Решение № 2-2631/2024 2-552/2025 2-552/2025(2-2631/2024;)~М-2260/2024 М-2260/2024 от 2 октября 2025 г. по делу № 2-2631/2024

Дело № 2-552/2025

Изготовлено 03 октября 2025 года

УИД: 76RS0017-01-2024-003761-14


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ярославский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Маханько Ю.М.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Егоян С.А., Катышевой И.И.,

с участием помощника прокурора Ярославского района ЯО – Медведевой А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Ярославле

28 августа 2025 года

гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО2, в котором просит:

- взыскать с ИП ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

С учетом уточнения требований представителем истца ФИО1 по доверенности ФИО4 заявлено в письменном виде о взыскании с ответчика в пользу истца судебных расходов в сумме 38 000 рублей.

Заявленные требования мотивированы тем, что стороны в период с ДД.ММ.ГГГГ состояли в трудовых отношениях. Истец был принят к ответчику на работу столяром по адресу: <адрес>. Трудовой договор был заключен на неопределенный срок.

ДД.ММ.ГГГГ при исполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей в помещении производственного цеха по изготовлению корпусной мебели по указанному адресу произошел несчастный случай, в результате которого истец получил производственную травму при изложенных обстоятельствах. ФИО1 был доставлен в ГАУЗ ЯО ФИО15, где ему оказали первую помощь, после чего госпитализировали с диагнозом: <данные изъяты>. ФИО1 находился на стационарном лечении с 30.01.2024 г. по 05.02.2024 г., во время которого ему 30.01.2024 г. проведена операция: ревоскуляризация 5 пальца, открытое вправление средней фаланги 5 пальца, шов сухожилия сгибателя, формирование культей 2,3,4 пальцев. После в период с 06.02.2024 г. по 30.05.2024 г. истец находился на амбулаторном лечении.

Несчастный случай на производстве, произошедший с истцом, признан страховым, ему выплачено пособие по временной нетрудоспособности. Согласно справке Бюро № 8 филиала ФКУ ГБ МСЭ по Ярославской области Минтруда РФ 16.05.2024 г. истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности – 30%.

Ссылаясь на нормы Трудового кодекса РФ, указывает, что в данном случае работодателем грубо нарушены предписания трудового законодательства, как при проведении расследования несчастного случая, так и при составлении акта о несчастном случае на производстве. Акт о несчастном случае на производстве оформлен работодателем 02.04.2024 г., т.е. по истечении 3-х месяцев. Какое-либо расследование по данному факту не проводилось, виновные лица не установлены. Ответчиком грубо нарушались права работника: спецодежда, необходимая для исполнения работником своих трудовых обязанностей, не выдавалась. Каких-либо инструктажей по технике безопасности никогда не проводилось, соответствующих документов у работодателя разработано не было. Инструктаж на рабочем месте также не проводился. Обучение ФИО1 на предприятии работодателя также не проходи – оно не проводилось. Проверка знаний требований охраны труда по профессии (виду работ) также не проводилась. В результате произошедшего с ФИО1 несчастного случая на производстве истец потерял несколько пальцев на руке, повреждены нервы, сухожилия, ему установлена утрата профессиональной трудоспособности – 30%. ФИО1 уже не может заниматься деятельностью, соответствующей профессии столяра, испытывает из-за этого нравственные страдания, переживания. Кроме того, что причиненное увечье нарушило общую эстетику тела, он испытывает постоянные боли из-за травмы, вынужден проходить поддерживающую терапию, реабилитацию. Истец испытывает постоянный стресс, находится в подавленном психологическом состоянии еще и из-за того, что лишился средств к существованию, потерял работу, заработок. Столяром истец работает практически всю свою жизнь, кроме данной профессии иной не обладает. В результате несчастного случая ФИО1 более не может работать столяром. У истца также развилась боязнь к столярным инструментам вследствие травмы, что негативным образом сказывается на его психологическом состоянии. Отсутствие нескольких пальцев влияет на повседневную жизнь истца, делает затруднительным выполнение повседневных бытовых дел. Истец испытывает душевные переживания, находится в подавленном психологическом состоянии. Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 500 000 рублей.

