Апелляционное определение № 33-421/2026 33-6301/2025 от 27 января 2026 г.

Дело № 33-421/2026 (33-6301/2025)

номер дела в суде первой инстанции – 2- 110/2024

72RS0014-01-2022-014051-23


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень 28 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего Кучинской Е.Н.,

судей Михайловой В.А., Николаевой И.Н.,

с участием прокурора Петрушенко К.Ф.,

при ведении протокола

секретарем ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ГАУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» на решение Ленинского районного суда города Тюмени от 24 сентября 2024 года, которым постановлено:

«Исковые требования Л.В., заявления ФИО и К.И. в лице законного представителя Л.В., М.И. – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница №2» (ИНН <***>) в пользу Л.В. (паспорт гражданина РФ серии <.......><.......>) компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница» (ИНН <***>) в пользу Ш.Л. (паспорт гражданина РФ серии <.......>) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В остальной части иска – отказать.

В удовлетворении исковых требований Л.В. (паспорт гражданина РФ серии <.......><.......>) к Государственному автономному учреждению здравоохранения <.......> «Городская поликлиника <.......>» (ИНН <***>) - отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница №2» (ИНН <***>) в пользу ФИО и К.И. в лице законного представителя Л.В. (паспорт гражданина РФ серии <.......><.......>) компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб. каждому.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО и К.И. в лице законного представителя Л.В. (паспорт гражданина РФ серии <.......><.......>) компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб. каждому.

В остальной части заявления – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница №2» (ИНН <***>) в пользу М.И. (паспорт гражданина РФ серии <.......>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница» (ИНН <***>) в пользу М.И. (паспорт гражданина РФ серии <.......><.......>) компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.

В остальной части заявления – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница №2» (ИНН <***>) в доход муниципального образования городской округ город Тюмень государственную пошлину в размере 300 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница» (ИНН <***>) в доход муниципального образования городской округ город Тюмень государственную пошлину в размере 300 руб.».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Николаевой И.Н., судебная коллегия Тюменского областного суда

установила:

Л.В. обратилась в суд с иском, с учетом его увеличения, в порядке ст. 39 ГПК РФ (том 1 л.д. 5-19, 207-208) к ГБУЗ ТО «ОКБ №2», ГБУЗ ТО «ОКБ №1», ГБУЗ ТО «ОИКБ», ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4», Департаменту здравоохранения Тюменской области о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что Л.В. является матерью ФИО, <.......> года рождения.

ФИО жаловался на боль в животе вследствие чего 10.07.2020 истец обратилась в ГАУЗ ТО «Городская поликлиника № 4», вызвала врача на дом. На вызов приехал врач А.В. и осмотрела ребенка. В результате осмотра был выставлен диагноз – острый аппендицит не уточненный, вместе с тем, госпитализации ребенка не последовало, врачом было дано направление в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2». Не дождавшись скорую медицинскую помощь, в порядке самообращения поехала в ОКБ №2.

10.07.2020 около 20-56 час. ФИО поступил ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2». В результате осмотра врачами была выявлена температура 39С, боли в животе, кроме этого, доктор выставил диагноз, что данных за острую хирургическую патологию нет, и ребенок был отпущен домой. ФИО было пройдено обследование: осмотр хирурга, общий анализ крови, общий анализ мочи, клизмы. Хирург при осмотре пояснил, что у ФИО отравление и отправил истицу с ребенком домой, рекомендовал наблюдаться и лечиться у педиатра в поликлинике по месту жительства.

Утром следующего дня у ФИО была головная боль, и он не мог встать, истец снова вызвала скорую медицинскую помощь.

11.07.2020 ФИО был осмотрен дома поликлиникой по месту жительства ГАУЗ ТО «Городская поликлиника № 4» врачом Е.А., которая выявила основной диагноз неуточненный гастроэнтерит, колит инфекционного происхождения. На момент осмотра ребенка мучили не только боли в животе, но и головная боль, рвота, слабость, вялость. Е.А. не дала никаких рекомендаций по дальнейшему лечению ФИО.

В этот же день ребенок поступил на лечение ГАУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница», где был экстренно госпитализирован.

12.07.2020 ФИО был транспортирован для проведения КТ головного мозга ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2». Выставлен клинический диагноз: менингоковая инфекция, генерализованная форма, менингоэнцефалит, что дало осложнение в виде отека головного мозга. Кроме того, выявлен инфекционно – токсический шок первой степени, а также сопутствующий диагноз гипохромная анемия легкой степени тяжести. Врачи в этот период поясняли истцу, что у ФИО развился менингокок и необходим карантин продолжительностью в две недели. Для дальнейшего лечения ребенок был переведен в отделение реанимации в связи с тем, что пока врачи не могли определиться с диагнозом, он уже был в тяжелом состоянии с отрицательной динамикой.

