Решение № 2-829/2020 2-829/2020~М-778/2020 М-778/2020 от 16 ноября 2020 г. по делу № 2-829/2020

Дело № 2-829/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Г. Мыски 17.11.2020года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе:

Председательствующего - судьи Казаковой И.В.,

При секретаре Гуряшевой Е.П., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда города Мыски «17» ноября 2020 года гражданское дело по иску Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» к ФИО11 о взыскании материального ущерба с работника,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Угольная компания «Южный Кузбасс» обратилось в суд с иском к ответчику о взыскании материального ущерба с ФИО11 в размере 510 827 рублей 37 копеек и расходов по уплате государственной пошлины в размере 8 308 рублей 27 копеек.

Требования свои истец мотивировал тем, что ФИО11 старший контролер технического состояния автомототранспортных средств (далее по тексту Работник) приказом № 479/к от 03.06.2019 г. был переведен начальником автоколонны № 3 Сибиргинского гаража филиала ПАО «Южный Кузбасс» - Томусинское автотранспортное управление (далее по тексту Работодатель) и с ним был заключен договор № 117/19 о полной материальной ответственности от 04.06.2019 г.

По результатам проведения инвентаризации имущества с 01.06.2019 по 03.06.2019 в подотчет Работнику были переданы и приняты им основные средства, в том числе автосамосвалы БелАЗ, согласно инвентаризационной описи № 1 от 01.06.2019 г.

По результатам проведения инвентаризации имущества с 07.10.2019 г. по 08.10.2019 г. была выявлена недостача в виде в виде некомплектности деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц, согласно инвентаризационных описей основных средств № 26.2 от 07.10.2019, № 26.3 от 08.10.2019, сличительной ведомости № 26.4 от 23.10.2019, сводной ведомости учета результатов выявленных инвентаризаций б/н от 23.10.2019 в сумме 1136225,98 руб.

После проведения указанной инвентаризации имущества Работником были предоставлены часть деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц, не учтенных в инвентаризационных описях основных средств № 26.2 от 07.10.2019, № 26.3 от 08.10.2019, сличительной ведомости № 26.4 от 23.10.2019, сводной ведомости учета результатов выявленных инвентаризаций б/н от 23.10.2019.

27.11.2019 г. Работодателем была проведена инвентаризации имущества учетом предоставленных Работником части деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц.

По результатам проведения инвентаризации имущества 27.11.2019 г. была выявлена недостача в виде в виде некомплектности деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц, согласно инвентаризационным описям основных средств № 1.1 от 27.11.2019, № 1.2 от 27.11.2019, инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, принятых на хранение № 1. 3 от 27.11.2019, сличительной ведомости № 2 от 27.11.2019, сводной ведомости учета результатов выявленных инвентаризаций б/н от 29.11.2019, в сумме 565 684,79 руб.

Работник вину свою в допущенной недостаче, в виде в виде некомплектности деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц, в сумме 565684, 79 руб. признал.

29.11.2019 г. между Работодателем и Работником было заключено Соглашение о возмещении ущерба в размере среднего заработка. Однако с работником был заключен договор о полной материальной ответственности, поэтому он обязан возместить ущерб в полном размере.

Указанный ущерб частично возмещен Работником в сумме 54 857, 42 руб. С учетом частичного возмещения ущерба, сумма причиненного Работником ущерба в виде некомплектности деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц, составила 510 827, 37 руб.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора.

04.06.2019 г. между Работодателем и Работником заключен договор № (далее по тексту Договор). Согласно п. 1.1. Договора Работник принимает на себя полную материальную ответственность за необеспечение сохранности имущества, переданного ему для обработки, приема, выдачи, хранения, перемещения, а также за ущерб, возникший у Работодателя в результате возмещения ущерба иным лицам.

В соответствии со ст.238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

В статье 247 ТК РФ предусмотрено, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.

В соответствии со статьей 233 ТК РФ материальная ответственность одной стороны трудового договора за ущерб, причиненный другой его стороне, наступает при виновном противоправном поведении (действии или бездействии).

Виновное противоправное поведение (действие или бездействие) работника выражается в необеспечение сохранности имущества, переданного ему для обработки, приема, выдачи, хранения, перемещения по Договору о полной материальной ответственности.

