Приговор № 1-119/2019 от 23 сентября 2019 г. по делу № 1-119/2019

УИД 44RS0028-01-2019-001119-26

Дело № 1-119/19


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кострома 24 сентября 2019 года

Костромской районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Чудецкого А.В.,

при секретаре Метелкине А.А.,

с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Костромского района Костромской области Демьянова Е.Е.,

потерпевшей С.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника Даргаллы Я.В.о.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1 судимого:

1) приговором Димитровского районного суда г. Костромы от 14.08.2014 (с учетом постановления Островского районного суда Костромской области от 19.10.2016) по ч.1 ст.158 (2 преступления), ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 161 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 02 годам 09 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освобожден 09.11.2016 по отбытии срока наказания;

2) приговором мирового судьи судебного участка № 15 Димитровского судебного района г. Костромы от 19.10.2017 по ч. 1 ст. 158 УК РФ (11 преступлений), на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 01 году 02 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

3) приговором мирового судьи судебного участка № 12 Ленинского судебного района г. Костромы от 01.10.2018 по ч. 3 ст. 30, ст. 158.1 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к 01 году 05 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

4) приговором Ленинского районного суда г. Костромы от 01.10.2018 по ч.1 ст.158 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к 02 годам 02 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Постановлением Свердловского районного суда г. Костромы от 21.05.2019 неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена на 2 месяцев 25 дней исправительных работ с удержанием 15 % из заработка в доход государства. В срок отбывания наказания в виде исправительных работ зачтено время с момента вынесения постановления до момента фактического освобождения. Освобожден из мест лишения свободы 11.06.2019,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

13 июня 2019 года около 15-16 часов ФИО1, находясь в доме (адрес), умышленно, самовольно, вопреки установленному законом порядку, в целях осуществления своего предполагаемого права на телевизор «DEXP H32D7100C» стоимостью 10 499 рублей, принадлежащий С.Н., обратил в свою пользу указанный телевизор и вынес его из дома. При этом на требования потерпевшей вернуть принадлежащий ей телевизор не реагировал, с места преступления скрылся, причинив С.Н. существенный вред.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении указанного преступления признал полностью и показал, что в 2018 году он находился в местах лишения свободы, когда А.В., который представлял его интересы в Европейском суде по правам человека, сообщил, что ему судом присуждена денежная компенсация. Он позвонил своей матери (С.Н.) и попросил найти возможность перечислить ей деньги в сумме 90000 рублей. Эти деньги должны были остаться ему после освобождения. При этом он попросил мать купить ему телефон, а также ей в качестве подарка телефон и телевизор. После освобождения летом 2018 года он видел купленный телевизор в доме. Зимой 2019 года, когда он находился в местах лишения свободы, мать сообщила ему, что телевизор был сломан гостями и ей подарен новый. После освобождения из колонии он 12 июня 2019 года пришел домой к матери. 13 июня 2019 года пригласил к себе В.В. и решил временно сдать телевизор, находящийся у него в комнате, в ломбард. Он разбудил мать и сказал, что забирает телевизор. Она возражала, говорила, что этот телевизор ему не принадлежит, а подарен ей на день рождения; его же телевизор стоит сломанный. Сейчас он понимает, что телевизор принадлежал его матери, но заблуждался в тот момент, что имеет право на него, так как изначально давал деньги на приобретение аналогичного телевизора. Мать пыталась его остановить, хватала за телевизор, но он вырвался. Никакого насилия в отношении матери он никогда не применял, цели хищения имущества у него не было, но понимает, что самовольно взял его.

Кроме показаний подсудимого, его вина в совершении преступления подтверждается также показаниями потерпевшей, свидетелей, письменными доказательствами.