Истец указывает, что в период 14.07.2020 по 27.07.2020 врачи никаких мер не предпринимали и только 27.07.2020 ФИО.Н. был переведен в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» для дальнейшего лечения. За время лечения ребенка в ГАУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» состояние его здоровья только ухудшилось, появился бактериальный менингоэнцефалит, менингомеелит, левосторонний гемипариз, расходящее косоглазие справа, острые симптоматические приступы, белково-энергетическая недостаточность первой степени, гипохромная анемия средней степени тяжести. В результате проводимой терапии ГАУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» состояние ребенка стало крайне тяжелое, пациент впал в кому.

С 27.07.2020 по 03.08.2020 ФИО находился в крайне тяжелом состоянии в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» с отрицательной динамикой. 03.08.2020 в ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» ФИО скончался. Смерть наступила от отека головного мозга, непиогенного менингита и других неуточненных инфекционных заболеваний.

По факту смерти ФИО Следственным отделом по Центральному АО г. Тюмени СУ СК России по Тюменской области было возбуждено уголовное дело <.......>.

Истец также в обоснование иска указывает, что до сих пор не пришла в себя после утраты сына, она потеряла ребенка на своих руках, от своей беспомощности ощутила невыносимую боль и пустоту. Смерть ФИО стала для истца сильнейшим психологическим ударом, причинила нравственные и моральные страдания. В настоящее время уголовное дело по факту смерти ФИО производством прекращено. Просит взыскать с каждого лечебного учреждения в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

На основании заявления истца от 21.11.2023 исковые требования истца Л.В. были увеличены в части взыскания с ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» компенсации морального вреда в размере 1 100 000 руб. (том 2 л.д. 198-199).

На основании определения суда от 21.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечено СПАО «Ингосстрах».

На основании определения суда от 07.08.2024 к производству суда приняты заявления третьих лиц, заявивших самостоятельные требования, ФИО и К.И. в лице законного представителя Л.В., М.И. к ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4», ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница №2», ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница», Департаменту здравоохранения Тюменской области о взыскании компенсации морального вреда (том 3 л.д. 173-181, 182-189).

Третьи лица ФИО и К.И. в лице законного представителя Л.В., просят взыскать с ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4» в их пользу компенсацию морального вреда по 100 000 руб. каждому, с ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» по 1 100 000 руб. каждому, с ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница №2» по 1 000 000 руб. каждому.

Третье лицо М.И. просит взыскать с ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., с ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» - 1 100 000 руб., с ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница №2» - 1 000 000 руб.

На основании определения суда от 24.09.2024 производство по делу в отношении ответчика ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» прекращено в связи с отказом истца от иска (том 4 л.д. 17) к указанному ответчику.

Истец в судебном заседании 17.10.2023 исковые требования, с учетом их уточнений, поддержала в полном объеме.

Третье лицо, заявившее самостоятельные требования, М.И. в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела извещена надлежащим образом.

Представитель истца Л.Л., действующая на основании ордера адвоката <.......> от 12.12.2022 (том 1 л.д. 184), а также как представитель третьего лица М.И., действующая на основании ордера адвоката <.......> от 18.09.2024 (том 4 л.д. 13), исковые требования, с учетом их уточнений, поддержала в полном объеме.

Ответчик ГБУЗ ТО «ОКБ №2» в лице представителя И.В., по доверенности от <.......> (том 3 л.д. 152) в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, в том числе на основании письменных возражений на иск (том 2 л.д. 170-171). Полагает, что исковые требования к ГБУЗ ТО «ОКБ №2» не подлежат удовлетворению.

С заявленными требованиями также не согласился ответчик Департамент здравоохранения Тюменской области, представитель которого представил письменные возражения на иск (том 2 л.д. 172-175).

Ответчик ГБУЗ ТО «Областная клиническая инфекционная больница» в лице представителя Е.С. по доверенности от <.......> (том 4 л.д. 15) с иском так же не согласился, представили письменные возражения на иск (том 1 л.д. 104-206).

Ответчик ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница №1», в лице представителя Т.Е., действующей на основании доверенности от <.......> (том 3 л.д. 154), возражал относительно заявленных требований. В материалах дела имеются письменные возражения на исковые требования (том 1 л.д. 209-217).