Кроме того, в процессе рассмотрения дела ФИО1 понес судебные издержки в виде расходов на оплату услуг представителя в размере 38 000 рублей, которые также подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО4 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Также поддержала дополнительную письменную позицию, доводы которой сводятся к следующему. Полагают, что не имеется подтверждения выплаты истцу стороной ответчика денежных средств в общей сумме 89 048 руб. в качестве компенсации морального вреда. Доводы стороны ответчика в данной части опровергаются представленными в материалы дела доказательствами. Между сторонами была договоренность об оплате ответчиком денежных средств истцу в качестве потерянного заработка, в связи с чем были перечислены в апреле 2024 года 18 500 руб. Денежные средства в размере 17 000 руб. и 7 000 руб. перечислены истцу, как собранные коллегами денежные средства в качестве материальной помощи после несчастного случая, и не имеют никакого

отношения к ИП ФИО2 Представленные расходно-кассовые ордера от 18.03.2024 г. на суммы 10 000 руб. и 6 350 руб., от 15.04.2024 г. на сумму 5 000 руб. также не могут служить основанием для подтверждения доводов ответчика. Доказательств выплаты данных сумм истцу не представлено. ФИО1 в суде пояснял, то подписывал какие-то документы задним числом, как ему сказали, что это необходимо для бухгалтерии. Выплат в указанных размерах истцу не производилось. Официально данные суммы в бухгалтерской документации не фигурируют, оригиналы указанных документов ответчиком суду для обозрения не представлено. Позиция представителя ответчика о том, что ФИО2 перечислял некие денежные суммы истцу из личных денежных средств, вне справки 2-НДФЛ и соответствующих учетных документов, также не подтверждает выплату ответчиком компенсации морального вреда истцу, в связи с травмой, поскольку в данном случае это не правоотношения между работником и работодателем.

В судебном заседании нашел подтверждение факт нарушения трудового законодательства со стороны ИП ФИО2, в том числе, в не проведении необходимых инструктажей, что подтвердили свидетели ФИО10, ФИО11 ИП ФИО2 не имеет специализированного образования, в связи с чем также не мог проводить соответствующие инструктажи. Обучения на станках не проводилось. Многие из представленных стороной ответчика доказательств не отвечают признакам допустимости: представленные копии журнала датированы 16.01.2023 г., сведений о проведении инструктажа за предыдущие периоды не представлено. Данные журналы заведены после несчастного случая с истцом. Непосредственно до этого никаких инструктажей работодателем не проводилось, кроме вводного в 2014 году. ФИО1 ставил свою подпись в данных журналах уже после несчастного случая по просьбе работодателя. Также журналы заполнены одними чернилами, что косвенно свидетельствует об их составлении единомоментно. Стороной ответчика представлено 2 экземпляра инструкции по охране труда, датированных одной и той же датой, однако, текст их различается. Какая из этих инструкций действовала у работодателя, не ясно. На обоих экземплярах стоит печать работодателя с отметкой «утверждено». Данный факт позволяет усомниться в своевременном и надлежащем оформлении инструкции.

Суммы, указанные ответчиком в отзыве на иск в общей сложности – 89 048 руб., не совпадают с суммами, действительно перечисленными ФИО1, а также со сведениями расчетных листков, справки 2-НДФ. Откуда они взялись, не понятно. В письменной позиции от 19.08.2025 г. представитель ответчика указал, что перевод денежных средств ИП ФИО2 истцу посредством перевода через ФИО12 – это прямое распоряжение личным имуществом ответчика в пользу истца, что не является правоотношениями между работником и работодателем.

Считают подтвержденным факт нарушения трудового законодательства со стороны ответчика. Учитывая характер травмы, просят исковые требования удовлетворить в полном объеме. В случае, если суд придет к выводу о необходимости снижения компенсации морального вреда, просят о минимальном снижении ее размера.

Пояснила также, что сторона ответчика в порядке заключения мирового соглашения предлагала выплатить компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, что не устраивает истца, со своей стороны предлагали выплату ФИО1 200 000 рублей.

