Апелляционное постановление № 22-574/2021 от 23 марта 2021 г. по делу № 1-1/2021

Докладчик Никитин С.В. Апелляц. дело №22-574

Судья Семенов В.П.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 марта 2021 года гор. Чебоксары

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Никитина С.В.

с участием прокурора Герасимовой И.И.

потерпевшего ФИО5

представителя потерпевшего ФИО9

осужденного ФИО1

защитника- адвоката Николаева В.С.

при секретаре - помощнике судьи Беззубовой Е.О.

рассмотрела в судебном заседании от 24 марта 2021 года апелляционную жалобу защитника - адвоката Николаева В.С. на приговор Красноармейского районного суда Чувашской Республики от 01февраля 2021 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, проживающий по <адрес>, не судимый,

осужден по п. «а» ч.4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ) к 5 (пяти) годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислить с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят он под стражу в зале судебного заседания.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания ФИО1 постановлено зачесть время его содержания под стражей с 1 февраля 2021года до дня вступления приговора с законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 750000 рублей, а также на несовершеннолетних детей ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по 800000 рублей, а всего 2350000 рублей.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Никитина С.В., выступления осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Николаева В.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнения прокурора Герасимовой И.И., потерпевшего ФИО5 и представителя потерпевших ФИО9, полагавших приговор суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление им совершено 16 апреля 2020 года на территории Красноармейского района Чувашской Республики при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного- адвокат Николаев В.С. выражает несогласие с приговором суда. Приводит показания осужденного ФИО1, данные им как в ходе следствии, так и в судебном заседании, не признавшего вину. Указывает, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине пассажира, которым был нарушен п. 5.2 Правил дорожного движения, и суд с этим согласился. По мнению защитника, судом были установлены фактические обстоятельства, хотя и имевшие место в момент ДТП, однако не отраженные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Ставит под сомнение исследование момента возникновения опасности для движения транспортного средства с позиций требований п. 10.1 ПДД. Указывает, что исследование момента возникновения опасности для движения транспортного средства входит в компетенцию эксперта- автотехника, так как требует специальных, а не юридических знаний. Указывает, что суд должен оценить научную обоснованность, достоверность выводов эксперта о моменте возникновения опасности. Органы следствия момент возникновения опасности не определили и не указали на него в постановлении о назначении экспертизы. Экспертным путем данный вопрос не определялся. Оценивая действия водителя ФИО1 с момента, когда пассажир вмешался в управление автомобилем, по его мнению, суд не дал оценку показаниям ФИО1 о том, что он нажал на педаль тормоза, чтобы остановиться и избежать ДТП, показания которого подтверждаются сведениями, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия от 17 апреля 2020 года, где непосредственно перед съездом автомобиля в левый кювет по ходу движения обнаружены следы юза. Считает, что следы юза экспертом не исследовались, то есть показания осужденного не опровергнуты. Просит приговор отменить, вынести новый приговор, которым ФИО1 оправдать.

В дополнении к апелляционной жалобе защитник, ссылаясь на положения 73 УПК РФ указывает на то, что, по его мнению, в протоколе осмотра места происшествия имеются неточности. Приводя анализ материалов уголовного дела, приговор суда, указывает, что судебным следствием не установлено место совершения преступления. Так, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 18 ноября 2020 года указано место:«...двигаясь на 31 км 704 м автодороги «Цивильск- Красноармейское-Кюль-Сирма...». Аналогичная фабула произошедшего указана в обвинительном заключении и в приговоре суда первой инстанции.