Потерпевшая С.Н. показала, что в 2018 году, находясь в местах лишения свободы, ей позвонил сын (ФИО1) сообщил, что судом ему присуждена денежная компенсация и попросил найти возможность перечислить ей деньги в сумме 90000 рублей. Ее знакомая А.Н. согласилась дать номер ее банковской карты, на которую были перечислены деньги. Сын попросил купить ему и ей телефон в качестве подарка. Кроме того, по ее предложению он согласился потратить часть этих денег на телевизор. Она так и сделала. После этого в один из дней у них в гостях были ФИО2 случайно повредил этот телевизор. Они обещали купить новый, но сделали это только ко дню ее рождения. Телевизор привезли ей на работу. Она в тот день не работала. Коллеги с работы позвонили и сообщили об этом. Она рассказывала сыну об этих обстоятельствах, когда он звонил из мест лишения свободы. 13.06.2019 днем они с сыном употребляли спиртное. Затем она легла спать. Проснулась, увидела, что к ним приехал В.В., и сын стал забирать телевизор. Она пыталась его остановить, хватала за руки, говорила, что телевизор не его. Тот ее не ударял, физической боли не причинял. Ей было жалко телевизор, думала, что сын его «прогуляет», поэтому решила вызвать сотрудников полиции, чтобы те смогли перехватить его.

В июне 2019 года совокупный ежемесячный семейный доход составлял от ***** рублей. Все деньги в семье расходовались полностью, в основном, на содержание дома. Накопленных средств не было. Новый телевизор они приобрести бы не смогли. Телевизором постоянно пользовались она или супруг.

В связи с существенными противоречиями в суде были оглашены показания С.Н., данные ею на предварительном следствии, согласно которым изначально телевизор был подарен ей ФИО1 (купила на переведенные им деньги). Другой телевизор ей также был подарен, и она считала его своим. Кроме того, указывала, что когда ФИО1 стал забирать из дома телевизор, а она мешала ему, то он толкал ее руками не менее 2 раз. На очной ставке ей было жалко сына и тяжело видеть в СИЗО, она хочет, чтобы он вышел на свободу, поэтому пояснила, что телевизор ФИО1, раз тот сам так считает.

Данные показания С.Н. подтвердила частично, считает, что телевизор принадлежит семье, то есть и ей и сыну. Настаивает, что ФИО1 ее не толкал, а у него была естественная реакция на ее действия.

Свидетель С.С. показал, что когда ФИО1 находился в местах лишения свободы, то в качестве подарка предложил С.Н. приобрести телевизор на деньги, которые он перевел из колонии. Они с супругой вместе его купили. Затем телевизор был поврежден гостями (Л.Л. и Д.К.). Они обещали купить другой, но длительное время этого не делали. Затем незадолго до дня рождения С.Н. купили аналогичный телевизор в счет возмещения причиненного вреда. Поврежденный телевизор остался у них в террасе. После освобождения из мест лишения свободы ФИО1 приехал к ним в дом. 13.06.2019 он пришел домой с работы, в это время С.Н. и ФИО1 употребляли спиртное. Затем С.Н. пошла спать. К ФИО1 приехал знакомый, и он стал забирать телевизор из комнаты. Он разбудил С.Н. и сказал ей об этом. Она стала препятствовать ФИО1, отбирала телевизор. ФИО1 не отдавал, говорил, что телевизор принадлежит ему. В итоге он (С.С.) сказал ей отпустить ФИО1, и тот ушел в такси. В ходе спора Спераснкий С.И. С.Н. не толкал.

Телевизор использовался систематически, он представлял ценность для семьи, и в случае невозврата пришлось бы вновь его приобретать.

В связи с существенными противоречиями были оглашены показания С.С., данные им на предварительном следствии, согласно которым телевизор был подарен С.Н. на день рождения и собственностью ФИО1 не является. С.Н. говорила, что не отдаст телевизор, так как он ему не принадлежит. ФИО1 с С.Н. спорили, толкали друг друга. От очередного толчка С.Н. отшатнулась, и тот прошел в комнату, где отсоединил провода телевизора, и, взяв телевизор, вышел из дома и уехал.

Данные показания С.С. подтвердил частично, настаивает, что телевизор был передан Л.Л. и Д.К. как в счет возмещения ущерба, так и в качестве подарка ко дню рождения. Настаивает, что ФИО1 не толкал С.Н., наоборот, они толкали его. Он не читал показаний, записанных следователем.