Просит суд взыскать с ФИО11 в пользу ПАО «Южный Кузбасс» сумму причиненного ущерба, в размере 510 827, 37 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 8 308, 27 руб. (л.д.3-5).

В судебном заседании представители истца ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» - ФИО12, действующий на основании доверенности от 01.11.2019 г. (л.д.63), ФИО13, действующая на основании доверенности от 17.09.2020 г. (л.д.64), настаивали в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, пояснив в судебном заседании, что просят взыскать с ответчика ущерб на основании акта о материальной ответственности. Было несколько инвентаризаций проведено. По результатам проведения инвентаризации была выявлена недостача в виде некомплектности деталей автосамосвалов Белаз в размере 1136225 рублей 98 копеек. На комиссии, ФИО11 было предложено предоставить недостающие запчасти, и он предоставил на сумму 600000 рублей. Белазы не были разукомплектованы, они находятся в эксплуатации, они постоянно в работе. ФИО11 сам лично написал заявление о добровольном возмещении ущерба. Говорил, что принял не глядя, доверял ФИО3. Кто разукомплектовал Белазы, неизвестно. ФИО11 начальник автоколонны, он за все и отвечает. Ни одна из запчастей не могла уйти без его ведома. Вины в действиях ФИО11 сотрудники полиции не установили, поэтому мы просим взыскать сумму ущерба только в размере заявленных требований.

В судебном заседании ответчик ФИО11 исковые требования не признал, пояснив суду, что он не оспаривает инвентаризационную опись, в которой указан перечень техники, все так и было, но на комплектность он технику при поступлении на его баланс не проверял. Проходило исключительно сличение единиц техники, а не ее комплектность. При подписании инвентаризационной описи он нигде не указывал, что комплектность техники не проверялась, или о том, что какая-то техника была в некомплекте. От вышестоящего руководства при принятии техники ему сообщили, что данная (законсервированная) техника стоит исключительно как для запчастей для работающей техники и она не на ходу. Ему известно, что п ри допросе его коллег в полиции, они сообщили, что машины длительное время стояли в боксе и не использовались. Согласен лишь только с тем, что его вина только в не отражении в описи о принятии на подотчет не рабочей технику. В документах отражены были только единицы техники. 22 октября 2019 года с ним был заключен договор о материальной ответственности, как со старшим КТС. До этого момента это не входило в его обязанности.

Представитель ответчика ФИО11 - адвокат Якунина Л.К. возражала так же против удовлетворения иска и просила отказать в полном объеме за необоснованностью, поскольку противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда, вина ФИО11 в причинении ущерба, причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом и само наличие прямого действительного ущерба, истцом не доказаны. Действия ФИО11 носили исключительно правомерный характер в интересах самого работодателя по организации сохранения рабочего процесса и ремонту автотранспорта, путем замены некоторых комплектующих по мере необходимости с целью поддержания рабочего процесса. Действия ФИО11 по замене рабочего оборудования со старой техники для находящейся техники в рабочем цикле эксплуатации, в виду нехватки финансирования и отсутствие наличия новых запасных частей у работодателя, носили обоснованный и разумный характер, являлись нормальной хозяйственной деятельностью. Обратного представителями истца было не доказано. При этом ранее ФИО11 работодателем не привлекался к какой-либо дисциплинарной ответственности. Вина ФИО11 как лица ответственного за материально технические ценности (МТЦ) органом предварительного расследования так же была не установлена.

Выслушав стороны, их представителей, изучив письменные доказательства по делу, суд считает необходимым в удовлетворении иска отказать в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии со ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), работодатель имеет право привлекать работников к материальной ответственности в порядке, установленном данным Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ст.233 ТК РФ, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Работник согласно ч.1 ст.238 Трудового кодекса Российской Федерации, обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Понятие прямого действительного ущерба раскрывается в ч.2 ст.238 Трудового кодекса Российской Федерации, - под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно п.3 ч.1 ст.243 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе, в случае умышленного причинения ущерба.

