Апелляционное постановление № 22-5147/2024 от 9 октября 2024 г. по делу № 1-324/2024

Судья Корнева Я.Г. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> 09 октября 2024 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Пудовкиной Г.П.,

при секретаре Мичурине Е.Д.,

с участием государственного обвинителя Маховой Е.В., осужденного ФИО1, адвоката Нечаева В.Н., представителя потерпевших– адвоката Приходько Д.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Нечаева В.Н. на приговор Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

- осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

На основании ч.ч. 1, 2 ст. 53.1 УК РФ заменено ФИО1 наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок 2 (два) года с удержанием из заработной платы осуждённого 5% в доход государства, которые подлежат перечислению на счёт соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством, а также контролем и обеспечением техники безопасности при проведении строительных работ, на срок 2 (два) года.

На основании ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ постановлено срок исправительных работ исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ постановлено дополнительное наказание в виде лишения права занятия деятельностью, связанной с руководством, а также контролем и обеспечением техники безопасности при проведении строительных работ, распространять на все время отбывания принудительных работ, срок наказания в виде лишения права занятия деятельностью, связанной с руководством, а также контролем и обеспечением техники безопасности при проведении строительных работ, исчислять с момента отбытия принудительных работ.

Постановлено взыскать с ФИО1 в качестве компенсации морального вреда в пользу ШЕВ <данные изъяты> рублей, ШВЮ – <данные изъяты> рублей.

За потерпевшей ШЕВ признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещения материального ущерба, вопрос о размере которого передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Пудовкиной Г.П., мнение осужденного ФИО1, адвоката Нечаева В.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение представителя потерпевших– адвоката Приходько Д.С., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, мнение государственного обвинителя Маховой Е.В., полагавшей необходимым приговор суда изменить, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено им ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал частично.

На приговор суда адвокатом Нечаевым В.Н. подана апелляционная жалоба (основная и дополнительная), в которых автор просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

По мнению автора жалобы, судом не принято во внимание то, что ШРН был обеспечен средствами индивидуальной защиты надлежащего технического состояния, знал о месте их хранения и мог ими самостоятельно воспользоваться, но не сделал этого и не планировал пользоваться средствами индивидуальной защиты, с учетом осмотра места его падения и акта о несчастном случае, чем грубо нарушил нормы техники безопасности, и именно эти действия погибшего ШРН, которые ФИО1 контролировать не мог, послужили причиной несчастного случая.

Обращает внимание, что материалами уголовного дела установлено, что ФИО1 задания на производство работ на высоте ДД.ММ.ГГГГ не давал, ШРН действовал самовольно, без поручения и задания работать на высоте, соответственно ФИО1 не мог контролировать проведение работ на высоте, так как они не планировались.

Судом не проверено, каким именно образом ФИО1 мог повлиять на невозможность падения с высоты потерпевшего, при условии, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не давал задание работать на высоте, не знал, и не мог знать, что ШРН примет самостоятельное такое решение, более того, как следует из журнала приема и осмотра лесов и подмостков, строительные леса проверялись ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, согласно инструкции, и оснований проверять леса в день, когда работа на них не планировалась, у него не было.

Полагает, что отсутствует преступная неосторожность в действиях ФИО1, так как он не мог предвидеть, что ШРН примет самостоятельное решение работать на высоте.

Также полагает, что утверждение суда первой инстанции о том, что ШРН, поднявшись на высоту, действовал в интересах работодателя, является предположением, не подтвержденным доказательствами.

По мнению автора жалобы судом не принято во внимание, что ШРН был в обычной одежде, был осведомлен о правилах работы на высоте и мерах по соблюдению техники безопасности, был обеспечен средствами индивидуальной защиты надлежащего технического состояния, согласно удостоверению имел квалифицированный допуск для работ на высоте и понимал о недопустимости работ на высоте без средств индивидуальной защиты, но пренебрег этим, в результате чего погиб.

Судом не принято во внимание, что должностная инструкция ФИО1 не предусматривает его обязанности в ведении контроля за работниками, в том числе и тогда, когда выполняемые работы этого контроля не требовали. Вместе с тем, когда проводились работы на высоте, ФИО1 в обязательном порядке проводился инструктаж для монтажников.

Автор жалобы считает, что формулировки в приговоре носят обобщенный, не конкретный характер. Судом не указано, что должен был сделать, но не сделал ФИО1, как он мог или должен был знать, что Шурупов примет решение работать на высоте, не указан в приговоре правовой акт, обязывающий ФИО1 постоянно и непрерывно находиться на строительной площадке, а также в нарушение п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 29 ноября 2018 года «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» не установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1, падением ШРН с высоты и наступлением летального исхода.