Ответчик ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4», в лице представителя З.А., действующей на основании доверенности от <.......> (том 4 л.д. 14), с исковыми требованиями также не согласился, представил письменные возражения на исковые требования (том 2 л.д. 59-60, 168-169, том 4 л.д. 32-33).

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» Н.П., действующая на основании доверенности от <.......> (том 4 л.д. 16) просила в удовлетворении исковых требований истца, и третьих лиц отказать, представила письменный отзыв на иск (том 4 л.д. 34-36).

Третьи лица Л.М., А.А., И.Р., А.Р., Е.А., А.В., В.А., А.С., А.А., Е.В., Г.Е., С.С., Е.В., К.О., Е.Н., А.В., А.В., в судебное заседание не явились, о дне слушания дела извещены надлежащим образом.

Суд постановил указанное выше решение, с которым не согласен ответчик ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница», в апелляционной жалобе просит отменить решение суда, принять по делу новое решение.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что требования процессуального закона о доказательствах и доказывании судом первой инстанции не соблюдены. В частности, при рассмотрении спора была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области». Суд, оценивая указанное заключение, назначил по делу повторную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, поставив перед экспертной организацией вопросы, которые были предметом исследования в рамках первой судебной экспертизы. Полагает, что при вынесении решения суд первой инстанции не дал оценку выводам первого экспертного заключения относительно отсутствия прямой и косвенной причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступлением смерти пациента.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Представитель ответчика ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» - Г.А. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержала доводы апелляционной жалобы.

Представители ответчиков ГАУЗ ТО «Городская поликлиника <.......>» - Э.А., ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница <.......>» - И.В., ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница <.......>» - Т.Е. просили оставить рассмотрение апелляционной жалобы на усмотрение суда.

Представитель истца Л.Л. в судебном заседании суда апелляционной инстанции позицию своего доверителя поддержала в полном объеме, просила оставить решение суда без изменения.

Иные лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как того требуют положения ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Л.В. является матерью ФИО, <.......> года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении от <.......>, выдано комитетом ЗАГС административного департамента Администрации города Тюмени, о чем составлена запись акта о рождении <.......>.

10.07.2020 истец обратилась в ГАУЗ ТО «Городская поликлиника № 4», вызвала врача на дом, поскольку ФИО жаловался на боль в животе.

На вызов приехал врач А.В. и осмотрела ребенка. В результате осмотра был выставлен диагноз – <.......>, вместе с тем, госпитализации ребенка не последовало, врачом было дано направление в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2».

10.07.2020 около 20-56 час. ФИО поступил ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница <.......>». В результате осмотра врачами была выявлена температура 39С, боли в животе, кроме этого, доктор выставил диагноз, что данных за острую хирургическую патологию нет, и ребенок был отпущен домой. ФИО было пройдено обследование: осмотр хирурга, общий анализ крови, общий анализ мочи, клизмы.

<.......> ФИО был осмотрен дома поликлиникой по месту жительства ГАУЗ ТО «Городская поликлиника <.......>» врачом Е.А., которая выявила основной диагноз неуточненный гастроэнтерит, колит инфекционного происхождения.

В этот же день ребенок поступил на лечение ГАУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница», где был экстренно госпитализирован.

<.......> ФИО был транспортирован для проведения КТ головного мозга ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница <.......>». Выставлен клинический диагноз: менингоковая инфекция, генерализованная форма, менингоэнцефалит, что дало осложнение в виде отека головного мозга. Кроме того, выявлен инфекционно – токсический шок первой степени, а также сопутствующий диагноз гипохромная анемия легкой степени тяжести. Для дальнейшего лечения ребенок был переведен в отделение реанимации поскольку пациент был в тяжелом состоянии с отрицательной динамикой.

<.......> ФИО.Н. был переведен в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница <.......>» для дальнейшего лечения.

С <.......> по <.......> ФИО находился в крайне тяжелом состоянии в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница <.......>» с отрицательной динамикой.

<.......> в ГБУЗ ТО «ОКБ <.......>» ФИО, <.......> г.р. скончался. Смерть наступила от отека головного мозга, непиогенного менингита и других неуточненных инфекционных заболеваний.

По факту смерти ФИО Следственным отделом по Центральному АО г. Тюмени СУ СК России по Тюменской области было возбуждено уголовное дело <.......>, в рамках которого производились судебно- медицинские экспертизы с целью выяснения наличия причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившими последствиями.

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы <.......>, выполненное ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» отделом сложных экспертиз, которое было произведено по материалам дела, проведенная на основании постановления старшего следователя следственного отдела по Центральному АО г. Тюмени следственного управления Следственного комитета РФ по <.......> А.И. от <.......> в помещении отдела сложных экспертиз ГБУЗ ТО «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в составе: Н.И., Л.А., О.А., Д.И,, С.Б., М.А., Е.А.