В судебном заседании ответчик ИП ФИО2, представитель ответчика по доверенности ФИО5 возражали против удовлетворения заявленных требований в полном объеме, поддержав представленные письменные возражения с дополнениями, доводы которых сводятся к следующему. По факту произошедшего несчастного случая на основании приказа № 02-ОД от 18.03.2024 г. было проведено расследование на производстве, по итогу которого составлен акт № 1 от 02.04.2024 г. о несчастном случае на производстве, установлено следующее:

1) 03.03.2014 г. проведен вводный инструктаж (при трудоустройстве);

2) в период с 03.03.2014 г. по 20.03.2014 г. пройдена стажировка по специальности;

3) 09.01.2024 г. проведен повторный инструктаж по профессии на рабочем месте;

4) с 09.01.2024 г. по 10.01.2024 г. проведено обучение по охране труда;

5) 10.01.2024 г. проведена проверка знаний требований охраны труда по профессии.

В периоды временной нетрудоспособности с 30.01.2024 г. по 05.02.2024 г. и с 06.02.2024 г. по 30.05.2024 г. истцу работодателем ИП ФИО2 были выплачены денежные средства, из которых сумма 89 048 руб. выплачена в счет компенсации морального вреда.

Обращают внимание на следующие обстоятельства. ФИО1, выполняя задание по выпиливанию детали для мебели, не использовал толкатель (средство защиты рук при работе на форматно-раскроечном станке) и находился в перчатках, что запрещено инструкцией по работе на таком оборудовании. Несчастный случай на рабочем месте произошел из-за нарушения истцом Инструкции по охране труда для столяра, утвержденной на основании приказа ИП ФИО2 от 10.01.2023 г., и Руководства по эксплуатации форматно-раскроечного станка указанной модели, выраженного в работе на оборудовании без специального толкателя и в перчатках, что и послужило причиной возникновения временной нетрудоспособности и частичной утраты профессиональной трудоспособности.

Исходя из того, что работодатель не уклонялся от своих обязанностей по исполнению трудовых обязательств перед работником, истцу в период с февраля по май 2024 года были выплачены денежные средства в размере, который превышает сумму полагающегося заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья, причиной возникновения несчастного случая на рабочем месте послужила неосторожность работника при работе на оборудовании и нарушение инструкций, заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Также обращают внимание, что подобных травм на производстве у ИП ФИО2 за всю деятельность не было. Это характеризует работодателя с положительной стороны, как лицо заинтересованное в благополучии своих работников.

Представитель ответчика пояснила также, что сам работодатель пострадал после произошедшего с истцом, состояние здоровья ФИО2 ухудшилось. Такая ситуация произошла впервые. Считают, что уже выплаченная компенсация морального вреда в размере 85 000 рублей в данном случае вполне достаточна. Предлагали стороне истца мировое соглашение о выплате компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, от чего истец отказался. В случае принятия судом решения о взыскании компенсации морального вреда, с учетом всех изложенных обстоятельств, просят снизить размер до минимально возможного, не более 50 000 рублей. Поскольку работодатель не уклонялся от выплат истцу, судебные расходы возмещению не подлежат.

Истец ФИО1, извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. Ранее пояснил в суде, что требования поддерживает, просит взыскать компенсацию в заявленном размере. Пояснил, что работал столяром у ответчика 10 лет, ни разу не знакомили с техникой безопасности. Работодатель знал, что у него истца нет специального образования, т.к. учился на сварщика, а работе на станке обучался сам, смотрел, кто как пилит, изучал устройство станка, сам его разбирал, чистил. Обучения профессионального не было. В день получения травмы стал выпиливать деталь на станке, не удержал и деталь вместе с рукой пошла на пилу, пальцы соскочили на диск пилы, отпилило пальцы. Думает, что если бы сделал деталь меньше для последующей обработки, то не случилось бы ничего. Почему не уменьшил деталь, не может сказать. Журналы у работодателя оформляли в марте 2024 года, тогда же он - истец расписался в них под уговорами со стороны ответчика, поверил людям, что всё будет хорошо. Ему – истцу обещали произвести выплаты, поэтому поставил подпись в журнале. Точную сумму выплат не помнит, ребята по 500 руб. скидывались, в 1 месяц выплатили где-то 42-46 тысяч рублей, потом 5-11 тысяч рублей. Инструкций не получал, инструктажа по факту не было, возможно в 2014 году инструктаж был. Спецодежда не выдавалась, работал в обыкновенной одежде, покупали спецовку сами. Детали надо не рукой заталкивать, а толкателем, но, его не было на станке. Толкатель видел только на новой пиле, на которой работали внизу, а им наверх отдали старые, без толкателя. Работодатель говорил, что нельзя работать в перчатках. Он – истец надевал хлопковые перчатки, чтобы не поставить занозы. В основном и также в тот раз работал в перчатках. Не думает, что работа в перчатках повлияла на то, что произошло. Официальный заработок у ответчика – 20 500 руб., неофициальный – 52 000 руб., который выдавался наличными, за эту часть не расписывались. Писал работодателю заявление о матпомощи. В настоящее время он – истец работает водителем, столяром больше работать не может. Ведущая рука правая, повреждена левая. Дома что-то может делать, еду приготовить, но, дольше и тяжелее, чем до травмы, нуждается в посторонней помощи, испытывает фантомные боли. После полученной травмы у него не функционируют 4 пальца, т.к. мизинец сшит на спицу, но, не сгибается.

Суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав явившихся участников процесса, а также допрошенных в суде свидетелей: ФИО11, показавшего, что с ДД.ММ.ГГГГ работал у ИП ФИО2 столяром, общий стаж работы по профессии с 1996 года. В тот день, когда случилось происшествие с ФИО1, приехал на работу, видел, что истец сидит на коленках и говорит, что попал. Сняли перчатки с истца – без фаланг он. Свидетель нашел 2 фаланги, положил в пакетики, истца увезли в больницу. Как свидетель понял по обстановке, рука истца была на доске, пальцы «пильнуло» и они улетели. Сам момент, когда истец пилил, свидетель не видел. Истец сказал, что держал доску сверху над пилой. Ножа за пилой не было, хотя он должен был там находиться. Работа без ножа – нарушение техники безопасности. ФИО1 – не профессионал. Свидетель думает, что данный случай произошел по вине работника. За период работы у ответчика свидетель проходил инструктаж по технике безопасности 2 раза – при трудоустройстве и после ситуации с ФИО6. ФИО2 проводил инструктаж лично и приходил начальник цеха. Спецодежду свидетель получал два раза, но, сам работал в обычной одежде, в которой удобно; ФИО10, показавшего, что самый первый прибежал, т.к. всё случилось в помещении за стенкой. ФИО1 сидел на корточках, за руки держался, перчатки были на руках, сказал, что палец отрезало. Свидетель снял перчатку и обработал истцу руку перекисью. Пока оказывал первую помощь истцу, тот рассказал, что побоялся дальше толкать брусок, перетащил и в обратную сторону ударило. Затем начальник производства Алексей отвез истца в лечебное учреждение. Инструктажи проводятся раз в полгода, расписываются в журналах. Было такое, что Акентьев приходил к ФИО2 и требовал миллион. Сотрудники скидывались ФИО1 материально, чтобы поддержать. Кто и сколько именно перечислял, не помнит. Истец хотел работать; ФИО12, показавшую, что с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время работает менеджером у ИП ФИО2, вместе с другими менеджерами и бухгалтером находятся в офисе по адресу: <адрес>. Знает, что с истцом ФИО1 произошел несчастный случай, о чем позвонили из цеха в Спасском и сообщили, что истец получил травму и его отвезут в больницу. Работодатель на тот момент отсутствовал, проходил лечение по состоянию здоровья. На тот момент начальником производства являлся ФИО7, который находился в цеху, в настоящее время уже не работает. На период отсутствия ИП ФИО2 все документы подписывает бухгалтер, на каком основании, свидетель не знает. На следующий день свидетель сообщила работодателю через его жену ФИО16 о происшествии с истцом, и насколько поняла, то они связались с ФИО3 быстро. До увольнения истец находился на больничном. По просьбе работодателя свидетель переводила истцу несколько раз денежные средства разными суммами в разные даты, в общем размере где-то 50 с чем-то тысяч рублей. Затем эти денежные средства супруга ФИО2 ей наличными вернула, была составлена расписка. К ней обратился работодатель, чтобы ускорить процесс передачи средств работнику, попросил перевести ФИО1 деньги, т.к. только у свидетеля на карте имелась необходимая сумма. Еще свидетелю на карту переводили деньги сотрудники по своей инициативе на помощь ФИО3, всего 18 500 рублей, которые также переводила истцу. Потом истец пришел и разругался с ФИО2, т.к. был не согласен с этими суммами. И они договорились, что истцу будут выплачиваться еще суммы заработной платы, не только больничный, о чем все знали. Считает, что ИП ФИО2 доплачивал ФИО1 до закрытия его больничного, поскольку вошел в положение истца. Позднее, когда работодатель смог по состоянию здоровья, на производстве была комиссия по расследованию несчастного случая, приезжали с проверкой, опросили тех, кто был в цеху. Не знает, опрашивали ли кого-нибудь до проверки. По всем работникам нарекания по работе имелись, истец особо не выделялся. Ранее каких-либо серьёзных происшествий с истцом не имелось; заключение прокурора Медведевой А.С., полагавшей, что иск подлежит удовлетворению с определением судом размера компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости; исследовав письменные материалы дела, оценив все в совокупности, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично. К данному выводу суд приходит по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу п. 3 ст. 1, п. 5 ст. 10 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Положениями ст. 37 Конституции РФ установлено, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы. Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения.

