Решение № 2-280/2020 2-280/2020~М-16/2020 М-16/2020 от 28 мая 2020 г. по делу № 2-280/2020

Дело № 2-280/2020

(УИД № 27RS0005-01-2020-000022-30)


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«29» мая 2020 года г. Хабаровск

Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.В.,

при секретаре Зверевой В.Е.,

с участием:

истца ФИО3, его представителя ФИО1, действующего на основании доверенности от 25.12.2019,

представителя третьего лица СУ СК России по Хабаровскому краю и ЕАО ФИО2, действующей на основании доверенности от 04.02.2020,

представителя третьего лица прокуратуры ЕАО помощник прокурора Краснофлотского района г. Хабаровска Кужугет А.С., действующей на основании доверенности от 03.02.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Краснофлотского районного суда г. Хабаровска гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с настоящим иском к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, мотивируя свои требования тем, что в течение 2015-2019 гг. в отношении него осуществлялось уголовное преследование по подп. «а» ч. 2 ст. 127 УК РФ. Так, в отношении него и ФИО6 было возбуждено уголовное дело. 16.10.2017 в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. После предварительного расследования дело с обвинительным заключением передано в Смидовичский районный суд ЕАО, приговором от 20.08.2019 он был оправдан полностью, и за ним признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ. Апелляционным определением Суда Еврейской Автономной области от 26.11.2019 приговор оставлен в силе, при этом из описательной части данного приговора исключено указание на причинение телесных повреждений ФИО7 с его участием. За период уголовного преследования он понес значительные физические и нравственные страдания, которые состоят в следующем: в связи с наличием подписки о невыезде он был лишен возможности свободно передвигаться и выбирать место жительство; его неоднократно, в присутствии соседей и знакомых, демонстративно и в наручниках возили на допросы к следователю; он испытал сильный душевный стресс, поскольку в течение длительного времени ожидал вынесения в отношении себя приговора, должен был давать показания, участвовать в процессуальных действиях, опасался за свою будущую судьбу, претерпевал прочие подобные страдания; был вынужден уволиться с прежнего места работы по собственному желанию, в целях исключения психологического осуждения в глазах коллег, поскольку факт уголовного преследования порочил его как сотрудника уголовно-исполнительной системы; в связи уголовным преследованием, постоянным стрессом, распалась его семья, с ним развелась супруга ФИО8, он не мог спокойно воспитывать своих несовершеннолетних детей; был вынужден переехать для постоянного проживания в г. Хабаровск, чтобы не общаться со своими и прежними сослуживцами, соседями, родственниками, изменил в связи с этим свою личную и социальную обстановку; понес иные физические и нравственные страдания. Сам факт уголовного преследования является основанием компенсации морального вреда, поскольку нарушил его фундаментальные конституционные права (в том числе в связи с отсутствием правовых оснований для привлечения к уголовной ответственности уже на стадии разрешении вопроса о возбуждении в отношении него уголовного дела). Тем самым, органы предварительного следствия и прокурор не имели права выражать в отношении него публично-правовую позицию (официальное обвинение) в совершении преступления, в том числе, не в праве были ставить перед судом вопрос о его уголовном осуждении. Размер компенсации морального вреда оценивает в размере 10 000 000 рублей.

На основании изложенного, истец ФИО3 просит суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации в свою пользу за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб.

Определением суда от 23.01.2020, протокольным определением от 07.02.2020 к участию в деле в качестве третьих лица, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, на стороне ответчика привлечены СУ СК России по Хабаровскому краю и ЕАО и прокуратура Еврейской автономной области.