Комиссией экспертов на основании представленных медицинских документов выявила хронические заболевания и состояния: дизартрию легкой степени, белково-энергетическую недостаточность, а также нарушения при оказании медицинской помощи ребенку педиатром при проведении осмотра 10.07.2020, 11.07.2020, а именно не была выполнена термометрия, а также ведение медицинской документации, не указано время осмотра.

При оказании медицинской помощи в «ОКБ №2» 10.07.2020 г. г. и 12.07.2020 были допущены нарушения диагностических мероприятий. В результате осмотров не дана интерпретация патологическим изменениям в клиническом анализе крови, при первом установленном диагнозе для выбора адекватной терапии не был взят биохимический анализ крови, исследование кала, ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек, для верификации указанного диагноза также требовалось наличие у пациента симптомов диспепсии не менее 2 месяцев, ведение медицинской документации, а именно в записях не указаны специальности врачей, выполнявших первичный осмотр моего ребенка.

При оказании медицинской помощи были допущены нарушения диагностических мероприятий в молекулярно-генетическом определение в крови возбудителя инфекции, нарушение дозировки препарата, которая была недостаточной для лечения. У ребенка была неправильно определена масса тела, а также в переводном эпикризе из медицинской карты неверно указан промежуток времени сбора анализа крови и внесены анализы, которые не были назначены врачом и не проводились вообще такие как проба Вельтамана, цинк - сульфатная, тимоловая, сулемовая и формоловая проба. Не названы оценочные шкалы и дата исследования, неверно указаны в медицинской карте даты дежурного реаниматолога.

При оказании медицинской помощи с 27.07.2020 по 03.08.2020 также были допущены нарушения лечебно-тактических мероприятий, ведения медицинской документации.

В результате заключения № 3, выполненного ГБУЗ ОТ ККБСМ, Отделом комплексных экспертиз, г. Кемерово (экспертиза по материалам дела) от 30.03.2021, проведенная на основании постановления старшего следователя следственного отдела по Центральному АО г. Тюмени следственного управления Следственного комитета РФ по Тюменской области А.И. от 03.03.2021 в помещении отдела комплексных экспертиз в составе председателя экспертной комиссии А.А., членов экспертной комиссии: Е.С., И.В., Н.В., Т.Е., М.А., Е.В., К.С., А.В., В.А., О.В.. экспертной комиссией же также выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО: при осмотре врачом педиатром <.......> ребенка, дефекты ведения медицинской документации. При оказании медицинской помощи в условиях приемного отделения ГБУЗ ТО «ОКБ №2» имеется недооценка тяжести состояния ребенка.

11.07.2020 ребенок был осмотрен в отсутствии законных представителей, не указано время осмотра.

За период стационарного лечения в условиях ГБУЗ ТО «ОИКБ» с 11.07.2020 по 27.07.2020 были допущены дефекты оказания медицинской помощи, а именно: запоздалое назначение противоотечной терапии 12.07.2020 при клинических проявлениях отека головного мозга, несвоевременный перевод ребенка на ИВЛ, так как при отеке головного мозга требовало защиты дыхательных путей от возможной регургитации и аспирации желудочного содержимого, обеспечение адекватного газообмена, медикаментозный сон с целью нейровегетативной защиты и уменьшения потребности кислорода. Вместо этого, ребенок с самостоятельным дыханием был транспортирован для дальнейшего лечения.

В рамках запроса следственного отдела по Центральному административному округу г. Тюмень СУ СК России, по факту смерти ФИО была произведена экспертиза качества медицинской помощи, проведенной страховой компанией ООО «Альфа страхование-ОМС» в результате которой, выявлены следующие нарушения:

- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых диагностических или лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом состояния здоровья застрахованного лица, создавшие риск ухудшения настоящего заболевания и развития нового.

- отмечен дефект оформления медицинской документации.

По результатам мультидисциплинарной экспертизы медицинской помощи при стационарном лечении в ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» в период с 11.07.2020 по 27.07.2020 выявлены следующие нарушения оказания медицинской помощи:

- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица.

- отсутствие в первичной медицинской документацией результатов обследования осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.

- искажение сведений, предоставленных в медицинской документации (дописки, исправления вклейки, полное переоформление истории болезни с искажением сведений о проведенных диагностических и лечебных мероприятий, клинической картине заболевания).

