, они *** расценивали их как средства, предоставленные на приобретение квартиры исключительно в собственность наследодателя С В феврале 2017 г. была возвращена сумма 500 000 руб., в последующем переводы осуществлялись по 50 000 руб., последний платеж в счет возврата долга осуществлен весной 2018 года. В последующем им стало известно, что договор участия в долевом строительстве с застройщиком был заключен ФИО3 с нотариально удостоверенного согласия наследодателя С. Не оспаривала, что возврат денежных средств производился ответчиком ФИО3, осуществляемые им безналичные переводы расценивались как возврат долга по предоставленному беспроцентному займу.

С 04.01.2019 по 20.01.2019 наследодатель С находилась на стационарном лечении ***.

В указанное время она постоянно находилась с наследодателем С, которая, осознавая тяжесть своего заболевания, неоднократно высказывала переживания относительно того, что не успела при жизни возвратить денежные средства, полученные *** в качестве займа. Приняв совместно с ФИО4 решение, 18.01.2019 она сообщила наследодателю С, что оставшаяся невозвращенной часть денежных средств является *** даром для нее, и указанную сумму возвращать не следует. В письменном виде договор дарения на указанную сумму также не оформлялся, ответчика ФИО3 они не уведомляли о принятом решении.

По существу встречного искового заявления ФИО1 суду пояснила, что во время нахождения с наследодателем С в палате (в соседней комнате), 18.01.2019 в вечернее время получила на мобильный телефон смс-сообщение о зачислении на счет денежных средств в сумме 200 руб. от наследодателя С. В последующем в период с 18.01.2019 по 20.01.2019 во время нахождения в госпитальном отделении наследодатель С также самостоятельно посредством приложения в мобильном телефоне осуществила переводы денежных средств. На все вопросы и возражения с ее (ФИО1) стороны, наследодатель С указала, что это принятое ею решение о компенсации тех расходов, которые она *** понесла в связи с оплатой ее дорогостоящего лечения.

20.01.2019 в вечернее время наследодателя С перевели в отделении реанимации ***. После чего она попросила ее (ФИО1) снять со счета все имеющиеся денежные средства. Поскольку она (ФИО1) выразила отказ, при участии лечащего врача *** наследодатель С оформила соответствующую доверенность, которая была также удостоверена и начальником МСЧ-***, а также сообщила, каким образом надлежит выполнить перевод денежных средств через приложение в мобильном телефоне. Не оспаривала, что последний перевод в сумме 133 714 руб. 21.01.2019 в 13 час. 27 мин. ею (ФИО1) был выполнен после констатации состояния клинической смерти наследодателя С 21.01.2019 в 11 час. 45 мин. Однако она руководствовалась ее волей, изложенной в доверенности на распоряжение денежными средствами.

Отметила, что, несмотря на тяжесть своего состояния, наследодатель С до последнего момента находилась в сознании, понимала происходящие события, отдавала отчет свои действиям и руководила ими, самостоятельно себя обслуживала, общалась с друзьями, родственниками и коллегами, пользовалась мобильным телефоном.

Дополнительно указала, что с лета 2019 года наследодатель С в периоды между лечением в условиях стационара проживала с ними ***, в ноябре 2019 года на дополнительное обследование в <адрес> с наследодателем С ездила она (ФИО1).

Представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 17.09.2019, т.2, л.д.24), и допущенная к участию в деле в качестве представителя адвокат Рыжкова Т.В. (ордер №** от 07.11.2019 (т.4, л.д.146) на удовлетворении уточненных исковых требований о включении 31/100 доли имущественного права на однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017, заключенному с ООО «Сэтл Сити», настаивали.

При этом ФИО2 отметила, что представленные ответчиком ФИО3 документы о перечислении денежных средств в размере 1 100 000 руб. не имеют какого-либо отношения к возврату долга, обусловленного предоставлением денежных средств для целей оплаты взноса по вышеуказанному договору долевого участия в строительстве.

Фактическое получение данных денежных средств от наследодателя С не оспаривается, однако данная сумма является возвратом денежных средств, переданных наследодателю С ФИО4 после закрытия им в июле 2014 года собственного банковского вклада. Указанные денежные средства были предоставлены ФИО4 непосредственно наследодателю С, а не их с ФИО3 семье, и не для целей оплаты рассматриваемого договора.

По существу встречного искового заявления ФИО2 указала на непризнание ФИО1 требований о взыскании с нее денежных средств в полном объеме. Отметила, что в связи с имеющимся *** заболеванием наследодатель С периодически находилась на стационарном лечении в МСЧ. В период, предшествовавший наступлению смерти, наследодатель С находилась на лечении с 04.01.2019 по 22.01.2019. Несмотря на имеющееся заболевание, в указанный период времени, до момента констатации наступления клинической смерти 21.01.2019 в 11.45 часов, наследодатель С находилась в сознании, понимала характер происходящих событий и могла самостоятельно распоряжаться своими правами. Операции по безналичному перечислению денежных средств, выполненные в период с 18.01.2019 по 20.01.2019, были осуществлены наследодателем С самостоятельно посредством приложения, установленного в ее мобильном телефоне. Помимо этого, 20.01.2019 наследодателем С была оформлена доверенность на имя *** ФИО1 на предоставление права распоряжаться имеющимися на ее счету денежными средствами, что было обусловлено осознанием наследодателем С тяжести своего положения, а также желанием компенсировать *** средства, затраченные ими на приобретение дорогостоящих лекарственных препаратов при жизни.

Относительно доводов ФИО3 о необходимости признания денежных средств, находящихся на счетах наследодателя С в качестве совместно нажитого в период брака имущества, возражала, поскольку в ходе рассмотрения дела представлены доказательства, свидетельствующие об их назначении – оказание материальной помощи в связи с тяжелым заболеванием. Более того, с мая 2019 года С-вы совместно не проживали, общее хозяйство не вели, наследодатель С проживала с родителями, ФИО3 не оказывал какой-либо помощи в приобретении лекарственных препаратов, в связи с чем не имеет права претендовать на данные денежные средства.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Рыжкова Т.В. поддержала вышеизложенные позицию и доводы, полагая, что в связи с дарением части невозвращенных денежных средств *** именно наследодателю С, ее доля в имущественном праве по договору участия в долевом строительстве, подлежащая включению в состав наследственной массы, должна быть увеличена.