Однако сведения о координатах места происшествия, изложенные в приговоре суда кардинально отличаются от информации, зафиксированной в материалах производства. Анализируя протокол осмотра места происшествия от 17.04.2020 года указывает, что защита в ходе судебного следствия указывала на противоречия, имеющиеся в материалах дела относительно определения координат места ДТП (31 км +704 и 31 км+800), полагая, что по этому основанию уголовное дело подлежит возврату прокурору района. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного ходатайства. Постановление суда полагает незаконным и подлежащим отмене. Суд в приговоре от 01.02.2021 года не привел доводов относительно того, почему координатами места ДТП следует считать координаты указанные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, а не координаты зафиксированные осмотром места происшествия непосредственно на месте аварии 17 апреля 2020 года. Указывает, что стороной защиты заявлялось ходатайство о недопустимости доказательства - схемы проекта организации дорожного движения по тем основаниям, что схема проекта организации дорожного движения на участке км 25+000 - км 32+000 автомобильной дороги «Цивильск-Красноармейское-Кюль-Сирма» в Красноармейском районе Чувашской Республики представлена в материалах уголовного дела в виде ксерокопий. В обвинительном заключении, в нарушение п.5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, названное доказательство не раскрыто. Схема участка дороги (31км+800 метров) совершенно не поддается прочтению. Приводит позицию Верховного Суда РФ, выраженную в Определении Верховного Суда РФ от 08.05.2002 № 11-о 02-27 относительно направления прокурору уголовного дела для дополнительного расследования, когда протокол осмотра места происшествия является нечитаемым в силу неразборчивого почерка лица, его составившего и данное обстоятельство мешает суду всесторонне разобрать дело. Обращает внимание на то, что суд рассмотрев ходатайство стороны защиты, при отсутствии возражений стороны обвинения относительно заявленного ходатайства, в нарушение ст. 15, ч. 4 ст. 235 УПК РФ в его удовлетворении отказал, с чем сторона защиты согласиться не может. Ссылаясь на Определение Конституционного суда РФ от 6 июля 2010 г. №911-0-0, ст. 194 УПК РФ ставит под сомнение протокол проверки показаний на месте, считая, что проверка показаний на месте водителя ФИО1 проводилась во дворе административного здания отделения полиции по Красноармейскому району МО МВД «Цивильский» очевидно не являющимся местом преступления (31 км + 800 м. автодороги Цивильск-Красноармейское-Кюль Сирма). Указывает, что защита ходатайствовала перед судом о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия от 25 октября 2020 года на л.д. 185-186 т. 1 и протокола осмотра места происшествия от 07 июля 2020 года как полученные с нарушением закона. Обращает внимание, что протоколы осмотра места происшествия 25 октября 2020 года и 07 июля 2020 года были изготовлены в с. Красноармейское тогда как объектом осмотра являлся участок местности на автодороге Красноармейское- Кюль Сирма. По мнению защитника, следователем грубо нарушены положения ч.5 ст. 166 УПК РФ, согласно которой лица, участвующие при производстве следственных действий должны быть предупреждены о применении следователем технических средств (в настоящем случае это компьютер и принтер). В ходе осмотра 25 октября 2020 года участвовали, помимо следователя, еще два сотрудника ОП по Красноармейскому району МВД ЧР. Сведения о том, что они предупреждены о применении технических средств (компьютера, принтера) отсутствуют. Оба протокола осмотра места происшествия не могут быть оценены судом с точки зрения их достоверности, так как в ходе осмотров проводилась фотофиксация. Приложенные к протоколам фотографии не отражают ход и результаты следственного действия. На приложенных к протоколам фотографиях отсутствуют сведения о результатах и способе измерений от одного объекта к другому. Относительно протокола осмотра места происшествия от 07 июля 2020 года, ссылаясь на ст. 166, 176, 177, 180 УПК РФ указывает, что текст протокола осмотра места происшествия содержит математические операции по сложению результатов осмотра от 17.04.2020 года и 07.07.2020 года. Однако производя эти математические операции следователь отразил в тексте протокола только цифры, без указания того, к каким объектам измерения они относятся. Протокол осмотра места происшествия от 07.07.2020 года в части производства расчетов подменяет собой иное следственное действие, поскольку не допускает его однозначного понимания, содержит собственные выводы следователя, не отражает обстановку на момент осмотра. Ссылаясь на п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» считает, что данный протокол осмотра места происшествия и фототаблица к нему являются недопустимым доказательством. Считает незаконным отказ судом в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами вышеуказанных протоколов. В целом считает приговор незаконным, подлежащим отмене, поскольку при рассмотрении уголовного дела допущены нарушения закона. Суд, по его мнению, необоснованно отказал защите, ходатайствовавшей о возвращении дела прокурору при допущенных на досудебной стадии нарушениях, неустранимых в ходе судебного разбирательства. Все вынесенные постановления судебного заседания об отказе в удовлетворении ходатайств являются немотивированными и не основанными на законе. Протоколы осмотров места происшествия не могут быть использованы в качестве доказательства. Указанные в протоколе осмотра от 17.04.2020 года следы торможения подробно не описаны и не запечатлены на фототаблице. Наличие в протоколе осмотра от 07.07.2020 года выводов и утверждений, по его мнению, указывает на существенное нарушение при составлении данного процессуального документа, ставит под сомнение все отраженные в нем обстоятельства. Протоколы дополнительных осмотров места происшествия, по мнению защитника, являются недопустимыми доказательствами, полученными с нарушением требований УПК РФ, поскольку проводились без участия понятых. Считает, что приобщенные к протоколам фототаблицы не отражают ход и результаты следственного действия. Просит приговор отменить, вынести по делу новый приговор, которым ФИО1 оправдать.

