Решение № 2-947/2018 2-947/2018~М-779/2018 М-779/2018 от 5 октября 2018 г. по делу № 2-947/2018

Дело № 2-947/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Вязьма Смоленской области 05 октября 2018 года

Вяземский районный суд Смоленской области в составе:

председательствующего, судьи Петухова Д.В.,

при секретаре Поморцевой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договоров дарения земельного участка недействительными,

У С Т А Н О В И Л:

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что земельный участок с кадастровым номером ХХХ, площадью 1700 кв.м., расположенный по адресу: ..., принадлежал ей на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 25 января 1995 года государственным нотариусом Вяземской государственной нотариальной конторы Смоленской области РСФСР, реестровый номер ХХХ.

15 июня 1998 года она составила завещательное распоряжение, согласно которому все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, где бы такое ни находилось и в чем бы оно ни заключалось, она завещала сыну – С.Ю.. Данное завещание до настоящего времени не отменено и не изменено, то есть на протяжении 20 лет она сохранила свое волеизъявление передать все имущество, в том числе спорный земельный участок, своему сыну.

Желания, чтобы собственником или наследником ее имущества стала ее дочь – ФИО2, у нее не было, <данные изъяты>.

05 августа 2015 года в ... между ней и ответчиком ФИО2 был заключен договор дарения спорного земельного участка, согласно которому она, якобы, передала в собственность (подарила) ФИО2, а та приняла указанный дар.

Считает, что указанный договор дарения земельного участка совершен под влиянием существенного заблуждения в природе совершаемой сделки, ввиду чего, является недействительным.

Так, указывает, что она является престарелой, достигшей возраста 76 лет, страдает рядом заболеваний: <данные изъяты>. Из-за указанных болезней в периоды времени, сопряженные с обострением, она не могла полностью понимать значения своих действий. Таким образом, она не выражала свою волю (не давала своего согласия) на отчуждение принадлежащего ей земельного участка дочери ФИО2.

В оспариваемом ею договоре дарения земельного участка от 05 августа 2015 года от ее имени, как от дарителя, была выполнена подпись. При оформлении договора дарения до его подписания он не был ею прочитан или кем-либо другим оглашен вслух.

По договоренности с ФИО2, она подарила дочери земельный участок, а дочь обязалась осуществлять за ней уход (всячески помогать ей), при этом, ФИО2 убедила ее в том, что сделку отчуждения земельного участка лучше оформить не как куплю-продажу, а как дарение, поэтому, никаких денег за отчуждение земельного участка она не получала. Вместе с этим, она была уверена в том, что дарение произошло в пользу сына С.Ю., а не дочери ФИО2.

О нарушении своего права, как собственника земельного участка, ей стало известно в феврале 2018 года.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 06 февраля 2018 года правообладателем спорного земельного участка является ФИО3 – сын ФИО2, которому она 13 июля 2017 года подарила спорный земельный участок.

Учитывая, что во внесудебном порядке урегулировать данный спор не представляется возможным, истец, ссылаясь на ст. ст. 154, 167, 178 ГК РФ, просит суд признать недействительными договора дарения, заключенные 05 августа 2015 года между ней и ФИО2, а также 13 июня 2018 года между ФИО2 и ФИО3.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 исковые требования не признали, пояснив в судебном заседании, что в 2015 году ФИО1 добровольно заключила договор дарения принадлежащего ей на тот момент земельного участка. ФИО1 обижается на то, что она (ответчик ФИО2) не общается со своим братом – С.Ю., которому та завещала все свои имущество, в связи с этим, ФИО1 в 2017 году подавала судебный иск по спорному земельному участку с целью отобрать у нее подаренный ей земельный участок и подарить данное имущество, как и все остальное, С.Ю..

Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, разрешение заявленных требований оставляет на усмотрение суда.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Статьей 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктами 1 и 2 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Судом установлено, что ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 25 января 1995 года принадлежал земельный участок мерою 0,17 га, расположенный в ..., предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства ее мужу – Ю.Н., который она унаследовала после его смерти (л.д. 9, 10, 11, 12).

15 июня 1998 года ФИО1 составлено завещание, в соответствии с которым она все ее имущество, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, где бы таковое ни находилось и в чем бы оно ни заключалось, завещала сыну – С.Ю. (л.д. 12).