По встречному исковому требованию Рыжкова Т.В. отметила, что переводы денежных средств наследодателем С в период с 18.01.2019 по 20.01.2019 осуществлялись самостоятельно, при этом последняя находилась в полном сознании, могла отдавать отчет своим действиям и принимать решения, на фоне физической ослабленности наркотические анальгезирующие препараты, способные оказать влияние на ее психику, не назначались. При этом также обратила внимание, что в ходе судебного заседания ФИО3 неоднократно указывал на то, что ему было известно о затратах, понесенных ФИО1 и ФИО4 на лечение, и если бы наследодатель С озвучила вопрос о необходимости их компенсации, у него бы отсутствовали какие-либо возражения.

Также отметила, что исходя из периода непроживания ФИО3 с наследодателем С, указанные денежные средства не могут относиться к денежным средствам, нажитым совместно в период брака.

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО3 и его представитель – адвокат Ситкевич О.С. (ордер №** от 29.08.2019, т.1, л.д.128) возражали против удовлетворения исковых требований о включении 31/100 доли в имущественном праве по договору участия долевого строительства, указав следующее.

При отсутствии договора займа, расписок и каких-либо иных письменных доказательств, подтверждающих возникновение денежных обязательств и их существенные условия, ФИО3 не оспаривал получение в период брака с наследодателем С от *** ФИО1 и ФИО4 денежных средств для целей оплаты взноса по договору участия в долевом строительстве спорной квартиры. Однако денежные средства были предоставлены в сумме 3 000 000 руб., 19 324 руб. – их собственные с наследодателем С средства.

По вопросу исполнения денежных обязательств ФИО3 пояснил, что порядок и способ возврата денежных средств, предельный срок предоставления займа не оговаривался, за исключением минимальной ежемесячной суммы – не менее 50 000 руб.

В настоящее время ФИО1 и ФИО4 возвращены денежные средства в общей сумме 2 800 000 руб., из них путем осуществления безналичных переводов в размере 1 150 000 руб., путем осуществления банковских операций по снятию и зачислению денежных средств в сумме 1 100 000 руб., а также передача наличных денежных средств без подтверждающих расписок на сумму 400 000 руб. Доводы стороны истца по первоначальном иску о том, что денежные средства, снятые со счета наследодателя С и переданные ФИО1 в сумме 1 100 000 руб. не подлежат учету при исчислении оставшейся суммы долга, расценивает как несостоятельные, наследодателем С после осуществления данной операции банковские документы были переданы ему для учета размера задолженности. Таким образом, до настоящего времени остаток задолженности составляет 200 000 руб., которые истцом ФИО1 в полном объеме получены в результате неправомерного снятия денежных средств со счетов наследодателя С, в том числе после наступления клинической смерти.

Относительно встречных исковых требований представитель ФИО3 – Ситкевич О.С. уточнила, что денежные средства, находившиеся на банковском счету наследодателя С, являются имуществом, совместно нажитым супругами в период брака, при осуществлении переводов согласие *** ФИО3 на распоряжение совместным имуществом не выяснялось, и с учетом данного обстоятельства они также должны были войти в состав наследственной массы. Поскольку ФИО1 неправомерно завладела указанными средствами, у нее возникло неосновательное обогащение в размере доли, подлежащей наследованию ФИО3 и гр.С.

Доводы о том, что данные денежные средства были сняты в качестве компенсационных выплат для возмещения расходов на лечение, полагает несостоятельными, поскольку их возмещение осуществлялось профсоюзными организациями.

Также полагает, что наследодатель С по состоянию здоровья не могла в полной мере осознавать характер выполняемых действий и распоряжаться своими правами.

ФИО3 в ходе рассмотрения дела не отрицал, что в течение последних трех месяцев (ноябрь 2018 г. – январь 2019 г.) он с наследодателем С совместно не проживал, между периодами нахождения на стационарном лечении наследодатель С проживала в квартире ФИО1 и ФИО4.

Третье лицо ФИО4 в ходе рассмотрения дела подтвердил доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление (т.1, л.д.113-114), поддержав заявленные ФИО1 исковые требования в полном объеме. Из отзыва и пояснений, данных в судебном заседании следует, что в связи с отсутствием у *** С-вых собственных денежных средств для оплаты взноса в размере 3 019 324 руб. по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома, он осуществил снятие с открытого на свое имя в Банке счета денежные средства, являющиеся совместно нажитым в браке с истцом ФИО1 имуществом, и предоставил их в указанной выше сумме в качестве беспроцентного займа. Фактически была передана вся сумма, снятая со счета. При этом С-вы обязались возвратить данные денежные средства до 30.01.2019, расписка и договор займа не оформлялись. При жизни наследодателем С было возвращено 1 150 000 руб. путем перечисления денежных средств на счет *** ФИО1 в Банке. Незадолго до смерти наследодатель С сообщила им о своих переживаниях по поводу невозможности возврата оставшейся суммы, в связи с чем ими обоюдно было принято решение о том, что остаток долга является даром лично ей (наследодателю С), о чем ФИО1 сообщила наследодателю С 18.01.2019. В связи с чем полагает, что в данном случае необходимо рассчитывать взнос каждого из супругов пропорционально внесенным суммам.

Третье лицо ООО «Сэтл Сити» в судебное заседание не явилось, о месте, дате и времени его проведения извещено надлежащим образом, представитель третьего лица ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие (телефонограмма от 20.11.2019) с учетом ранее представленного отзыва (т.2, л.д.107).

Суду представлена информация о том, что между ООО «Сэтл Сити» (застройщиком) и ФИО3 (дольщиком) 18.01.2017 был заключен договор №** участия в долевом строительстве многоквартирного дома (дата регистрации 23.03.2017, номер регистрации №**). Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию №** получено 21.12.2018.

Долевой взнос в размере 3 019 324 руб. оплачен полностью, квартира передана по акту приема-передачи от 03.06.2019. Таким образом, застройщик исполнил обязательства по договору в полном объеме.

Согласие наследодателя С от 31.01.2017 на совершение сделки было предоставлено дольщиком при государственной регистрации договора и после завершения указанной процедуры возвращено, что подтверждается распиской от 27.04.2017.

Третье лицо нотариус нотариального округа г. Полярные Зори ФИО6 в настоящее судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть без ее участия. Из представленных сведений (т.1, л.д.69, т.3, л.д.105), а также из пояснений нотариуса ФИО6, полученных в ходе судебного заседания 18.11.2019, следует, что в ее производстве находится наследственное дело наследодателя С, умершей 22.01.2019. Наследниками, принявшими наследство, являются в 1/4 доле каждый: *** ФИО4, *** ФИО1, *** ФИО3 и гр.С. У супруга имеется право собственности на совместно нажитое имущество в размере 1/2 доли.

