Приговор № 1-217/2020 от 21 сентября 2020 г. по делу № 1-217/2020

Дело № 1-217/2020


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Кабанск 22 сентября 2020 года

Кабанский районный суд Республики Бурятия в составе:

Председательствующего судьи Вахрамеевой И.А.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Кабанского района Республики Бурятия Сергеевой А.А.,

Подсудимого ФИО1,

Защитника-адвоката ФИО2, представившего удостоверение № 1012 и ордер № 1067192 от 29.07.2020 года,

при секретарях судебного заседания Янбуровой О.Л. и Соболевой Е.И.,

с участием потерпевшей Ж.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, <данные изъяты>, не судимого,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

04 марта 2020 года в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 50 минут между Андреевым ВЛ. и его супругой Е., находившимися в состоянии алкогольного опьянения в доме по адресу: <адрес>, произошла ссора в виду отказа Е. налить выпить ФИО1 спиртное, в связи с чем у ФИО1 на фоне внезапно возникших личных неприязненных отношений к Е. возник преступный умысел на ее убийство. Реализуя который, ФИО1 в указанную дату и время, находясь с супругой в помещении кухни указанного дома, действуя умышленно, с целью ее убийства, нанес с достаточной силой 2 удара кулаком правой руки и 2 удара ладонью левой руки в область расположения жизненно важных органов - в голову. Поскольку Е., испытывая физическую боль и желая прекращения противоправного поведения ее мужа, вышла на веранду, ФИО1, желая продолжить реализацию своего преступного умысла, проследовал за ней, где с силой уронил ее на пол. Доводя свои умышленные преступные действия, направленные на причинение смерти Е., до конца, ФИО1, взял находившиеся на крыльце того же дома два топора, после чего, используя их поочередно в качестве орудия преступления, с достаточной силой нанес ими, находившейся на полу веранды указанного дома Е. 30 ударов, в том числе в область расположение жизненно важных органов человека - в голову 4 удара лезвием топора; в шею 1 удар лезвием топора, а также в заднюю поверхность груди 16 ударов, из которых 4 удара лезвием топора; в верхние конечности 6 ударов, из которых 3 удара лезвием топора; в нижние конечности 3 удара лезвием топора. Своими преступными действиями ФИО1 причинил Е. следующие телесные повреждения: рубленую рану шеи слева с повреждением мягких тканей, левых наружной и внутренней сонных артерий, левой яремной вены, которая по своим свойствам расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни. Между данным повреждением и наступившей смертью имеется прямая причинная связь; закрытую травму груди: кровоподтеки и ссадины задней поверхности груди, множественные двусторонние переломы ребер, которая по своим свойствам расценивается как повреждение, причинившее средней тяжести вред по признаку длительности расстройства здоровью человека на срок более 21 дня; открытую черепно-лицевую травму: рубленая рана щечной области слева, щелевидно-дырчатый перелом левой ветви нижней челюсти, которая по своим свойствам расценивается как повреждение, причинившее средний тяжести вред по признаку длительности расстройства здоровью человека на трок более 21 дня; 3 рубленые раны лица, 4 рубленые раны задней поверхности груди, 2 рубленые раны правой верхней конечности, 1 рубленую рану левой верхней конечности, 3 рубленые раны левой нижней конечности, которые по своим свойствам в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья человека на срок не более 21 дня включительно; 4 кровоподтека и ссадины головы, 3 кровоподтека верхних конечностей, которые по своим свойствам в совокупности расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. В результате преступных действий ФИО1 его супруга Е. скончалась на месте происшествия спустя непродолжительное время от острой кровопотери, развившейся в результате рубленой раны шеи слева с повреждением мягких тканей, левых наружной и внутренней сонных артерий, левой яремной вены.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении указанного преступления признал, но фактически ее не признал и суду показал, что вину в совершенном убийстве признает, но плохо помнит тот день, когда убили жену. Помнит фрагментами, что с женой были на молебне, также там были брат с женой, племянник М. и шаман Х. После молебна его жена, брат с женой и шаман пили спиртное. Он спиртное не употребляет по состоянию здоровья, у него более двух лет сахарный диабет в тяжелой форме и давление. Они с женой вернулись домой, племянник подарил им подарки, жене водку. Жена ее пила, потом была ссора, жена сильно кричала на него, в чем-то обвиняла. Потом ничего не помнит. Он находился у себя в доме, жены не было, пошел во двор, выйдя в сени увидел тело жены, та лежала без движения, в крови, сильно испугался, пошел к брату, тот сказал, что у жены нет пульса. Помнит все как в тумане, была фельдшер, врачи, полиция, племянник. Не помнит и не знает, что говорил окружающим, что делал. Пришел в себя только в СИЗО, поэтому свои, ранее данные показания не может ни подтвердить ни опровергнуть, т.к. сейчас не помнит и не понимает, что именно произошло в тот день, когда убили жену. Мог ли он убить свою жену, с которой прожили 40 лет, родили и воспитали четверых детей. Они с женой жили мирно, были ссоры, но не значительные. Спиртным ни он, ни жена не злоупотребляли. Трудно осознать, что он мог убить свою жену. Но отрицать этого не может, т.к. со слов сотрудников полиции, никого кроме него не было и только он мог убить жену. Не может объяснить, почему и за что мог ее убить. Ни тогда, во время следственных действий, ни сейчас не может сказать, что именно говорил сотрудникам полиции, следователю, во время освидетельствования на алкоголь, его допросов, на суде во время его ареста, т.к. не помнит, все было как в тумане, нечеткими фрагментами, в которых и сейчас сомневается. Принес извинения сыну и ... дочерям. Признает себя виновным в убийстве жены Е., в содеянном раскаивается, но считает, что совершил убийство в состоянии сильного душевного волнения. Отвечать на вопросы государственного обвинителя и председательствующего по делу судьи отказывается в силу ст. 51 Конституции РФ.

По ходатайству государственного обвинителя, в порядке ст. 276 УПК РФ, в связи с существенными противоречиями, были оглашены показания подсудимого ФИО1, когда он был допрошен в качестве подозреваемого, обвиняемого, и при проверке показаний на месте.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 05.03.2020 года, подсудимый ФИО1 показывал о том, что 04.03.2020 около 09 часов пошел к брату Н., там проводился семейный обряд (молебен). К нему приехал племянник М. из <адрес>, был шаман Х., брат Н. с супругой Р., он с супругой Е. Молебен начался около 10 часов и продолжался примерно до 13 часов 04.03.2020 года. В ходе молебна они распивали спиртное. После все стали расходиться по домам. М. повез шамана домой. Он с супругой ушли домой вдвоем. Дома переоделся в серую кофту, черные подштанники, черные сапоги, его супруга ходила в темно-синем платье и рейтузах, на ногах были унты. Позже приехал М., его проводил около 15 часов, с супругой зашел домой. Когда с супругой зашел в прихожую дома, сказал, что там должна быть бутылка водки, хочет выпить, та отказала, он разозлился, что та не хочет ему дать выпить и нанес ей не менее двух ударов правым кулаком в область носа, удар нанес со злости, со всей силы. Е. начала колотить его кулаками по груди, удары были не сильными, не чувствовал физической боли. Он вытолкнул ее на веранду дома и пошел искать бутылку водки. Спустя минут 15-20 не найдя бутылки водки дома, вышел на крыльцо, где сидела Е., больше никого не было. Она начала ругать его, колотить руками по груди, он разозлился, взял на крыльце маленький топор в правую руку и начал бить указанным топором. Она побежала с крыльца в дом, на веранде нанес не менее 4-5 ударов, точно не помнит. Ударил острием топора не менее 2 раз в область шеи. Удары наносил плоской поверхностью, но острие топора при ударах было направлено в сторону Е. В связи с чем в ходе борьбы мог нанести острием удары Е. Всего нанес не менее 4 ударов топором, удары наносил хаотичные и не помнит, куда именно. В шею Е. нанес не менее 2 ударов с левой стороны. Удары наносил сверху вниз, лезвие топора было направлено вниз, т.е. фактически наносил удары лезвием топора. Е. упала и не подавала признаков жизни, он испугался и бросил топор на пол веранды, зашел в дом, где приходил в себя около часа. Дома снял сапоги, одел теплые тапочки, одежду с себя не снимал, что происходило дальше не помнит. К нему пришел брат Н., но он не впустил его в дом, потом пришла фельдшер, которая сидела у него дома, снова пришел брат с супругой и приехал племянник М. Его руки, кофта и подштанники были в крови, М. сказал, чтобы он переоделся и помыл руки, он так и сделал. Маленький топор взял на крыльце в углу, где на детской коляске хранятся дрова. Всего в доме два топора маленький и большой, хранятся оба на крыльце дома. Не помнит, чтобы наносил удары Е. большим топором, но возможно, что занес большой топор на веранду дома, т.к. кроме него никто не мог его занести. Понимает, что убил жену Е., что нанес не менее 4-5 ударов топором от которых та умерла. В содеянном раскаивается, вину признает полностью. Телесных повреждений на нем нет. (том 1 л.д. 237-245).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 06.03.2020 года, подсудимый ФИО1 показывал о том, что вину признает полностью, то, что 04.03.2020 года, он, находясь на веранде дома по адресу: <адрес> нанес не менее 5 ударов топором супруге Е. которая от полученных телесных повреждений умерла. Осознает, что убил свою жену, вину в убийстве признает полностью, в содеянном раскаивается и переживает. (том 2 л.д. 5-8).

Кроме того, по ходатайству государственного обвинителя, судом был оглашен протокол проверки показаний на месте обвиняемого ФИО1 от 09.03.2020 года, с фототаблицей, согласно которому ФИО1 пояснил, что 04.03.2020 года нанес удары топором Е. на веранде дома по адресу: <адрес>, от чего та умерла. На улице у него началась ссора с супругой, из-за того, что та отказалась налить ему выпить спиртное, далее пояснил и показал, что находясь на кухне дома, нанес Е. не менее 2-х ударов в область лица Е. правым кулаком, пояснил и указал, что не менее двух ударов нанес ладонью левой руки по левой щеке Е. Последняя упала на четвереньки и так вышла из дома, он догнал ее на веранде дома, толкнул, от чего та упала на пол, на правый бок, голова была направлена к входной двери на веранду, ноги были вытянуты вдоль тела. Он вышел на крыльцо дома, где находились два топора, один большой, второй маленький. Взял в правую руку топор маленького размера и нанес лежащей на полу веранды Е. не мене 3 ударов но голове, не менее 2 ударов лезвием топора по ее спине, не помнит, чтобы наносил удары топором большего размера. (том 2 л.д. 20-38).

Подсудимый ФИО1 суду показал о том, что не подтверждает оглашенные показания, т.к. по обстоятельствам совершенного убийства жены, давал неправдивые показания. Его показания были на предположениях, предположил, что могло быть так, на самом деле ничего не помнил и не понимал, что с ним произошло. Считает, что у него было глубокое помрачение сознания в момент ссоры с женой, та сильно на него кричала, глубоко оскорбляла в интимной несостоятельности из-за болезней, сопровождала оскорбления нецензурной бранью. Он из-за глубокого помрачения сознания, не управлял своими сознанием и действиями. Когда пришел в себя после произошедшего, испытал продолжительное время заторможенность, усталость, упадок сил, выступление пота, нарушение координации в движениях, не мог понять что с ним произошло. В этот день был абсолютно трезвый, на молебне спиртное не употреблял, выпил стакан водки, который ему подал брат Н., после убийства жены. Показания свидетеля К., данные на предварительном следствии и в судебном заседании о том, что он выпил спинное на молебне, после убил жену, не подтверждает, т.к. такого не было. Мог ей сказать о том, что в день молебна выпил после убийства жены. Отвечать на вопросы государственного обвинителя и председательствующего по делу судьи отказывается в силу ст. 51 Конституции РФ.

В обосновании доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении им данного преступления, сторона государственного обвинения представила следующие доказательства, исследованные и оцененные судом.

Так, потерпевшая Ж. показывала о том, что убитая ее мать, подсудимый отец. 04.03.2020 года в доме Н. был молебен, там были отец с матерью, Н., Р., М. и шаман. На молебне, кроме отца и М. все выпивали, затем отец с матерью пришли около обеда домой. 04.03.2020 года около 19 часов позвонил брат В., сказал, что дома у родителей что-то случилось, отец убил маму. Она приехала в <адрес>, по месту жительства родителей около 24 часов, дома были Н. брат ее отца, М., ее двоюродный брат, следователи, отца и мамы не было. Сказали, что приходила фельдшер, никто ничего не объяснял. 05.03.2020 года от следователя узнала, что отец был пьяный, пришел домой с Н. и что так получилось, у отца сахарный диабет. Потом Н. рассказал, что отец вечером 04.03.2020 года пришел к нему после случившегося, был потный, руки тряслись, был не в себе, уставший, не вменяемый, заикался, попросил пройти к нему домой, сказал, что мама лежит, не встает, просил помощи. Отец Н. и Р. пришли домой к отцу, по дороге отец вел себя странно, интересно шел, в доме они увидели лежащую на веранде маму, у нее не прощупывался пульс, была кровь, где не помнит, у нее были телесные повреждения, которые описаны в обвинительном заключении. Отец стал выгонять брата и его жену, Р. ушла, а Н. вернулся в дом к отцу, у которого тряслись руки, он был уставший и хотел спать. На кухне Н. налил отцу водки, тот выпил стакан, для снятия стресса и сказал, что мама его оскорбила, поэтому у него с ней произошла ссора, он ничего не помнил, что совершил, как наносил удары. Когда мама и папа жили, то у них не было ярких конфликтов, отец 2 года не употреблял спиртные напитки из-за указанной болезни, отношения с мамой были хорошие. Ранее, когда был в состоянии алкогольного опьянения был спокойным, не агрессивным. Он добрый, хорошо относится к внукам, имеет подсобное хозяйство, работящий, родители вырастили четверых детей. Мама за отцом ухаживала, ставила ему уколы инсулина, т.к. отец боялся врачей. Брат сначала сказал, что отец ударил маму молотком, потом поправился и сказал, что ударил ее топором. Если отца признают виновным в совершении данного преступления, просит его строго не наказывать, не лишать свободы, назначить условное наказание. Далее потерпевшая заявила ходатайство о переквалификации действий ФИО1 с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 107 УКРФ и назначить ему мягкое наказание не связанное с лишением свободы. Мотивируя его тем, что отец ФИО1, принес ей и другим своим детям искренние извинения за совершение убийство их матери, они его простили. Считает, что исследованными материалами дела в суде действия ФИО1 должны быть переквалифицированы на убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного тяжким оскорблением со стороны их матери. 04.03.2020 года Е. поссорилась с ФИО1, кричала на него, тяжко оскорбляла в интимной не состоятельности из-за его болезней. Отец из-за глубокого помрачения сознания не управлял своими сознанием и действиями, находился в состоянии сильного душевного волнения. Это подтверждается показаниями свидетелей, допрошенных в суде, показаниями отца. Когда отец пришел в себя, испытывал продолжительное время заторможенность, усталость, упадок сил, выступление пота, нарушение координации в движениях, не мог понять, что с ним произошло, ничего не помнил и не понимал.