По результатам мультидисциплинарной экспертизы медицинской помощи при стационарном лечении в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» в период с 27.07.2020 по 03.08.2020 выявлены следующие нарушения оказания медицинской помощи:

- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи в том числе рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, приведшие к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшие риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшие риск прогрессирования нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством РФ).

- отсутствие в первичной медицинской документацией результатов обследования осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.

- искажение сведений, предоставленных в медицинской документации (дописки, исправления вклейки, полное переоформление истории болезни с искажением сведений о проведенных диагностических и лечебных мероприятий, клинической картине заболевания).

В судебном заседании от представителей ГБУЗ ТО «ОКБ №2», ГБУЗ ТО «ОКБ №1», ГБУЗ ТО «ОИКБ», ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4 было заявлено ходатайство о проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы.

На основании определения суда от 16.01.2023 ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области» выполнено экспертное заключение №124/23 (том 2 л.д. 104-145), в соответствии с которым установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

При оказании медицинской помощи в ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4, исходя из анализа выписки из медицинской карты амбулаторного больного комиссией выявлены следующие дефекты оформления медицинской документации: при осмотре ребенка 10.07.2020 г. врачом не указано время осмотра и температура тела во время осмотра, не указано время осмотра, ребенок осмотрен в отсутствии законных представителей, в связи с чем не оформлен официальный отказ от госпитализации: письменное направление на госпитализацию 11.07.2020 г. выдано через некоторое время после проведенного осмотра. Причинно-следственной связи между наступившим неблагоприятным исходом и допущенными дефектами оформления медицинской документации врачом ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4» ФИО не выявлено. Менингококковый менингит (менингоэнцефалит - в процессе заболевания) у ФИО <.......> года рождения при первичном осмотре врачом ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4 не мог быть выявлен, так как в этот период времени у пациента не было характерных клинических симптомов: менингококковой геморрагической сыпи, положительных менингеальных симптомов.

В условиях амбулаторно-поликлинического этапа невозможно провести обследование подтверждение менингококковой инфекции, менингоэнцефалита; исследование биохимического анализа крови не позволяет установить диагноз менингококковой инфекции. На основании жалобы на головные боли невозможно установить диагноз менингококковой инфекции, менингоэнцефалита, так как эта жалоба часто является неспецифичной.

При оказании медицинской помощи ФИО в ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» в период с 13.07.2020 по 27.07.2020 были допущены нарушения:

а) дозировка препарата «бисептол» по 400 мг х 1 раз в сутки являлась недостаточной для ребенка ФИО;

б) 4% раствор калия хлорида не рекомендован к применению у лиц младше 18 лет ввиду отсутствия достоверной информации об эффективности и безопасности;

в) дозировка препарата «хлоропирамин» по 5 мг х 2 раза в сутки являлась недостаточной для ФИО

г) нет оценки состояния ребенка по прогностическим шкалам;

д) при нахождении больного в АРО отсутствие круглосуточного динамического наблюдения, в том числе в ночное время: указаны осмотры ребенка 13.07-и 15 час; 14, - в 9 час: 15.07 - в 9 час, 16.07 - нет записи осмотра: 17.07. - в 9 час, 18.07 - нет записи осмотра, 19.07 нет записи осмотра, 21.07 - в 9 час, 22.07 - нет записи осмотра, 23.07 нет записи осмотра, 24.07 - в 9 час, 25.07. - в 9 час и 16 час, 26.07 - в 16 час, 27,07 - в 9 час.

e) в переводном эпикризе из медицинской карты <.......> ЭП 9709 из «ТОИКБ» внесены данные исследований, которые ФИО не были назначены и не проводились; проба Вельтмана, цинк-сульфатная, тимоловая, сулемовая и формоловая пробы.

ж) неверно указаны даты: в записях дежурного реаниматолога (2) - 13.06.2020 г. вместо 13.07.2020 г.; в листах интенсивной терапии: 13 - 16.06.2020 г. и 18.06.2020 г. вместо 13 -16.07.2020 r. 18.07.2020 r.,

з) согласно записи дежурного реаниматолога ФИО был принят в ОРИТ «ТОИКБ» от бригады ЦМК в 13.53 согласно титульному листу, время поступления пациента в стационар - в 14 10.

Указанные нарушения причиной развития у ФИО менингококковой инфекции и менингоэнцефалита не являлись, какого-либо влияния на течение и исход данного заболевания не оказали, соответственно, в прямой и косвенной причинно-следственной и какими-либо иными неблагоприятными связи с наступлением смерти пациента последствиями не состоят и вреда его здоровью не причинили.

