Апелляционное определение № 33-831/2026 от 29 апреля 2026 г.

Судья Рубцова А.П. Дело № 33-831/2026

Дело № 2-691/2026

УИД 41RS0001-01-2025-009973-92


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 апреля 2026 года г.Петропавловск-Камчатский

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

Рафиковой М.Г., ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО4 на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 29 января 2026 года по гражданскому делу по иску ФИО4 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю о компенсации морального вреда, которым постановлено:

Иск ФИО4 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю о компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. оставить без удовлетворения.

Вернуть ФИО4 (<данные изъяты>) из бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 3 000 руб., уплаченную при подаче искового заявления (квитанция Почта России № от 17 ноября 2025 года, номер платежа №).

Заслушав доклад судьи Рафиковой М.Г., объяснения представителя ответчика ФИО5, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО4 предъявил в суд иск к ответчику Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю (далее по тексту – ОСФР по Камчатскому краю) с требованиями о признании действий незаконными, возложении обязанности, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что 5 сентября 2025 года обратился к ответчику с заявлением о перерасчете пенсии по старости как неработающему пенсионеру. Решением пенсионного органа от 24 мая 2025 года ему было отказано в перерасчете пенсии с указанием на то, что по данным индивидуального персонифицированного учета он значится трудоустроенным в <данные изъяты> с марта 2020 года. Указанные обстоятельства послужили основанием для признания факта отсутствия трудовых отношений между ФИО4 и <данные изъяты> в судебном порядке, о чем свидетельствует решение суда <адрес> по делу №. ОСФР по Камчатскому краю 10 сентября 2025 года направлено требование в адрес ООО «СМП-Т» о предоставлении отменяющих форм сведений индивидуального персонифицированного учета ФИО4 за период с 2 марта 2020 года, которое указанной организацией не исполнено. Трудоустройство ФИО4 в <данные изъяты> не подтверждается данными трудовой книжки, в том числе и электронной. При этом в перерасчете пенсии ОСФР по Камчатскому краю необоснованно отказано.

На основании изложенного, окончательно определив исковые требования, истец просил обязать ОСФР по Камчатскому краю произвести перерасчет пенсии по старости ФИО4 с 2 марта 2020 года по настоящее время на сумму 26 419 руб. 27 коп., взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 3 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 руб.

Определением суда от 29 января 2026 принят отказ истца от исковых требований в части признания действий ОСФР по Камчатскому краю, выраженных в отказе перерасчета пенсии по старости с 2 марта 2020 года незаконными, возложении обязанности устранить нарушение прав ФИО4, возложении обязанности произвести перерасчет пенсии по старости с 2 марта 2020 года в размере 26 419 руб. 27 коп. по настоящее время, производство по делу в указанной части прекращено.

Истец ФИО4 и его представитель ФИО6 в судебном заседании суда первой инстанции заявленные требования в оставшейся части поддержали.

Представитель ответчика Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что никакие личные неимущественные права либо другие нематериальные блага истца нарушены не были. На основании заявления ФИО4 и представленной копии решения от 7 июля 2025 года произведен перерасчет размера пенсии за период с 1 января 2021 года по 30 ноября 2025 года как неработающему пенсионеру. ОСФР по Камчатскому краю вынесло решение от 6 ноября 2025 года об обнаружении ошибки, допущенной при выплате страховой пенсии по старости, в связи с чем произвело выплату недополученной пенсии с 1 января 2021 года.

Рассмотрев дело по существу, суд постановил вышеуказанное решение.