Свидетель Н. показывал о том, что 04.03.2020 года был обряд, который проходил у него дома. Там был он с женой, племянник М., брат ФИО1 с женой Е. и шаман. Обряд начался в 10 часов 30 минут. Племянник привез водку 3 бутылки, после обряда оставшуюся водку шаман, он, его супруга и супруга брата выпили около 12 часов 30 минут, брат и племянник не пили. Брат не пил, т.к. болеет сахарным диабетом, у него большое давление, племяннику надо было уезжать. После все разошлись. Брат с женой пошли домой вдвоем около 13 часов. Они с женой остались дома. Около 17 часов к ним домой зашел ФИО1, позвал его, был взволнованный, не спокойный, потный, не сказал для чего. Они пошли и когда зашли на веранду дома брата, увидели, что на полу в сенях лежит его жена Е., головой к выходу, он пощупал ей пульс, его не было. Телесных повреждений на ней не видел, на полу, около ее тела была кровь, на ней крови не заметил, лежала головой вниз. Брат был одет в рабочую одежду, пятен крови на нем не было, на рукавах одежды тоже. Брат их с женой выгнал из дома. Его жена ушла, он вернулся к брату, они были на кухне, спросил, что случилось, тот сказал, что они с женой поругались, та его оскорбила, как не говорил, дальше ничего не помнил, что произошло. Он ему налил стакан водки, тот ее выпил, что бы снять стресс, т.к. его трясло, было потным лицо. Он увидел на улице соседа У., попросил его позвать фельдшера, не говорил ему, что случилось, для чего необходимо вызвать медика. После приехал фельдшер Т., его жена вызвала племянника М., который после молебна уехал, вернулся около 19 часов. Племянник разговаривал с братом, о чем, не знает. В доме брата и на веранде никаких топоров не видел. В доме порядок был не нарушен, в сенях тоже. В доме крови не было. Брат с женой жили вдвоем, были в нормальных отношениях, брат около 2 лет не пил, т.к. болел сахарным диабетом. О случившемся рассказал дочери брата Ж., сказал, что ее отец убил ее мать. Это предположил, т.к. в доме брата, кроме него и жены никого не было. По характеру брат спокойный, не агрессивный, хороший семьянин, имеет большое хозяйство, был на хорошем счету в колхозе и совхозе. Брат говорил, что не знает, что с ним произошло, когда пришел в себя, не спрашивал у того, что случилось.

Из частично оглашенных показаний свидетеля Н. (том 1 л.д. 175-179), по ходатайству государственного обвинителя, в связи с существенными противоречиями, в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что примерно в 17 часов 04.03.2020 года он вышел на улицу, к нему подошел ФИО1 и позвал к себе домой, что-то посмотрел. На рукавах кофты брата была кровь, ФИО1 находился в спокойном состоянии, ничего подозрительного в его поведении не заметил. Не понимал, зачем тот зовет домой, ничего не объяснял. Он позвал жену с собой, может посидят за столом. Втроем зашли на веранду дома, там на полу увидел окровавленный труп Е.

Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель Н. суду показал, что оглашенные показания не подтверждает, когда следователь писал его показания, было темно, их не читал, был без очков, после составления протокола допроса, следователь настоял, что бы он подписал данный протокол. Крови на потерпевшей не было и повреждений у нее не видел.

Свидетель Р. суду показала о том, что 04.03.2020 года в их с мужем Н. доме был молебен. Были она с мужем, шаман, ФИО1, его жена Е., приехал их племянник М., привез с собой 3 бутылки водки. Е. жаловалась ей, что ФИО1 болеет сахарным диабетом и забывает некоторые вещи. После молебна все, кроме ФИО1 и племянника М. выпили остатки водки и около 13 часов все разошлись по домам. Около 17 часов, когда они были с мужем дома, муж вышел на улицу, когда зашел, сказал, что их зовет ФИО1 Она вышла и увидела ФИО1 на улице, того трясло, он был потный, вялый, было не его обычное состояние, молча пошел домой, они с мужем пошли за ним к тому домой. ФИО1 был одет в рабочую одежду, крови на его одежде не видела, не обратила внимание. Когда зашли в сени, увидела на полу лежащую Е., та лежала головой к выходу к двери. ФИО1 прошел мимо нее. Та лежала вся в крови, кровь была возле ее тела, само тело не разглядывала, повреждений на нем не видела, никаких предметов, в том числе топоров не заметила, испугалась увиденного и пошла домой, по дороге позвонила М., который уехал после молебна, он с дороги вернулся и они с мужем ушли к ФИО1 Вечером туда приехала полиция. Когда муж пришел домой, рассказал, что брат ему сказал, что поссорился с женой, когда был у брата увидел соседа, попросил того вызвать фельдшера. ФИО1 и Е. жили нормально, она ухаживала за мужем, конфликты между ними были, но не сильные. ФИО1 был сварщиком, пенсионер, хороший хозяин, вел большое хозяйство. До этого он 2 года не пил, т.к. боле сахарным диабетом, у него повышенное давление.

Из частично оглашенных показаний свидетеля Р. (том 1 л.д. 195-199), по ходатайству государственного обвинителя, в связи с существенными противоречиями, в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что 04.03.2020 года у нее дома около 10 часов 30 минут был молебен. К ним домой пришли ФИО1 с женой Е., шаман Х. В ходе молебна распивали спиртное, 3 бутылки водки объемом 0,5 литра, пили впятером. Конфликтов между ними не было. Около 12 часов закончили молиться и все ушли домой. Она с мужем Н. осталась дома. Около 17 часов муж пошел загонять коров, сразу же зашел обратно в дом, с ним был ФИО1, тот просил мужа сходить к нему домой, хотел что-то показать. Ничего конкретно не говорил. Они с мужем пошли вместе. ФИО1 вел себя как обычно, крови на нем не заметила, его не разглядывала. У ФИО1 сахарный диабет и он выпил спиртного, поэтому мог стать агрессивным и убить ее.

Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель Р. суду показала, что оглашенные показания не подтверждает, т.к. не видела, что было написано следователем в протоколе, следователю об этом не говорила, была в шоковом состоянии.

Свидетель Т. суду показала о том, что 04.03.2020 года около 17 часов 45 минут к ней пришел У., сказал, что ФИО1 убил свою жену. Она пошла в дом ФИО1, когда подошла ФИО1 стоял возле ворот, они с ним прошли к дому, ФИО1 остался на крыльце, алкоголем от него не пахло, она зашла на веранду их дома, там увидела лежащую на полу Е., пощупала ее пульс, его не было, вызвала скорую и полицию. ФИО1 был не вменяемый, на рукаве его свитера увидела кровь, ей сказал, что он чем-то ударил свою жену, то есть говорил о своей причастности к смерти Е. Та лежала головой к двери веранду, к выходу на спине, возле нее на полу была кровь, на ней сильно крови не было. Она осмотрела тело Е., увидела на ее левой руке, на предплечье, рубленную рану, перевернув ее, увидела на шее также рубленную рану, возле левого уха, от мочки уха с переходом на шею, она была большая и глубокая, на лице повреждений не было, та уже была синюшной. Когда заходила на веранду видела два топора. Один был маленький, второй большой. Маленький топор висел на входной двери, на щеколде которая закрывает дверь, с внутренней стороны, большой топор стоял рядом в углу, был прижат ручкой вверх к стене, тоже внутри веранды. Когда заходила маленький топор нечаянно задела и уронила, его не поднимала и не трогала, его вообще никто не трогал до приезда полиции. Оба топора были в крови, кровь была на лезвиях топоров, на ручках не заметила. ФИО1 снял с себя одежду – серый свитер, переоделся, прибывшие сотрудники полиции этот свитер изъяли. Также у ФИО1 были руки в крови, он ее смывал в умывальнике. Были сотрудники полиции и следственный комитет. У ФИО1 сахарный диабет, инсулинозависимый. Если при таком диагнозе употреблять алкоголь, то у человека могут быть перепады настроения, он может не знать, что делает. Если сахар в крови повышается, человек может ничего не помнить. ФИО1 сказал, что ударил ее молотком, но мог перепутать его с топором. У самого ФИО1 телесных повреждений не было, она поставила ему инсулин, смерила давление, оно было в норме, он ходил нормально, почему ударил жену топором, не говорил, у него был уставший вид. Также после того, как она пришла в дом ФИО1, туда приходили М., Н. и Р.

Из частично оглашенных показаний свидетеля Т. (том 1 л.д. 180-184), по ходатайству государственного обвинителя, в связи с существенными противоречиями, в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что в дом зашла одна, около входа в дом стоял ФИО1, его рукав кофты был в крови, а также руки. От него пахло алкоголем, вел себя странно, показалось, что находился в шоковом состоянии, с неуверенностью пояснил, что ударил свою жену молотком.

Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель Т. суду показала, что оглашенные показания она подтверждает в полном объеме, детали забыла по прошествии времени.

Свидетель У. суду показал о том, что 04.03.2020 года ближе к вечеру на улице увидел брата подсудимого, он был в нормальном, спокойном состоянии, попросил его вызвать комитет и фельдшера, сказал, что надо вызвать к ФИО1, не говорил, что случилось, он позвал фельдшера, сказал ей, что надо сходить, посмотреть. Н., не говорил, зачем надо вызвать фельдшера. Не исключает, что мог фельдшеру сказать, что ФИО1 убил свою жену, этого не помнит.

Из частично оглашенных показаний свидетеля У. (том 1 л.д.204-207), по ходатайству государственного обвинителя, в связи с существенными противоречиями, в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что около 17 часов 30 минут к нему домой пришел Н. и сообщил, что нужно вызвать ГАИ или полицию, пояснил, что невестка лежит вся в крови, понял, что под невесткой он понимает Е., пошел к Т. и сказал, что пришел д. Коля и сказал, что Е. вся в крови и нужно посмотреть ее. Т. взяла свою сумку и пошла к ФИО1

Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель У. суду показал, что оглашенные показания он подтверждает, забыл по прошествии времени, подсудимого в тот день не видел.

Свидетель М. суду показал о том, что 04.03.2020 года приехал в <адрес> на молебен, с собой привез 3 бутылки водки. Молебен проходил у д. Н., он забежал в д. ФИО1 и его жене, отдал им подарок, бутылку водки, чай. На молебне были он, ФИО1 с женой – Е., Н. – с женой Р. и шаман. С 10 часов 30 минут они проводили молебен, остатки водки около 400 гр. выпили Н., с женой Р., Е. и шаман, он с ФИО1 не пили. Около 13 часов все разошлись по домам, он зашел в дом ФИО1, там Е. достала из холодильника привезенную им бутылку водки, дядя отказался ее пить и прилег, тетя выпила рюмку, рассказывала ему, что дядя стал странным, забывчивым. Около 15 часов он выехал в город. В районе с. Ильинка ему позвонила Р., когда ей перезвонил, та сказала, что ему необходимо срочно вернуться в <адрес>, что что-то случилось. Он вернулся, подъехал к Н., они с ним пришли к ФИО1 В его доме, в сенях увидел лежащий труп Е., при входе, на ней и полу, возле нее видел кровь. ФИО1 сидел в прихожей возле двери, потный, его трясло, был в шоковом состоянии, ничего не понимал, был не вменяемым, на его вопросы, что случилось не отвечал, был сам на себя не похож, одежда на нем была вся в крови, кофта серая и трико-подштанники черного цвета, руки были в крови, после, эту одежду сотрудники изъяли. Он сказал ему переодеться и помыть руки. Тот переоделся, помыл руки и сказал, что устал и хочет спать. Они стали ждать приезда полиции и он почувствовал от него запах алкоголя. Н. рассказал, что дал выпить ФИО1 водки, когда были с ним вдвоем, после произошедшего. Когда приехали к Н. домой, тот рассказал, что ФИО1 пришел к нему домой, позвал к себе домой, сказал, что там случилось неприятное, что он убил тетю, чем и как подробности не говорил. Когда заходил к ФИО1 в сени, видел маленький топорик, при входе справой стороны, он стоял прислоненный к стене, на нем крови не видел, больше топоров не замечал, большой топор видел в тачке с дровами в сенях, после того, как полиция забрала дядю. Когда приехал, в доме были Н., ФИО1 и Р. До этого, к ФИО1 в дом приходила фельдшер, она сделала тому укол от сахара. Когда выходил от ФИО1, приехала полиция, у того уже реакция была другая. ФИО1 характеризует с положительной стороны, у него четверо детей, внуки, работает, о нем только доброжелательные отзывы, всегда придет на помощь. Между ФИО1 и Е. были нормальные взаимоотношения, он работал сварщиком, помогал людям, с женой ссорились и мирились. Дядя болеет сахарным диабетом, 2 года не употребляет спиртные напитки, у него повышенное давление, живет на таблетках. Ему говорил, что ничего не помнит, ничего не понимает, сказал только, что они с женой ругались, ссорились, та стала его оскорблять, из-за чего ругались, как тетя его оскорбляла не говорил. Дядя никогда агрессию не проявлял. Когда приехала машина забирать труп тети, ее перевернули, видел на какой-то ее руке и на шее разрезы, они не кровоточили, были глубокие. После того, как труп увезли и дядю забрали сотрудники, приехала Ж., их дочь.