В обжалуемом приговоре не дано надлежащей оценки, каким конкретно путем ФИО1 допустил неосторожность в совершении общественно опасного деяния, не указаны какие именно пункты правил безопасности при проведении строительных или иных работ нарушены виновным лицом именно в день несчастного случая и не обоснована прямая причинная связь между нарушением правил и наступлением общественно опасных последствий.

Обращает внимание, что показания свидетелей отражены лишь в части обвинительного уклона, в то время как неоспоримые оправдательные показания свидетелей остались неоцененными, судом поставлены под сомнение показания свидетелей ГДП, ФКА, ФВД, данные в судебном заседании, а также необоснованно отказано в проведении судебной экспертизы причин несчастного случая.

Обращает внимание, что уголовное дело было возбуждено по ч. 2 ст. 143 УК РФ, в ходе предварительного расследования какого-либо решения по признакам указанного состава преступления не принято, и в результате в суд поступило уголовное дело, по которому не принималось решение о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ.

Обращает внимание, что первоначальную и повторную экспертизы проводил один и тот же эксперт – А, хотя поставленные вопросы перед экспертом отличий не имеют.

Ссылаясь на нормы УПК РФ, считает, что принято незаконное и необоснованное признание потерпевшей и гражданским истцом по уголовному делу ШВЮ, так как близким родственником ШРН она не является, брак между ними расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о расторжении брака.

По мнению автора жалобы, приговор является несправедливым, назначенное наказание чрезмерно суровым, а вывод суда о невозможности применения ст. 73 УК РФ не основанным на материалах дела, степени общественной опасности совершенного преступления, действиях самого потерпевшего, данных о личности ФИО1, его характеристики и влияния назначенного наказания на его семью.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Нечаева В.Н. государственный обвинитель Лукьянов С.А. просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Нечаева В.Н. представитель потерпевших – адвокат Приходько Д.С. просит приговор изменить, увеличить компенсацию морального вреда потерпевшей ШВЮ и возвратить последней вещественное доказательство – шуруповерт, в остальном приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Заслушав участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Виновность ФИО1 в совершении преступления установлена совокупностью доказательств, собранных в ходе предварительного расследования по делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проверенных в судебном заседании и оцененных судом в соответствии с требованиями статей 17, 88 УПК РФ. При этом суд привел в приговоре убедительные мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие. Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре осужденного потерпевшими и свидетелями, а также об их заинтересованности в исходе дела из материалов уголовного дела не усматривается.

К выводам о виновности осужденного суд пришел, исходя из показаний потерпевших ШЕВ, ШВЮ, свидетелей ФВД, ФКА, ГДП, ЕАА, МЮВ, ЗАХ, УВВ, ГОС, КАВ, ТАГ, специалиста ЗДО, письменных доказательств, приведенных в приговоре.

В приговоре дана правильная критическая оценка изменениям свидетелями ФВД, ГДП, ТАГ, УВВ своих показаний, и обоснованно признаны достоверными показания, данные ими в ходе предварительного следствия. Ставить под сомнение объективность оценки показаний свидетелей у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Оценив приведенные в приговоре доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что они достоверны, допустимы и относимы. При этом суд исходил из того, что показания потерпевших и свидетелей в части признанной судом достоверными, согласуются между собой, последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, которые получены в соответствии с требованиями закона.