05 августа 2018 года между ФИО1 и ФИО2 (дочерью истца) был заключен договор дарения следующего недвижимого имущества:

- земельного участка площадью 1700 кв.м. с кадастровым номером ХХХ, категории земель – земли населённых пунктов, назначение: для ведения личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: ...;

- здания площадью 25 кв.м. с кадастровым номером ХХХ, назначение: нежилое здание, расположенного по адресу: ... (л.д. 15).

Из пункта 6 указанного договора дарения следует, что стороны добровольно и осознанно подписывают настоящий договор. Обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на невыгодных для них условиях, отсутствуют. Стороны поставили друг друга в известность, что не лишены дееспособности, под опекой и попечительством не состоят, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора.

Пункт 8 договора дарения гласит, что даритель поставила одаряемую в известность, что отчуждаемые объекты свободны от любых прав третьих лиц, включая право пользования, в том числе осужденных и находящихся в местах лишения свободы.

В пункте 10 договора указано, что договор сторонами прочитан. Со всеми пунктами договора стороны согласны. Юридические последствия сделки сторонам известны.

В соответствии с пунктом 9 договора 10 августа 2015 года произведена его государственная регистрация в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, о чём составлены записи регистрации № ХХХ и № ХХХ.

13 июня 2017 года ФИО4 подарила спорный земельный участок и расположенное на нем здание своему сыну – ФИО3, что подтверждается договором дарения от 13 июня 2017 года, по которому 22 июня 2017 года Межмуниципальным Гагаринским отделом Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области произведена государственная регистрация права за № ХХХ и № ХХХ (л.д. 16).

Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости № ХХХ от 06 февраля 2018 года подтверждается, что правообладателем спорного земельного участка является ФИО3 (л.д. 17).

Как пояснила в судебном заседании истец ФИО1, поскольку у нее двое детей – дочь и сын, она не хотела дарить земельный участок только дочери, желала разделить его между дочерью и сыном, однако дочь обманула ее, при том, <данные изъяты> и она не осознавала своих действий в момент подписания договора, который ей никто не зачитывал.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Представленной в материалы дела медицинской документацией – выпиской из истории болезни стационарного больного подтверждается, что ФИО1 в возрасте 67 лет проходила стационарное лечение в ... ЦРБ в период с 16 сентября 2009 года по 25 сентября 2009 года с диагнозом: <данные изъяты> (л.д. 13-14).

В рамках рассматриваемого дела судом истцу, в целях представления доказательств того, что в момент заключения сделки она не понимала значения своих действий, было предложено провести по делу судебную психиатрическую экспертизу, от чего ФИО1 категорически отказалась со ссылкой на то, что на проведение экспертизы она не поедет.

Согласно ч. 3 ст. 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Иных доказательств того, что в момент заключения договора дарения она не осознавал значение своих действий, истцом ФИО1 суду не представлено.

Сведений о том, что ФИО1 состоит на учете в психиатрическом отделении либо является инвалидом, материалы дела также не содержат.

Суд находит несостоятельными доводы истца о том, что она заключил договор дарения под влиянием заблуждения относительно природы сделки, предполагая, что договор заключается на двоих одаряемых – на дочь и сына, поскольку истец указывает на то, что при подписании договора, она предполагала, что подписывает именно договор дарения.

Суд также принимает во внимание те обстоятельства, что в спорном договоре дарения стороны подтвердили, что при его подписании они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора.

Истец принимала участие при заключении и государственной регистрации договора дарения, знала об обстоятельствах его совершения, не ставила под сомнение легитимность сделки.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств её предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО1 имела намерение распорядиться принадлежащим ей земельным участком и находящимся на нем зданием, сделала это осознанно, понимая природу сделки, что также подтверждается содержанием искового заявления, согласно которому она не отрицает тот факт, что подарила дочери земельный участок взамен того, что она будет за ней ухаживать.

Таким образом, обстоятельства, являющиеся основанием для признания сделки, совершенной между ФИО1 и ФИО2 и, как следствие, сделки, совершенной между ФИО2 и ФИО3 недействительной, судом не установлены.

Принимая во внимание изложенное, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 за необоснованностью.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договоров дарения земельного участка от 05 августа 2015 года и от 13 июня 2017 года недействительными отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Вяземский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Д.В. Петухов

Вынесена резолютивная часть решения 05.10.2018

Изготовлено мотивированное решение 11.10.2018

Решение вступает в законную силу 13.11.2018