Апелляционное определение № 33-172/2026 33-3618/2025 от 14 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УИД: 18RS0003-01-2014-004507-02

Судья Иванов А.А. 1 инстанция: № 13-701/2025

Докладчик Нартдинова Г.Р. Апел. производство: № 33-172/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 года г.Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Нартдиновой Г.Р.,

при секретаре Рогожниковой Е.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании частную жалобу ФИО1 на определение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 19 августа 2025 года, которым заявление Общества с ограниченной ответственностью Профессиональная Коллекторская Организация «СВД» о процессуальном правопреемстве в исполнительном производстве по гражданскому делу по иску Публичного акционерного общества «БыстроБанк» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору, к ФИО1 об обращении взыскания на заложенное имущество удовлетворено; произведена замена взыскателя Публичного акционерного общества «БыстроБанк» на его правопреемника Общество с ограниченной ответственностью Профессиональная Коллекторская Организация «СВД»,

у с т а н о в и л а:

Общество с ограниченной ответственностью Профессиональная Коллекторская Организация «СВД» (далее по тексту – ООО ПКО «СВД») обратилось с заявлением, которым просило суд произвести процессуальное правопреемство взыскателя Публичного акционерного общества «БыстроБанк» (далее по тексту – ПАО «БыстроБанк») в исполнительном производстве, возбужденном в отношении должников ФИО2 и ФИО1 на основании исполнительного документа, выданного судом по гражданскому делу по иску ПАО «БыстроБанк» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору, к ФИО1 об обращении взыскания на заложенное имущество. Свои требования заявитель мотивировал тем, что вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 31 декабря 2015 года со ФИО2 в пользу ПАО «БыстроБанк» взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 12 июля 2013 года, для удовлетворения требований банка обращено взыскание на транспортное средство, принадлежащее ФИО1 21 марта 2024 года между цедентом ПАО «БыстроБанк» и цессионарием ООО ПКО «СВД» заключен договор уступки права требования, по условиям которого, к ООО ПКО «СВД» перешло право требования к каждому из должников по указанному кредитному договору. Поскольку состоялось правопреемство взыскателя в материальном правоотношении, суду следует произвести правопреемство взыскателя в исполнительном производстве.

Заявитель и заинтересованные лица, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения вопроса о процессуальном правопреемстве, в суд первой инстанции не явились, в связи с чем, дело судом рассмотрено в их отсутствие.

Согласно письменному заявлению должник ФИО1 против процессуального правопреемства ООО ПКО «СВД» возражала, ссылаясь на то, что срок предъявления исполнительного документа в отношении неё к исполнению истек (л.д.64).

Судом вынесено определение, резолютивная часть которого изложена выше по тексту.

В частной жалобе ФИО1 просит указанное определение отменить, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм процессуального права. При вынесении определения суд не учел, что срок предъявления исполнительного документа истек 10 марта 2019 года, возможность его исполнения взыскателем утрачена, что исключает заявленное ООО ПКО «СВД» правопреемство.

В соответствии с частью 3 статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) судебная коллегия перешла к рассмотрению частной жалобы с извещением лиц, участвующих в деле.

Лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения жалобы, в суд апелляционной инстанции не явились, в связи с чем, дело судебной коллегией рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения суда в пределах доводов частной жалобы (в части правопреемства, произведенного судом в отношении должника ФИО1), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из обстоятельств, установленных судебной коллегией, вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 31 декабря 2015 года исковые требования ПАО «БыстроБанк» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору, к ФИО1 об обращении взыскания на заложенное имущество удовлетворены; со ФИО2 в пользу ПАО «БыстроБанк» взысканы: сумма основного долга по кредитному договору в размере 263 398,10 руб., проценты за пользование кредитом, начисленные за период с 12 июля 2013 года по 3 июля 2014 года в сумме 26 023,59 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6 094,22 руб., проценты за пользование кредитом, начисляемые на остаток задолженности по кредиту (263 398,10 руб.) с учетом её уменьшения при погашении, по ставке 23,5% годовых, начиная с 4 июля 2014 года по день фактического погашения задолженности, не более чем по дату последнего платежа по основному долгу, предусмотренного кредитным договором (12 июля 2016 года); для удовлетворения требования ПАО «БыстроБанк» обращено взыскание на заложенное имущество - автомобиль марки FORD FUSION (VIN №), принадлежащий ФИО1; определен порядок реализации заложенного имущества – путем продажи на публичных торгах; начальная продажная цена заложенного имущества на публичных торгах определена в размере 124 200 руб. (л.д.3-7).