Из частично оглашенных показаний свидетеля М. (том 1 л.д. 208-213), по ходатайству государственного обвинителя, в связи с существенными противоречиями, в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что 04.03.2020 года он приехал с Улан-Удэ в <адрес> на молебен, проводившийся в доме его дяди Н., который начался около 10 часов 30 минут. На молебне был он, ФИО1, Е., Р., Н., шаман Х. Молебен закончился около 13 часов, на молебне было три бутылки водки объемом 0, 5 литра. Распив спиртное в ходе молебна ФИО1 с супругой Е. ушли домой около 13 часов. На веранде увидел два топора один маленький, второй большой, которые были в крови. Сам ФИО1 ничего не говорил.

Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель М. суду показал, что не подтверждает оглашенные показания, говорил следователю, зачем так указал, т.к. такого не было, тот сказал, что после перепишут его протокол. Показания давал на бурятском языке, разговаривал со следователем на бурятском языке, тот писал протокол на русском, которым владеет. Свои показания сильно не читал, было темно и не до этого. Расписался в показаниях, не обдуманно. Не знает почему так зафиксировал следователь.

Свидетель В. суду показал, что убитая его мать, подсудимый отец. 04.03.2020 года находился в <адрес>, когда ему около 19 часов 30 минут позвонил брат М., сообщил, что его мать скончалась, о причинах не рассказал. Он позвонил сестре Ж., сообщил о случившемся и попросил разузнать, что произошло и 05.03.2020 года выехал по месту жительства родителей в <адрес>. На похоронах 05.03.2020 года от Ж. и Н. узнал, что до произошедшего мать и отец поссорились, мама оскорбила отца и тот не помнит, что сделал и что произошло. Позже от следователя узнал обстоятельства произошедшего. Мать с отцом жили хорошо, были в нормальных отношениях, конфликтов между ними не было. Отец два года более сахарным диабетом, принимает инсулин, также болеет гипертонией, перенес инсульт. Спиртное не употребляет, положительно характеризуется, вырастил четверых детей, воспитывает внуков, имеет большое хозяйство, пользуется авторитетом и уважением среди односельчан. От Н. стало известно, что 04.03.2020 года в его доме был молебен, примерно в 10 часов, там были родители, двоюродный брат М., шаман, Н. и Р., после все разошлись по домам. Во время молебна отец спиртное не употреблял. После случившегося Н. дал отцу стакан водки, который отец выпил, что бы снять стресс, т.к. его трясло, он был взволнован. При его допросе, от следователя узнал, что отец причастен к смерти матери.

Свидетель К. суду показала о том, что зимой 2020 года, дату не помнит, проводила медицинское освидетельствование ФИО1 Его доставили сотрудники полиции, попросили провести медицинское освидетельствование, сказали, что произошло убийство. У ФИО1 было установлено состояние опьянения, он не отрицал, что употреблял алкоголь, показания прибора не помнит. ФИО1 пояснил, что в тот день был молебен и там он выпил, не говорил, что совершил убийство жены. Визуально на нем не было телесных повреждений, крови на нем она также не видела.

Из частично оглашенных показаний свидетеля К. (том 1 л.д.222-225), по ходатайству государственного обвинителя, в связи с существенными противоречиями, в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что 04.03.2020 года провела медицинское освидетельствование на состоянии опьянения, было установлено состояние опьянения. Телесные повреждения на ФИО1 отсутствовали. Тот пояснил ей, что выпил спиртного на молебне, после чего убил свою жену, других подробностей не рассказывал.

Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель К. суду показала, что оглашенные показания она подтверждает в полном объеме, детали забыла по прошествии времени.

Из оглашенных показаний свидетеля Х. (том 1 л.д.218-221), по ходатайству государственного обвинителя, в порядке п.1 ч.2 ст. 281 УПК РФ, следует, что 04.03.2020 года он проводил обряд в доме у Н., было три бутылки водки. Обряд закончился около 13 часов, все начали расходится, конфликтов и ссор за столом не было. В поведении ФИО1 странностей не было, говорил, что не принял лекарство от сахарного диабета и не поставил укол из-за чего боялся, что у него может подняться давление. На следующий день узнал, что ФИО1 убил свою супругу. Предполагает, что причиной убийства могло стать состояние здоровья ФИО1, т.к. до болезни он не был агрессивным жил с супругой дружно, но из-за болезни у него стала проявляться агрессия.

Дополнительно допрошенный свидетель Д. показывал о том, что ранее работал следователем .... В его производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ. Он проводил все первоначальные следственные и процессуальные действия с момента возбуждения уголовного дела до составления обвинительного заключения. Допрашивал в том числе свидетеля М., допрашивал ли свидетелей Н. и Р. не помнит. Допрос свидетеля М. был на русском языке. Перед допросом всем свидетелям по делу разъяснял их права, обязанности ст. 51 Конституции РФ, они ставили об этом подписи в протоколе. Показания свидетелей фиксировал дословно, с их слов. Их допросы были в форме свободного рассказа. После составления протоколов допросов, давал свидетелям ознакомится с текстом, они читали их лично, без ограничения во времени, замечаний от них не поступало, после ознакомления они поставили подписи в своих протоколах. Допросы свидетелей производил отдельно каждого. Не было такого, что бы М. говорил, что сейчас зафиксируют его показания так, а потом перепишут. Допросы всех свидетелей были на русском языке. Со своими показаниями свидетель М. знакомился внимательно. Свидетели были в адекватном состоянии, показания давали самостоятельно и добровольно. Освещение при их допросах было достаточным, хорошим, горели лампы, жалоб на свое состояние здоровья не высказывали, их состояние здоровья у него сомнений не вызывало. Кроме того, производил допросы ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого, проводил с ним проверку показаний на месте. При проведении данных следственных действий, ФИО1 все рассказывал в свободной форме, он задавал ему уточняющие вопросы, наводящий не задавал. Состояние здоровья у него было нормальное, жалоб на состояние здоровья тот не высказывал, говорил о причастности к совершению инкриминируемого ему деяния, рассказывал подробно и детально о совершенном, его пояснения были правдоподобными и логичными. Его показания фиксировал дословно. На всех следственных и процессуальных действиях с участием ФИО1 участвовал его защитник от начала и до конца их проведения. Все свои показания ФИО1 читал совместно с защитником, в ходе предварительного следствия не говорил о том, что данное деяние им было совершено в состоянии аффекта, сильного душевного волнения, не пояснял о том, что потерпевшая его оскорбляла. При проведении проверки показаний на месте рассказывал и показывал, каким образом им было совершено деяние. В ходе проверки показаний на месте присутствовали двое понятых, сотрудники конвоя ИВС ..., он производил фотофиксацию показаний ФИО1 Последний все показывал и показывал добровольно, но не помнил каких-то моментов. В протокола допросов обвиняемого он никаких изменений не вносил, от себя ничего не добавлял. После составления протокола проверки показаний на месте, с данным документом были ознакомлены обвиняемый, защитник, понятые и сотрудники конвоя, никаких замечаний не высказывали, удостоверили данный документ своими подписями, не говорили, что с чем-то не согласны. При проведении данного следственного действия родственников ФИО1 не было, его поведение не было странным, признаков растерянности, нарушения координации движений не было, он просто не помнил всех обстоятельств совершенного, защитник не предлагал ему приостановить следственное действие и перенести его, в виду того, что обвиняемый что-то не помнит.

Дополнительно допрошенный свидетель Д. суду показал о том, что ранее работал следователем .... В его производстве уголовного дела в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ не было, но он входил в состав следственной группы. Допрашивал брата подсудимого Н., его супругу Р. Их допросы были в форме свободного рассказа, состояние допрашиваемых было нормальным, они были не в состоянии алкогольного опьянения, жалоб на состояние здоровья не высказывали, на зрение не жаловались. Были ли в очках, не помнит. Перед допросом всем свидетелям по делу разъяснял их права, обязанности ст. 51 Конституции РФ, они ставили об этом подписи в протоколе. После составления протоколов допросов, давал свидетелям ознакомится с текстом, они читали их лично, без ограничения во времени, замечаний от них не поступало, после ознакомления они поставили подписи в своих протоколах. Допросы свидетелей производил отдельно каждого. Не говорили, что им что-то не понятно в тексте допросов, их показания фиксировал дословно, те не высказывали, что что-то не поняли, что чего-то не видно, не просили их прочитать. Свидетели говорили о том, что ФИО1 выпил на молебне и был в состоянии алкогольного опьянения. Допросы велись на русском языке, фиксировал их показания на русском языке, на бурятском они не разговаривали. Допрашивал их в доме обвиняемого, во время допросов никого посторонних не было, освещение было хорошее, искусственное. От них запаха алкоголя не чувствовал, те не возражали против допроса в ночное время.

Дополнительно допрошенный свидетель Т. суду показал, что ранее работал конвоиром-водителем ИВС .... Не помним когда, участвовал, как конвоир в проверке показаний на месте ФИО1 в <адрес>, в доме последнего, адреса не помнит. Был он, обвиняемый, его защитник, конвоир М., двое понятых. По указанию ФИО1 они прибыли в его дом, зашли туда, следователь все фиксировал на видео или фото, фото было точно. ФИО1 показал и рассказал, находясь в доме, что там происходило. Следственное действие началось с кухни, ФИО1 показал и рассказал, как они с женой переместились в сени, он ее ударил и они оказали в сенях. Рассказал и показал при помощи манекена и макета, как взял топор и как нанес удары по своей жене. Во время проведения данного следственного действия на него никакого давления ни с чьей стороны оказано не было. До начала проведения проверки следователем всем были разъяснены их права и обязанности. После составления протокола проверки показаний на месте, все ознакомились с данным протоколом, замечаний по нему ни у кого не было. ФИО1 был подавленным, как в тумане, движения были в силу возраста скованные, была какая-то заторможенность, но пояснения давал логические, на вопросы следователя отвечал, говорил, что не помнит количество ударов нанесенных им топором по жене. Родственников при проведении проверки не было.

Дополнительно допрошенный свидетель М. суду показала, что зимой 2020 года была приглашена в качестве понятой в дом к ФИО1 Была она, вторая понятая, следователь, ФИО1, его защитник и сотрудники конвоя. Перед началом им разъяснили их права и обязанности, они за них расписались. Они прошли в дом, где в сенях ФИО1 показывал на манекене, как лежала женщина, ему задавали вопросы, как лежала, он показывал не внятно, говорил, что упала. Перемещал манекен, ему помогали сотрудники конвоя, он рукой показывал, как надо делать. Также говорил про топор, что им ударил эту женщину, показывал и рассказывал не уверенно, что ударил ее по щеке, топором в голову. Во время его рассказа и как показывал, на него никакого давления не оказывалось. Он говорил обо всем добровольно, но не внятно. Говорил, что помнил, в целом было понятно по его рассказу, что произошло, его пояснения были логичными. Все его действия фотографировались, потом записывались куда-то, она расписывалась в нескольких бумагах, их читали вслух, там было указано все как показывал и рассказывал ФИО1, замечаний ни у кого не было. У ФИО1 было непонятное состояние, в каких-то моментах он терялся, путался, был заторможенным, не понятно ходил, но не говорил, что совершил это деяние в состояние аффекта. Предполагает, что такое состояние ФИО1 было вызвано тем, что он переживает то, что сотворил. Во время проведения данного следственного действия посторонних не было.

Дополнительно допрошенный свидетель С. суду показала о том, что она была понятая при проведении следственного действия. Ее пригласили на следственный эксперимент в <адрес>. Там был дедушка, конвоиры, она, еще одна понятая, следователь, адвокат - пожилой мужчина, низенький. Им разъяснили их права и обязанности, они за это расписались. Дедушка на манекене показывал, как все происходило. Рассказывал и показывал, как в сени вышла его жена-бабушка, до этого он ее стукнул в доме, в сенях взял топор и ударил им бабушку. Следователь записывал, что говорил и показывал дедушка, они с этим документом ознакомились, его прочитали вслух, замечаний ни от кого не поступило, все соответствовало тому, что говорил и показывал дедушка, они там расписались. В поведении дедушки никаких странностей не было, в основном он молчал, был растерянным, такой как и сейчас, но на вопросы следователя отвечал. В движениях был заторможенным, но не помнит, были ли у него не внятные ответы на вопросы. Он показал картонным топором куда нанес удары бабушке по голове, показывал это на манекене, которого положил в сенях боком, головой к выходу из веранды. Говорил что что-то не помнит, то есть то ли 3 то ли 4 удара нанес по голове. Не помнит велось ли фотографирование. По тому, что он рассказал и показал, она поняла, что там произошло, сомнений в его вменяемости не было, его пояснения были логичными, он не говорил о том, что ударил бабушку топором в состоянии аффекта. Посторонних при проведении данного следственного действия не было, следственное действие было непрерывным, последовательным, адвокат не говорил, что бы перенесли его, в виду того, что подсудимый чего-то не помнит, его пояснения были всем понятны. Они со второй понятой были на данном следственном действии от начала и до конца, никуда не отлучались. В речи дедушки не было туманности, не понятности, он не жаловался на свое здоровье.