Доводы жалобы о несогласии с данной судом оценкой доказательств по делу не могут служить основанием к отмене состоявшегося судебного решения, поскольку суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Правила оценки доказательств судом первой инстанции не нарушены, обоснование выводов суда подробно изложено в обжалуемом решении, оснований к переоценке доказательств суд не усматривает.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, суд апелляционной инстанции не усматривает. Неустраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Судом первой инстанции тщательно проверялись доводы стороны защиты о невиновности осужденного, в приговоре приведено подробное, убедительное обоснование выводов о признании несостоятельными доводов стороны защиты. Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобе и в ходе апелляционного рассмотрения дела, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Находя правильной юридическую оценку действий осужденного, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о недоказанности вины ФИО1 в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Судом установлено, что ФИО1, на которого приказами и нормативно- правовыми актами были возложены обязанности и закреплена ответственность за организацию и безопасное проведение строительных работ, в том числе работ на высоте, являясь также лицом, обязанным принять строительные леса после их монтажа, с возложенной на него обязанностью ежедневной проверки состояния строительных лесов на объекте, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде причинения смерти ШРН, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, а именно: п.п.9, 21 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, п.п. «г» п. 59, п.п. «а», «б», «г», «д» п. 91, п.п. 92, 99, 100, п.п. «а» п. 101 Правил по охране труда при работе на высоте, п.п. 4.3, 4.7, 6.4, 6.5, 6.6, 7.8 технологической карты, разделов II, IV должностной инструкции, не организовал и не обеспечил безопасность выполнения работ согласно плану производства работ на высоте и с меняющимися по высоте рабочими зонами; допустил производство работ на высоте без своего руководства, как лица, ответственного за безопасное производство работ на высоте, то есть без своего присутствия; не обеспечил руководство и непрерывный контроль за работой членов бригады, а также контроль за выполнением и соблюдением ими мер безопасности; допустил выполнение работ на строительных лесах, не оборудованных сплошным настилом на рабочем ярусе, на которых отсутствует устойчивость трапа, не организовал использование средств коллективной и индивидуальной защиты; не обеспечил контроль за соблюдением работниками требований законодательства Российской Федерации, правил внутреннего трудового распорядка, инструкций по охране труда и иных локальных нормативных актов; не осуществил контроль за состоянием условий труда на рабочих местах, а также правильностью применения и использования подчиненными работниками специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, а также не осуществил ежедневной проверки состояния строительных лесов, не проконтролировал техническое состояние строительных лесов, ход и безопасность выполнения сотрудниками работ, в результате чего ДД.ММ.ГГГГ произошло падение ШРН с высоты около 12 метров на асфальтное покрытие, что привело к смерти последнего в результате тупой сочетанной травмы головы, шеи, туловища, конечностей. Таким образом, причинно- следственная связь между преступной небрежностью осужденного и наступившими последствиями в виде смерти ШРН установлена.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не давал распоряжений ШРН производить работы на высоте в день произошедших событий, и это была инициатива непосредственно погибшего, а также о том, что он не обязан был находиться на строительной площадке, когда там не производились работы на высоте, тщательно исследованы судом первой инстанции и им дана соответствующая оценка, которую суд апелляционной инстанции считает обоснованной.

Тот факт, что потерпевший находился на строительных лесах без средств индивидуальной защиты, которые ему были выданы, не свидетельствует о том, что данное нарушение состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего.

Что касается постановления о возбуждении уголовного дела, на которое имеется ссылка в жалобе, то в соответствии со ст. 140 УПК РФ для возбуждения уголовного дела достаточно наличия данных, лишь указывающих на признаки преступления, в связи с чем, само по себе это постановление не определяет и не ограничивает объем обвинения. Поскольку все обстоятельства совершенного преступления полно были установлены только в ходе расследования уголовного дела, то факт возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ, не является препятствием для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ч.2 ст. 216 УК РФ.

Тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в содеянном им и верно квалифицировал его действия по ч.2 ст. 216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Наказание ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о личности, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также конкретных обстоятельств дела.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ст. 73 УК РФ в приговоре должным образом мотивированы, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам жалобы, дело рассмотрено с надлежащим соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении дела по существу, суд обеспечил равенство прав сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами доказательства судом исследованы, заявленные ходатайства, в том числе и то, на которое имеется ссылка в апелляционной жалобе, разрешены в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы и являются правильными.

Заключения судебно- медицинских экспертиз соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и оснований ставить их под сомнение у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы жалобы адвоката о незаконном признании потерпевшей и гражданским истцом по уголовному делу ШВЮ нельзя признать обоснованными.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, пострадавшего от преступления, права потерпевшего, в силу части 8 статьи 42 УПК РФ, переходят к одному из близких родственников и (или) близких лиц погибшего, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников.

Из материалов дела следует, что ШВЮ, несмотря на расторжение брака с погибшим, продолжала проживать с ним в фактических брачных отношениях, ШРН воспитывал её сына на протяжении длительного периода времени, таким образом, между ними сложились близкие семейные отношения, а потому ей не была безразлична жизнь погибшего. При таких данных ШВЮ обоснованно признана потерпевшей по настоящему уголовному делу.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба адвоката Нечаева В.Н. удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем приговор подлежит изменению. Из описательно- мотивировочной части приговора следует исключить указание суда на то, что совершенное ФИО1 преступление отнесено законом к категории «умышленных» преступлений, поскольку преступление, предусмотренное ч.2 ст. 216 УК РФ, характеризуется неосторожной формой вины.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или внесение иных изменений в приговор суда, из материалов дела не усматривается.

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно- мотивировочной части приговора указание суда на то, что совершенное ФИО1 преступление отнесено законом к категории «умышленных» преступлений.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Нечаева В.Н. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий – подпись.

Копия верна: Судья-