Апелляционное определение № 33-3530/2026 от 20 мая 2026 г.

дело № 33-3530/2026

№ 2-14/2026 (2-297/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Оренбург 21 мая 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сергиенко М.Н.,

судей областного суда Кравцовой Е.А., Юнусова Д.И.,

при секретаре Шабриной А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Сорочинского районного суда Оренбургской области от 28 января 2026 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к администрации Сорочинского муниципального округа Оренбургской области, ФИО2, ФИО3, ФИО4 об установлении факта принятия наследства, признании права собственности по праву наследования, признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обосновании указав, что его сын ФИО5 являлся собственником земельного участка с кадастровым номером №, общей площадью 13 294 кв.м расположенного по адресу (адрес).

(дата) ФИО5 умер, он, являясь наследником первой очереди по закону после смерти сына ФИО5 в установленном законом порядке с заявлением к нотариусу не обратился, однако совершил действия направленные на фактическое принятие наследства, а именно он нес расходы по захоронению сына, распорядился личными вещами умершего, продолжил использовать земельный участок в своей хозяйственной деятельности, нести расходы на его содержание. В конце 2024 года от ФИО4 ему стало известно, что спорный земельный участок по договору дарения перешел в собственность ФИО4 Полагает, что совершенная между ФИО5 и ФИО6 сделка дарения является недействительной в силу положений ст. 166, 167, 177 ГК РФ, поскольку ФИО5 страдал наркотической зависимостью, употреблял наркотические вещества, начиная с 10 класса школы, за что в последствии был осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ. Признание договора дарения недействительным имеет для него значение, поскольку повлечет применение последствий недействительности сделки, и он как наследник будет иметь право на данное имущество.

Просил установить факт принятия ФИО1 наследства после смерти ФИО5, умершего (дата).

Признать договор дарения земельного участка, с кадастровым номером №, общей площадью 13 294 кв.м, расположенного по адресу: (адрес), вид разрешенного использования: для размещения административных зданий, строений, сооружений, материально- технического снабжения сбыта и заготовок, заключенный между ФИО5 и ФИО4 недействительным и применить последствия недействительности сделки в виде признания за ФИО1 права собственности на данный земельный участок, по праву наследования по закону после смерти ФИО5, умершего (дата).

Внести в ЕГРН изменения, исключив запись о государственной регистрации права собственности ФИО4 на земельный участок общей площадью 13294 кв.м. с кадастровым номером № расположенного по адресу: (адрес) и внести запись о регистрации права истца.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины.

(дата) истцом заявленные основания иска были уточнены, а именно он указал, что совершенная (дата) сделка дарения была совершена ФИО5 вынужденно, поскольку он опасался, что в состоянии наркотического и (или) алкогольного опьянения может распорядиться спорным земельным участком в интересах третьих лиц, либо на данное имущество, возможно, будет обращено взыскание ввиду наличия у ФИО5 долгов. При этом ни умерший ФИО5, ни ответчик ФИО4 не имели намерений ее исполнять, фактической передачи земельного участка одаряемому, от дарителя не было, ФИО4 якобы незначительный период приглядывал за участком, пока ФИО5 находился в местах лишения свободы. В связи с чем, истец полагает, что совершенная сделка между ФИО5 и ФИО4 (дата) является мнимой в силу положений ст. 170 ГК РФ. Кроме того, полагает, что заключенный договор дарения противоречит положениям ст. 10 ГК РФ, которой закреплено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом. ФИО4 зная о наркотической зависимости ФИО5. воспользовался его состоянием и заключил с ним сделку дарения, рассчитывая незаконно приобрести в свою собственность дорогостоящий объект недвижимости.

Решением Сорочинского районного суда Оренбургской области от 28.01.2026 года иск ФИО1 удовлетворен частично.

Суд установил факт принятия ФИО1 наследства после смерти ФИО5, умершего (дата).

В удовлетворении остальной части исковых требований отказал.

Не согласившись с постановленным решением, ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просил решение суда изменить, удовлетворить требования в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители истца ФИО1 – ФИО7, ФИО8 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили решение суда изменить, иск удовлетворить в полном объеме. Ответчик ФИО4 возражал против доводов апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции, не явились.

ФИО2, ФИО3, администрация МО Оренбургской области, Управление Росреестра по Оренбургской области о дате, времени и месте судебного заседания извещена посредством вручения судебного извещения через почтовое отправление, от ФИО1 возвращен конверт с отметкой «истек срок хранения».

Признав неявившихся лиц, извещенными надлежащим образом, на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав доклад судьи Сергиенко М.Н., позицию ответчика, представителей истца, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 является отцом ФИО5 и ФИО4

Согласно свидетельству о смерти № от (дата) ФИО5 умер (дата).

Согласно ответам нотариусов Сорочинского муниципального округа Оренбургской области Свидетель №1 и ФИО9, после смерти ФИО5 наследственное дело не заводилось.