В судебном заседании истец ФИО3, ссылаясь на доводы искового заявления и пояснения данные ранее в суде, исковые требования поддержал. В дополнение сослался на письменные пояснения, согласно которым самим фактом уголовного преследования ему причинены существенные физические и нравственные страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания. Как усматривается из материалов дела, в отношении него велось уголовное преследование, начиная с 30.06.2016 (с момента возбуждения уголовного дела) и до вынесения апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Суда ЕАО от 26.11.2019. Он был вынужден участвовать в многочисленных следственных действиях (допросах, очных ставках, проверке показаний на месте, осмотре транспортного средства, предъявлении обвинения и пр.), а также в семнадцати судебных заседаниях при рассмотрении дела в Смидовичском районном суде ЕАО. При каждом следственном действии, в каждом судебном заседании он испытывал моральные и физические страдания, поскольку испытывал стресс, в том числе, в связи возможным предварительным арестом, последующим лишением свободы, поскольку вменяемые ему в вину положения ст. 127 УК РФ (незаконное лишение свободы) предполагают применение уголовного наказания в виде лишения свободы. Долгое уголовное преследование существенным образом сказалось на его здоровье. При этом он работал в органах уголовно-исполнительной системы и был осведомлен об условиях жизни и быта лиц, находящихся в СИЗО и местах лишения свободы. По данной причине он испытывал нравственные страдания, существенно отличающиеся от страха обычного рядового гражданина. Более того, уголовное преследование дискредитировало его как бывшего сотрудника УФСИН, оскорбило его честь и достоинство, поскольку выдвижением против него обвинения следственные органы и прокурор приравняли его к преступнику. После прекращения уголовного преследования он был вынужден покинуть свое прежнее место жительства, так как сведения о его уголовном преследовании стали известны всем родственникам, соседям, сослуживцам, знакомым, друзьям. Ему были неприятны любые вопросы, разговоры, подозрения, намеки на тему уголовного преследования, которое велось в отношении него без надлежащих к тому правовых оснований, тем более, что он ранее не привлекался к уголовной ответственности. После начала допросов его в качестве свидетеля и проведения предварительных следственных действий (возбуждения уголовного дела 30.06.2016, допроса в качестве свидетеля 22.12.2016, проверки показаний на месте 22.12.2016, очной ставки 19.01.2017), в связи с испытываемыми моральными переживаниями он был вынужден 23.01.2017 уволиться из органов уголовно исполнительной системы (ФКУ ИК-13) по собственному желанию. У его руководства и коллег по работе возникли подозрения, связанные с совершением им проступка, порочащего честь и достоинство сотрудника, что вызвало у него значительные нравственные переживания. Он морально не смог там выдержать, хотя ему до песни оставалось 2 года. В связи с этим он потерял работу и пенсию. Более того, нахождение на работе в исправительной колонии № 13 для него не представлялось возможным, поскольку он испытывал сильный душевный стресс в связи с возможным лишением свободы и направлением в аналогичную колонию в качестве осужденного, что для сотрудника УИС не является приемлемым ввиду владения информацией относительно условий жизни и быта заключенных в местах лишения свободы. После признания его 31.03.2017 в качестве подозреваемого по уголовному делу, допроса в качестве подозреваемого (30.03.2017) его семейная жизнь не сложилась, поскольку он находился в сложной психологической ситуации, не мог поддерживать личные взаимоотношения со своей супругой, найти нормальную работу для содержания семьи, отключится от проблемы вероятного ареста и лишения свободы, стал замкнутым и необщительным. При этом супруга ФИО8 стала считать его преступником, что, по ее мнению, могло отрицательным образом сказаться на репутации ее и детей. В связи с этим, по ее заявлению брак между ними был расторгнут на основании судебного решения от ***. С тех пор он не видел своих детей. В связи с этим у него очень плохое душевное и физическое состояние. После избрания *** в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, он был лишен конституционных прав на свободу передвижения, выбор места жительства и места пребывания, поскольку должен был постоянно находиться в п. Приамурский ЕАО. По данной причине не мог устроиться на работу в г. Хабаровске для цели получения достойного заработка, в связи с чем, испытывал нравственные страдания и физические лишения, поскольку не мог заработать необходимые средства для существования самого себя, супруги и детей. Более того, 29.09.2014, то есть до момента начала уголовного преследования, он поступил на обучение в Хабаровский автомеханический колледж по специальности «Строительство и эксплуатация автомобильных дорог и аэродромов», по заочной форме обучения, со сроком обучения 3 года и 3 месяца. Поскольку в отношении него была применена подписка о невыезде из п. Приамурского ЕАО, он не смог являться на сессии, то вышел в академический отпуск, по прошествии которого, был отчислен. Следовательно, он не смог получить образование (реализовать свое нематериальное конституционное право на образование), а значит, в последующем трудоустроиться по соответствующей специальности, что причинило ему существенные физические и нравственные страдания. Также, в период работы в п. Приамурском, в связи с частыми поездками к следователю, он был переведен с должности начальника команды военизированной охраны на должность начальника группы военизированной охраны. Постановлением старшего следователя СО по Смидовичскому району СУ СК РФ по ЕАО от 31.01.2018 он был объявлен в федеральный розыск и включен в соответствующую базу розыскных лиц. Следовательно, претерпевал моральные переживания в связи с тем, что находился в федеральном розыске. При этом его персональные данные (фотоизображение, ФИО, дата рождения и прочие данные, имеющие значение для установления личности) были включены в базу розыскных лиц, доступную для неопределенного круга лиц, в связи с чем, у любого лица, который обращался к данным сведениям, включая его близких и знакомых, могло сложиться впечатление, что он является уголовным преступником. Данное сомнение не исключается до сих пор по причине сохранения этих сведений в памяти указанных лиц. В связи с изложенным просил иск удовлетворить в заявленном размере.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании полностью поддержал позицию своего доверителя, просил иск удовлетворить в полном объеме, сославшись на выше приведенные доводы и письменные пояснения.

