Апелляционное определение № 33-287/2026 33-3735/2025 от 15 апреля 2026 г.

Председательствующий по делусудья ФИО1

Дело № 33-287/2026(33-3735/2025)(дело в суде 1 инст. № 2-1652/2025)УИД 75RS0023-01-2025-002692


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Погореловой Е.А.

судей краевого суда Радюк С.Ю. и Слепцова И.В.

при секретаре Максимовой М.А.

с участием прокурора Валишина В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 16 апреля 2026 г. гражданское дело по иску И. к К., В. о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего

по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав доклад судьи Погореловой Е.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

И. обратилась в суд с вышеназванным иском, ссылаясь на то, что она приходится старшей родной сестрой А., <Дата> года рождения, погибшего при исполнении обязанностей военной службы на специальной военной операции <Дата>. Их мать Л. умерла <Дата> После смерти мамы с 1997 года по 2005 год И. занималась фактическим воспитанием своего брата А., проявляя заботу о его здоровье, физическом, психическом и нравственном развитии. Начиная с 1997 года, она за счет личных доходов осуществляла содержание брата. Содержание и воспитание своего младшего брата она осуществляла более пяти 5 лет, что носило характер близкий к воспитательному взаимодействию родителя и ребенка. Признание И. фактическим воспитателем необходимо для получения мер социальной поддержки, предусмотренных членам семьи военнослужащего в случае его гибели, наступившей при выполнении обязанностей военной службы, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» и Федеральным Законом от 7 ноября 2011 года № З06-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, просила признать её фактическим воспитателем военнослужащего А., <Дата> года рождения, погибшего <Дата>

Определениями суда от 1 июля 2025 г. к участию в деле привлечен прокурор, 31 июля, 8 сентября 2025 г., в качестве заинтересованных лиц привлечены Министерство обороны Российской Федерации, Министерство труда и социальной защиты населения Забайкальского края, ФКУ «75 Финансово-экономическая служба Министерства обороны РФ», ФКУ Военный комиссариат Забайкальского края, Комитет образования администрации городского округа "Город Чита", АО "СОГАЗ", Войсковая часть №, Б., Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Забайкальскому краю.

Решением Черновского районного суда г. Читы от 23 октября 2025 г. в удовлетворении заявленных требований И. отказано.

Дело поступило в судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда с апелляционной жалобой истца И.

В виду не привлечения к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ «54 Финансово-экономическая служба Министерства обороны РФ» и ФКУ «Военный комиссариат Амурской области» судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда, руководствуясь пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определением от 20 января 2026 г., занесенным в протокол судебного заседания, перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФКУ «54 Финансово-экономическая служба Министерства обороны РФ» и ФКУ «Военный комиссариат Амурской области», а также К.В.И., бабушка И. и погибшего А.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции И. свои исковые требования о признании её фактическим воспитателем погибшего военнослужащего А., <Дата> года рождения, поддержала. Пояснила, что после смерти матери она стала проживать со своим опекуном - бабушкой К.В.И.. С 1997 г. с ними стал проживать ее младший брат К.А.А. Не смотря на то, что в 2000 г. опекуном А. была назначена Б., именно она до его совершеннолетия занималась его воспитанием и содержанием.

Министерство обороны Российской Федерации, Министерство труда и социальной защиты населения Забайкальского края, ФКУ «75 Финансово-экономическая служба Министерства обороны РФ», ФКУ Военный комиссариат Забайкальского края, Комитет образования администрации городского округа «Город Чита», АО «СОГАЗ», Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Забайкальскому краю, ФКУ «54 Финансово-экономическая служба Министерства обороны РФ» и ФКУ «Военный комиссариат Амурской области», ответчики В., К., третьи лица Б., К.В.И., надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, об отложении дела не просили.

Ответчики К. и В., в суде первой инстанции против удовлетворения исковых требований И. не возражали.

Б. ранее в суде апелляционной инстанции поясняла, что когда умерла Л., она взяла опеку над К., В., а над А.А. опеку взяла К.Л.И., но даже находясь у нее под опекой, А. жил со своей сестрой И. После смерти К.Л.И. в марте 2000 г. уже она оформила опеку над А., но его воспитанием занималась полностью И., содержала его на свои деньги. Назначенные Б. в связи с установлением над А. опеки выплаты и пособия получала она, но тратила его на девочек, так как было затруднительное материальное положение.