На основании ст.247 Трудового кодекса Российской Федерации, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Как указано в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу действующего трудового законодательства, к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора о возмещении ущерба работником, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о противоправности поведения ответчика, ненадлежащем исполнении им своих трудовых обязанностей, причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, при разрешении данной категории споров в силу ст. ст. 232, 233, 238, 241, 242, 243, 244, 247 Трудового кодекса Российской Федерации, а также п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52, возлагается именно на работодателя, и не относится к обстоятельствам, подлежащим безусловному установлению судом.

В ходе судебного разбирательства установлено:

На основании приказа №/к от 04.06.2019 года ответчик ФИО11 был переведен с должности старшего контролера тех. состояния АМТС на должность начальника автоколонны № 3 Сибиргинского гаража филиала ПАО «Южный Кузбасс» - Томусинское автотранспортное управление (далее по тексту Работодатель) и с ним был заключен договор № 117/19 о полной материальной ответственности от 04.06.2019 г. (л.д. 7, 42-43).

По результатам проведения инвентаризации имущества с 01.06.2019 по 03.06.2019 в подотчет Работнику были переданы и приняты им основные средства, в том числе автосамосвалы БелАЗ, согласно инвентаризационной описи № 1 от 01.06.2019 г.

По результатам проведения инвентаризации имущества с 07.10.2019 г. по 08.10.2019 г. была выявлена недостача в виде в виде некомплектности деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц, согласно инвентаризационных описей основных средств № 26.2 от 07.10.2019, № 26.3 от 08.10.2019, сличительной ведомости № 26.4 от 23.10.2019, сводной ведомости учета результатов выявленных инвентаризаций б/н от 23.10.2019 в сумме 1136225,98 руб.

После проведения указанной инвентаризации имущества Работником были предоставлены часть деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц, не учтенных в инвентаризационных описях основных средств № 26.2 от 07.10.2019, № 26.3 от 08.10.2019, сличительной ведомости № 26.4 от 23.10.2019, сводной ведомости учета результатов выявленных инвентаризаций б/н от 23.10.2019.

27.11.2019 г. Работодателем была проведена инвентаризации имущества учетом предоставленных Работником части деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц.

По результатам проведения инвентаризации имущества 27.11.2019 г. была выявлена недостача в виде в виде некомплектности деталей автосамосвалов БелАЗ - 11 единиц, согласно инвентаризационных описей основных средств № 1.1 от 27.11.2019, № 1.2 от 27.11.2019, инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, принятых на хранение № 1. 3 от 27.11.2019, сличительной ведомости № 2 от 27.11.2019, сводной ведомости учета результатов выявленных инвентаризаций б/н от 29.11.2019, в сумме 565 684,79 руб. (л.д.8-33, 93-95).

Указанное соответствует сводной ведомости от 29.11.2019 г. на л.д. 34-39.

29.11.2019 г. между Работодателем и Работником было заключено Соглашение о возмещении ущерба в размере среднего заработка (л.д.44).

04.06.2019 г. между Работодателем и Работником заключен договор № 117/19 (далее по тексту Договор).

Согласно п. 1.1. Договора Работник принимает на себя полную материальную ответственность за необеспечение сохранности имущества, переданного ему для обработки, приема, выдачи, хранения, перемещения, а также за ущерб, возникший у Работодателя в результате возмещения ущерба иным лицам (л.д.42).

Из приказа от 06.11.2019 г. №Пр/ЮК-ТАУ/0877/ОРГ «О применении дисциплинарного взыскания и лишения премии» следует, что начальнику автоколонны № 3 ФИО11 за нарушение п,3.8., 3.21., 3.41., 3.45. должностных обязанностей установленных Должностной инструкцией № 206 объявить выговор и лишить премии за октябрь 2019 года в размере 100%. Основанием к изданию приказа послужили: служебная записка начальника группы ОСР ФИО2 за № б/н от 30.10.2019г., должностная инструкция начальника автоколонны № 206 с ознакомлением с ней работника, объяснительная ФИО11 от 17.10.2019г., протокол № 1 от 23.10.2019г. заседания центральной инвентаризационной комиссии (л.д.74-75, 76, 77-79, 83, 84-85).