В судебном заседании представитель третьего лица СУ СК России по Хабаровскому краю и ЕАО ФИО2, не оспаривая право истца на реабилитацию, полагала иск не подлежащим удовлетворению в заявленном размере 10 000 000 руб., в обоснование своей позиции сослалась на письменные возражения, которые сводятся к тому, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о тяжести перенесенных нравственных страданий, доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями должностных лиц и моральными страданиями. В обоснование своих требований истец указал, что вынужден был уволиться с прежнего места работы по собственному желанию в целях исключения психологического осуждения в глазах коллег. Однако нет доказательств причинно-следственной связи между расследованием уголовного дела в отношении ФИО3 и увольнением его с работы по собственному желанию. В исковом заявлении истец ссылается на тот факт, что в связи с применением в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, он был лишен возможности свободно передвигаться и выбирать место жительства. Однако данный довод истца в период нахождения под подпиской о невыезде можно учесть частично, так как данная мера пресечения устанавливается для этих целей. Вместе с тем, в силу ст. 102 УПК РФ при исполнении указанной меры пресечения выезд возможен с разрешения следователя, суда. Истцом не представлено доказательств обращения к следователю, суду за получением такого разрешения. При этом истец указывает, что был вынужден переехать для постоянного проживания в город Хабаровск, чтобы не общаться со своими прежними сослуживцами, соседями, родственниками, что противоречит доводам истца об ограничении его в передвижении. Полагает необоснованным и не находящим своего подтверждения и доказательств причинно-следственной связи факт расследования уголовного дела в отношении ФИО3 и его развода с супругой, а также невозможности воспитания несовершеннолетних детей. Не подтвержден довод истца о неоднократном, в присутствии соседей и его знакомых, доставлении его в наручниках на допросы к следователю. В материалах уголовного дела имеется постановление следователя от 31.01.2018 о розыске обвиняемого ФИО3, в связи с чем, проводились его розыск и задержание, что не свидетельствует о неоднократном доставлении на допросы к следователю. Кроме того, истец своим поведением спровоцировал объявление его в розыск. Более того, в материалах уголовного дела имеется постановление Смидовичского районного суда ЕАО от 10.11.2017 об удовлетворении ходатайства старшего следователя следственного отдела по Смидовичскому району об установлении срока для ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемому ФИО3 и его защитнику. В своем ходатайстве следователь указал, что после окончания следственных действий обвиняемому и его защитнику была предоставлена возможность ознакомления с материалами уголовного дела, однако за 11 дней обвиняемый прибыл для ознакомления один раз, знакомился с материалами дела на протяжении часа. Таким образом, очевидно, что ФИО3 по собственному желанию затягивал сроки предварительного следствия. В материалах дела отсутствуют документы и основания для признания неправомерными и незаконными действий должностных лиц следственного отдела по Смидовичскому району следственного управления по ЕАО. С учетом изложенного, установленных обстоятельств, требований разумности и справедливости, полагает подлежащим взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Представитель третьего лица прокуратуры ЕАО Кужугет А.С. в судебном заседании также, не оспаривая право истца на реабилитацию, полагала иск ФИО4 не подлежащим удовлетворению в объеме заявленных требований, как чрезмерно завышенный и не отвечающий требованиям разумности и соразмерности. В обоснование непризнания иска сослалась на письменный отзыв, сведя свои доводы к тому, что основанием и поводом для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО4 послужили достаточные данные, указывающие на признаки преступления. Действия, осуществляемые органом следствия после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в том числе, по избранию меры пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого лица в силу уголовно-процессуального законодательства являлись необходимыми. Избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не оспаривалась Мангольдом А.Е. Доказательств того, что находясь на подписке о невыезде, он был лишен возможности свободно передвигаться, не представлено. Мера пресечения, связанная с изоляцией от общества (заключение под стражу) в отношении истца не избиралась. Длительность расследования уголовного дела связана с проведением по делу в целях установления истины ряда необходимых следственных действий. Кроме того, истцом не представлено доказательств относительно того, что со стороны сослуживцев, соседей, родственников, жены и детей к нему изменилось отношение в худшую сторону, что вынудило его уволиться с работы, сменить место жительства, изменить личную и социальную обстановку. Доводы истца о том, что из-за уголовного преследования в семье стали происходить скандалы, что привело к разводу, также не могут быть приняты во внимание. Свидетельство о расторжении брака между истцом и его супругой не подтверждает это обстоятельство. С работы истец уволился по собственному желанию. С учетом изложенного, исходя из установленных обстоятельств дела, представленных доказательств, заявленный истцом ФИО3 размер компенсации морального вреда подлежит значительному снижению.

