Решение № 2-1158/2018 2-13/2019 2-13/2019(2-1158/2018;)~М-1110/2018 М-1110/2018 от 21 января 2019 г. по делу № 2-1158/2018

Дело № 2-13/2019
РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 января 2019 года г. Сортавала

Сортавальский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего по делу судьи Ратомской Е.В.,

с участием прокурора Храмцовой Е.Л.,

при секретаре Павлюченя М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Сортавальская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском по тем основаниям, что 17.03.2017 мировым судьей судебного участка №2 г.Сортавала Республики Карелия лор-врач ГБУЗ «Сортавальская ЦРБ» ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.118 УК РФ, по факту оказания некачественной медицинской помощи, повлекшей 03.08.2015 необратимую утрату здоровья и смерть сына истицы – ФИО3 Истица полагает, что в смерти ее сына виновны несколько сотрудников ГБУЗ «Сортавальская ЦРБ», допустивших халатное отношение к своим непосредственным обязанностям, в связи с чем ответственность должно нести медицинское учреждение. ФИО1 указала, что случившееся причинило ей сильный стресс, который привел к серьезному заболеванию, исключающему возможность трудоустройства. В связи с необходимостью оплачивать дорогостоящее лечение и нести кредитные обязательства, истица испытывает материальные трудности. ФИО1 просит признать ее гражданским истцом, взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в сумме 3000000 руб., материальный ущерб в размере 382631 руб.

Истец ФИО1 неоднократно уточняла заявленные требования. Окончательно просила взыскать с ответчика в качестве возмещения морального вреда денежные средства в сумме 3000000 руб., в качестве возмещения материального ущерба - 302254 руб. 11 коп., в том числе: 122210 руб. -стоимость обследования в <Данные изъяты>, 98000 руб. – за изготовление ограды и ее установку на кладбище, 62 100 руб. 59 коп. – затраты на бензин для поездок в <Адрес обезличен> для прохождения обследования, 19 943 руб. 52 коп. – затраты на приобретение медикаментов, связанных с лечением.

В судебном заседании ФИО1 доводы иска поддержала по основаниям, указанным в нем. Пояснила, что результатом недобросовестного отношения к своим обязанностям работников больницы явилась смерть её сына, ФИО3, которому не была оказана своевременная, необходимая и надлежащего качества медицинская помощь. Факт халатности врачей подтвержден материалами уголовных дел в отношении ФИО2 и ФИО6 Боль от потери ребенка неизмерима в денежном выражении, но полагает, что ответчик обязан к заглаживанию причиненного морального вреда. Обратила внимание на отсутствие извинений от ответчика после произошедшего. Заявленный размер компенсации, с учетом её индивидуальных особенностей, а также обстоятельств, при которых был причинен вред, полагает разумным и справедливым. Ссылалась, что перенесенный стресс, связанный с гибелью сына, явился причиной возникновения <Данные изъяты> заболевания. Обследование и лечение потребовали материальных затрат, которые, по её мнению, как возникшие по вине ответчика, также должны быть им возмещены. Уточнила, что договор на изготовление и установку оградки на данный момент с её стороны в части оплаты оказанных услуг -не исполнен. Просила иск удовлетворить.

Представители ответчика ГБУЗ Республики Карелия «Сортавальская ЦРБ» на основании доверенностей ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании с иском не согласились. Пояснили, что мировым судьей судебного участка №2 г.Сортавала Республики Карелия лор-врач ГБУЗ «Сортавальская ЦРБ» ФИО2 признана виновной в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО3, но не в причинении смерти. В отношении ФИО6 имеется постановление следователя о прекращении уголовного преследования в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, но судом её вина в совершении действий, повлекших смерть ФИО3, установлена не была. Считают недоказанным наличие причинно-следственной связи между смертью ФИО3 и возникновением у истицы заболевания, в связи с чем полагают безосновательными требования о возмещении материального вреда. Просили в иске отказать.