Не согласившись с данным решением, ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит суд апелляционной инстанции отменить решение суда и принять новое, которым исковые требования удовлетворить полностью. Считает, что поскольку ответчиком требования истца были удовлетворены в добровольном порядке после подачи иска в суд, отказ суда во взыскании судебных издержек является необоснованным. Указал на несогласие с отказом в компенсации морального вреда. 5 сентября 2025 года он обратился в ОСФР по Камчатскому краю с заявлением произвести перерасчет пенсии по старости как неработающему пенсионеру, представив решение суда от 7 июля 2025 года по <адрес> по делу № 2-1562/2025 о признании факта отсутствия трудовых отношений с <данные изъяты> которое вступило в законную силу 22 августа 2025 года. Вместе с тем письмом ОСФР по Камчатскому краю от 3 октября 2025 года ему было отказано в пересчете пенсии по старости. В период с 3 октября 2025 года по 6 ноября 2025 года до дня принятия решения о выплате, ему не был направлен какой-либо промежуточный ответ в силу действующего законодательства о рассмотрении обращений граждан, он имел только отказ, в связи с чем пережил нравственные страдания, которые унижают его в защите своих прав на заработанную пенсию, поскольку ОСФР по Камчатскому краю ввел его в заблуждение о том, что только страхователь далее может внести корректирующие сведения в персонифицированный учет, после чего возможен перерасчет.

Ответчиком ОСФР по Камчатскому краю в суд апелляционной инстанции направлены письменные возражения на апелляционную жалобу, согласно которым считает обжалуемое решение суда законным и обоснованным, оснований для его отмены судом апелляционной инстанции не имеется.

Представитель ответчика Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю ФИО5 в заседании суда апелляционной инстанции полагала решение суда законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению.

Истец ФИО4 о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом, в судебном заседании участия не принимал, представителя не направил.

С учетом положений статей 327, 167 ГПК РФ, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившегося истца.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Выслушав представителя ответчика, изучив материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее по тексту – Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 26.1 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ (в редакции от 1 октября 2019 года, с изм. от 22 апреля 2020 года) пенсионерам, осуществляющим работу и (или) иную деятельность, в период которой они подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», суммы страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), в том числе полученные в связи с перерасчетом, предусмотренным частями 2, 5 - 8 статьи 18 указанного Федерального закона, выплачиваются в размере, исчисленном в соответствии с указанным Федеральным законом, без учета индексации (увеличения) размера фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации и корректировки размера страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации, имеющих место в период осуществления работы и (или) иной деятельности.

Пенсионерам, прекратившим осуществление работы и (или) иной деятельности, в период которой они подлежали обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», суммы страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), в том числе полученные в связи с перерасчетом, предусмотренным частями 2, 5 - 8 статьи 18 указанного Федерального закона, выплачиваются в размере, исчисленном в соответствии с указанным Федеральным законом, с учетом индексации (увеличения) размера фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации и корректировки размера страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации, имевших место в период осуществления работы и (или) иной деятельности, за период начиная с 1-го числа месяца, следующего за месяцем прекращения работы и (или) иной деятельности (часть 3 статьи 26.1 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ).

Согласно части 4 статьи 26.1 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ уточнение факта осуществления (прекращения) пенсионерами работы и (или) иной деятельности, в период которой они подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом № 167-ФЗ, в целях реализации положений частей 1 - 3 настоящей статьи производится органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ежемесячно на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

В силу частей 6, 7 статьи 26.1 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ решение о выплате сумм страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), определенных в порядке, предусмотренном частями 1 - 3 настоящей статьи, выносится в месяце, следующем за месяцем, в котором органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, получены сведения, представленные страхователем в соответствии с пунктом 2.2 статьи 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования». Суммы страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), определенные в порядке, предусмотренном частями 1 - 3 настоящей статьи, выплачиваются с месяца, следующего за месяцем, в котором было вынесено решение, предусмотренное частью 6 настоящей статьи.

С 1 января 2019 года вступил в силу Федеральный закон от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсии», в соответствии с частью 6 статьи 10 которого размер страховой пенсии в 2019 - 2024 годах будет корректироваться с 1 января каждого года.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с 26 сентября 2012 года ФИО4 является получателем страховой пенсии по старости.

По состоянию на 1 января 2020 года истцу, как неработающему пенсионеру, была произведена соответствующая индексация фиксированного размера пенсии.

С 1 января 2021 года ежегодная индексация размера пенсии по категории «неработающий пенсионер» ФИО4 не производилась в связи с наличием в системе индивидуального персонифицированного учета ОСФР сведений о трудоустройстве истца с марта 2020 года в <данные изъяты>».