В судебное заседание представитель ответчика Министерства финансов РФ не явился, о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие, представили письменный отзыв на иск, согласно которому, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера перенесенных гражданином физических и нравственных страданий, однако истец не подтверждает документально перенесенные им нравственные и физические страдания. Истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им нравственных страданий, которые бы соответствовали размеру требуемой компенсации морального вреда, доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями должностных лиц и моральными страданиями истца, если таковые имели место; доказательств, подтверждающих причинение ему физических страданий. Таким образом, заявленная истцом сумма компенсации морального вреда, не соответствует характеру и степени перенесенных им нравственных страданий. Не представлено доказательств, что привлечение к уголовной ответственности повлекло за собой последствия, связанные с изменением физического и нравственного состояния здоровья истца, доказательств того, что названные обстоятельства отразились на здоровье истца. Более того, мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении него не избиралась, фактически свобода передвижения не ограничивалась. Истец не представил доказательств, что он обращался к следователю с вопросом о выезде за пределы своего места нахождения.

На основании ст. 167 ГПК РФ, с согласия участников процесса, суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Статья 56 ГПК РФ устанавливает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2).

Уголовное преследование является одной из форм реализации государством своей обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, обеспечению защиты других конституционно значимых ценностей (ст. ст. 2, 52, ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации) в тех случаях, когда эти ценности становятся объектом преступного посягательства.

Во исполнение данной обязанности федеральный законодатель устанавливает порядок уголовного судопроизводства, в том числе, виды уголовного преследования, которое в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Соответственно, уголовное преследование как процессуальная деятельность стороны обвинения, имеющая целью изобличение подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (пункт 55 статьи 5 УПК РФ), осуществляется уполномоченными на то государством правоохранительными органами и должностными лицами.

Пункт 34 статьи 5 УПК РФ определяет реабилитацию как порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Исходя из разъяснений, данных в п. 9 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. При этом вред, причиненный в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

При этом, иски о компенсации в денежном выражении за причиненный моральный вред в соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК Российской Федерации, предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу ст. 6 УПК РФ к принципам уголовного судопроизводства относится, как защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, так и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Исходя из содержания ст. 53 Конституции РФ каждый гражданин имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (п. 2 ст. 1070 ГК РФ).