Согласно должностной инструкции № 206 от 11.10.2017 года начальника а/к №1, №3, №5, подразделение: автоколонна, в его обязанности входило – осуществление строгого контроля за использованием основных средств (пункт 3.8), осуществление контроля за техническим состоянием, комплектностью и внешним видом автомобилей с фиксацией в бортовом журнале автомобиля (не реже 1 раза в неделю) (пункт 3.21), бережное отношение к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу и принятие мер к предотвращению ущерба, своевременного сообщения непосредственному руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества (пункт 3.41) и хранение материальн6ыхъ ценностей в полной комплектности по принадлежности к одному номенклатурному номеру (л.д.77-80). Дата с ознакомлением с текстом должностной инструкции и дополнения №1 к ней проставлена ФИО11 лично 03.06.2019 г., имеется его подпись.

Из протокола № 1 заседания ЦИК от 23.10.2019 года (л.д.136-138) следует, что (пункт 4.2) в связи с вновь открывшимися обстоятельствами провести инвентаризацию по комплектности автомобилей Белаз, длительное время находящихся в простое по автоколонне № 3 (МОЛ- ФИО11). Провести инвентаризацию комиссиями, установленными приказом № Пр/ЮК-ТАУ/0516 от 26.09.2019, согласно мест размещения в срок 21-22 октября 2019г, результаты инвентаризации предоставить центральной комиссии 23.10.19 г.

Актом установления размера материального ущерба и причин его возникновения от 30 ноября 2019 года (л.д.139-142) устанволено, что к недостаче имущества в виде некомплектности автосамосвалов БЕЛАЗ привело ненадлежащее выполнение должностных обязанностей материально-ответственным лицом начальником а/к № 3 ФИО11, а именно не предоставление первичных документов для постановки на учет таких МТЦ в бухгалтерию.

Вместе с тем, такой вывод комиссии суд находит неверным, поскольку ранее, до назначения ФИО11 начальником автоколонны № 3 комплектность автотехники при передаче ему таких материальных ценностей имущества не проверялась, что и не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

Сами сличительные ведомости по комплектности, иные бухгалтерские документы истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ в суд не предоставлено.

Кроме того, в судебном заседании ФИО11 суду пояснил, что при передаче ему имущества от прежнего начальника автоколонны № 3 ФИО3 сличительные ведомости по комплектности не составлялись, вся техника передавалась и принималась только по ее численному составу.

Также судом из Акта установления размера материального ущерба и причин его возникновения от 30 ноября 2019 года (л.д.141) установлено, что к недостаче оборудования автосамосвалов БелАЗ привело ненадлежащее выполнение должностных обязанностей начальником гаража «Сибиргинский» ФИО5, а к недостаче имущества в виде некомплектности автосамосвалов (крупногабаритные автошины) привело ненадлежащее выполнение рабочих обязанностей оператора ЭВ и ФИО14

Из объяснительных записок от имени ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, акта оценки товарно-материальных ценностей, и объяснительной ФИО4 также усматривается, что автосамосвалы на которых не было запасных частей находились в длительном простое с марта 2014 г. по март 2019 года, по причине отсутствия финансирования, руководство автоколонны №3 принимало решение о перестановке узлов и агрегатов с одного автомобиля на другой, документы должным образом не оформлялись, шины были вывезены в утилизацию, проводился осмотр только крупных узлов и агрегатов, при передаче основных средств ФИО11 нарушений не было (л.д.144,145,146,147,148,149,150).

Судом установлено, что на дату проведения инвентаризации с 07.10.2019 года по 08.10.2019 года договор о полной материальной ответственности с начальником автоколонны № 3 заключен не был, этот договор подписан ФИО11 только 22 октября 2019 года (л.д.42). В п.3.4 Договора о полной материальной ответственности значится - Работник освобождается от материальной ответственности, если будет установлено, что ущерб причинен не по его вине».

Таким образом, судом установлено и не отрицается сторонами в судебном процессе, что в период с 2014 года по ноябрь 2019 года на участке автоколонны №3 под руководством ФИО11, имеющийся автотранспорт в виде 11 единиц техники БеЛАЗ находились в простое и не эксплуатировались, работникам было известно, что данная техника являлась не рабочей, планировалось ее списание и разукомлектование для целей использования пригодных ее запасных частей на действующее и пригодное оборудование в технологическом процессе.