Первоначально, в связи с отсутствием сведений о государственной регистрации договора участия в долевом строительстве, в состав наследственного имущества были включены денежные средства в сумме 3 019 324 руб. В настоящее время, в связи с установлением факта регистрации данного договора, наследованию подлежат имущественные права наследодателя С в размере 1/2 доли, возникшие на основании договора участия в долевом строительстве, с учетом обязательной супружеской доли в совместно нажитом имуществе *** ФИО3

Вопрос о возможности увеличения доли наследодателя С в указанном имущественном праве, а также о возможности включения в состав наследственного имущества денежных средств, находившихся на счету наследодателя С, нотариус оставляет на разрешение суда.

В порядке, предусмотренном ч.5 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников гражданского судопроизводства.

Выслушав стороны и их представителей, третье лицо, изучив материалы гражданского дела, материалы процессуальной проверки по заявлению ФИО3 о незаконном снятии денежных средств с банковской карты наследодателя С (КУСП №** от 06.02.2019, представлен МО МВД России "Полярнозоринский"), материалы надзорного производства №** по обращению ФИО1 по вопросу порядка оформлении доверенности и распоряжению денежными средствами (представлен прокуратурой г. Полярные Зори), допросив в качестве свидетелей гр.Ш, гр.У, гр.Л, гр.А, суд полагает исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, а встречные исковые требования ФИО3 подлежащими частичному удовлетворению.

В силу положений статьи 1113 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии с предписаниями статьи 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

Согласно требованиям статьи 1153 ГК РФ, для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии с п. 1 ст. 1153 ГК РФ, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В силу п. 1 ст. 1154 ГК РФ, наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Согласно п. 1 ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Судом установлено, что 22.01.2019 умерла наследодатель С (т.1, л.д.71).

В производстве нотариуса нотариального округа г. Полярные Зори ФИО6 находится наследственное дело №** умершей наследодателя С, начато 07.02.2019 (т.1, л.д.70-97).

В соответствии с положениями ст.1142 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследниками первой очереди, принявшими наследство в 1/4 доле каждый, путем обращения к нотариусу г. Полярные Зори с соответствующими заявлениями, являются *** ФИО4, *** ФИО1, *** ФИО3, гр.С. Иных наследников первой очереди наследодателя С не имеется.

В силу ст.1150 Гражданского кодекса Российской Федерации, принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

Иное может быть предусмотрено совместным завещанием супругов или наследственным договором.

Согласно ч.ч.1.2,4 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату открытия наследства 22.01.2019), имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также полученное одним из супругов во время брака в дар или в порядке наследования, является его собственностью.

Правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются семейным законодательством.

В силу ч.1 ст.39 Семейного кодекса РФ, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 128 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Статьёй 129 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определённым участникам оборота, определяются в порядке, установленном законом, иные объекты могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому, если не изъяты из оборота или не ограничены в обороте.

В соответствии со статьёй 219 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Разъяснение понятия общей совместной собственности супругов, подлежащей разделу, также дано в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", согласно которому к такому имуществу относится любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (пункт 3 статьи 39 Семейного кодекса РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

Таким образом, анализируя приведенные выше нормы семейного и гражданского права в совокупности с разъяснениями по их применению, данными Верховным Судом РФ, суд полагает, что имущественные права относятся к числу иного имущества, которые также могут являться общей совместной собственностью супругов, в том числе право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

Ответчик ФИО3 и наследодатель С состояли в браке с <дата> (актовая запись №** от <дата>, свидетельство о заключении брака №**, выдано Отделом ЗАГС *** <дата>, т.1,л.д.76).

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что в период нахождения в браке между ФИО3 и наследодателем С брачный договор, определяющий режим совместной собственности супругов не заключался, доля *** ФИО3 в совместном имуществе, имущественных правах и обязанностях составляет 1/2.

Следовательно, в состав наследственной массы, оставшейся после смерти наследодателя С, подлежат включению имущество, а также иные имущественные права и обязанности, не связанные с личностью наследодателя, в 1/2 доле.

При этом при определении объема имущества, прав и обязанностей, подлежащего включению в состав наследственной массы, надлежит учитывать период их приобретения (возникновения), а также фактического наличия брачных отношений и ведения общего хозяйства, статус и целевое назначение денежных средств, находящихся на счетах наследодателя.

В ходе рассмотрения дела установлено, что 18.01.2017 между ООО «Сэтл Сити» (застройщик) и ФИО3 (дольщик) заключен договор №** участия в долевом строительстве многоквартирного дома (т.2, л.д.108-118).

При заключении вышеуказанного договора ФИО3 действовал с учетом согласия наследодателя С на заключение и регистрацию договора №** участия в долевом строительстве многоквартирного дома, удостоверенного нотариусом 31.01.2017 (согласие №**, т.1, л.д.18).

ФИО1 и ФИО4 не отрицали, что при обращении к ним наследодателя С в декабре 2016 года по вопросу оказания содействия в поиске подходящего варианта строящегося жилья в <адрес> и предоставления денежных средств на условиях беспроцентного займа для целей оплаты договора участия в долевом строительстве, С-вы проживали единой семьей и приобретение жилого помещения было обусловлено намерением совместного проживания в нем, то есть интересами семьи в целом.

Приведенные сведения о намерении *** С-вых приобрести квартиру в <адрес> подтверждаются также показаниями допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей гр.Ш и гр.Л.

В частности, гр.Ш, состоявшая в дружеских отношениях с наследодателем С в течение длительного периода времени (более 15 лет), пояснила, что за два года до смерти, ориентировочно зимой 2016 года, наследодатель С поделилась с ней информацией о стоимости приобретаемой квартиры, составляющей более 3 000 000 рублей, а также о том, что денежные средства в долг им были предоставлены ФИО1 и ФИО4 , под условием возврата ежемесячными суммами по 50 000 руб. При посещении наследодателя С в больнице 18.01.2019, последняя также рассказала о *** (ФИО1) напоминаниях в части неисполнения *** ФИО3 обязательства по возврату денежных средств.

гр.Л также пояснила, что в апреле 2017 года во время приезда *** С-вых в <адрес> для прохождения очередного медицинского обследования, они сообщили ей о приобретении квартиры, а также о предоставлении денежных средств на ее оплату ФИО1 и ФИО4 в качестве займа.

Указанная информация, не оспоренная кем-либо из участников процесса, свидетельствует о прямом целевом назначении предоставленных О-выми денежных средств – беспроцентный займ на оплату взноса по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома, а также об общем супружеском характере денежного обязательства по его исполнению.

Таким образом, поскольку договор №** от 18.01.2017 заключен ответчиком ФИО3 в период брака и фактического нахождения в брачных отношениях, с учетом согласия наследодателя С, обусловленные им имущественные права и обязанности, возникшие в интересах семьи, являются общей совместной собственностью супругов, в том числе, для применения положений ст.1150 Гражданского кодекса Российской Федерации, в части определения доли пережившего супруга.