Представитель 3-его лица Министерства здравоохранения Республики Карелия в судебное заседание не явился, уведомлены надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие, представлен отзыв на иск. Ссылаясь на положения ст.ст. 2, 98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», ст.ст. 151, 1101, 1064, 1068 ГК РФ, п.2, 3, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», рассмотрение вопроса об удовлетворении исковых требования в части компенсации морального вреда оставили на усмотрение суда. Полагают, что правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению расходов на изготовление ограды и ее установки на кладбище, на бензин для проездов к <Адрес обезличен>, на приобретение лекарственных препаратов, на обследование в <Данные изъяты> отсутствуют.

3-е лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена. Представила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, полагает, что отсутствуют основания для привлечения ее в качестве 3-его лица по делу.

3-и лица ФИО7, ФИО8, ФИО2 в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом.

Прокурор Храмцова Е.Л. в заключении полагала, что требования истицы в части компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом степени разумности и справедливости. Оснований для удовлетворения требований материального характера не усмотрела.

Выслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему выводу.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья), медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В силу ст.98 Закона об основах охраны здоровья, медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч.2); вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.3); возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч.4).

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Установлено, что ФИО1 являлась матерью <Данные изъяты>.

В период с 20.07.2015 по 27.07.2015 ФИО3 находился на лечении у лор-врача ГБУЗ РК «Сортавальская ЦРБ» ФИО2, где ему был поставлен диагноз <Данные изъяты>, назначено лечение.

27.07.2015 в 13 час. 17 мин. в связи с ухудшением состояния здоровья на автомобиле скорой помощи ФИО3 был доставлен в приемное отделение ГБУЗ РК «Сортавальская ЦРБ», где после его осмотра дежурным врачом – врачом-неврологом неврологического отделения острых нарушений мозгового кровообращения ФИО6 ему выставлен диагноз – <Данные изъяты>; для оказания медицинской помощи он направлен в инфекционное отделение ГБУЗ РК «Питкярантской ЦРБ», однако с учетом тяжести состояния близкими родственниками пациент был доставлен в ГБУЗ РК «Республиканская больница им.В.А. Баранова», где ему был поставлен диагноз – <Данные изъяты>, тяжелое течение.

03.08.2015 в 07 час. 10 мин. в ГБУЗ РК «Республиканская больница им.В.А. Баранова» у ФИО3 отмечена <Данные изъяты>, и в 07 час. 40 мин. констатирована смерть.

ФИО2 (<Данные изъяты>) Г.М. была принята на должность врача-отоларинголога Сортавальской центральной районной больницы по переводу <Данные изъяты>

На основании приказа главного врача «Сортавальской центральной районной больницы» <Данные изъяты> ФИО6 принята на должность врача-невролога в неврологическое отделение острых нарушений мозговой деятельности «Сортавальской центральной районной больницы.

Приговором мирового судьи судебного участка №2 г.Сортавала Республики Карелия от 17.03.2017 врач-отоларинголог ГБУЗ РК «Сортавальская ЦРБ» ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.118 УК РФ, за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности ФИО3 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 18.04.2016 № 61-02/16, проведенной в рамках расследования уголовного дела по факту смерти ФИО3, причиной смерти ФИО3 явилась <Данные изъяты>. При этом, экспертная комиссия пришла к выводу, что диагноз и назначенное врачом ФИО2 лечение не соответствовало фактической картине заболевания ФИО3, в связи с чем оказание медицинской помощи на амбулаторном этапе врачом ФИО2 не соответствовало Приказу МЗ РФ «Порядок оказания помощи населению по профилю «отоларингология» от 12.11.2012 № 905Н (направление и организация госпитализации пациента на этап специализированного оказания медицинской помощи).