При жизни (дата) между ФИО5 и ФИО4 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО5 подарил земельный участок, расположенный по адресу: (адрес), кадастровый № ФИО4 В соответствии с договором дарения последний имеет силу передаточного акта. Договор подписан сторонами. Согласно выписке из ЕГРН от (дата) на основании данного договора (дата) за ФИО4 зарегистрировано право собственности на указанный земельный участок.

ФИО1, ссылаясь, на то, что он совершил действия направленные на фактическое принятие наследства, поскольку распорядился принадлежащим ФИО5 имуществом, просил установить факт принятия им наследства после смерти сына ФИО5

Являясь наследником первой очереди, после смерти ФИО5 ссылался на нарушение его прав как наследника, полагает, что данный договор является недействительным в силу положений ст. 10, 168, 170, 177 ГК РФ.

По ходатайству стороны истца в ходе судебного разбирательства были опрошены свидетели.

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

В ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля был опрошен нотариус Сорочинского муниципального округа Оренбургской области Свидетель №1, который пояснил, что (дата) он удостоверял нотариальные действия, по отзыву ФИО5 доверенности, которая выдавалась на имя ФИО1, при этом он отметил, что если бы ФИО5 находился в каком – либо состоянии, которое вызвало бы у него сомнения в адекватности психического состояния данного лица, он никогда бы не совершил нотариальные действия с таким гражданином. Поскольку (дата) он провел нотариальные действия с участием ФИО5, следовательно его психическое состояние не вызвало у него никаких сомнений.

Для проверки доводов истца, который ссылался на положения статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на то, что на момент заключения оспариваемого договора ФИО5 не был способен адекватно оценить и правильно понять существо сделки, определением суда от (дата) по делу была назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №».

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № от (дата) выполненного ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №» ФИО5, (дата) года рождения в момент заключения с ФИО4 договора дарения (дата), не находился в каком-либо психологическом состоянии, способном оказать существенное влияние на оценку существа и предмета сделки и волевой контроль своих действий, не отмечалось искажения смыслового восприятия и оценки существа сделки, не отмечалось специфических изменений психологического состояния, с сохранностью собственного целеполагания и прогностических способностей, следовательно, по психологическим характеристикам мог понимать значение своих действий и руководить ими. ***

Суд первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу принял заключение судебно-психиатрической экспертизы № от (дата) выполненного ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №».

Рассматривая спор, руководствуясь положениями ст. 1152, 1153 ГК РФ, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, в том числе пояснения свидетелей, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из установленного факта того, что ФИО1 в течение шестимесячного срока после смерти ФИО5 совершены действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства после смерти сына, который распорядился принадлежащим наследодателю имуществом (личные вещи) и оплатил долги наследодателя.

Решение суда в указанной части сторонами не обжалуется, предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Рассматривая требования истца о признании сделки дарения земельного участка недействительным, суд первой инстанции, принимая во внимание выводы заключения судебно-психиатрической экспертизы № от (дата) выполненного ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №», с учетом полноты проведенного исследования в рамках поставленных перед экспертами вопросов, показаний свидетелей, исходил из того, что факт нахождения ФИО5 на момент заключения договора дарения (дата) в таком психическом состоянии, при котором он не мог понимать значение своих действий или руководить ими, не установлен, оснований для признания спорного договора дарения недействительным по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 177 ГК РФ, не имеется.

Кроме того, суд принял во внимание, что у нотариуса Свидетель №1, (дата) (за несколько дней до заключения договора дарения) удостоверившего отзыв ФИО5 доверенности, которая выдавалась на имя ФИО1, в момент событий не возникло сомнений в осознанности действий ФИО5, его свободной воле и ясном сознании.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения мнимой сделкой, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 170 ГК РФ, учитывая, что сделка была совершена и исполнена сторонами, произведена регистрация перехода прав собственности в государственном реестре, а истцом не представлено доказательств отсутствия у ФИО5 и ФИО4 намерений реально совершить и исполнить оспариваемую сделку, доказательств, свидетельствующих о мнимости сделки, злоупотребления правом ФИО4 при заключении договора дарения от (дата), пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований о признании недействительным договора дарения от (дата), заключенного между ФИО5 и ФИО4

Кроме того, руководствуясь положениями ст. 181 ГК РФ, суд пришел к выводу о пропуске ФИО1 срока исковой давности по требованиям о признании договора дарения от (дата) недействительной сделкой по мотиву ее мнимости, поскольку о наличии указанного договора и начале его исполнения истцу стало известно не позднее ноября 2021 года.

Судебная коллегия с такими выводами суда соглашается, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, представленным в материалах дела доказательствам, нормы материального и процессуального права судом не нарушены.

Согласно п. 1 ст. 421, п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора; договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (п. 3 ст. 433 Гражданского кодекса РФ в ред. на дату совершения сделки).

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Для признания сделки мнимой истцу необходимо доказать, что на момент совершения сделки воля каждой из ее сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для такого вида сделки.

Между тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, объективных доказательств, позволяющих признать спорный договор дарения недействительным в силу мнимости сделки, стороной истца суду не представлено.