По представленным данным развития заболевания (санация ликвора от менингококка, наличие в ликворе агрессивных ДНК вирусов Эпштейна - Барр, герпеса 6 типа), наличия сопутствующего иммунодефицитного белково-энергетической недостаточности смерть ФИО была не предотвратима.

Дефекты, выявленные экспертизой качества оказания медицинской помощи за период с 13.07.2020 по 27.07.2020 лечения пациента ФИО в ГБУЗ ТО «Областная клиническая инфекционная больница»: отказ от консультаций специалистов и проведения необходимых исследований, отказ от оценки состояния ребенка по прогностическим шкалам, несвоевременный перевод на ИВЛ, необоснованное назначение ряда препаратов, отказ от обезболивания при выполнении болезненных операций, отказ от проведения трахеостомии при наличии показаний, отсутствие динамического наблюдения в ночное время, нарушения требований Приказа МЗ РФ № 183н от 02.04.2013г. «Об утверждении правил клинического использования донорской крови (или) ее компонентов» при введении препаратов крови, отказ от устранения дислокации катетера в правое предсердие, отказ от лечения пневмоторакса, отказ от лечения гипонатриемии, несвоевременное начало вазопрессорной поддержки несбалансированная по качественному и количественному составу инфузионная терапия, отказ от проведения респираторной терапии, недостаточное по энергетической ценности питание ребенка, отказ от ухода за катетерами (центральной вены, уретральный), отказ от профилактики развития пролежней, могли являться факторами, способствующими ухудшению состояния пациента ФИО (способствовать прогрессированию патологических изменений), но не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента ФИО <.......> года рождения.

При оказании медицинской помощи ФИО в «ОКБ № 2» <.......> и <.......> были допущены нарушения:

a) не дана интерпретация патологическим изменениям в клиническом анализе крови от <.......>: лейкоцитоз до 24,13 х 10л со сдвигом лейкоцитарной формулы влево, лимфопении и не выяснена причина этих изменений;

б) диагноз «Функциональное нарушение желудочно-кишечного тракта» (ФНЖКТ) является диагнозом исключения: когда исключены другие причины появления рвоты и боли в животе, для чего не назначены диагностические мероприятия: исследование кала, ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек; для верификации указанного диагноза также требовалось наличие у пациента симптомов диспепсии не менее 2 месяцев, воспалительные изменения в анализе крови противоречат диагнозу ФНЖКТ.

Указанные нарушения причиной развития у ФИО менингоэнцефалита не являлись, какого-либо влияния на течение и исход данного заболевания не оказали, соответственно, в прямой и косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента и какими-либо иными неблагоприятными последствиями не состоят и вреда его здоровью не причинили.

Оказание медицинской помощи ФИО в «ОКБ № 1» с 27.07.2020 по 03.08.2020 проводилось в соответствии с Федеральными клиническими рекомендациям (протоколам) по диагностике и лечению вирусных энцефалитов у детей, 2013 г. Федеральным клиническим рекомендациям (протоколам) по диагностике и лечению бактериальных гнойных менингитов у детей 2013 г., были допущены нарушения:

а) 4% раствор калия хлорида не рекомендован к применению у лиц младше 18 лет ввиду отсутствия достоверной информации об эффективности и безопасности;

6) ведения медицинской документации: при нахождении больного в АРО отсутствие круглосуточного динамического наблюдения, в том числе в ночное время: указаны осмотры ребенка 27.07 - в 12,30 час, 16.30 час: 16.37 час: 28.07.20 - нет записи осмотра: 29.07.20 нет записи осмотра: 30.07.20 - 9 час; 31.07 - в 9 час, 10.01 час: 01.08.20 - нет записи осмотра; 02.08 - в 9.34 час, 18.00; 03.08 - в 1.25 час, 1.32 час.

Указанные нарушения причиной развития у ФИО менингоэнцефалита не являлись, какого-либо влияния на течение и исход данного заболевания не оказали, страданий пациенту причинить не могли, так как сознания у ребенка не было, боли он не чувствовал, соответственно, в прямой и косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента и какими-либо иными неблагоприятными последствиями не состоят и вреда его здоровью не причинили.

Не согласившись с выводами судебной медицинской экспертизы по ходатайству ГБУЗ ТО ОКБ<.......> по средствам ВКС были допрошены судебные эксперты ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области»: Ю.Ю., заведующий отделением сложных комиссионных экспертиз бюро СМЭ Ивановской области, профессор кафедры судебной медицины, доктор медицинских наук врач судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории, С.Ю. - судебно-медицинский эксперт, С.Н. - заведующая кафедрой инфекционных болезней эпидемиологии и дерматовенерологии ФГБОУ ВО «ИВГМА» МЗ России профессор доктор медицинских наук, врач инфекционист высший квалификационной категории.