В соответствии с п. 55 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ уголовное преследование – процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Таким образом, уголовное преследование в отношении лица непосредственно связано с процессуальным статусом этого лица в качестве подозреваемого, обвиняемого, что обусловливается наличием конкретных оснований (ч. 1 ст. 46, ч. 1 ст. 74 УПК РФ), а также ограничением прав и законных интересов лица в рамках уголовного судопроизводства.

В судебном заседании из материалов гражданского дела, а также представленных 10-ти томов материалов уголовного дела № 1-28/2019 (952133), судом установлено, что 30.06.2016 и.о. руководителя СО по Смидовичскому району следственного управления СК России по ЕАО в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.22.12.2016 ФИО3 допрошен в качестве свидетеля по данному уголовному делу; 19.01.2017 с его участием в качестве свидетеля проведена очная ставка.

03.03.2017 в отношении ФИО3 и ФИО6 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 127 УК РФ, указанные два дела соединены в одно производство с присвоением номера 952133.

30.03.2017 ФИО3 допрошен в качестве подозреваемого по указанному уголовному делу; 18.10.2017 – в качестве обвиняемого.

В соответствии со ст., ст. 91-92 ФИО3 не задерживался, в отношении него постановлением старшего следователя от 16.10.2017 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, о чем отобрана подписка с обязательством не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения следователя, в назначенный срок являться по вызовам.

24.03.2017 руководителем СУ СК РФ по ЕАО уголовное дело было приостановлено по п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ (в связи с временным тяжелым заболеванием ФИО6) и 22.05.2017 возобновлено, затем приостановлено с 25.05.2017 по 19.09.2017 по этим же основаниям; с 31.01.2018 по 28.03.2018 п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ (в связи с розыском обвиняемых) и с 25.06.2018 по 13.08.2018 п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ (в связи с временным тяжелым заболеванием ФИО3, дата обращения в медицинское учреждение – 18.06.2018).

Согласно рапорту старшего следователя СО по Смидовичскому району СУ СК России по ЕАО от 15.06.2018, ФИО3 неоднократно не являлся к следователю по повесткам на 31 мая, 1, 2, 3, 4, 5 июня 2018 г., в связи с чем, в отношении него вынесены постановления о принудительном приводе 06.06.2018, 13.06.2018.

Срок предварительного следствия по данному уголовному делу неоднократно продлевался, дело возвращалось прокурором для дополнительного расследования и пересоставления обвинительного заключения, последний раз – 19.11.2018.

18.10.2017 ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 127 УК РФ.

14.12.2018 ФИО3 предъявлено окончательное обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ, в этот же день ФИО3 допрошен в качестве обвиняемого, вместе с защитником уведомлены об окончании следственных действий.

09.01.2019 прокурором Смидовичского района ЕАО утверждено обвинительное заключение, в том числе, по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ.

Постановлением Смидовичского районного с уда ЕАО от 21.02.2019 по уголовному делу № 1-28/2019 назначено предварительное слушание; 06.03.2019 назначено рассмотрение дела в судебном заседании, которое многократно, откладывалось (состоялось 17 судебных заседаний).

Отсутствие судимости у ФИО3 подтверждается информацией ИЦ УМВД России по Хабаровскому краю от 16.02.2017, имеющейся в материалах уголовного дела.

По итогам рассмотрения уголовного дела 20.08.2019 в отношении ФИО3 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ, состоялся оправдательный приговор на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Мера пресечения в отношении ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления судебного акта в законную силу. В приведенной части приговор апелляционным определением суда ЕАО оставлен без изменения и 26.11.2019 вступил в законную силу.

Указанные выше, установленные судом обстоятельства, лицами, участвующими в деле, включая право истца на реабилитацию, не оспаривались в судебном заседании, факт вынесения в отношении ФИО3 оправдательного приговора по уголовному делу № 1-28/2019 по ч. 1 ст. 127 УК РФ подтвердили, на его отмену не ссылались.

05.12.2019 ФИО3 направлено извещение о порядке возмещения вреда в соответствии с положениями статей 133-135 УПК РФ.