К.В.И. в письменных пояснениях, направленных в суд апелляционной инстанции, указала, что её внучка А. (К.) И.А. проживала на её жилплощади. В 1997 г. внучка забрала на воспитание своего брата А.,<Дата> года рождения, полностью содержала и воспитывала А., работала и содержала дом, хозяйство, огород. Сама К.В.И. ей не помогала, поскольку у неё была маленькая пенсия, большая часть которой уходила на лекарства (т. 2 л.д. 162).

В отзыве на исковое заявление И. представитель военного комиссариата Амурской области ФИО2 указывает, что документов, подтверждающих факт воспитания и содержания И. за счет личных доходов не менее пяти лет и до совершеннолетия своего погибшего брата, военному комиссариату не представлено. Какие-либо доказательства ненадлежащего исполнения отцом погибшего А. его обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка А. до момента его совершеннолетия также заявителем не представлено. Также не представлено доказательств, что в спорный период И. не менее пяти лет до совершеннолетия постоянно проживала с погибшим, официально работала в этот период, получала заработную плату или иной доход, и материально за счет собственных средств содержала погибшего военнослужащего. Не представлено заявителем и доказательств из образовательного учреждения, где он в спорный период обучался (почетные грамоты, благодарственные письма на имя заявителя, свидетельские показания педагогов, классных руководителей об участии в воспитании А., участии в школьных мероприятиях и жизни брата, какие-либо квитанции, подтверждающие несение заявителем платы за кружки и секции, которые посещал погибший).

Представитель ФКУ «54 финансово-экономическая служба» Министерства обороны РФ по доверенности ФИО3 направила письменное ходатайство о проведении судебного заседания без участия представителя. Также указала, что согласно выписке из приказа командира войсковой части № по строевой части от <Дата> № членам семьи рядового А. назначена единовременная выплата в размере 5 000 000 рублей в равных долях, а именно сестрам И. - 1666 666, 66 рублей, К. и В. по 1 666 666, 67 рублей каждой (т. 2 л.д. 74

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание участвующих в деле лиц.

Изучив материалы дела, выслушав истца И. и её представителя ФИО4, настаивавших на удовлетворении исковых требований, заключение прокурора Валишина В.В. об отсутствии таких оснований, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, А. родился <Дата> Родителями А. в свидетельстве о рождении указаны Л. и А.П. (т. 1 л.д. 16).

Также у Л. имелись еще дети – И.. К., С., что подтверждается актовыми записям № от <Дата>, 65 от <Дата>, № от <Дата> (т. 1 л.д. 113-114).

И. (после вступления в брак А.) является родной сестрой А.

<Дата> Л. умерла, что следует из записи акта о смерти № от <Дата> (т. 2 л.д.135).

Решением Карымского народного суда от <Дата> в актовую запись о рождении А. сведения о А.П. как об отце ребенка исключены, поскольку последний не являлся отцом погибшего А.

Постановлением главы администрации Карымского района от 25 января 1993 г. № опекуном А. назначена К.Л.И. по её заявлению, поскольку его мать Л. умерла, а А.П. не являлся его отцом (т. 1 л.д.223).

Постановлением администрации Карымского района Читинской области от 14 марта 2000 года № с 14 марта 2000 г. выплаты денежных средств опекуну К.Л.И. прекращены (т. 1 л.д. 224).

Постановлением Администрации Карымского района Читинской области от 31 марта 2000 г. № опекуном А. назначена Б., назначены выплаты на содержание, питание, несовершеннолетнего А. (т. 1 л.д.225).

Постановлением Администрации Карымского района Читинской области от 24 марта 2003 г. № на основании заявления опекуна Б., о зачислении подопечного А. в число воспитанников воинских частей СибВО, его личного заявления, постановлено освободить Б. от выполнения опекунских обязанностей над несовершеннолетним А., <Дата> г.р., прекратить выплаты средств на питание, одежду, обувь, мягкого инвентаря А. с 1 апреля 2003 г. (т. 1 л.д.146).

Постановлением Администрации Карымского района Читинской области от 4 июля 2003 г. № внесены изменения, с указанием прекратить выплаты с 16 июня 2003 г. (т. 1 л.д.147).