Не согласившись с доводами апелляционной жалобы защитника осужденного- адвоката Николаева В.С. и.о. прокурора Красноармейского района Чувашской Республики Бабаев А.М. представил на нее возражения, в которых указывает на законность и обоснованность приговора. Просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу -без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

ФИО1 признан виновным в том, что он около 20 часов 35 минут 16 апреля 2020 года, управляя технически исправным автомобилем марки ВАЗ-<данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, в состоянии алкогольного опьянения, на 31 км 704 м автодороги «<данные изъяты>», в направлении со стороны <адрес> в сторону <адрес>, перевозя в автомобиле пассажира ФИО13, не пристегнутую ремнем безопасности, нарушив п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 2.1.2, 2.7, 9.1, 9.9. 10.1 Правил Дорожного Движения, предварительно совершив дорожно-транспортное происшествие- касательное столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> под управлением ФИО14 и скрывшись с места происшествия, через некоторое время выехал на полосу встречного движения, затем на обочину, а оттуда съехал в кювет, допустив опрокидывание автомобиля с вращением вокруг продольной оси и остановкой его на правом боку, в результате чего пассажир ФИО13 получила тяжкий вред здоровью, вследствие чего скончалась на месте происшествия.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.4 ст. 264 УК РФ являются обоснованными и подтверждаются совокупностью доказательств:

- показаниями самого осужденного ФИО1, показаниями свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, заключениями экспертов, протоколами осмотра места происшествия, протоколами проверки показаний на месте и другими доказательствами, исследованными в суде и получившими оценку в их совокупности.

В судебном заседании осужденный ФИО1 пояснил, что выезд автомашины по его управлением на полосу встречного движения, далее на обочину и съезд в кювет с опрокидыванием произошло из-за действий потерпевшей ФИО13, находившейся в состоянии алкогольного опьянения, которая при следовании на автомашине, неожиданно для него, привстав и повернувшись в его сторону, одной рукой толкнула его в шею, а другой рукой, схватив его за правую руку, лежащую на рулевой колесе, в области ладони, требуя остановиться, сначала слегка потянула на себя, а затем резко, с большим усилием начала толкать от себя, вследствие чего, положение рулевого колеса изменилось и автомобиль повело в сторону левого кювета. Он нажал педаль тормоза, чтобы остановиться. Однако автомобиль потерял управление и съехал в кювет, где опрокинулся. Двигался он со скоростью 70-90 км/час.