В этой связи, суд считает установленным, что у ФИО3 возникло право на реабилитацию в порядке, предусмотренном ст. 133 УПК РФ.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ правом на реабилитацию, в том числе на устранение последствий морального вреда, связанного с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, обладает подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что в соответствии с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ истец имеет законное право на возмещение вреда, причиненного ему незаконным уголовным преследованием и незаконным избранием в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В статье 151 Гражданского кодекса РФ закреплено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1100 ГК Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В силу положений пункта 21 выше приведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что ФИО3 является отцом несовершеннолетних детей ФИО10, *** рождения, и ФИО11, *** рождения; состоял в зарегистрированном браке с <данные изъяты>

На основании решения мирового судьи судебного района «Краснофлотский район г. Хабаровска» на судебном участке № 22 от *** брак, зарегистрированный ***, между ФИО3 и ФИО8 расторгнут.

Из представленной копии искового заявления ФИО8 от 04.07.2017 о расторжении брака, усматривается, что совместная супружеская жизнь с ответчиком ФИО3 не сложилась, так как он не может материально обеспечить семью, злоупотребляет алкоголем, постоянно меняет работу, не желает работать, брачные отношения прекращены, совместное хозяйство не ведется с 01.04.2017.

Согласно материалам дела ФИО3 с декабря 2015 года проходил службу в органах УФСИН, уволен со службы с *** по собственному желанию; с *** по настоящее время трудоустроен в войсковой части 59313-10; с *** являлся студентом <данные изъяты> (срок обучения 3 года 3 месяца) с *** отчислен как не вышедший из академического отпуска (выписка из приказа <данные изъяты> от ***; справка в<данные изъяты> от ***; справка <данные изъяты> ... от ***).

В соответствии со служебной характеристикой без даты, выданной начальником ФКУ ИК-13 УФСИН России по Хабаровскому краю, представленной истцом, за период службы в УФСИН ФИО3 зарекомендовал себя положительно, неоднократно поощрялся руководством, действующих взысканий не имеет.

По запросу суда этим же должностным лицом представлена служебная характеристика на ФИО3, которой последний характеризуется посредственно, имелись случаи нарушения служебной дисциплины.

Согласно справке-характеристике на ФИО3 по месту жительства в п. Приамурский истец характеризуется посредственно, к уголовной, административной ответственности не привлекался, жалоб на него не поступало, в распитии спиртных напитков, конфликтах замечен не был, в общественной жизни поселки участия не принимает.

Также в материалах уголовного дела имеется положительная служебная характеристика на ФИО3, выданная МУП «Служба заказчика по строительству и капитальному ремонту», где он работал в 2014 году.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО12, допрошенного в судебном заседании, ФИО3 раньше являлся его начальником. Ему известно, что в отношении истца примерно два года назад велось уголовное преследование, он ходил угнетенный, злой, раздраженный, развелся. С ним лично он не делился своими переживаниями, причиной развода, состоянием здоровья. После того, как в отношении ФИО3 началось уголовное преследование, его отношение к истцу не изменилось. Он лично видел, как за ФИО3 приходили сотрудники правоохранительных органов, тот был очень подавлен.

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13, ФИО3 ее знакомый, проживали в одном поселке. Он состоял в браке с ФИО8, у них двое детей, жили хорошо, он обеспечивал семью, они ни в чем не нуждались. Из-за случившегося супруга с ним развелась, забрала детей. Ей также известно, что истца объявляли в розыск в 2017-2018 гг., хотя он жил в ****, она его там видела, когда ездила на работу. ФИО3 был подавленный, похудел, поседел. Супруга истца в апреле 2017 г. ей говорила, что не хочет жить с ним, так как он не может заработать, на него завели головное дело, она не хочет с этим человеком ничего связывать. Следственные действия проходили тяжело, он ушел с работы. Супруга не могла устроиться на работу из-за детей, а ФИО3 постоянно выдергивали, вывозили. ФИО3 рассказывал ей своих переживаниях. Она видела его в п. Приамурский в магазине, не узнала, он сильно изменился, был на последнем издыхании. Настолько у него была подорвана нервная система, что просто не передать. Ей также известно, что ФИО3 обучался в автодорожном техникуме, в конце 2017 г. говорил ей, что может закончить обучение, потому что у него подписка о невыезде. После того, как она (свидетель) узнала, по какой статье истца обвиняют, немного отстранилась от него, потому как сама работает в ОВД. Сейчас они немного общаются. Так как поселок у них маленький, многие знали, что в отношении ФИО3 ведется следствие, стали плохо говорить о нем, его семье, родителях, хотя раньше его хвалили, говорили, что хороший.