Согласно ответу Военного комиссариата Забайкальского края А. заключил контракт на военную службу с Министерством обороны РФ войсковая часть №, на основании приказа начальника ПОВСК <адрес> № от <Дата>, был участником боевых действий с <Дата> Согласно приказу командира войсковой части № № от <Дата> военнослужащий А. был исключен из списков войсковой части в связи с гибелью (т. 1 л.д.42).

<Дата> в ходе выполнения задач специальной военной операции А. погиб, то подтверждается записью акта о смерти № от <Дата> Отдела ЗАГС Карымского района Департамента ЗАГС Забайкальского края (т. 1 л.д.113-114), ответом Военного комиссариата Забайкальского края от <Дата> и извещением Военного комиссара Карымского района Забайкальского края ФИО5 (т. 1 л.д. 11).

Ссылаясь на то, что И. как лицо, фактически воспитывавшее и содержавшее А. в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, в связи с его гибелью в ходе участия в специальной военной операции имеет право на получение мер социальной поддержки, предусмотренных действующим правовым регулированием, она обратилась в суд с иском и просила признать ее лицом, фактически воспитывавшим и содержавшим А.

Разрешая спор, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для признания И. фактическим воспитателем погибшего военнослужащего А.

Приходя к такому выводу, судебная коллегия исходит из следующего.

Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации).

Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 17-П, от 20 октября 2010 г. N 18-П, от 17 мая 2011 г. N 8-П, от 19 мая 2014 г. N 15-П, от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ) и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 и 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», а также единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

Положениями пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ определено, что выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица - его супруга (супруг), родители (усыновители) застрахованного лица, дедушка и (или) бабушка при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей, отчим и (или) мачеха при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет, его несовершеннолетние дети, дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях, подопечные застрахованного лица, а также лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели). Названной нормой установлено, что признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом этого пункта).

Согласно пункту 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 названной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 этой статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

Подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 (в редакции, действовавшей на дату гибели военнослужащего . - <Дата>) в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом «б» настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная денежная выплата, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, а также устанавливаемые органами государственной власти субъектов Российской Федерации меры дополнительной социальной помощи членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга в ходе проведения специальной военной операции (в <адрес> - единовременная денежная выплата членам семьи погибшего (умершего) участника специальной военной операции).

Система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь, в том числе обусловленных утратой членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего возможности получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание. Правом на получение мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации для членов семьи погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы военнослужащих, наделены, в частности, лица, фактически воспитывавшие и содержавшие военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, а в случае возникновения спора о праве этого лица на меры социальной поддержки, предусмотренные для членов семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, такой иск подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Защита прав и интересов детей в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, болезни родителей, длительного отсутствия родителей, уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из воспитательных учреждений, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений, а также в других случаях отсутствия родительского попечения возлагается на органы опеки и попечительства (пункт 1 статьи 121 «Защита прав и интересов детей, оставшихся без попечения родителей» Семейного кодекса Российской Федерации; здесь и далее нормы названного кодекса приведены в редакции на дату назначения . опекуном несовершеннолетнего . - <Дата>).

В соответствии с пунктом 1 статьи 123 «Устройство детей, оставшихся без попечения родителей» Семейного кодекса Российской Федерации дети, оставшиеся без попечения родителей, подлежат передаче в семью на воспитание (усыновление (удочерение), под опеку или попечительство, в приемную семью либо в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, в патронатную семью), а при отсутствии такой возможности временно, на период до их устройства на воспитание в семью, передаются в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, всех типов (статья 155.1 настоящего Кодекса).

Пунктом 1 статьи 145 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что опека или попечительство устанавливаются над детьми, оставшимися без попечения родителей (пункт 1 статьи 121 данного кодекса), в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов.

Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. N 49-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об опеке и попечительстве» статья 145 Семейного кодекса Российской Федерации дополнена пунктом 6, в соответствии с которым устройство ребенка под опеку или попечительство допускается в соответствии с Федеральным законом «Об опеке и попечительстве» по договору об осуществлении опеки или попечительства, в том числе по договору о приемной семье, либо в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, по договору о патронатной семье (патронате, патронатном воспитании), а также дополнена пунктом 7, предусматривающим, что при устройстве ребенка под опеку или попечительство по договору об осуществлении опеки или попечительства требуется принятие акта органа опеки и попечительства о назначении опекуна или попечителя, исполняющего свои обязанности возмездно.