Свидетель Л.Л. показала, что является подругой С.Н., общается с ней около 5-7 лет. Бывает у нее в гостях примерно раз в 3 месяца. В один из дней летом 2018 года (точно не помнит) она приехала в гости к С.Н. со своим знакомым – Д.К., с которым остались там ночевать. Спали в одной из комнат, где находился телевизор, который Д.К. случайно повредил. Утром она пообещала С.Н. купить новый телевизор, что и сделала в марте 2019 года вместе с Д.К. Привезла телевизор в день рождения С.Н., что было совпадением. Телевизор являлся не подарком, а способом возмещения ущерба.

Аналогичные в целом показания дал свидетель Д.К.

В связи с существенными противоречиями оглашены показания Л.Л. и Д.К., данные ими на предварительном следствии, согласно которым поскольку у С.Н. не было телевизора, а Д.К. чувствовал вину за разбитый телевизор, то они в марте 2019 года приобрели в подарок на день рождения С.Н. телевизор (т. 1 л.д. 111-115, 159-161, 162-164).

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля А.Н. следует, что в феврале 2018 года по просьбе С.Н. она предоставила номер своей банковской карты, на счет которой через некоторое время были зачислены 90 000 рублей. Затем денежные средства были сняты С.Н. Позже в ходе разговоров на работе С.Н. рассказывала, что купила телевизор за 10 000 рублей. Также ей было от С.Н. известно, что этот телевизор кто–то разбил (т. 1, л.д. 132-144).

Согласно оглашенным показаниям свидетеля В.В. 13.06.2019 около 13 часов ему позвонил ФИО1, который предложил встретиться, заложить телевизор и после этого отметить освобождение. Он согласился, ФИО1 заказал ему такси, на котором он поехал в с. Сущево. После приезда через 5-10 минут на крыльцо дома вышел ФИО1 с телевизором в руках, с которым пошел в его сторону. Затем он увидел, что из дома за ФИО1 выбежала женщина, которая кричала тому, чтобы тот отдал телевизор. Он понял, что это мать ФИО1 ФИО3 хватала ФИО1 за руки, пыталась остановить, кричала, чтобы тот отдал телевизор, но ФИО1 не слушал ее. В какой-то момент, когда та схватила ФИО1 в очередной раз за руку, ФИО1, держа телевизор в одной руке, второй оттолкнул ту от себя, побежал в сторону такси, сел на заднее сиденье, и они поехали в г. Кострому. По дороге ФИО1 сказал, что это была мать, но телевизор принадлежит ему, так как тот из колонии перевел ей деньги на его покупку. Когда они приехали к комиссионному магазину «*****» на (адрес), ФИО1 попросил водителя, чтобы тот на свой паспорт сдал телевизор, а он заплатит за проезд 1000 рублей. Мужчина согласился, после чего ФИО1 и водитель такси прошли в помещение комиссионного магазина, а он остался на улице. Выйдя, ФИО1 сказал, что продал телевизор за 5000 рублей (т. 1, л.д. 32-35).

Свидетель Ю.Ю. показал, что он отвозил на такси двоих молодых людей в с. Сущево. Подъехав к частному дому, один молодой человек вышел и пошел в дом. Через некоторое время из дома вышел подсудимый и потерпевшая, они ругались. Затем подсудимый с телевизором сел в автомобиль, и они поехали в магазин «*****» ((адрес)), где с использованием его паспорта сдали телевизор за 5000 рублей. Из этих денег он взял 1000 рублей в счет оплаты проезда. ФИО1 во время поездки утверждал, что телевизор принадлежит ему.

Согласно протоколу явки с повинной от 14.06.2019 ФИО1 сообщил о том, что, находясь в (адрес)» около 15 часов 40 минут 13.06.2019, он открыто похитили телевизор «DEXP», принадлежащий его матери С.Н., при этом, выходя из дома, он оттолкнул ту в сторону, чтобы та не препятствовала хищению телевизора (т. 1 л.д. 15).