Отвечая на вопросы представителя ГБУЗ ТО ОКБ №1, экспертами показано, что в выводах экспертизы дефект ведения медицинской документации: при нахождении больного в АРО отсутствие круглосуточного динамического наблюдения, в том числе в ночное время: указаны осмотры ребенка 27.07 - в 12,30 час, 16.30 час: 16.37 час: 28.07.20 - нет записи осмотра: 29.07.20 нет записи осмотра: 30.07.20 - 9 час; 31.07 - в 9 час, 10.01 час: 01.08.20 - нет записи осмотра; 02.08 - в 9.34 час, 18.00; 03.08 - в 1.25 час, 1.32 час – указан ошибочно. Кроме того, эксперты пояснили, что при наличии материалов уголовного дела, в котором содержится медицинская карта <.......> пациента ФИО, где присутствуют записи осмотра пациента, они его не изучали, экспертиза была проведена лишь по материалам гражданского дела.

Суд, оценивая указанное заключение, назначил по делу повторную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, поскольку выводы заключения видятся суду сомнительными, не позволяющими принять экспертизу в качестве относимого, допустимого доказательства подтверждающих наличие нарушений при оказании медицинской помощи работниками ГБУЗ ТО «ОКБ №2», ГБУЗ ТО «ОИКБ», ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4.

В соответствии с заключением Экспертизы №57/ВР-КОМП-ПОВТ-ПК (экспертиза по материалам дела), выполненной на основании определения Ленинского районного суда г. Тюмени от <.......> СПб ГБУЗ «БСМЭ» <.......> – Петербург (том 3 л.д. 40-122), установлен ряд дефектов оказания медицинской помощи ФИО, а именно:

ГБУЗ ТО Областная инфекционная клиническая больница (Ответ на вопросы с 12 по 17, 28) допустила следующие дефекты:

1. несвоевременный запоздалый перевод в ОРИТ (тактически дефект);

2. несвоевременное запоздалое назначение противоотечноной терапии <.......> при клинических проявлениях отёка головного мозга (дефект лечения);

3. несвоевременной запоздалый перевод ребёнка на искусственную вентиляцию лёгких ИВЛ (дефект лечения);

4. длительное в течение 14 дней назначение кортикостероидов при подтверждении тяжёлой бактериальной инфекции (дефект лечения).

Между допущенными тактическими и лечебными дефектами на этапе оказания медицинской помощи ГБУЗ ТО Областная инфекционная клиническая больница и наступлением смерти ФИО имеется причинно-следственная связь непрямого косвенного характера, поскольку допущенные дефекты как каждый в отдельности, так и в совокупности не явились причиной смерти (причина индивидуально обусловленной тяжелой инфекционный процесс), но послужили неблагоприятным условиям для течения заболеваний в том числе снижали эффективность лечебных мероприятий снижали вероятность наступления благоприятного исхода.

ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2 (ответы на вопросы 21,22,23 экспертизы):

1. Не дана клиническая оценка совокупности жалоб и изменений в клиническом анализе крови от 10 июля 2020 года лейкоцитов, лейкоцитоз со сдвигом ликоцитарной формулы влево, лимфопенией.

2. Не рассмотрен вопрос о госпитализации в стационар для динамического наблюдения до обследования с целью подтверждения или исключения выставленного диагноза - функциональное нарушение желудочно-кишечного тракта и исключение других причин появления рвоты и боли в животе, (исследования кала, ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек).

Между допущенными тактическими диагностическими дефектами оказания медицинской помощи ФИО на этапе ОКБ №2 имеется причинно-следственная связь непрямого косвенного характера поскольку допущенные дефекты как каждый в отдельности так и в совокупности не явились причиной смерти, но послужили неблагоприятным условиям для течения заболевания в том числе не позволили установить правильный диагноз в более ранние сроки, снижали эффективность последующих лечебных мероприятий снижали, вероятность наступления благоприятного исхода.

ГАУЗ ТО городская поликлиника №4 (Ответы на вопрос №5, 6, 8, 9):

1. отсутствие должного оформления отказа от медицинской эвакуации в стационар (дефект ведения медицинской документации),

2. не была проведена термометрия (дефект диагностики)

Указанные дефекты не оказали влияние на развитие неблагоприятного исхода и не явились причиной его развития в связи с чем в причинно-следственные связи с наступлением смерти ФИО не состоят.

ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» при оказании медицинской помощи ФИО, дефектов не допустила (ответ на вопрос номер 26,17,30).