Решением Центрального районного суда <адрес> от 7 июля 2025 года, вступившим в законную силу 22 августа 2025 года, удовлетворены исковые требования ФИО4 и установлен факт отсутствия в период с 2 марта 2020 года по 7 июля 2025 года трудовых отношений между ФИО4 и <данные изъяты>

5 сентября 2025 года ФИО4 обратился в ОСФР по Камчатскому краю с заявлением о перерасчете размера пенсии по старости как неработающему пенсионеру на основании решения суда № 2-1567/2025 от 7 июля 2025 года, по результатам рассмотрения которого ответом ответчика от 3 октября 2025 года сообщено, что по состоянию на 3 октября 2025 года <данные изъяты>» по запросу ОСФР по Камчатскому краю не представило отменяющих форм сведений индивидуального персонифицированного учета за периоды с 2 марта 2020 года.

6 ноября 2025 года ОСФР по Камчатскому краю вынесено решение об устранении ошибки, допущенной при выплате страховой пенсии по старости, а именно ошибки, допущенной при отработке анализа данных работодателей, так как на основании решения суда от 7 июля 2025 года № 2-1567/2025 отменен факт работы истца в <данные изъяты>» с 2 марта 2020 года по 7 июля 2025 года и не произведен перерасчет страховой пенсии по старости с 1 января 2021 года по 30 ноября 2025 года.

За период с 1 января 2021 года по 1 января 2025 года ФИО4 произведена корректировка размера страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, что подтверждается распоряжениями о перерасчете размера пенсии от 23 декабря 2020 года №, от 25 января 2022 года №, от 21 декабря 2022 года №, от 15 декабря 2023 года №, от 23 января 2025 года №.

В соответствии с протоколом разовой выплаты недополученной выплаты от 6 ноября 2025 №, ФИО4 произведена выплата денежных средств на сумму 320 285 руб. 29 коп., положенных в качестве индексационных выплат за период с января 2021 года по ноябрь 2025 года.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 151, 1099 ГК РФ, не нашел правовых оснований для удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда по тому мотиву, что специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такому виду ответственности, не имеется.

Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции, однако указанное не влияет на законность принятого судом первой инстанции решения об отказе в удовлетворении требования истца о компенсации морального вреда ввиду следующего.

Положения статьи 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривают возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Право на пенсионное обеспечение является имущественным правом гражданина. Федеральный закон «О страховых пенсиях», устанавливающий основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии, возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к ответственности в виде возмещения морального вреда, не предусматривает.

Из разъяснений, изложенных в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», следует, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 ГК РФ не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

При этом страховая пенсия, согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона «О страховых пенсиях», является ежемесячной денежной выплатой в целях компенсации застрахованным лицам заработной платы и иных выплат и вознаграждений, утраченных ими в связи с наступлением нетрудоспособности, в том числе вследствие старости, право на которую определяется в соответствии с условиями и нормами, установленными настоящим Федеральным законом.

Исходя из этого, страховая пенсия по старости является индивидуализированной выплатой, компенсирующей застрахованному лицу предполагаемую утрату его заработной платы, иных выплат и вознаграждений в связи с наступлением такого страхового случая, как нетрудоспособность вследствие старости (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2017 года № 696-О).

Вследствие указанного, законодательство Российской Федерации о пенсионном обеспечении не предусматривает возможности компенсации пенсионеру морального вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц, нарушающими его имущественные права. Вместе с тем отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 37 названного постановления, моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Таким образом, исходя из предназначения социального государства, механизм пенсионного обеспечения, предусмотренный законодательством, должен позволять гражданам получать материальную поддержку со стороны государства и обеспечивать благоприятные условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на пенсионное обеспечение может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что пенсионное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Проанализировав материалы дела, представленные доказательства и установленные обстоятельства, судебная коллегия не установила нарушений со стороны пенсионного органа при рассмотрении заявления истца о перерасчете пенсии как неработающему пенсионеру. Действия фонда не привели к нарушению либо ущемлению неимущественных прав истца, объективных доказательств обратного суду не представлено.

