Решение № 2-6/2020 2-6/2020(2-837/2019;)~М-861/2019 2-837/2019 М-861/2019 от 18 февраля 2020 г. по делу № 2-6/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 февраля 2020 года г.Кимовск Тульской области

Кимовский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Подоляк Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сидоровой Е.В.,

с участием

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1, согласно доверенности ФИО2,

представителя истца ФИО1, согласно ордера ФИО3,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика ФИО4, согласно доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-6/2020 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО1 первоначально обратился в суд с исковым заявлением к ФИО4, в котором просил признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым №, площадью <данные изъяты> кв.м, от 30.07.2019 между истцом и ответчиком; применить последствия недействительности сделки, возвратить в собственность истца жилое помещение по адресу: <адрес>, с кадастровым №, площадью <данные изъяты> кв.м; прекратить право собственности ФИО6 на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым №, площадью <данные изъяты> кв.м.

В обоснование исковых требований указал, что ему на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>. В конце мая 2019 года его внук ФИО6 пообещал ухаживать за ним, а он должен был передать ему свою квартиру. Он согласился. 30.07.2019 внук отвел его к нотариусу, где он подписал договор. После подписания данного договора внук уход за ним осуществлять не стал. Затем он показал данный договор своей дочери ФИО2, которая объяснила ему, что он безвозмездно подарил свою квартиру внуку, при этом никаких обязанностей по уходу за ним у ФИО4 нет. Указывает, что хотел заключить договор пожизненного содержания с иждивением, а не договор дарения, в связи с чем заключил сделку под влиянием заблуждения.

Указанные обстоятельства послужили причиной обращения в суд.

Определением Кимовского городского суда Тульской области от 11.12.2019, производство по делу было приостановлено, в связи с назначением истцу психолого-психиатрической экспертизы.

Определением Кимовского городского суда Тульской области от 14.02.2020 производство по делу возобновлено.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, настаивал на их удовлетворении. Ранее в предварительном судебном заседании 25.11.2019 и в судебном заседании 04.12.2019 пояснил, что постоянно испытывает головные боли и головокружение, в силу возраста не все события помнит. Уход за ним осуществляет социальный работник, хотел бы, чтобы кто-то из родственников за ним ухаживал. При этом он самостоятельно ходит в магазин, получает пенсию. Указал, что является <данные изъяты>, квартиру он заработал своим трудом и хочет, чтобы она принадлежала ему документально, а внук обманным путем завладел ею.

Представитель истца ФИО1, согласно доверенности ФИО2 в судебном заседании просила требования истца удовлетворить в полном объеме. Пояснила, что истец в силу возраста нуждается в постоянном уходе. У него <данные изъяты>. В результате таких приступов с одной из дочерей, которая ранее за ним ухаживала, произошел конфликт. Полагала, что при заключении договора дарения квартиры он не мог понимать разъяснения нотариуса и суть сделки, так как плохо слышит и видит. Считает, что данный договор был заключен ее отцом под давлением его сына ФИО8 и внука ФИО4

Представитель истца ФИО1, согласно ордеру ФИО3, в судебном заседании просил удовлетворить требования истца в полном объеме, при этом изменил основание иска, указав, что истец хотя и является дееспособным лицом, но в момент заключения договора дарения квартиры находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании просил в удовлетворении требований истца отказать в полном объеме. Пояснил, что заключение спорного договора дарения жилого помещения – квартиры было инициативой и желанием ФИО1 Он его о передачи ему в собственность квартиры не просил. Полагает, что мнение у дедушки изменилось в связи с приездом к нему дочери ФИО2, которая убедила истца в необходимости расторжения данного договора.

Представитель ответчика ФИО4, согласно доверенности ФИО5, просил в удовлетворении исковых требований отказать. Указал, что не согласен с результатами экспертного заключения, так как при проведении экспертизы не был использован полный объем методов исследования, установленный Требованиями к порядку проведения судебно-психиатрической экспертизы, содержащимися в приказе Минздрава России от 12.01.2017 N 3н "Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы". Пояснил, что допрошенные в судебном заседании свидетели и третье лицо, показали, что поведение ФИО1 в период совершения сделки было адекватным, его воля, направленная на заключение договора дарения была ярко выражена.