Согласно п.1.1 Договора, застройщик обязался в предусмотренный договором срок с привлечением подрядных организаций построить многоквартирный жилой дом со встроенно-пристроенными помещениями, встроенно-пристроенной подземной автостоянкой по адресу: <адрес>, на земельном участке с кадастровым номером №** (далее – Объект) и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, передать дольщику квартиру в указанном доме, описание которой содержится в п.1.2 настоящего договора, а дольщик обязуется уплатить застройщику установленный настоящим договором долевой взнос (цену договора) и принять квартиру по акту приема-передачи после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

В силу п.1.2 договора, после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию дольщику передается для оформления права собственности находящееся в указанном объекте вновь созданное недвижимое имущество – однокомнатная квартиры, имеющая следующие проектные характеристики: назначение – жилое помещение, общая площадь *** кв.м, месторасположение квартиры: <адрес>.

Право собственности дольщика на квартиру, а также право общей долевой собственности на общее имущество в объекте возникает с момента государственной регистрации права собственности на квартиру органом, осуществляющим государственную регистрацию. Прав на недвижимое имущество и сделок с ним (п.1.3 договора).

Дольщиком ФИО3 исполнена обязанность, предусмотренная п.2.2.1 договора о внесении установленного п.5.1 договора общедолевого взноса в размере 3 019 324 руб., что сторонами не оспаривается и подтверждено застройщиком (копя платежного поручения №** от 04.04.2017, т.2, л.д.138).

Договор участия в долевом строительстве прошел государственную регистрацию в Управлении Федерального службы государственной регистрации, кадастра и картографии *** 23.03.2017, номер регистрации №** (т.1, л.д.217-229, т.2, л.д.108-118).

На основании акта приема-передачи от 03.06.2019 (т.2, л.д.119), ООО «Сэтл Сити» (застройщик) передал, а ФИО3 (дольщик) принял квартиру в многоквартирном жилом доме со встроенно-пристроенными помещениями, встроенно-пристроенной и подземной автостоянкой, трансформаторные подстанции по адресу: <адрес>, проектная площадь *** кв.м, общая площадь (по данным технической инвентаризации) *** кв.м, количество комнат – 1, этаж 14.

Истцом по первоначальному иску ФИО1 и третьим лицом ФИО4 *** в обоснование заявленных требований указано на предоставление наследодателю С и *** ответчику ФИО3 денежных средств в сумме 3 019 324 руб. в качестве беспроцентного займа для целей оплаты взноса по договору участия в долевом строительстве.

В соответствии с положениями ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу п.2 ч.1 ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки, должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

Согласно ст.162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В ходе рассмотрения дела установлено, что договор беспроцентного займа между О-выми и С-выми в письменной форме не заключался. В связи с чем, с учетом положений ст.162 Гражданского кодекса Российской Федерации истец, при наличии спора, лишен возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение ее условий, в том числе о размере предоставленного займа, сроках и порядке возврата денежных средств.

При этом суд полагает возможным руководствоваться позицией ответчика ФИО3, который при отсутствии письменных доказательств заключения данного договора, фактически подтвердил получение при жизни наследодателя С от *** О-вых денежных средств для целей оплаты взноса по договору долевого участия в строительстве, и исходить из неоспоримой суммы 3 000 000 руб. Указанное учитывается судом и при установлении характера предоставления займа – семье С-вых в целом, а не одному из членов семьи.

В судебном заседании ответчиком ФИО3 не оспаривалось, что внесенные в счет уплаты договора денежные средства в общей сумме 3 019 324 руб., являлись денежными средствами, полученными в браке, то есть общим совместным имуществом (в том числе: 3 000 000 руб. – предоставленные О-выми, 19 324 руб. – собственные денежные средства).

Принимая во внимание, что договор участия в долевом строительстве от 18.01.2017 №** заключён и исполнен в части его оплаты в период брака, соответственно, произошло приобретение права требования в отношении конкретного объекта долевого строительства - однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

О самостоятельном значении права требования в отношении указанного объекта долевого строительства свидетельствует тот факт, что данное право требования может быть самостоятельным предметом залога (ипотеки) в соответствии с пунктом 5 статьи 5 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)». Именно на основании полученного и оплаченного права требования по договору участия в долевом строительстве происходит приобретение в последующем права собственности на соответствующий объект недвижимости.

Таким образом, поскольку и приобретение, и оплата права требования в рассматриваемой ситуации произведены *** ФИО3 в период брака, *** наследодатель С оформила согласие на заключение и регистрацию вышеуказанного договора, наследники наследодателя С вправе заявлять свои права в отношении права требования по договору участия в долевом строительстве.

При этом, в соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации не имеет правового значения, кто из супругов указан в договоре в качестве дольщика.

Принадлежность права требования в отношении объекта долевого строительства обоим супругам подтверждается допустимыми доказательствами, на основе которых можно установить факт приобретения данного права в период брака, что достаточно для того, чтобы признать его общей совместной собственностью *** С-вых.

Несмотря на то, что застройщиком исполнены обязательства по передаче спорной квартиры в многоквартирном жилом доме дольщику, до настоящего времени право собственности на объект недвижимого имущества в установленном законом порядке не зарегистрировано в виду наличия между наследниками настоящего гражданско-правового спора. Соответственно, отсутствуют основания для оценки в настоящем споре квартиры как объекта недвижимости, находящегося в собственности.

При таких обстоятельствах, наследники наследодателя С вправе претендовать на долю в имущественном праве требования, вытекающем из договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №**, заключенного ФИО3 и ООО «Сэтл Сити» в отношении однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Поскольку 1/2 доля в указанном имущественном праве в силу закона принадлежит ФИО3 ***, в состав наследственной массы, оставшейся после смерти наследодателя С, в целях распределения между наследниками первой очереди, подлежит включению 1/2 доля в имущественном праве требования, на основании договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №**, что согласуется с информацией, предоставленной нотариусом нотариального округа г. Полярные Зори ФИО6, в производстве которой находится наследственной дело наследодателя С.

В обоснование требования об увеличении доли наследодателя С в имущественном праве на квартиру, строительство которой осуществлялось по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №**, истцом ФИО1 в заявлении указано на то, что денежные средства, возврат которых не был осуществлен при жизни наследодателя С, из общей суммы, предоставленной для целей оплаты договора участия в долевом строительстве, являются даром лично ей *** (т.1, л.д.7). Аналогичным образом доводы о дарении невозвращенной части денежных средств из общей суммы, предоставленной для оплаты взноса по договору участия в долевом строительстве, изложены и в отзыве третьего лица ФИО4 (т.1, л.д.113).