Дополнительной судебно-медицинской комиссионной экспертизой от 16.06.2016 № 97-02/16 установлено, что наличие дефектов оказания медицинской помощи на амбулаторном этапе, допущенное врачом ФИО2, привело к несвоевременному установлению диагноза, отсутствию адекватного лечения, прогрессированию осложнений основного заболевания, и возникновению тяжелого <Данные изъяты> осложнения (<Данные изъяты>), которое привело в дальнейшем к прогрессированию заболевания <Данные изъяты>.

Приговор мирового судьи судебного участка № 2 г. Сортавала вступил в законную силу.

В отношении врача ФИО6 26.04.2017 старшим следователем Сортавальского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по РК ФИО9 было возбуждено уголовное дело <Номер обезличен> по ч.2 ст.109 УК РФ.

По результатам повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №61-02/16 от 18.04.2016 и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №97-02/16 от 16.06.2016, при оказании медицинской помощи ФИО3 выявлен дефект организационного характера, допущенный врачом-неврологом ГБУЗ РК «Сортавальская ЦРБ», который привел к задержке госпитализации пациента для оказания специализированной помощи и более позднему началу проведения адекватного лечения (оперативное вмешательство, интенсивная консервативная терапия), утяжелению состояния пациента. Экспертная комиссия усмотрела причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными врачом-неврологом ФИО6, и наступлением смерти пациента.

Постановлением от 26.10.2017 уголовное дело <Номер обезличен> по подозрению ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, с согласия ФИО6 прекращено на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Указанное постановление вступило в законную силу.

Таким образом, имеющими материалами подтверждено наличие причинно-следственной связи между действиями сотрудников ГБУЗ РК «Сортавальская ЦРБ» по ненадлежащему оказанию медицинской помощи пациенту ФИО3 и его смертью.

ФИО1 заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации морального в размере 3000000 руб., который были причинены ей смертью сына.

В силу статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Как разъяснено в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При изложенных обстоятельствах, суд считает обоснованным довод истицы о причинении ей нравственных страданий, вызванных смертью сына.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер и степень нравственных страданий истца ФИО1, связанных с утратой близкого человека (сына), обстоятельства смерти ФИО3, в том числе и то, что причинение смерти явилось последствием неосторожных действий должностных лиц, а также учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, и приходит к выводу, что исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 1500 000 руб.

ФИО1 также просит взыскать с ответчика материальный ущерб в сумме 302254 руб. 11 коп., в том числе: 122210 руб. стоимость обследования <Данные изъяты>, 98000 руб. – за изготовление ограды и ее установки на кладбище, 62 100 руб. 59 коп. – затраты на бензин для поездов в <Адрес обезличен>, 19 943 руб. 52 коп. – затраты на приобретение медикаментов.

Из материалов дела следует, что <Данные изъяты> оказывало истцу платные медицинские услуги ввиду наличия у ФИО1 <Данные изъяты> заболевания, о чем в материалы дела представлены заявления о намерении заключить договор об оказании платных медицинских услуги и договоры на оказание платных медицинских услуг. В обоснование понесенных расходом истцом представлены платежные документы, подтверждающие затраты на получение платных медицинских услуг, приобретение медикаментов и топлива для транспортного средства. Однако суд приходит к выводу, что заявленные истцом требования о возмещении материального ущерба удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как указано выше, в силу п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения гражданского дела не установлена причинно-следственная связь между смертью сына истца и возникновением у нее заболевания, в результате которого она понесла материальные затраты, следовательно, требования о возмещении материального вреда в данной части удовлетворению не подлежат.

Согласно ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В связи с тем, что истцом не представлено документов, подтверждающих несение ею затрат на изготовление ограды и ее установку на кладбище в сумме 98000 руб., данные требования также не подлежат удовлетворению.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С ответчика в пользу бюджета Сортавальского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 6000 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сортавальская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15000000 руб., в остальной части иска – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сортавальская центральная районная больница» в бюджет Сортавальского муниципального района государственную пошлину в размере 6000 руб. 00 коп.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Карелия через Сортавальский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Ратомская

Мотивированное решение изготовлено 28.01.2019 года.