Факт выезда автомобиля марки ВАЗ-<данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, под управлением ФИО1, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, на полосу встречного движения, съезда в кювет и его опрокидывания, вследствие чего скончалась пассажир ФИО13 подтверждается показаниями свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17, а факт совершения им касательного столкновения с автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> в момент, предшествующий настоящему дорожно-транспортному происшествию подтверждается показаниями свидетелей ФИО14, ФИО23, ФИО22, протоколом осмотра места происшествия.

Смерть ФИО13 наступила от закрытой тупой травмы живота, сопровождавшейся множественными разрывами правой доли печени с размозжением печеночной ткани, разрывом правого надпочечника, кровоизлияниями в ворота печени, правой почки, кровоизлиянием в правую околопочечную клетчатку, осложнившейся обильной кровопотерей, централизацией кровообращения с шунтированием почечного кровотока, отеком легких, отеком головного мозга, которая по признаку опасности для жизни человека расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью.

В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается химико-токсикологическим исследованием его крови и свидетельскими показаниями.

Анализ указанных и других приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 осужден по п. «а» ч.4 ст. 264 УК РФ обоснованно и его действия правильно квалифицированы как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что дорожно- транспортное происшествие произошло вследствие вмешательства пассажира ФИО13 в управление автомобилем, являются несостоятельными, поскольку опровергаются материалами уголовного дела.

Судом первой инстанции установлено, что согласно протоколу следственного эксперимента от 18 сентября 2020 г. и заключений судебно- автотехнического эксперта, скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 в момент съезда с дороги в кювет составляла 89 км/ч, которая соответствовала допустимой скорости исходя из дальности видимости в направлении движения. При движении с этой скоростью водитель располагал технической возможностью предотвратить съезд в левый кювет применением экстренного торможения в момент физического вмешательства пассажира в управление транспортным средством ( когда пассажир схватил водителя за туловище и руку и начал толкать и трясти его), с остановкой автомобиля до места съезда, при условии, если удаление автомобиля ВАЗ-<данные изъяты> от места съезда в левый кювет в момент начала физического вмешательства пассажира в управление транспортным средством составляло более 113м,и не располагал такой возможностью при условии, если удаление автомобиля ВАЗ-<данные изъяты> от места съезда в левый кювет в момент начала физического вмешательства пассажира в управление транспортным средством составляло не более 113 м.

Из протокола проверки показаний ФИО1 на месте от 7 июля 2020 года в совокупности с протоколом осмотра места происшествия от 25 октября 2020 года, а также из показаний самого осужденного следует, что ФИО13 начала отвлекать ФИО1 от управления автомобилем еще до того, как толкнув его одной рукой в шею, а другой рукой, схватив его за правую руку, лежащую на рулевом колесе, в области ладони, вмешалась в управление автомобилем, в частности, до дорожного знака 1.11.1 «Опасный поворот», толкнув его в лицо, и расстояние от этого места до съезда в левый кювет составляет более 113 м ( л.д. 189-192 т.1, л.д. 95-97 т.2).

Вопреки доводам жалобы защитника вышеуказанный протокол проверки показаний на месте от 7 июля 2020 года, а также протокол осмотра места происшествия являются законными и обоснованными, поскольку получены в соответствии с требованиями действующего уголовно- процессуального закона.

Проведение 7 июля 2020 года проверки показаний на месте во дворе административного здания отделения полиции по <адрес> МО МВД «<данные изъяты>», не влечет признание данного протокола недопустимым доказательством, поскольку следственное действие проводилось с целью проверки показаний подозреваемого ФИО1 относительно событий, происходивших в слоне его автомашины между ним и его пассажиром в момент, предшествующий ДТП, и в таком случае для этого не требовалось выезда на место происшествия.

Вопреки доводам защитника лица, участвующие в данном следственном действии, были заранее предупреждены о применении при производстве следственного действия технических средств, о чем имеется отметка в протоколе. ( л.д. 189-193 т.1).