При этом судом учитывается, что в рамках рассмотрения настоящего спора юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются установление факта нахождения соответствующего имущественного права в совместной собственности супругов, а также установление обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о наличии у наследодателя имущества (имущественного права), не являющегося совместно нажитым с супругом имуществом, и не подлежащего учету при определении доли пережившего супруга.

Частью 1 статьи 36 Семейного кодекса РФ установлено, что имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 (ред. от 06.02.2007) «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ).

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Приведенные в ходе судебного заседания возражения истца ФИО1 и ее представителей ФИО2 и Рыжковой Т.В. о невозможности оценки представленных ответчиком ФИО3 документов в качестве доказательств, подтверждающих возврат денежных средств на сумму, превышающую 1 150 000 руб., в связи с чем доля наследодателя подлежит увеличению, являются несостоятельными.

Приходя к выводу о том, что имущественное правоотношение относится к совместно нажитому имуществу супругов в полном объеме, суд исходит из отсутствия доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достоверности, подтверждающих получение наследодателем С денежных средств как в размере 1 100 000 рублей, так и в полной сумме невозвращенных средств от общего размера предоставленного займа (3 000 000,00 – 1 150 000,00 = 1 850 000,00) в дар от ФИО1 и ФИО4 на покупку квартиры и приобретение ее за счет данных средств.

Доводы о том, что дарение фактически было осуществлено путем доведения истцом ФИО1 соответствующей информации до сведения наследодателя С 18.01.2019 в период нахождения ее на стационарном лечении, не влияют на правовую оценку рассматриваемых правоотношений.

Так, согласно ч.1 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Поскольку договор дарения с юридической точки зрения является сделкой, к нему применяются общие требования Гражданского кодекса Российской Федерации по ее заключению, в том числе, по письменному оформлению в случае, предусмотренном п.2 ч.1 ст.161 Гражданского кодекса Российской Федерации (сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей).

Судом учитывается, что ч.1 ст.574 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено исключение из общего правила, предусматривающее возможность совершения дара в устной форме, в случае, когда дарение сопровождается передачей дара одаряемому. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

В ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что денежные средства в неоспоримой сумме 3 000 000 рублей на оплату взноса по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №**, заключенному ФИО3 с согласия наследодателя С, были переданы *** О-выми в качестве беспроцентного займа на срок два года. Поскольку заключение названного договора было обусловлено приобретением жилья для проживания семьи С-вых в целом, возврат денежных средств осуществлялся путем их безналичного перечисления ФИО3, а О-вы, в свою очередь, оценивали поступающие денежные средства в качестве возврата предоставленного займа, суд приходит к выводу о том, что целевой характер всей полученной 30.01.2017 суммы составлял займ на условиях возврата.

Доводы истца по первоначальном иску ФИО1 и третьего лица ФИО4, а также их представителей ФИО2, адвоката Рыжковой Т.В. о том, что 18.01.2019 *** осуществлено дарение оставшейся невозвращенной суммы долга наследодателя С, за счет чего должна быть увеличена доля последней в имущественном праве, основанном на договоре участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №**, для целей определения состава наследственного имущества и долей каждого из наследников, по мнению суда, являются несостоятельными.

Несмотря на то, что законом предусмотрена возможность совершения договора дарения в устной форме, в рассматриваемом случае дар не сопровождался фактической передачей одаряемому денежных средств, обозначенных в качестве предмета дарения.

Напротив, изученными доказательствами, оценка которым дана выше, с достоверностью подтвержден иной характер переданных денежных средств – беспроцентный займ, подлежащий возврату.

Более того, как установлено выше, займ предоставлен наследодателю С и ФИО3 на общие нужды семьи – оплата взноса по договору участия в долевом строительстве жилого помещения в многоквартирном доме для последующего проживания в нем семьей в целом.

Возврат денежных средств осуществлялся путем безналичных переводов со счета ФИО3 на счет ФИО1, которая совместно с *** ФИО4 воспринимали указанные действия именно в качестве возврата суммы займа.

Сведения о принятии О-выми решения об осуществлении дарения оставшейся суммы невозвращенных *** С-выми денежных средств непосредственно наследодателю С, то есть о фактическом изменении их правового статуса, до сведения второго участника заемных обязательств со стороны должника, то есть ФИО3, не доводились.

Более того, надлежит учитывать, что до настоящего времени между О-выми и ФИО3 имеется спор о размере денежных средств, которые стороны расценивают как возвращенные во исполнение данного обязательства.

Поскольку предметом рассмотрения настоящего гражданско-правового спора является определение состава наследственного имущества, оставшегося после смерти наследодателя С, применительно к определению доли наследодателя в имущественном праве, основанном на договоре участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №**, суд полагает установленным и доказанным, что рассматриваемое имущественное право является общим имуществом *** С-вых, нажитым в период брака. При отсутствии доказательств определения (изменения) сторонами размера супружеских долей в данном имущественном праве, в силу ч.1 ст.39 Семейного кодекса РФ, доли наследодателя С и ФИО3 признаются равными (по 1/2 доле в праве).

Следовательно, в состав наследственной массы наследодателя С подлежит включению 1/2 доля имущественного права, основанного на договоре участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №**, что выполнено нотариусом нотариального округа г. Полярные Зори ФИО6 в рамках наследственного дела.

Соответственно, отсутствуют основания для удовлетворения первоначальных исковых требований ФИО1 о дополнительном включении в состав наследственного имущества, оставшегося после смерти наследодателя С, 31/100 доли в вышеуказанном имущественном праве.

Разрешение вопроса о размере задолженности в сложившихся правоотношениях по займу не входит в предмет рассматриваемого спора, сторонами требование о взыскании оставшейся части долга не заявлялось.

Разрешая по существу встречные исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании денежных средств в качестве неосновательного обогащения суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Истец по требованию о взыскании неосновательного обогащения должен доказать факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца, отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения указанного имущества ответчиком. Доказыванию также подлежит размер неосновательного обогащения.

Удовлетворение иска возможно при доказанности совокупности фактов, подтверждающих неосновательное приобретение или сбережение ответчиком имущества за счет истца.

В обоснование встречных исковых требований ФИО3 указано на незаконное распоряжение ФИО1 денежными средствами, находившимися на банковском счету наследодателя С, по причине нахождения наследодателя С в последние дни жизни практически в бессознательном состоянии под воздействием медикаментов, что препятствовало ей в полной мере осознавать происходящее, а также на правовой статус спорных денежных средств, фактически являющихся имуществом, нажитым супругами в период брака.