Данные обстоятельства ФИО1 подтвердил частично, а именно в части того, что самовольно забрал телевизор С.Н., однако не согласен с описанием действия как хищения и утверждает, что не применял к ней насилия.

Из оглашенных показаний свидетеля М.Ю. следует, что явка с повинной написана ФИО1 собственноручно, никакого воздействия на него не оказывалось (т. 1 л.д. 116-118).

В соответствии с сообщением от 13.06.2019 в 16 часов 57 минут в дежурную часть ОМВД России по (адрес) по телефону поступило обращение от С.Н. по факту кражи ее сыном ФИО1 телевизора (т. 1, л.д. 3). В письменном заявлении от 13.06.2019 С.Н. указала, что ФИО1 открыто похитил принадлежащий ей телевизор (т. 1 л.д. 4).

В ходе осмотров места происшествия 13.06.2019, 14.06.2019, 02.07.2019 установлено место, где находился телевизор, вынесенный ФИО1, - спальная комната со стенкой для телевизора (т. 1, л.д. 10-13, 48-51, 121-122), а также в террасе (кладовке) обнаружен телевизор марки «DEXP» с повреждениями.

В ходе выемок 14.06.2019 и 21.06.2019 в помещении комиссионного магазина «*****», расположенного по адресу: (адрес), изъяты LED-телевизор «DEXP H32D7100C» и документы, подтверждающие сдачу телевизора (т. 1 л.д. 57-58, 96-97).

Изъятые из магазина предметы и документы осмотрены 25.06.2019, признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 98-103, 104).

Из протокола осмотра предметов от 25.06.2019 и протокола осмотра места происшествия от 02.07.2019 следует, что обнаруженный в доме и изъятый в магазине телевизоры имеют одну марку, но разные номера производителя.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд считает вину ФИО1 в совершении преступления доказанной.

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в совершении грабежа, то есть открытом хищении чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

Государственный обвинитель в судебных прениях в соответствии с п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ переквалифицировал обвинение на ч. 1 ст. 330 УК РФ по тем основаниям, что между С.Н. и ФИО1 был спор о праве на телевизор, и вопреки гражданскому законодательству подсудимый самовольно изъял его, причинив существенный вред. При этом применение насилия не было доказанным в ходе судебного следствия.

Суд соглашается с данной переквалификацией.

Действительно, как следует из материалов дела, в феврале 2018 года ФИО1, находившимся в местах лишения свободы, были перечислены денежные средства его матери С.Н., на которые по его распоряжению был приобретен телевизор «DEXP».

Впоследствии данный телевизор был поврежден находившимся в гостях С.Н. Д.К., которым совместно с Л.Л. был приобретен новый телевизор той же марки.

При этом новый телевизор был приобретен и подарен на день рождения С.Н., что подтверждается товарным чеком от 12.03.2019, а также показаниями потерпевшей, свидетелей С.С., Л.Л., Д.К., данными в ходе предварительного следствия.

Изменение в этой части показаний и утверждения о том, что телевизор приобретался в счет возмещения вреда и случайно это совпало с днем рождения потерпевшей, суд расценивает как стремление указанных лиц помочь подсудимому смягчить ответственность за содеянное и относится к ним критически. Еще в ходе судебного следствия потерпевшая поясняла, что ей было жалко сына и тяжело видеть его в СИЗО в ходе очной ставки, она хотела ему помочь выйти на свободу и поэтому изменила показания. Свидетель С.С. является близким родственником потерпевшей, а свидетели Л.Л. и Д.К. – ее друзьями. Все они периодически проводят досуг в одной компании, поэтому в силу сложившихся взаимоотношений дают аналогичные показания.

Однако и новые показания никак не отменяет тот факт, что ФИО1 был взят не тот телевизор, который куплен на его деньги и который также находился в доме, пусть и поврежденный, а другой.

В любом случае, как видно из показаний потерпевшей и подсудимого, оба они предполагали свое право на телевизор в момент, когда ФИО1 забирал его из дома. На это указывали действия потерпевшей, которая оспаривала действия ФИО1, пыталась физически забрать телевизор у ФИО1, говорила о том, что телевизор не его, а затем и вызвала полицию, заявив, что похищен ее телевизор.