Третье лицо, нотариус Кимовского нотариального округа ФИО7, извещенная о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в суд не явилась. Ранее в предварительном судебном заседании 25.11.2019 и в судебных заседаниях 04.12.2019, 11.12.2019 поясняла, что истец имел ярковыраженную волю на заключение договора дарения квартиры, принадлежащей ему на права собственности, ответчику ФИО4 Она подробно и неоднократно разъясняла ему последствия данной сделки, но он настоял на своем. В процессе общения со ФИО1 у нее не возникло сомнений в его адекватности и понимании существа сделки. Кроме того, так как он проживает в доме, где расположен ее кабинет, она часто видит, что истец ходит самостоятельно за покупками, гуляет. То есть, несмотря на возраст, самостоятельно себя обслуживает. Полагает, что на момент рассмотрения дела судом состояние истца существенно ухудшилось в связи с тем, что он в настоящее время <данные изъяты>.

Исходя из положений ст.167 ГПК РФ, суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ч.ч.1, 2 ст.35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В соответствии со ст.36 Конституции Российской Федерации граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю. Условия и порядок пользования землёй определяются федеральным законом.

Согласно ст.213 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в собственности граждан и юридических лиц может находиться любое имущество, за исключением отдельных видов имущества, которое в соответствии с законом не может принадлежать гражданам или юридическим лицам.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

По смыслу ч.2 ст.218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 2 ст. 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224 ГК РФ).

В п.39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что по смыслу п.1 ст.302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо его воли.

Выбытие имущества из владения собственника помимо его воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

В силу п.1 ст.171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные аб.2, 3 п.1 ст.171 настоящего Кодекса (п.3).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

Судом установлено и усматривается из договора дарения квартиры от 30.07.2019, заключенного между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и ФИО4, что ФИО1, подарил ФИО4 принадлежащую ему на праве собственности квартиру, кадастровым №, площадью <данные изъяты> кв.м, расположенную по адресу: <адрес>. (л.д.13-15, 47-49).

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 09.10.2019 №71/107/006/2019-13333 усматривается, что право собственности на квартиру кадастровым №, площадью <данные изъяты> кв.м, расположенную по адресу: <адрес>, зарегистрировано за ФИО4 с 30.07.2019 (л.д.16-17).

Из справки ООО «Жилстрой» от 07.10.2019 усматривается, что по адресу: <адрес>, зарегистрирован ФИО1 один (л.д.18).

Из удостоверения 04.12.1980 серии Ж №668185 следует, что ФИО1 является <данные изъяты> (л.д.11).

Из справки ГУЗ «Кимовская ЦРБ» от 03.12.2019 (л.д. 110), медицинской карты (л.д.111-112, 115-128), справки ГУЗ «Кимовкая ЦРБ» от 06.12.2019 (л.д.157) усматривается, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состоит на учете <данные изъяты>, наблюдается в ГУЗ «Кимовская ЦРБ» с диагнозом <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно договору о предоставлении социальных услуг от 09.01.2019 №235/14 ФИО1 предоставляются ГУ ТО «Центр социального обслуживания населения №1» социальные услуги (л.д.113-114).

Допрошенная в судебном заседании 04.12.2019 в качестве свидетеля ФИО11 показала, что является социальным работником. С 01.03.2019 обслуживает ФИО1 Пояснила, что приходила к нему два раза в неделю. Он плохо слышит и пользуется очками, часто жаловался на туман перед глазами и головные боли, на ее вопросы отвечает односложно. При этом поведение его адекватное, он сам покупает себе продукты питания, соблюдает правила гигиены.

Свидетель ФИО12, допрошенная в судебном заседании 11.12.2019, показала, что работает медицинской сестрой в ГУ ТО «Центр социального обслуживания населения №1», ФИО1 посещает 2 раза в неделю. Поведение его адекватное, но общение с ним затруднительно из-за проблем со слухом. При этом отметила, что примерно с ноября 2019 года ФИО1 стал менее общителен, на ее приход не реагирует.