Статьей 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ч.2 ст.34 Семейного кодекса РФ, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Предметом рассмотрения встречного иска являются денежные средства, находившиеся на счету №**, открытом в Банке на имя наследодателя С (т.3, л.д.33-41, 62-68).

Согласно представленным выпискам о движении денежных средств усматривается, что на счет наследодателя С в период с 01.10.2018 по 18.01.2019 производились зачисления денежных средств из различных источников.

Так, на данный счет наследодателя С за счет средств пенсионного фонда ежемесячно поступали денежные средства в виде страховой пенсии по инвалидности в сумме 14 882,29 руб., а также ежемесячной денежной выплаты в размере 2 590,24 руб., что соответствует информации, представленной ГУ – ФИО7 (т.3, л.д.53-57).

Согласно справке, предоставленной филиалом АО «***» (т.3, л.д.112-113), размер начисленной заработной платы наследодателя С за указанный период составил: в октябре 2018 года – 42 870,36 руб., январь 2019 года – 30 480,62 руб.

Вместе с тем, анализируя представленные в материалах дела документы, суд приходит к выводу о том, что из общей суммы произведенных зачислений за указанный период в сумме 1 596 470,74 руб., подавляющее большинство поступлений носило целевой характер - материальная помощь и выплаты, связанные с наличием у наследодателя С тяжелого заболевания.

В частности, 21.11.2019 и 18.01.2019 на счет наследодателя С поступила материальная помощь (два зачисления по 435 000 руб., всего 870 000 руб.), выплаченная филиалом АО «***» по результатам рассмотрения комиссией по социальным вопросам заявлений наследодателя С, что также подтверждается предоставленными копиями протоколов заседаний комиссий, заявлений наследодателя С с приложенными документами, подтверждающими понесенные затраты на лечение и восстановление здоровья в соответствии с п.11 приложения 6 к Коллективному договору (т.4, л.д.11-125).

Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля гр.У пояснила, что, являясь коллегой наследодателя С, занимая должность ***, оказывала содействие в оформлении документов для рассмотрения вопроса о предоставлении материальной помощи на лечение в соответствии с условиями коллективного договора. Первый раз с подобной просьбой наследодатель С обратилась в ноябре 2018 года, повторно – в январе 2019 года. Выплата денежных средств предприятием осуществлялась путем безналичных переводов на карту работника. Ей известно о том, что дважды принимались решения о выплате материальной помощи в сумме 500 000 руб., после удержания подоходного налога фактически на счет наследодателя С перечислялись средства в сумме по 435 000 руб.

Помимо указанной материальной помощи осуществлялось начисление и компенсация расходов на проезд к месту медицинской консультации или лечения (приложения №** и №** к Коллективному договору), которые не являются доходом и не облагаются НДФЛ, в том числе: в октябре 2018 года – 18 200 руб., в ноябре 2018 года – 18 200 руб., в декабре 2018 года – 17 600 руб. (т.3, л.д.112-113).

Дополнительно гр.У пояснила, что в целях оказания материальной помощи на лечение, среди работников филиала АО «***» был распространен номер телефона наследодателя С, к которому подключена банковская карта, на счет которой коллеги также осуществляли самостоятельные переводы денежных средств.

Приведенные показания свидетеля в полной мере подтверждаются информацией о движении денежных средств по счету №**, открытом в Банке на имя наследодателя С, содержащей данные о дате и сумме переводов, а также данные о втором участнике операции (паспортные данные, ФИО, наименование банка открытия счета).

В представленных выписках по лицевому счету отражено зачисление 10.12.2018 денежных средств в размере 200 000 руб. от *** ФИО3

Исходя из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств и характера перевода, суд приходит к выводу о том, что данные перевод также имеет целевое назначение – материальная помощь на лечение наследодателя С.

К такому выводу суд приходит на основании анализа совокупности исследованных доказательств, несмотря на то, что из сообщения председателя Первичной общественной профсоюзной организации работников *** (т.4, л.д.133) следует, что ФИО3 материальная помощь на лечение наследодателя С не выделялась.

Так, в соответствии с Положением об оказании материальной помощи членам Российской профсоюза работников атомной энергетики и промышленности, по решению профсоюзного комитета от 22.11.2018 ФИО3 выделена материальная помощь, как члену профсоюза в связи с трудным материальным положением.

Свидетель гр.У суду пояснила, что после сбора документов на выплату материальной помощи наследодателю С по месту работы последней в филиале АО «***» и в соответствующей профсоюзной организации, аналогичные комплекты документов были переданы ею (гр.У) по месту работы *** ФИО3 – в филиал АО «***» и профсоюзную организацию работников ***.

В ходе рассмотрения дела ФИО3 подтвердил, что ему известно о предоставлении данных документов в профсоюзную организацию по месту его работы. При этом ему было разъяснено, что выплата материальной помощи может быть осуществлена только работнику филиала АО «***», являющемуся членом профсоюза и по его личному заявлению.

При обращении с заявлением им (ФИО3) было указано на тяжелое материальное положение *** (т.4, л.д.134).

При этом в ходе судебного заседания ФИО3 пояснил, что каких-либо дополнительных документов, *** для целей обоснования получения материальной помощи, в профсоюзную организацию он не предоставлял.

В качестве доказательства, подтверждающего получение 10.12.2018 материальной помощью в размере 200 000 руб., ФИО3 представлена детализация операций по карте (т.2, л.д.212). В тот же день указанная им сумма была перечислена на счет наследодателя С.

Таким образом, совокупность представленных доказательств свидетельствует о том, что осуществляя перевод денежных средств в сумме 200 000 руб., полученных в качестве материальной помощи от профсоюзной организации работников ***, ФИО3 также было определено их целевое назначение в качестве материальной помощи на лечение наследодателя С.

Кроме того, суд полагает необходимым учитывать и то обстоятельство, что на протяжении последних трех месяцев болезни (подтвержденный ФИО3, неоспариваемый период), наследодатель С во время между этапами лечения в медицинских учреждениях фактически проживала с О-выми, которые осуществляли за ней уход и заботу. В указанное время *** С-вы совместного хозяйства не вели.

Таким образом, исходя из установленного в ходе рассмотрения дела целевого назначения подавляющего большинства денежных средств, зачисленных на счет наследодателя С в период с октября 2018 года по январь 2019 года – материальная помощь на лечение в связи с тяжелым заболеванием, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют основания для их оценки в качестве имущества, нажитого супругами совместно в период брака, и не соглашается с соответствующими доводами истца по встречному иску ФИО3 и его представителя Ситкевич О.С.