Правовая основа и принципы организации индивидуального (персонифицированного) учета сведений о гражданах Российской Федерации, постоянно или временно проживающих (пребывающих) на территории Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства в целях обеспечения реализации их прав в системе обязательного пенсионного страхования, учета сведений о трудовой деятельности, а также в целях предоставления государственных и муниципальных услуг и исполнения государственных и муниципальных функций установлены Федеральным законом от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» (далее по тексту – Федеральный закон № 27-ФЗ).

Статьей 3 Федерального закона № 27-ФЗ установлено, что целями индивидуального (персонифицированного) учета являются, в том числе, создание условий для назначения страховых и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица; обеспечение достоверности сведений о стаже и заработке (доходе), определяющих размер страховой и накопительной пенсий при их назначении (абзацы первый – третий статьи 3 Федерального закона № 27-ФЗ).

Органом, осуществляющим индивидуальный (персонифицированный) учет в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, является Фонд (статья 5 Федерального закона № 27-ФЗ).

На территории Российской Федерации на каждого гражданина Российской Федерации Фонд открывает индивидуальный лицевой счет, имеющий постоянный страховой номер. Индивидуальный лицевой счет состоит из общей, специальной и профессиональной частей, а также раздела «Сведения о трудовой деятельности» (пункты 1, 1.2 статьи 6 Федерального закона № 27-ФЗ).

В разделе «Сведения о трудовой деятельности» указываются, в том числе, место работы: наименование страхователя, регистрационный номер страхователя; сведения о выполняемой работе и периодах работы: сведения о приеме на работу с указанием (при наличии) структурного подразделения страхователя, в которое принят работник; сведения об увольнении, основаниях и о причинах прекращения трудовых отношений; реквизиты приказов (распоряжений), иных решений или документов, подтверждающих оформление трудовых отношений (пункт 2.1 статьи 6 Федерального закона № 27-ФЗ).

В соответствии со статьей 8.1 Федерального закона № 27-ФЗ Фонд осуществляет прием и учет сведений о зарегистрированных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета, а также внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета в порядке и сроки, которые определяются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Как следует из положений части 1 статьи 28 Федерального закона «О страховых пенсиях» работодатели несут ответственность за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования.

Согласно статье 16 Федерального закона № 27-ФЗ органы Фонда имеют право требовать от страхователей своевременного и правильного представления сведений, определенных настоящим Федеральным законом; в необходимых случаях по результатам проверки полноты и достоверности сведений, учтенных на индивидуальном лицевом счете, в том числе представленных страхователями, осуществлять корректировку этих сведений и вносить уточнения (дополнения) в индивидуальный лицевой счет в порядке, утверждаемом Фондом, сообщив об этом зарегистрированному лицу. При этом органы Фонда обязаны обеспечивать своевременное включение в соответствующие индивидуальные лицевые счета сведений, представленных налоговыми органами и страхователями; осуществлять контроль за правильностью представления страхователями сведений, определенных настоящим Федеральным законом, в том числе по их учетным данным.

Приказом Минтруда России от 3 апреля 2023 года № 256н утверждена Инструкция о порядке ведения индивидуального (персонифицированного) учета сведений о зарегистрированных лицах, которая разработана в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» и определяет порядок ведения Фондом пенсионного и социального страхования Российской Федерации индивидуального (персонифицированного) учета сведений о зарегистрированных лицах, в том числе, порядок контроля за достоверностью сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

В соответствии с пунктом 40 вышеназванной Инструкции контроль за полнотой, достоверностью и своевременностью представления страхователем индивидуальных сведений в Фонд осуществляется территориальными органами Фонда в отношении каждого работающего у страхователя застрахованного лица.

При обнаружении в представленных страхователем индивидуальных сведениях ошибок и (или) их несоответствия индивидуальным сведениям, имеющимися у Фонда, а также несоответствия их формам и форматам, установленным Фондом, страхователю вручается уведомление об устранении в течение пяти рабочих дней имеющихся ошибок и несоответствий лично под расписку, или уведомление направляется по почте заказным письмом или передается в электронном виде по телекоммуникационным каналам связи (пункт 41 Инструкции).