При таких обстоятельствах, вменение начальнику а/к №3 ФИО11, при ненадлежащем учете и передаче ему имущества с его полным осмотром и составлением соответствующих документов, причинение прямого действительного ущерба его работником, по мнению суда, является не обоснованным и не доказанным истцом.

Доказательств необеспечение сохранности имущества в заявленном ко взысканию размере именно ФИО11 истцом не представлено, доказательств передачи ФИО11 надлежащим образом с указанием полного наименования, признаков идентификации и комплектности материальных ценностей для обработки, приема, выдачи, хранения, перемещения имущества по Договору о полной материальной ответственности истцом также не представлено.

Вместе с тем в силу положений ст. 238 ТК РФ, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Материальная ответственность может быть применена к работнику при наличии одновременно четырех условий: прямого действительного ущерба, противоправности поведения работника, вины работника в причинении ущерба, причинной связи между противоправным поведением работника (действиями или бездействием) и наступившим ущербом. В соответствии со ст. 247 ТК РФ бремя доказывания указанных выше обстоятельств лежит на работодателе.

Таким образом, в соответствии с презумпцией доказывания применительно к рассматриваемому спору работодатель (истец) обязан доказать: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вину работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение положений о полной материальной ответственности работника (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 г. N 52). Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Согласно ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако в нарушение требований ст.56 ГПК РФ суду не представлены со стороны истца относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что истцу был причинен материальный ущерб непосредственно в результате противоправных виновных действий ответчика ФИО11, поскольку в его должностные обязанности не входило составление дефектных ведомостей и сличительных актов, сами документы при передаче в подотчет ему имущества не составлялись.

Истцом также не была проведена оценка проделанной работы ФИО11 за указанный период для определения прямого действительного ущерба нанесенного предприятию.

В материалах дела имеется договор о материальной ответственности от 04 июня 2019 года, а фактически мой доверитель ФИО11 был ознакомлен с данным приказом и подписал его только 22 октября 2019 года, об этом есть его подпись.

По мнению суда, в действиях ответчика ФИО11 не было установлено каких-либо конкретных противоправных действий и причинно-следственной связи между противоправным поведением работника и наступившим ущербом у работодателя.

При этом суд учитывает и пояснения представителей истца ФИО12, пояснившего, что Белазы не были разукомплектованы, они находятся в эксплуатации, они постоянно в работе. От ФИО11 им известно, что он сам принял имущество не глядя, он доверял ФИО15, кто разукомплектовал Белазы, неизвестно, а вины в действиях ФИО11 сотрудники полиции не установили.

Таким образом, судом не установлено, что доводы истца являются безусловным подтверждением того, что именно указанными действиями ФИО11 работодателю был причинен какой-либо ущерб.

Возражения ФИО11 о том, что сами дефектные и сличительные ведомости не составлялись, суд находит заслуживающими внимание, поскольку отсутствие таковых не подтверждает наличие возможно имевших место виновных действий ФИО11 в части отсутствия им контроля по учету и движению материально-товарных ценностей, и в его должностные обязанности не входило.

Кроме того, судом установлено из материалов дела, пояснений ФИО11 и его представителя, что из письменного объяснение начальника «Сибиргинского гаража ФИО5 подтверждается наличие автосамосвалов БелАЗ на которых не было по факту наличия запасных частей и КТШ находились в длительном простое в период с марта 2014 года по март 2019 года, периодом разукомплектования автомобилей БелАЗ являются 2014 по март 2019 года, т.е. периоды до вступления ФИО11 в должность начальника автоколонны № 3 (л.д.145).

Из текста приобщенного ответчиком постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что Работодателем в отдельные периоды не обеспечивалась надлежащая охрана вышедших из строя БелАЗов. Разукомплектование законсервированной техники происходило из-за отсутствия на складе необходимых запасных частей и в интересах производства для скорейшего выхода на линию карьерной техники и выполнения плановых заданий.

Так же, по мнению суда, представитель истца не предоставил суду ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что в период руководства ФИО11 автоколонной № 3 он давал указания либо сам принимал участие в снятии с законсервированных БелАЗов запасных частей и агрегатов, выдавал наряды, допуски к работе.