Дети, находящиеся под опекой (попечительством), имеют право на воспитание в семье опекуна (попечителя), заботу со стороны опекуна (попечителя), совместное с ним проживание, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации; обеспечение им условий для содержания, воспитания, образования, всестороннего развития и уважение их человеческого достоинства; причитающиеся им алименты, пенсии, пособия и другие социальные выплаты (абзацы первый - четвертый пункта 1 статьи 148 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» обязанности по опеке и попечительству исполняются безвозмездно, за исключением случаев, установленных данной статьей, а также Семейным кодексом Российской Федерации.

Орган опеки и попечительства, исходя из интересов подопечного, вправе заключить с опекуном или попечителем договор об осуществлении опеки или попечительства на возмездных условиях. Вознаграждение опекуну или попечителю может выплачиваться за счет доходов от имущества подопечного, средств третьих лиц, а также средств бюджета субъекта Российской Федерации. Предельный размер вознаграждения по договору об осуществлении опеки или попечительства за счет доходов от имущества подопечного устанавливается Правительством Российской Федерации. Случаи и порядок выплаты вознаграждения опекунам или попечителям за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации устанавливаются законами субъектов Российской Федерации (часть 2 статьи 16 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве»).

Из приведенных положений семейного законодательства следует, что в целях защиты прав несовершеннолетних детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, связанной с утратой попечения родителей, нормами Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены различные формы их устройства. Право ребенка на воспитание в семье в случае утраты родительского попечения обеспечивается органом опеки и попечительства, который при выборе форм устройства такого ребенка отдает предпочтение семейным формам воспитания, одной из которых является передача ребенка под опеку (попечительство). По общему правилу обязанности по опеке и попечительству исполняются опекуном (попечителем) безвозмездно. При этом государство устанавливает и гарантирует конкретные формы материального обеспечения детей, оставшихся без попечения родителей, в целях создания необходимых условий для их содержания опекунами (попечителями).

Так, Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (далее - Федеральный закон от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ) урегулированы отношения, возникающие в связи с предоставлением и обеспечением органами государственной власти дополнительных гарантий по социальной защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Статьей 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ установлено, что дети, оставшиеся без попечения родителей, - это в том числе лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного или обоих родителей в связи с отсутствием родителей или лишением их родительских прав.

Положениями статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ также дано понятие полного государственного обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, согласно которому таким обеспечением является предоставление детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, за время пребывания в соответствующем государственном или муниципальном учреждении, в семье опекуна, попечителя, приемных родителей бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды и обуви, бесплатного общежития и бесплатного медицинского обслуживания или возмещение их полной стоимости; обучающиеся в учреждениях среднего и высшего профессионального образования из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в возрасте восемнадцати лет и старше, но не более чем до двадцати трех лет имеют право на полное государственное обеспечение и дополнительные социальные гарантии до окончания профессионального обучения в очных образовательных учреждениях (абзац восьмой статьи 1 указанного федерального закона).

Статьей 5 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ предусмотрено, что предусмотренные настоящим Федеральным законом дополнительные гарантии для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (за исключением детей, обучающихся в федеральных государственных образовательных организациях), являются расходными обязательствами субъектов Российской Федерации. Законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться дополнительные виды социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Предусмотренные настоящим Федеральным законом дополнительные гарантии для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обучающихся в федеральных государственных образовательных организациях, являются расходными обязательствами Российской Федерации.

Из приведенных норм права в их системной взаимосвязи следует, что подопечные, опекуны (попечители) имеют право на предусмотренные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации меры социальной поддержки, направленные на материальное обеспечение и содержание детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе в виде выплат опекунам (попечителям) денежных средств на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря, ежемесячных денежных выплат (пособия) на содержание подопечных детей, установленные законами субъекта Российской Федерации, и др. Для указанной категории детей законом предусмотрено полное государственное обеспечение (предоставление детям, оставшимся без попечения родителей, на время пребывания в семье опекуна, попечителя бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды и обуви, бесплатного общежития и бесплатного медицинского обслуживания или возмещение их полной стоимости).