По смыслу приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, индивидуальный (персонифицированный) учет используется в целях назначения страховой и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица на основе страхового стажа конкретного застрахованного лица и его страховых взносов, обязанность по уплате которых законом возложена на страхователей. Страхователь (работодатель) представляет в территориальные органы Социального фонда России о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ, после получения которых Социальный фонд России вносит эти сведения в индивидуальный лицевой счет застрахованного лица. При этом страхователи (работодатели) несут ответственность за достоверность сведений, представляемых ими для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.

Таким образом, территориальные органы Социального фонда России не вправе самостоятельно без документального подтверждения вносить корректировку в данные индивидуального (персонифицированного) учета.

Как следует из материалов дела, после обращения истца 5 сентября 2025 года в ОСФР по Камчатскому краю, Отделением 10 сентября 2025 года направлено письмо по месту регистрации работодателя в ОСФР по Тверской области с копией представленного истцом решения суда о признании отсутствия трудовых отношений с <данные изъяты>» для проведения работы с страхователем по истребованию отменяющих форм сведений индивидуального персонифицированного учета за периоды с 2 марта 2020 года, о чем 3 октября 2025 года истцу было сообщено.

Исходя из изложенного, судебная коллегия не усматривает нарушений со стороны пенсионного органа, приведших к задержке перерасчета пенсии. Получив судебное решение об отсутствии трудовых отношений, фонд правомерно действовал в соответствии с положениями Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», в строгом соответствии с требованиями Инструкции о порядке ведения индивидуального (персонифицированного) учета сведений о зарегистрированных лицах, направив запрос по месту регистрации страхователя для получения отменяющих форм сведений индивидуального персонифицированного учета, поскольку согласно действующим правилам, корректирующие сведения подаются только той организацией, с которой ошибочно были оформлены отношения.

Поскольку ответ от работодателя не поступил, 6 ноября 2025 года пенсионный орган принял решение о перерасчете, полностью восстановив права истца.

Таким образом, задержка в перерасчете пенсии произошла не по вине фонда, а вследствие действий (бездействия) работодателя. В связи с этим довод истца о том, что фонд ввел его в заблуждение, судом апелляционной инстанции отклоняется.

Судебная коллегия также не принимает утверждение истца о том, что пенсионный фонд не уведомил его о результатах рассмотрения заявления на перерасчет пенсии. Данный аргумент опровергается направленным истцу сообщением от 3 октября 2025 года, информирующим о запросе у страхователя №» отменяющих форм персонифицированного учета.

При этом пенсионный орган не отказывал в перерасчете, а лишь отложил принятие решения до получения от страхователя запрошенных отменяющих сведений персонифицированного учета, о чем указал в сообщении от 3 октября 2025 года. Следовательно, суждения истца о нарушении его прав безосновательны.

Судебная коллегия исходит из того, что после обращения истца с заявлением 5 сентября 2025 года, его право на перерасчет пенсии было восстановлено решением пенсионного органа уже 6 ноября 2025 года.

Поскольку период до восстановления нарушенного права составил всего два месяца, этот срок признается незначительным и не может служить основанием для взыскания компенсации морального вреда с ответчика. Следовательно, действия пенсионного органа, пересчитавшего пенсию через два месяца после обращения, не могут расцениваться как посягательство на личные неимущественные права или нематериальные блага ФИО4 в том понимании, как это трактуется законодателем.