По вступлению указанного решения в законную силу судом выданы исполнительные листы ФС № в отношении ФИО2, ФС № в отношении ФИО1

13 апреля 2016 года в отношении ФИО2 судебным приставом-исполнителем Энгельского РОСП возбуждено исполнительное производство №-ИП.

Сведения о возбуждении исполнительного производства в отношении ФИО1 в материалах дела отсутствуют.

По условиям договора уступки права требования, заключенного 21 марта 2024 года между цедентом ПАО «Быстробанк» и цессионарием ООО ПКО «СВД» (ИНН <***>), к цессионарию перешло право требования цедента к должникам по кредитному договору <***> от 12 июля 2013 года, как в части требования возврата суммы кредита (ФИО2), так и в части прав, обеспечивающих исполнение обязательств (ФИО1) (л.д.14-16, 17).

5 сентября 2024 года ООО ПКО «СВД» уведомил должников ФИО2, ФИО1 о состоявшейся уступке права требования (л.д.23-28).

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ судебной коллегией приняты следующие дополнительные доказательства:

- сведения, предоставленные МВД по Удмуртской Республике 20 ноября 2025 года, согласно которым, собственником транспортного средства FORD FUSION VIN № за период с 1 января 2016 года по настоящее время является ФИО1 (л.д.108, 136);

- сведения, предоставленные ПАО «БыстроБанк» 25 ноября 2025 года, согласно которым, исполнительный лист № 2-32/2015 от 31 декабря 2015 года в отношении ФИО2 получен банком и предъявлен в Энгельский РОСП России по Саратовской области; 21 марта 2024 года права требования по кредитному договору <***> от 12 июля 2013 года, заключенному между банком и ФИО2, переданы в ООО ПКО «СВД»; на дату уступки, решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики, в том числе в части обращения взыскания на залог, не исполнено (л.д.109, 110);

- сведения, предоставленные Октябрьским районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики 2 декабря 2025 года, согласно которым, по гражданскому делу № 2-32/2015 по иску ПАО «БыстроБанк» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору, к ФИО1 об обращении взыскания на заложенное имущество, выпущен исполнительный лист ФС №, который 22 марта 2016 года получил представить ПАО «БыстроБанк» ФИО3 (л.д.112);

- сведения, предоставленные ПАО «БыстроБанк» 23 декабря 2025 года, согласно которым, исполнительный лист № 2-32/2015 от 31 декабря 2015 года направлялся в Энгельский РОСП России по Саратовской области; решение суда в отношении ФИО1 не исполнено (л.д.135, 141);

- сведения, предоставленные Октябрьским районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики 24 декабря 2025 года, согласно которым, по гражданскому делу № 2-32/2015 в отношении ФИО1 выпущен исполнительный лист ФС №, который 22 марта 2016 года получен представителем ПАО «БыстроБанк» ФИО3 (л.д.138, 139);

- сведения, предоставленные ПАО «БыстроБанк» 13 января 2026 года, согласно которым, исполнительный лист ФС № в отношении ФИО1 направлен в Энгельский РОСП России по Саратовской области (л.д.143, 153);

- сведения, предоставленные Энгельским РОСП 23 января 2026 года, согласно которым, по программному комплексу «АИС ФССП России» по состоянию на 20 января 2026 года исполнительных производств по исполнительному документу ФС № в отношении ФИО1 в пользу ОАО «БыстроБанк» на исполнении не находится и не находилось (л.д.165);

- сведения, предоставленные ГУ ФССП России по Саратовской области 26 января 2026 года, согласно которым, задолженность должника ФИО2 по исполнительному производству 35439/16/64039-ИП составляет 293 776,27 руб. (л.д.166, 168).

В соответствии с пунктом 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» судебной коллегией на обсуждение сторон поставлен вопрос об истечении трехлетнего срока на предъявление исполнительного документа в отношении должника ФИО1 к исполнению, в связи с чем, заявителю предложено представить дополнительные доказательства, подтверждающие уважительность причин пропуска такого срока (наличие оснований для восстановления пропущенного срока), а заинтересованному лицу ФИО1 – возражения в указанной части.

Определение судебной коллегии ООО ПКО «СВД» получено 1 марта 2026 года, после получения определения доказательств, подтверждающих наличие у него уважительность причин пропуска срока предъявления исполнительного документа к исполнению, ООО ПКО «СВД» не представлено.