В соответствии с пунктом 1 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов).

Обязанности, предусмотренные пунктом 1 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях (пункт 3 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» разъяснено, что под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

В определенных жизненных ситуациях как родственниками несовершеннолетнего ребенка, так и лицами, не состоящими с ребенком в родстве, не назначенными в установленном законом порядке его опекунами (попечителями), могло осуществляться фактическое воспитание и содержание этого ребенка. В отличие от опекунов (попечителей), имеющих право на получение мер государственной поддержки в виде выплат на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), а в случаях осуществления опеки или попечительства на возмездных условиях - право на получение соответствующего вознаграждения, фактические воспитатели выполняют в отношении ребенка родительские обязанности не в силу закона или на основании судебного решения, содержат воспитанников за счет собственных средств, между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части его содержания и воспитания.

Учитывая изложенное, при рассмотрении требований о признании лицом, являющимся фактическим воспитателем ребенка (будущего военнослужащего, участника специальной военной операции), юридически значимым по делу обстоятельством является установление факта того, что родственник несовершеннолетнего ребенка, так и лицо, не состоящими с ребенком в родстве, не назначенное в установленном законом порядке его опекунами (попечителями), не только воспитывал, но и содержал ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств, то есть не получал от государства (субъекта Российской Федерации) предусмотренных законодательством и выплачиваемых органами опеки и попечительства денежных средств на содержание такого ребенка, а также ежемесячного денежного вознаграждения за опекунство (в случае заключения с опекуном (попечителем) договора об осуществлении опеки или попечительства на возмездных условиях).

Применительно к возникшим правоотношениям под полным содержанием несовершеннолетнего А. следует понимать действия И., направленные на обеспечение его всем необходимым за счет собственных средств при отсутствии материальной поддержки со стороны государственных органов (в виде ежемесячных выплат на содержание ребенка и ежемесячного денежного вознаграждения приемному родителю), то есть собственные доходы И. как фактического воспитателя и (или) ее имущество должны являться единственным источником средств существования ее воспитанника.

Вместе с тем, таких доказательств И. в материалы дела не представлено.

В исковом заявлении И. ссылается на то, что она занималась фактическим воспитанием и содержанием А. с 1997г. по 2005 г., то есть до совершеннолетия последнего.

Вместе с тем, данные обстоятельства надлежащими доказательствами не подтверждаются.

Как следует из информации от Администрации муниципального района «Карымский район» Забайкальского края от <Дата> А., <Дата> г.р., был выявлен как ребенок сирота в январе 1993 года, в связи с тем, что мать Л. умерла, сведения об отце в актовой записи о рождении изменены. В связи с этим над несовершеннолетним учреждена опека, опекуном назначена К.Л.И., А. проживал с семьей опекуна по адресу: <адрес> до смерти опекуна, то есть до <Дата>, далее опекуном была назначена Б. (т. 1 л.д. 222).

На момент смерти матери И. было 15 лет.

Согласно информации, поступившей по запросу суда апелляционной инстанции из администрации Карымского района Забайкальского края от <Дата>, приобщенной к материалам дела, И., <Дата> года рождения на основании решения Кармыского районного Совета народных депутатов исполнительного комитета № от <Дата> был назначен опекун К.В.И. (т. 2 л.д. 134).

Истец в суде апелляционной инстанции поясняла о том, что после смерти матери она проживала с бабушкой К.В.И. по адресу: <адрес>, получала пенсию по потере кормильца в связи со смертью матери, бабушка получала пенсию по старости. При этом указала, что в 1997 г. с ними стал проживать брат А., которого она воспитывала и содержала.

Таким образом, из пояснений И., Б., письменных пояснений К.В.И., которые подтверждены показаниями допрошенных в суде первой инстанции в качестве свидетелей К.А.Н. и П,, а также допрошенной в суде апелляционной инстанции Т., следует, что А. с 1997 г. и до поступления в школу прапорщиков в г. Чите, проживал вместе с бабушкой К.В.И. и старшей сестрой И. по адресу: <адрес>, обучался в СОШ п. Курорт-Дарасун Карымского района, где окончил в 2002 г. 9 классов.

Вместе с тем, данный факт сам по себе не свидетельствует о том, что И. одна занималась воспитанием А. и содержала его только на свои денежные средства.