Разрешая спор и удовлетворяя требования истца в части, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 150, 151, пунктов 1, 2 статьи 1064, статей 1068, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 4, пункта 1 статьи 37, пункта 2 статьи 64, пунктов 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", разъяснениями, содержащимися в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", оценив в совокупности представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение судебной экспертизы №57/ВР-КОМП-ПОВТ-ПК г. Санкт-Петербург, пришел к выводу о том, что медицинская помощь несовершеннолетнему ФИО в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница 2», ГБУЗ ТО «Областная Клиническая инфекционная больница» оказана с недостатками, имеет место косвенная (опосредованная) причинная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти малолетнего ребенка.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница 2», ГБУЗ ТО «Областная Клиническая инфекционная больница» к гражданско-правовой ответственности за причиненный по их вине морального вреда истцу и третьим лицам.

Оснований для возложения гражданско-правовой ответственности за предоставление медицинской помощи ненадлежащего качества на ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №4», Департамент здравоохранения Тюменской области судом первой инстанции не установлено.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу матери Л.В., ФИО и К.И. в лице законного представителя Л.В., суд первой инстанции учитывал степень вины ответчиков, характер дефектов оказания медицинской помощи, взаимоотношения в семье, невосполнимость утраты.

Судебная коллегия находит данные выводы суда правильными, они подробно мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены исследованными судом доказательствами, надлежащая оценка которым дана судом в решении, основаны на правильном применении норм материального права.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <.......>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием больница должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью ФИО, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

Ответчиком не представлены доказательства того, что больница предприняла все необходимые и возможные меры по спасению пациента из опасной для его жизни ситуации, при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса не имелось возможности оказать больному необходимую и своевременную помощь. Между тем в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ именно на ответчике лежала обязанность доказывания своей невиновности в смерти ФИО

Поскольку факт оказания ФИО медицинской помощи ненадлежащего качества установлен и ответчиками не опровергнут, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда.

Устанавливая компенсацию морального вреда, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика, характер выявленных дефектов оказания медицинской помощи, характер и степень понесенных истцами нравственных страданий, а также принял во внимание, что смерть ФИО не состоит в прямой причинной связи с действиями (бездействиями) врачей, оказывавших медицинскую помощь.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно назначил по делу повторную экспертизу, принял во внимание выводы повторной судебной экспертизы, при этом не привел мотивы, по которым отклонил выводы первоначальной экспертизы, не могут служить поводом для отмены либо изменения постановленного по делу решения.

Согласно ст. 55, 67, 86 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлениями дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Указанные требования закона судом первой инстанции выполнены.

Так, из материалов дела следует, что при проведении первоначальной экспертизы не были исследованы материалы уголовного дела, в рамках которого также были проведены медицинские экспертизы, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что заключение ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области» является не полным и не объективным, что в силу ст. 87 ГПК РФ является основанием для назначения повторной экспертизы.

Суд первой инстанции, оценив экспертное заключение СПб ГБУЗ «БСМЭ» г. Санкт – Петербург, которое проведено, в том числе, с учетом материалов уголовного дела (том 3, л.д. 34), по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств, принял его в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

Суждение подателя жалобы о том, что выводы судебной экспертизы, проведенной СПб ГБУЗ «БСМЭ» г. Санкт – Петербург, противоречат экспертному заключению, выполненному ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области», отклоняется судебной коллегией, поскольку анализ всех исследований (в рамках уголовного и гражданского дела) свидетельствует о том, что ГБУЗ ТО «ОИКБ» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые послужили неблагоприятным условием для течения заболевания, снижали эффективность лечебных мероприятий, вероятность наступления благоприятного исхода.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, заключения судебных экспертиз, выполненных ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области», СПб ГБУЗ «БСМЭ» г. Санкт - Петербург, суд правильно исходил из того, медицинскими учреждениями ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница 2», ГБУЗ ТО «Областная клиническая инфекционная больница» допущены дефекты оказания медицинской помощи.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда первой инстанции, о неполноте и ненадлежащей оценке доказательств по делу, неправильном определении обстоятельств дела, не подтверждают нарушений судом норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, выражают субъективное отношение к содержанию оспариваемого решения, направлены на иную оценку исследованных доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела, а также на иное произвольное толкование норм материального и процессуального права.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии со ст. 330 ГПК РФ судом не допущено, в связи с чем, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Тюмени от 24 сентября 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ГАУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» - без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме составлено 09.02.2026 года.

Председательствующий: Е.Н. Кучинская

Судьи коллегии: В.А. Михайлова

И.Н. Николаева