Статьей 1 Трудового кодека РФ (далее – ТК РФ) предусмотрено, что целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей. Основными задачами трудового законодательства являются создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства, а также правовое регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений по, в т.ч., организации труда и управлению трудом; трудоустройству у данного работодателя; разрешению трудовых споров.

Как установлено положениями статей 2, 3 ТК РФ, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1 и 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, в т.ч., трудовой книжкой ФИО1, трудовым договором с дополнительным соглашением, приказами, актом о несчастном случае на производстве, материалами медико-экспертного дела, медицинской документацией, приказами работодателя, справками, материалами проверки Государственной инспекции труда в Ярославской области по дополнительному расследованию несчастного случая, что истец ФИО1 03.03.2004 г. принят на работу к ИП ФИО2 столяром, местом работы является цех по адресу: <адрес>. 30.05.2024 г. трудовой договор между сторонами расторгнут по инициативе работника п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

30.01.2024 г. при исполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей в помещении указанного производственного цеха произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах. 30.01.2024 г. ФИО1 в 08-00 час. приступил к выполнению задания, полученного от работодателя: выпилить деталь для мебели (раздвижного стола) размером 600 мм на 40 мм из массива бука. Подошел к форматно-раскроечному станку КS-40, включил его, настроил угол на пиле. Толкатель не использовал. При выполнении работы находился в перчатках. Установил деталь на станине станка и прижал ее к упору. Правой рукой толкал деталь под работающую пилу, левой рукой придерживал деталь. Когда осталось допилить 3 см, левой рукой перехватил деталь. Когда убрал правую руку, чтобы перехватить деталь после пилы, отвлекся и не смог удержать деталь левой рукой. В результате деталь вместе с лево рукой пошла в обратном направлении и попала под пилу станка.

После этого ФИО1 был доставлен в <данные изъяты>, где ему оказали первую помощь, после чего госпитализировали с диагнозом: <данные изъяты>. ФИО1 находился на стационарном лечении с 30.01.2024 г. по 05.02.2024 г., во время которого ему 30.01.2024 г. проведена операция: <данные изъяты>. После в период с 06.02.2024 г. по 30.05.2024 г. истец находился на амбулаторном лечении.

Согласно медицинскому заключению <данные изъяты> от 18.03.2024 г. о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, установлен диагноз и <данные изъяты>.

18.03.2024 г. истец обратился к ИП ФИО2 с заявлением об организации расследования произошедшего.

Приказом работодателя от 18.03.2024 г. № 2-ОД создана комиссия по проведению расследования несчастного случая.

02.04.2024 г. ИП ФИО2 утвержден акт № 1 о несчастном случае на производстве от 30.01.2024 г., в котором указана основная причина несчастного случая: <данные изъяты> – столяр ФИО1

Уведомлением ОСФР по Ярославской области от 08.04.2024 г. несчастный случай на производстве, произошедший с истцом, признан страховым, ФИО1 выплачено пособие по временной нетрудоспособности.