Дополнительно допрошенный свидетель М. суду показал о том, что работает конвоиром .... В марте или мае 2020 года принимал участие в выходе на место происшествия ФИО1 Кроме него и ФИО1 были конвоир-водитель Т., 2 понятых - женщины, следователь Д., посторонних при проведении данного следственного действия не было. Следственное действие было по месту жительства ФИО1 в <адрес>, адреса не помнит. Начали его проведение на улице, прошли в ограду дома, затем в дом, там остановились в сенях. Подсудимому и другим участвующим лицам были разъяснены их права и обязанности. Следователь во время проведения данного следственного действия и по его окончанию на месте проведения составил протокол, все участвующие лица с ним ознакомились, поставили в нем свои подписи, в данном протоколе было зафиксировано все верно, как и происходило. Следователь задавал уточняющие вопросы ФИО1 куда они приехали, что произошло. Он пытался ответить, половину не помнил. Произносил невнятно, следственное действие длилось долго. Он долго молчал, как будто вспоминал, но его суть рассказа и то, что показывал была понятна. Подсудимым использовался манекен человека и макет топора. Тот брал в руки макет топора и показывал, как наносил удары топором по потерпевшей, рассказывал это с трудом. До, во время и после проведения данного следственного действия на подсудимого никакого давления оказано не было. Следователь не говорил и не записывал в протокол что-то от себя, протокол фиксировался со слов ФИО1 По рассказу ФИО1 и то, что он рассказывал, понял то, что произошло, что он убил топором свою супругу, из-за чего так произошло, не понял, но ход мыслей ФИО1 был понятен, он давал логичные показания. Его состояние было странным, он что-то помнил хорошо, что-то нет, сначала не понял куда они приехали, потом понял, предполагает, что данное его состояние было связано с его переживаниями. Он был скованный, заторможенный, не уверенный в походке, по глазам было видно, что расстроен, было что-то подобное рассеянности, туманности, предполагает, что это могло быть связано с его престарелым возрастом, то, что он вспоминал долго. Он находясь в ИВС может забыть поставить себе инсулин, путает цвета, буквы. Описываемое им состояние подсудимого наблюдается у него и сейчас.

Кроме вышеизложенных показаний, сторона государственного обвинения представила следующие доказательства, исследованные в порядке ст. 285 УПК РФ:

- рапорт оперативного дежурного ОП ... М., согласно которому 04.03.2020 года в 17 часов 50 минут дежурную часть ... поступило телефонное сообщение фельдшера ФАП <адрес>, Т. о том, что по адресу: <адрес>, обнаружен труп Е. (том 1 л.д. 26);

- акт медицинского освидетельствования на состоянии опьянения № 000364 от 04.03.2020 года, согласно которому у ФИО1, в 22 часа 17 минут установлено состоянии опьянения. (том 1 л.д. 30-32);

- протокол осмотра места происшествия от 04.03.2020 года, согласно которому осмотрен дом, расположенный по адресу: <адрес>. На полу веранды дома обнаружен труп Е. с рублено-резанными ранами. В ходе осмотра на веранде и в доме изъяты кофта, платье, рейтузы, подштанники, сапоги, унты, топор с длинной ручкой, топор с короткой ручкой, топоры пропитанные веществом бурого цвета, сережка, срез с ковра, два соскоба, смыв с раковины умывальника, смыв с крана умывальника, смыв с дверного проема, 4 ватных тампона пропитанные жидкостью из ведра умывальника, фрагменты вставной челюсти. (том 1 л.д. 36-53);

- протокол осмотра трупа Е. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на трупе Е. обнаружены следующие телесные повреждения: кровоподтек в лобной области слева; кровоподтек в лобно-височной области справа; кровоподтек в височно-скуловой области справа; кровоподтек в щечной области слева; рана щелевидной формы в щечной области справа; рана щелевидной формы в правой щечной области с захватом правой ушной раковины; рана щелевидной формы в левой височно-скуловой области с захватом левой ушной раковины; рана щелевидной формы в левой щечной области с захватом и отсечением мочки левой ушной раковины; рана щелевидной формы в подбородочной области слева по нижней поверхности с переходом на левую боковую поверхность шеи; рана щелевидной формы по передне-наружной поверхности правого плеча; рана щелевидной формы по задне-наружной поверхности правого плеча с переходом на правое предплечье; кровоподтек на передней поверхности правого лучезапястного сустава с переходом на тыльную поверхность правой кисти; кровоподтек по задней поверхности левого предплечья; кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти; рана щелевидной формы на передней-наружной поверхности левого предплечья с переходом на тыльную поверхность левой кисти; три раны невидной формы на передней-наружной поверхности левого бедра; 12 линейных и полосовидных ссадин на задней поверхности груди; 8 кровоподтеков на задней поверхности груди; 4 раны щелевидной формы на задней поверхности груди. В ходе осмотра с трупа Е. изъята сережка. (том 1 л.д. 54-61);

- протокол выемки от 05.03.2020 года, согласно которому у судебно-медицинского эксперта Я. изъяты: два кожных лоскута на бумажном картоне, на лоскутах имеются линейные раны; марлевый тампон пропитанный веществом бурого цвета (кровью трупа Е.) (том 1 л.д. 78-81);

- протокол осмотра предметов от 09.03.2020 года, согласно которому осмотрены следующие вещи: кофта, платье, рейтузы, подштанники, сапоги, унты, топор с длиной ручкой, топор с короткой ручкой, сережка, срез с ковра, фрагменты вставной челюсти, изъятые в ходе осмотра места происшествия 04.03.2020: сережка изъятая в ходе осмотра трупа Е. 05.03.2020 года. (том 1 л.д. 83-93);

- постановление о признании и приобщение к уголовному делу вещественных доказательств от 09.03.2020 года, согласно которому вещественными доказательствами признаны: кофта, платье, рейтузы, подштанники, сапоги, унты, топор с длинной ручкой, топор с короткой ручкой, две сережки, срез с ковра, два соскоба, смыв с раковины умывальника, смыв с крана умывальника, смыв с дверного проема, 4 ватных тампона пропитанные жидкостью из ведра умывальника, два кожных лоскута, смывы с ногтевых пластин правой и левой руки подозреваемого ФИО1, смывы с правой и левой руки подозреваемого ФИО1, фрагменты вставной челюсти. (том 1 л.д. 94-95);

- заключение эксперта № 43 от 05.04.2020 года, согласно которому смерть Е., наступила от острой кровопотери, развившейся в результате рубленой раны (№) шеи с повреждением мягких тканей, левых наружной и внутренней сонных артерий, левой яремной вены, что подтверждается морфологической картиной исследования трупа и данными лабораторных методов исследований, а именно: наличие в подбородочной области слева по нижней поверхности с переходом на левую боковую поверхность шеи в верхней трети раны с признаками рубленой, повреждение крупных сосудов шеи по ходу раневого канала. Давность наступления смерти, учитывая ранние трупные явления может соответствовать сроку около 1 суток на момент исследования трупа в морге. При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: рубленая рана (№) шеи с повреждением мягких тканей, левых наружной и внутренней сонных артерий, левой яремной вены. Данное повреждение образовалось в результате 1 воздействия рубящего предмета, незадолго до наступления смерти, и по своим свойствам расценивается, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в данном случае приведшее к смерти. Между данным повреждением и наступившей смертью имеется прямая причинная связь; закрытая травма груди: кровоподтеки и ссадины задней поверхности груди, множественные двусторонние переломы ребер. Данное повреждение образовалось в результате не менее 12 воздействий твердым тупым предметом, незадолго до наступления смерти, и по своим свойствам расценивается, как причинившее средней тяжести вред здоровью человека по признаку длительности расстройства здоровью на срок более 21 дня; открытая черепно-лицевая травма: рубленая рана щечной области слева (№4), щелевидно-дырчатый перелом левой ветви нижней челюсти. Данное повреждение образовалось в результате не менее 12 воздействий твердым тупым предметом, незадолго до наступления смерти, и по своим свойствам расценивается, как причинившее средней тяжести вред здоровью человека по признаку длительности расстройства здоровью на срок белее 21 дня; множественные рубленые раны головы, груди, верхних и нижних конечностей: рубленые раны лица (№1,2,3), рубленые раны (№12,13,14,15) задней поверхности груди, рубленые раны правой верхней конечности (№6,7), рубленая рана левой верхней конечности (№28), рубленые раны левой нижней конечности (№9,10,11). Данные повреждения образовались в результате 13 содействий рубящим предметом в данные области, незадолго до наступления смерти, и по своим свойствам расцениваются, как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья человека на срок не более 21 дня; кровоподтеки и ссадины головы, кровоподтеки верхних конечностей. Данные повреждения образовались в результате не менее 4 воздействий в область головы, 1 воздействия в правую верхнюю конечность, 2 воздействий в левую верхнюю конечность каким либо твердым тупым предметом незадолго до наступления смерти, и по своим свойствам расцениваются, как не причинившие вред здоровью человека. Высказаться о последовательности причинения повреждений не представляется возможным, но они были получены в короткий промежуток времени между собой. После получения рубленого ранения шеи потерпевшая могла жить 5-7 минут пока нарастали признаки острой кровопотери. В момент получения вышеперечисленных повреждений взаиморасположение потерпевшей и нападавшего могло быть любым при котором доступны данные анатомические области. При судебно-химическом исследовании крови Е., обнаруженная концентрация этилового спирта 1,2 %, у живых лиц согласно табличным данным соответствует легкой степени алкогольного опьянения. (Акт судебно-химического исследования № 653 от 12.03.2020 г.). (том 1 л.д. 99-104);

- протокол допроса эксперта Я. от 03.06.2020 года, согласно которому смерть Е. наступила от рубленной раны шеи, под условным № 5. Данная рана отражена в наружном исследовании заключении эксперта № 43 расположена на левой боковой поверхности шеи верхней третьи. (том 1 л.д. 107-109);

- протокол дополнительного допроса эксперта Я. от 11.06.2020 года, согласно которому на вопрос следователя: «Вами проводилась судебно медицинское исследование трупа Е. 05 марта 2020 года, в ходе исследования установлены множественные рубленные раны головы, груди, верхних и нижних конечностей, кровоподтеки и ссадины головы, кровоподтеки верхних конечностей, данные повреждения оцениваются по отдельности или в совокупности»? Эксперт ответил: «Имеющиеся множественные рубленные раны головы, груди, верхних и нижних конечностей, а именно 3 рубленые раны лица, 4 рубленые раны задней поверхности груди, 2 рубленые раны правой верхней конечности. 1 рубленая рана левой верхней конечности, 3 рубленые раны левой нижней конечности, образованы в результате 13 воздействий рубящим предметом в указанные области, по своим свойствам расцениваются в совокупности (так как имеют один механизм образования), как повреждения, причинившие легкий вред по признаку кратковременного расстройства здоровья человека на срок не более 21 дня включительно. А также имеющиеся кровоподтеки и ссадины головы, кровоподтеки верхних конечностей, образованные в результате не менее 7 воздействий твердым тупым предметом по данным областям, и по своим свойствам расцениваются в совокупности (так как имеют один механизм образования), как повреждения, не причинившие вред здоровью человека». В ходе допроса эксперту предоставляется заключение эксперта № 55 от 20 мая 2020 года, в выводах которого прописано, что на кожном лоскуте с шеи трупа Е. имеется не менее 3 повреждений, которые могли образованы в результате воздействия лезвия рубящего орудия, а на кожном лоскуте со спины имеется не менее 7 повреждений, которые могли быть причинены в результате воздействия рубящего орудия. На вопрос эксперту: «Можете ли сопоставить имеющиеся на кожном лоскуте с шеи слева с тремя повреждениями, а также имеющиеся семью повреждениями на кожном лоскуте со спины трупа А., с обнаруженными вами повреждениями в ходе исследования трупа Е. 05 марта 2020 года»? Эксперт ответил: «На представленном кожном лоскуте с шеи трупа в медико-криминалистическое отделение имеется три повреждения, описанные в исследовательской части заключения эксперта № 43 от 05.04.2020 и обозначенные под условными номерами ран № 3, № 4, № 5, т.к. кожный лоскут был изъят с захватом указанных ран (к примеру, рана с условным № 3 расположена в левой височно-скуловой области с захватом левой ушной раковины, а рана с условным № 4 расположена в левой щечной области с захватом и отсечением мочки левой ушной раковины). На шее, в ходе исследования трупа обнаружена одна рана под условным № 5, расположенная в подбородочной области слева по нижней поверхности с переходом на левую боковую поверхность шеи в верхней трети, которая привела к смерти. Таким образом, в заключении судебно-медицинской экспертизы № 43 от 05.04.2020 локализация и количество рубленных ран указано верно и не противоречит медико-криминалистической экспертизе. А на кожном лоскуте со спины трупа имеются две раны с задней поверхности грудной клетки с пятью ссадинами, которые также описаны в исследовательской части заключения эксперта № 43 от 05.04.2020. Так на кожном лоскуте имеется две раны из четырех обнаруженные на задней поверхности грудной клетки (спины) трупа и пять ссадин из двенадцати обнаруженные мною в ходе исследования задней поверхности грудной клетки (спины) трупа. Данный кожный лоскут был срезан для установления механизма образования имеющихся на нем повреждений. Рубящий предмет в своем конструктивном строении (обух, щеки либо другие составляющие части) может обладать признаками твёрдого тупого предмета, от которых и могли образоваться вышеуказанные ссадины, а раны образованы от действия лезвия топора при погружении в кожу». На вопрос следователя: «Для медико-криминалистического исследования был изъят кожный лоскут с шеи с тремя ранами и кожный лоскут со спины с двумя ранами и пятью ссадинами, почему не был снят кожный лоскут с 4 ранами со спины трупа Е.»? Эксперт ответил: «Был снят кожный лоскут с шеи трупа с ранами с условными обозначениями № 3, № 4, № 5 и со спины с двумя ранами для медико-криминалистического исследования с целью сличения механизма образования имеющимися повреждений. Поскольку по морфологическим признакам данные и другие раны схожи, то целесообразности для снятия кожных лоскутов с других ран не было. На вопрос следователя: «в выводах заключения эксперта № 43 от 05 апреля 2020 года в пункте № 3 указано, что открытая черепно-лицевая травма, образовалась в результате 12 воздействий твердым тупым предметом, незадолго до наступления смерти Е., хотя указано, что в открытую черепно-лицевую травму входит одна рана щечной области слева (с условным обозначением № 4) и щелевидно-дырчатый перелом левой ветви нижней челюсти. Как сможете это пояснить»? Эксперт ответил: «Открытая черепно-лицевая травма в виде рубленной раны щечной области слева (с условным обозначением № 4) и щелевидно-дырчатый перелом левой ветви нижней челюсти образованы в результате 1 воздействия рубящим предметом, незадолго до наступления смерчи и по своим свойствам расцениваются в совокупности (так как имеют один механизм образования), как повреждения, причинившие средней степени тяжести вред по признаку длительности расстройства здоровья человека на срок более 21 дня. Отраженное в п. 3 количество воздействий и механизм образования открытой черепно-лицевой травмы (12 воздействий тупым твердым предметом) является технической ошибкой». (том 1 л.д. 112-114);