Из имеющихся в материалах дела актов инвентаризации, не видно, что материально - ответственные лица вносили в них замечаний по поводу некомплектности автомобилей БелАЗ, находящихся на длительном простое, отсутствия на них оборудования и пр.

Кроме того, из приобщенного представителями истца Акт установление размера материального ущерба от 30 ноября 2019 года, составленный комиссией и утвержденный техническим директором филиала ПАО «Южный Кузбасс». Виновными в образовании недостачи признаны начальник автоколонны ФИО11, к недостаче привело ненадлежащее исполнение обязанностей начальником гаража «Сибиргинский» ФИО5 и оператора ЭВ и ВМ ФИО4 (л.д 141).

Таким образом, возражения ФИО11 суд находит обоснованными и убедительными.

При таких обстоятельствах суд считает, что относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что истцу были вверены какие-либо материальные ценности, недостача которых была впоследствии зафиксирована актом инвентаризации, в ходе рассмотрения дела не установлено.

В связи с чем, суд отказывает истцу в удовлетворении требований о взыскании материального ущерба с ФИО11 в размере 492827,37 рублей

В нарушение требований ст. 247 ТК РФ размер причиненного ущерба и причины его возникновения работодателем в ходе имевшей место инвентаризации, взятии объяснений, проверки по заявлению истца органом предварительного расследования, установлены не были, и в ходе судебного разбирательства доказаны так же не были, а также и то, что именно ответчику причинен материальный ущерб.

Кроме того, истцом не представлено доказательств в порядке статьи 56, 60 ГПК Российской Федерации, достаточно и достоверно подтверждающих, что имущество истца реально уменьшилось на сумму 492827,37 рублей, в результате виновных действий именно ответчика ФИО11

При этом, суд учитывает и то обстоятельство, что ответчик ФИО11 приказом от 06.11.2019 года «О применении дисциплинарного взыскании и лишении премии» был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде объявления ему выговора и лишен премии за октябрь 2019 года в размере 100%, тем самым уже понес материальную ответственность перед предприятием истца (л.д.74-75).

Суд также учитывает и тот факт, что из приобщенного ответчиком в ходе рассмотрения настоящего дела постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.01.2020 года по факту проверки расследования и привлечении у уголовной ответственности виновных, допустивших недостачу ТМЦ с автомобилей БеЛАЗ автоколонны №3 предприятия, органом предварительного расследования было отказано возбуждении уголовного дела по обращению директора филиала ПАО «Южный Кузбасс» Управления по открытой добыче угля ФИО10 в отношении ФИО11 на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления предусмотренного ч.3 ст.1 ст.160 УК РФ, согласно которому установлено, что « опрошенные работники Сибиргинского гаража и технологическая автоколонна № 3 подтвердили, что предыдущими начальниками автоколонны № 3 являлись ФИО3, ФИО1, 11 единиц стоят на длительном хранении, в ожидании ремонта либо списания, стоят на огороженной, охраняемой площадке, территории разреза Сибиргинский, между боксами № 1 и № 2. Данное место хранение спец. техники организованно около 10 лет назад. После поднятия всей документации, установления местонахождения и предоставления изношенных деталей, на основании приказа № Пр/КЖ-ТАУ/0613 от 20.11.2019 была проведена инвентаризация, по результату которой была выявлена некомплектность 11 единиц автомобилей Белаз, закрепленных за автоколонной № 3, на общую сумму 565 684,79 рублей. Недостача состоит в основном из малозначительных не номерных деталей (панелей приборов, зеркал, фонарей и других мелких деталей), которые постоянно выходят из строя являются расходным материалом. Крупными недостающими ТМЦ выявленными в результате проведенной инвентаризации являются: гидро распределитель, пневмо стартер, насос, подогреватель двигателя, шина пневматическая. Все указанное ТМЦ ранее эксплуатировалось, имело износ.».

По результату проверки было утверждено служебное заключение, в котором установлена вина начальника автоколонны ФИО11, непосредственно его вина, выраженная в отсутствие должного контроля за перемещением, обеспечением ТМЦ для автомобилей Белаз, спецтехники.