Как следует из информации из ОСФР по Забайкальскому краю от 5 марта 2026г., приобщенной судебной коллегией к материалам дела, К.В.И. с <Дата> получала пенсию по старости (т 2 л.д. 152-156).

В суде апелляционной инстанции И. пояснила, что она и брат проживали с бабушкой, вели совместное хозяйство и быт. Соответственно К.В.И. также принимала участие в воспитании и содержании погибшего внука.

Кроме того, на содержание А. Б. были установлены выплаты, как опекуну. Также последняя получала на А. пенсию по случаю потери кормильца. К пояснениям Б. о том, что она получаемые на содержание А. денежные средства не передавала ФИО6, судебная коллегия относится критически, поскольку истец и третье лицо являются родственниками, соответственно в данной ситуации Б. заинтересована в исходе дела.

Из материалов дела следует, что с 2003 г. А. был зачислен в число воспитанников воинских частей СибВО в школу прапорщиков, и находился там на полном государственном обеспечении.

Данное обстоятельство также подтверждается вырезкой из газеты - статьей под названием «Сироты стали «сынами полка», из которой следует, что восемь карымских мальчишек стали воспитанниками 328-ой окружной школы прапорщиков. В статье указано, что родителей у мальчишек нет, жили они у бабушек и дедушек или в детском доме. 14-16 летних подростков, среди которых был и А., доставили в <адрес>, где располагалась школа прапорщиков, жили они в приготовленной для них комнате, с началом нового учебного года мальчишки пойдут в обычную среднюю школу, что находится неподалеку (т. 1 л.д. 78).

Находясь в школе прапорщиков А. обучался в МБОУ «СОШ № 27 им. И.А. Курышева (в период обучения А. - МБОУ «СОШ № 27 с углубленным изучением предметов эстетики») по основной общеобразовательной программе, расположенной по адресу: <адрес>, которую окончил в 2004 г., что подтверждается представленным в дело аттестатом о среднем полном образовании (т. 1 л.д. 76), а также информацией МБОУ «СОШ № 27 им. И.А. Курышева от <Дата> (т. 1 л.д. 133).

После зачисления А. в школу прапорщиков Б. была освобождена от выполнения опекунских обязанностей, с 16 июня 2003 г. ей были прекращены выплаты денежных средств на питание, одежду, обуви, мягкого инвентаря А.

С 1 апреля 2003 г. пенсию по потере кормильца получал сам А., что подтверждается информацией из ОСФР по Забайкальскому краю от <Дата> приобщенной судебной коллегией к материалам дела (т. 2 л.д. 194).

Таким образом, материалами дела подтверждается, что под опекой и К.Л.И. и Б. А. находился до 16 лет. В 16 лет (2003 г.) А., как следует из постановления №, был зачислен в число воспитанников воинских частей СибВО, учебное заведение находилось в г. Чите, имел свой источник дохода в виде пенсии по потере кормильца.

После окончания МБОУ «СОШ № 27 им. И.А. Курышева А. <Дата> по <Дата> обучался в Профессиональном училище № 6. которое находилось в г. Чите по профессиям пекарь 3 разряда и кондитер 3 разряда, что подтверждается имеющейся в материалах дела копией диплома (т. 1 л.д. 75).

Вместе с тем, материалами дела не подтверждается тот факт, что И. в юридически значимый период, т.е. в течение 5 лет до совершеннолетия А. занималась его воспитанием и содержала его исключительно на счет собственных средства.

Пояснения истца о том, что в период нахождения А. в школе прапорщиков, а также во время его обучения в Профессиональном училище № 6 в г. Чите, она занималась его воспитанием и содержанием, проживала вместе с ним на съемной квартире в г. Чите какими либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

Напротив, из представленной по запросу судебной коллегии из архива ОАО «РЖД» личной карточки формы Т-2, следует, что И. при приеме на работу проводником пассажирского вагона <Дата>г. указала адрес своего места жительства: <адрес>. Своего брата в качестве члена своей семьи она не указала. После вступления в брак <Дата> в личную карточку внесены сведения о муже А.А.В. (т. №).

Доводы истца о том, что она с 1998 г. работала, имела доходы от трудовой деятельности, за счет которых полностью содержала погибшего брата, относимыми и допустимыми доказательствами также не подтверждены.