Согласно справке МСЭ-2013 № 0039273 Бюро № 8 филиала ФКУ ГБ МСЭ по Ярославской области Минтруда РФ с 16.05.2024 г. истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30%, в связи с несчастным случаем на производстве 30.01.2024.

В силу положений, предусмотренных абз. 4, 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника, в соответствии с абз. 4, 15, 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ, корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Как установлено ч. 1 ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Из материалов дела следует, что 16.04.2025 г. Государственной инспекцией труда в Ярославской области (далее – ГИТ в ЯО) в связи с обращением ФИО1 от 02.04.2025 г. вынесено решение о проведении расследования несчастного случая государственным инспектором труда.

В заключении № 76/7-470-25-ОБ/12-4470-И/305 от 15.05.2025 г. установлено нарушение работодателем п. 162 Приказа Минтруда от 09.12.2014 № 997-н об утверждении типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды,…, ст. ст. 214, 221 ТК РФ, выразившегося в том, что столяр ФИО1 не был обеспечен средствами индивидуальной защиты в полном объеме с момента трудоустройства до произошедшего с ним несчастного случая – до 30.01.2024 г.; п. 10 Положения к Порядку проведения обязательных предварительных и периодических медосмотров работников, предусмотренных частью четвертой статьи 213 ТК РФ, утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 28.01.2021 № 29-н, ст. ст. 76, 214, 220 ТК РФ, выразившемся в допуске ФИО1 к работе столяра без прохождения периодического медицинского осмотра. Сроки давности привлечения к административной ответственности за указанные нарушения истекли. В пункте 18 заключения ГИТ в ЯО указано, что грубая неосторожность в действиях пострадавшего ФИО1 отсутствует. Данным заключением установлено, что основная причина несчастного случая:

7.1.1. Неприменение средств коллективной защиты от воздействия механических факторов, что выразилось неиспользовании пострадавшим при работе на форматно-раскроечном станке защитного кожуха, специального толкателя, в нарушение п.п. 3.9.1, 3.9.4, 3.9.6 Инструкции по охране труда для столяра, утвержденной ИП ФИО2 16.01.2023 г., пп. 1, пп. 3 п. 877, абз. 1 п. 880 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утвержденных Приказом Минтруда РФ от 23.09.2020 № 644н, ст. ст. 21, 215 ТК РФ;

7.1.2. Неудовлетвоительная организация производства работ, что выразилось в отсутствии контроля за состоянием технологического и вспомогательного оборудования, в нарушение требований, пп. 4 п. 11 указанных Правил по охране труда от 23.09.2020 № 644н, ст. ст. 22, 214 ТК РФ.

Сопутствующая причина: 7.2. Неудовлетворительная организация производства работ, что выразилось в отсутствии контроля за соблюдением требований охраны труда пострадавшим, в нарушение требований, пп. 2 п. 5 указанных Правил по охране труда от 23.09.2020 № 644н, ст. ст. 22, 214 ТК РФ.

Заключение о лицах, ответственных за допущенные нарушения, явившихся причинами несчастного случая: столяр ФИО1, ИП ФИО2

Указанное заключение ГИТ в ЯО от 15.05.2025 г. сторонами не оспорено.

Таким образом, судом установлено и подтверждается представленными доказательствами, что основными причинами несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1 30.01.2024 г., в результате которого истцу причинена указанная травма левой кисти, являются изложенные выше нарушения, допущенные, как работником – истцом, так и работодателем – ответчиком.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, то факт причинения ему морального вреда предполагается.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Аналогичные разъяснения содержатся в пунктах 1, 12, 14-16, 25-30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в силу которых, причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда относится в большей степени к исследованию и оценке доказательств, а также обстоятельств конкретного дела.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда на основании установленных по делу обстоятельств, с учетом собранных по делу доказательств, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, ст. 151 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ об обязанности каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска частично, поскольку факт получения ФИО1 указанной травмы левой кисти в результате несчастного случая на производстве, подтверждается материалами дела, а ответчиком, являвшимся работодателем истца, на которого возложена обязанность по обеспечению безопасности условий труда, не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достаточности, подтверждающих исполнение им указанной обязанности.