Соответственно, на данные денежные средства не распространяются положения ст.34,39 Семейного кодекса РФ, устанавливающие режим совместной собственности супругов, предусматривающие порядок выделения супружеской доли ФИО3

Оценивая доводы о неправомерном завладении спорными денежными средствами ответчиком по встречному иску ФИО1, вследствие чего у нее возникло неосновательное обогащение, суд приходит к следующему.

Несмотря на наличие у наследодателя С тяжелого заболевания, на фоне которого 22.01.2019 наступила ее смерть, в ходе рассмотрения дела не представлено убедительных доказательств, свидетельствующих о невозможности ею осознавать происходящие события, самостоятельно распоряжаться своими правами и руководиться своими действиями.

Так, из показаний участвующих в деле лиц, а также допрошенного в качестве свидетеля руководителя МСЧ гр.А, по состоянию на январь 2019 года занимавшего должность ***, установлено, что с 04.01.2019 наследодатель С находилась в госпитальном отделении терапевтического отделения МСЧ-*** в плановом порядке ***.

В ходе судебного заседания гр.А на основе данных, содержащихся в стационарной карте больного на имя наследодателя С, дал разъяснения о том, что в целях проведения медикаментозной терапии пациенту назначалась совокупность препаратов, применяемых при лечении *** заболеваний***. Каких-либо наркотических анальгетиков, применение которых способно повлиять на умственные способности пациента, наследодателю С в указанный период не назначалось.

Также отметил, что основанием для перевода наследодателя С 20.01.2019 в 19.00 часов в отделение анестезиологии и реанимации послужило прогрессирующее ухудшение состояния здоровья***. Все негативные проявления заболевания свидетельствовали о ее физической ослабленности, но не влияли на умственные способности и психологическое состояние. Он (гр.А) с уверенностью утверждает, что при переводе наследодателя С в вышеуказанное отделение последняя адекватно реагировала на происходящее, узнавала находящихся с ней родственников, отвечала на поставленные вопросы. Вплоть до 11 часов 45 минут 21.01.2019, то есть до момента констатации состояния клинической смерти наследодатель С находилась в сознании и имела возможность самостоятельно распоряжаться принадлежащими ей правами. Состояние наследодателя С не препятствовало ей использованию средств мобильной связи, возможности осуществлению каких-либо операций с использованием мобильного телефона.

Указанная информация также подтверждается пояснениями ответчика по встречному иску ФИО1, третьего лица ФИО4, их представителя ФИО2, которые, являясь членами семьи наследодателя С ***, на постоянной основе, меняя друг друга, посещали близкого родственника в условиях стационарного лечения, поддерживали с ней общение, проводили время, общались по телефону.

Факт общения с наследодателем С в период ее нахождения в госпитальном отделении терапевтического отделения МСЧ*** подтвердили и иные допрошенные свидетели.

Так, гр.У (коллега по работе) пояснила, что 15.01.2019 в течение 2 часов находилась в больнице у наследодателя С. Несмотря на то, что последняя была физически слаба, самостоятельно перемещалась по палате, *** они много и активно беседовали, в том числе обсуждали вопрос подачи документов для выделения материальной помощи на лечение.

гр.Л пояснила, что 15.01.2019 она также общалась с наследодателем С по телефону, несмотря на тихий голос, последняя на все вопросы отвечала адекватно, называла достаточно сложные для запоминания и произношения наименования медицинских препаратов, которые ей были назначены.

Таким образом, исходя из совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии оснований полагать, что наследодатель С в спорный период времени в силу состояния здоровья и назначенного медикаментозного лечения не могла осознавать происходящее, самостоятельно распоряжаться своими правами, руководить своими действиями, в том числе, по самостоятельному выполнению операций по перечислению денежных средств с использованием мобильных устройств.

В ходе рассмотрения дела в качестве обоснования возражений на встречные исковые требования было указано на выполнение наследодателем С операций по переводу денежных средств с 18.01.2019 по 20.01.2019 самостоятельно с использованием приложения, установленного в мобильном телефоне.

Поскольку в ходе рассмотрения дела был определен статус и характер денежных средств, находившихся на счету наследодателя С, в качестве материальной помощи, предоставленной работодателем и иными лицами для организации лечения и компенсации понесенных расходов, в связи с чем они не могут расцениваться в качестве имущества, совместно нажитого супругами в период брака, соответственно, на них не распространяется режим совместной собственности супругов, наследодатель С имела право самостоятельно распорядиться принадлежащими ей денежными средствами.

Согласно представленной Банком информации о значениях и содержании отчета по банковской карте (т.3, л.д.69), дополнительный отчет по операциям перечисления с карты на карту и перечисления с карты на телефон отражает операции перевода/поступления денежных средств по банковской карту через систему «*** Онлайн», информация о способе совершения операции при переводе денежных средств данным способом фиксируется показателем «***».

Имеющимися в материалах дела выписками по карте наследодателя С подтвержден факт осуществления операций перевода денежных средств через систему «*** Онлайн» с карты наследодателя С на счет ФИО1, а именно:

18.01.2019 в 17 часов 36 минут в размере 200 руб.;

18.01.2019 в 22 часа 18 минут в размере 200 000 руб.;

19.01.2019 в 21 час 18 минут в размере 200 000 руб.;

19.01.2019 в 23 часа 04 минуты в размере 300 000 руб.;

20.01.2019 в 18 часов 18 минут в размере 500 000 руб.

Все указанные переводы денежных средств совершены в период нахождения наследодателя С в госпитальном отделении терапевтического отделения МСЧ*** до момента ее перевода в отделение анестезиологии и реанимации. Как установлено из приведенных выше показаний допрошенного в ходе рассмотрения дела гр.А, исполнявшего в указанный период времени обязанности руководителя вышеуказанного отделения, на момент перевода наследодатель С также находилась в сознании, адекватно оценивала происходящие события и реагировала на них, узнавала находившихся рядом с ней лиц, осознанно отвечала на задаваемые вопросы, могла самостоятельно распоряжаться своими правами и руководить своими действиями, в том числе пользоваться средствами мобильной связи, наличие которых в палате пациента не запрещено, в том числе в период нахождения в отделении анестезиологии и реанимации.

Таким образом, денежными средствами в сумме 1 200 200 руб. наследодатель С распорядилась при жизни, осуществив их перевод на счет *** ФИО1 Доказательств обратного, в том числе осуществления переводов иными лицами с использованием приложения, установленного в мобильном телефоне наследодателя С, суду не представлено.

Получив от наследодателя С денежные средства в указанной сумме ФИО1 действовала добросовестно. Доказательств обратного суду также не представлено.

При таких обстоятельствах, поскольку денежные средства перешли в собственность ФИО1 при жизни наследодателя С и по ее волеизъявлению, то на момент открытия наследства 22.01.2019 они уже не принадлежали наследодателю С, следовательно, в состав наследственной массы не включались и в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела оснований для их включения в состав наследственного имущества не имеется.