- протокол допроса эксперта Д. от 04.06.2020 года, согласно которому ФИО1 в случае осуждения нуждается в принудительном лечении у психиатра, он может нести уголовную ответственность в общем порядке, т.к. не представляет какой-либо опасности самому себе и третьим лицам, выявленное психическое расстройство в ходе проведения судебно-психиатрической экспертизы (органическое расстройство личности) не лишало его вменяемости. (том 1 л.д. 155-158);

- протокол допроса специалиста А. от 16.06.2020 года, согласно которому при употреблении лекарственных препаратов, в том числе инсулина, употребление алкоголя противопоказано. По скольку взаимодействие лекарственных препаратов и алкоголя не предсказуемо, действие лекарственных препаратов может быть, как усилено, так и уменьшено. Также могут развиваться крайне не благополучные побочные эффекты. Проявление побочных эффектов индивидуально и часто не предсказуема для конкретного человека, могут быть такие общие проявления неблагоприятного взаимодействия инсулина и алкоголя, как развитие гипогликемического состояния (снижение глюкозы в крови), которое может проявляться чувством голода, слабостью, сонливостью, головной болью, головокружением, сердцебиением, также может сопровождаться состоянием эйфории и агрессии, также судорогами. В более тяжелых случаях в плоть до потери сознания и развития комы. (том 1 л.д. 161-164);

- заключение эксперта № 55 от 20.05.2020 года, согласно которому на кожном лоскуте с шеи слева от трупа Е. имеется не менее 3 повреждений, которые могли быть образованы в результате воздействии лезвия рубящего орудия в направлении воздействия сверху вниз, слева направо и спереди назад по отношению к потерпевшей. На кожном лоскуте со спины имеется не менее 7 повреждений, которые могли быть причинены в результате воздействия рубящего орудия. На спинке платья имеется 2 повреждения. Повреждения на кожных лоскутах и одежде для трассологического исследования не пригодны и могли быть образованы лезвием любого из топоров, предоставленных на экспертизу. (том 1 л.д. 121-126);

- заключение эксперта № 73 от 17.03.2020 года, согласно которому кровь потерпевшей Е. и подозреваемого ФИО1 принадлежит к группе Ва. При дальнейшем дифференцировании образцов крови Е. и ФИО1 по системе MNSs-в обоих образцах выявлены оба антигена М и N. На сережке, смывах с правой и левой рук, смывах с ногтевых пластин левой руки обнаружена кровь человека Ва. группы, которая могла произойти как от потерпевшей А., так и от подозреваемого ФИО1 и вместе взятых. Дальнейшее дифференцирование пятен крови не проводилось так, как в образцах крови не выявлено свойств-различий. В смывах с ногтевых пластин правой руки крови не обнаружено. (том 1 л.д. 133-135);

- заключение эксперта № 72 от 16.03.2020 года, согласно которому у потерпевшей Е. и подозреваемого Андреева ВЛ. группа крови однотипна по основным свойствам и относится к Ва группе, при дополнительном исследовании у обоих выявлены антигены М и N, т.е. в образцах крови не выявлено свойств различий между собой, и поэтому обнаруженные следы крови человека будут определяться лишь по основному свойству. На представленных на экспертизу: срезе с ковра; соскобе с пола у правой колоды двери; соскобе с пола у колоды; смыве с дверного проема; сережке; топоре с длинной рукоятью; топоре с короткой рукоятью; сапогах; унтах; подштанниках; рейтузах; платье; кофте обнаружена кровь человека Ва группы, что не исключает ее происхождение как от Е., так и от ФИО1 при наличии у него наружного кровотечения. В смыве с раковины умывальника, 4 ватных тампонах пропитанных жидкостью из ведра умывальника, смыве с крана умывальника кровь не обнаружена. (том 1 л.д. 142-144).

Судом были исследованы характеризующие материалы на подсудимого ФИО1, в том числе заключение амбулаторной судебно-психиатрической комиссии экспертов № 407 от 20.04.2020 года, согласно выводам которой у ФИО1 обнаруживаются признаки органического расстройства личности (F 07). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалы уголовного дела, из которых явствует, что испытуемый длительное время страдает гипертонической болезнью, сахарным диабетом, амбулаторное лечение принимает нерегулярно, зачастую забывает это сделать. Диагностические выводы подтверждаются и настоящим обследованием, выявившем ригидность, замедленный темп мышления, рассеянность внимания, истощаемость, слабость длительной целенаправленной деятельности, нарушения памяти, эмоциональную лабильность, снижение волевых функций. Выявленные у ФИО1 психические расстройства, не лишающие его вменяемости, ограничивали его способность в период совершения инкриминируемого ему деяния в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В то время у ФИО1 не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства. По своему психическому состоянию в случае осуждения ФИО1 нуждается в принудительном амбулаторном наблюдении и лечении у психиатра в соответствии со ст. 22, ч. 1 п. «в» ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК РФ. В настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. ФИО1 может принимать участие в судебно-следственных действиях. (том 1 л.д. 151-152).

Оценив все доказательства в совокупности, суд находит их достоверными, достаточными в установлении вины ФИО1 в совершении убийства Е. в объеме и при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора. Каждое исследованное и оцененное судом доказательство суд признает также относимыми и допустимыми, весь объем процессуальный действий был произведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона РФ.

С учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, суд считает необходимым уточнить мотив, послуживший поводом для возникновения умысла у ФИО1 направленного на убийство Е.: «04 марта 2020 года в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 50 минут между Андреевым ВЛ. и его супругой Е., находившимися в состоянии алкогольного опьянения в доме по адресу: <адрес>, произошла ссора в виду отказа Е. налить выпить ФИО1 спиртное, в связи с чем у ФИО1 на фоне внезапно возникших личных неприязненных отношений к Е. возник преступный умысел на ее убийство.»

Такое уточнение формулировки в обвинении подсудимого ФИО1 относительно уточнения мотива, послужившего поводом для возникновения у него умысла направленного на убийство Е., с учетом конкретных обстоятельств, установленных в суде, по мнению суда, как не ставящее под сомнение виновность подсудимого в совершении им того же преступления, при тех же обстоятельствах, при той же квалификации, которая ему была вменена в вину, не ухудшает его положения и не нарушает права на защиту, т.к. не выходит за пределы, предъявленного подсудимому обвинения и не увеличивает его.

Анализируя представленную совокупность доказательств, суд приходит к следующему.

В части развития событий 04.03.2020 года происходивших на молебне и после совершенного преступления, суд берет за основу оглашенные показания подсудимого ФИО1, оглашенные показания свидетелей Н., Р., М., Х., показания свидетелей Т. и К. в суде. Из указанных показаний подсудимого и свидетелей, судом установлено, что ФИО1 04.03.2020 года находился на молебне, выпил спиртные напитки и около 13 часов пошел со своей супругой Е. домой, где совершил убийство последней.

В части развития событий по обстоятельствам совершения убийства ФИО1 Е. за основу суд берет оглашенные показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, в части начала и развития конфликта между ним и Е. Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого следует, что, после распития спиртного на молебне, около 15 часов когда с супругой зашел в прихожую дома, сказал, что там должна быть бутылка водки, хочет выпить, та отказала, он разозлился, что та не хочет ему дать выпить и нанес ей не менее двух ударов правым кулаком в область носа, удар нанес со злости, со всей силы. Затем вытолкнул ее на веранду дома и пошел искать бутылку водки. Спустя минут 15-20 не найдя бутылки водки дома, вышел на крыльцо, где сидела Е., больше никого не было. Она начала ругать его, колотить руками по груди, он разозлился, взял на крыльце маленький топор, в правую руку и начал бить указанным топором. Она побежала с крыльца в дом, на веранде нанес не менее 4-5 ударов, точно не помнит. Ударил острием топора не менее 2 раз в область шеи, в ходе борьбы мог нанести острием удары Е. Всего нанес не менее 4 ударов топором, удары наносил хаотичные и не помнит, куда именно. В шею Е. нанес не менее 2 ударов с левой стороны, фактически наносил удары лезвием топора. Е. упала и не подавала признаков жизни. Всего в доме два топора маленький и большой, хранятся оба на крыльце дома. Не помнит, чтобы наносил удары Е. большим топором, но возможно, что занес большой топор на веранду дома, т.к. кроме него никто не мог его занести. Понимает, что убил жену Е., что нанес не менее 4-5 ударов топором от которых та умерла. (том 1 л.д. 237-245). При проверке показаний на месте подсудимый ФИО1 показывал о том, что 04.03.2020 года нанес удары топором супруге Е. на веранде дома, от чего та умерла. На улице у него началась ссора с супругой, из-за того, что та отказалась налить ему выпить спиртное, пояснил и показал, что находясь на кухне дома, нанес Е. не менее 2-х ударов в область лица Е. правым кулаком, пояснил и указал, что не менее двух ударов нанес ладонью левой руки по левой щеке Е. Последняя упала на четвереньки и так вышла из дома, он догнал ее на веранде дома, толкнул ее, от чего А. упала на пол, на правый бок, голова была направлена к входной двери на веранду, ноги были вытянуты вдоль тела. Он вышел на крыльцо дома, где находились два топора, один большой, второй маленький. Взял в правую руку топор маленького размера и нанес лежащей на полу веранды Е. нс менее 3-х ударов но голове, не менее 2-х ударов лезвием топора по спине Е., не помнит, чтобы наносил удары топором большего размера. (том 2 л.д. 20-38).

Из показаний ФИО1 на предварительном следствии следует, что удары сначала кулаком, ладонью рук, а затем топорами Е. он стал наносить будучи разозленным на отказ последний налить ему выпить спиртное. В этой части показания подсудимого являются стабильными, последовательными и не противоречат другим исследованным судом доказательствам.

Из показаний дополнительно допрошенного свидетеля - следователя Д. следовало, что при допросах ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проверке показаний на месте, тот все рассказывал в свободной форме, состояние здоровья у него было нормальное, жалоб на состояние здоровья не высказывал, говорил о причастности к совершению инкриминируемого ему деяния, рассказывал подробно и детально о совершенном, его пояснения были правдоподобными и логичными. Его показания фиксировались дословно. На всех следственных и процессуальных действиях с участием ФИО1 участвовал его защитник от начала и до конца их проведения. Все свои показания ФИО1 читал совместно с защитником. При проведении проверки показаний на месте рассказывал и показывал, каким образом им было совершено деяние, рассказывал и показывал добровольно, но не помнил каких-то моментов. После составления протокола проверки показаний на месте, с данным документом были ознакомлены обвиняемый, защитник, понятые и сотрудники конвоя, никаких замечаний не высказывали, удостоверили данный документ своими подписями, не говорили, что с чем-то не согласны. При проведении данного следственного действия поведение ФИО1 не было странным, признаков растерянности, нарушения координации движений не было. Показания свидетеля Д. об отсутствие каких-либо нарушений УПК РФ при проведении проверки показаний на месте с участием ФИО1 свидетельствовали участвовавшие в данном следственном действии понятые М. и С., а также сотрудники ИВС ... Т. и М.