Отсутствие при осмотрах места происшествия понятых объясняется тем, что в соответствии с ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ по решению следователя в вышеуказанных следственных действиях применялись технические средства фиксации хода и результатов следственного действия, о чем в протоколах имеются соответствующие записи.

Действующий уголовно-процессуальный закон допускает составление протокола осмотра места происшествия в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания. (ч.1 ст. 166 УПК РФ).

Место происшествия в приговоре суда указано правильно. Вопреки доводам защитника, в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 73 УПК РФ, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) указываются не в координатах, а путем указывания конкретного места на местности, что по данному делу и выполнено.

Указание в приговоре места происшествия 31 км 704 м автодороги «Цивильск-Красноармейское-Кюль-Сирма Красноармейского района Чувашской Республики является правильным, и не противоречит материалам уголовного дела, поскольку определен путем дополнительного осмотра места происшествия 07 июля 2020 года, с начала следов торможения шин (юза) автомобиля ФИО1

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал протоколы проверки показаний на месте, равно и протоколы осмотра места происшествия, а также протоколы дополнительного осмотра места происшествия допустимыми доказательствами, поскольку они соответствуют предъявляемым действующим уголовно-процессуальным законом требованиям.

Что касается довода жалобы об определении момента возникновения опасности для движения транспортного средства с позиций требований п. 10.1 ПДД, то данный момент судом определен правильно и подробно мотивирован в приговоре. Данный момент вопреки доводам жалобы определяется совокупностью конкретных доказательств по делу, а не только одним экспертом- автотехником. Судом правильно указано, что момент возникновения опасности для движения у осужденного возник еще тогда, когда он сел за руль автомобиля в состоянии алкогольного опьянения.

Судом первой инстанции правильно установлено, что именно нарушение ФИО1 пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 2.1.2., 2.7, 9.1, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров-Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 (с последующими изменениями и дополнениями) находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями - причинением по неосторожности смерти пассажира ФИО13 Доводы, выдвинутые стороной защиты относительно обстоятельств дела, судом проверены и обоснованно опровергнуты с приведением должной мотивировки.

В приговоре суд дал подробную оценку доказательствам, на которых основаны его выводы в отношении ФИО1, и привел мотивы, по которым суд отверг другие доказательства и пришел к выводу о несостоятельности доводов стороны защиты о невиновности ФИО1

Судом установлены все обстоятельства, которые по смыслу уголовного закона имеют значение для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела и правильной квалификации действий ФИО1

Все заявленные ходатайства по делу, в том числе о признании доказательств недопустимыми и направлении уголовного дела прокурору для дополнительного расследования, судом первой инстанции разрешены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом и подробно мотивированы. Оснований для признания постановлений суда, вынесенным по итогам разрешения ходатайств незаконными и необоснованными, не имеется.

Наказание осужденному назначено с соблюдением требований ст.6, 60 УК РФ. При этом приняты во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, данные о его личности.

Считать, что ФИО1 судом назначено чрезмерно строгое наказание, оснований не имеется. Удовлетворительные характеристики с места его жительства и прежней работы, частичное возмещение им потерпевшему ФИО2 морального вреда, и то, что потерпевшая ФИО13 нарушила п.п. 5.1, 5.2 ПДД РФ судом при постановлении приговора учтены.

Нарушений норм уголовно–процессуального закона, влекущих обязательную отмену приговора, органами следствия и судом не допущено.

Гражданские иски по делу разрешены правильно, с учетом требований разумности и справедливости.

Таким образом, приговор в отношении ФИО1 является законным и обоснованным, а назначенное ему наказание справедливым, соразмерным содеянному.

Оснований для изменения или отмены приговора по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не нашла.

В силу изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20 и 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

Приговор Красноармейского районного суда Чувашской Республики от 01 февраля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Определение29.03.2021