Оценивая показания указанных свидетелей, суд принимает их в той части, в которой они согласуются с пояснениями истца и материалами дела. Оснований сомневаться в их объективности, какой-либо заинтересованности у суда не имеется, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 ссылается на то, что незаконным привлечением к уголовной ответственности по вышеуказанным статьям Уголовного кодекса РФ ему причинен моральный вред, то есть физические и нравственные страдания.

Исходя из приведенных выше установленных по делу фактических обстоятельств и положений закона, регулирующего спорные правоотношения, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения иска ФИО3 о компенсации морального вреда, поскольку в судебном заседании с бесспорностью установлен факт причинения истцу нравственных и физических страданий.

Кроме того, факт причинения нравственных и физических страданий истцу, незаконно привлеченному к уголовной ответственности, к которому была применена мера пресечения в виде подписки и надлежащем поведении, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами, поскольку в результате незаконного уголовного преследования, сопряженного с применением мер пресечения, гражданин претерпевает бремя наступления уголовной ответственности, и испытывает соответствующие ограничения.

При этом размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документами о нетрудоспособности или о приобретении лекарств. При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 ГПК РФ.

В этой связи довод ответной стороны о недоказанности наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием ФИО3 и претерпеванием им физических страданий в результате такого преследования, представляется несостоятельным.

Истец ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, являлся добропорядочным членом общества, имел семью, осуществлял трудовую деятельность в органах уголовно-исполнительной системы.

Как видно из материалов дела в отношении истца имело место незаконное привлечение его к уголовной ответственности, незаконное применение в качестве меры пресечения подписки о невыезде и надлежащем поведении, незаконное предъявление обвинения в совершении преступления сначала средней тяжести (п. «а» ч. 2 ст. 127 УК РФ), затем небольшой тяжести (ч.1 ст. 127 УК РФ), чем истцу были причинены нравственные страдания, подлежащие компенсации независимо от вины причинителя вреда.

Факт привлечения истца к уголовной ответственности, возбуждения в отношении него уголовного дела, избрания в отношении него меры пресечения, ограничивающей свободу передвижения, безусловно, нарушил личные неимущественные права ФИО3, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого он не совершал, честное и доброе имя, деловую репутацию, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исследуя вопрос о размере компенсации морального вреда, суд считает, что требования истца о компенсации морального вреда в размере 10 000 000 рублей чрезмерно завышены, поскольку доказательств того, что уголовное преследование ФИО3 вызвало у него беспокойство и переживания по поводу возможного привлечения к уголовной ответственности в значительной степени, в материалах дела не имеется, суду не представлено.

Суд принимает во внимание длительность производства по уголовному делу в отношении ФИО3, которая связана с неоднозначностью и сложностью дела, с проведением по уголовному делу ряда экспертиз, следственных действий (предъявление лица для опознания, осмотр места происшествия, обыски, выемки, осмотры предметов, проверки показаний на месте, освидетельствования, допросы, очные ставки), рассмотрением в судах первой и апелляционной инстанций, что подтверждается материалами уголовного дела № 1-28/2019.

Суд также учитывает тяжесть предъявленного обвинения (преступления, в которых обвинялся истец, относятся к категории средней и небольшой тяжести преступлений).

Вместе с тем, суд также принимает во внимание и неоднократное приостановление производства по уголовному делу, в том числе, в связи с розыском ФИО3, и длительное затягивание стороной защиты процесса ознакомления с материалами уголовного дела.

Так, из представленных суду материалов уголовного дела усматривается, что в ходе предварительного следствия ФИО3 и его защитники неоднократно нарушали порядок ознакомления с материалами уголовного дела, тем самым затягивая процесс ознакомления с материалами уголовного дела.