Удовлетворяя заявление о процессуальном правопреемстве взыскателя в отношении должника ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 44 ГПК РФ, 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), исходил из того обстоятельства, что срок предъявления исполнительного листа в отношении указанного должника к исполнению не истек, а правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

С правильностью приведенного вывода суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, поскольку он противоречит нормам права, регулирующим спорные правоотношения.

Так, пунктом 1 статьи 382 ГК РФ установлено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

По правилам части 1 статьи 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

В силу статьи 52 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», при выбытии взыскателя или должника в исполнительном производстве, возбужденном на основании выданного судом исполнительного документа (в случае смерти гражданина, реорганизации юридического лица, уступки требования, перевода долга и в других случаях перемены лиц в правоотношениях), вопрос о правопреемстве подлежит разрешению судом (статьи 44 ГПК РФ, 44 КАС РФ, 48 АПК РФ, пункт 1 части 2 статьи 52 Федерального закона от 2 октября 2007 года №229-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 21 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением исполнительных листов, указанных в частях 2, 4 и 7 настоящей статьи, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Как разъяснено в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен. Если истек срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, суд производит замену только в случае восстановления срока на предъявление исполнительного листа к исполнению (статьи 23, 52 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, разрешение судом вопроса о возможности процессуальной замены стороны по делу её правопреемником в целях дальнейшего принудительного исполнения решения суда зависит от наличия или утраты возможности такого принудительного исполнения.

Поскольку судебный акт, принятый в отношении должника ФИО1, вступил в законную силу 10 марта 2016 года, постольку исполнительный лист в отношении указанного должника мог быть предъявлен к исполнению в срок по 11 марта 2019 года.

Как следует из материалов дела, исполнительное производство в отношении указанного должника не возбуждалось, исполнительный лист серии ФС №, выданный судом взыскателю ПАО «БыстроБанк» 22 марта 2016 года, к исполнению не предъявлялся.

На утрату исполнительного документа или невозможность его предъявления первоначальным взыскателем в установленный срок по иным уважительным причинам заявитель не ссылался.

Предусмотренный законом срок для предъявления исполнительного листа к исполнению установлен для реализации права взыскателя на принудительное исполнение исполнительного листа посредством органов принудительного исполнения судебных актов. С истечением данного срока, если он не был прерван или восстановлен судом, у взыскателя прекращается право требовать принудительного исполнения судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист.

В случае, когда цедент пропустил срок для принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта и этот срок не восстановлен судом, требование цессионария о соответствующем правопреемстве не подлежит судебной защите и не может быть удовлетворено в порядке, установленном статьей 44 ГПК РФ.

Применительно к рассматриваемому правоотношению, у взыскателя имелось достаточно времени для предъявления исполнительного листа в отношении ФИО1 для исполнения в службу судебных приставов. В свою очередь, цессионарий как правопреемник взыскателя имел возможность до заключения договора цессии выяснить, не утрачена ли возможность получения исполнения по уступаемому цедентом требованию путем предъявления исполнительного документа к исполнению.

Переход права (требования) на основании договора не влияет на течение предъявления исполнительного листа к исполнению, а невыполнение цедентом каких-либо обязанностей перед цессионарием по общему правилу не может рассматриваться как уважительная причина для восстановления последнему пропущенного срока.

О восстановлении пропущенного срока для предъявления исполнительного листа в отношении ФИО1 к исполнению ООО ПКО «СВД» своевременно не заявил, дополнительные доказательства, подтверждающие уважительность причин пропуска такого срока, судебной коллегии не представил.

В приведенных условиях правового регулирования и доказывания по настоящему делу, основания для правопреемства взыскателя в исполнительном производстве в отношении должника ФИО1 у суда первой инстанции объективно отсутствовали. Полагая иначе, суд неправильно применил процессуальный закон.

Приведенные нарушения процессуального закона повлияли на правильность вынесенного судом определения и влекут его отмену в данной части с разрешением вопроса по существу, согласно приведенным выше выводам судебной коллегии.

Доводы частной жалобы ФИО1 заслуживают внимания судебной коллегии и подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и, руководствуясь статьей 334 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

определение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 19 августа 2025 года в части правопреемства взыскателя Общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная Коллекторская Организация «СВД» в исполнительном производстве в отношении должника ФИО1 отменить, в указанной части разрешить вопрос по существу.

В удовлетворении ходатайства Общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная Коллекторская Организация «СВД» о процессуальном правопреемстве в исполнительном производстве в отношении должника ФИО1 отказать.

В остальной части то же определение оставить без изменения, частную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Мотивированное апелляционное определение составлено 8 мая 2026 года.

Председательствующий Г.Р. Нартдинова