Напротив, из представленного в материалы дела договора дарения от 19.04.2018 года следует, что воля сторон была направлена на переход права собственности на спорное имущество, сделка по форме и содержанию соответствует закону, сторонами сделки совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанным с переходом права собственности на спорное имущество. Право собственности на спорное имущество зарегистрировано за ФИО4 в установленном законом порядке, ответчик до сих пор является собственником спорного недвижимого имущества и использует его.

Ссылки апеллянта на то, что спорное имущество фактически не выбывало из владения ФИО5, который после заключения договора дарения от (дата) самостоятельно распоряжался и управлял им, судебной коллегией отклоняются, поскольку само по себе осуществление административных функций в отношении спорных объектов недвижимости не свидетельствует об осуществлении ФИО5 прав собственника в отношении них.

Кроме того, даритель при жизни одаряемого на протяжении более трех лет (с (дата) по (дата)) не оспаривал договор дарения, на его недействительность не ссылался, претензий к одаряемому не имел.

Доводы апелляционной жалобы о том, что сделка (договор дарения) совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, были нарушены права истца, подлежат отклонению как несостоятельные, основанные на ошибочном толковании норм материального права.

Так, презюмируется, что стороны, заключая сделки, осуществляют эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), злоупотребление правом в форме обхода закона не допустимо. ФИО5 и ФИО4, заключая договор дарения земельного участка имели правовую цель, правовые последствия сделки сторонами достигнуты, сделка сторонами фактически исполнена, договор дарения прошел государственную регистрацию, доказательств того, что у ответчика не было намерений заключить указанный договор истцом не представлено, как и не представлено доказательств того, что в момент заключения сделки воля сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих прав и обязанностей, а также того, что подлинная воля участников сделки не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении оспариваемого договора.

При таком положении, оснований для признания договора мнимой сделкой у суда не имелось, оценка фактических обстоятельств дела позволяет сделать вывод об отсутствии в действиях ответчика ФИО4 признаков злоупотребления правом.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения, в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Из выводов заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № от (дата) выполненного ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №», эксперты какого-либо психического расстройства, лишающего ФИО5 способности понимать значение своих действий или руководить ими в юридически значимый период заключения договора дарения от (дата), не установили.

Суд не усмотрел оснований ставить под сомнение достоверность заключений судебной экспертизы, поскольку экспертизы проведены компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы.

Проанализировав содержание экспертного заключения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечают требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержат подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

Таким образом, никаких оснований для признания заключения судебной экспертизы недостоверным доказательством по делу у судебной коллегии не имеется.

Поскольку истцом не было представлено доказательств того, что ФИО5 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими при заключении договора дарения, суд обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований о признании сделки дарения недействительной по основаниям ст. 177 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами экспертного заключения, а также о том, что суд не дал оценку показаниям свидетелей, как подтверждение о наличии у ФИО5 на момент заключения договора дарения болезни (синдром зависимости от алкоголя и опиатов), вследствие которого он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, по своей сути направлен на переоценку установленных по делу обстоятельств и доказательств, для которой оснований не имеется.

Наличие у стороны сделки ФИО5 синдрома зависимости от алкоголя и опиатов, безусловно, не свидетельствует о том, что лицо при совершении сделки понимало значения своих действий и могло ими руководить, поскольку выраженность таких изменений, их степень и характер могут быть оценены только специалистами в области психиатрии. Однако эксперты в указанном выше заключении не пришли к выводу о том, что ФИО5 не мог понимать значение своих действий и не мог в момент совершения сделки руководить ими.

При этом все допрошенные свидетели, в том числе вызванные в суд по ходатайству истца, указали, что оснований для сомнений в адекватности ФИО5 у них не было, оснований полагать, что он не понимает значение своих действий, не возникало. Показания свидетелей являются последовательными и согласуются между собой.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд пришел к неверному выводу о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании недействительным договора дарения от (дата), также подлежат отклонению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из материалов дела следует, что о наличия договора дарения от (дата) и начале его исполнения истцу стало известно не позднее ноября 2021 года, когда супругой ФИО4 – ФИО23 на телефон ФИО21, которая является гражданской супругой ФИО1 было направлено фото выписки из ЕГРН в отношении спорного земельного участка, при этом в данной выписке указано, что собственником земельного участка является ФИО4

Кроме того, о сделке дарения истец достоверно знал при жизни сына, который не скрывал факт совершенной сделки, о чем подтвердили свидетели, каких либо претензий не высказывал.

С настоящим иском в суд ФИО1 обратился в феврале 2025 года, то есть спустя более чем 3 года, в связи с чем суд верно пришел к выводу о пропуске срока исковой давности по указанным требованиям.

Вопреки доводам жалобы, обстоятельства, указывающие на наличие у ФИО21 и ФИО1 устойчивых семейных и социальных связей, подтвердила сама ФИО21, при допросе ее в качестве свидетеля, которая пояснила, что она сожительствует с ФИО1 с января 2014 года и у них имеется общий ребенок.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам, в связи с чем, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным и отмене не подлежит.

При рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, а поэтому оснований к отмене или изменению решения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сорочинского районного суда Оренбургской области от 28 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий судья:

Судьи:

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 08 июня 2026 года.