Таким образом, между ними возник спор о праве, который мог быть разрешен в установленном законом порядке, в частности, в гражданском судопроизводстве, однако ФИО1 самовольно, вопреки установленному законом порядку и мнению С.Н., в целях осуществления своего предполагаемого права на телевизор обратил его в свою пользу и вынес из дома, распорядился впоследствии по своему усмотрению.

При этом своими действиями ФИО1 причинил С.Н. существенный вред. В частности, потерпевшей был причинен материальный ущерб на сумму 10499 рублей. Она лишилась предмета постоянного пользования, который ввиду материального положения и затрат не имела возможности приобрести снова. Была вынуждена обратиться за помощью в полицию в целях пресечения действий ФИО1, активно противодействовала ему в момент совершения преступления. Указанное в совокупности свидетельствует о существенности вреда, причиненного действиями ФИО1

В то же время бесспорных доказательств, свидетельствующих о применении ФИО1 насилия в отношении С.Н., стороной обвинения не представлено. Анализ показаний участников судопроизводства на следствии и в ходе судебного разбирательства указывает на то, что потерпевшая и свидетель С.С. пытались физически остановить ФИО1, однако он смог вырваться и уйти из дома. Каких-либо телесных повреждений и физической боли он не причинил, поэтому такого квалифицирующего признака преступления как применение насилия не усматривается.

С учетом изложенного и положений ст. 252 УПК РФ суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 330 УК РФ - самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДДММГГГГ ФИО4 в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал, как и не страдает ими в настоящее время. *****

Суд с выводами комиссии экспертов согласен, сомнений во вменяемости ФИО1 в ходе разбирательства по уголовному делу не возникало, поэтому признает подсудимого вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, в том числе смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на его исправление и предупреждение совершения им новых преступлений, на условия жизни его семьи, а также на восстановление социальной справедливости.

ФИО1 совершил умышленное преступление небольшой тяжести.

Он ранее судим; на учете в психоневрологическом диспансере не состоит, ***** по месту предыдущего отбывания наказания характеризовался положительно и неотбытая часть наказания была заменена на исправительные работы.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает явку с повинной.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, является рецидив преступлений.

С учетом изложенного суд назначает ФИО1 наказание в виде исправительных работ.

При определении окончательного наказания в соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию по настоящему уголовному делу подлежит частичному присоединению неотбытая часть наказания по приговору Ленинского районного суда г. Костромы от 01.10.2018 (с учетом постановления Свердловского районного суда г. Костромы от 21.05.2019).

Несмотря на то, что согласно заключению комиссии экспертов ФИО1 нуждается в прохождении лечения от ***** и (или) медицинской и социальной реабилитации, суд не возлагает на него в соответствии со ст. 72.1 УК РФ обязанность пройти такие лечение и реабилитацию, поскольку в заключении нет вывода о наличии у ФИО1 диагноза «наркомания», а также сведений о том, нет ли медицинских противопоказаний для проведения лечения от такого заболевания.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ документы, изъятые в ходе выемки, подлежат хранению при уголовном деле; телевизор, переданный С.Н., – оставлению в ее распоряжении.

Руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, и назначить ему наказание в виде исправительных работ на срок 9 месяцев с удержанием 15% из заработной платы в доход государства ежемесячно.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Ленинского районного суда г. Костромы от 01.10.2018 (с учетом постановления Свердловского районного суда г. Костромы от 21.05.2019) и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 10 месяцев исправительных работ с удержанием 15% из заработной платы в доход государства ежемесячно.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 14.06.2019 по 24.09.2019 из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

На основании п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ от отбывания назначенного наказания ФИО1 освободить в связи с поглощением назначенного судом наказания временем нахождения под стражей.

Освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда.

Вещественные доказательства:

- документы, изъятые 21.06.2019 в ходе выемки в магазине, – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

- телевизор – оставить в распоряжении С.Н.

Приговор может быть обжалован в Костромской областной суд через Костромской районный суд Костромской области в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Судья А.В. Чудецкий