Судебной коллегией не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и заявленными истцом нравственными страданиями в виде упущенного дохода. Истец не представил объективных доказательств, а имеющиеся в материалах дела медицинские документы не подтверждают, что ухудшение его состояния здоровья наступило именно по вине ответчика.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе в возмещении судебных расходов, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с частью 1 статьи 101 ГПК РФ при отказе истца от иска понесенные им судебные расходы ответчиком не возмещаются. Истец возмещает ответчику издержки, понесенные им в связи с ведением дела. В случае, если истец не поддерживает свои требования вследствие добровольного удовлетворения их ответчиком после предъявления иска, все понесенные истцом по делу судебные расходы, в том числе расходы на оплату услуг представителя, по просьбе истца взыскиваются с ответчика.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при прекращении производства по делу ввиду отказа истца от иска в связи с добровольным удовлетворением его требований ответчиком после обращения истца в суд судебные издержки взыскиваются с ответчика (часть 1 статьи 101 ГПК РФ).

Разрешая заявление ФИО4 о взыскании понесенных им судебных расходов, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 98, 100 ГПК РФ, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», оценил в совокупности представленные доказательства и пришел к выводу, что право на возмещение судебных расходов как на оплату услуг представителя, так и расходов на нотариальное оформление доверенности у ФИО4 не возникло.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования; данный вывод, в свою очередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части судебного решения выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению, - только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность его принудительной реализации через суд и влечет восстановление нарушенных прав, что и ведет к возмещению судебных расходов (постановления от 28 октября 2021 года № 46-П, от 10 января 2023 года № 1-П и др.).

Конкретизируя данное правило, в общем виде находящее отражение в части первой статьи 98, части первой статьи 100 ГПК РФ, часть первая статьи 101 того же Кодекса - в том числе с учетом смысла, придаваемого ей правоприменительной практикой (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»), - предполагает, что в случае добровольного удовлетворения исковых требований ответчиком после обращения истца в суд понесенные истцом по делу судебные расходы взыскиваются с ответчика. В подобных случаях, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 19 января 2010 года № 88-О-О, возложение обязанности компенсации истцу понесенных им судебных расходов на ответчика основывается на том, что истец заявлял правомерные требования, которые были фактически признаны ответчиком и добровольно им удовлетворены в ходе процесса.

Вместе с тем, представленные материалы дела не подтверждают того, что ответчик Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю добровольно произвел перерасчет размера пенсии после предъявления истцом в суд искового заявления, поскольку причиной перерасчета пенсии стало бездействие работодателя, который вовремя не подал отменяющие (корректирующие) формы сведений в пенсионный орган и проигнорировал уведомление фонда.

В этой связи перерасчет произведен ответчиком по вине страхователя, а не вследствие добровольного удовлетворения требований пенсионным органом уже после подачи иска, в связи с чем частичный отказ от исковых требований к ОСФР по Камчатскому краю не является следствием добровольного удовлетворения иска ответчиком после начала судебного процесса, и не может расцениваться как вынесение судебного акта в пользу какой-либо из сторон спора.

Вместе с тем, ответчик не выносил официального решения об отказе в перерасчете пенсии, а лишь направил сообщение 3 октября 2025 года, однако истец 20 октября 2025 года обратился в суд в связи с отсутствием такого отказа.

На основании указанного, учитывая, что суд также отклонил иск о компенсации морального вреда, у суда первой инстанции не имелось законных оснований для взыскания в пользу истца судебных расходов.

Кроме того, отказывая в части взыскания расходов на нотариальное оформление доверенности, суд верно исходил из того, что из представленной нотариальной доверенности, выданной ФИО6 11 июня 2025 года на представление интересов ФИО4, не следует, что данная доверенность выдана для участия в конкретном гражданском деле или конкретном судебном заседании по делу.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 3 пункта 2 постановления от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

В тоже время применительно к подпункту 5 пункта 2 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ, учитывая, что истцом при подаче иска в суд была уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб., суд первой инстанции принял решение возвратить истцу из бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа сумму уплаченной государственной пошлины.

Доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, направлены на иное толкование норм действующего законодательства, иную оценку обстоятельств, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами статей 12, 56, 67 ГПК РФ.

Исходя из изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы, которые выражают несогласие с постановленным решением, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, однако не опровергают выводов суда и не свидетельствуют о неправильности принятого по делу решения.

Процессуальных нарушений в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, которые могли бы повлечь незаконность вынесенного судом решения, не установлено.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 29 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 18 мая 2026 года.