Действительно, из трудовой книжки И. следует, что она с <Дата> работала контролером в <данные изъяты>, в декабре 1999 г. переведена барменом, в июне 2001 г. уволена по собственному желанию. С <Дата> по <Дата> работала в филиале <данные изъяты>, в период с <Дата> по <Дата> работала проводником пассажирских вагонов ОАО «РЖД» (т 1 л.д. 70 -74).

Однако доказательств того, что истец за счет получаемых от трудовой деятельности денежных средств полностью обеспечивала А. всем необходимым, истцом не представлено.

При этом представленные И. в суд апелляционной инстанции товарные чеки от <Дата>г., от <Дата>, от <Дата> на покупку мужской одежды не свидетельствуют о том, что истец содержала брата после того, как он в связи с поступлением в школу прапорщиков, а в дальнейшем и в Профессиональное училище № 6 уехал из п. Курорт-Дарасун в г. Читу и имел свой источник дохода в виде выплачиваемой ему пенсии по потере кормильца.

Доказательств, которые бы свидетельствовали об обратном в материалах дела не имеется.

Не является таким доказательством и ответ Курорт-Дарасунской городской администрации от <Дата> на запрос судебной коллегии, в котором указано, что А. с 1997г. и до совершеннолетия проживал с сестрой И. (т. 2 л.д. 140), поскольку, как следует из другого ответа на запрос судебной коллегии от <Дата> следует, что эту информацию документально подтвердить не представляется возможным (т. 2 л.д. 200).

Представленная И. справка-характеристика, выданная главой Курорт-Дарасунской городской администрации ФИО7 <Дата>, из которой следует, что в период с 1997 по 2005 г. И. совместно с братом А. проживали по адресу: <адрес>, не может быть принята судебной коллегией во внимание, поскольку информация о совместном проживании заявителя с братом А. исходя из вышеуказанного ответа администрации от <Дата> документально ничем не подтверждается (т. 2 л.д. 167).

Грамота директора СОШ п. Курорта Дарасун от 2002 г., врученная И. за воспитание А., за активное участие в жизни класса, за добросовестное выполнение родительских обязанностей, за неравнодушное отношение к учебе и спортивные результаты брата, по мнению судебной коллегии свидетельствуют лишь о том, что И. принимала участие в воспитание брата, но не все последние пять лет до его совершеннолетия (т. 2 л.д. 169).

Данная грамота выдана И. в 2002 году, то есть в последний год обучения А. в школе п. Курорт –Дарасун, после окончания которой последний как установлено выше был зачислен в школу прапорщиков при СибВО, где находился на полном государственном обеспечении.

Данная учителем физической культуры МОУ СОШ п. Курорт-Дарасун К.А.М. характеристика на И. в которой указано, что та принимала активное участие в спортивной жизни ребенка, который с 4-го класса посещал школьные спортивные секции по волейболу, баскетболу, а заявитель принимала активное участие в совместном приобретении спортивной одежды, обуви к соревнованиям, принимала участие в совместном приобретении родителями спортивного инвентаря (баскетбольных мячей), транспортных расходах к месту прохождения спортивных соревнований районного значения также подтверждает факт участия И. в воспитании брата до 2002 г. (т. 2 л.д. 165).

Не подтверждает факт воспитания истцом А. в юридически значимый период и справка-характеристика, выданная И. <Дата> и подписанная директором МОУ СОШ <адрес> Г.Н.И. и классным руководителем К.А.П. Как следует из данного документа, он составлен за период обучения А. в школе с 1994 г. по 2002 г. (т. 2 л.д. 93-94).

Несомненно, истец, как родная сестра проявляла заботу и принимала участие в жизни своего погибшего брата. Вместе с тем данное обстоятельство само по себе не является достаточным основанием для признания ее фактическим воспитателем, т.е. лицом, фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Поскольку представленными в дело доказательствами факт воспитания и содержания истцом своего родного брата А. в период с 2000г. по 2005 г. и только за счет собственных средств не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, то исковые требования И. о признании ее фактическим воспитателем являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Черновского районного суда г. Читы от 23 октября 2025 г. отменить.

В удовлетворении исковых требований И. к В., К. о признании её фактическим воспитателем погибшего военнослужащего А. отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 7 мая 2026 г.