При передаче 04.06.2019 в подотчет ФИО11 указанной техники, инвентаризация проводилась формально, техника была принята как единицы, без отражения их комплектности.

С 2014 года на предприятии начали возникать проблемы в поставки запчастей для автомашин Белаз, вследствие чего водители и ремонтный персонал были вынуждены искать запчасти б/у для замены на неисправные запчасти, для последующего выпуска автомобиля на линию и выполнения плановых заданий.

Участок под склад законсервированных автомобилей, охраняется кинологами с собаками круглосуточно. Доступ третьих лиц, на данных участок ограничен, как и въезд какой либо техники.

Другие опрошенные работники автоколонны № 3 гаража «Сибиргинский», также не осведомлены о фактах хищения комплектующих с автомашин Белаз, полагают, что данные ТМЦ использовались на других автомашинах Белаз.

Таким образом, в действиях начальника автоколонны № 3 гараж «Сибиргинский» ФИО11, иных работников предприятия, отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, т.е. присвоение и растрата, совершенная в крупном размере».

Доводы представителей ответчика о том, что ответчик ФИО11 несет персональную ответственность за неисполнение своих должностных обязанностей, опровергают выводы суда о неисполнении истцом требований о предоставлении надлежащих доказательств, подтверждающих доводы о причинении ответчиком ФИО11 материального ущерба предприятию.

Ссылка представителей истцов на заключение служебной проверки, представленное в качестве доказательства, судом не может быть принята во внимание, поскольку само по себе указанное заключение, без представления суду финансовых документов и иных документов, послуживших основанием для выводов представителей работодателя о причинении ФИО16 прямого действительного ущерба в связи с исполнением им служебных обязанностей не может свидетельствовать о совершении им виновных, противоправных действий, в результате которых истцу был причинен материальный ущерб в размере 510 827,37 рублей (л.д.45).

При этом суд отмечает, что работодателем надлежащая передача материальных средств в подотчет ответчика истцом – работодателем осуществлена не была, автотранспорт передавался в количестве единиц, однако полное описание комплектности транспортных средств в актах о передаче вверенного в подотчет имущества – отсутствует, как и указание в акте о наличии полной комплектности транспортных средств переданных в подотчет.

Согласно ч1ст.56 ГПК РФ каждая из сторон должна те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

По смыслу действующего законодательства, к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора о возмещении ущерба работником относятся : отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, противоправность поведения ( действия или бездействие) и наступившим ущербом ; наличие прямого действительного ущерба ; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о противоправности поведения ответчика ненадлежащим исполнением своих трудовых обязанностей, причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом при разрешении данной категории споров в силу ст.232,233,238,241,242,243,244,247 Трудового кодекса Российской Федерации, а также п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 №52 возлагается именно на работодателя, и не относится к обстоятельствам, подлежащим безусловному установлению судом.

Суд, учитывая нормы действующего законодательства, сложившиеся между сторонами правоотношения, с учетом совокупности представленных в материалах дела доказательств, приходит к выводу, что достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих наличие совокупности обстоятельств ( противоправность поведения ( действия либо бездействия ответчика), вина работника в причинении ущерба, причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом, наличие прямого действительного ущерба от действий( бездействий) работника и его размер именно от действий (бездействий) работника в ходе судебного разбирательства не представлены, в связи с чем, правовые основания для возложения на ответчика обязанности по возмещению работодателю действительного ущерба отсутствуют.

С учетом изложенного, суд считает возможным отказать истцу в удовлетворении заявленных требований ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании материального ущерба с ФИО11 в размере 492827,37 рублей за необоснованностью.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ «Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано». В связи с чем, суд отказывает истцу в удовлетворении заявленных требований о взыскании с ответчика расходов по уплате государственной пошлины в размере 8308,27рублей.

руководствуясь ст.ст.193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» к ФИО11 о взыскании материального ущерба в размере 492827,37 рублей и расходов по уплате государственной пошлины в размере 8308,27 рублей за необоснованностью.

Мотивированное решение изготовлено 24.11.2020 года и может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Кемеровский областной суд.

Судья И.В. Казакова