Следуя внутреннему убеждению, основанному на совокупности всех исследованных доказательств по делу, суд делает вывод о добровольности, искренности и достоверности показаний подсудимого ФИО1 при его допросах в стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого, обвиняемого и в ходе проверке показаний на месте о механизме, способе, локализации и количестве нанесенных телесных повреждений Е., с учетом вышеуказанных выводов заключения эксперта № 43 от 05.04.2020 года (том 1 л.д.99-104), согласно которому смерть Е., наступила от острой кровопотери, развившейся в результате рубленой раны (№5) шеи с повреждением мягких тканей, левых наружной и внутренней сонных артерий, левой яремной вены, что подтверждается морфологической картиной исследования трупа и данными лабораторных методов исследований, а именно: наличие в подбородочной области слева по нижней поверхности с переходом на левую боковую поверхность шеи в верхней трети раны с признаками рубленой, повреждение крупных сосудов шеи по ходу раневого канала. При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены повреждения: рубленая рана (№5) шеи с повреждением мягких тканей, левых наружной и внутренней сонных артерий, левой яремной вены. Данное повреждение образовалось в результате 1-го воздействия рубящего предмета, незадолго до наступления смерти, и по своим свойствам расценивается, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в данном случае приведшее к смерти. Между данным повреждением и наступившей смертью имеется прямая причинная связь. При этом суд учитывает оглашенные показания эксперта Я. от 03.06.2020 года, согласно которым смерть Е. наступила от рубленной раны шеи, под условным № 5. Данная рана отражена в наружном исследовании заключении эксперта № 43 расположена на левой боковой поверхности шеи верхней третьи. (том 1 л.д. 107-109) и оглашенные показания эксперта Я. от 11.06.2020 года, из которых следует, что имеющиеся множественные рубленные раны головы, груди, верхних и нижних конечностей, а именно 3 рубленые раны лица, 4 рубленые раны задней поверхности груди, 2 рубленые раны правой верхней конечности. 1 рубленая рана левой верхней конечности, 3 рубленые раны левой нижней конечности, образованы в результате 13 воздействий рубящим предметом в указанные области. А также имеющиеся кровоподтеки и ссадины головы, кровоподтеки верхних конечностей, образованные в результате не менее 7 воздействий твердым тупым предметом по данным областям. По заключению эксперта № 55 от 20 мая 2020 года, Я. пояснил о том, что на представленном кожном лоскуте с шеи трупа в медико-криминалистическое отделение имеется три повреждения, описанные в исследовательской части заключения эксперта № 43 от 05.04.2020 и обозначенные под условными номерами ран № 3, № 4, № 5, т.к. кожный лоскут был изъят с захватом указанных ран (к примеру, рана с условным № 3 расположена в левой височно-скуловой области с захватом левой ушной раковины, а рана с условным № 4 расположена в левой щечной области с захватом и отсечением мочки левой ушной раковины). На шеи, в ходе исследования трупа обнаружена одна рана под условным № 5, расположенная в подбородочной области слева по нижней поверхности с переходом на левую боковую поверхность шеи в верхней трети, которая привела к смерти. Таким образом, в заключении судебно-медицинской экспертизы № 43 от 05.04.2020 локализация и количество рубленных ран указано верно и не противоречит медико-криминалистической экспертизе. А на кожном лоскуте со спины трупа имеются две раны с задней поверхности грудной клетки с пятью ссадинами, которые также описаны в исследовательской части заключения эксперта № 43 от 05.04.2020. Так на кожном лоскуте имеется две раны из четырех обнаруженные на задней поверхности грудной клетки (спины) трупа и пять ссадин из двенадцати обнаруженные в ходе исследования задней поверхности грудной клетки (спины) трупа. Данный кожный лоскут был срезан для установления механизма образования имеющихся на нем повреждений. Рубящий предмет в своем конструктивном строении (обух, щеки либо другие составляющие части) может обладать признаками твёрдого тупого предмета, от которых и могли образоваться вышеуказанные ссадины, а раны образованы от действия лезвия топора при погружении в кожу. Был снят кожный лоскут с шеи трупа с ранами с условными обозначениями № 3, № 4, № 5 и со спины с двумя ранами для медико-криминалистического исследования с целью сличения механизма образования имеющимися повреждений. Поскольку по морфологическим признакам данные и другие раны схожи, то целесообразности для снятия кожных лоскутов с других ран не было. Открытая черепно-лицевая травма в виде рубленной раны щечной области слева (с условным обозначением № 4) и щелевидно-дырчатый перелом левой ветви нижней челюсти образованы в результате одного воздействия рубящим предметом, незадолго до наступления смерти. Отраженное в пункте 3 количество воздействий и механизм образования открытой черепно-лицевой травмы (12 воздействий тупым твердым предметом) является технической ошибкой. (том 1 л.д. 112-114).

Суд считает, что указанные оглашенные показания подсудимого, с учетом всех описанных им подробностей и деталей совершенного преступления, согласованные между собой, и другими доказательствами по делу, в том числе и с показаниями вышеуказанных свидетелей, не могут быть даны исходя из того, что ФИО1 не помнил и выдумал обстоятельства совершения преступления, либо ему навязали указать данные, имеющиеся в его протоколах допросов и протоколе проверки показания на месте.

Лишь собственное участие подсудимого ФИО1, по убеждению суда, в описываемых событиях может служить поводом для правдоподобных, взаимодополняющих друг друга и согласующихся с другими доказательствами по делу показаний, которые он давал в стадии предварительного следствия, свидетельствующие о его причастности к совершению преступления.

Судом установлено, что перед началом допросов ФИО1 разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 46, 47 УПК РФ, он был допрошен с участием защитника, то есть в условиях, исключающих возможность оказания на него незаконного давления со стороны правоохранительных органов.

Кроме того, показания подсудимого ФИО1, данные им в стадии предварительного следствия подтверждаются вышеуказанными: протоколом осмотра места происшествия от 04.03.2020 года, согласно которому в ходе осмотра дома по адресу: <адрес>, на полу веранды дома обнаружен труп Е. с рублено-резанными ранами, топор с длинной ручкой, и топор с короткой ручкой, пропитанные веществом бурого цвета. (том 1 л.д. 36-53), протоколом осмотра трупа Е. от 05.03.2020 года (том 1 л.д.54-61), протоколом выемки от 05.03.2020 года, согласно которому у судебно-медицинского эксперта Я. изъяты: два кожных лоскута, на лоскутах имеются линейные раны; марлевый тампон пропитанный веществом бурого цвета (кровью трупа Е.) (том 1 л.д. 78-81). Кроме того, показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии подтверждаются заключением эксперта № 55 от 20.05.2020 года, согласно которому на кожном лоскуте с шеи слева от трупа Е. имеется не менее 3 повреждений, которые могли быть образованы в результате воздействии лезвия рубящего орудия в направлении воздействия сверху вниз, слева направо и спереди назад по отношению к потерпевшей. На кожном лоскуте со спины имеется не менее 7 повреждений, которые могли быть причинены в результате воздействия рубящего орудия. На спинке платья имеется 2 повреждения. Повреждения на кожных лоскутах и одежде могли быть образованы лезвием любого из топоров, предоставленных на экспертизу. (том 1 л.д. 121-126). Также показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии подтверждаются заключением эксперта № 73 от 17.03.2020 года, согласно которому кровь потерпевшей Е. и подозреваемого ФИО1 принадлежит к группе Ва. При дальнейшем дифференцировании образцов крови Е. и ФИО1 по системе MNSs-в обоих образцах выявлены оба антигена М и N. На сережке, смывах с правой и левой рук, смывах с ногтевых пластин левой руки обнаружена кровь человека Ва, которая могла произойти как от потерпевшей А., так и от подозреваемого ФИО1 и вместе взятых. (том 1 л.д. 133-135) и заключением эксперта № 72 от 16.03.2020 года, согласно которому у потерпевшей Е. и подозреваемого Андреева ВЛ. группа крови однотипна по основным свойствам и относится к Ва группе, при дополнительном исследовании у обоих выявлены антигены М и N, т.е. в образцах крови не выявлено свойств различий между собой, и поэтому обнаруженные следы крови человека будут определяться лишь по основному свойству. На представленных на экспертизу: срезе с ковра; соскобе с пола у правой колоды двери; соскобе с пола у колоды; смыве с дверного проема; сережке; топоре с длинной рукоятью; топоре с короткой рукоятью; сапогах; унтах; подштанниках; рейтузах; платье; кофте обнаружена кровь человека Ва группы, что не исключает ее происхождение как от Е., так и от ФИО1 при наличии у него наружного кровотечения. (том 1 л.д. 142-144).

Довод стороны защиты о том, что нет доказательств того, что подсудимый ФИО1 при нанесении ударов Е. использовал два топора, то, что тот взял их на крыльце, предположение, суд счел не состоятельными, поскольку из показаний подсудимого от 05.03.2020 года следует то, что он лезвием маленького топора нанес Е. не менее 4-5 ударов, не менее 2 раз в область шеи. Всего в доме два топора маленький и большой, хранятся оба на крыльце дома. Не помнит, чтобы наносил удары Е. большим топором, но возможно, что занес большой топор на веранду дома, т.к. кроме него никто не мог его занести. Из показаний свидетеля Т. следует, что на веранде она видела два топора. Один был маленький, второй большой. Оба топора были в крови, кровь была на лезвиях топоров. Из оглашенных показаний свидетеля М. следует, что на веранде увидел два топора один маленький второй большой, которые были в крови. Из протокола осмотра места происшествия от 04.03.2020 года, следует, что из дома, расположенного по адресу: <адрес>, обнаружены и изъяты в том числе топор с длинной ручкой, топор с короткой ручкой, пропитанные веществом бурого цвета. (том 1 л.д. 36-53). Из заключения эксперта № 72 от 16.03.2020 года, следует, что на представленных на экспертизу: топоре с длинной рукоятью; топоре с короткой рукоятью обнаружена кровь человека Ва группы, что не исключает ее происхождение от Е. (том 1 л.д. 142-144).

Довод стороны защиты о том, что обвинительное заключение и предъявленное его подзащитному обвинение по количеству нанесенных подсудимому ударов Е. противоречит количеству обнаруженных у потерпевшей Е. телесных повреждений, согласно экспертизе № 43 от 05.04.2020 года, суд счет не обоснованным, поскольку какие-либо противоречия были устранены допросом эксперта Я., из оглашенных показаний которого следует, что имеющиеся множественные рубленные раны головы, груди, верхних и нижних конечностей, а именно 3 рубленые раны лица, 4 рубленые раны задней поверхности груди, 2 рубленые раны правой верхней конечности. 1 рубленая рана левой верхней конечности, 3 рубленые раны левой нижней конечности, образованы в результате 13 воздействий рубящим предметом в указанные области. А также имеющиеся кровоподтеки и ссадины головы, кровоподтеки верхних конечностей, образованные в результате не менее 7 воздействий твердым тупым предметом по данным областям. По заключению эксперта № 55 от 20 мая 2020 года, Я. пояснил о том, что на представленном кожном лоскуте с шеи трупа в медико-криминалистическое отделение имеется три повреждения, описанные в исследовательской части заключения эксперта № 43 от 05.04.2020 и обозначенные под условными номерами ран № 3, № 4, № 5, т.к. кожный лоскут был изъят с захватом указанных ран (к примеру, рана с условным № 3 расположена в левой височно-скуловой области с захватом левой ушной раковины, а рана с условным № 4 расположена в левой щечной области с захватом и отсечением мочки левой ушной раковины). На шеи, в ходе исследования трупа обнаружена одна рана под условным № 5, расположенная в подбородочной области слева по нижней поверхности с переходом на левую боковую поверхность шеи в верхней трети, которая привела к смерти. Таким образом, в заключении судебно-медицинской экспертизы № 43 от 05.04.2020 локализация и количество рубленных ран указано верно и не противоречит медико-криминалистической экспертизе. А на кожном лоскуте со спины трупа имеются две раны с задней поверхности грудной клетки с пятью ссадинами, которые также описаны в исследовательской части заключения эксперта № 43 от 05.04.2020. Так на кожном лоскуте имеется две раны из четырех обнаруженные на задней поверхности грудной клетки (спины) трупа и пять ссадин из двенадцати обнаруженные в ходе исследования задней поверхности грудной клетки (спины) трупа. Данный кожный лоскут был срезан для установления механизма образования имеющихся на нем повреждений. Рубящий предмет в своем конструктивном строении (обух, щеки либо другие составляющие части) может обладать признаками твёрдого тупого предмета, от которых и могли образоваться вышеуказанные ссадины, а раны образованы от действия лезвия топора при погружении в кожу. Был снят кожный лоскут с шеи трупа с ранами с условными обозначениями № 3, № 4, № 5 и со спины с двумя ранами для медико-криминалистического исследования с целью сличения механизма образования имеющимися повреждений. Поскольку по морфологическим признакам данные и другие раны схожи, то целесообразности для снятия кожных лоскутов с других ран не было. Открытая черепно-лицевая травма в виде рубленной раны щечной области слева (с условным обозначением № 4) и щелевидно-дырчатый перелом левой ветви нижней челюсти образованы в результате одного воздействия рубящим предметом, незадолго до наступления смерти. Отраженное в пункте 3 количество воздействий и механизм образования открытой черепно-лицевой травмы (12 воздействий тупым твердым предметом) является технической ошибкой. (том 1 л.д. 112-114). Кроме того из показаний эксперта Я. от 03.06.2020 года, следует, что смерть Е. наступила от рубленной раны шеи, под условным № 5. Данная рана отражена в наружном исследовании заключении эксперта № 43 расположена на левой боковой поверхности шеи верхней третьи. (том 1 л.д. 107-109).

При этом довод стороны защиты о том, что судом было необоснованно отказано в его ходатайстве о вызове и допросе указанного эксперта, его показания в суде не оглашались, не исследовались, суд во внимание не берет, поскольку участники судебного заседания, в том числе и адвокат С. согласились ходатайством стороны обвинения об оглашение показаний эксперта Я., в виду чего его показания в суде были оглашены и исследованы.

Доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами показания свидетелей Н. и Р., данные ими на предварительном следствии, в виду того, они давали свои показания следователю, находясь в состоянии алкогольного опьянения, т.к. из их показаний, показаний подсудимого и свидетеля М. следует, что те до обеда на молебне употребили спиртные напитки, из заключения № 43 от 05.04.2020 года, следует, что у Е., обнаруженная концентрация этилового спирта 1,2 %, что у живых лиц согласно табличным данным соответствует легкой степени алкогольного опьянения, а Е. 04.03.2020 года выпивала спиртные напитки вместе с указанными свидетелями, кроме того, допросы данных свидетелей были произведены в нарушение УПК РФ, в ночное время, суд счел не состоятельными, в виду чего их отвергает. Так, дополнительно допрошенный свидетель Д., показал о том, что запаха алкоголя от свидетелей, при их допросе не ощущал, состояние допрашиваемых было нормальным. Свидетели Н. и Р. не свидетельствовали суду о том, что они при их допросах находились в состоянии алкогольного опьянения и не возражали против допроса в ночное время. Кроме того, судом на основании оглашенных показаний подсудимого и свидетелей Н., Р. и М. установлено, что потерпевшая Е. выпивала как на молебне, так и в своем доме, при посещении его М. Таким образом и с учетом особенностей восприятия выпитого спиртного у каждого человека индивидуально, проводить сравнение состояние Е. с состоянием Н. и Р. не возможно. Каких-либо нарушений УПК РФ, при производстве допросов свидетелей Н. и Р. нарушено не было. Н. и Р. не свидетельствовали суду о том, что они были против производства их допроса в указанное в их протоколах допроса время, аналогичные показания дал свидетель Д. При этом судом из протокола допроса свидетеля Н. следует, что он был допрошен до 22 часов. Также судом установлено, что информация об обнаружении признаков преступления следователю поступила 04.03.2020 года в день произошедших событий, в виду чего, следователь, обладая полномочиями, предусмотренными ст. 38 УПК РФ, действовал в случаях, не терпящих отлагательства, вправе был самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств произошедшего. На основании изложенного суд считает, что показания свидетелей Н. и Р. в стадии предварительного следствия получены без нарушений требований УПК РФ, оснований для признания их не допустимыми доказательствами не имеется.

Доводы свидетелей Н. и Р. о том, что о том, что они свои показания фактически не читали, когда следователь составлял их показания было темно, они были без очков, следователь настоял, что бы подписали протокол, ему не говорили о том, что ФИО1 выпивал спиртное на молебне, и доводы свидетеля М. о том, что он говорил следователю о своем несогласии с зафиксированным, но тот сказал, что после перепишут его протокол, показания давал на бурятском языке, свои показания сильно не читал, было темно и не до этого, ФИО1 не выпивал спиртное на молебне, судом были тщательно проверены и отвергнуты как не состоятельные. Так, дополнительно допрошенные свидетели из числа следователей - Д. и Д. суду показали о том, что они допрашивали свидетелей Н., М. и Р. Допрос свидетеля М. был на русском языке. Перед допросом всем свидетелям по делу разъяснялись их права, обязанности ст. 51 Конституции РФ, они ставили об этом подписи в протоколе. Показания свидетелей фиксировались дословно, с их слов. Их допросы были в форме свободного рассказа. После составления протоколов допросов, давали свидетелям ознакомится с текстом, они читали их лично, без ограничения во времени, замечаний от них не поступало, после ознакомления они поставили подписи в своих протоколах. Допросы свидетелей производились отдельно каждого. Не было такого, что бы М. говорили, что сейчас зафиксируют его показания так, а потом перепишут. Свидетели Н. и Р.И. не говорили, что плохо видят, не могут прочитать свои показания, что им что-то не понятно, не просили его прочитать протокола вслух, ознакамливались сами лично. Их допросы также были на русском языке. Со своими показаниями свидетель М. знакомился внимательно. Свидетели были в адекватном состоянии, показания давали самостоятельно и добровольно, жалоб на свое состояние здоровья не высказывали, их состояние здоровья у него сомнений не вызывало.

С учетом оглашенных показаний данных свидетелей, которые в полном объеме согласуются с показаниями свидетеля К. о том, что ФИО1 выпивал на молебне, судом установлено, что последний, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил убийство своей супруги Е.

На основании изложенного, суд относится критически показаниям потерпевшей Ж., свидетелей Н., Р., М. и В., данные ими в суде, о том, что ФИО1 выпил после совершенного преступления, на молебне не пил и о том, что поводом к совершению ФИО1 убийства его супруги послужило аморальное поведение потерпевшей, высказанные оскорбления последней в адрес ФИО1; к показаниям свидетелей Н. и Р. о том, что они не видели крови на одежде подсудимого, к показаниям указанных свидетелей, потерпевшей Ж. и свидетеля М. о том, что у ФИО1 после совершения преступления было не обычное состояние, он был взволнованный, не спокойный, потный, его трясло, ничего не понимал, был в шоковом состоянии, не вменяемым; к показаниям свидетеля М. о том, что на веранде дома ФИО1 он не видел два топора в крови, расценивая их как попытку, из чувства родства, помочь уйти от ответственности за содеянное ФИО1 и отвергает их. При этом суд отмечает, что показания потерпевшей и данных свидетелей о том, что ФИО1 выпил после совершения преступления, о необычном состоянии последнего, об аморальном поведении потерпевшей Е., оскорбившей ФИО1, возникли только в суде.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что конфликт между ФИО1 и Е. на почве отказа Е. налить выпить ФИО1 спиртное имел место. По убеждению суда, именно в результате указанного конфликта, у ФИО1 сформировался умысел на причинение смерти Е., реализуя который ФИО1 нанес Е. кулаком правой руки 2 удара и ладонью левой руки 2 удара в голову, а затем используя поочередно два топора нанес Е. 30 ударов в голову, шею, заднюю поверхность груди, верхние и нижние конечности, причинив телесные повреждения, часть из которых и явилась причиной смерти последней. Показания подсудимого ФИО1, хотя и не отрицающего нанесение большего количества ударов Е., но утверждавшего на следствие, что помнит нанесение только 4-5 ударов топором, не исключает и нанесения большего количества ударов топором по делу супруги. В данном случае суд основывается на заключении экспертизы № 43 от 05.04.2020 года (том 1 л.д.99-104), проведенной по делу, с учетом вышеизложенных показаний эксперта Я., и считает доказанным, что все телесные повреждения в виде рубленных ран, обнаруженные на трупе Е., причинены одномоментно и именно ФИО1

Суд приходит к выводу о том, что ФИО1 причинил обнаруженные у Е. телесные повреждения кулаком, ладонью и топорами, будучи разозленным на поведение потерпевшей, отказавшей последнему в предоставлении спиртного и в силу простого алкогольного опьянения, вследствие чего у него возникли личные неприязненные отношения к потерпевшей. Анализ вышеуказанных показаний подсудимого в стадии предварительного следствия позволяет сделать однозначный вывод, что в момент причинения телесных повреждений Е. ФИО1 видел и понимал, что причиняет данные телесные повреждения в область жизненно-важных органов – голову, шею, заднюю поверхность спины, верхние и нижние конечности, при этом последняя угрозы для жизни подсудимого не представляет.

Целенаправленные действия ФИО1 до совершения преступления, во время его совершения, нанесение множественных ударов в том числе и топорами Е.; четкое, последовательное и детальное описание данных действий, и последующие его поведение, а также подробное и детальное описание события совершения преступления на предварительном следствии, – свидетельствуют о прямом умысле подсудимого на убийство. Совокупность обстоятельств, конкретные действия ФИО1, направленность нанесенных ранений, характер совершенного преступления, в частности, предшествование содеянному взаимоотношения потерпевшего и подсудимой, носивший конфликтный характер по инициативе подсудимого; характер избранных орудий преступления – двух топоров, обладающих большой разрушительной силой, такие объективные признаки, как способ, механизм, локализация, тяжесть причинения телесных повреждений Е., интенсивности действий виновного и их направленности на нарушение функций жизненно важных органов потерпевшей – голову, шею, заднюю поверхность спины, верхние и нижние конечности, и которые объективно подтвержденные заключением судебно медицинской экспертизы трупа потерпевшей, которые в своей совокупности могут свидетельствовать о прямом намерении виновного добиться смерти, бесспорно свидетельствуют о прямом умысле подсудимого ФИО1 на умышленное причинение смерти, то есть убийстве Е.

По убеждению суда, ФИО1 не находился в каком-либо измененном состоянии психики. Как следует из медицинских справок, имеющихся в материалах дела и исследованных в судебном заседании, ФИО1 не состоит на учете у врача психиатра. Исходя из показаний подсудимого в части описания каким образом развивались события, его поведения во время конфликта и после, детализированности и подробности этих показаний, суд приходит к выводу, что в момент совершения инкриминируемого ему деяния в отношении Е., тот в состоянии аффекта не находился. Согласно заключению амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы проведенной в отношении ФИО1, № 407 от 20.04.2020 года, у него обнаруживаются признаки органического расстройства личности (F 07). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалы уголовного дела, из которых явствует, что испытуемый длительное время страдает гипертонической болезнью, сахарным диабетом, амбулаторное лечение принимает нерегулярно, зачастую забывает это сделать, Диагностические выводы подтверждаются и настоящим обследованием, выявившем ригидность, замедленный темп мышления, рассеянность внимания, истощаемость, слабость длительной целенаправленной деятельности, нарушения памяти, эмоциональную лабильность, снижение волевых функций. Выявленные у ФИО1 психические расстройства, не лишающие его вменяемости, ограничивали его способность в период совершения инкриминируемого ему деяния в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В то время у ФИО1 не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства. По своему психическому состоянию в случае осуждения ФИО1 нуждается в принудительном амбулаторном наблюдении и лечении у психиатра в соответствии со ст. 22, ч. 1 п. «в» ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК РФ. В настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. (том 1 л.д. 151-152).

Оценивая заключение экспертов в целом, суд приходит к выводу о его достоверности, объективности и допустимости в качестве доказательства по данному делу. Нарушений уголовно-процессуального характера, влекущих признание указанной экспертизы недопустимым доказательством судом не установлено. В данном случае суд признает ФИО1 ограничено вменяемым и подлежащим уголовной ответственности. Данный вывод суд основывается также и из анализа поведения подсудимого в ходе судебного следствия: ФИО1 хорошо ориентируется в судебной ситуации, дает логические пояснения по делу, к контакту доступен, адекватен, странностей в его поведении не наблюдается, на вопросы участников процесса отвечает в соответствие с обстановкой, признаков психических отклонений не установлено. Не доверять заключению экспертов по психическому и психологическому состоянию ФИО1, в том числе и по заключению о том, что у ФИО1 не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, в момент совершения преступления у суда оснований не имеется, как не имеется и оснований для переквалификации действий подсудимого. В данном случае суд приходит к убеждению, что ФИО1 в момент совершения преступления находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Кроме того, судом установлено, что в момент совершения убийства Е. ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны, либо действовал при превышении ее пределов. Поскольку, из стабильных взаимодополняющих показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия не следует, что Е., в момент нанесения ей ударов ФИО1, в том числе и топорами, нападала на последнего и для подсудимого создавалась угроза его жизни и здоровью, никаких предметов в руках у Е. не было. При этом суд учитывает оглашенные показания эксперта Д. от 04.06.2020 года, согласно которым ФИО1 в случае осуждения нуждается в принудительном лечении у психиатра, он может нести уголовную ответственность в общем порядке, т.к. не представляет какой-либо опасности самому себе и третьим лицам, выявленное психическое расстройство в ходе проведения судебно-психиатрической экспертизы (органическое расстройство личности) не лишало его вменяемости. (том 1 л.д. 155-158) и оглашенные показания специалиста А. от 16.06.2020 года, согласно которым при употреблении лекарственных препаратов, в том числе инсулина, употребление алкоголя противопоказано. Поскольку взаимодействие лекарственных препаратов и алкоголя не предсказуемо, действие лекарственных препаратов может быть, как усилено, так и уменьшено. Также могут развиваться крайне не благополучные побочные эффекты. Проявление побочных эффектов индивидуально и часто не предсказуема для конкретного человека, могут быть такие общие проявления неблагоприятного взаимодействия инсулина и алкоголя, как развитие гипогликемического состояния (снижение глюкозы в крови), которое может проявляться чувством голода, слабостью, сонливостью, головной болью, головокружением, сердцебиением, также может сопровождаться состоянием эйфории и агрессии, также судорогами. В более тяжелых случаях в плоть до потери сознания и развития комы. (том 1 л.д. 161-164).