Разрешая вопрос о денежной сумме 133 714 руб., перевод которой с карты наследодателя С на счет ФИО1 выполнен 21.01.2019 в 13 часов 27 минут, суд учитывает следующее.

21.01.2019 в 11 часов 45 минут у пациентки наследодателя С констатировано состояние клинической смерти. В результате проведения реанимационных мероприятий наследодатель С находилась в коме с поддержкой функций дыхания аппаратом искусственной вентиляции легких. 22.01.2019 в 09 часов 00 минут зафиксирован факт биологической смерти наследодателя С. (т.4, л.д.126).

Как следует из пояснений гр.А, в результате проведенных мероприятий в отношении наследодателя С после констатации состояния клинической смерти в 11 часов 45 минут 21.01.2019, до момента фиксации биологической смерти в 09 часов 00 минут 22.01.2019 последняя находилась в бессознательном состоянии и не могла совершать каких-либо действий.

В ходе судебного заседания ответчик по встречном иску ФИО1 не отрицала, что спорную операцию по переводу денежных средств в размере 133 714 руб. посредством приложения, установленного в мобильном телефоне наследодателя С, она выполнила самостоятельно, при этом руководствовалась настоятельной просьбой наследодателя С, сообщенной ею информации о способе осуществления операции (пароль доступа в приложение), а также выданной наследодателем С при жизни доверенностью на распоряжение денежными средствами, находящимися на ее счетах, которая была удостоверена гр.М и гр.Р.

Оценивая имеющуюся в материалах дела копию доверенности, подлинник которой представлен в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что она не порождает для ФИО1 прав на распоряжение денежными средствами, находящимися на счету наследодателя С, поскольку оформлена с нарушением требований действующего законодательства.

Так, согласно ч.1 ст.185 Гражданского кодекса Российской Федерации, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В силу ч. 3 ст. 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенность на получение заработной платы и иных платежей, связанных с трудовыми отношениями, на получение вознаграждения авторов и изобретателей, пенсий, пособий и стипендий или на получение корреспонденции, за исключением ценной корреспонденции, может быть удостоверена организацией, в которой доверитель работает или учится, и администрацией стационарного лечебного учреждения, в котором он находится на излечении.

Таким образом, приведенная норма закона предусматривает упрощенный вариант удостоверения, в том числе администрацией стационарного лечебного учреждения, в котором находится на лечении доверитель, лишь некоторых доверенностей, при этом круг полномочий, которые могут быть включены в такую доверенность, ограничен законом. В отношении полномочий, связанных с получением денежных средств, определен их перечень, включающий в себя заработную плату и иные платежи, связанные с трудовыми отношениями, пенсии, пособия, стипендии и др. Исходя из буквального толкования данной нормы права, следует вывод о характере денежных выплат, в отношении которых данным способом может быть оформлена доверенность, предназначением которых является повседневное содержание и обеспечение потребностей человека.

Как установлено в ходе рассмотрения дела ФИО1, осуществляя 21.01.2019 в 13 часов 27 минут перевод денежных средств в сумме 133 714 руб., руководствовалась полномочиями, предоставленными ей наследодателем С путем оформления соответствующей доверенности.

В материалах дела представлена доверенность, оформленная 21.01.2019, то есть в период нахождения наследодателя С на стационарном лечении после перевода из госпитального отделения в отделение анестезиологии и реанимации, согласно которой наследодатель С предоставила ФИО1 право получать и распоряжаться денежными средствами в Банке в любом количестве с 21.01.2019. Подпись наследодателя С в доверенности заверена гр.М, доверенность подписана гр.Р, скреплена печатью медицинского учреждения (т.4, л.д.129).

Вместе с тем, суд приходит к выводу о том, что данная доверенность оформлена в нарушение требований ч.3 ст.185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отсутствии у администрации стационарного лечебного учреждения, в котором наследодатель С находилась на излечении, полномочий на ее удостоверение исходя из объема предоставляемых полномочий.

Следовательно, действия ФИО1 в данной части нельзя признать обоснованными и законными.

Поскольку данные денежные средства принадлежали наследодателю С, находились на ее банковском счете, их списание со счета было осуществлено неправомерно, в силу ст.1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, они подлежали включению в состав наследственной массы и распределению между наследниками в соответствии с правилами, предусмотренными ч.2 ст.1141, ст.1142 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как было установлено выше, исходя из целевого назначения и источников поступления, оснований для признания данных денежных средств общим имуществом *** С-вых, нажитым в период брака, для применения ст.34,39 Семейного кодекса РФ, и распространения на них режима совместной собственности супругов, не имеется.

Поскольку ФИО1 самовольно, при отсутствии законных оснований распорядилась денежными средствами наследодателя С в сумме 133 714 руб., осуществив их перевод на свой личный банковский счет, в силу ст.1102 Гражданского кодекса Российской Федерации у нее возникло неосновательное обогащение в размере долей, подлежащих получению иными наследниками первой очереди.

Таким образом, с ФИО1 в пользу ФИО3 и гр.С подлежат взысканию денежные средства по 33 428,50 руб. (133 714 руб. / 4 = 33 428,50 руб.).

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 названного Кодекса. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Исходя из размера заявленных требований, содержащихся во встречном иске ФИО3, просившего взыскать в свою пользу и в пользу гр.С денежные средства в общей сумме 620 000 руб., с учетом положений п.1 ч.1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, размер госпошлины, подлежащей оплате составляет 9 400 руб.

С учетом общего размера удовлетворенных исковых требований (66 857 руб.), применяя принцип пропорциональности, с ФИО1 в пользу ФИО3, действующего в своих интересах и в качестве законного представителя гр.С, подлежат возмещению судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 1 013 руб. 64 коп.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о включении в наследственную массу наследодателя С 31/100 доли в имущественном праве по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.01.2017 №**, заключенному между ФИО3 и Обществом с ограниченной ответственностью «Сэтл Сити» на приобретение в собственность однокомнатной квартиры, строительной площадью *** кв.м, по адресу: <адрес>, отказать.

Встречные исковые требования ФИО3, действующего в своих интересах и в интересах гр.С, к ФИО1 о взыскании денежных средств, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства в сумме 33 428 (тридцать три тысячи четыреста двадцать восемь) руб. 50 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу гр.С денежные средства в сумме 33 428 (тридцать три тысячи четыреста двадцать восемь) руб. 50 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы на оплату госпошлины в сумме 1 013 (одна тысяча тринадцать) руб. 64 коп.

В удовлетворении остальной части встречных исковых требований ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения суда.

Судья О.П. Ханина