В частности, на основании постановления Смидовичского районного суда ЕАО от 10.11.2017 обвиняемый ФИО3 и его защитники ограничивались во времени ознакомления с материалами уголовного дела по 16.11.2017, в связи с нарушением установленного судом порядка ознакомления, 17.11.2017 следователем вынесено постановление об окончании производства ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами головного дела.

11.04.2018 орган следствия вновь обратился в суд с ходатайством об установлении срока для ознакомления с материалами дела. Постановлением Смидовичского районного суда ЕАО от 13.04.2018 также установлен факт явного затягивания обвиняемым и его защитниками процесса ознакомления, в связи с чем, был установлен срок для завершения выполнения требований ст. 217 УПК РФ.

Также из исследованных материалов дела следует, что ФИО3 и его защитником в ходе предварительного расследования по уголовному делу заявлялись десятки различного содержания ходатайств, которые были разрешены должностными лицами следственных органов, в чьем производстве находилось уголовное дело.

Судом материалами дела установлено, что истец не находился под стражей или под домашним арестом, не был лишен возможности передвижения в пределах населенного пункта по месту жительства, за разрешением на выезд куда-либо к следователю не обращался, в связи с чем, не был ограничен в получении медицинской помощи или образования.

При этом суд не оставляет без внимания, что согласно материалам дела истец уволился со службы в органах УФСИН 23.01.2017 по собственному желанию, уголовное дело возбуждено в отношении него спустя полтора месяца – 03.03.2017; трудоустроен в <данные изъяты> с 26.06.2017 по настоящее время. С иском в суд о расторжении брака супруга истца обратилась в июле 2017 г., брак расторгнут на основании судебного решения от 05.09.2017, то есть в указанный период ФИО3 был трудоустроен.

Проанализировав показания свидетелей ФИО13, ФИО12, представленные истцом доказательства, суд не может сделать однозначный вывод о том, что причиной семейного разлада и дальнейшего прекращения брака истца, его увольнение из органов УФСИН стало именно его уголовное преследование.

Между тем, из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе, совершеннолетними, между другими родственниками.

Именно на данные обстоятельства ссылается истец в обоснование своих доводов, в частности, распад семьи, невозможность общаться с детьми и воспитывать их, утрата прежних отношений с родственниками.

Таким образом, оценивая доводы лиц, участвующих в деле, представленные ими доказательства, включая показания свидетелей, длительность производства по уголовному делу, количество судебных заседаний, в которых принимал участие ФИО3, что, безусловно отразилось на работоспособности истца и его самочувствии, ведении привычного образа жизни, переживания относительно возможной утраты к нему доверия со стороны сослуживцев, родственников, иных лиц, учитывая характер и степень нравственных страданий, причиненных истцу, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, в том числе, тяжесть предъявленного обвинения, индивидуальные особенности истца, его личность, возраст, род занятий, социальное и материальное положение, индивидуальные особенности восприятия ФИО3 происходящих событий, включая возможное лишение свободы, принимая во внимание срок нахождения истца под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, проведение в отношении него различных следственных действий, исходя из принципов разумности, справедливости, приоритета прав и свобод человека и гражданина, исходя из обстоятельств данного дела, а также представленных истцом доказательств, подтверждающих характер и размер нравственных страданий, принимая во внимание характеризующий материал, а также, что истец ранее не привлекался к уголовной ответственности, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей.

При этом суд принимает во внимание, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности.

Кроме того, обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступают соответствующие финансовые органы (то есть Министерство финансов РФ), если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации.

Таким образом, указанная выше сумма 350 000 руб. подлежит взысканию в пользу ФИО3 за счет казны Российской Федерации с Министерства Финансов Российской Федерации.

Согласно ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в данных судах, в качестве истцов или ответчиков. Таким образом, Министерство финансов РФ, как государственный орган, освобождено от уплаты государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст., ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 350 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд в течение месяца, со дня его принятия в окончательной форме, через суд вынесший решение.

Судья: Л.В. Иванова