На основании изложенного суд считает не состоятельным довод стороны защиты, подсудимого ФИО1 и потерпевшей Ж. о совершении ФИО1 убийства Е. в состоянии аффекта, то есть в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, поводом к которому послужило нанесенное со стороны потерпевшей Е. ФИО1 тяжкого оскорбления в виду интимной не состоятельности подсудимого, вызванного его заболеваниями, сопровождавшееся нецензурной бранью, вследствие чего подсудимый из-за глубокого помрачения сознания, не управляя своим сознанием и действиями. Данный довод стороны защиты, подсудимого ФИО1 и потерпевшей Ж. опровергается также стабильными, не противоречивыми, взаимодополняющими друг друга и подтвержденные совокупностью добытых доказательств в суде, показаниями ФИО1 на следствии, где последний указывал на то, что он выпил на молебне спиртное, и у него в ходе ссоры с потерпевшей Е., отказавшей ему налить выпить спиртное, возник умысел на убийство Е., реализуя который последний совершил умышленное убийство своей супруги.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 и потерпевшей Ж. в суде, суд установил то, что они противоречивы и крайне не стабильны. Так, в ходе судебного следствия подсудимый изначально показывал о том, что плохо помнит тот день, когда убили жену. Помнит фрагментами, что с женой были на молебне, также там были брат с женой, племянник М. и шаман Х. После молебна его жена, брат с женой и шаман пили спиртное. Он спиртное не употребляет по состоянию здоровья. Они с женой вернулись домой, жена выпила подаренную племянником водку, потом была ссора, жена сильно кричала на него, в чем-то его обвиняла. Потом ничего не помнит. Помнит только, что находился у себя в доме, жены не было, пошел во двор и выйдя в сени увидел тело жены, та лежала без движения, в крови. Он сильно испугался, пошел к брату, тот сказал, что у жены нет пульса. Помнит все как в тумане, была фельдшер, врачи, полиция, племянник. Не помнит и не знает, что говорил окружающим, что делал. Пришел в себя только в СИЗО, не помнит и не понимает, что именно произошло в тот день, когда убили жену. Не может отрицать, что убил жену, т.к. со слов сотрудников полиции, никого кроме него не было и только он мог убить жену. Не может объяснить, почему и за что мог ее убить. Ни тогда, во время следственных действий, ни сейчас не может сказать, что именно говорил сотрудникам полиции, следователю, во время освидетельствования на алкоголь, его допросов, на суде, во время его ареста, т.к. не помнит, все было как в тумане, нечеткими фрагментами, в которых и сейчас сомневается. Признает себя виновным в убийстве жены Е., в содеянном раскаивается, но считает, что совершил убийство в состоянии сильного душевного волнения. Далее, подсудимый ФИО1 суду показал о том, что не подтверждает оглашенные показания, т.к. по обстоятельствам совершенного убийства жены, давал неправдивые показания. Он предположил, что могло быть именно так, на самом деле ничего не помнил и ничего не понимал, что с ним произошло. Считает, что у него было глубокое помрачение сознания в момент ссоры с женой, та сильно на него кричала, глубоко оскорбляла его в интимной несостоятельности из-за болезней, сопровождала оскорбления нецензурной бранью. Он из-за глубокого помрачения сознания, не управлял своим сознанием и своими действиями. Когда пришел в себя после произошедшего, испытал продолжительное время заторможенность, усталость, упадок сил, выступление пота, нарушение координации в движениях, не мог понять что с ним произошло.

Потерпевшая Ж. изначально суду показала о том, что 04.03.2020 года около 19 часов ей позвонил брат В., сказал, что дома у родителей что-то случилось, отец убил маму. По ее приезду в дом родителей, никто ничего не объяснял. 05.03.2020 года следователь рассказал, что отец был пьяный, пришел домой с Н. и что так получилось. Потом Н. рассказал, что отец вечером 04.03.2020 года пришел к нему после случившегося, был потный, руки тряслись, был не в себе, уставший, не вменяемый, заикался, попросил его пройти к нему домой, сказал, что мама лежит, не встает, просил помощи. Они вместе пришли домой к отцу, по дороге отец вел себя странно, интересно шел, в доме Н. налил отцу водки, тот выпил стакан, для снятия стресса и сказал, что мама его оскорбила, поэтому у него с ней произошла ссора, ничего не помнил, что совершил, как наносил удары. Брат ей сначала сказал, что отец ударил маму топором. Если отца признают виновным в совершении данного преступления, она просит его строго не наказывать, не лишать его свободы. Далее потерпевшая заявила ходатайство о переквалификации действий ФИО1 с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 107 УК РФ. Мотивируя его тем, что считает, что действия ФИО1 должны быть переквалифицированы на убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного тяжким оскорблением со стороны их матери. 04.03.2020 года их мать поссорилась с их отцом, кричала на него, тяжко оскорбляла его в интимной не состоятельности из-за его болезней. Отец из-за глубокого помрачения сознания не управлял своими сознанием и действиями, находился в состоянии сильного душевного волнения. Это подтверждается показаниями свидетелей, допрошенных в суде, показаниями отца. Когда отец пришел в себя, испытывал продолжительное время заторможенность, усталость, упадок сил, выступление пота, нарушение координации в движениях, не мог понять, что с ним произошло, ничего не помнил и не понимал.

Довод стороны защиты о том, что совершение его подзащитным данного преступление в состоянии аффекта подтверждается показаниями понятых и конвоиров, участвовавших в проверке показаний на месте ФИО1, где те отмечали его заторможенность, подавленность, потерянное состояние, медлительные действия, скованность в движениях, суд счел не состоятельными, поскольку из показаний свидетелей Т., М., С. и М. следовало то, что показания подсудимый давал добровольно, все показывал и рассказывал, не смотря на его скованность в движениях, некую туманность, заторможенность, они все по рассказу подсудимого и по тому, что он показывал во время данного следственного действия, поняли о том, что он топором наносил удары Е., его пояснения и действия были понятными и логичными. Кроме того, из показаний данных свидетелей следовало, что данное состояние подсудимого могло быть связано не исключено с его престарелым возрастом, переживаниями, при этом свидетели С. и М. отмечали то, что данное состояние у ФИО1 наблюдается и в настоящее время. Показания указанных свидетелей, о том, что при проверке показаний на месте 09.03.2020 года у ФИО1 была заторможенность, подавленность, потерянное состояние, медлительные и скованные движения, не свидетельствуют о том, что в момент совершения преступления 04.03.2020 года ФИО1 был в состоянии аффекта.

Суд отмечает то, что версия подсудимого и потерпевшей о нахождении ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии аффекта, возникшего из-за нанесенных потерпевшей ему оскорблений в его мужской несостоятельности, выдвинута ими только в суде. Ни в стадии предварительного следствия ни при даче первоначальных показаний в суде, подсудимый и потерпевшая об этом не свидетельствовали. Дополнительно допрошенный свидетель Д. суду показал о том, что в ходе предварительного следствия ФИО1 не говорил о том, что данное деяние им было совершено в состоянии аффекта, сильного душевного волнения, не пояснял о том, что потерпевшая его оскорбляла.

Таким образом суд относится критически к показаниям подсудимого ФИО1 и потерпевшей Ж. о совершении ФИО1 убийства Е. в состоянии аффекта, расценивая показания Ж., как данные с целью помочь уйти от ответственности за содеянное отцом, смягчить его участь, и расценивает показания подсудимого ФИО1 как избранный способ защиты, как возможность любыми способами избежать наказания за содеянное и отвергает как их, так и доводы защиты об этом. Как ничем не обоснованный, суд отвергает довод подсудимого о том, что не подтверждает показаний свидетеля К. о том, что он говорил последней о распитии спиртного на молебне, после чего совершил убийство свой жены, а говорил ей иные сведения. Данный довод подсудимого опровергается показания свидетеля К. и его собственными оглашенными показаниями, данными в стадии предварительного следствия.

На основании изложенного действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

За основу в оценке содеянного ФИО1 в отношении Е. суд берет показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия, а также его показания в суде, где он свидетельствовал о своей причастности к смерти Е. Все указанные, вышеприведенные показания подсудимого, данные им в стадии предварительного следствия и в суде, согласуются как между собой, не имея существенных противоречий, взаимодополняя друг друга, так и с другими исследованными доказательствами, в частности с показаниями потерпевшей Ж., данными ею при первом допросе в суде, за исключением ее показаний о том, что подсудимый не выпивал во время молебна, то есть до совершения преступления, выпил после убийства ее мамы, о том, что у отца после совершения преступления было странное поведение, и о том, что Е. оскорбила ФИО1, вследствие чего отец совершил убийство матери в состоянии аффекта, оглашенными показаниями свидетелей Н., Р., М. и Х., показаниями в суде Т., У., и В., за исключением того, что подсудимый не выпивал во время молебна, то есть до совершения преступления, выпил после убийства мамы, и о том, что Е. оскорбила ФИО1, объективно подтверждаются материалами дела, исследованными в порядке ст. 285 УПК РФ и приведенными выше.

Суд считает, что стороной обвинения представлены убедительные доказательства совершения ФИО1 убийства Е. Данные доказательства исследованы судом и нашли свое полное подтверждение, в результате чего установлена прямая причинная связь между преступными действиями подсудимого и общественно-опасными последствиями в виде причинения смерти потерпевшей.

При назначении наказания, суд принимает во внимание характер, обстоятельства и степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО1 преступления, данные о его личности, характеризующие его как ранее не судимого, имеющую в целом положительную характеристику личности, обстоятельства, смягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его и его семьи, требования разумности и справедливости, соразмерности назначенного наказания содеянному.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1 суд учел полное признание им своей вины в стадии предварительного следствия, раскаяние в содеянном, его показания в суде о своей причастности к смерти Е., отсутствие судимости, в целом положительную характеристику личности, болезненное состояние здоровья – сахарный диабет и гипертония, престарелый возраст, мнение потерпевшей Ж., ходатайствующей о снисхождении в отношении отца, просившей суд не лишать его свободы, назначить в отношении него мягкое наказание. Кроме того, в силу ст.61 ч.1 п. «и» УК РФ, суд считает возможным признать смягчающим наказание обстоятельством активное способствование расследованию преступления, поскольку ФИО1 изначально давал показания, изобличающие его в совершении преступления, не пытался уйти от ответственности. Кроме того, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого ФИО1 суд признает его действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, путем принесения извинений потерпевшей Ж. и другим его детям. На основании ст.62 ч.1 УК РФ суд учитывает данные смягчающие наказание обстоятельства при назначении подсудимому наказания.

Отягчающих наказание обстоятельств, в том числе совершения преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в виду того, что судом не добыто доказательств того, что состояние опьянения подсудимого, с учетом индивидуальных характеристик его личности, могло повлиять на совершение им преступления, а также обстоятельств, дающих основание для применения при назначении наказания, правил ст. 64 УК РФ, суд не установил, в связи с не установлением исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и личности виновного лица.

Суд, в соответствие с ч.6 ст.15 УК РФ обсудил возможность изменения категории преступления ФИО1, на менее тяжкую, однако не нашел тому оснований, учитывая степень общественной опасности и фактические обстоятельства совершенного им преступления.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 нуждается в реальном отбытии наказания, которое суд считает необходимым назначить в виде лишения свободы. Назначение данного вида наказания, по мнению суда, необходимо в целях исправления ФИО1, предупреждения совершения им новых преступлений, восстановления социальной справедливости. Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд считает необходимым не назначать в виду нецелесообразности.

Суд обсуждал вопрос о возможности применения при назначении наказания ФИО1 правил ст. 73 УК РФ, в виде условного осуждения, но оснований к этому не установил, поскольку пришел к выводу о том, что его исправление и перевоспитание не может быть достигнуто, без реального отбывания наказания.

Режим исправительного учреждения суд назначает отбывать ФИО1 на основании ст. 58 УК РФ – в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении ФИО1 – заключение под стражей, в виду назначенного наказания подлежит оставлению без изменения, до вступления приговора в законную силу – после чего отмене. Срок наказания ФИО1 следует исчислять с момента вступления приговора в законную силу. При этом суд полагает необходимым на основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 05 марта 2020 года по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С учетом выводов амбулаторной судебно-психологической комиссии экспертов № 407 от 20.04.2020 года, (том 1 л.д. 151-152), в соответствие со ст. 22, п. «в» ч.1 ст. 97, ч.2 ст. 99 УК РФ, суд считает необходимым назначить ФИО1 принудительное амбулаторное лечение и наблюдение у психиатра.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Вещественные доказательства по уголовному делу, в соответствие со ст. 81 УК РФ, после вступления приговора в законную силу: кофта, платье, рейтузы, подштанники, сапоги, унты, топор, с длинной ручкой, топор с короткой ручкой, две сережки, срез с ковра, два соскоба, смыв с раковины умывальника, смыв с крана умывальника, смыв с дверного проема, 4 ватных тампона, пропитанные жидкостью из ведра умывальника, два кожных лоскута, смывы с ногтевых пластин правой и левой руки ФИО1, смывы с правой и левой руки ФИО1, фрагменты вставной челюсти, хранящиеся в камере хранения СО по Кабанскому району СУ СК РФ по РБ (том 1 л.д.94-95) – подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296 – 299, 302 -304, 307 – 310, 313 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 07 (семи) лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 – заключение под стражей - оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу, после чего - отменить. Срок наказания ФИО1 исчислять с момента вступления приговора в законную силу. На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 05 марта 2020 года по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Назначить ФИО1 в соответствие со ст. 22 УК РФ, ст. 97 ч.1 п. «в» УК РФ и ст. 99 ч.2 УК РФ принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра.

Вещественные доказательства по уголовному делу, в соответствие со ст. 81 УК РФ, после вступления приговора в законную силу: кофту, платье, рейтузы, подштанники, сапоги, унты, топор с длинной ручкой, топор с короткой ручкой, две сережки, срез с ковра, два соскоба, смыв с раковины умывальника, смыв с крана умывальника, смыв с дверного проема, 4 ватных тампона, пропитанные жидкостью из ведра умывальника, два кожных лоскута, смывы с ногтевых пластин правой и левой руки ФИО1, смывы с правой и левой руки ФИО1, фрагменты вставной челюсти, хранящиеся в камере хранения СО по Кабанскому району СУ СК РФ по РБ – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия в течение 10 суток с момента провозглашения, а осужденным ФИО1, находящимся под стражей, в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора. Осужденный в течении 10 суток со дня получения копии приговора и в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционной жалобы или апелляционного преставления, затрагивающих его интересы, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья И.А. Вахрамеева