При этом, доводы стороны ответчика ИП ФИО2 о том, что истцу после получения травмы и в период нетрудоспособности произведены выплаты в общем размере более 85 000 рублей, что является достаточной компенсацией морального вреда, являются несостоятельными.

У суда не имеется оснований для недоверия позиции стороны истца о том, что выплаты денежных средств произведены ФИО1 работодателем в качестве доплаты в счет сохранения за работником его заработка на период нахождения на больничном по договоренности сторон, а также в качестве материальной помощи истцу. Пояснения истца в данной части подтверждаются показаниями свидетеля ФИО12 о том, что такая договоренность имелась и все о ней знали, по просьбе работодателя свидетель неоднократно перечисляла истцу денежные средства в общей сумме более 50 000 рублей, а также собранные сотрудниками добровольно деньги в качестве помощи.

Кроме того, стороной ответчика не опровергнуто, что заработная плата работников ИП ФИО2 по факту составляла больший размер, чем установленная официально, с 01.03.2025 г. в размере 20 500 рублей в месяц, а до этого – в размере 15 500 рублей, что следует из дополнительных соглашений к трудовому договору с истцом, представленных в материалы дела и проверки ГИТ в ЯО. Соответственно, заработная плата состояла также из «неофициальной» части, размер которой превышал «официальную» часть. Данные обстоятельства также согласуются с пояснениями истца о получении соответствующих доплат от работодателя в период нетрудоспособности истца, в связи с несчастным случаем на производстве.

Суд также учитывает, что с сумм, выплаченных ответчиком истцу с указанием в счет компенсации морального вреда, произведены удержания НДФЛ, а также по исполнительным документам в отношении ФИО1, тогда как выплата компенсации морального вреда в силу норм действующего законодательства не относится к доходам, в связи с чем указанные удержания с таких выплат не производятся.

Однако, изложенные обстоятельства, свидетельствующие об оказании стороной ответчика первой помощи после получения травмы в результате несчастного случая на производстве, а также материальной помощи в виде выплаченных денежных средств, безусловно подлежат учету судом при разрешении заявленных исковых требований.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает тяжесть полученных ФИО1 в результате несчастного случая на производстве <данные изъяты>.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда по данному делу, суд учитывает все указанные обстоятельства, в том числе, степень вины ответчика, степень и характер физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшего - истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, проработавшего у ответчика около 10 лет, в настоящее время работающего водителем у иного работодателя; конкретные обстоятельства дела, в том числе, поведение ответчика – работодателя после произошедшего несчастного случая по оказанию помощи по доставке истца в больницу, материальной помощи, предложении выплаты компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей в период рассмотрения дела, и иные заслуживающие внимания обстоятельства и интересы сторон, а также требования разумности и справедливости.

Суд считает, что компенсация морального вреда в размере 250 000 руб., подлежащая взысканию с ответчика ИП ФИО2 в пользу истца в данном случае является разумной и справедливой, учитывает все заслуживающие внимания обстоятельства и интересы сторон.

При данных обстоятельствах, исковые требования подлежат удовлетворению частично. Доказательств для иного вывода суду не представлено.

Стороной истца также заявлены требования о взыскании с ответчика понесенных судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 38 000 рублей.

В силу положений, предусмотренных ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ, а также разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» от 21.01.2016 г. N 1, расходы по оплате услуг представителя относятся к издержкам, связанным с рассмотрением данного дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Указанные расходы понесены истцом на основании договора об оказании юридических услуг от 22.11.2024 г., подтверждены документально представленными расписками от 25.11.2024 г, 24.01.2025 г., 28.01.2025 г.

С учетом всех обстоятельств дела, степени его сложности, объема выполненной представителем истца работы, в т.ч., консультации, составление искового заявления, письменных возражений, заявления о взыскании судебных расходов, участие в 7 судебных заседаниях в течении 9 дней с учетом перерывов, учитывая также все заслуживающие внимания интересы и положение сторон, суд определяет разумной и подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца сумму судебных расходов по оплате услуг представителя в заявленном размере 38 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ОГРИП №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 38 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ярославский районный суд Ярославской области.

Судья Ю.М. Маханько