В судебном заседании 11.12.2019, допрошенная в качестве свидетеля ФИО13 показала, что проживает со ФИО1 по соседству. Видит его часто, когда он выходит на прогулку и в магазин. Его навещали дочь и сын, но из – за того, что он обвинил дочь в пропаже денег, она не стала его посещать. Летом 2019 года он рассказал ей с гордостью и радостью, что квартиру подарил внуку. Полагает, что ФИО1 отдает отчет своим действиям, поведение его соответствует ситуации.

Врач-<данные изъяты> ГУЗ «Кимовская ЦРБ» ФИО14, допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании 11.12.2019, показала, что 18.10.2019 ФИО1 вместе с дочерью ФИО2 приходил на прием. Со слов дочери, он <данные изъяты>. На приеме он на вопросы отвечал односложно, либо не отвечал вовсе, вел себя спокойно. При этом <данные изъяты>. Повторно на прием он обратился 26.11.2019, изменений в его поведении она не усмотрела, как и действия <данные изъяты>. Пояснила, что на фоне заболевания у ФИО1 снижена память, При этом он ориентировался в окружающей обстановке.

Из заключения комиссии экспертов ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница №1 имени И.П. Каменева» от 17.01.2020 №3 следует, что ФИО1 на момент юридически значимого периода и в настоящее время <данные изъяты>.

Анализируя представленные сторонами доказательства, в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с требованиями ст.ст.59, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что доводы представителя истца ФИО3 о наличии у ФИО1 на момент заключения оспариваемого им договора дарения квартиры от 30.07.2019 порока воли, вызванного его болезненным состоянием, с достоверностью подтверждаются собранными по делу доказательствами, в том числе, показаниями допрошенных свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО14, заключением проведенной по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, оснований усомниться в объективности выводов которой у суда не имеется.

Анализируя показания свидетеля ФИО13, суд принимает во внимание тот факт, что она указала на кратковременность и затруднительность общения с истцом в связи его <данные изъяты>, поэтому достоверно судить о его психическом состоянии здоровья не имеет возможности, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что показания данного свидетеля не могут быть приняты во внимание при разрешении данного спора по существу.

Доводы представителя ответчика согласно доверенности, ФИО5, относительно несогласия с выводами проведенной по делу судебной экспертизы, поскольку при ее проведении экспертами не был применен полный объем методов исследования, установленный Требованиями к порядку проведения судебно-психиатрической экспертизы, содержащимися в приказе Минздрава России от 12.01.2017 N 3н «Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы» во внимание судом не принимаются, поскольку данные доводы не являются состоятельными. Суд учитывает, что представитель ответчика не обладает специальными познаниями в области медицины, психологии и психиатрии, которые могли бы позволить ему прийти к выводу о том, какие именно методики необходимо было применять при производстве такого вида экспертизы. Никаких допустимых и достоверных доказательств, которые опорочили бы выводы судебной экспертизы, в материалы дела стороной ответчика представлено не было.

При этом оснований не доверять заключению судебной экспертизы, составленному комиссией экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу суду заведомо ложного заключения, на основании судебного определения, материалов гражданского дела, медицинской документации ФИО1, его личного осмотра у суда не имеется. Заключение носит ясный, полный характер, на все поставленные перед ней вопросы комиссия экспертов дала четкие ответы, не позволяющие их двоякого толкования.

Оснований усомниться в обоснованности заключения и оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы у суда не имеется.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

С учетом установленных обстоятельств и собранных по делу доказательств, рассмотрев дело в пределах заявленных требований, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, в связи с чем, основываясь на положениях ч.1 ст.177 ГК РФ, признает недействительным договор дарения квартиры от 30.07.2019, заключенный между ФИО1 и ответчиком ФИО4, возвращая данное недвижимое имущество в собственность ФИО1

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной - удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от 30.07.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки.

Возвратить в собственность ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, уроженца <данные изъяты>, квартиру, кадастровый №, площадью <данные изъяты> км.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Прекратить право собственности ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <данные изъяты>, на квартиру, кадастровый №, площадью <данные изъяты> кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Кимовский городской суд Тульской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение принято 27.02.2020

Председательствующий